Текст книги "История частной жизни. Том 4: от Великой французской революции до I Мировой войны"
Автор книги: Филипп Арьес
Соавторы: Роже-Анри Герран,Мишель Перро,Жорж Дюби,Линн Хант,Анна Мартен-Фюжье,Кэтрин Холл,Ален Корбен
Жанры:
История
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 30 (всего у книги 48 страниц)
Разрушительный ветер социализма и социального искусства[342]342
См. нашу работу: Guerrand R.–H. L’Art nouveau en Europe. Paris: Plon, 1965.
[Закрыть] в конце XIX века не пощадит и Школу изящных искусств: некоторые молодые дипломированные архитекторы, казалось, страдали из–за того, что их деятельность сильно отличалась от работ их предшественников, служителей немеркнущей Красоты. Появлялись печатные работы, авторами которых выступали инженеры или врачи[343]343
Lucas Ch. Études sur les habitations à bon marché en France et à l’etranger. Paris: 1899; Provensal H. L’Habitation salubre et à bon marché. Paris: Charles Schmid, 1908; Schatzmann E. Conditions hygieniques necessaires dans l’habitation des enfants. 1911; Guillot É. La Maison salubre. Paris: H. Dunod et E. Pinat, 1914.
[Закрыть]. Создавался новый рынок, и проницательные представители профессии очень быстро осознали это: «Раньше строительство недорогого жилья было простой благотворительностью, теперь же оно становится надежным размещением капиталов и делом просвещенного социализма. Нашим коллегам предстоит изучить этот вопрос с точки зрения техники». Таковы были мысли редактора издания La Semaine des constructeurs в 1890 году.
После голосования по вопросу о законе от 1894 года в Париже было реализовано несколько проектов. Благотворительное общество продолжило свои усилия: в 1897 году появились 54 квартиры в доме 19 по улице Отпуль (XIX округ), в 1898‑м – 38 квартир в доме 77 по улице Клиньянкур (XVIII округ). В этом последнем, к отчаянию Жоржа Пико, очень мало детей – менее одного на семью: что это? Последствия неомальтузианской пропаганды? Однако жильцы, как, впрочем, и в других домах, принадлежащих Обществу, регулярно вносят квартплату. Таким образом, на заре XX века Благотворительному обществу удалось вырвать 190 семей, то есть 622 человека, из кошмара парижских трущоб…
В 1902 году Шарль Гийон возвел для Гражданского общества домов для рабочих[344]344
Hatton E. Fondation «Groupe des maisons ouvrières», ses immeubles en 1907, leur exploitation, services généraux. 1907.
[Закрыть] – на самом деле, фонда сахаро–промышленников Лебоди – три корпуса на улице Жанны д’Арк, 5 (XIII округ). В них была 71 квартира и места общего пользования: библиотека, помещения для велосипедов и колясок, прачечная, сушилка, душевые кабины, внутренний двор. Для того же заказчика в 1905 году Лабюсьер построил жилой комплекс на 175 квартир на улице Эрнеста Лефевра, 5–7 (XX округ).
Отличилось Анонимное общество экономичного жилья, для которого уже упоминавшийся Шарль Гийон построил в ближайшем парижском пригороде Сен–Дени в 1902 году одиннадцать домов на 342 квартиры и двадцать один индивидуальный дом.
Подумали даже об одинокой женщине – предмете постоянной заботы Жоржа Пико: он не побоялся выступить в 1900 году в La Réforme sociale, журнале Ле Пле, с заявлением о том, что «в меблированных домах нет места для женщины, желающей вести в Париже трудовую жизнь». Какой–то полицейский начальник ответил ему: «Я убедился в том, что девяносто пять проституток из ста оказались на панели только из–за проблем с жильем»[345]345
Les Garnis d’ouvriers à Paris. 1900. 1er juin. P. 823–851; L’Habitation de la jeune fille dans les grandes villes. 1901. 16 juil. P. 145–153.
[Закрыть]. В разных домах создано около тысячи мест для одиноких женщин, а согласно переписи населения, проведенной в 1891 году, в Париже живут 339 344 работающих женщины, из них 165 774 – в возрасте от двадцати до тридцати девяти лет.
Благотворители не игнорируют эту важнейшую моральную проблему. Благодаря дару в 500 000 франков баронессы Гирш в 1902 году Благотворительное общество открывает в 1902 году отель для дам и девиц в доме 37 по улице Гран–Карьер (XVIII округ): 20 комнат по 1 франку за ночь, 36 комнаток – по 6о сантимов. В комнатах нет умывальника, но существует ванная комната (20 сантимов) и душ (10 сантимов). В 22 часа сторож закрывает дверь. Не разрешаются никакие встречи в комнатах, принимать посетителей можно только в общей гостиной с 17 до 18:30, а визиты мужчин проходят только в кабинете директрисы. Вскоре правительство сделало большой подарок женщинам–служащим. В 1906 году в VII округе, в доме 41 по улице Лилль, в самом центре буржуазного квартала и за Налоговой кассой, был открыт Дом для дам – служащих Почтового ведомства. Это великолепное здание в стиле ар–нуво существует до сих пор. В нем было 111 комнат, предлагалось коллективное обслуживание.
Надо, однако, сказать и о сопротивлении и обиде со стороны общества «Свободных друзей Парфенона», которое располагалось напротив Лувра, рядом с Французским институтом – в храме, предназначенном исключительно для искусства Греции и Рима, как в 1863 году заявил Энгр, когда Наполеон III решил реформировать Школу. Об этом свидетельствует L’Architecte (1906–1935), официальный орган Государственного общества дипломированных архитекторов. Это общество представляло собой большую силу: в него входили почти все дипломированные архитекторы и большинство лауреатов Римской премии. Так, с момента своего появления и до войны, в период, когда были сделаны значительные усилия для реализации программы по строительству дешевого жилья (НВМ), L’Architecte уделит им всего восемь статей и покажет лишь один проект, многоквартирный дом, – в 1913 году.
Об этом проговаривается в том же году другой важный журнал – L’Architecture, орган Центрального общества архитекторов. Его редакторы не игнорируют вопрос о жилье для рабочих (ему посвящено много статей), но стараются сохранять дистанцию. О направлении проектов на выставки архитектор Анри Саладен писал: «Я вижу дома для рабочих, НВМ, экономичное жилье и снова НВМ. Мне не хотелось бы прослыть капризным критиком, но так ли ценно НВМ с художественной точки зрения, чтобы присылать нам проекты в таком количестве? Оно не должно, за исключением каких–то особенных заслуг, фигурировать в Салоне (на выставке). Это отличные работы архитекторов и в то же время это не произведения искусства»[346]346
L’Architecture aux salons de 1913.1913. 14 juin.
[Закрыть]. Таким образом, жилье для рабочих никогда не достигнет того высшего достоинства, которое позволяет претендовать на Римскую премию. Эти милые молодые люди предпочтут, чтобы их имена связывались с резиденцией какого–нибудь посла или с базиликой для паломничества. К счастью, отдельные смельчаки, иногда без дипломов, смогут уйти от формализма и шаблонов и найти решения, подходящие для нужд рабочих. Мы опишем некоторые из них.
В июне 1904 года министр торговли Жорж Труйо, антиклерикально настроенный радикал, открыл в XVIII округе Парижа, на улице Третень, 7, первый многоквартирный дом, построенный Обществом недорогого гигиеничного жилья, во главе которого стоял Франц Журден, один из пионеров архитектуры из металла и решительный противник неоклассицизма.
Анри Соваж, тридцатилетний автор этого шестиэтажного здания с бетонными несущими конструкциями, наполнением из кирпича и предельно четким планом, уже был известен. Ученик мастерской Паскаля в Школе изящных искусств, не получивший диплома, как и Огюст Перре, он стал одним из виднейших архитекторов ар–нуво, уровня Гимара, своего друга, после того как в 1898 году построил в Нанси виллу для мебельщика Мажореля[347]347
О Соваже см. каталог выставки, организованной Обществом дипломированных архитекторов, состоявшейся в Париже в 1976 г. (Bruxelles, Archives de l’Architecture moderne: 1976).
[Закрыть]. На улице Третень находим все приспособления и удобства, которых требовали утописты и гигиенисты для рабочего жилья: баню и душ, магазин кооперативного потребительского общества «Пролетарский», ресторан, народный университет и даже ныне не существующий висячий сад для принятия солнечных ванн, которые считались средством профилактики туберкулеза. Здесь Соваж отказался от неоготического или растительного декора ар–нуво – лишь в отдельных деталях можно найти его следы. Ансамбль позиционируется как шедевр аскетичности – от которой отказался Перре, покрыв керамическими украшениями весь фасад знания на улице Франклина. В этом разница между XVI и XVIII округами…
Соваж построит и другие дома для народа в том же духе, в том числе в 1922 году собор на улице Адмиралов (XVIII округ). Кто отныне осмелился бы говорить о дешевой архитектуре? Конечно, не эти «Господа Братья», столь чувствительные ко всему Прекрасному…
В январе 1905 года Фонд Ротшильда[348]348
О Фонде Ротшильда до сих пор существует лишь одна работа: Dimont M.–J. La Fondation Rontschild et les Premières Habitations à bon marché de Paris: 1900–1914. Mémoire de 3е cycle, Unité pédagogique d’architecture. 1980. No. 1.
[Закрыть] объявляет «конкурс на строительство нескольких домов с экономичными благоустроенными квартирами» на треугольном участке площадью 5629 квадратных метров в XII округе, недалеко от Лионского вокзала (улицы Пражская, Шарля Бодлера и Теофиля Русселя). Точные параметры не задавались. Это должны были быть дома из нескольких этажей со служебными помещениями, с рентабельностью 3–4%. Конкурс должен был проходить в два этапа, гарантии осуществления победившего проекта не давалось. 31 марта 1905 года 127 анонимных конкурентов представили свои работы, обозначенные девизами, в ратушу, где они были выставлены в актовом зале. В жюри входили шесть архитекторов и шесть членов Фонда, в числе которых были Шейсон, Пико и Зигфрид.
Сначала отобрали 25 проектов, потом число свели до 7. Триумфатором оказался аутсайдер, Адольф–Огюстен Рей, девиз «Все для народа», премия 10 000 франков. Следом шел Анри Провансаль, девиз «Utile dulci»[349]349
Utile dulci (лат.) – приятное с полезным.
[Закрыть], премия 9000 франков. Оба были учениками Школы изящных искусств и получили диплом государственного образца; Провансаль поддерживал тесные дружеские связи с Соважем. Анатоль де Бодо, по проекту которого была построена церковь Сен–Жан де Монмартр, сошел с дистанции в первом туре; Тони Гарнье, знаменитый благодаря созданию Индустриального городка в Риме, дошел до второго; его проект, напоминавший санаторий, отвечал чаяниям гигиенистов: полное отсутствие дворов и двориков, расположение домов зигзагами для максимального использования естественного освещения, просторные квартиры с ванными комнатами – новшество, которое было еще не во всех буржуазных квартирах.
Участники второго этапа конкурса были единодушны в отношении принципа открытых дворов. Рей выделился тотальным характером своего проекта: вентиляция по лестницам в форме вертикальных улиц; небывалое оснащение кухонь – мусоропровод, ящик для белья, стенные шкафы, поддон для душа, кладовые с фильтрами для воздуха; полный набор коллективных услуг – душевые кабины, прачечная, сушилка, помещение для велосипедов, ресторан, комната для собраний, комнаты для холостяков, терраса для приема солнечных ванн. Как и Соваж, Рей выбрал в качестве строительного материала бетон («серьезные» архитекторы его тогда презирали), добавив несколько живописных деталей в духе времени – выступающие крыши и маркизы.
Ни один проект не обошел вниманием вопросы, обсуждаемые гигиенистами на протяжении почти тридцати лет: жилье, пропорциональное размеру семьи, изолированные комнаты, осознанный подход к потребностям. Конкуренты сомневались: следовало ли предоставлять рабочим все желаемые услуги, рискуя при этом покуситься на неприкосновенность частной инициативы? Не будет ли обустроенный конференц–зал или библиотека социалистической пропагандой? Не введут ли ясли матерей в соблазн бросить детей? Эти вопросы обсуждались правыми реформаторами с самого начала XIX века.
Конкурс Ротшильда вызвал всеобщий интерес к профессии, и вся специализированная пресса посвятила ему благожелательные статьи. Тем не менее был один пункт, который воспринимался враждебно: фонд заявил о своем намерении создать архитектурное агентство, и верхушка различных группировок усмотрела в этом посягательство на либеральные ценности. Впрочем, эти «Господа Братья» подняли не слишком большой шум: агентство работало эффективно, как одна команда. На мраморной доске, висевшей у входа в каждый дом, построенный фондом, значились фамилии всех, кто был занят в его строительстве, вплоть до контролера.
В первом возведенном доме, находившемся в XI округе, на улице Маршала Попенкура, 1, было 76 квартир. Торжественное открытие состоялось в 1907 году. Далее появились дома по следующим адресам: улица Бельвиль, 117 (XIX округ), – 102 квартиры (1908 год); Пражская улица, 10 (XII округ), – 321 квартира (1909 год); улица Барг, и (XV округ), – 206 квартир (1912 год); улица Маркаде, 256 (XVIII округ), – 420 квартир (1913–1919).
В этом впечатляющем списке особое место принадлежит ансамблю на Пражской улице. Его прозвали «Лувром для народа», потому что он был nec plus ultra, пределом мечтаний самых смелых утопистов, иногда частично реализованных, как, например, в Фамилистере в Гизе: прачечная с самой современной техникой, включая сушилку, использующую горячий воздух, ванные комнаты и душевые кабины, профилактические диспансеры, детский сад, группа продленного дня, в которой дети могли оставаться по окончании уроков, а по четвергам[350]350
Раньше по четвергам начальные школы во Франции не работали.
[Закрыть] – весь день, школа домашнего хозяйства, кухня, предлагающая горячие блюда два раза в день в целях популяризации здорового и рационального питания.
На этот раз инициатива группы лиц, осведомленных о проблеме и располагающих мощными финансовыми средствами, сыграла свою роль, и последствия этого будут весьма значительными. Оба лауреата конкурса, в особенности занявший первое место Рей, смогут по–настоящему открыть сами себя. Из архитектора, первоначально специализировавшегося на строительстве религиозных сооружений, Огюстен Рей превратится в проповедника НВМ, будет присутствовать на всех конгрессах и опубликует книги и брошюры, в которых выступит чуть ли не сторонником перевода земель в муниципальную собственность. В 1907 году он заменит в Высшем совете НВМ Трела. Шнайдер, генеральный секретарь фонда Ротшильда, присоединится к нему в этом органе в 1912 году, а Аттон тогда же войдет в фонд Лебоди. Эти два человека будут представлять элиту частной инициативы.
В августе 1912 года был объявлен первый городской конкурс на строительство дешевого жилья. Организаторов вдохновил конкурс 1904 года[351]351
Ville de Paris. Premier Concours pour la construction d’HBM: отчет жюри.
[Закрыть], его ждал такой же успех у прессы и публики. Были представлены ш проектов, 58 – для участка на авеню Эмиля Золя в XV округе, 53– для участка на улице Анри Бека в XIII округе. В первом случае надо было спроектировать дом из нескольких этажей с пятью разными типами квартир: от четырехкомнатных плюс кухня–столовая, общей площадью 55 квадратных метров, до небольших студий для холостяков – комната с кухонным уголком, площадь которых все же не могла быть меньше 18 квадратных метров.
На улице Анри Бека предполагалось построить нечто гораздо менее комфортное. В данном случае мы видим презрение к беднякам: им отказывают в праве на элементарные удобства и достаточное для жизни пространство, несмотря на указания, данные кандидатам, что их проекты не должны базироваться на «идее барака, рабочего поселка или приюта». Как минимум квартира должна была состоять из общей комнаты и еще одной, разделенной низкой перегородкой. Общая площадь должна была превышать 30 квадратных метров. Интересно было бы узнать, что за «авторитетное лицо» указало на отсутствие необходимости обустроить в квартирах санузлы и водопровод. «Господа Братья» продемонстрировали гораздо большее уважение к парижскому пролетариату…
Первую премию в 15 000 франков получит Пере–Дортай за проект 143-квартирного здания на авеню Эмиля Золя, похожего на дом Ротшильда на улице Бельвиль: по бокам два хозяйственных двора, куда возможен въезд транспорта, в центре – сквер. Альбанк и Гонно будут награждены за проекты для улицы Анри Бека. Была ли отмечена их забота об экономичности? В пику всем гигиеническим требованиям они спроектировали всего один санузел на две или даже три квартиры. Это было начало карьеры троих упомянутых архитекторов на ниве строительства социального жилья: после I Мировой войны они окажутся в группе Анри Селье, председателя Агентства НВМ Парижа и департамента Сена и застройщика бульваров Маршалов[352]352
Бульвары Маршалов – бульварное кольцо в Париже на месте стены Тьера. Названы в честь наполеоновских маршалов.
[Закрыть], на месте стены Тьера.
Через несколько месяцев после этого похвального усилия Парижа Анри Шерон, министр труда и социальной защиты, почтил своим присутствием окончание строительства коттеджного поселка, к которому общество, вдохновленное радикализмом, испытывало большой интерес. Общество семейного жилья построило сорок коттеджей вокруг сада на улице Давьель, 4 (XIII округ), для семей, в которых было не менее шестерых детей. В них было по три двадцатцметровых комнаты – такого просторного жилья у рабочих еще не было.
Тридцатилетний архитектор, построивший этот жилой комплекс, происходил из далекой провинции, где царили строгие нравы, – Монбельяра[353]353
Монбельяр – местность на востоке Франции, в 13 км от границы со Швейцарией.
[Закрыть]. Сын промышленника–протестанта, выходца из Эльзаса, Жан Вальтер – позже всемирно известный под именем Вальтер де Зеллиджа – уже зарекомендовал себя на востоке Франции. Там он строил дома по неслыханно низким ценам – например, трехкомнатный дом с кухней, погребом и чердаком стоил в Монбельяре 2400 франков. Собратья по творческому цеху не принимали также его предложений по индустриализации отдельных элементов строительства и рационализации стройки.
Именно по этому пути следует двигаться тем, кто хочет сдавать коттеджи людям, которым скромность доходов не позволяет стать собственниками жилья. Появилось множество смельчаков, отважившихся на поиски технических решений, которые сделают возможным массовое строительство. В издании L’Immeuble et la Construction dans l’Est[354]354
1913. 12 oct. P. 461–463.
[Закрыть] читаем: «Жилье для многодетных семей следует производить промышленным способом, изобрести новые материалы и строить из них: производить каркасы из дерева, металла, шлакоблоков, из армированного бетона и т. д.; перекрытия, несущие конструкции и лестницы делать одного и того же размера, так же как и двери и оконные рамы; скобяные изделия, сантехника, различные приборы также должны быть унифицированы. Идентичность материалов и изделий из них, простота их использования позволили бы экономить значительные суммы, в то же время допуская определенные внешние различия, что, конечно же, было бы для наших архитекторов лишь игрой». Низкие потолки нисколько не смущали жрецов Прекрасного, несмотря на образование, полученное в школе на улице Бонапарта, где постоянно поминали императорские форумы…
Тем не менее государство очень интересуется этими тривиальными проблемами – такой вывод можно сделать из сообщений в профессиональных газетах в том же 1913 году: министерство труда в 1915 году будет награждать медалями разные общества, занимающиеся строительством дешевого жилья, а также архитекторов, которые найдут лучшие методы производства строительных материалов и изделий и экономично адаптируют их к использованию при строительстве жилья для населения с низкими доходами.
Если бы эта церемония состоялась, можно было бы не сомневаться, что пальму первенства получил бы родившийся в 1853 году ветеран Жорж Кристи, бывший вице–президентом Национального общества архитекторов Франции накануне войны. Редактор профессиональных изданий, занимавшихся популяризацией идеи экономичного жилья, может претендовать на место в истории благодаря понятию «машина для проживания». Раньше Ле Корбюзье, который удивительным образом тоже пользовался этим термином, никогда не отдавая должного его изобретателю, Кристи представил проект «виллы домино»[355]355
Moniteur des beaux–arts et de la construction. 1913. Août–sept. P. 1854–1855; 1914. Janv. P. 1909–1914.
[Закрыть], одноэтажного коттеджа, состоящего из четырех комнат. Он писал: «Решение проблемы дешевого жилья может быть найдено только в использовании приемов экономичного строительства из определенных материалов, в том, что я называю промышленным подходом к строительству домов».
Отныне мы будем добавлять эту цитату к тем, что содержатся в антологиях «Современного движения» (Mouvement moderne), прилагая к ним несколько фотографий ансамбля с улицы Саида (XV округ), 60 четырехкомнатных квартир для Группы домов для рабочих: Лабюсьер не без успеха попробовал строить из бетона Энбика. Накануне войны строительство этих аскетичных домов стало лебединой песней частных фондов.
Закон, принятый в 1912 году, принес наконец кое–какие результаты. В мае 1914 года создание Агентства НВМ Парижа и департамента Сена, которому вменялось в обязанности изучение проблем народного жилья и управление домами, построенными на заем в 200 миллионов франков. Публичное не будет пренебрегать компетентностью частного: Шнайдер из Фонда Ротшильда и Лабюсьер из Фонда Лебоди входят в совет директоров агентства, в котором с жаром начинают организовывать ту же структуру, что и у «Господ Братьев». Провансаль и Беснар – лауреаты конкурса 1905 года–туда тоже приглашены, как и Местрас, будущий создатель города–сада в Сюрене.
Однако не будем обольщаться. Интерпретация результатов Публичных архитектурных конкурсов[356]356
Revue mensuelle. 1895–1914.
[Закрыть] могла заставить поверить в успешную реализацию социальных проектов, но профессионалам известно, что на самом деле рынок выглядит иначе. С начала XX века появилась тенденция к роскоши, что подчеркивают все наблюдатели[357]357
См. текст А. Гайярдена в La Construction moderne (1913. 2 févr.).
[Закрыть].
В предвоенные годы жизнь подорожала и квартплата тоже возросла, что вызвало негативную реакцию народа, и отдельные политические деятели поспешили этим воспользоваться. 6 января 1910 года по инициативе Констана был создан Профсоюз рабочих квартиросъемщиков[358]358
Впервые движение парижских квартиросъемщиков исследовала Сюзанна Магри. См.: Magri S. Le Mouvement des locataires à Paris et dans la banlieu parisienne, 1919–1925. Paris: Centre de socioligie urbaine, 1982.
[Закрыть]. Время анархистского насилия прошло – Бонно со своей бандой сгинул в уголовном мире, – и профсоюзные ячейки возникли во всех парижских округах и более чем двадцати коммунах предместий Парижа. Все они публикуют программу, которую должны были поддержать левые политические партии: неприкосновенность движимого имущества рабочих, отмена «божьего денье»[359]359
Деньги, которые давались консьержу, когда новый жилец заселялся в квартиру.
[Закрыть] и обязательных подарков консьержу, возможность задержки платежей, установление твердых расценок на жилье, ответственность собственника квартир за их санитарное состояние.
Жорж Когион и «Полька квартиросъемщиков»
В начале 1911 года генеральным секретарем профсоюза квартиросъемщиков был избран Жорж Кошон, парижский рабочий, активный деятель профсоюзного движения, наделенный уникальным чувством юмора и даром публичности. Проводимые им мероприятия были весьма зрелищными, число их умножится после того как в 1913 году он будет смещен со своего поста и организует Национальную и международную федерацию арендаторов жилья – в Париже и провинции.
Казалось, вернулись прекрасные времена Антисобственнической лиги, знаменитой в 1890‑х годах внезапными переездами без предупреждения собственников жилья. Снова появились народные песни, восхваляющие парижского Робин Гуда[360]360
Под парижским Робин Гудом подразумевается Жорж Кошон, чья фамилия переводится как «свинья».
[Закрыть], имя которого – редкая находка для авторов текстов этих песен. «Кошонетка» и «Полька квартиросъемщиков» зазвучат во всех бедных парижских кварталах, а свидетели действия Кошона будут подхватывать хором припев Монтегю[361]361
Монтегю (настоящее имя Гастон Мордехай Брунсвик, 1872–1952) – революционно настроенный французский шансонье.
[Закрыть]:
Вот Кошон переезжает,
Не сказав о том ни слова,
Вот Кошон переезжает,
Никому не сообщив.
Или:
Вот господин Пуанкаре,
Президент Республики.
А вот господин Кошон,
Президент нищих.
Или:
Это Кошон, это Кошон,
Ему на хозяев плевать.
Это Кошон, его друзья переезжают.
Это Кошон, друг пролетариев.
Это Кошон, ему на начальство начхать.
В июле 1913 года Кошон совершил один из самых дерзких своих подвигов: граф Антуан де Ларошфуко предоставил ему особняк на бульваре Ланн, из которого только что съехал, но плата за который была внесена вперед на полтора года. Кошон заселил туда восемь семей, в которых в общей сложности было тридцать пять детей. На стене этого нового бастиона Шаброль повесил плакат кошоновской Федерации, нарисо ванный Стейнленом[362]362
Теофиль–Александр Стейнлен (1859–1923) – французский художник–график и иллюстратор, прославившийся плакатами, сценами из жизни Монмартра и «кошачьими» картинами.
[Закрыть].
В борьбе, вызванной жилищными проблемами, появляются новые действующие лица: они лучше образованы и менее требовательны, но их не могут игнорировать власти. Речь идет о защитниках французской семьи. В 1896 году уже упоминавшийся доктор Ж. Бертильон[363]363
О Бертильоне – «воспроизводителе населения» см. нашу работу: Guerrand R.–H. La Libre Maternité, 1896–1969. Paris: Casterman, 1971.
[Закрыть] основал заслуживающий всяческого уважения Национальный союз за рост численности населения Франции, членом которого среди прочих был Шейсон. Мы здесь лишь скромно упомянем реформу налога на недвижимость. Многодетные семьи среднего класса, принужденные занимать большие квартиры, должны были платить больше. Завышенная ставка налога на недвижимость не говорила о благосостоянии семьи. Конечно, не стоило ждать от Бертильона и его друзей фронтального наступления на собственность, но Народная лига отцов и матерей многодетных семей, созданная в 1908 году капитаном Мэром, отцом десяти детей, будет вести себя куда резче: некоторые ее члены примут участие в антисобственнических демонстрациях левых[364]364
О семейном движении см.: Talmy R. Histoire du mouvement familial en France, 1896–1939. Paris: UNCAF, 1962. P. 317, 382.
[Закрыть].
Геройство Кошона нашло отражение в прессе: журналисты обратили внимание на скандальную ситуацию с бездомными. В 1912 году Le Matin – одна из четырех главных ежедневных французских газет, издававшаяся тиражом 600 000 экземпляров, оказывавшая поддержку Бриану и специализировавшаяся на национальных делах, – основала комитет в поддержку дешевого жилья, в который вошли два лауреата Римской премии—Нено, архитектор–советник Фонда Ротшильда и Бернье, автор Опера—Комик. Но практически ничего не строится; строительная отрасль не хочет заниматься массовым жильем. Тем не менее 2 августа 1914 года народ всколыхнется[365]365
В отличие от некоторых анархистов и неомальтузианцев, среди которых был скрывшийся в Испании Эжен Юмбер, Кошон дождался 1917 года, чтобы дезертировать. – Примеч. автора.
[Закрыть], встанет под знамена вчерашних антимилитаристов, хотя ему будет нечего защищать…
