Текст книги "Подлежит Удалению (СИ)"

Автор книги: Евгений Леган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 68 страниц)

Таки сорвался. Ответчик давно так сильно не сомневалась в себе.

– (Угрюмо) Ну? Может, что-то уже скажешь? Ответь мне пожалуйста, что я значу для тебя? Скажи только внятно раз и навсегда. Хватит водить меня за нос… Устал… – откатился чуть дальше на колёсиках.

Голос звучал чертовски убедительно. Собеседник потерял дар речи.

– Что, – криво улыбнулся, – не привычно? Непривычно видеть меня таким… другим? А это и есть я. Настоящий я. Тот, кто не лижет без конца твои дранные пятки. Моя жизнь – она моя. Она не создана сугубо для тебя. Знаешь, – аккуратно погладил больной нос, – я прекрасно понимаю твои потребности круглосуточного комфорта, но не ценою же жизней людей. Ты даже… не представляешь, сколько я упустил ключевых моментов ради твоей сиюминутной похоти. Целую прорву. Да я как минимум… уже дважды мог реально жениться, если бы не ты. Боже… – задрал голову вверх. – Сколько раз ты меня сорвала? То даешь надежду, то нет. Хрен тебя разбери… Похоже, я реально существую для тебя как запасной план… Прекрасно… Кайф… Видимо заслужил…

Голос под конец стал чуточку мягче, но не настолько чтобы совладать с ситуацией. Она продолжала не понимать.

– Знаешь, что прикольно? – опустил голову. – Обычно, это ты у нас перед собой всех отчитываешь. Все вокруг тебя виноваты, но не ты. Нет, не ты, но не в этот раз. Не в этот раз… Поверь, у меня достаточное на тебя портфолио, просто… я не такой мелочный в отличии от вас. Я не буду сейчас вспоминать наши старые дела. У нас новых и так по самое горло. Я просто хочу увидеть стыд. Нотки, того самого раскаяния, как ты любишь говорить… Да вообще хоть что-то вменяемое, относящееся к прошлой тебе. Где та спокойная, размеренная жизнь? Без интриг. Без расследований. Без судьбоносных поворотов. Я как повстречал однажды тебя, так попал в какой-то… «дурдом». В долбанный сериал, где вокруг главенствуют лишь одни придурки. Да я чуть… – тяжело выдохнул, – в штаны не наложил, когда согласился тебе помогать. На окраину, типа… «случайно» позвала погулять. Просила поддержать… Это что вообще такое было?! – подскочил на ноги.

– (Не поднимая головы) Я же говорила, это были простые таблетки. Они просто мимо кассы шли. Я по части списывала просроченный товар.

– Нифига себе простые? Простые? Реально?! Да нас… да нас могли запросто там же и закопать. Подъехал мать его… лимузин… Лбы здоровенные вышли. Я так (испуганно) пересрал, когда ты села внутрь, – зачесал волосы назад. – Тебе то ещё ничего. Увезут, а меня грохнут прямо на месте. Такое извини, – помотал головой, – блять не забывается. Я уже готов был отдать богу душу…

– (Не поднимая головы) Заметь, я тебя никогда не просила. Ты всегда сам узнавал у меня подробности, а после по личной инициативе… соглашался.

– (Нервно) Слушай, это всегда была информация без точного контекста. Без контекста! Погулять по злачным местам – не равно впаривать старые таблетки неизвестным прокажённым… Как всегда, привела меня чёрт знает куда… – махнул руками. – Бросила. Молодец. Нет, чтобы позвонить, объясниться. Предупредить хотя бы, что бы я потом не искал (гневно) тебя. Возможно, – поправил горловину, – это всё предрассудки касательно старой части города, однако эти гротескные мотивы… Глядя на них и в чёрта поверить не так-то сложно… Если ты барыжишь по окраинам таблетками, тогда всё сходится. Прямо всё. Весь твой построенный годами образ жизни… Я мать его, – запрокинул назад голову, – твоя подстраховка, чтобы тебя на месте не убили… Бле-е-еск…

– (Не поднимая головы) Вот поэтому, я никогда не обращалась напрямую за помощью к тебе. Ты у нас мальчик благородных кровей. К суровой реальности никак не привык…

– (Сурово) Какая реальность? – подошёл чуть ближе. – Какая тут к чёрту реальность? Ты (приглушённо) барыжила просроченными таблетками и нифига это были не витаминки. Пожалуйста, только не ври мне. Что-то твои клиенты не похожи на больных и стариков… Колись, это были психотропы, верно?

– (Не поднимая головы) Знаешь, не каждый человек просит дозу чтобы лично кайфануть. Кому-то нужна… заглушка от боли. Не для себя. Для родных. Ты просто… не знаешь, что такое смерть, как знаю я. Когда человек, буквально на руках твоих умирает, и ты ничего не можешь сделать, разве только… облегчить боль. Сделать менее трагичным уход. Да, глупо говорить, что каждый мой клиент – больной на смертном одре. Нет, это далеко не так, но помимо самой смерти, существуют и другие вещи сокращающие людскую жизнь. Болезни… Я уверенна, ты особо не испытываешь проблемы во время сна. Сходить за ночь в туалет, знаешь, особо жизни не вредит. Не надо ссылаться потом на бессонницу. Воды перед сном меньше надо пить. А вот представь, у кого-то во время сна, медленно погибают кровяные тельца. Увы, это не кошмар. К сожалению – это жестокая реальность. Звучит может и не так серьёзно, но на деле – буквально жесть. Распад иммунной системы не абы что. Разрушаются почки и лёгкие. Сердце, а также мозг. Без лечения человек ну может лет… 10 протянет, а то и меньше. И тут влияет всё. Вот, абсолютно всё, начиная от стресса до хронических недуг. И знаешь, за что лично мне обидно?

– (Хмуро) За что?

– (Не поднимая головы) Что ты можешь и не узнать. Вовремя не распознать. Можно прожить жизнь, вечно ссылаясь на что-то другое. Лёгкие болят – так это курево от сигарет. Сердце ели трепещет – холестерином давно заплыло. Печень и почки – пить меньше надо, а если ноет голова – нехрен пялится в монитор. Тут уж кому и как повезёт. Диагнозов – реально тьма, а нужный ключик можно вовремя и упустить… Если бы ты замечал, как я реально веду дела, то непременно приметил бы, кто чаще обращается с просьбой ко мне. Те, кто не могут конкретно достать дорогих, редких лекарств. Ты не можешь купить пачку препарата по цене средней иномарки и пить увы, не одну таблетку в год. За более редкую парадигму платить придётся по трёхкомнатной квартире в месяц и мы, я уверенна, ещё не достигли самых высот… Атрофия скелетной мускулатуры… Вроде бы и родился, а смерть тебя постепенно назад к себе берёт… Раньше детишки с подобным диагнозом и до 2 лет редко, когда доживали. Сегодня хотя бы появился реальный шанс… Ходить не можешь. Стоять не можешь. Сидеть без посторонней поддержки тоже не можешь. Следом сколиоз и другие ортопедические проблемы. Если лечением от слова совсем не заниматься, то далее идёт утра способностей дышать, глотать. Да даже кашлять пациент банально не может. Ждёт такого малыша незавидный итог.

– И ты хочешь сказать, ты от всего этого… доставала? То, что в реальном мире не набирает и 1% больных?

– (Не поднимая головы) Да. По части это всё крупицы тех лекарств, что не подошли Каю. Какие-то я заказывала заранее, чтобы в аптечке было. У некоторых закончился курс лечения, либо перестали давать должный эффект… Через него проще что-то необходимое достать, однако нужно периодически корректировать документацию, что я крайне… не люблю… хотя и делаю.

– Ты же понимаешь, что это чистосердечное признание? Я так-то могу тебя и сдать. Ты в любом случае расхищаешь медикаменты и подделываешь отчёты. К тому же продаёшь товар третьим лицам. Срок тебе светит… не хилый…

– (Не поднимая головы) Тоже, нашёл чем меня пугать, – ухмыльнулась. – Я далеко не из робких… У меня мотивация не в деньгах. В помощи, а деньги, это так, залог выживания. Мелкая сдача от того, что реально могло быть. Я делаю в среднем скидки по 90–95%. В некоторых случаях и по 98%. Иногда и за бесплатно даю. Весь остаток откладывается на пиздецки крутого адвоката. Как ты правильно говоришь – срок мне светит… не хилый…

– А я смотрю, ты прямо… гордишься собою… «Мать Тереза» для святых мучеников и больных.

– (Не поднимая головы) Не надо приписывать мне то, что ты лично не хотел видеть. «Я тебя и тут подожду» ни на грамм не оправдывает твоё поведение. Если бы ты увидел, чем именно я занимаюсь, то и мнение поменялось бы в разы. Где-то хватит и одной выпитой таблетки. Кому-то просто удобно купить на улице с рук. Местами, и правда лучше проследить дома, так как некоторые уколы надо сделать именно самой… Я не сделала никому хуже, и никто пока что не умер от моих рук.

– Мда-а-а… – усмехнулся. – Вспоминаю твой подход. Ничего не изменилось за последнее время. Я… как всегда после твоих слов остаюсь ещё и виноват. Чё уж там… Стабильность…

– (Не поднимая головы) Ник, послушай…

– (Улыбчиво) Не-не-не, – отмахнулся, – всё нормально. Я давно уже привык плясать под твою сраную дудку. Я же… самый главный дебил из всех. «Привитый щенок». Так ты меня за спиной называешь, да?.. Не надо только лгать. Ни одна из твоих чёртовых «подруг» не держит язык за зубами. Как всегда, именно я самый отстойный в этом тупом… гадюшнике… «Ники помоги то», «Помоги это». «Ники подстрахуй, подвези, сходи» и так этот сраный, долбанный Ники – на все случаи жизни, правильно? Я всё прекрасно понимаю. Это правда, очень удобно… Всё верно, вот только меня ты забыла спросить: «А чего хочет Ники?». И вправду, ничего. Это безвольное мать его животное, которое создано для твоих блин… нужд и потех… Просто очередной дурак. Очередной раб в твоих сетях.

Парень хоть и улыбался, но всё же выглядел отчасти расстроенным. Тон то поднимался, то опускался. Эмоциональный фон требовалось заглушить.

– Ладно, – протёр лицо ладонями, – со мной всё понятно, – выпрямился. – Я правда лох, если ведусь на каждый твой запрокинутый крючок, но-о-о… С тобой то что не так? Если я для тебя никто – так отвяжись от меня. Прямо скажи: «Иди вон!» и всё. Я навсегда тут же и отстану. Меня в твоей жизни больше не будет… Ах да, точно, – почесал затылок, – я же твой персональный раб. Как же я мог забыть, – всучил руки в бока. – Блин-н-н… Так-то не гоже живой щит… отпускать.

Взгляд упёрся в потолок, словно столкнулся с непреодолимой дилеммой.

– Ну ладно тебе, – подняла наконец голову. – Пошутил и заканчивай. Твоя шутка изрядно подзатянулась. Ни капельки не смешно.

– А я разве шучу? – окинул презрительным взглядом. – Нет, – покачал головой. – Ни тебе, ни мне почему-то не смешно. Тут плакать надо. Особенно мне. Я уже и не помню, как давно превратился в подручного тебе дебила. Я вижу только кнут. Пряником здесь и не пахнет. Вот скажи, – подошёл чуточку ближе, – ты специально надо мной издеваешься, так же? Пожалуйста, только сейчас не ври. Скажи, ну хоть раз честно… Даёшь невзрачные надежды. Намёки. Догадки, а потом в последний момент обламываешь. И так из раза в раз… Я смотрю тебе в кайф над людьми издеваться, а если нет… (Нервно) Что ещё тебе от меня нужно?!

Ноги стояли как вкопанные, а руки не могли толком пошевелиться. Чужой голос казалось парализовал мышцы и всё что оставалась делать – презренно дышать, изредка моргая глазами. Как бы ни были строги сами слова, человек всё же немного разволновался. Чтобы успокоить свои нервы, решительно зашагал из стороны в сторону, ужимками изображая отвращение. Такого в кабинете ещё не было. Собравшись снова с мыслями, охотно продолжился монолог:

– Ответь, – остановился посреди комнаты, – на единственный мой вопрос… Почему я так нужен… тебе?

Ответа не прозвучало. Сухие догадки и скупые ужимки. Больше ничего.

– Хорошо, тогда. Может такой вопрос лично тебя устроит, – подумал. – Для чего и каких таких целей, я бесконечно страдаю? Ну же, давай. Расскажи мне… Ответь. Лично мне, ну о-очень интересно будет послушать ради чего. Хотя бы эту тайну приоткрой мне, а то как-то… не честно получается. Ты получаешь эмоции от меня, а я от тебя нет. Надо живо исправлять ситуацию. Ну, что скажешь?

– (Взволнованно) Я… Я-я-я…

Врач испуганно мотала головой. В её уютном мирке не укладывалось то, что конкретно сейчас происходит. Одним словом – нелепица. Сплошная.

– (Искренне) Я же сперва… по-человечески к тебе относился, – произнёс с надрывом. – С пониманием, вниманием и даже… с любовью… Да, это чертовки тупо, но знаешь, мне… действительно показалось, что между нами проскочила… (неуверенно) искра. Обычно, такую чушь порют в дебильных фильмах, но, мне кажется, я впервые поверил в это дурацкое чувство. Скотское, отвратительное, обволакивающее… Любовь… Я раньше до тебя особо то и не любил, – подошёл к краю стола. – Самое обычное влечение. Встречался… Спал с кем попало, но как-то так… без особой любви. Простое, скотское желание получить кайф. Все же этим занимаются, верно? А я что, хуже других остальных получается? Нет. А если не любишь? Что тогда? Да и хрен с ним. И без этого можно спокойно прожить. У тебя же это прекрасно получается, – кивнул, – верно?

Глаз со временем выцепил на столе свою излюбленную и, наверное, самую распространённую примочку среди офисных столов. В центре канцелярии и прочих стопок бумаг, прятался миниатюрный маятник. Фигурка на платформе в виде колец и планет. Взялся за верхний кругляш, качнул и всё закрутилось.

– А почему не шарики? – поудобнее уселся на край стола. – Мне казалось, что подобная приблуда должна быть у всех. У всех ваших.

– (Неуверенно) Ну-у-у вообще-то не у всех. Это по большей части штамп из кино. Шарики – довольно избито. Я просто увидела его в каком-то фильме, вот и-и-и… захотела купить себе такой. Успокаивает… иногда. Чаще, конечно, на себя отвлекает. Хотя бы этого… назойливого… щёлканья нет.

– Ага, – покачал головой, – так ты ответить можешь… Понятно всё с тобой.

Небольшая стопка папок легла подальше в сторону, чтобы та случайно не упала. Расчистил местность вокруг себя. Убрал всё не нужное. Более удобнее разместил одно своё полужопие. Разговор снова продолжился:

– Секс… – встряхнул пылинку со стола, – это не воздух, не пища и не вода. Это простой, животный кайф. Обычное удовольствие. Ни больше, ни меньше… Стали ли бы люди долбиться в друг друга за просто так? Думаю, нет, даже если бы остро стоял вопрос с выживанием. Не каждый бы согласился, да и зачем… Вот честно, не совсем… верно представляю, что вы чувствуете после первого, второго или третьего раза. Какие эмоции возникают к партнеру? Привязанность, наверное, иначе какой тогда смысл возиться с человеком больше чем один раз? Я же… – задумался, – скорее становлюсь только мрачнее, загоняя себя в эту обыденность. Утро, дом. Работа. Вечер. Секс и так по кругу… Кого-то это может устроить, но не меня. Я всегда жажду новых открытий и впечатлений, – образно обхватил шар, – а тут значит, появляешься как раз ты. Такая бедная и несчастная. Многострадалица значит… Тяжёлая судьба… Ну и дичь. Кого ты ещё в этом убедила?

Не покривился, но в глазу что-то кольнуло. Начался нервный тик.

– Ищет себе значит скромного покровителя… Место в маленьком мирке, но зато большущую такую любовь… – звучно хлопнул ладонями. – (Заторможено) Вот скажи мне лучше тогда… Зачем мне вечно давать бесконечные знаки, а потом внезапно сдавать на попятную? Что я в жизни сделал то не так? Что? Не любил? Любил! Не дарил?! Ещё как дарил! Не помогал?! Да ещё как выручал! Не менялся? Да я был сама гибкость! Надо тебе сочувствие, сострадание? На, получи. Я весь твой: нежный, обаятельный. К-как плюшевый мишка! Хочешь мужества и защиты? Мне не раз приходилось отгонять этих отщепенцев, будь ты хоть где. В полночь застрявшая в баре или как… потеряшка в чужом доме с незнакомыми ей людьми… Едь за ней. Выручай. Ты бы хоть однажды себя спросила: «А не хватит ли наконец чудить?». И вправду с тобой что-то не так… Может, я недостаточно за тебя навоевался? Не избил кучу приставучих лиц? Уж извини, но атлетом я не вышел. Не настолько я скалолаз, чтобы справиться с-с-с… тупым деревцем…

– (Виновато) Ты просто… не зрелый…

– ЧТО!!!?

Подобная фраза откровенно взбесила. Тут же сорвался со стола в ярости. Живо подошёл к жертве впритык.

– (Гневно) Так тебе поди старики нравятся, да?! – стал в угрожающую позу. – Тогда чем тебе не угодил наш директор? А-а-а-а-а, понял… Может он тебя тайно имеет, а до меня ты просто доходишь слишком уставшая? Тогда да. Всё сходится.

Пощёчина не заставила себя долго ждать, правда её тут же перехватили.

– (Довольно) Во-от, теперь узнаю. Так ты обычно со мной разговариваешь. Обвиняешь меня во всех смертных грехах. Колотишь, бьёшь, однако грешница у нас ты… Благими намерениями вымощена дорога ад. Тебя там уже все заждались.

Мимика морщин не изменилась. Они всматривались друг другу в лицо.

– (Устало) Ладно, хватит… – отвёл руку обратно к хозяйке. – Ну что, теперь ты успокоилась? Довольна?

Вопрос на удивление прозвучал спокойно, без какой-либо на то обиды.

– Да… Ещё как, – ответила монотонно и тихо.

Короткая пауза быстро расставила все точки. Мира спокойно вернулась за рабочий стол. Сходу стала перебирать папки, скоротечно ища информацию. Ник всё ещё продолжал стоять чуточку в недоумении. Игнорировали словно невдомёк.

– Ты так и не ответила на мой вопрос.

Косой взгляд, но болей ничего врач не предприняла. Стала только усерднее разбирать рабочее пространство в поисках неизвестно чего. Через мгновение губы всё же произнесли:

– (Удивлённо) Вы всё ещё здесь? Так-то рабочий день, – посмотрела на часы, – давно начался. Идите. Ваши девочки вас ждут… (Злобно) Не дождутся…

– (Улыбчиво) Ла-а-адно… Я задам тебе с ходу другой вопрос.

Учитель спокойно подошёл и ударил кулаком по крышке стола. Коллега и близко не шелохнулся. По ощущениям, ей был всё равно.

– (Отчуждённо) Не обязательно ломать стол, чтобы привлечь моё внимание. Достаточно просто вежливо… попросить…

Девушка продолжала внимательно смотреть в открытый монитор.

– (Сосредоточенно) Говорите… Слушаю…

– Мира, (сдержанно) подними на меня свои бесстыжие глаза.

– (Сосредоточенно) Ник, ты что не видишь? Я занята. Я вообще-то работаю в отличие от тебя… (Настойчиво) Рабочий день уже начался. Позже поговорим.

Слегка приподнятые глаза источали уверенность и непоколебимость. Ложь скрывалась за невозмутимой, лёгкой ухмылкой.

– Лучше скажи мне, – набрал воздух в лёгкие, – какого ты хрена разорвала мои последние отношения?! Я уже почти готов был пожениться, а ты… (злостно) всё испортила… Как всегда.

– (Сосредоточенно) Не лги себе Ник, – переместила пачку папок, – ты даже её толком не любил. Вы от силы были знакомы не дольше месяца. Если бы ты действительно её, как ты говоришь: «Любил» – то почему тогда, кольцо на её палец сразу не надел, а? Что, смелости не хватило или любви?

– (Злостно) А тебе то откуда знать? У нас вообще то, та самая любовь и была. С первого взгляда к тому же.

– Вот именно что была, – взяла ручку. – Если бы она и вправду, как ты говоришь: «Любила», то не поддалась бы так легко на столь детскую провокацию. Вот умора то была, – тихонечко посмеялась. – Ну да ладно, – остановила ручкой маятник, – пора за работу.

– Ты что, ненормальная?! – прикрыл крышку ноутбука прямо перед её носом. – (Тихо) Да меня чуть из-за той малолетней прошмандовки, в педофилы не записали! Т-ты… ты вообще адекватная?! Если бы дело дошло до огласки, меня бы просто… нахуй сожгли!!! Никто не поверил бы, что я к ней не прикасался, а я (злостно) не прикасался. Это – ребёнок!! Зачем ты это сделала?!!!

Мира спокойно без особых эмоций посмотрела в ответ. Если бы на ней были очки, то она бы тактично поправила оправу. Оставалось только скорчить в недоумении лицо.

– (Недовольно) А технику то зачем ломать? Она ни в чём не виновата.

Едва врач закончила фразу, как её туже выхватили за локоть. Подобное ни капельки не повредило, хотя и несколько ограничило. Всё ещё удавалось чёркать ручкой по бумажке другой рукой. Только когда дёрнули во второй раз, девушка остановилась, испортив письмо длинной полосой.

– (Спокойно) Ну, и что ты мне сделаешь, – подняла голову, – ударишь?

Зрачки злостно пожирали плоть сгорая от нетерпения.

– Расслабься. Про это уже давно забыли. (Умиляясь) Боже, кому ты нужен.

– Я не забыл, – грубо парировал.

– Вот оно как… Ты если хочешь, можешь и дальше продолжать дуться, но ничего уже особо не изменится. Начнём с того, что у тебя банально нет никаких доказательств против меня. Я тебе, как подруга, подкинула хоть и левую, за то очень даже-таки хорошую подработку, а ты ведёшь себя, – посмотрела на руку, – крайне хамски. Девочка вообще-то готовилась к поступлению. Кто ж знал, что она так втюрится в тебя. Это ты у нас ловелас, а не я. Это твои методы безошибочны и безупречны, так что, пожалуйста, отпусти уже. Мне не удобно так говорить с тобой. Рука затекла.

– (Грубо) А мне без разницы. Говори.

– Ладно, – усмехнулась. – Ладно… Ты, если в следующий раз надумаешь кого-то учить – просто держи свои планы в штанах. Тогда и проблем по меньше будет. Но-но, – огрызнулась, – если хочешь перебить меня – ори, кричи, но тогда я больше не пророню ни слова. Это понятно? Сначала выбиваешь из меня правду, а затем пытаешься закрыть рот? Ну, не по-ублюдски ли это?

Взаимопоглащающая ненависть столкнулась друг с другом. Парень молчал.

– Хорошо тогда. Вот и отлично. Давай закончим мысль… (Вдумчиво) Ты – уже никогда не изменишься, ровным счётом, как и я. Да, ошибки случаются. От них никто не застрахован, особенно… (хитро) если ты любишь заглядываться на чужих баб. (Довольно) Уж её то подранные чулки, мне надолго запомнятся. Тебе бы следовало их лучше выбросить, а то вдруг окажется, что она ещё и заразная. Неловко получится. На будущее – с такими просьбами ко мне лучше не приходи.

Ник хорошенько за локоть встряхнул. Его переполняли удивление и страх.

– Знаешь, мне вообще то больно было. Можно в следующий раз нежнее?

– (Испуганно) Какого хуя?!! Ты что за мной… следишь?!!! – крепко сжал руку. – Мы с тобой никогда не встречались, не спали вместе… Что это вообще за хуйня такая была?!! Какие ещё в жопу чулки?!!

Лицо казалось в одночасье побледнело. Стало только хуже.

– Как, какие? Женские, чёрные. Кружевные. Её. (Эротично) Это же твоя похоть разорвала их, верно? А они и вправду были такие ничего. Славные. Мне бы тоже честно говоря пошли. Ты так не считаешь?

– (Нервно) Ч-чего?!

– Ну как чего. Эротическое нижнее бельё. Что тут непонятного? Вот лично я не понимаю, как можно было вестись на её огромные сисяндры. Тебе что, снова 15 лет? Они банально выглядят не красиво. Сними ты бюстгальтер и весит блином это вымя. Это чисто эстетически неприятно. Бидоны. Другое дело, когда женская грудь изящно помещается в ладошку. Взял в ладонь, – иллюзорно сжала кисть, – и чувствуешь, что твоё. Обладаешь, а не гоняешь жир по всему телу. Я бы на твоём месте так сильно по ней не горевала. Подумаешь ушла. Значит, не очень-то уж и любила… Честно говоря, я до сих пор не понимаю, зачем ты сделал такой странный выбор? Если тебе так хотелось породниться с нашим директором, то извини, это немножко… тупая идея. Я-то думала тебе нравятся нормальные, приличные, ухоженные, красивые, а ты…

– (Заторможено) Я-я-я… – отпустил медленно руку.

– Что бы ты про неё мне сейчас не говорил, – стала массировать локоть, – я всё ещё считаю, что вы были с ней не до конца откровенны. Не честны… Она банально старше тебя и всё тут. Тебе сколько сейчас, 22? – спокойно спросила.

– (Нервно) Д-д-да…

– Ну вот, а ей 30. 30, понимаешь? 30! Она не то, что старше тебя. Она огромнее тебя. Реально кобыла. Залезет на тебя как лошадь и давай скакать. Тебе может самому и приятно, но со стороны кажется – что она тебя насилует. У неё чисто конский оскал. Такими зубами знаешь ли, можно смело почву взрыхлять. Пальцы конечно не копыта, но я не удивлюсь, если она случайно лягнёт тебя. При такой-то массе тела и помереть от удара можно… Как ты вообще с ней в одной квартире то жил? Спал? Она тебе случайно кровать не сломала? Бочком не придавила? Я просто не представляю, как такую тушу вообще можно было приютить. К тому же, ещё и прокормить… Жрёт сволочь за троит. То-то я и смотрю, – стала внимательно оглядывать, – что ты за последнее время исхудал… На такую никаких харчей не напасёшься. Бедняжка, – попыталась его погладить. – Она наверняка все бабушкины закатки за один присест слопала. Вот же тюлень ненасытный. Сочувствую… Скорблю… Я тебе снова, ещё раз повторю – (строго) вы с ней не пара. Она тебя старше на восемь лет и точка… (Спокойно) Мне кажется или ты немного побледнел? Дайка температуру проверю.

Врач потянулась к пациенту. Испытуемый вовремя улизнул.

– Ты чего такой, странный? – с ухмылкой притронулась до запястья.

– (Взволнованно) Мне эт, нехорошо. Я, пожалуй, п-пойду. Не буду вас больше беспокоить. Работать… пора… – опечаленно произнёс.

– Я бы на твоём месте никуда не спешила. Нам есть ещё о чём поговорить.

– Это… угроза?

– Нет, всего лишь дружеский совет. Пока что… (Мило) Ники, останься на минутку пожалуйста. У меня к тебе есть одно важное дело. Просьба так сказать…

Учитель ИЗО казалось стоя умер. Такой бледности не ожидала даже сама.

– Ну ты чего, – дёрнула за рукав наклонившись, – не бойся. Я на тебя ещё не в обиде. Пока что… Ну же, просыпайся. Чего застыл? Ну же, подойди чуть ближе. Я не кусаюсь, – улыбнулась.

Ничего не оставалось делать, разве что смириться. Сделав ровно два шага, остановился. Хищник ликовал. Травоядное тихо млело.

– Что ещё нужно от меня? – произнёс с еле заметной ноткой расстройства.

– Ники, ну что с тобой случилось, а? – взяла его руку в ладони. – Я же тебя не на расстрел веду, а просто хочу попросить об одном маленьком одолжении. Не вешай нос. Я тебе обещаю… Домой ты сегодня… вернёшься…

Эта фраза как никогда прежде кольнула в сердце. Зрачки глаз расширились, а дыхание замерло. Куда уж могло быть хуже. На самом деле могло.

– (Весело) Видел бы ты себя в зеркале сейчас… Ты такой уморительный…

Смех продлился ещё пару секунд и после сразу же затих. Шутка удалась.

– Ладно, – кашлянула. – Перейдём к делу.

Как только прозвучали заветные слова – уши тут же настроились принять самый наихудший расклад. Психиатр невозмутимо сидела в своём белом халате. Серьёзность продержалась ещё секунд десять, после чего громко прозвучал смех во весь голос. Чувство неоднозначности гложило всю дорогу назад.

– (Радостно) Ну же, расслабься, Ники. Ты что, шуток не понимаешь?

Яркая улыбка залилась хохотом, что казалось слышно на весь коридор.

– (Холодно) Уже нет.

Хохот раздавался с таким наслаждением, который человек не испытывал предельно давно. После вчерашнего дня этот уморительный номер, звучал как лечебная панацея от всех бед. Горе учитель продолжал и дальше стоять смирно, всматриваясь между делом то в стены, то в потолок. Изредка на задний, открытый шкафчик со всякой мишурой. Веселью нет придела. Лишь бы живот ненароком надорвала дурёха. Дело шло как по маслу. По крайней мере для одного.

Спустя пол минуты, поросячье похрюкивание сошло на нет.

– (Весело) Ники… Вот же бесстыдник… Довёл-таки девушку до слёз…

Всё ещё между делом посмеиваясь, пальчики рыскали салфетки по столу. Они затерялись между стопками бумаг, хотя по итогу быстро нашлись. Аккуратно приподняла папочку. Из пачки взяла себе одну. Изящно впитала излишнюю влагу с краюшек глаз. Довольно улыбнулась. Чувствовался аристократический подход. Три пальчика с оттопыренным мизинцем. Салфетка, сложенная треугольничком. Плавные движения и точечный подход. Не чашка чая, но всё же. Даже в простейшем движении, Мира умудрялась передать всю тонкость своей натуры, хотя неумело пущенное словцо – иногда всё же палку перегибало. Парень продолжал смотреть куда угодно, но только не на неё.

– Ники, ну ты чего. Ты опять на меня дуешься? Я же пошутила, правда. Это всё не серьезно. Я всё придумала. Придумала, – положительно покачала головой. – У какой женщины не бывает порванных колготок? Они рвутся только успей их купить. Одна затяжка и всё, хана. Никогда ими вдоволь не напасёшься…

Попытки растормошить ни к чему не привели. Поганец никак не поддавался уловке. Бесконечные попытки дёрнуть за край пиджака, одинаково оканчивались провалом. Наконец сломленный ответил тихо:

– (Безэмоционально) Шутки у тебя… дурацкие…

– (Радостно) Ники, ну я же не серьезно… Ты что, (на пол тона выше) и вправду обиделся? Нет, ты не имеешь права злиться на меня! А ну посмотрел на меня… Смотри мне в глаза, – привстала с кресла. – (Любя) Это же… я, я… А чего ты ещё ожидал? Память, как у золотой рыбки… Честно.

От одного умилительно вида, можно было растаять. Сердце оттаяло.

– Ну вот, вот! Улыбнись! (Довольно) Уже другое дело. Вылезай из своей ракушки. Угроза миновала.

Настроение вернулось в прежнее состояние, однако неловкое ощущение от обмана сказывалось на лице. Постоять пару секунд молча, пока не запрещали. Постоял, выдержал паузу, развёл руки по сторонам и смирился. Тяжёлый вздох.

– (Устало) Ты опять меня провела… – сел рядом на стул. – В который раз уже… Браво, – недовольно закончил диалог. – Так и до инфаркта недалеко…

– А то, – довольно подмигнула. – А теперь всё. Отдохнул и иди. Плохой из тебя подхалим. Не знаешь, когда нужно вовремя остановиться.

Впервые так радостно было покидать кабинет, однако последние слова Миры, машинально заставили обернуться. Проигрывать на такой ущербной ноте, значит принять чужое превосходство, а это совершенно не так. Как правило – это он заставляет её рефлексировать и страдать по мелочам. Реванш имел место быть.

– Всё, – бегло кинула в сторону взгляд, – уходи-уходи. У меня на сегодня и так дел по горло. Только тебя здесь ещё не хватало. Всё, псик-псик, – отмахнулась рукой. – Мне нужно работать. Дел, целая гора…

– А-а-а… – подошёл на пол шага ближе, – что ты за дело хотела мне там… поручить? – Мне так… собственно… Просто интересно. Чисто из любопытства.

– (Сосредоточенно) Потом, Ник. Давай потом. Ко мне очень скоро должны прийти, так что… иди там по своим делам. Потом ещё свидимся. Потом…

– Никуда я не уйду, – обратно подошёл к стулу, – пока ты не встанешь и не прогонишь меня, – упёрся руками в край крышки стола, – лично.

– (Надменно) Ах вот оно как, – тут же встала. – Ну ты сам напросился… Теперь то уж, я точно сделаю тебе свой собственный массаж, – закатала один из рукавов, – из побоев, затрещин и поросячьего визга! Ты у меня… попляшешь…

– Ах вот оно что, – схоже отреагировал. – Ты, наверное, хотела, чтобы я, – ткнул пальцем себе в грудь, – сделал тебе, – ткнул в её сторону, – массаж своими нежными, мягкими, утончёнными ручонками? – стал медленно поглаживать кисти с обеих сторон. – Ты так уже однажды говорила. Точно, точно. Я всё помню, – проницательно посмотрел в ответ.

– (Довольно) Хорошо. Давай это устроим, вот только один вопрос: «Кому придётся визжать больше тебе или мне?» – зорко посмотрела, напротив.

– Я больше не поддамся. Так и знай. Буду играть в полную силу.

– А меньшего и не нужно.

Зрительно, оба противника замерли друг напротив друга ровно до того момента, кто первее дёрнется. Её сноровке мог позавидовать любой, кому хотя бы удалось оценить незначительную дольку от того самого потенциала.