Текст книги "Подлежит Удалению (СИ)"

Автор книги: Евгений Леган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 68 страниц)

– Давай в прямом. Та-ак, – пальцем указал в лобовуху, – вон там сворачивай. Проедемся немного по дворам.

Боже, как же я пересрала… Он точно больной. Меня одну разве что понимал шофёр, да и то по ощущениям, тоже был по-своему хорош. Кай, как всегда, молча отсиживался в сторонке. Поддержки неоткуда было ждать.

– Как ты думаешь, – отколол краешек стекла, – это правильно рождаться в стране чужим человеком? Иммигрантом? Твою жизнь фактически не признают. Тобой бесконечно помыкают и пренебрегают в отличие от другого слоя населения. Разве это не злит? Разве это не кажется несправедливым?.. По части конституции, всё более-менее ровно, но… Всегда же найдётся это злосчастное «но». Работу не дадут, кредит. Повышение не получишь. Скидок на определённые услуги не будет. Это ещё без упоминаний того, что без образования, нет смысла метить в высоты, а тут ещё и эти… дополнительные накладки. Ограничения. Это первое, что бросается мне в голову. Если покопаться чуть глубже, можно много чего интересного найти. Съём жилья. Не в каждую больницу повезут, а если и повезут – в три дорого платно. Напрокат машину не дадут. Много чего на самом деле не дадут. Тот же социальный рейтинг, который намертво отпал, однако корни его привились в другом ключе… (Сомнительно) Возможно, ваше государство обходится с вами не лучшим образом, но это задаёт некий… тон. Абсолютное большинство рождается в практически одинаковых условиях. Трудятся, пытаются. Выживают. Даже в семье с неплохим достатком, люди всё равно пыхтят не покладая рук. Хорошая эта ваша морковка, гражданство. Стимул, как минимум что-то доказать. Не только самому себе. Там и стержень внутренний со временем вырабатывается. Этакая… готовность ко всему. Кстати, какой у вас месячный коэффициент множителя? Или ты ещё не работаешь? Возможно… как-нибудь, – покрутил стёклышком, – подрабатываешь…

– (Хмуро) У нас его… нет…

– (Ухмыляясь) Отлично, ну просто отлично. Значит, заранее могу сказать – ты кайлишь не в том месте. Какой средний показатель среди граждан?

– (Отстранённо) Не знаю… 60 лет…

– Высоко берёшь, – сомкнул один глаз. – Годам к 50 появляется такой шанс. Примерно лет… 30 надо на паршивенькой работке проторчать. Желательно подряд на одном месте, а то бонусный процент при переходе сжигается. Никто точно не знает, но обычно ориентируются на это число… Один к одному – это базис. Всё, что выше – прямой наёб. Всё, что ниже – несбыточная мечта. Возьмём, к примеру, официантку. Цифры у неё набегают, что-то около… 0,98 к одному году, причём этот показатель может как повыситься, так и упасть. Если берём среднее число, то примерно нужно отработать… 29 с четвертинкой лет. Не хило. Лучше начать хотя бы в 14. Тогда к 43, все шансы есть, а если попутно с управляющим спать, то на все 0,15% могут скостить. Вот это понимаю разница практически в 5 лет. Опять, чисто условно. Гордость либо есть, либо её нет. Где это видано, чтобы в подобных местах, люди за работой пыхтели?.. Самая обычная текучка кадров на малооплачиваемых вакансиях. Жуткая смесь должностного роста и лжи. Максимум держаться год или два, зато, чуть меньше процента дают. На других и вовсе в этом плане голяк, но не везде надо отметить. В вашей школе довольно хорошо. За пропагандистские идеи года как… за 4, гражданином можно стать. Всё остальное – тупо удача. Знакомства. Связи. Кумовство. Я лично не представляю, как по-другому позволено боженькой стать. Не надо на меня злиться, – уставился в ответ. – Это не я ваши дебильные циферки считаю. Я говорю правду… Вот ты не задумывалась, почему ближайшие границы закрыты для тебя? А я скажу. У тебя – паспорта банально нет и не будет в ближайшее время. Только свидетельство о рождении и карточка с фото, где твой личный номер. Вот так ситуация обстоит на самом деле… Я не враг тебе просто... вскрываю старые раны, про которые ты явно хотела забыть.

– (Злобно) Какого чёрта вы лезете в мою жизнь?

– Я же говорю, ты меня завела. Слишком неугомонная и бойкая… Нравишься ты мне. Давненько я так… открыто не говорил. Особенно с девушками.

– (Злобно) Безумно рада за вас, но можно от ваших диалогов отдохнуть?.. Голова пухнет. Можно, хотя бы… не знаю… музыку ненадолго включить?

– У нас с тобой, кстати, уговор был, помнишь? Ты обещала. Да, обещала…

– (Устало) Я перенасытилась, – сползла по сидению вниз.

– Так тебе и не надо говорить. Слушай. Главное – слушай. Самое интересное ожидает как раз впереди. Я тебе такого нарасскажу… Хрен, где ты ещё подобного услышишь, тем более что это напрямую касается нас. (Довольно) Хватит сырой статистики. Будем пояснять за жизнь, как у нас в деревнях говорят.

Бургунд молотил практически без передышки. Его тембр голоса не менялся за исключением тех моментов, где косвенно… кричал на меня. Он почти всегда оставался таким же спокойным как в начале диалога, так и в конце. Я всё больше понимала, то охранять для него задача скорее смежная, чем основная. Мужчина явно занимался, вещами гораздо глобальнее. Бург продолжил говорить:

– Возьмём, к примеру: «Бутонских тигров» – те ещё черти. Берут напором. Лезут изо всех щелей. Им банально нет конца. Не видно края… Если припёрли к стенке, считай всё, пиздец. Всё лезут и лезут. Лезут и лезут. Дикие, полуграмотные черти… Самые бесстрашные и безмозглые, прытью бегут в ближний бой под пули за смертью. Зачастую вообще неважно с чем в руке. Главное – массой задавить. Всегда начинают малым отрядом разведчиков. Крайне избегают стычек лоб в лоб. Стараются напасть исподтишка. Как подлое зверьё, а потом… начинается реальная заруба. Массой давят из кустов. И нет им конца и края. Вот уж где действительно ненасытные… Не знаю, какие блага сулят им за это, но обычно на таком пиршестве убийц полным-полно. Громадная куча каннибалов пожирающие кровавые останки своих соратников. Самое забавное, что рекрутов – как поголовное, парнокопытное стадо. С каждым днём прибывает на убой всё больше и больше. После одной такой бойни, мяса кругом… ну просто завались. Можно накормить хоть целую деревню, а то и две. Их, наверное, даже и не кормят, не одевают, а всё, что найдёшь на поле – твоё, лишь бы только ноги вовремя унести. В ополчении сплошняком состоят полудохлые оборванцы. Совершенно обнищалый, отчаянный сброд. Даже рабство у них каким-то чудом укоренилось. В общем, не люди, а сплошное… зверьё. Своих же на цепи сажают. Те, кто поумнее будет, давно уже держит винтовку, предлагая услуги сторонней организации… А там есть кому предлагать. Сколько себя помню, они всю жизнь воюют. Всегда найдётся на замену очередной «враг».

Бургунд говорил так спокойно, чётко и беспристрастно, что не поверить ему, ну просто невозможно. Это бред, вымысел, но никак не реальность. Я не думала, что подобное… до сих пор могло существовать, да и прогрессировать тоже. Ещё одна история, которая должна переубедить в обратном. Мой маленький, уютный мирок рушился. Я сопротивлялась, но крышу дома уже снесло…

– Есть и другой люд. Зовут они себя лаконично: «Голубые воротнички». По крайней мере, раньше так звались. Может, кто-то другой кличку дал. Я уже и не помню. Много говна с того времени утекло. Те ещё надо отметить молодцы. Тоже старожилы. Ты должна была про них как минимум слышать, хотя… опять-таки, навряд ли. Если внешней политикой не интересуешься, то хрен узнаешь. Такое по телеку не говорят. Тут нужно в сети ручками пошалудить, иначе ничего толком не узнаешь… Что мне всегда нравилось в них, так это форма. Загляденье… – приятно вздохнул. – Жизнь как на параде. Правда. Одна только беда – до триумфа пришлось существовать отнюдь не честным трудом. Много было пролито крови. Что самое поганое, своих опять же… По названию с лёгкостью можно спутать с рядовыми клерками офисов, будь ты безграмотный и с наглухо отбитой головой. Они мало чего общего имеют с ними. Большинство подобных… «организаций», состоят, как ни странно, из рабочего класса. Основная массовка. Бывшая или всё ещё стоящая в цеху, не имеет значения. Людей десятками лет обманывали и в конце концов, дело просто дошло до ручки. Дальше только озлоба, ненависть и смерть. Борьбой за справедливость – это сложно назвать. Скорее… затянутая Гражданская война, где полностью потерялись идеи и ценности. Иного пути назад нет. Только наверх. Как я уже говорил – отнюдь не миролюбивым… трудо-о-ом…

На пути внезапно оказался посторонний автомобиль. Они и раньше местами были, просто этот выезжая из закоулка, чуть не врезался к нам вбок. Хорошенько так… трухануло… Я действительно подумала: «Сейчас нападут».

– (Улыбаясь) Тише, девочка, тише. Не бойся. Очередной остолоп. На лицо-о-о, – присмотрелся к соседу, – такой же, как и наш водитель. Вот ни разу не скажешь, что бандит или вор. Возможно, наркоман, но не убийца. Как ни пытается власть переубедить, но запугать банально всю страну не получается. Это самый простой, честный и миролюбивый человек, на котором зиждиться весь мир, но доведённый бесконечными подачками и завтраками до отчаяния… Правда?

– (Нервно) Д-да-а-а…

– (Довольно) Во-о-от, – отстал от бедолаги, – а тут ещё и розги приплети. Наверно, они самые опасные из всех, с кем я имел дело. Ты не представляешь, на что способен обычный человек, загнанный в угол. Отчаяние, злость, горе. А если ему нечего терять? А если таких, как он – полстраны? Маленькой, но полстраны? Точно жди беды. Из ничего появился человечек и сплотил. Это… как, вообще надо ненавидеть собственный народ, – выставил палец вверх, – чтобы зараз до истерики довести людей? Нужно ну о-очень постараться. Нужно всеми силами игнорировать реальность. Нужно бояться. Нужно чудить. Нужно слушаться старых пердунов… Нужно опять же пойти против своих… И где это видано, чтобы за один присест так обосраться? Быть условно лояльным, нейтральным и всё равно обосраться… Годы-ы-ы. Годы уже не те. Прошлые шаблоны не работают. И всё-таки сказка стала явью. Понадобилось чуть больше 3 лет на смену и становления новой власти. Граждане либо сплочённы и мощны, либо у прежней администрации окончательно отсохли мозги. Иной трактовки обстоятельств у меня нет. Остаётся, разве что, восхвалять одних и унижать других. Здесь совершенно неважен новоявленный, политический лидер. Людям просто нужен толчок… и толчок был… Что сейчас у них твориться сказать сложно… Лоя, – повернул голову, – ты как себя чувствуешь, нормально?

– Да, всё в порядке. Продолжайте.

– Точно, а то вид у тебя нехороший смотрю. Случаем, как его, – кивнул, – не укачало? А то гляди, могу открыть окно, – криво улыбнулся. – Станет лучше.

– Нет, всё нормально. Я так посижу.

– Хорошо. Говори если что. Сразу открою, хотя… чегой-то я. Сама сможешь. Не бери в голову. Слушай, что дальше было, а было, – покрутил стёклышко, – ни то, ни сё. Разваленную экономику за год не перестроишь. Да и за пятилетку тоже. Тут на вскидку 20, а то и 30 нужно лет. Чуда, как ты поняла, не случилось. Только спустя несколько поколений наступит финансовая стабильность. Может, вообще ничего не наступит. Может, вообще всё к херам развалится. Без понятия. Ещё тогда, в древние времена, когда новая верхушка успела зажиреть и покрыться слоем пыли, прослеживались неопытные шаги интервенции. Прошлых ошибок не повторяли, зато успешно мастерили свои. Голодомор, который успел всех разобщить. Мелкие отделы вроде бы ещё трудятся, но в основном занимаются идейной пропагандой в соседних странах. На удивление дипломатия играет куда более важную роль, чем бессмысленные, военные траты. Да неужели. Дошло-таки наконец. Народу поди тоже кушать хочется. Одичали жить на пресной воде… Вот как, сейчас помню эти пёстрые одёжки на злобных лицах… Каждый бой как праздник звучит. Умели же гады потешить на славу. Эх-х-х, – вздохнул, – по факту, проиграли все…

– Хотите сказать, – повернулась, – вы там… были? Принимали участие?

– А то, – ухмыльнулся. – Я же говорю, это всё практика. Жизненный опыт в бою… Лично мне против обычных людей, воевать вообще не хотелось. Выходил чисто в воздух пострелять. Тут же в два счёта схлопотал дезертирство… Что там было ещё… Два года за это отсидел. Ещё повезло, а так… в основном по мелочи. Драки, оскорбления. П-ф, ерунда… На сегодня, что плохо, история, видимо, вновь повторяется. Новые люди. Свежие идеи. Старая жажда власти и перемен. Сейчас им не позавидуешь, как, в общем-то, и всем. Слышал я относительно недавно, кто-то очень заинтересован подзабытой политикой агитации терроризма… Обильным потоком инвестиции капают из-за бугра. Чувствую опять готовиться следующий переворот. Единственный, проигранный за умы бой и всё. Каёк. Военная экспансия против своих прервана. Не получиться меньшинством, большинство перебороть. Мигом свернули свою гнилую войнушку и быстрее, быстрее по загородным домам, частным виллам на других континентах. «Мы ратуем за идею, но только не сейчас». Нужно как можно скорее дать дёру, иначе виновные будут повешены… на суках. Это больше похоже на несмешную шутку… Может, у них ещё получится отстоять своё. Кто знает, но очередного доверия больше не будет… Это я в качестве общего образования, вкратце рассказал о воротничках. Ясен хрен, что этих балбесов здесь нет. У них своих полно проблем. Им некогда совать нос в чужие дела. На этом всё.

Лучше бы осталась в неведении. Только расслабилась, как Бургунд… на тебе, продолжил. Язык и вовсе не пересыхал. Молотилка перемалывала кости.

– Нет смысла больше тянуть. Дальше пойдёт отряд «Беллы». Никогда бы не подумал, что баба способна руководить толпой мужиков. Честное слово. Серьёзно. Где-то там на кухне – да, пожалуйста; учить дошколят – милости прошу, но убивать людей слишком перебор. Зверство. Негоже женскому лицу орошать тела кровью, хотя опять же, какая эпоха – такие нравы. Тут уже не покалено вошли, а окунулись прямо с головой. Проследить стратегию насилия можно. Она тот самый, голодный, ненасытный босяк, которому чудом повезло однажды выжить. Символ постоянной борьбы, который невозможно истребить. Эта дамочка – буквально злится на целый мир. Как все её предшественники, на ножах с соседями стоит. Куда она свой только нос не суёт. В общем, туда, где хорошо платят кровавыми деньгами. Работают её псы на кого, и где угодно. Любой вид терроризма. Поджоги, хищения, убийства, подрывы и шантаж. Дело даже не то, что до-о-о… – запнулся.

– (Недовольно) Чего?

– (Неуверенно) Не знаю, можно ли вам такое… дальше услышать…

– (Недовольно) То есть, до этого всё были милые шуточки, так?.. Да вы мне психику уже сломали. Осталось только добить.

– Лоя, это вообще-то не шутки. Одно дело мгновенная кончина. Совершенно другое – насильственное рабство и медленная смерть. Там не то, что до жёсткой порнографии с изнасилованием дело дошло. Там… расчленёнка и некрофилия. Её и раньше хватало, просто именно сейчас злосчастные руки мерзавцев, дотянулись до полной эксплуатации детей. Встали на ровне со взрослыми. Во всех проявлениях и смыслах. (Настойчиво) Я не хочу в подробностях описывать её дела. У всего есть грани, а эта паскуда, – выкинул осколок в окно, – давно их перешла. (Недовольно) Возможно, будь она копошиться среди собственной грязи, но Белла – такая тварь, – стукнул по приборной панели, – начала проникать и в цивилизованные страны. Теперь аспект её бизнеса ширяется везде. Наркотики, торговля оружием, рабство и проституция как бы банально это ни звучало. Хорошо там, где её нет… (Противно) И корчит же из себя бизнес-леди так мерзко, что… смотреть на неё невозможно. В любом случае мир хоть и нехотя, но меняется так же… как она.

– (Подавлено) Чёрт… – прикрыла ладонями лицо. – Какая… жесть…

– Вот именно что жесть. Лучше и не скажешь. Под стать современной леди эта поганка… больше не держит в руке автомат. Шифруется сучка. Шифруется… За неё давно уже клокочут подопечные, хотя личный нож, никогда не променяет на дамскую сумочку. Такая уж оголтелая сука… Владеет некоторыми компаниями по фармацевтике. Продуктовая линия своя есть. Что там ещё? Вроде как магазины по ювелирке открылись, но это не точно. Лёгкая пыль в лицо. Пока никто не отменял теневой бизнес учитывая, что доказательств связи нет. «Белла» – это имя скорее нарицательное. Своего рода звание. Матриархат. Сейчас управляет фигура по счёту 3-я или 4-я. Огромная такая семейка. Сучие корни с каждым годом разрастаются только вширь. Это по инициативе нынешней бляди, пошли дела в массы за рубеж. Раньше такого не было. Собственное говно из-под жопы жрали… Ты это, – словно обратился ко мне, – в следующий подумай, прежде чем взять недорогие таблетки… или тот же ананас, который явно вырастили не здесь. Не дай бог, мне ещё раз с ней встретится… Точно убью её…

От резкого перепада солнца неожиданно бросило в дрожь. Пересекая через задворки очередную улицу, мы двинули в тёмный проём. В туннель. Быстрее бы он уже закончил. Всё внутри будто бы сжалось и прилипло к спинке сиденья. Дышать удавалось… с трудом. Булыжник на груди, который невозможно поднять.

– Помню, – призадумался, – были ещё там парочку… Дай бог памяти…

Бургунд стал щёлкать пальцами, стараясь навеять воспоминания.

– Ну же. Давай, давай… Точно, – произвёл последний щелчок, – вспомнил… Армия Бетани и сучий «Стальной Шлем». Наихудшие примеры на моей памяти. Наглядное пособие по тому, как не надо вести боевые стычки среди группировок. Что одни мудачьё, что другие, с той лишь разницей – первых сгубила жадность. Алчные скоты. Вторые же просто были дебилы. Бетани… Мудила… Недостаточно владеть окраиной города. Ему центр подавай. Самый смак. Всё бы и ничего, однако, есть одно «но». Реальность. Жестокая, отрезвляющая. Придурки, видать, фильмов своих насмотрелись и попёрли на радостях напролом. Безбожно, как малые дети, начали светиться. Арсенал пополнили. Наняли кучу людей. Стали выпендриваться и нагонять жути. Очень скоро всё аукнулось, так сказать. Сидели бы тихо в своём задрыщинске, никто бы, наверное, внимания не обратил. Доход с улицы есть. Завод тихонько работает. Сиди себе и помалкивай. Шикуй. Главное – деньгами вовремя делись и всё будет… заебись, но нет. В жизни так просто не бывает. Всегда хочется большего. Всегда, вот и наткнулись ублюдки на собственные вилы не понимая. Жадность и бесконечные распри в кругу. Делили у себя на складе шкуру неубитого медведя, а тут такие мы. Это было из первых моих заданий. Им тупо – не повезло…

– А вы-ы-ы, – случайно подал голос водитель, – сколько лет с того времени, – взглотнул, – прошло?

– Ага, – заржал, – ща я те всю инфу детально солью… Ну-ну… Шутник. Если бы тебе самому было бы так интересно, то давно уже залез в архив да почитал. Мы их, – образно схватил за шею, – за ночь, как шайку диких псов перебили. Хватило ума собраться в одном месте, но так и не начать. Моментально обезглавили Бетани, и всё. Шарага обосралась. Армия звучит слишком натянуто. Там от силы в банде было человек… ну под 100, со всей безголовой шелупонью и мелкими рабочими. Разносортные бродяги по улицам – злокачественная опухоль в мозгах жён. Остатки былой славы до сих пор бичуют где-то по тюрячкам, если их окончательно там не добили. Обычный криминалитет со всеми вытекающими. Ты-то хоть, – кивнул на шофёра, – что-нибудь о подобном слышал? У вас же есть мировая практика. Такие вопиющие случаи должны были как минимум разбирать. В уме держать прошлые события. На ошибках других учиться… Что, опять нет?

– Н-нет… Никак нет.

– Ну, конечно, нет. Что ещё стоило ждать от тебя? Только сплошное нет… – вздохнул. – Кто там ещё остались… Мои любимчики. Даже работать не пришлось. «Стальной Шлем» или «Железный Фронт». Называй как хочешь. Разницы особой нет. Произошёл идейный раскол внутри. Сами себя и перебили. Хотя бы один плюс – эти ненормальные порезали минимум населения. Банально, просто не успели. Не успели молодняку вдолбить в голову, кто истинно во всех бедах виноват… Понятия не имею, какие диаспоры были внутри, но создать новый союз, не позволяла то ли гордость, то ли ещё какая в мозгах хрень. В общем, самые смышлёные, первыми устроили бой. Кулачный. Поножовщина. Всё как в старые времена. Что «ржавые шлемы», что «дырявый фронт», у всех налицо один диагноз. Смерть. Не поголовная кончина, но коснулась почти всего. Точно не знаю, за кого конкретно они бились и убивали… За какую идею стояли до конца. Чёрт их разбери. Только приехали, а тут трупики складируют. По крайней мере, очистили планету от мусора в собственном же числе. По мне так обычный, идеологический конфликт за нехваткой (радостно) чего? Правильно, финансирования. Только ради денег люди и крутятся на вертеле. Закончилась подпитка? Результат. Жестокий, кровавый, подстать полуграмотному скоту. Вроде как там… опять хотят возродить «клан», но что-то мне подсказывает, второго чуда не будет. Первое и то быстро схлопнулось. (Кривляясь) «Это не мы виноваты. Мы вообще здесь ни при чём». (Улыбчиво) Ох-х. Сколько я слышал этих отговорок и пролитых слёз. Почему-то они задумываются о раскаянии лишь тогда, когда средств отступать больше нет. Когда наглядно так схватили за жопу. Зубы показали – их мигом выбили. Вот тебе итог.

Просто… нет… слов… Всё положительное впечатление давно испарилось. С каждым новым высказыванием укреплялась лишь неприязнь. Не хочу слушать его дурных историй… Он говорил так, словно заведённый, не унимаясь ни на секунду. Бург не прекращая, трепался дальше:

– Вот ты, – глянул на шофёра, – смотришь на меня и наверняка, ну нихера не вдупляешь, на кой я хрен полмира исколесил?.. Есть такое дерьмо – боевой опыт и его нужно откуда-то брать. Никакие… сраные полигоны, не заменят чужеродную, военную среду. Только так из раза в раз ты крепнешь и взрослеешь. Становишься лучшей копией прежнего себя. Половина успеха – это, собственно, ты, а другая – вся ваша информация о враге. Отсекаешь одно из двух и считай пизда. Ты никогда не сунешься в пчелиный домик неподготовленным, изначально зная кто именно там живёт. Когда ты малый пиздюк – это одно. Там сплошная каша в башке. Когда ты лично отвечаешь за жизни остальных – совершенно другое дело. Ответственность, честь и не только. Знания, умения, навыки. Жизнь прямиком со школьной скамьи. Единственное, здесь умения не подойдут. Нужен отточенный навык, доведённый до автоматизма. Нужны профессионалы своего дела, а не мастаки погутарить… Да у нас каждый мастер языком потрещать, а вот взять и доказать делом – звучит как минимум по-мужски. Если просто идти «наобум»… считай чистое самоубийство. Тут дилетанты долго не живут. Хочешь, – покосился, – пополнить их ряды?

– (Встревожено) Нет. Ни в коем разе. Я же, – оглянулся по сторонам, – я же делаю всё правильно. Я вас… не подведу.

– Вот и посмотрим, какой из тебя «профессионал». В одном деле ты меня уже разочаровал. Облажаешься ещё раз – пеняй на себя… Ты же в целом, – повернулся к водителю, – парень-то не промах. Задатки есть. Не хватает в обращении разве что мужской руки. Сразу видно, – смачно причмокнул, – взращён двумя бабами. Холят и лелеют всякое дерьмо. Помимо отсиживания жопы, чем ты ещё маешься?

– (Сосредоточенно) Да так… По большей части… ничего…

– Во-о-от, а мог бы уже давно полезным инструментом служить. Кажись, у тебя там… доступ в архив есть? Ну вот, – хлопнул ладонью по колену, – чем тебе не кладезь бессмертной информации? Изучай, бедолага. Изучай. Мозги бездарные свои качай. Авось подчерпнёшь для себя чего полезно. Как не нужно, – нахмурил брови, – дела в чужие нос совать, – повернулся обратно. – Будь ты, хоть на толику умён, давно бы пробил про нас инфу. Кто, что, чего, зачем… Хотя бы минимум, но тебе смотрю… всё равно… Вообще, не понимаю, как такого идиота приставили к нам. Скорее, – улыбнулся, – выперли свои, чтобы мозги им поменьше ебал, хотя-я-я… полудурков в вашей организации и так полно. Нихера не знают о ситуации. Кто они? Какова их истинная цель? Какими ресурсами эти черти обладают? Место, ну хотя бы… ну приблизительной дислокации. Нет. Нихера вообще. Разведданные – абсолютно на нуле. Так, может, этих, – стал вращать пальцем, – невидимых гадов и вовсе не существует? Ага, – улыбнулся, – хрен там. Заметать следы эти ублюдки пока не научились. Они устраняют важных персон по бизнесу, политическому и судебному делу. Квалифицированных врачей. Гениальных учёных. Причиняют в общей сложности больше вреда, чем все остальные придурки. Как же это бесит… Ниточки тянутся к нескольким жертвам, но увы, почему-то избегают меня. Ничего не сходится, а среди семей пострадавших…

– (Нервно) Стоп, хватит! Я не могу больше это слушать! Не могу!!

– В принципе, – покосился, – ты продержалась достаточно долго. Молодец. Отдельная моя похвала… Вот и солнышко выглянуло. Сейчас немного остынешь и дальше, как положено заживёшь. Двигай в частный сектор, – кивнул водителю. – Проедемся через ещё один завод.

– (Злобно) Вы… вы хоть понимаете, что любому нормальному человеку не понравиться ни один ваш рассказ?! Вы повёрнутый на смертях вояка! Вы… в-в-вы сбрендивший от насилия человек! (Истерично) Хватит, хватит! Как я, по-вашему, должна реагировать после всей этой вашей… жути?! В голове не укладывается! Не укладывается!! Нам не обязательно знать ваши подробности и злоприключения! Хватит! (Отвращённо) Вы как… специально придумали эти глупые, вымышленные истории. Лишь бы нас, детишек, лишний раз попугать! Что за ерунда такая? Как же меня это бесит… – поёжилась. – Вы бесите!

– Да неужели? – полностью развернулся. – Думаешь, – расправил галстук, –стал бы я тратить на вас время, впустую сочиняя дурацкие события? Как бы не так. Каждый кусочек рассказанной вам истории – (звучно) это вырезка, цитата из моей жизни и да, там очень мало прикрас, любви и человеческой дружбы. Я поделился не потому, что хочу напугать, а хочу… рассказать… Открыть глаза и взбудоражить сознание. Показать жестокую действительность, которую вы не знали и не хотели узнать. У меня нет задачи испортить вам настроение. Я планирую просто сравнить. Сопоставить ваше положение относительно чужих. Радуйтесь, что не родились под кустом в лесу или не на выжженной напалмом плантации песчаной поляны. Вам не приходится с малых лет выживать или оборонять свой дом. (Надменно) Голодать, страдать от нескончаемых болезней. Радуйтесь тому, что у вас есть. Не надо искать причину в своей «несчастной судьбе». Решайте свои «проблемы» и живите дальше. Радуйтесь. Радуйтесь, что вы не на той стороне. Вы банально не осознаёте счастья. Ни капли не цените мир, а лишь… эксплуатируете чужие блага и вечно ноете, как несправедливо общество обходится с вами. Как же я устал это слышать. Устал…

Бургунд готов было отвернуться, но почему-то застыл в ожидании реакции. Он нарочито ждал. Ждал, что я ему скажу.

– (Обиженно) Вы не правы. Здесь вы… категорически… не правы… Почему, как только хорошо или плохо, нужно обязательно сравнить с тем, где… откровенно говоря, в разы хуже? Зачем? Правда, зачем? Почему нельзя сравнить с развитыми странами, где уже на их фоне, мы выглядим как низкосортный, малоразвитый и… обнищалый люд? Для чего нужен такой яркий, эмоциональный окрас нищеты? Для каких целей? Чтобы убедиться в собственном превосходстве? Или что, обязательно нужно смягчить пилюлей горечь от того, кому не повезло родиться в другом месте без банальных, человеческих благ?.. Зачем всё это? К чему всё это?!

Голос дрожал, но я не собиралась останавливаться, иначе больше не смогу.

– (Грустно) Хотели меня упрекнуть? Что ж-ж, у вас отлично получилось. Так, мне, видимо, и надо, раз я должна расплачиваться за поступки близких людей. Всё правильно. Действительно, я же недостаточно в жизни настрадалась. Всё будущее впереди… Наверняка нужно было родиться в голодной провинции, чтобы… хотя бы наполовину списать этот ворох грехов. Возможно, тогда бы я стала счастливее, но… (Уверенно) Разве правильно, всё оставить как есть? А как же другое сословие? Зажиточные личности? В таком случае на их фоне – это мы уже бедные, голодные и несчастные, вынужденные бороться каждый день за выживание. Пропитание… Разве это не так?! Неужели мы лучше или хуже друг друга из-за того, что кому-то тупо повезло родиться с достатком в нужной семье? Зачем такая несправедливость? (Расстроенно) Кому-то всё и сразу, а другой… полвека отдаст и ничего в итоге не добьётся. Разве это правильно? Справедливо?! Жизнь – ещё та миска супа. Что тебе нальют, то и будешь хлебать…

Я… Я еле сдержалась, чтобы договорить и вконец не разрыдаться. Голос так ослабел, что стал тихим и немного пискучим. По привычке, сжала колени ладонями в надежде на то, что боль скоро пройдёт… Не прошла… Крайне паскудно на душе.

– Ты хорошая девочка. Правда. Жаль, что просто быть хорошим, не означает добиться конечного результата. Это суровый и грязный мир. Нужно быть эгоистом, чтобы выжить самому. Быть хорошим – значит проявить слабость. Всюду уступать и всем помогать. Определённо кто-то этим обязательно воспользуется. Ты будешь решать только чужие проблемы, а на твою, всем будет глубоко плевать. Я искренне считаю, что это не так. Надеюсь, люди в этом городе не сошли с ума. Будет видно.

Я чувствовала, как он смотрит на меня, но поднять голову в ответ не смогла.

– Если ты не заметила Лоя, – отвернулся, – жизнь так-то… несправедливая штука получается. Как ты говоришь: «Кому-то всё, а другому ничего». Это верно. Жизнь – та ещё тарелка дерьма и каждый в неё сунет нос рано или поздно. Хочешь того или нет, но страдают абсолютно все. Неважно отчего и как часто. Больные и взрослые. Малые и богатые. Бедные и несчастные. Даже счастливые, и те всё равно страдают. Не бывает незыблемого блаженства. Как физически, так и морально. Это мир агонии и боли. Тот, кто не видит проблем и не понимает – счастливый человек. Я не собирался тешить вас этими историями просто… прими всё как есть. Двигайся дальше. Просто радуйтесь, что вы не на той стороне.

– (Печально) Но зачем? Зачем именно в таком ключе? Настолько гротескно и грубо. Разве нельзя, скажем сгладить… углы некоторых проблем?

– (Опечаленно) Ты не понимаешь меня или специально не хочешь понять…

Охранник, по-видимому, хотел закончить и расслабиться, но моё навязчивое упорство чуточку рассердило его. Опять с полтычка завёлся.

– (Злобно) Так ты говоришь, что я безмозглый вояка, да? Помешенный псих на убийстве? Я, прав?

– Нет. Это совсем не так звучало.

– Это звучало именно так. Не нужно сейчас слова перебирать. Ты довольно точно сказала, что я – конченый мудак. Ничего, всё нормально. Я на такие вещи не обижаюсь. Зачем винить людей неспособных адекватно судить? Только нервы за зря потрепаешь. Лучше скажи, а что будет, если назавтра, вдруг случится война? Ты считаешь, что такие, как я, не нужны своей родине? Ладно, пускай, но потом не удивляйся, когда в твой дом ворвутся незнакомые люди. Бог знает, ради какой цели они кровью покроют стены, но потом… потом уже будет поздно. Хочешь того или нет, но без таких, как мы… не я заметь, а мы… Нас бы имели вообще кто хотел. Абсолютно во все щели. Мы даже и не существовали бы… Представь себя на моём месте. Представь. Это не сложно. Вот, – сложил руки, – что ты чувствуешь, когда враг, может и хочет у тебя отнять самое дорогое? Ты машинально стараешься это защитить, верно? Неважно кто, где и когда, но принцип не изменится. Оборона или нападение. Порой нужно поступать так, чтобы зараз недругу заткнуть рот. Чтобы остальным неповадно было. Чтобы жопу не совать сюда. Иногда нужно показывать силу, и не всегда это морально-этически с людской стороны. Жертвы были, есть и будут. Смертей не избежать, но нужно хотя бы стараться минимизировать ущерб, – тяжело вздохнул. – Взорвать… не целую улицу, а конкретный дом… Я прекрасно понимаю людей, далёких от мира военных действий. В их глазах – мы сплошное зло, сеющее хаос, смерть и разруху. Отнимающие по щелчку человеческие жизни. Истребляющие само понятие жизнь и неважно под каким предлогом. Мы навсегда останемся просто убийцами… Мы не люди. Мы – инструмент.