Текст книги "Подлежит Удалению (СИ)"

Автор книги: Евгений Леган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 61 (всего у книги 68 страниц)

– Не знаю… – пожал плечами. – Наверное, отлежался бы. Встал и пошёл.

– Ага, прям ногой в загробный мир. Я ещё удивилась, как ты лёжа лицом в песке не задохнулся. Кай, (встревоженно) тебе, правда, очень повезло… Вторых таких шансов очень мало бывает, да и первые не всем достаются. В следующий раз элементарно может не повезти. Береги себя, как бы банально это ни звучало.

– (Виновато) Хорошо. Я правда буду стараться…

– Отлично. Думаю, мы окончательно договорились, – бегло осмотрелась по сторонам. – Кай, ответь, пожалуйста, на последний вопрос, хорошо?.. Так вот… Это… Мира тебе подарила диван? Да?

– (Вздыхая) Мира… Опять эта Мира… Ну да, Мира… Диван…

– Ладно тебе ворчать. Пойдём… Мне почему-то, кажется, Бургунд вот-вот вернётся. Не будем его злить.

– (Заинтересованно) Подожди. Ты же не закончила рассказ. Я хочу узнать концовку… Интересно же.

– Да какая там концовка… Всё было просто. Забросила на плечи и донесла. Нечего особо рассказывать. Иду и вся от нервоза трясусь. Единственный плюс – по пути хотя бы не загнулась, а по ощущению… могла. Весь этот… накопленный стресс, так ударил по башке… Чуть ли не инсульт вместе с инфарктом перенесла. Как ужаленная летела напролом благо… Боженька сжалился надо мной и придал сил. По ощущению, – мельком оценила фигуру в полный рост, – ты весил на тот момент не больше упаковки с мукой… (Настойчиво) Клянусь. Всё так и было.

– Верю, – улыбнулся. – А муку… ты тоже на плечах носишь или как все нормальные люди?

– Ха, решил всё-таки съязвить? Не смущайся, я не обидчивая. Нет, сейчас уже обычно ношу, но тогда, в детстве – за спиной таскала. По крайней мере, мне так мама говорила: «Мой маленький шахтёр». Наверное, правильнее будет сказать мельник, так как вместо угля, пачкалась в муке. Как могла… родителям помогала. Маленький бизнес рос вместе со мной… Мы частенько работали целой семьёй. Точно не помню, что делала мама, зато я – всегда приносила папе необходимые ингредиенты для блюд. Начинали работать с выпечки, а потом, дело потихоньку в гору пошло… Уже тогда, вносила свой маленький вклад, а то, каким образом, не столь важно… Мда-а-а, – вздохнула, – быстро детство прошло…

– Это я понял, но сейчас, разве ты… сможешь меня поднять? Думаю, нет.

– Но тогда… (Упрямо) Не хочешь, не верь, но я говорю… правду. Человек в стрессовой ситуации может много чего наворотить. Или сглупить, или сотворить чудо. Чуда я не сотворила, но тебя я… донесла. Тема закрыта, – встала. – Пошли.

– Тогда, почему я этого не помню?

– (Раздражённо) Да потому, что ты был всё это время без сознания. Кай, не задавай дурацких вопросов. Пошли уже. Нас ждут.

– А у тебя, – застыл, – не случалось такое, будто часть памяти вываливается из башки? В последнее время со мной часто разная хрень происходит. Зубы могу три раза утром почистить и забыть.

– (Настойчиво) Кай, пошли…

– Ладно, – поднялся. – Все мозги прожужжала. Пошли.

– Ах ты…

Едва сообразила дать лёгкую затрещину, как внезапно появился Бургунд. У меня аж душа в пятки ушла. Он вышел в метрах десяти от нас, прямо из соседних клумб и кустов. Буквально выпрыгнул из тени, если это так можно сказать.

– (Взволнованно) Ой, Боженьки, ты мой… – перевела дух. – Мы это… идём. (Шёпотом) А ну, пошли, – схватила под локоть, – а не то Бургунд меня сожрёт.

– Ой, – посмотрел на платье, – у тебя, кажется, внизу всё разошлось…

– (Шёпотом) Глаза, пожалуйста, отверни, – стянула с боков ткань. – Иди!

– А в чём проблема? – оглянулся. – Я же всё видел.

– (Шёпотом) Вот и отлично! – легонько пихнула в спину. – Нечего на меня глазеть. Поздно уже. Раньше нужно было смотреть.

– Как скажешь, – недовольно пополз вперёд.

Бург нарочито ждал. Мы, в свою очередь, крайне медленно плелись, что для меня очень хорошо. Платье чудом держалось в руках, лишь иногда потрескивая кусочками. Куда глупее выдавать прямую, нелепую походку. Стыд во всеоружии колол в глаза. Хотелось провалиться. Только слепой не увидит этот цирк.

– (Тихо) Скажи ему, чтобы нас подождали в машине. И не иди так быстро, – отдёрнула за рукав. – Я не успеваю за тобой.

– (Тихо) Почему я не могу идти рядом? Что не так?

– (Тихо) Да всё не так! Просто не можешь. Давай, говори уже. (Испуганно) Боже, он смотрит в нашу сторону… Я сейчас со стыда помру…

– Да что там, может, случиться? Цвет не нравится? Поэтому ты злишься?

– (Тихо) Так ты и цвет рассмотрел?! Молодец. Медаль за отвагу дать нужно.

– (Тихо) Тебе, кстати, розовый идёт. Ну ты это… извини. Случайно вышло. Я же не специально. Так… получилось. А сразу сказать не могла?

– (Тихо) Не могла, – сильнее дёрнула. – А теперь сделай хоть что-нибудь!

– (Громко) Эй! – помахал. – Подожди нас возле машины, хорошо? Мы это, сейчас, просто… маленькие заминки, – оглянулся. – Каблук вроде бы… сломан…

Бург поворчал и отправился на выход. Наконец я могла спокойно вздохнуть.

– Ну всё, – посмотрел в пол-оборота. – Нечего бояться.

– (Раздражённо) Тебя это тоже касается, – развернула обратно. – Точнее, всех вас. Из парка уходят последние посетители и мне крайне бы… не хотелось светиться перед ними своим нижним бельём. Иди… Стой! – мигом остановила за кончик рубашки, – я же сказала, не так быстро. – Размеренно. Дистанцию держи. Если что, я буду координировать.

– Вот так? – демонстративно сделал несколько коротких шажочков.

– Да, вот так, – обратно схватила половинки платья. – Пошли.

Пока людей не было, мы довольно прытко улепётывали. Эта его внезапная любознательность жутко выбешивала. Ну совершенно не к месту. Иду вся злая на мир, а меня допытывают. Ей-богу шило в жопе застряло. Нос хотелось откусить.

– И чем же всё закончилось? Внятной концовки я так и не услышал.

– (Гневно) Если ты не заметил, с меня такое чувство, платье вот-вот спадёт. Если мы не поторопимся – я тебя съем. Клянусь. Мне сейчас не до рассказов…

– (Искренне) Ну, пожа-алуйста… Чего тебе стоит? Жалко, что ли?

– (Раздражённо) Хорошо… Как ты достал… Только помолчи и иди ровно. Прикрывай. Главное, не сутулься и ещё раз – не спеши! В общем… – поправила платье, – я донесла тебя до дивана и пошла домой.

– (Удивлённо) И это всё?

– (Раздражённо) А чего ты ещё ожидал?.. Что на меня нападут разбойники или тебя украдут? А затем ещё и спасать обратно придётся? Заметь, я в одиночку несла тебя, так что будь милым, хотя бы прикрывай…

– А как же каблук?

– (Раздражённо) Да что ты приелся с этим каблуком?

– Мне просто интересно, как ты дошла домой.

– (Раздражённо) Боже-е-е… Задра-а-ал… Это было… с-самое дорогое такси в моей жизни. Половину чаевых за вечер в урну спустила. Как же ты дался мне… Знала бы, что потом со мной произойдёт, не стала бы помогать.

– (Взволнованно) Надеюсь, это была шутка… Серьёзно?

– (Раздражённо) А ты как думаешь? – сжала челюсть. – Почему тебе именно сейчас интересно меня доставать? Можешь, хотя бы убавить своё любопытство?.. Давай, мы в машине с тобой всё обсудим, а сейчас, пожалуйста, заткнись!

К удивлению, Кай в точности всё понял. До самого выхода мы просто молча шли. Мои опасения касательно посетителей парка действительно сбылись. Люди по несколько человек выходили со всех сторон, объединённых в одну сплошную линию. Не так много на самом деле, но даже 5-х хватило с достатком. Предельно стыдно. Лицо горит. Стараюсь особо не выделяться и идти максимально ровно. Как дурында корчу из себя плывущего лебедя, а в итоге – ползу как гусь.

Хорошо, что даже худшее в итоге заканчивается. Немного тропами поюлив, вышли к развилке у ворот. На самом деле, мы не так далеко ушли вглубь, едва ли пройдя десятую часть парка. Кажется, и близко не оценили всю красоту. Пришли вечером и всё пропустили мимо глаз. На то были свои причины, но что самое главное – никто и близко не обратил внимания. Люди, словно погрязли в заботах. Ну и ладно, чёрт с ними. Второго такого представления в их жизни больше не будет… Обидно по итогу, что марш прошёл насмарку. Настолько неприметно и гладко. Не то, что бы хотелось перед каждым светить бельём, но… В этом был и накал, и интрига, а по факту – ничего. Всё закончилось. Вышли.

Больше нам ничего не оставалось делать кроме как уехать домой. Странное ощущение. Сперва гоняются целый день словно за беглянкой, а в конце никому уже неинтересна. Может это и к лучшему, но чувство разочарования и обиды… чуточку гнетёт. Неоправданные ожидания. Вечер должен закончиться помпезно, а в итоге где-то заглох в тиши. Бургунд встречает нас с безразличным лицом.

– Сперва, – открыл дверцу машины, – отвезём даму?

– Да, – пропустил меня вперёд, – отвези Лою домой.

– Хорошо. Поехали.

Глава 7. Сутки. Часть восьмая

Последние остатки вечера, самые мучительные. Иногда… лучше вообще не иметь дел с теми, кто в итоге отдалится от тебя. Получается, отсюда растут эти невзгоды и муки. Вот… не пошла бы с ним тогда, сейчас бы не страдала. История повторяется. По сути, от одной нелепой встречи, ничего серьёзного не случиться. Мир не перескочит с ног на голову, однако говорить о развитии отношений, не может быть и речи. Упущенные годы за сутки толком не наверстаешь, правда, в некоторых областях, мы очень даже похожи. Он тоже пережил потерю, и видимо, не одну, вот только горести нас и сближают. Во всём же остальном… испытывает нервы на прочность. От его концепции жизни морально устаёшь.

Выуживать слово за слово, ой как непросто. Приходится чаще давить, иначе все тайны останутся при себе. Иногда другого выхода нет. Необходимо делиться с человеком своими горестями. Так обязательно станет лучше. Возможно, не сразу, но боль, по крайней мере, на чуточку, но спадёт. Душевные раны очень серьёзны. Именно поэтому я не вижу никакого смысла тащить в одиночку за вожжи ворох проблем. Одна загвоздка – максимально не хочется ни с кем делиться… Я нутром чувствую, что почти пробила эту дурацкую брешь. Осталось лишь дожать. Жаль, но он тот ещё упёртый негодник. Назло сопротивляется всем… Пускай мне нечем ему отплатить, но я обязана закончить дело. Я не собираюсь повторять ошибки, правда, на этот раз, точно не поблагодарят. Опять останусь виновной во всём.

– Ну, – посмотрел в зеркало, – чего молчите? Что, за день наговорились?

– Да… Наверное, да…

Хотелось прикоснуться, но Кай убрал руку… Мы всё понимали. Никто не планировал привязываться к друг другу, но… как же чёрт возьми, тяжело. В нём, как бы это сказать… стержень или… запал, быстро загорается и также быстро потухает… Пять минут назад мы были вместе как пара. Могли сопереживать и сочувствовать друг другу, а теперь… А теперь всё, ничего. Охладел. Сидим, как будто незнакомые люди. Грустно, но я, не смерюсь.

Машина в конце дня ехала без задержек. Центр города пробуждался ближе к ночи, хотя правильнее будет сказать – и вовсе не засыпал. Остальные же районы медленно погружались в сон. В отличие от отдельных его колец, центральная часть «5-го Полка» и вовсе функционировала не выключая свет. Разве что утром. Лучше всего с южных пригорков, читались вечерние огни. Яркое пятнышко, мерцающее в тени, правда вся магия куда-то испаряется. Рутина и повседневность сжирают всё. Хочется прийти домой, шмякнуться на кровать, и примерно неделю не вставать. Очередной будильник испортит сон.

Закат выдался настолько мрачным и алым, будто пропитан тёмной кровью сияния солнца. Очень зловеще смотрелся его посыл. Все упущенные улики скоро скроются в тени… Особенно в нашей окраине. Лучше в период полночи на улицу не выходить, да и когда затемно – гораздо безопаснее остаться дома. Поголовно маньяки по городу не снуют, но я часто слышу перед сном женские крики и мужскую, пьяную ругань. Опять бесноватые ищут приключения, хотя, как по мне, куда страшнее случайно оказаться ночью всё в том же парке. В захолустье нашего района хотя бы тусклые, но горят огни. Не все согласны со мной. Для некоторых, это единственный повод после работы развеяться и отдохнуть.

Уставшие труженики заменяют снующих без дела дневных бездарей. Здесь всё для них есть. Кино, музыка, танцы. Пища под открытым небом. Развлечения. Аква– и зоопарки. Гуманный, без животных цирк. Там, где существуют вольеры, судя по узкому каталогу хищных, кроме тигриц я не видела никого. Обезьянку и верблюжонка, сложно куда-то приписать, так как живут они скорее с людьми, чем в клетке. Жаль ни одну птичку, мы так и не встретили в парке. Заросли открытого неба, теперь их новый дом… Большинство взрослых предпочтительнее… посетит тот же бар или ресторан. Уезжаешь… и всё равно как-то грустно. Пусто кругом. Едешь бесконечно прямо, а за спиной оставляешь самое интересное. Так и живём.

Нам никто практически не препятствовал движению. К сожалению, доехали очень быстро. Заметить не успела, как показался дом. Забитая парковка. Оконные огни. Машина еле протиснулась к обочине подъезда. Пришлось сделать остановку возле первого, так как другие авто попросту загородили ход.

– Ну вот… Наверное, всё, – отвернулся. – Прощай.

– Кай, а ты разве не хочешь зайти ко мне? Мне будет очень приятно…

– Нет.

– Почему нет? – осторожно коснулась плеча. – Давай зайдём хотя бы на десять минут. Мне надо…

– Нет… и, пожалуйста, руку убери.

– Я не понимаю, чего ты упрямишься?.. Пойдём. Ну, давай…

– Нет, – убрал плечо. – Я устал.

– Вот, как раз и передохнёшь. Тебе считай ехать в обратный конец города. Пойдём, или ты хочешь, чтобы я тебя уговаривала? Как маленького?

– Нет, не хочу. Не хочу никуда идти.

– Боже, чего ты так упёрся Нехочуха? Нет и нет. (Настойчиво) Я не отстану, пока не согласишься, – взяла за руку капризного ребёнка. – Лучше пойдём, а то я без конца буду ныть.

– Отпусти.

– (Настойчиво) Нет, не отпущу.

– (Хмуро) Отпусти, – вырвался. – Если я не хочу, значит, не хочу. Уходи.

– Я не понимаю… Что не так? Скажи мне. Прошу, скажи…

– Ничего… Просто уходи.

– Но…

– Уходи, пока я опять не сорвался! Чё непонятно?!

– Кай…

– (Надрывно) Выметайся!!

– Ладно, если ты этого хочешь…

– (Надрывно) Да!!!

– Я подожду тебя с наружи.

Вышла. Направилась к подъезду. Я надеялась, что он передумает и выйдет.

– (Устало) Кай, – вздохнул, – ну вот… что ты делаешь? Ты вообще в своём уме? Зачем ты ей нагрубил?

– Она что, глухая?! Слов не понимает?! Я же ясно дал понять, что не хочу… (Злобно) Не хочу никуда идти!

– Успокойся парень, – повернулся. – Расслабься. Чего так взъелся?.. Ничего страшного не случится, если ты сходишь в гости к…

– (Медленно) Но я не хочу!

– Вообще-то ради приличия, невежливо заставлять девушку ждать. Сходи-ка ты лучше, отдохни чуток наедине с ней. У вас наверняка найдётся множество тем для обсуждения. Я всё равно никуда не денусь. Клянусь.

– Разворачивайся.

– Чего? Ты хочешь… так всё оставить?

– (Злобно) Разворачивайся! Я приказываю, – тыкнул в него пальцем. – А ну, живо вали отсюда! Погнал!!

Машина сделала аккуратный разворот и остановилась на том же месте.

– Чё встал?!! Поехали!!

– Послушай сюда, – обратно развернулся к собеседнику, – доморощенный диктатор. Тыкнешь в меня ещё раз – культю без пальцев оставлю. Усёк?

– Да мне насрать!! А ну, повёл! Живо!!!

– Никуда мы не поедем, – выключил зажигание, – и мой тебе совет, не ори. Печень ещё надорвёшь. Калекой на всю жизнь останешься.

– Да мне насрать!! – ударил кулаком об спинку сиденья. – Насрать!!!

– (Улыбаясь) Ла-а-адно. Дело твоё… Я тут забыл, – полез в бардачок, – одну вещь. Нужно её передать, – достал коробочку. – Представляешь, взял на хранение и забыл. Будь добр, сбегай и верни. Буду очень признателен. Сделай милость.

– (Хмуро) Я никому, ничего не обязан… Забыл, вот сам и отдавай.

– Какой же ты упёртый баран. Тебе мозг, случайно, не давит на лоб? Вон, – кивнул, – как вены на жопе вздулись. Послушай, это твоя подруга, не моя. Сходи, пожалуйста. Не ленись. Заодно разомнёшься, а то тебя поди клонит в сон.

– Никуда я не пойду… И точка.

– Как скажешь, – отвернулся. – Я тогда, тоже никуда не поеду. Будем стоять тут. Мне, знаешь ли, очень даже удобно. Больше скажу, – зевнул, – в сравнении с тем, где и на чём мне приходилось спать, лично это сиденье – божественный рай. Обзавидуешься его мягкости… Спокойной ночи, – поудобнее улёгся. – До завтра.

Бургунд и впрямь откинул сиденье, нашёл удобное положение и выключил свет. Кай чуточку офигел. Чего-чего, а такой наглости от него, он явно не ожидал. Парнишка потерпел несколько секунд после чего взорвался матом:

– (Возмущённо) Это что за херня! Какого хуя ты не везёшь меня домой?! Ты что себе позволяешь, падла?! Если мы… сейчас же не поедем, я нахуй сдам тебя властям. Остаток своей никчёмной жизни будешь чалиться за решёткой… Лучше не беси меня… Вези.

Бург поёрзал, сладко причмокнул, после чего ленивым голосом произнёс:

– (Сонно) Можно… пожалуйста, потише… Я, вообще-то… сплю…

– А ну, ск… – сдержался, – выполняй, что приказывают, а то…

– (Недовольно) А то что, – медленно поднялся, – ты меня побьёшь? Или ты знаешь кого-то другого, кто тебя отвезёт? Кай, придумай отмазку получше, а то и вовсе – заткнись. Ей-богу, дай нормально поспать иначе, я клянусь – задушу тебя. Точнее, возьму твою хрупкую шею и нахер двумя пальцами обломаю. Я сейчас… максимально серьёзен. Лучше не беси меня.

– Тебе, так или иначе, придётся везти, но, когда меня доставят в центр… сдам ко всем чертям. Даже не надейся, что тебя помилуют. Уж я-то постараюсь.

– Ну-ну… Больше мечтай.

– Вот и посмотрим. Я всё про тебя расскажу. Всё.

– Хочешь, – повернул голову, – я открою тебе оди-ин ма-аленький секрет… Я, по сути – твой опекун. Временный, да, но собственно и насрать. Могу делать с тобой всё, что захочу. У тебя нет ни прав, ни свобод, а то, что ты якобы верхушка, – лениво отмахнулся, – чушь. Без подписания документов и прочей лабуды – ты никто. То, что по телеку огласили, честно говоря насрать. Пф-ф-ф-ф, – замучено посмотрел в окно. – Как же с тобой тяжело… До церемонии ровным счётом, у тебя не больше возможностей чем у той же собаки на поводке, – тыкнул в стекло. – Для приличия хотя бы стоило сказать спасибо, что я вытерпел всю твою хуйню и нахер в багажник не посадил.

– Я никому ничего не обязан. Ты мне испортил день не больше, чем я тебе.

– (Улыбаясь) Какая ж ты неблагодарная скотина. Я ему и встречу устроил, и праздник организовал, а он, видите ли, сервисом недоволен при этом всё просрав. Не удивлюсь, если я останусь виноват.

– Деньги, вообще-то, были мои. Опустошался далеко не твой… карман.

– Ох, – улыбнулся, – и где же ты мой милый, заработал их?.. В шахтах?.. На золотых рудниках?.. Добрый дядечка подарил?.. То, что преподнёс на блюдечке… «условный» покровитель, ещё не повод так бездумно просирать чужие средства. Шестьдесят тысяч ампир на дороге не валяются. Я всего один раз в жизни 20-ку нашёл и знаешь что? Это был праздник. Не мой. Эту бумажку я вернул. Парнишка спереди из кармана выронил. Да на такие деньжища, квартиру можно купить себе. Не на двадцатку. На шестьдесят тысяч. Да, не в центре, однако лучше, чем ничего. Что касательно девушки – здесь я винить не стану. Благородно. Хвалю, правда… какую сранину вы устроили, руки бы вам обоим обломать. Мой тебе совет – беги-ка лучше к ней… Быстрее начнёшь, быстрее дома в ляжешь в кроватку, а если не хочешь, – щёлкнула дверь, – чего тогда ждать. Пешком иди.

– Ты в своём уме?! Да мне часа три, а то четыре из этой дыры топать!

– Хочешь скорее уехать? Ты знаешь решение. Всё, – улёгся, – не беси.

Минута молчания. Всё это время, Кай пытался рассмотреть, что же это за плоская коробка на переднем сиденье лежит. За окном недостаточно темно, но света внутри разительно не хватает. Приходилось морщиться и щуриться. Сложно с первого взгляда определить всю её ценность. Тонкая, белая упаковка без знаков. Ни цифр, ни логотипа, ни бренда. Всем своим видом Кай нехотя демонстрировал заинтересованность к объекту. Другого выбора не было. Пришлось смириться.

– Ладно… – протянул руку. – Давай сюда эту хрень…

Обратно включился свет. Бургунд вместо того, чтобы вручить упаковку – без проблем дотянулся до лица, не вставая с кресла. Элегантно двумя пальцами сжал щёки и наклонил на себя. Кай чуть ли не рухнул с сидения, бубня что-то невнятное в ответ. Мужчина выдержал паузу, после чего произнёс:

– Смотри, – вытащил перед лицом футляр, – сюда. Если ты не донесёшь этот подарок лично ей в руки, где-нибудь положишь не там, спрячешь, выкинешь или решишь вскрыть и испортить – череп тебе откупорю. Поверь, уж я-то узнаю. Есть более сотни способов выбить из человека правду и моли бога, чтобы на тебе не применялся ни один из них. Ты меня достаточно за сегодня подзаебал, так что, дай только повод отвести душу. Даю честное слово. И глазом не моргну… – убрал пальцы от лица. – Ну что, не испугался ответственности? А? А?..

Бургунд покрутил подарком перед лицом и спокойно разжал кисть.

– Держи.

Рука отпустила, и сама же словила. Упаковка висела за самый краешек. Кай в ужасе хватал воздух. Реакция понравилась. На крючке.

– А ты… точно сможешь? Сдюжишь?

– (Испугано) Д-д-да.

Упаковка осторожно легла на ладонь. Стоило ожидать как минимум одного подвоха, поэтому юноша не спешил делать ещё больше противоречивых вещей.

– Ну, чего уселся? Хотя нет, – остановил на полпути, – погоди. Извиниться не забудь, понял? И чтобы с выражением… Ну, – хлопнул, – вперёд.

Молодое тельце еле выкарабкалось из гроба на воздух. Ожидания ничего хорошего не сулили. В очередной раз повезло, правда грань дозволенного вот-вот будет перечёркнута. Глубоко вдохнул, трепетно сжал коробку и шагнул в сторону дома. К большому сожалению, девушки уже не было. Так просто избавиться от ноши не удалось.

Ботинки шоркали довольно быстро. Отчасти даже повезло, что Бургунд ещё утром, провернул простой трюк. Вскрыл комбинацией цифр замок от домофона. Жаль числовой порядок, не вовремя вылетел из головы, однако в памяти осели точные движения пальца. Вниз, вверх, вниз, наискосок вправо. Отринув дурные мысли, бегло стал перебирать пароль. Немножко потупил, по клавишам поёрзал и к попытке 20 получилось ввести код. 7106. Едва дверь открылась, живо рванул по ступенькам. Лифт с утра, так и не отремонтировали. Номер квартиры остался там же, где и шифр от двери.

Силы кончаются примерно на 6–7 исчислении этажей, однако учитывая, как он рванул, выдохся уже на третьем. Каждая последующая ступенька давалась нелегко. То споткнётся, то на колени упадёт. Только площадка позволяла немного передохнуть. Через небольшой промежуток снова подъём.

Касательно нужной двери всё довольно просто. Она находится сразу возле лестничного пролёта наверх. Остаётся только свериться со старым ковриком и зайти. Замызганный, тряпичный, скомканный. Больше похож на половую ветошь, чем на полноценный ковёр. Оставалось разве что дойти.

На пятом силы окончательно ушли, а на шестом достаточно резко закололо в боку. Кай чаще сплёвывал, чем дышал. Для него такая дистанция сравнима, как спортсмену пробежать марафон. Что самое неприятное – нужный коврик по памяти не подходил. Этот сравнительно чист и ухожен. Мягкий прямоугольник. Неудобно вставать. Только голыми пяточками ласкать да любоваться. Ещё раз присмотрелся, сплюнул на себя часть слюны и дальше пополз. Не будь везде поручней, застрял бы ещё на прошлом этаже.

Когда промелькнула следующая площадка, эмоции завихрились. То самое место. Задрипанная, плешивая, протёртая до основания тряпка. Янтарная обивка двери поверх древесной плиты, обтянутая леской. Ромбовидный узор, который местами распустился. Облезлые, засаленные края наличников и порванный по центру крой ватой наружу. Ноги едва идут. Коробочка трепетно держится в руках, то и дело выскальзывая из вспотевших ладоней. Страх поджимает. Время убегает. Палец машинально касается звонка и зависает.

Спустя секунд десять мысль доходит до мозга. Сломан. Вместо, спокойного «постучать», кулак отбивает барабанный ритм. Никто навстречу не идёт. Парочка более интенсивных находок, делают звук громче. Пока глухо. Мысль ненавязчиво пролезает в голову. Вечность придётся отстоять.

– (Задыхаясь) Лоя…открой… Пожалуйста… Это я… Открой… – сильнее приложил кулак. – Открой… Ну, открой!

– (Хмуро) Хватит… – приоткрыла дверь, – долбить… Чего тебе?

– (Тяжело дыша) Лоя я это… Извини меня. Я не хотел тебе грубить… Я же не специально… Я не хотел… Правда. Клянусь…

– (Отрешённо) Передохни. Я никуда не спешу.

Примерно с полминуты Кай молча простоял, после чего сразу продолжил:

– (Запыхавшись) Пожалуйста, – протянул упаковку, – возьми…

– И что это?

– (Запыхавшись) Это? – посмотрел на руки, – подарок. Ну то, что ты забыла.

– Я ничего не забывала… Пока.

– (Испуганно) Не-не-не-не-не, – втиснул пальцы в щель, – не закрывай, прошу! Это подарок… ну тот… Блин-н… Ну когда, мы одежду с тобой выбирали. Из магазина… Точно!

– Ах да, вспомнила… И что?

– (Удивлённо) Как… что? Вот, – постарался просунуть, – держи…

Дверь полностью распахнулась, но подарок так и остался лежать в чужих руках. Девичья фигура выглядела гораздо суровее, чем в прошлый раз. Хмурое настроение. Злобное выражение лица. Любая оплошность могла лихо навредить. Лоя внимательно осмотрела обёртку, после чего скептически произнесла:

– И чего руки трясутся? А случаем не бомбу ли ты, хочешь подбросить мне?

– (Испуганно) Нет. Конечно же, нет. Здесь точно ничего подобного и быть не может. Клянусь, просто… Просто возьми. Прошу…

– Нет. Отнеси туда, откуда принёс.

– (Нервно) Не-не-не-не! Мне назад никак нельзя… Не мучай меня. Просто возьми… Сжалься надо мной… Прошу…

– Эх-х-х… – устало вздохнула, – ладно, – протянула ладошку, – давай сюда свою коробку, (вдумчиво) хотя-я-я…

Ему почти удалось всучить посылку, правда Лоя очень быстро руку убрала. Получилось так, словно воду хотят на неё пролить. На шаг отступила. Быстро восстановила осанку. Настойчивый, ответный жест решила пока приберечь. Голос стал мягче, но не настолько чтобы сразу простить.

– (Недовольно) Через порог, вообще-то, вещи не передают. Примета плохая. Заходи. Нечего на площадке орать.

– А ты-ы-ы… никак не можешь выйти там или…

– Если не хочешь… – послышался скрип двери.

– (Быстро) Я понял. Я всё понял. Можно мне тогда… войти?

– Проходи.

Вошёл. Дверь закрылась. Нрав ни капельки не изменился. Намерена пытать.

– Хватит держать, – вышла чуть дальше к кухне. – Можешь положить здесь, на тумбочку.

– Нет, не могу. Могу передать только в руки. Иначе никак.

– Мне… вот что непонятно, – развернулась с недовольным видом. – Почему тебе так не терпеться отдать её? Не положить, а именно отдать?.. Причём в руки. Не расскажешь ли мне?.. (Недовольно) Что, опять он заставил? Да?

– Ну… (неохотно) да, он. Возьми, пожалуйста, а то руки уже отваливаются.

– А ты их не держи вытянутыми. Опусти. Легче станет, – плечом коснулась стены. – Тогда и напряжение спадёт.

– (Изнывая) Ну сколько ты ещё будешь мучить меня-я-я…

– (Злобно) Так это… я получается, мучаю… Я… Никто тебя здесь за руку не держит. Ставь и убирайся… Уходи.

– Я бы с радостью, но-о-о… не могу. Бург сказал, если я лично не передам в руки, он мне эти же руки и оторвёт.

– (Высокомерно) Ах вот оно что. Я-то думала, почему ты вечно ведёшь себя как идиот. Всё теперь стало ясно. Кристально чисто. Вот, как значит, происходят у вас дела. Из-под палки. Я-то дура думала: «Может, стоит по-хорошему? Как с нормальными людьми?». Только кнут тебя мотивирует сколько пряников не дари.

– Ну-у-у… я бы так не сказал.

– Судя, по твоим словам, может, и нет, зато по действиям о-очень даже. Ты без хорошего пинка… Ай, достало, – нервно отмахнулась. – Что толку без конца объяснять. Опять я дурой окажусь. Отдавай коробку и вали. Достало…

Меня буквально раздирала злоба и разочарование. Как же хотелось насквозь глазами прожечь. Всему виной глобальная причина. Целый сборник комплексных проблем внутри одного человека. Может, всё бы и ничего, если бы Кай пытался. Старался не отлынивать, а усердно исправлять свои накопленные ошибки, но нет. Здесь кардинально другая тактика и причина. Стоять вкопанным подобно столбу. Я из него без конца по крупинкам выпытываю, а этот мерзавец, как назло молчит. Сопротивляется. Беглый преступник. И близко не собирается своих подельников сдавать. С подобной манерой речи прямая дорога в разведку. Если и выпытают, то половину информации забудет. Другую половину нагло соврёт. Очень «удобно». Толку от него ноль. Давно пора заканчивать издевательство над собой.

Ждать больше нет сил. Выхватила футляр. С его расторопностью, годами можно ждать, но что самое паскудное – злодейка снова я. Отработанный типаж мученика… просто сшибает своим настроением на повал. Словно последний хлеб у нищего отбираю. Подавленность. Депрессивный настрой. Жалость и скорбь. Не хватает для пущей убедительности, разве что мрачной истории. Только заядлый циник не проникнется его образом. И как назло, перед уходом, он явно готовится произнести… ну точно прощальную речь. Нелеповатые ужимки и взгляд в пол. Я прямо чувствую, как нагоняется вокруг напряжение. Что-то сейчас произойдёт…

– Я-я-я… пожалуй, пойду, но перед уходом… я хочу тебя поблагодарить, – поднял голову. – (Тяжело) Спасибо тебе за всё, что ты сделала… Мы, очень мало были знакомы. Всего один день, – потёр плечо. – Он… правда, мне запомнится надолго и… не суди меня, пожалуйста, строго, хоть я во всём и вино… ват. Какой же я дебил, – бегло протёр рукавом глаз. – Я-я-я… это… пойду…

– Подожди… В чём твоя вина? Если тебе несложно…

– (Тяжело) Я-я-я… прекрасно вижу, как ты хочешь, стараешься мне помочь. Приободрить там и всякое такое, но моё внутренне я, оно… Как бы это сказать… Против. Я настолько одичал, что просто… не представляю свою жизнь с кем-то ещё кроме себя. Мне непривычно держаться рядом с людьми и эту боль… не так просто унять. Я не хочу сближаться с теми, кого вскоре… потеряю… Ты можешь, – посмотрел за спину, – вывести меня, а то я вот-вот чувствую, – задрал голову, – разрыдаюсь… – Ух-х-х… – сморкнул. – Тяжело…

– (Стыдливо) Давай… я чаю тебе сделаю? Выпьешь, отдохнёшь, а там… видно будет. Т-ты не против? Могу ещё кофе заварить… Надо только посмотреть, сколько в баночке осталось… Пойдём, – протянула руку.

– Угу, – слезливо кивнул.

– Хорошо, только можешь меня чуточку подождать?.. Надо, – посмотрела на ноги, – хотя бы переодеться, а то… неудобно в нём стоять. Пошли, – махнула в сторону кухни. – Сейчас что-нибудь сварганю…

– Хорошо, – сухо ответил в конце.

Лоя зашла первой прямиком к кухонному шкафу. Среди полок с клеёнками, со специями, пустыми бутылочками и ёмкостями, пакетом в пакете; с разными чашками, ложками, блюдцами и тарелками – в центральном отсеке валялась куча израсходованных банок из-под кофе. Где-то крупица. В другой две. В следующих пяти ничего. Нагромождаясь друг на друге, совсем рядом лежит молоток, фартук и нож для разделки мяса. С прошлой грызни, хлама только прибавилось. Лезвие до сих пор грязное. Испачкано в её же крови. Девчуля быстро свернула ком, и двинула его подальше прямо на другой конец полки. Полупустой ряд, открывал голые жестянки и скомканные пачки лечебного чая. Ромашка и общий травяной сбор. Последний надо сказать, горчил. Несколько специфичным оказался расклад.