Текст книги "Глубокие воды (СИ)"
Автор книги: Фиона Марухнич
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 29 страниц)
Глава 37. Адам
Прошли мучительные сутки с того рокового момента, как я познал Еву. Сутки, наполненные стыдом, самобичеванием и безумным желанием повторить этот грех. Словно одержимый, я бежал от неё, от себя, от последствий нашей общей слабости. Зарылся в работу, с головой погрузился в дела, разрывался между встречами и звонками, лишь бы не дать себе времени на размышления, на то, чтобы осознать, что я натворил. Вечером, будто загнанный зверь, искал забытья в своих клубах, в оглушительной музыке и мимолётных улыбках случайных знакомых. Но ничто не помогало. Образ Евы преследовал меня, терзал мою душу, как заноза, которую невозможно вытащить.
Уехать, исчезнуть из её жизни, казалось единственным выходом. Я наивно полагал, что расстояние поможет мне справиться с этим безумием, что если я не буду видеть её, не буду чувствовать её близость, то смогу вернуться к своей прежней, упорядоченной жизни. Но это была ложь, жестокий самообман. В каждом лице я видел её черты, в каждом звуке слышал её голос. Эта чертовка завладела моими мыслями, подчинила себе мою волю.
Самым страшным было осознание того, что я – эгоист. Настоящий, беспросветный эгоист. В погоне за мимолётным удовольствием я подверг её опасности. Риск беременности… Эта мысль ледяным кинжалом вонзилась в моё сердце. Она – дитя, всего восемнадцать лет. Юная, наивная, как оказалось, чистая… А я, тридцатидвухлетний мужчина, воспользовался её незрелостью, её влечением ко мне.
Четырнадцать лет разницы, племянница… Хоть и не полнокровная, но всё же. Звучит, как жалкая попытка оправдаться, как трусливое бегство от ответственности.
И всё же, я не мог отделаться от мысли, что она сама на меня набросилась, сама желала этой близости. Её руки, её губы, её горячее дыхание… Всё говорило о том, что она хотела меня так же сильно, как и я её. Но разве это оправдание? Разве это снимает с меня ответственность?
Я – взрослый мужчина, я должен был остановить это безумие. Я должен был проявить благоразумие, защитить её от последствий нашей общей слабости. Но я поддался искушению, позволил себе забыться в её объятиях. И что мне теперь делать с этим грузом вины, с этим обжигающим стыдом? Как смотреть ей в глаза? Как жить дальше, зная, что я, возможно, разрушил её жизнь?
И снова этот мерзкий, шепчущий голос внутри меня не умолкал:
«Ты же теперь будешь трахать её, как одержимый. Разве ты не лишил её девственности, и потом не делал это снова и снова? Сколько раз это было? Три, четыре? Может пять? Ты уверен, что теперь ты слезешь с этой девушки, тем более, когда она призналась тебе в любви? Можно сказать, ты нашёл себе самое лучшее оправдание своей похоти… она любит, а ты… ненасытен, всё просто…»
Этот проклятый голос прав, я знаю это.
Я сжал стакан виски в руках до побелевших костяшек. Да, чёрт возьми, это правда. После того, как я познал Еву, после того, как поддался этому наваждению, меня, по сути, теперь было не остановить. Я жаждал её прикосновений, её запаха, её близости. Мне хотелось чувствовать её под собой снова и снова, учить её, познавать её, а это грёбанное осознание своей исключительности в её глазах просто опьяняло меня. Я – первый мужчина в её жизни, и все её неуклюжие попытки казаться развязной, шлюхой – всего лишь манипуляция, отчаянная попытка привлечь моё внимание. И она добилась своего. Разве это не развязывает мне руки, даже несмотря на все возможные последствия? Даже несмотря на возможную… беременность?
Детский лепет! Раньше я об этом даже не думал, мне было плевать, но если это случится? Если похоть пересилит благоразумие… что тогда? И, честно говоря, я понимаю, что мне, собственно, наплевать. Да, я, чёрт возьми, порочный, абсолютно неправильный, тёмный.
Если Ева забеременеет, я просто… приму это как данность, зная, что не буду считаться с её чувствами. Она станет моей… просто… потому что у неё не будет другого выхода. А я… смогу переложить ответственность на неё, обвинить её в том, что она не думала о последствиях, снять с себя всю вину, словно я тут совсем не при чём.
Осознание собственной гнилости выворачивает меня наизнанку, но что я могу поделать? Я, чёрт возьми, такой и есть. Я – воплощение порока, эгоизма, трусости. И чем дольше я живу с этим осознанием, тем отчётливее понимаю, что бежать бессмысленно. Я должен посмотреть правде в глаза, принять себя таким, какой есть, и попытаться найти выход из этого лабиринта, даже если выход этот будет лежать через ещё большую пропасть. Но как? Как мне не сломать её, не сломаться самому, не утонуть в этом болоте похоти и бесстыдства?
Раздался резкий щелчок открывающейся двери, и в кабинет ворвался Влад, как всегда, с ироничной ухмылкой, застывшей на лице. Его появление было подобно глотку свежего воздуха в этом спёртом пространстве моего кошмара.
– Ну и что ты тут с самого утра делаешь, Адам? Неужели так рвался на работу? Или решил доказать миру, что ты трудоголик года?
Я откинулся на спинку кресла, наблюдая, как Влад подходит к бару, достаёт стакан и щедро плещет себе виски. Он плюхнулся в кресло напротив меня, с тем же насмешливым выражением на лице.
– Со вчерашнего дня тут сижу, разбираю отчёты, – процедил я сквозь зубы. – Дел по горло.
Влад расхохотался, откинув голову назад.
– Да ладно тебе! Неужели ты всё ещё бежишь от своей Евы? Я думал, ты у нас парень посмелее… Да и вообще…
Он прищурился, подавшись вперёд, и в его глазах мелькнул отблеск нескрываемого любопытства.
– После той встречи с этими криминальными ублюдками ты с ней засел тут… на много часов, я даже не помню на сколько… неужели вы…?
Он не закончил фразу, но мне и не нужно было. Влад не осуждал меня за это безумное, порочное желание, которое я испытывал к Еве, но его любопытство было неиссякаемым.
Я вздохнул, устало потирая переносицу.
– Если ты хочешь знать, трахался ли я с ней? Да, чёрт возьми, трахался… много раз…
Влад кинул взгляд на мусорное ведро, словно в надежде найти там хоть какое-то подтверждение моим словам. Там, разумеется, ничего не было. С Евой всё получилось спонтанно, необузданно, по-животному.
– Ты не найдёшь там презиков, если ты об этом, – с раздражением выпалил я, – я их не использовал…
Влад присвистнул, покачав головой.
– Так, Адам, Адам… Я знал, что ты иногда отключаешь голову, но чтобы настолько! Мужик, ты вообще потерял голову, или думаешь только членом? Это же Ева! Ты же понимаешь, что это в корне неправильно?
Раздражение закипало внутри. Понимаю ли я, что наша связь неправильная? Чёрт возьми, разумеется! Каждой клеткой своего тела я осознавал это. Но, словно наркоман, привязанный к игле, я не мог отделаться от навязчивой мысли, что Ева… должна стать моей.
Моей целиком и полностью. Не просто племянницей, не просто воспитанницей, а моей любовницей, моей собственностью – чтобы она жила, существовала, дышала только для меня. Хотелось, чтобы её тело и душа принадлежали лишь мне одному. И самый страшный, самый ужасный факт заключался в том, что перспектива последствий, даже таких масштабных, как беременность, не пугала меня так, как должна была. Словно я уже смирился с тем, что секс приводит к беременности, словно давно и сознательно скинул с себя груз ответственности. Да, так бывает, и что с того? Осознание своей мерзости, своей низости пронзало меня, но остановить этот поток тёмных мыслей я был не в силах.
– И что… беременность… будто это нас остановит… – пробормотал я, скорее самому себе, не отрывая взгляда от донышка стакана.
Влад, кажется, был в шоке. Его лицо исказилось гримасой то ли отвращения, то ли недоумения. Несколько долгих секунд он молчал, переваривая услышанное, а потом, словно очнувшись от оцепенения, выпалил:
– Слушай, а если родятся какие-нибудь… уродцы? Извини, конечно, Адам… но это не совсем здорово… правда… Либо ты прервёшь вашу связь, либо…
Он не договорил, но мне и не нужно было. Я прекрасно понимал, что он имел в виду. Мы с Евой тонули. Это не было нормальными, здоровыми отношениями, это была какая-то болезненная, извращенная зависимость, и что самое ужасное… мы оба этого хотели. Оба жаждали этого падения, этого безумия.
– Я просто буду плыть по течению, – ответил я, глядя ему прямо в глаза. – Просто буду наслаждаться тем, что она сможет мне дать.
Влад покачал головой, словно сожалея о чем-то. Или обо мне. Он видел, что я стою на краю пропасти и даже не пытаюсь ухватиться за спасительную ветку. Он видел, что меня больше не волнует ничего, кроме удовлетворения своей эгоистичной похоти. И, возможно, он был прав. Возможно, я действительно превратился в чудовище, в монстра, которым всегда боялся стать.
Наслаждаться… да, именно это слово крутилось в моей голове. Наслаждаться её юностью, её невинностью, её наивной любовью. Наслаждаться властью, которую она мне отдала. Наслаждаться ощущением собственной значимости в её глазах. Разве это не верх эгоизма? Разве это не самое настоящее зло?
Чёрт возьми, я понимал, что я творю. Понимал, что разрушаю не только её жизнь, но и свою собственную. Но остановить себя я был не в силах. Словно одержимый, я двигался к своей цели, не обращая внимания на последствия, на боль, которую причинял себе и ей.
– Адам… будь осторожней с ней, правда… ты становишься… слишком морально-неоднозначным…
Глава 38. Адам
Слишком морально-неоднозначным? А что, если я никогда и не был тем святошей, которым меня все привыкли видеть?
Внешне… да, внешне я – успешный бизнесмен, образец для подражания. Воспитываю осиротевшую племянницу, дочь моего брата. Самоотверженный дядя, подаривший девочке счастливое будущее после трагической автокатастрофы. Все вокруг видят лишь благородный поступок, проявление человечности. Но никто не знает, что творится у меня внутри. Никто не видит той тьмы, того гнилого, порочного желания, которое терзало меня с самого начала. С того момента, когда Ева переступила порог моего дома, когда я увидел, что она выросла, превратилась в женщину, и моё тело предательски отозвалось на её близость.
Я боролся с этим. Клянусь, я пытался быть тем самым, "правильным" дядей. Но я не переступал черту не потому, что был сильным или моральным. Я ждал, пока она сама её переступит. И она переступила.
И вот позавчера... она разделась, отдалась мне, сама… И вот, этот фасад с благородством окончательно рухнул, и передо мной открылась пропасть моего собственного падения. Мерзко, да, это было отвратительно. Но, чёрт возьми, я не могу отступить. Или, скорее, не хочу?
Признаюсь честно, мне просто не хватит сил. Или желания. Я жажду и дальше исследовать эту запретную грань, эту территорию табу. Я вкусил её, познал её, и теперь просто не мог, не хотел отпускать. Что-то внутри меня сломалось, и я уже просто не вижу препятствий. Лишь её лицо, её тело, её горячее дыхание, и безумное желание обладать ею без остатка.
Раздался телефонный звонок, вырвав меня из этого омута самокопания.
Влад смотрел на меня с каким-то странным, словно сочувствующим выражением. Он, конечно, не мог знать всего, но наверняка чувствовал, что что-то идёт не так.
Я глянул на экран телефона и похолодел. Звонила мать. Чёрт побери, как не вовремя. Что ей понадобилось?
Влад вопросительно поднял бровь.
– Кто это?
Я схватил телефон, не отрывая взгляда от Влада.
– Мать…
Влад фыркнул. Он прекрасно знал, какие у нас "тёплые" отношения. Звонок продолжался и продолжался.
– Чёрт, – процедил я сквозь зубы, – Она будет звонить бесконечно, если действительно хочет услышать меня.
– Да возьми уже трубку, – сказал Влад с ноткой усталости в голосе. – Что ей нужно?
Я вздохнул, проводя рукой по волосам, затем... нажал на кнопку принять вызов с раздражением произнёс:
– Да, мать… ты что-то хотела?
– Здравствуй, сынок. Как дела? Как твой бизнес.. как там...
– Всё в порядке, – перебил я её нетерпеливо. – Мам, к чему этот звонок? Я занят!
В голосе матери прозвучало знакомое раздражение.
– Как там твоя… Ева?
Моё сердце пропустило удар. Я похолодел.
– С Евой всё в порядке, – ответил я, стараясь сохранить ровный тон. – Учится. Ты что-то хотела конкретное узнать? Извини, но времени у меня мало.
– Кое-кто передал мне информацию, – отрезала она, – что Ева ведёт себя крайне… вызывающе. А ты как считаешь, Адам?
Я хмыкнул, вспоминая, как она раздевалась передо мной, демонстративно раздвигая ноги прямо в этом кабинете, предлагая себя, даже после того, как я уже её трахнул, от этого я и взял её несколько раз подряд. Слишком настойчивой она была, а я – ненасытным. Безумная девчонка…
– Всё нормально, – произнёс я вслух, стараясь заглушить волну похоти, нахлынувшую на меня, – я не вижу в ней ничего вызывающего!
В трубке повисла гнетущая тишина. Мать молчала, а я, чувствуя, как внутри нарастает раздражение, нетерпеливо застучал пальцами по столешнице.
«Моя прислуга… обмолвилась тем, как вела себя Ева? Нужно выяснить, кто именно и с какой целью сливает информацию!» – пронеслось у меня в голове.
– Адам… – голос матери прозвучал как-то странно, выжидающе. – Я тут подумала… может быть, мне стоит приехать? Навестить вас?
Я едва не выронил телефон. Навестить? Зачем это сейчас? У меня и без того голова кругом идёт, а тут ещё и она со своими визитами.
«Неужели она действительно подозревает? Хочет лично убедиться, трахаю я Еву или нет?» – уверен, зло сверкнуло в моих глазах.
– Мам, тебе что, в Германии плохо живётся? Зачем тебе сюда ехать? – выпалил я, стараясь унять дрожь в голосе.
– Я соскучилась, Адам, – прозвучал в ответ натянутый голос. – Да и ты всё никак внуками не порадуешь. Может, познакомишь меня, наконец, со своей девушкой?
Я усмехнулся. Она прекрасно знала, что я не горю желанием связывать себя серьёзными отношениями.
«Девушка? Серьёзно? С моими-то похождениями?»
– Мам, ты же знаешь, у меня все связи мимолетные. Нет у меня никакой девушки, – прорычал я, не в силах сдержать раздражение.
– Не важно, Адам, не важно. Всё равно хочу приехать. Неужели ты совсем не скучаешь?
«Скучаю? По тебе?» – пронеслось у меня в голове.
Горечь обиды, копившаяся годами, вновь поднялась со дна души.
– Нет, мам. Я не скучаю, – отрезал я, глядя прямо в глаза Владу, который с интересом наблюдал за мной. – Ты бросила меня, очень давно. Сейчас мне, взрослому мужчине, явно не нужны никакие "семейные встречи".
Снова последовала пауза, тягучая и полная невысказанных обвинений.
– Эгоист, – наконец выдохнула мать. – Ты всегда был эгоистом.
Усмешка тронула мои губы.
– Скажи спасибо себе и отцу за это. А сейчас мне пора, – оборвал я разговор. – У меня дела. Пока.
На немецком я, спустя секунду, сквозь зубы добавил:
– Mach’s gut, Mutter. Lass dich nicht unterkriegen. (Всего хорошего, мама. Не давай слабину.)
И, не дожидаясь ответа, сбросил вызов. Кровь стучала в висках. Мать, внезапное желание визита, подозрения… словно стая воронов набросилась на меня, терзая душу и разум.
Влад молчал, внимательно наблюдая за моей реакцией.
Я откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и глубоко вдохнул. Нужно успокоиться. Разобраться со всем этим дерьмом. С Евой, с матерью, с самим собой.
– Что-то мне подсказывает, – проговорил Влад, нарушив тишину, – что визит твоей мамочки будет весьма "увлекательным".
Я резко открыл глаза. Это последнее, что мне сейчас нужно.
– Да не дай бог она явится… Ты хочешь, чтобы я окончательно свихнулся?
Влад только лукаво усмехнулся, отпивая виски.
– Нет… ну а что? Представляешь, какой инфаркт её схватит, когда она узнает, что ты трахаешь… Еву?
И тут меня прорвало. Я расхохотался, в голос, громко, заливисто. Эта мысль, эта картина – лицо матери, искажённое шоком, полным крахом всех её представлений о мире – была до абсурдного смешной. Я представил, как она, чопорная и высокомерная, узнает о том, что её "любимый сыночек" творит такое с… с Евой!
Успокоившись, наконец, и утирая слёзы, я проговорил:
– Да она в обморок упадёт от этого… Ты ведь понимаешь, Ева ей никогда не нравилась…
Я потёр подбородок, вспоминая, как мать постоянно находила в Еве недостатки – неуклюжая, некрасивая, не та. Вечно ей что-то не нравилось в девчонке. А сейчас…
– И тут… такое… да… это забавно…
Я снова усмехнулся, представляя себе весь этот хаос и абсурдность ситуации. Но, несмотря на секундное удовлетворение от воображаемой реакции матери, мне, всё же, не хотелось ради мимолётного развлечения видеть её в шоке, терпеть её скандальный характер и присутствие в принципе. Боже, как она умеет выносить мозг!
– Но… я надеюсь, этого не случится… – наконец ответил я и встал с кресла, начиная расхаживать по кабинету, как тигр в клетке.
Внезапный звонок матери выбил меня из колеи, сломал тщательно выстраиваемую оборону. Я пытался убедить себя, что контролирую ситуацию, что играю по своим правилам. Но правда в том, что я запутался, погряз в этой грязной истории, как муха в сиропе.
Чёрт возьми, Ева! Это она во всем виновата. Вернее, не она сама, а то, что она во мне пробудила. Я всегда держал себя в руках, позволял себе мимолётные увлечения, но никогда не опускался до такого. Но она… она сломала меня. Разрушила мои принципы. И теперь я, как наркоман, жажду новой дозы, нового запретного плода.
– И что ты будешь делать дальше? – спросил Влад, неотрывно следя за мной.
Я знал, что его больше волнует не мать, а наша порочная связь с Евой. Племянница и дядя, воспитанница и опекун, юная девушка и взрослый мужчина. Что делать, что, чёрт возьми, делать? Жить… вот что… просто, наслаждаться…
– Трахать её дальше, а что ещё ты предлагаешь? – усмехнулся, подошёл к столу и налил себе ещё виски до краёв, залпом отпивая половину.
Влад ждал, пока я признаюсь в своих извращениях, и мне отчаянно захотелось ему открыться.
– Чего так смотришь? Да… я чёртов ублюдок… хочу трахать её без презерватива, чувствовать, как заполняю её киску спермой… это моё… тёмное желание…
Влад лишь покачал головой, ничего не ответив. Он, наверное, понимал, что я давно и безнадёжно утонул в этом грехе и спасти меня уже не сможет никто.
Влад посидел ещё какое-то время, мы обсудили дела клуба, но мои мысли возвращались к Еве. Я хотел сорваться с места, приехать к ней в университет и похитить её. Запереть в своей спальне, чтобы она никуда не убежала. Но я сдерживался, понимая, что… больше не буду бежать. Нет, я буду с ней, рядом, буду следовать за ней тенью, утону в ней… но получу её полностью, познаю её во всех извращённых смыслах. И плевать на остальное.
Влад ушел, а я попытался переключится на дела. Но вдруг, словно услышав мои внутренние терзания, пришло сообщение. От Евы.
«Сегодня немного задержусь с подругой. Жди вечером.»
Чего? Жди вечером, задержусь с подругой? Эта девчонка нарывается на наказание. И, чёрт возьми, да, я только этого и ждал. Только этого.
Я быстро написал в ответ:
«Ева, я не разрешал тебе этого. И то, что между нами произошёл секс, не даёт тебе права делать всё, что вздумается. Сразу после занятий ты поедешь с моим водителем, как послушная девочка. Иначе – пеняй на себя!»
Мой член стал просто каменным. Этот вызов… непослушание… только заводило меня ещё больше, и мне чертовски хотелось наказать её. Так, чтобы ей больно было сидеть, чтобы она понимала, что её жизнь – моя территория. Но Ева не ответила. Явно испытывала меня. Смаковала моё нетерпение, как маленькая искусительница.
– Моя мышка… – прошептал я, глядя в телефон, как одержимый. – Ты сама дала мне этот повод… Значит, ты хочешь, чтобы я вышел на охоту? Что ж, игра началась.
Глава 39. Ева
Что ж, Адам сам напросился. Если он думает, что я – послушная девочка, то он глубоко ошибается. Сегодняшний вечер будет незабываемым, и я сделаю все, чтобы он пожалел о своих словах.
Занятия тянулись невыносимо долго. Я сидела, уткнувшись в конспекты, и старалась не думать об Адаме и его гневном сообщении. Каждое слово отзывалось во мне обидой и раздражением. «Послушная девочка»… Да кто он вообще такой, чтобы так со мной разговаривать? Он думает, что может контролировать меня, как марионетку? Что ж, сегодня он убедится в обратном.
Я намеренно игнорировала все его звонки и сообщения. Пусть понервничает, пусть почувствует хотя бы малую часть того, что чувствовала я, когда он уехал после нашей ночи, как ни в чем не бывало. Пусть поймёт, что я – не вещь, а личность, со своими желаниями и потребностями.
Наконец-то прозвенел долгожданный звонок, возвестивший об окончании занятий. Я быстро собрала вещи и, не оглядываясь, выбежала из аудитории.
Крис уже ждала меня у входа в университет.
– Ну что, сучка, долго ещё ждать? – нетерпеливо спросила она, пританцовывая на месте. – Я уже вся горю от предвкушения! Оторвёмся сегодня по полной!
– Успокойся, Крис, – огрызнулась я, стараясь скрыть волнение. – Не надо так орать, нас могут услышать.
Мы прижались к стене университета, пытаясь остаться незамеченными. Крис нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, а я внимательно осматривала проезжающие мимо машины. Сердце колотилось в груди, как бешеное. Мне было страшно, но в то же время… волнительно.
– Ну и где его личный водитель? – продолжала наседать Крис. – Он хотя бы такой же симпатичный, как и твой дядечка?
– Крис, прекрати, – раздражённо ответила я. – Дай мне сосредоточиться.
Наконец, вдалеке показалась знакомая черная машина. Сердце замерло на мгновение, а затем бешено заколотилось с новой силой.
– Вот она, – прошептала я, указывая на приближающийся автомобиль. – Это она.
– Ну что, пора делать ноги? – с предвкушением спросила Крис.
– Да, но мы должны немного свернуть, – пояснила я. – Если он нас увидят, Адам точно взбесится. Нам нужно обойти здание и сесть в твою машину.
– Окей, дорогая, – Крис хитро усмехнулась. – А я вот смотрю на тебя и думаю… чего ты сегодня выкобенилась в этих шмотках? Не могла найти что-нибудь более откровенное? Мы же на охоту собрались, красотка!
Я окинула взглядом свой внешний вид. Светлые джинсы, красный пуловер, прикрытый курткой-бомбером… Ничего вызывающего.
– Вообще-то, я должна была сегодня идти к гинекологу, а не по барам, – огрызнулась я. – Но ты, как обычно, решила всё за меня. Так что не жалуйся на мой внешний вид.
Крис лишь хитро усмехнулась, и ткнула пальцем в сторону:
– Ой, смотри, этот странный мужик уже отвернулся. Погнали обходить здание, пока нас не спалили!
Я глубоко вздохнула и, стараясь не думать о последствиях, двинулась за Крис в обход здания. Впереди нас ждал вечер, полный приключений и… несомненно, проблем. Но сейчас я была настроена лишь на одно: оторваться по полной и доказать Адаму, что я – не его послушная девочка.
Двигаясь вдоль стены университета, я краем глаза заметила, как водитель чёрной машины – кажется, его звали Константин – слегка повернул голову в нашу сторону. Сердце ёкнуло. Он меня заметил!
– Чёрт, Крис, он нас застукал, – прошипела я, нервно оглядываясь. Адреналин мгновенно ударил в голову, и я рванула к машине Крис, не дожидаясь ответа.
– Зато весело! – донеслось до меня сквозь шум крови в ушах. Крис залилась звонким смехом, который, казалось, эхом разнёсся по всей округе.
За спиной послышался приглушённый крик. Константин что-то выкрикивал нам вслед, отчаянно пытаясь перехватить. Но нет, у него ничего не выйдет. Сегодня я даю себе право на отдых и свободу. А если честно, то я отчаянно пытаюсь выбесить Адама. Пусть поймёт, что нельзя просто так взять и выкинуть меня из своей жизни, словно ненужную вещь, особенно после того сногсшибательного секса, который у нас был.
Вот она, спасительная машина Крис!
Я рывком открыла дверцу и плюхнулась на сиденье. Крис, с блеском в глазах, мгновенно завела двигатель. Мотор взревел, и мы сорвались с места, вливаясь в плотный поток машин, окружающих университетский городок. Константин остался где-то позади, бессильно наблюдая за нашим побегом.
– Мы оторвались! – выдохнула я, приваливаясь к спинке сиденья и пытаясь восстановить дыхание.
Грудь тяжело вздымалась, а в висках стучала кровь. Но, вместе с тем, меня захлестнуло чувство восторга и удовлетворения. Я знала, что Адам сейчас в бешенстве, и от этой мысли на губах появилась довольная улыбка. Пусть помучается, пусть побегает за мной, как я бегала за ним.
Я никакая не мышка, как он любил меня называть, отнюдь. Я – настоящая кошка, хищная и своенравная, которая, если понадобится, вонзит свои коготки в самое сердце. И Адаму, похоже, только предстоит это узнать.
Крис, заметив моё состояние, подмигнула и прибавила газу.
– Куда поедем? – крикнула она, перекрывая шум дороги. – Есть какие-то особые пожелания у "сбежавшей невесты"?
Я задумалась на мгновение. Куда я хочу поехать? Что я хочу сделать? Список был бесконечным. Но сегодня, как никогда, мне хотелось одного – забыть об Адаме. Вычеркнуть его из своей головы хотя бы на несколько часов.
– Вези меня туда, где играет громкая музыка, где много людей и где можно танцевать до упаду, – прокричала я в ответ. – Сегодня я хочу забыть обо всём!
– Как скажешь, капитан! – весело отозвалась Крис, и машина резко свернула в сторону центра города.
На горизонте уже начали появляться огни ночного города, манящие своей яркостью и обещающие бесконечное веселье. Я откинулась на сиденье, закрыла глаза и позволила себе на мгновение раствориться в предвкушении предстоящего вечера. Адам, его ревность и гнев, казалось, растворились в воздухе, уступив место пьянящему чувству свободы.
«Этот вечер принадлежит мне», – подумала я. «И я сделаю всё, чтобы он запомнился надолго. Не только мне, но и Адаму.»
Не успела я прийти в себя, как телефон снова ожил. Сообщение от Адама. Кто бы сомневался?
«Ева, если ты по собственной инициативе сейчас не поедешь домой… я трахну тебя так, что ты пожалеешь об этом!»
Волна возбуждения захлестнула меня. Неужели… он не собирается меня бросать? Но я не собираюсь давать ему надежды, пусть мучается.
Крис мельком взглянула на экран телефона.
– Что там? Уже обещает снова трахнуть тебя?
Я залилась краской, чёрт… это невозможно скрыть.
– Можно сказать, и так, – пробормотала я, отворачиваясь к окну. – Но я не собираюсь выпрашивать у него это, как милость. Пусть катится куда подальше!
Крис от души захохотала, по-хозяйски хлопая меня по колену.
– Вот это я понимаю! Настоящая Bad Bitch! Покажи ему, кто тут главный! А потом пусть вымаливает прощение! Сегодня ты зажигаешь, а этот самовлюблённый индюк пусть грызёт локти от зависти!
Машина Крис со скоростью ветра неслась по ночной Москве. Мимо пролетали яркие витрины магазинов, неоновые вывески и размытые силуэты спешащих куда-то людей. Внутри меня бушевал коктейль из адреналина, обиды и предвкушения. Я бежала от Адама, от его контроля, от своей роли послушной куклы. Но куда я прибегу в итоге?
Через несколько минут мы уже тормозили у входа в роскошное здание. "Eclipse" – гласила светящаяся вывеска над дверью. Об этом клубе ходили легенды. Говорили, что здесь собираются самые влиятельные люди города, что цены здесь заоблачные, а атмосфера – пьянящая. Он находился всего в нескольких кварталах от "Белого Тигра" на Тверской, клуба, который принадлежал Адаму. Ирония судьбы.
У входа стоял фейсконтроль, пристально изучающий каждого посетителя. Но Крис, казалось, была здесь своей. Охранники обменялись с ней какими-то знаками, быстро проверили наши документы и пропустили нас внутрь без лишних вопросов. Возраст уже не был нашей проблемой.
Внутри было шумно, темно и людно. Басы музыки пронизывали тело, а яркие вспышки стробоскопов выхватывали из толпы танцующих людей. Атмосфера была пропитана дорогим парфюмом, запахом алкоголя и сексуальной энергией.
– Ну что, красотка, чего желаешь? – проорала Крис мне на ухо, перекрывая грохот музыки. – Заказываем?
Я растерялась. Я совершенно не знала, чего я на самом деле хотела.
– Я полностью полагаюсь на твой вкус, – крикнула я в ответ.
Крис хитро усмехнулась и направилась к сияющей неоном барной стойке. Я осталась стоять у столика, пытаясь освоиться в этом пафосном месте.
Именно в этот момент ко мне и подсели они. Два тёмных силуэта, внезапно возникшие из полумрака. Сначала я опешила, не понимая, кто это. Но потом, когда глаза привыкли к тусклому свету, я узнала их. Марат и Игорь.
Те самые криминальные авторитеты, которых я видела в клубе Адама. Те, кто пожирали меня хищными взглядами, когда я появлялась там в сопровождении своего "хозяина".
Сердце бешено заколотилось. Тогда Адам был рядом, и я чувствовала себя в какой-то степени защищённой. Но сейчас… сейчас мне стало по-настоящему страшно.
Марат, одетый в дорогой, но явно нарочито небрежный костюм, хищно усмехнулся.
Он наклонился совсем близко к моему лицу, так, что я почувствовала его горячее дыхание у своей щеки, и тихо прошептал на ухо:
– И снова строптивая Ева гуляет без Адама? Сама судьба сводит нас, красотка, не иначе!
Его слова, прозвучавшие так близко, вызвали у меня волну отвращения и паники. Я попыталась отодвинуться, но Игорь, стоящий рядом с ним, незаметно заблокировал мне выход. Я оказалась в ловушке. И теперь, когда я попыталась сбежать от Адама, я оказалась в ещё более опасной игре.
– Адам… сейчас подъедет, – прошептала я, теряясь в панике. Мозг отчаянно искал выход, хотя бы маленькую лазейку.
Оглянулась в поисках Крис, моей бесшабашной спасительницы, но она, как назло, стояла в очереди у бара, увлечённо флиртуя с каким-то накаченным блондином. Вселенская несправедливость. В этот самый момент, когда я нуждалась в ней больше всего, она была беспечно занята своими делами.
Марат и Игорь заняли места по обе стороны от меня, словно два тёмных стража, лишая меня свободы передвижения. Чувствовала каждой клеточкой тела их хищное присутствие. Меня трясло от одного только взгляда на них, от понимания, в какой опасности я оказалась.
Какая же я идиотка! Надо было послушать Адама, утопить свою обиду в подушке и поехать домой. А теперь… теперь я словно загнанный зверь в логове к хищникам.
– Насколько она ценный актив для Адама, как думаешь, Марат? – прошипел Игорь, и его наглая рука поползла по моему бедру, сжимая плоть до боли.
Отвращение затопило меня с головой. Инстинктивно вцепилась в его руку, пытаясь остановить это мерзкое прикосновение, которое оставляло на моей коже клеймо – грязное, постыдное, от которого хотелось отмываться до крови. Он лишь ухмыльнулся, обнажая нездорово белые зубы, и сдавил бедро ещё сильнее. Едва сдержала стон, стиснув зубы до боли.
– Ну, знаешь, мы ведь кое-какие справки навели… – протянул Марат, с хищным блеском в глазах.
Он достал из кармана дорогую зажигалку и сигарету, прикурил, а затем нарочито медленно выдохнул дым мне прямо в лицо. Закашлялась, задыхаясь от едкого дыма, не в силах даже пошевелиться. Меня словно парализовало страхом.
