Текст книги "Глубокие воды (СИ)"

Автор книги: Фиона Марухнич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 29 страниц)

Наконец, после нескольких томительных гудков, она ответила, сонным голосом:

– Ева… господи… ты в такую рань звонишь, совсем что ли?! Хоть бы предупредила, что у тебя по расписанию утренний психоз!

– Крис, мне срочно нужна твоя помощь, – выпалила я, практически не переводя дыхание. – Приезжай ко мне, пожалуйста. Немедленно.

– Помощь? Во сколько я сегодня уснула? Часов в пять? А ты уже требуешь, чтобы я к тебе примчалась по первому зову? Чего стряслось-то? – в голосе Крис прорезались нотки любопытства. – Ну как, объездила уже своего дядюшку? Какого размера у него член?

Я простонала в трубку, закатив глаза:

– Крис, ты просто невыносима! – сквозь зубы процедила я. – А как у тебя с тем парнем, Артёмом, кажется? Чем закончился ваш вечер?

– А, с Артёмом… – она мечтательно протянула. – Ну, после того, как твой дядечка всех напугал и врезал Денису, мы поехали ко мне домой, и… – она на секунду замолчала, чтобы придать своим словам больше драматизма. – …у нас был тройничок.

– Тройничок?!

– Да, – засмеялась она. – Артём, Денис… и я. Трахались почти всю ночь, так что мне даже больно сидеть. А так, всё как обычно.

Я снова закатила глаза. Ну, что возьмёшь с этой нимфоманки?

– Ладно, ладно, – сказала я. – Пей больше кофе, что угодно, но ты должна быть у меня дома через час.

– Что за срочность? Что-то случилось с твоим "дорогим дядечкой"? Или он оказался крепким орешком, и ты сломала свой маникюр на нем?

Я еле сдержала улыбку.

– Мы поедем за моим дядей, к нему на работу, – прошептала я в трубку и предвкушающе улыбнулась.

– А-а… – протянула Крис, и её голос сочился неприкрытым сарказмом и… предвкушением. – Нас ждёт весёлый вечерок, не сомневаюсь!

Я хмыкнула, усмехнувшись её беспардонности:

– Не сомневайся!

Глава 27. Адам

Выезжая из особняка, я чувствовал странное облегчение. Долг выполнен? Возможно. Я хотел её, чёрт возьми, как в последний раз. Никогда бы не подумал, что способен на подобное. Мне всегда нравились женщины постарше, опытные, знающие себе цену. И вдруг – племянница. Лолита в юбке, искусительница невинного вида.

Москва проплывала за окном моей машины, а я невольно ловил себя на том, что разглядываю молодых девушек. Пытался понять, что же такого в Еве, что так сильно меня зацепило. Шестнадцать, семнадцать, восемнадцать… Да, многие выглядели вполне взрослыми, уверенными в себе, но… ничего. Ничего во мне не шевелилось.

И тут, как ядовитый шёпот, прозвучал голос из моего подсознания:

«А ты уверен, что дело только в возрасте, Адам? Может… тебя привлекает сам факт запрета? То, что она – плод, который нельзя трогать, но ты на подсознательном уровне безумно этого хочешь?»

Бред. Просто бред, попытался отмахнуться я. Мне никогда не было нужно ничего подобного. Это же настоящее безумие.

Но этот мерзкий голос не унимался:

«Признайся себе… ты просто хочешь наказать её. За то, что теперь ты на крючке у этих криминальных ублюдков. За то, что твой бизнес – лишь жалкая ширма для мерзости. За то, что её отец, твой чёртов брат, украл у тебя десять лет жизни, заставил жить в постоянном напряжении, оглядываясь через плечо. А Ева… она – просто способ доказать себе, что всё его принадлежит тебе. И Ева… в том числе…»

Я вцепился в руль так, что костяшки побелели. Ярость закипала во мне, обжигая изнутри. Разве Ева должна расплачиваться за грехи своего отца?

Снова этот мерзкий голос, как насмехаясь:

«Нет, конечно, не должна… но ты на подсознательном уровне хочешь, чтобы она заплатила. И лучший способ заставить её это сделать… секс.»

Чёрт, да я чувствовал себя последней сволочью. Но это была правда. Ева манила меня своей запретностью, этим ощущением власти над ней. Над ней и над памятью о моём мёртвом брате. Я, наверное, ненормальный. Мне нужен был хороший психиатр. Или хороший бар.

Её слова о ненависти, брошенные мне в спину, прозвучали как приговор. Но в то же время, как освобождение. Значит, я всё сделал правильно. Она ненавидит меня. Отлично. Это лучше, чем если бы она любила.

Перед уездом я мельком взглянул в окно, чувствуя на себе липкий взгляд, и увидел, как она смотрит на меня. Шестое чувство не подвело меня, она сверлила меня взглядом, полным ярости. И, конечно же, этот трогательный, детский жест – средний палец, выставленный в окно. Господи, какая же она… настоящая? Я не смог сдержать смеха. Она, наверное, решила, что я смеюсь над ней. Пусть думает, что хочет.

Не смог удержаться от самодовольной улыбки. Знал, что она ненавидит эту мою улыбку. Улыбку, которая заставляла женщин замирать. Она только вскипела ещё больше, то, что я и хотел увидеть. Как же мне нравится её упрямство.

«Так, хватит о ней думать,» – подумал я, вдавливая педаль газа в пол. Москва проносилась за окном, а я уже подъезжал к одному из своих заведений. Рутина, в которую нужно погрузиться с головой, чтобы не сойти с ума от этих мыслей.

Первой остановкой стало казино «Золотая Лихорадка». Место хоть и прибыльное, но требовало постоянного контроля. Вошёл в помещение, ощущая гул азарта – звон монет, шёпот игроков, возбуждённые возгласы. Прошёл к своему кабинету, где меня уже ждал управляющий с отчётами. Быстро пробежался глазами по цифрам, убеждаясь, что всё сходится: выручка, расходы, выплаты. Чёрт, как же я устал от этого дерьма. Все эти цифры, схемы, подкупы – лишь ширма для той мерзости, которой стал мой бизнес. Но это была моя жизнь, и я не мог её просто так бросить.

Следующим пунктом в моем маршруте был клуб «Райская Птица» на Новом Арбате. Здесь царила совсем другая атмосфера – оглушительная музыка, неоновые огни, полуголые тела, танцующие в экстазе. Проверил, как идёт организация вечера, убедился, что охрана на месте и нет никаких проблем. Вроде всё шло по плану, но даже этот искусственный рай не мог заглушить тошнотворное чувство внутри меня.

И, наконец, моя головная боль – «Белый Тигр» на Тверской. Это место приносило больше всего проблем, но и прибыли тоже. Здесь, под прикрытием респектабельного клуба, вершились тёмные дела. Криминальные авторитеты приходили сюда, чтобы толкать свой товар, решать споры, отмывать деньги. Я был вынужден их прикрывать, потому что они держали меня на коротком поводке. Молился, чтобы сегодня снова не пришли эти «любезные посетители».

Решил остаться в «Белом Тигре» подольше, чтобы лично контролировать ситуацию. Прошёл в свой кабинет, расположенный в глубине клуба, подальше от оглушительной музыки и пьяных криков. Здесь, в тишине, я мог наконец-то передохнуть, чтобы сбросить с себя все навязчивые мысли о Еве.

Я буду жить своей жизнью, а она своей. Я не дам ей испортить то, что у меня было, того, чего я добился с таким трудом. Не позволю ей стать ещё одним напоминанием о моем брате, который уже испортил мне жизнь.

Подумал, что нужно немного расслабиться. Мне нужна женщина – стабильная, доступная, к которым я привык. Нет, не Кристина, с ней всё кончено. Другая. Не блондинка. Я не хочу никакой блондинки. Сразу в голове возникла Ева, чёрт! Ну почему она постоянно маячит в моих мыслях? Пусть будет рыжая, чёрная, не важно вообще.

Решил позвать ту, кто постоянно желала моего внимания. Да чего уж там, все сотрудницы клуба жаждут моего внимания, просто меня на всех не хватит.

Нажал кнопку интеркома:

– Алина, зайди ко мне, пожалуйста.

Через пару минут в дверь постучали. Вошла Алина, длинноногая брюнетка с хищным взглядом и ярким макияжем. Она была танцовщицей в "Белом Тигре", одной из самых популярных у посетителей. Её костюмы всегда были на грани, а движения полны соблазна.

– Ты звал, Адам? – промурлыкала она, обводя меня оценивающим взглядом.

– Безусловно, Алина. Мне важно, чтобы все мои сотрудницы были довольны… своей работой, – я сделал акцент на последнем слове, наблюдая за её реакцией.

Мне нравилось, как она выгибается, как её глаза сверкают в предвкушении.

– А что нужно сделать, чтобы работа приносила особое удовольствие? – прошептала она, наклоняясь ближе. Её духи ударили мне в нос, резкий, приторный аромат. Слишком навязчивый.

– Боюсь, это вопрос индивидуальный, Алина, – мой голос стал ниже, хриплее. – Каждый выбирает свои способы достижения… пика, скажем так.

Она облизнула губы.

– Может быть, ты поможешь мне найти мой?

Внезапно меня утомила эта игра в кошки-мышки. Вся эта условность, притворство… захотелось настоящего, искреннего. Но где его взять в этом проклятом мире?

Я откинулся в кресле и смерил Алину долгим, оценивающим взглядом. Сверху вниз. Она была красива, безусловно. Идеальная кукла для развлечений. Но внутри – пустота.

– Ты знаешь, чего я хочу, Алина, – произнёс я, не отрывая от неё глаз. – Вопрос в другом: а ты этого хочешь?

Она замерла, а на её лице промелькнула растерянность, но тут же сменилась решимостью. Игра закончилась. Она больше не пыталась соблазнять, завлекать. Просто молча встала и начала раздеваться. Сначала скинула короткое, блестящее платье, обнажая кружевное белье. Затем, не сводя с меня взгляда, медленно расстегнула бюстгальтер. И вот она стоит передо мной совершенно обнажённая.

Я разглядывал её тело, пытаясь пробудить хоть что-то внутри себя. Пышная грудь, тонкая талия, округлые бёдра… Она знала, как за собой ухаживать. Но взгляд был пустым, механическим. В голове всплыло другое лицо – взъерошенные светлые волосы, горящие яростью и страстью глаза. Ева.

Образ был настолько отчётливым, что я невольно поморщился. Снова она. Задолбала! Я пытался сосредоточиться на Алине, ощутить её присутствие, но всё было тщетно. Её тело казалось чужим, даже отталкивающим. Хотелось отвернуться, прогнать её, но я продолжал смотреть.

Мне нужно было почувствовать хоть что-то, кроме этой гнетущей безысходности. Доказать себе, что я всё ещё способен на страсть, на желание. Но чем больше я смотрел на Алину, тем сильнее понимал – ничего не выйдет. Я был мёртв внутри. И, кажется, Ева убила меня окончательно.

Я посмотрел на Алину и прошептал, почти беззвучно:

– Я хочу забыть одну девушку… ты поможешь мне это сделать?

Алина улыбнулась хищной улыбкой, подходя ко мне ближе. Её фигура заслоняла свет от настольной лампы, отбрасывая длинные тени на стены кабинета.

Она прошептала в ответ, совсем близко склоняясь надо мной, так, что я почти упёрся лицом в её грудь:

– Я помогу тебе забыть любую девушку… Но неужели и ты у нас оказался не таким уж крепким орешком, Адам?

В её голосе звучала насмешка, но я не обиделся. Наоборот, её слова задели какие-то давно забытые струны внутри меня. Да, все думали, что я чёрствый сухарь, способный только на похоть, никаких чувств, никаких привязанностей. Может, так оно и было на поверхности. Но чувства к Еве я не мог назвать… любовью. Это… не любовь. Тогда что? Одержимость? Злость? Желание обладать? Я не знал, и знать не хотел. Лучше закопать это глубоко внутри, чтобы не отравляло жизнь.

– Вставай со своего трона, и я помогу тебе забыть, – промурлыкала она.

Я усмехнулся и подчинился. Встал с кресла, ощущая лёгкое головокружение. Да, нужно точно забыть. Может, и втянусь, кто знает? Хуже точно не будет.

Алина профессионально взяла инициативу в свои руки. Она сняла с меня пиджак, ловкими движениями расстегнула пуговицы на рубашке, потом принялась за брюки. Ткань скользнула вниз, и вместе с нижним бельём мой член выскользнул на свободу. Да, у меня была эрекция, тело откликалось на её прикосновения, девушка была однозначно привлекательна. Но что-то противилось внутри, какой-то внутренний голос твердил, что я делаю что-то не то. Я постарался отогнать эти мысли, сосредоточившись на ощущениях.

Она попыталась встать на цыпочки и поцеловать меня, но я перехватил её за волосы. Нет, я не хочу поцелуев. Не сейчас. Мне противна сама мысль о том, чтобы целовать кого-то, когда в голове крутится только одно лицо – лицо Евы.

Она приняла это, как за игру. В её глазах блеснул огонёк азарта.

– Презерватив в столе, – процедил я, почему-то чувствуя, как закипаю. Голос прозвучал угрожающе, почти грубо, но она подумала, что это часть нашей интимной игры. Закипал я от того, что всё ровно думал о Еве. Чёртова девчонка.

Она достала презерватив из ящика стола и ловким движением раскатала его по моему члену. Я сел на диван, откинувшись на мягкие подушки. Алина придвинулась ко мне и села сверху. Я не чувствовал уже ничего, какое-то оцепенение сковало меня.

Просто схватил её за бёдра, и не думая о её наслаждении, просто стал вбивать её в своё тело, разгоняя кровь, отключая мысли. Пытаясь просто отгородиться от навязчивых мыслей о Еве. Алина стонала, запрокидывая голову. Её грудь покачивалась над моим лицом, она пыталась поцеловать, но я отворачивался. Я не хотел целовать, я просто хотел взять своё и ЗАБЫТЬ.

Ещё несколько резких, грубых толчков, и я почувствовал, как достигаю своего пика. Разум помутился, в голове прогремел взрыв. В момент наивысшего наслаждения, теряя контроль над собой, я выкрикнул имя…

– Ева!

И в тот же миг я возненавидел себя ещё больше. Мерзкий, жалкий, одержимый ублюдок. Я не просто думал о ней, я выкрикнул её имя в момент кульминации с другой женщиной! Что со мной происходит? Я схожу с ума.

Глава 28. Адам

Я застыл на месте, стоя посреди кабинета с расстёгнутой рубашкой и приспущенными брюками. Эхо моего собственного крика – «Ева!» – продолжало звенеть в ушах, как издевательство какое-то. Алина, кажется, даже не удивилась. Она окинула меня каким-то странным, понимающим взглядом, в котором смешались жалость и… презрение?

Она коснулась моей щеки, её пальцы были холодными и чужими.

– Если ты кричишь имя другой женщины во время оргазма, Адам, это значит, что тебе нужно трахнуть её, ты просто обманываешь себя… – прошептала она, глядя прямо мне в глаза.

В её словах была какая-то злая правда, которая резанула моё сознание.

Она усмехнулась и добавила:

– Если ещё раз захочешь "забыть", можешь позвонить, лично мне всё понравилось…

С этими словами она быстро оделась и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Я остался в одиночестве один на один со своим позором, чувствуя на себе чужие прикосновения, ощущая на своём теле запах Алины, от которого меня затошнило. Мерзость происходящего давила на меня. Как я могу расслабиться, если мои мысли всегда возвращаются к Еве? Это уже не просто наваждение, это проклятие какое-то. Она играет со мной, я это знаю. Затеяла свою игру, словно в награду этому был доступ ко мне, словно проверяет мои рамки, и я не могу ей позволить переступить эти рамки, мы – кровные родственники, между нами ничего не должно быть, тем более секс. Но чем больше я убеждал себя в этом, тем больше понимал, что рано или поздно я поддамся искушению. И именно последствий этого искушения я боялся больше всего.

Поднявшись с дивана, я сорвал с себя презерватив и выбросил его в мусорную корзину. Этот секс – ничто иное, как ошибка, фарс. Какая-то жалкая пародия на то, что должно было быть. Не успел я натянуть брюки, как в мой кабинет ворвался Влад.

Влад был моей правой рукой, моим верным псом в этом проклятом зверинце, который я называл клубом. Он знал все мои секреты, прикрывал мою задницу, решал проблемы. Но он же и был самым язвительным человеком, которого я знал. И сейчас, увидев меня в таком виде, он не упустил возможности поиздеваться.

– О, Адам, прости, не знал, что ты занят, – протянул он слащавым голосом, прикрывая рот рукой, словно кашляя. – Похоже, "Белый Тигр" теперь предоставляет не только развлечения премиум-класса, но и возможность снять стресс прямо на рабочем месте!

Он прошёлся по кабинету, оглядывая разбросанную одежду, смятую простыню на диване и мой совершенно потерянный вид. Его взгляд задержался на мусорном ведре, где валялся скомканный презерватив.

– Я видел, как Алина выходила из твоего кабинета, – с ухмылкой продолжил Влад. – Неужели такая горячая штучка не пришлась тебе по вкусу? Хотя, если честно, я удивлён. Обычно тебе по вкусу блондинки, а тут… брюнетка… Значит, решил изменить своим принципам?

Я смерил его предостерегающим взглядом, не в силах выносить его насмешки. Сейчас, когда я чувствовал себя выпотрошенным и униженным, мне меньше всего хотелось выслушивать его подколки. Ева уничтожила меня окончательно. И всё, о чём я мог думать – это о ней. О её коже, нежной и бархатистой на ощупь. О вкусе её губ, сладком и пьянящем. О том, как её мышцы сжимались вокруг моего пальца… Чёрт, я просто конченный психопат!

– Решил попробовать что-то новенькое, – натянуто улыбнулся я, пытаясь скрыть внутреннюю бурю. Достав из шкафа бутылку виски, я налил себе щедрую порцию. – Надоели блондинки, все они одинаковые… Вот и решил, почему бы и нет?

Влад скептически приподнял бровь.

– Признавайся, снова Ева вывела тебя из равновесия?

Чёрт. Ева. Даже её имя звучало как обвинение.

– А ты помнишь хотя бы один день, когда она меня не выводила? – усмехнулся я, делая большой глоток виски. Жидкость обожгла горло, на короткий миг заглушая душевную боль.

– С тех пор как ты взял её под свою опеку, я только и вижу, что ты пытаешься согнать с себя стресс, – покачал головой Влад. – Отправь её в квартиру её родителей, ей восемнадцать лет, Адам, она уже взрослая! Ты можешь оплачивать ей учёбу, расходы, что угодно, но пусть она живёт своей жизнью! Дай ей свободу и… дай свободу себе.

– Какая свобода, Влад, о чём ты? Она ходит в клубы, она… – я начал чувствовать, как закипаю и задыхаюсь. Ярость, негодование, и… чёрт возьми, ревность разъедали меня изнутри. – …она трахается со всеми подряд! – прошипел я сквозь зубы, чувствуя, как взгляд непроизвольно наливается яростью.

Я представил её, смеющуюся, пьяную, в объятиях какого-то смазливого подонка, и меня передёрнуло. Чёрт, да что со мной такое?

– Если она забеременеет, что я буду делать? Ты себе это представил?

Влад расхохотался, запрокинув голову. Звук его смеха эхом отразился от стен кабинета, как издеваясь надо мной.

– Адам, ты сейчас серьёзно? Ты же ей не папочка какой-то… и не ревнивый муж… или, постой…

Он внезапно замолчал, испепеляя меня долгим, изучающим взглядом. Влад всегда умел видеть меня насквозь, и сейчас я ощущал это как никогда остро. От его взгляда у меня всё зашевелилось внутри, противное предчувствие скорого разоблачения. Только не это. Не хватало только этого.

– Ты что-то не договариваешь… – медленно произнёс Влад, в его голосе сквозила неприкрытая настороженность. – Колись, что между вами произошло?

Я отвернулся от него, пытаясь собраться с мыслями. Как же я ненавидел эту свою жизнь, полную лжи и лицемерия.

– Ничего, Влад. Между нами ничего не произошло, – как можно более спокойно ответил я, стараясь придать голосу уверенность. – Просто… я чувствую ответственность за неё. После смерти её родителей…

Я замолчал, не договорив фразу. Слова звучали фальшиво даже для меня самого. Ответственность? Да я одержим ею! Я хочу контролировать каждый её шаг, знать с кем она говорит, с кем спит. Чувствую себя конченным сталкером, преследующим свою жертву.

Влад не поверил. Я видел это по его взгляду.

– Адам, я знаю тебя тысячу лет. Не надо мне этой лапши на уши. В тебе что-то изменилось после того, как Ева поселилась в твоём доме. Ты стал нервным, раздражительным, ты срываешься по пустякам. Что, чёрт возьми, происходит?

Я сделал ещё один большой глоток виски. Алкоголь медленно растекался по венам, притупляя остроту момента.

– Да ничего не происходит, Влад. Просто… она напоминает мне о прошлом, о тех ошибках, которые я совершил. Видеть её каждый день… это как вечное напоминание о моей вине.

Это была полуправда. Да, Ева напоминала мне о прошлом, о трагедии, которая разделила нашу семью. Но она также пробуждала во мне какие-то тёмные, запретные желания, о существовании которых я даже не подозревал. И эта смесь вины и похоти сводила меня с ума.

Влад замолчал, молча достал свой телефон, и как ни в чём не бывало стал листать что-то в интернете. Тишина повисла в кабинете, нарушаемая лишь моим тяжёлым дыханием и тихим шорохом его пальцев по экрану. Я попивал виски, не понимая, что вообще сейчас происходит, почему он резко отвлёкся. Я отвернулся, погружаясь в собственные мысли и размышляя, как не поддаться тем манипуляциям, что устраивала мне Ева. Она явно желала, чтобы я сорвался и взял её… Но я не хочу. Если это случится, назад дороги не будет. И мы утонем в этой похоти оба, забывая обо всём. Я этого не хотел.

– Ты знаешь, давно я не заглядывал в её инстаграм, – вдруг произнёс Влад, вырывая меня из раздумий. – Она симпатичная, да чего уж там, твоя племяшка просто красотка! К тому же блондинка, нет, ну я знал, что она блондинка, но к восемнадцати она совсем расцвела, прямо раскрылась…

Я чуть не выплюнул виски, которые только что отпил. Ярость волной поднялась изнутри.

– Чего? – прохрипел я, с трудом сдерживая гнев.

– Да смотрю на твою Еву, она красивая… – Влад оторвался от телефона и вперил в меня взгляд, ожидая ответа. – Ты что, запал на неё?

Чёрт, и что делать? Неужели мне придётся расколоться? Но с другой стороны, не буду же я держать это в себе вечно.

– Она пытается меня соблазнить, – сухо ответил я и отпил ещё виски, пытаясь успокоить дрожь в руках. – Достаточно информации?

Влад рассмеялся. Его смех, обычно такой заразительный и поднимающий настроение, сейчас звучал как насмешка.

Когда он наконец успокоился, то произнёс:

– Слушай, ну если ты не против, могу за ней приударить. Чтобы девчоночка наконец-то почувствовала, что такое настоящий, взрослый мужчина. Мне просто кажется, что её тянет к таким… ну, если ты не против, конечно.

Внутри меня что-то оборвалось. Ревность ударила в голову, выбивая воздух из груди.

– Нет, – мой голос прозвучал слишком грубо и властно, выдавая все мои тщательно скрываемые чувства. – Я сказал нет. Никаких парней, никаких мужчин, только уроки и дом!

Я видел, как удивление отразилось на лице Влада. Он явно не ожидал такой бурной реакции. Но я не мог сдержаться. Сама мысль о том, что кто-то другой может прикоснуться к Еве, вызывала во мне дикую, неконтролируемую ярость.

– Успокойся, Адам, – осторожно произнёс Влад. – Это была всего лишь шутка. Я не собираюсь клеиться к твоей племяннице. Но, судя по твоей реакции, проблема гораздо глубже, чем ты пытаешься показать.

Он замолчал, внимательно наблюдая за мной. Я снова отвернулся, пытаясь унять колотящееся сердце. Как же я устал от этой постоянной борьбы с самим собой, от этой лжи, которой я опутал себя и всех вокруг.

– Я трогал её… – наконец признался я, не в силах сдерживаться. Слова вырвались хрипло, мне просто необходимо было с кем-то поделиться этим кошмаром, иначе я просто сойду с ума. – Я её трогал, я чуть ли не трахнул её прямо в холле, понимаешь?

Я почувствовал, как кровь прилила к лицу, стыд и отвращение обрушились на меня с новой силой. Почему я это говорю? Что я творю?

– А Ева… – продолжил я, как одержимый, не в силах остановиться. – …она извивалась подо мной, стонала и просто умоляла меня это сделать. Ты доволен? – выпалил я, глядя прямо в глаза Владу. В моей душе бушевала буря, и я готов был обрушить её на первого встречного.

Влад молчал, переваривая услышанное. Я видел, как в его глазах мелькнуло удивление, переходящее в какое-то странное, нечитаемое выражение. Наверное, он ждал, что я сейчас взорвусь или начну биться в истерике. Но я просто стоял, как проклятый, сжимая в руке стакан с виски, ожидая его реакции.

– Боже… – наконец произнёс Влад, отступая на шаг. – Я и не думал, что у вас такие… тесные семейные отношения.

Он запнулся, словно не зная, как подобрать слова. Повисла неловкая пауза, в которой отчётливо слышалось моё частое, сбивчивое дыхание.

– Нет, ну я не осуждаю тебя, делай что хочешь… – осторожно продолжил Влад. – Просто… если такое случится… – он замялся, – …просто помни, к чему может приводить секс. Ты знаешь, к чему.

В этих словах прозвучало предостережение, но также и какое-то странное смирение. Словно он уже давно знал, что я иду по наклонной плоскости, и просто ждал, когда я сорвусь.

Я ничего не ответил, просто приложился к стакану и осушил его до дна. Алкоголь обжёг горло, но на этот раз не принёс облегчения. Горечь осталась во рту, как дурное предзнаменование.

– Пошли, – буркнул я, ставя стакан на стол. – Сегодня мне нужно будет внимательно всё осмотреть. Ты со мной?

Нужно было отвлечься, занять голову чем-то другим, чем этой проклятой Евой. Работа всегда была моей спасительной гаванью, местом, где я мог хоть ненадолго забыть о своих проблемах.

Влад усмехнулся и пожал плечами.

– Конечно, ты во мне сомневался что ли? – ответил он, возвращаясь к своему обычному, ироничному тону.

Я облегчённо выдохнул. Хоть кто-то остался верен себе в этом безумном мире.

Мы вышли из кабинета, оставив полумрак позади. Дверь закрылась с тихим щелчком, и нас тут же оглушил рёв музыки. Басы били в грудь, заставляя вибрировать каждую клетку тела. После тишины кабинета звуковой удар был почти физически ощутим. Сквозь плотную завесу дыма и стробоскопов пробивались лучи прожекторов, выхватывая из толпы танцующих отдельные фигуры. Аромат смешался с табачным дымом, дорогими духами и ещё чем-то сладковатым, приторно-сексуальным. Типичный запах моего клуба.

Мы пробирались сквозь толпу, Влад впереди, прокладывая путь своим широким плечом. Я машинально кивал знакомым лицам, стараясь не задерживать взгляд ни на ком.

Но вдруг я замер, наткнувшись взглядом на двух людей, сидящих за одним из VIP-столиков.

– Чёрт, – прорычал я сквозь зубы.

Это были Игорь и Марат, те самые, ради кого мне приходилось закрывать глаза на многое в этом клубе. Те, кто держали меня на коротком поводке.

– Что такое? – спросил Влад, заметив моё напряжение.

– Эти двое… – Я кивнул в их сторону. – Нам нужно с ними поздороваться.

Влад вздохнул, но без возражений направился к столику.

Мы подошли, и Игорь, увидев нас, расплылся в широкой улыбке.

– Адам! Вот кого я рад видеть! Давно не заглядывал. Как делишки? – Он протянул мне руку, сжимая мою ладонь с неестественной силой.

– Всё в порядке, Игорь, – ответил я, стараясь сохранять невозмутимый вид. – Бизнес идёт.

– Это хорошо, это хорошо. Надо, чтобы бизнес шёл… – Игорь кивнул, переводя взгляд на Влада. – И тебе привет, Влад. Как всегда, рядом с нашим боссом.

Влад лишь слегка кивнул в ответ, явно не испытывая восторга от этой встречи.

Разговор пошёл по накатанной. Общие фразы, дежурные вопросы, намёки на необходимость «взаимовыгодного сотрудничества». Я пытался сосредоточиться на словах Игоря, но краем глаза видел, как Марат скучающе рассматривает танцпол.

И вдруг он присвистнул, привлекая наше внимание.

– Эй, Игорь, зацени! Какая краля!

Мы с Владом одновременно повернулись в сторону танцпола. И в тот же миг я ощутил, как кровь отхлынула от лица.

Там, в самом центре танцпола, под мерцающими лучами стробоскопов, танцевала… Ева.

Она была одета в короткое, обтягивающее платье из красной кожи, едва прикрывающее её бёдра. Глубокий вырез на спине открывал вид на её плечи. Её волосы разметались в танце, а губы были накрашены вызывающе яркой помадой. Она выглядела как воплощение греха, недоступного желания… и моей личной погибели.

Ярость волной захлестнула меня. Как она посмела?! Я приказал ей остаться дома! Я наказал её, а она явилась сюда, в мой клуб, словно нарочно испытывая моё терпение.

– Ух ты… – протянул Игорь, облизывая губы. – Хочу её сегодня на ночь. И мне плевать, какой ценой.

Я резко повернулся к нему, бросая испепеляющий взгляд.

– Она – моя! – прорычал я сквозь зубы, вкладывая в эти слова все свои предостережения. – Не смотри на неё.

Игорь усмехнулся, не обращая внимания на моё предупреждение.

– Красивая она у тебя… – протянул Марат, с интересом рассматривая Еву. – И молоденькая… Я даже не знал, что тебе такие нравятся. Познакомишь?

Он ехидно улыбнулся, прожигая меня взглядом.

В голове у меня запульсировало. Чёртова Ева. Я мысленно проклинал её, представляя, как сверну ей шею за это наглое нарушение моего запрета. Она играет с огнём, и боюсь, она сгорит первой.