Текст книги "Глубокие воды (СИ)"
Автор книги: Фиона Марухнич
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 29 страниц)
– Не просто девушка, а… куда ближе. Племянница, к примеру! Такая грязная и близкая связь…
Он присвистнул, цинично ухмыляясь.
– Ты ценнее, чем любая девушка до тебя, Ева. Можно сказать, кровинушка! Представляешь, какой удар по самолюбию?! – продолжал он, наслаждаясь моим ужасом. – Упустить такую добычу… Как ты думаешь, он любит тебя?
Глава 40. Ева
Я подняла на них взгляд, пытаясь испепелить на месте, хватит бояться этих ублюдков, хоть и в душе было чертовски страшно.
– Откуда мне знать, любит он меня или нет? Он только… трахает меня… – последние слова я прошептала почти неслышно, чувствуя, как щёки заливает краской.
– Какой миленький котёнок… – промурлыкал Игорь, и его рука взметнулась ко мне. Я дёрнулась машинально, и он… провёл пальцами сначала по моей щеке… потом по губам. От этого прикосновения меня передёрнуло, будто прикоснулась к чему-то грязному и липкому.
– А мне кажется, что он тебя очень любит, – продолжил Марат, резко поворачивая мою голову к нему, заставляя меня смотреть в его тёмные глаза. В них плясали отблески стробоскопов, делая его взгляд ещё более жутким и непредсказуемым. – Ведь именно твой папаша был виновен в том, что проиграл наши деньги… потом после его смерти, Адам, как истинный герой, решил позаботиться о тебе, только вот… переусердствовал…
Они ехидно усмехались, а меня выворачивало наизнанку. Я прекрасно понимала, что это за намёк. Они намекали на то, что Адам… увлёкся мной, как женщиной, и вовсе не как племянницей и воспитанницей. Хотелось провалиться сквозь землю.
– Знаешь, Ева, жизнь – штука сложная, – вдруг заговорил Марат, его голос стал почти ласковым, но фальшь в нём была очевидна. Он затушил сигарету, не открывая от меня взгляда. – Иногда долги приходится отдавать… разными способами. Твой отец уже в могиле, но ведь ты тоже… можешь внести свою лепту.
Игорь осклабился, обнажив нездорово белые зубы. Он продолжал держать свою руку на моём бедре, сжимая её с такой силой, что костяшки побелели.
– Адам, конечно, парень не промах, но и у него есть свои слабости. И ты, Ева, его главная слабость. Мы уверены, он будет щедр, если мы вернём ему его «кровинушку». Целой и невредимой.
В голове пронеслась паническая мысль: они хотят использовать меня, чтобы надавить на Адама, чтобы вытянуть из него деньги или ещё что-то? Я теперь их разменная монета?
Горький привкус безысходности заполнил рот.
– Что вы хотите? – прохрипела я, стараясь говорить как можно увереннее, хотя голос предательски дрожал.
– Ничего… мы просто решили поворковать с тобой, – едко протянули они, чем окончательно сбили меня с толку, отступая от меня, и вскакивая с места. Что это было? Что это, чёрт возьми, было?
И тут мой взгляд метнулся туда, куда они смотрели.
Адам.
Он был здесь. Его зелёные глаза горели диким пламенем. Я видела, как он едва сдерживал себя. Но от того, что он был здесь, меня затопила такая волна облегчения, что я готова была лужицей растаять у его ног. А ещё больше у меня перехватывало дыхание от того, каким он казался красивым. Нет, он не казался. Он был. Безупречный. Тёмно-русые волосы были зачёсаны назад, открывая высокий лоб, чувственные губы сейчас сжаты в тонкую линию, а ноздри слегка раздуты – казалось, он был готов броситься на Марата и Игоря в любой момент, и на меня, если честно.
Снова проигнорировала его, не выполнила приказ, да, именно приказ, не просьбу. Его фигура казалась внушительной, особенно в тёмном пиджаке. Адам был действительно высоким, и по сравнению с ним я казалась ещё более уязвимой. И снова меня захлестнула волна неконтролируемого возбуждения, когда я вспомнила, как его член проникал в меня, разрывая на части и при этом даря неземное блаженство. Я абсолютно испорчена. Им.
– Ева… – этот хриплый, низкий голос заставил мою кожу покрыться мурашками. – Какого чёрта?
Но его взгляд сразу метнулся на Марата и Игоря, испепеляя их на месте.
– Что всё это значит? – спросил он угрожающе, его голос звучал как рык хищника.
Марат и Игорь подошли к нему немного ближе:
– Да не парься, мы ничего твоей племяшке не сделали, можно сказать, присмотрели!
Адам был в бешенстве. Я видела, как напряглись его челюсти. Он еле сдерживал ярость.
– Если у вас есть дела ко мне, то обращайтесь лично ко мне, а не к… Еве, – он сделал глубокий вздох, явно пытаясь успокоиться. – Ева под моей защитой.
Марат и Игорь переглянулись между собой, и их лица озарила ехидная, дерзкая ухмылка. Они подошли на шаг ближе к Адаму.
– Под защитой говоришь? – Марат кинул на меня недвусмысленный взгляд. – Ну, если защита – это засовывать в неё член, то ты отлично справляешься…
Они оба залились смехом и похлопали Адама по плечу, словно… одобряя его.
– Нет, ну мы не осуждаем тебя, – сказал Игорь, словно заключая негласный мир. – Делай с её киской что хочешь… в конце концов, это ваши там, семейные отношения. У каждого из нас есть свои слабости!
И снова намёки. Я чувствовала эти мерзкие намёки в каждом их слове. Глаза Адама стали совсем горящими, а на лице застыла маска непроницаемости, но ощущение опасности и желание сорваться читалось в самой его позе.
– Вы всё ещё мои партнеры… и я… всё ещё отрабатываю долг её отца… – сказал Адам тихо, явно давая понять, что разговор закончен.
– Именно… так что, тебе нас не в чем обвинить! – сказал Марат и, мотнув головой, позвал Игоря за собой.
Прежде чем они оба ушли на достаточное расстояние, они обернулись к нам.
– Смотри за маленькой Евой! – крикнул Марат.
– А то мало ли, какое искушение она собой представляет! – поддержал его Игорь, и вместе они двинулись куда-то вглубь клуба. Не знаю, на выход ли или искать новую жертву? И знать мне не хотелось.
Адам повернулся ко мне, и ощущение его взгляда на мне было почти физическим, словно он сверлил меня насквозь. И тут, как гром среди ясного неба, появилась Крис, неся два ярких коктейля. Наконец-то! Только вот уже было слишком поздно. Марат и Игорь исчезли в лабиринтах клуба, Адам был здесь, и его аура угрожала превратить меня в пепел. Я снова влипла.
– Вот и твой секси-дядя! – выпалила Крис так громко, что, казалось, услышали даже бармены за стойкой. Крис оставалась верна себе.
Адам, казалось, застыл на месте. Его мышцы на шее напряглись, словно он готовился к прыжку. Он повернул голову в сторону Крис, испепеляя её одним лишь взглядом.
– Назови хоть одну причину, по которой я не должен убить твою подругу прямо сейчас? – прошипел он, и его голос был настолько низким и угрожающим, что у меня по позвоночнику пробежали мурашки.
Крис резко присела на стул, словно её подкосило. Она нервно поставила стаканы на стол, чуть не расплескав содержимое.
– А что я? – пробормотала она, прикусив губу и явно озадаченная таким радикальным поворотом событий. – Ева не маленькая, она сама…
Она попыталась оправдаться, но одного взгляда Адама хватило, чтобы заставить её замолчать.
– А теперь, ты поднимешь свою милую задницу и поедешь домой! – сказал Адам спокойно, настолько ровно, что меня одновременно пробрал дрожью страх и… боже, я почувствовала, как влага от возбуждения пропитывает тонкую ткань моих трусиков. Я ненормальная? Возможно, да. Но меня чертовски заводило это его доминирующее поведение, этот взгляд хищника, поймавшего добычу. Стыдно признаться, но я ощущала странное удовлетворение от осознания того, что я – его слабость, его искушение.
Пытаясь хоть немного собраться с мыслями, я поспешно выпалила:
– Я сейчас… дай мне минуту!
И тут же ринулась к женскому туалету, чувствуя острую необходимость привести свои мысли в порядок. Слишком много всего произошло за последние десять минут. Нападки Марата и Игоря, их мерзкие намеки, взгляд Адама, его ярость… Я бежала так быстро, что казалось, будто за мной гонится стая демонов. Сквозь грохот музыки я слышала, как Адам окликает меня. Его голос был полон гнева, но я неслась со всей скоростью, не желая сейчас с ним сталкиваться. Мне нужно было перевести дух, остудить пыл, прежде чем снова предстать перед его испепеляющим взглядом.
Я забежала в женский туалет, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди. Благо, девушек было немного, и, направившись к умывальнику, я слегка плеснула на лицо водой, пытаясь унять пылающие щёки. Решила снова включить воду, чувствуя, как дрожат руки. Чёрт. Снова я вывела его из себя, снова заставила гоняться за мной. Но это так… манило меня. Возбуждало до чёртиков. Нравилось, когда он срывается, забывает про все свои дела и мчится меня забрать. Было в этом что-то такое… что доставляло мне удовольствие. Чувствовала себя исключительной в этот момент.
Я уставилась на своё отражение в зеркале. Растрепанные волосы, расширенные от страха и возбуждения зрачки, раскрасневшиеся губы… Я выглядела как жертва, и в то же время как соблазнительница. Господи, да кто я вообще такая? Мне восемнадцать лет, а я ощущаю себя сломанной куклой в руках жестокого кукловода.
Не успела я прийти в себя, как дверь с грохотом распахнулась, и появился Адам. Я увидела его в отражении зеркала и замерла, не в силах пошевелиться. Вода продолжала литься на мои дрожащие руки, образуя маленькую лужицу на мраморной столешнице. Какого чёрта он тут делает?
Остальные девушки ошарашено наблюдали за тем, как он закрывает дверь.
– Проваливайте все отсюда! – низкий рык прокатился по помещению, словно отскакивая от стен.
Девушки, явно не желающие спорить с разъяренным мужчиной, быстро ретировались, оставив нас наедине. Адам, не теряя времени, защёлкнул дверь на замок. Так был ключ?! Я даже этого не заметила. И теперь мы остались одни. И что мне теперь делать?
– Я предупреждал тебя, что ты будешь наказана? – прорычал он, и его голос, низкий и хриплый, заставил меня вздрогнуть всем телом.
Я инстинктивно отпрянула от раковины, пытаясь увеличить между нами расстояние, но его скорость не оставила мне шансов. В мгновение ока он перехватил меня, прижимая спиной к себе. Дыхание перехватило. Я замерла, парализованная его близостью.
Одна его рука обвилась вокруг моей талии, удерживая меня в его власти. Другая же… медленно, дьявольски медленно поползла вверх, нарочно задевая чувствительные соски сквозь тонкую ткань пуловера. От этого касания по телу пробежала волна жара, опаляя каждую клеточку. Его пальцы сомкнулись на моей шее, слегка сдавливая горло. Не настолько, чтобы я задохнулась, но достаточно, чтобы напомнить мне о его силе, о его контроле.
Я откинула голову назад, позволяя ему беспрепятственно хозяйничать над моей шеей. Моя грудь часто вздымалась, выдавая моё волнение. Его вторая рука соскользнула с талии на бедро, сжала его, отчего из моих губ вырвался тихий, сдавленный стон, потонувший в грохоте музыки за стенами туалета.
– Чего молчишь? – прошептал он мне прямо в ухо, обжигая его своим горячим дыханием. – Помнишь, что я тебя предупреждал?
Его губы скользнули по моей шее, оставляя за собой след из коротких, дразнящих поцелуев и лёгких укусов. Он словно пробовал меня на вкус, подготавливая к чему-то большему.
Я закрыла глаза, позволяя себе утонуть в этом вихре ощущений. Моя попка, словно против моей воли, прижалась к нему плотнее, чувствуя его твёрдое возбуждение, пульсирующее сквозь ткань его брюк.
– Нам пора… ехать… – прошептала я, надеясь, что он не заметит дрожь в моем голосе. Я отчаянно нуждалась в том, чтобы выбраться из этого душного места, где его присутствие лишало меня рассудка. Его прикосновения плавили мой разум и тело, превращая меня в податливый воск в его руках.
– Не так быстро, Ева, – прошептал он в ответ, и его голос был полон скрытой угрозы.
В следующее мгновение он резко толкнул меня вперёд, и я упёрлась руками в прохладную поверхность зеркала. Мой взгляд встретился с его отражением, и я замерла, как кролик перед удавом. В его глазах пылал неистовый огонь. Ярость и похоть сплелись воедино, заставляя меня дрожать от страха и… вожделения.
Глава 41. Ева
Его рука метнулась к моим рукам, и вот, мои руки были прикованы к зеркалу, словно наручниками, его сильной рукой.
– Что ты, твою мать, творишь? – прошептала я, продолжая наблюдать за ним через отражение зеркала. У самой мурашки бегали по коже от предвкушения и ужаса.
Уголки его губ дёрнулись в хитрой усмешке. В его взгляде плясали черти.
– Наказываю тебя, Ева! А ты что думала? За непослушание придётся заплатить!
Я попыталась вырвать руки из его хватки, дёрнулась всем телом, но его хватка была железной. Кажется, я только сделала хуже.
– Мне больно… – прошептала я, продолжая наблюдать за ним.
Он, в это время, второй рукой стал снимать с себя ремень. Кожаный ремень. Защёлка на ремне щёлкнула оглушительно, словно выстрел, и я похолодела. Он что, действительно собирается выпороть меня, как непослушную девчонку?
– Ненавижу тебя! – процедила я сквозь зубы, наблюдая за тем, как медленно скользит ремень по его бёдрам.
– Молодец, Ева, ненавидь! Но только, чёрт возьми, слушай меня! – Он сорвал ремень с брюк и зажал его зубами.
От этого грубого, дикого вида, невольно, влага на трусиках стала совсем ощутимой, липкой, почти непристойной. Боже… да я вся теку от него, словно водопад, несмотря на весь свой страх.
И тут я почувствовала, как его свободная рука ловко расстёгивает ширинку моих джинсов, и медленно, слишком дразняще, начинает стаскивать с меня одежду.
Ткань заскользила по бёдрам, щиколоткам, и вот я уже стояла перед ним в одних кружевных трусиках. Волна возмущения затопила меня, но и это чёртово возбуждение стало совсем невыносимым. Я должна была кричать, сопротивляться, но вместо этого… я жадно ловила каждый его взгляд, каждое его движение.
Дверь задрожала под напором чьих-то яростных попыток ворваться внутрь. Ручка трещала, словно вот-вот сломается.
– Пошли все на хер! – прорычал Адам, выхватывая ремень из зубов.
Его рык был настолько звериным, что я невольно вздрогнула. Страх сковал всё тело. Он действительно собирается меня выпороть? Сейчас? Здесь?
Он резко вскинул на меня взгляд, и тот просто горел неистовым, дьявольским огнём.
– Ну что… готова быть наказанной? Я предупреждал тебя, что тебе будет больно сидеть!
– Да пошёл ты! – смогла прошипеть я в ответ, чувствуя обжигающий стыд, смешанный с нездоровым возбуждением.
Его глаза опасно блеснули в отражении зеркала, и в следующее мгновение его рука взметнулась, обрушивая на меня первый удар. Ремнём, по моей голой заднице. Не сильно, но ощутимо.
Боль пронзила плоть, отрезвляя, но одновременно поджигая ещё больше похоти. Я уверена, красные отметины уже проступили на коже. Он метил меня, как свою собственность, и от этой мысли меня пробрала странная дрожь.
– Ты что… совсем больной? – простонала я, двигая бёдрами в стороны, пытаясь вырваться из его цепких рук. Но он не оставлял мне ни малейшего шанса. Его хватка была стальной, нерушимой.
Второй удар обрушился на бедро, заставляя всё моё тело дрожать от ярости и… чёрт возьми, возбуждения.
Ненавижу этого тирана, напыщенного… самодовольного…
– Делаю то, что не делали твои родители… слишком много свободы тебе дали, а теперь ты этим пользуешься! – прошептал Адам, прерывая поток моих внутренних проклятий. Его голос был низким, хриплым от сдерживаемой ярости, и от этого становилось ещё страшнее.
Снова удар. Снова стон. Я почувствовала, что уже не сопротивляюсь, принимая эти болезненные ласки. В груди клокотала смесь из унижения, стыда и извращённого наслаждения. Я знала, что заслужила это. Знала, что сама подтолкнула его к этой точке. Но быть наказанной таким мерзким способом… это было отвратительно и… одновременно невероятно волнующе.
Я закрыла глаза, позволяя боли захлестнуть меня с головой. Каждый удар ремня выбивал из меня остатки сопротивления, оставляя лишь податливую, готовую ко всему плоть. Я чувствовала себя сломленной, униженной, но в то же время… невероятно живой. Словно он пробуждал во мне какие-то тёмные, скрытые желания, о которых я даже не подозревала.
Резко остановившись, Адам тяжело дышал, его тело дрожало от сдерживаемого напряжения. Моё же было на пределе, каждая клеточка горела, требуя большего. Я чувствовала себя до безумия возбуждённой. На светлых кружевных трусиках, должно быть, отчётливо виднелись следы моего позора и моего желания.
Наши взгляды встретились в зеркале, и в них не было нужды в словах. Его глаза, тёмные и хищные, горели похотью, обжигая меня дотла.
Я прикусила губу, пытаясь сдержать рвущийся наружу стон.
– К чёрту! – сорвалось с его губ хриплым шёпотом.
И вот, я почувствовала, как его руки грубо хватают ремень, затягивая узлы вокруг моих запястий. Я не сопротивлялась, отдаваясь в его власть, позволяя ему делать со мной всё, словно я мазохистка, упивающаяся собственным унижением.
В голове пульсировала лишь одна мысль:
«Он мой. И я принадлежу ему».
Резким толчком он прижал меня к холодной поверхности мраморного умывальника, выбивая из лёгких остатки воздуха. Моя грудь болезненно упёрлась в край раковины, а лицо отразилось в зеркале, напротив его пылающего страстью взгляда.
– Что ты... собираешься делать? – прошептала я, голос дрожал от нарастающего напряжения, от предвкушения безумства.
– Я собираюсь трахнуть тебя. Прямо здесь. Прямо сейчас! – прорычал он мне в самое ухо, и от его слов по телу пробежала волна мурашек.
Не давая мне опомниться, он опустился на одно колено, его руки скользнули по моим бёдрам, стягивая с меня трусики до лодыжек и снимая с меня полностью одну штанину джинсов.
Он резко выпрямился и снова его руки обхватили мои привязанные запястья, фиксируя меня на месте, а его колено грубо раздвинуло мои ноги в стороны, открывая меня для него. Инстинктивно я подалась бёдрами назад, распахиваясь перед ним, предлагая ему полный доступ в своё тело.
Не отрываясь взглядом от меня в отражении зеркала его рука опустилась вниз и я почувствовала, как его палец проник внутрь меня, а остальные, обжигающе, медленно стали размазывать мою влагу по клитору.
От этого касания я невольно выгнулась, подаваясь навстречу его руке, требуя большего, жадно принимая каждое его прикосновение.
– Ты готова… – прошептал он, не отрывая взгляда от моего лица. Его глаза казались зелёными омутами, затягивающими меня в пучину греха.
Боже… это было восхитительно. Унизительно. Неправильно. И невероятно возбуждающе. Я застонала громче, заглушая шум музыки за стенами туалета, а он лишь сильнее сдавил мои связанные руки, заставляя оставаться на месте, под полным его контролем.
Этот акт был отвратителен и прекрасен одновременно. Я возненавидела его в этот миг, прощая себя за слабость, за желание.
И это окончательно сломало меня.
Дверь затряслась под напором новых, остервенелых ударов. Чей-то яростный крик прорвался сквозь толщу дерева, добавляя напряжения в эту и без того безумную сцену.
Но он не обратил внимания. Ему было плевать на весь мир, кроме меня. И мне, если честно, тоже.
Его рука легла на его брюки, и вот, я услышала, как расстёгивается молния. От предвкушения ноги подкосились, а бёдра снова подались вперёд, моля о его прикосновении, о том, чтобы он заполнил меня собой.
– Твоя узенькая дырочка уже приспособилась к моему размеру? – прошептал он, и я почувствовала, как его член упирается в мой вход, размазывая смазку по чувствительной коже.
Новое покалывающее возбуждение пронзило тело. Я застонала в ответ громче, чувствуя, как его пальцы до боли сжимают мои запястья, словно я в силах убежать от него сейчас.
Но как я могла убежать от того, чего так отчаянно желала?
– Проверь, – прохрипела я, подаваясь бёдрами ему навстречу, отчаянно пытаясь принять его твёрдый член в себя.
Его тело подалось вперёд, и вот, он вошёл в меня лишь на несколько сантиметров, но и этого хватило, чтобы новая волна жара накрыла меня с головой.
Влага на бёдрах выступила ещё сильнее, выдавая моё нетерпение.
– Да ты собираешься утопить меня, да? – прошептал Адам, его горячее дыхание опалило моё ухо.
Он надавил вперёд, и мощное движение бёдер протолкнуло его член до самого дна. Мои мышцы сжались вокруг него, приветствуя, словно он стал там единственным полноправным хозяином.
– Чертовски узкая, – простонал он мне на ухо.
Его руки скользнули на мои ягодицы, крепко обхватывая и раздвигая их, толкаясь глубже, стремясь достичь самой сокровенной точки. Я выгнулась в спине, отдаваясь каждому его движению, каждым миллиметром ощущая его в себе.
Он начал двигаться. Дико. Необузданно. Ритм его толчков был настолько яростным, что я не могла контролировать стоны, вырывающиеся из моей груди. Боль и наслаждение сплелись в единый клубок, опьяняя, лишая воли.
Каждый удар его бёдер по моим пылающим от ударов ягодицам заставлял меня терять связь с реальностью. В этом замкнутом помещении наши стоны, вздохи, и яростные шлепки плоти об плоть превратились в один первобытный, оглушительный аккорд.
Дверь задрожала ещё сильнее, удары стали более отчаянными. Крики снаружи слились в неразборчивый шум, но ничто не могло пробиться сквозь пелену страсти, окутавшую меня и Адама. Мы были в коконе из похоти и безумия, в котором существовали только мы двое.
Он ускорился, его дыхание стало тяжёлым, прерывистым. Я чувствовала, как напрягается каждая клеточка его тела, как он приближается к пику. И вместе с ним я тоже была на грани.
– Ева… – прорычал он сквозь зубы, толкаясь в меня с неистовой силой.
И вот, взрыв. Мощный, всепоглощающий. Тело пронзила волна дрожи, мышцы свело судорогой. Я кричала, не в силах сдержать себя, пока Адам продолжал проникать в меня, сжимая мои бёдра всё сильнее, настолько сильно, что я уверена, на них появятся следы от его пальцев.
Адам продолжал двигаться, а мои мышцы всё ещё пульсировали вокруг его члена, отчего он только сильнее стал вбиваться в мою плоть, словно хотел впечатать себя в меня, зацементировать наше единение. А я лишь раздвинула ноги шире, принимая его в себя, позволяя ему делать со мной всё, чего он захочет. В этот момент я была готова на любое безумие, любое его желание казалось мне единственно верным.
Волны оргазма продолжали вибрировать по всему телу, и ощущение его члена во мне было сладкой пыткой. Одновременно болезненной, из-за его неистовости, из-за его напора, из-за того, что он, казалось, хотел сломать меня пополам, и в то же время, приносящей неземное наслаждение. Это было так неправильно, так унизительно, но в этом унижении я чувствовала себя всесильной, принадлежащей только ему.
Он поменял угол вхождения, ударяя в самую чувствительную точку, и я снова застонала, чувствуя, как новая волна оргазма обрушивается на меня, заставляя мышцы влагалища непроизвольно сжиматься вокруг него.
В тоже время я ощутила, как его член становится ещё твёрже, ещё каменней. Я думала, что уже достигла предела, что больше не смогу вынести этого блаженного ада, но он проталкивал меня дальше, к новым граням наслаждения.
Ещё несколько уверенных, оглушительных толчков, и я ощутила, как Адам замер, тяжело дыша. Каждая мышца в его теле была напряжена до предела, и я почувствовала его дрожь.
– Ева… – простонал он, замирая во мне, и его руки с силой сжали мои бёдра, не давая отстраниться от него даже на миллиметр.
Он словно боялся, что я ускользну, исчезну, оставив его одного в этой буре страстей. Мои мышцы всё ещё сжимались вокруг него, но в тоже время я ощутила, как его член пульсирует внутри меня. И... это странное жжение обожгло меня изнутри, распространяясь по всему телу.
«Он… кончил… в меня… прямо в меня!» – осознала я наконец, и эта мысль пронзила меня новой волной эмоций.
Интимность этого момента, его полная отдача мне, заставили меня почувствовать себя… особенной. Вместо того, чтобы отстраниться, я прижалась к его бёдрам ещё теснее, впитывая в себя каждую каплю его семени. В этот момент я была готова на всё, на любые жертвы, лишь бы сохранить эту связь, эту безумную, грешную, но такую желанную близость.
Дверь продолжала дрожать, удары становились всё более яростными, но я уже не слышала ничего, кроме его тяжёлого дыхания и биения своего сердца.
