Текст книги "Подлежит Удалению (СИ)"

Автор книги: Евгений Леган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 68 страниц)

Среди некоторых конфликтных соседей находились и вполне нормальные, адекватные люди, правда, все хорошие вещи, мигом омрачалось довольно частым притоком полиции. Их я боялась сильнее всего. Это был далеко не первый случай, когда в наш дом заявлялась бригада людей в форме. Всё чаще всплывали слухи, что кто-то рядом через улицу… барыжит «слезой». Так, эта дрянь и называлась. Я-я-я понимала, что с мамой точно происходит что-то неладное, причём давно, но-о… ничего, увы, не делала. Где это видано, чтобы дочь отчитывала родную мать? У нас обычно наоборот. Шансы, что эта дрянь появится и в нашей квартире – были ничтожно малы. Как же ошибалась я. Ещё… можно стерпеть её пьяные выходки и буйное помешательство, но вот это… Это был… Это был кромешный… пиздец… Ближайшая дверь, в которую вломятся – будет нашей. Мне не хотелось лишиться последнего крова. Резво спохватилась и ринулась прочь.

– (Про себя) Нужно как можно быстрее, – прокусила губу, – избавиться, – сжала крепко в кистях. – Ну же… Только куда, куда?!

Эти спутанные мысли… пытали меня. Они настолько расшатали никчёмные нервы, что буквально с минуту на минуту, казалось: к нам в дом вломится толпа. Достанут дубинки. Заломают руки, а после – кровоизлияние в мозг. Честно, я не видела, как проламывают черепа, однако даже самые буйные за сущие секунды потухают. Слышно, как медленно на площадке захлёбываются крики… Случайной целью может быть любой. В мгновение ока выскочила в коридор.

Давно не испытывала подобного страха. Ничто с этим не сравнится. Ничто. Ни высота, ни выговор очередной. Не отпуская всю, колотит. Бьёт до мозга костей. Как только пошёл это кавардак, успокоения… ну просто не найти. Невозможно нормально мыслить. В тысячный раз говорить, как сердцу поёжившись, хочется загнуться, больше нет ни желания, ни сил. С трудом удаётся ворваться в ванну по пути не задохнувшись. Хочется как можно скорее избавиться, но… избавиться не могу. Не получается. Ногти так плотно впились в кожу, что невозможно разжать кулак. Глаза всюду бегают. Шалят. Ещё несколько секунд, «пчёлы нещадно жалят» после чего появляется хотя бы передышка. Вспоминается недавний свой просак…

Я… точно не помню сколько раз нажимала на слив бочка. Минут 5, он не мог заполниться. Определённо, казалось, эта хрень обязательно застрянет в колене и всплывёт обратно. Всему виной… страх…

– (Обиженно) Дрянь!! Стерва!!! Как же… так?! За что?! Ну за что…

Слёзы, опять… В который раз треклятая полоса неудач. Беды преследовали слишком долго, очевидно, желая окончательно добить. Тихонько сползла на пол и зарыдала. Я не знала, что мне делать… Ну правда, не знала… Даже оглядываясь на прошлую себя, сейчас… честно, ничего бы не изменилось, разве что поняла, как быстрее следует сбежать. Сил и эмоционального фона хватило на сущие мелочи. Обняла коленки. Продолжила рыдать. Как будто кто-то откликнется на мой рёв. Обязательно придёт на помощь и исправит проблемы. Ну да… Никто не пришёл за мной. Зачем без конца обманывать себя. Чуда не случилось и на этот раз.

Вся жизнь после папиной кончины… постепенно налаживалась. То есть, как налаживалась... Она просто хаотично, в неизвестном направлении по бесконечным стокам канализации, на дно мира плыла. Медленно. Туго, но-о-о… местами, мне и правда, казалось, что… ну не может быть всё настолько плохо. Есть же и белые полосы. Вопрос только где? Возможно, я немного утрирую, но, когда появляется подобная дрянь – жить с каждой секундой хочется всё меньше. В следующий раз недосчитаюсь заначки. Через энное количество недель – начнут пропадать вещи, а уже через месяц – ключи просто не подойдут к двери. Всё к последнему очень планомерно и движется. Чуть ранее, такое могло случиться. Тупо повезло.

На прошлой квартире моя мама, устроила маленький… кавардак… В смысле водила много гостей. Знакомых, приятелей. Друзей. Подавляющее число, конечно же, мужчин… Некоторых, я действительно знала. Большую часть видела впервые. Поначалу приходили нормальные, молодые люди. Не знакомы? Не беда. Несколько минут и познакомились. Пообщались. Завязали тесный разговор. Для первых потуг, очень даже ничего. Действительно, чувствовалось, как хотят понравиться мне. Это понятно, что мама рыщет себе нового… кавалера. Крайне неплохо было бы заранее наладить контакт и с детьми. Непонятно другое. Почему через пару раз, приходили новые? Двери в какой-то момент, попросту не закрывались.

Мне-е… очень тогда приглянулся второй мамин ухажёр. Как бы я ни любила папу, с того света его не вернёшь, но этот мужчина был очень близок, чтобы не только понравится мне. Нам… чего таить, обоим хотелось объединиться. Слиться в одну семью. У него тоже была дочь. Какая радость… Вот… за что я себя не люблю, так это за неоправданные надежды. Намечтаю. Тонну всякой чуши нагорожу, а оно: «Бац!» и не сбывается. Страдай потом. Грусти. Тоскуй… Такой… Такой простой. Обычный. Заботливый. Без напыщенности и царственного вида. Понимающий и… скромный. Ну прямо копия, однако… она сразу невзлюбила его. Чего уже говорить, я с ним больше общалась чем она, хотя мы пересеклись всего два раза. Ладно, с кем не бывает. Не задалось. Ситуация ещё понятна, будь человек ну-у-у… не с самым стабильным достатком. Не хочу никого обидеть, но моя мама… ей… очень трудно свыкнуться с новой обстановкой. Особенно когда уровень жизни значительно упал. Она не то что не привыкла. Её это просто шокирует. Демотивирует. Злит. Иметь всё и лишиться практически всего. Отсюда и нервы, и мимолётные истерики. Всё в таком духе. Сложно человека обвинять, но при этом страдает не только она. Меня почему-то, всегда в учёт не берут. Мне тоже очень тоскливо…

Маме… категорически не понравился этот кавалер. Она почему-то… сильно зациклилась на нём. Не хочет, ну никак воспринимать. Хоть ты тресни напополам. Возможно, не самый красивый в мире человек, однако ей самой далеко не 16. У всех есть свои огрехи, и никто не идеален, но… довольно простой на это дали ответ: «Не сошлись характерами». И всё тут. Никакого толку. В остальном же плане – был практически идеален как будущий семьянин и только потом, через гряду других мужчин я поняла, что в итоге было не так. С кем именно было не так. Личная обида. Ненависть… Мама немного на нервах… двинулась головой.

Каждый, последующий кобель, по чуть-чуть, а потом уже в корни отличался с моим… претендентом. Уверенные, нахальные. Наглые. Ненормальные. Зачастую отбитые на пол головы. Становилось с каждым разом только хуже. В разговоре всё чаще мелькал мат. Звенели бутылки. Уровень качества беседы сполз на самое дно. Стала собираться небольшая компания гуляк из 2–3 человек. Отсюда и шум, и гам, и безумные пляски. Соседи стали жаловаться, гремя по стенам и звоня без конца в дверь. Ох, если бы только на этом всё и закончилось. Увы, это была лишь половина из всех проблем. Другая часть поджидала как раз на улице.

В жизни никогда бы не подумала, что меня начнут преследовать, выискивать, выманивать и даже поджидать. Под каким только предлогом бывшие воздыхатели, и собутыльники не подходили. Такое чувство, что у нас открылся божий рай на обетованной земле. Ввиду что моя мама слегка… ветреная и любит бесконечные, новые отношения – старые, однодневные романы, без конца выискивали её через меня. И упрашивали. И наседали. Умоляли. Очень вежливо просили пригласить. Потом злились. Нервничали. Уходили. Затем возвращались. Пытались угодить уже мне. Если при маме большинство боялось откровенно… заигрывать со мной, то тут, наедине – на все 100% шло в ход своё обаяние. Край наглости и полного идиотизма. Вежливо отнекивалась и живо убегала. Как же пугал их настрой. Я не верила, что подобное может быть. Это не входило ни в какие рамки приличия.

Если часть обиженных… хотя бы на словах выражалась, то самые отбитые – ломали в отместку звонки и дверные ручки. Честного говоря, вусмерть устала их менять. После второго раза мы полностью отказались от дверного звонка, а ручки начиная с… 3-о, научилась разбирать и переустанавливать сама. Хоть какая-то польза. Других плюсов нет. Если не ломали одно, то изничтожали другое. Все стёкла между этажами были разбиты. Стены расписаны в подъезде. Поджог почты – обычное дело, если тебя не впустили в дверь. В общем, пакостили гады, как могли. Реально, малые дети… Чего я только не начиталась о себе, не говоря уже о нас в целом. Боже мой… И такая, и сякая… И-и-и… каждому даю. И промежность у меня размером с пещеру… Вся бацильная, грязная и лучше бы мне подохнуть как можно скорее. Худшее, что могло произойти – было написано на этаже… Самое мерзопакостное – таилось в лифте. Я… бесконечно стирала и замазывала краской. Боже-е-е… За что…

Наконец, когда у мамы появился постоянный ухажёр, всё ещё раз коренным образом изменилось. Жаль, что исключительно лишь… в худшую сторону. Частые пьянки заставляли больше дышать свежим воздухом и параллельно устроиться на подработку. Куда лучше, чем наблюдать без конца пьяных свиней. Хорошо, что дело до оргий ни разу не дошло. Или все подчистую в коматозе или нет внутри вообще никого. Честно, дико не хотелось становиться кому-то из них падчерицей. Слышать оскорбления, звуки битой посуды и плачь. Это, как я говорила, до того момента. До того, как появился организованный… пиздец…

Систематически в наше «привычное» расписание дня, естественно, кто-то да вламывался. Устроилась мама на работу – обязательно нужно встретить старого собутыльника. Запить у него на радостях. Как специально потом не дойти, чтобы через два дня опять с нового места уволили. Приходит вся злая и на нервах говорит мне: «Работу не дали суки!». Её трясёт не гнев, а желание опохмелиться. Следом в очередной раз даёт 101 обещание. Если бы я записывала каждое её раскаяние на отдельную бумажку – мне бы банально некуда стало их класть. Все ящички до отвала забитые ложью. Хоть вместо обоев лепи. По-видимому, это оправдание в необозримом будущем исправиться, и продлевает ей жизнь. Она-то собственно ничего не теряет. Только приобретает. Я же каждый долбанный день волнуюсь и рискую. Когда-нибудь она просто… не вернётся.

Обещала как-то помниться… прийти на мои соревнования. Ага… Хрен тебе. Опять где-то потерялась. Об бутылку споткнулась. Не дошла. Любое, жизненно важное мероприятие – она, как назло, пускала под откос. Что ещё могло произойти, хуже её стараний? Да-а… Появился тот самый ухажёр, который на поток поставил несколько белых полос, а потом перекроил их чёрным листом. На этом отрезке жизни внезапно ворвался парень на мотоцикле.

Кого-кого, а вот байкера у мамы ещё не было. Полный распад моей нервной системы. Кромешный пиздец… Были нормальные, великодушные. Образованные тоже были. К сожалению, были и наоборот. Сущие неучи. Кретины. Самозванцы. Обманщики до мозга костей. Откровенные отморозки. Дебилы чистой воды, но вот человека, замешанного… в грязных делах я тогда встречала впервые… И что самое ужасное, как по мне – он выглядел, как абсолютно нормальный человек. И близко не скажешь, что плохой. Нет. Привлекательный, ухоженный. Обаятельный. Любит быструю езду. Ветер в лицо. Ну и девушек ещё, разумеется. Ну и кто тут устоит? Кто? Ну вот кто? Вот и мама моя не удержалась. Как в самых дурацких фильмах: прилипла к нему на шею, села на заднее место мотоцикла и помчалась они в закат… Слишком приторно и ванильно. Ах, несбывшиеся мечты. Боже… Она оттягивалась за пропущенные годы вперёд. Ах, только если бы…

Я ни в коем случае не виню её. Маме хотелось… свежих эмоций. Хотелось… почувствовать вторую молодость, однако это немного… неправильно. Оставлять меня без ничего на неделю и уматывать, в хрен знает, пойми куда. Если бы не моя подработка, то я… я-я-я… я не знаю, что тогда со мной бы произошло… Пустилась от безвыходности впроголодь с протянутой рукой… Нет её день. Нету два. Только в конце недели появляется у порога полуживой труп. Потасканный и не пойми в чём. Глаза красные. Лицо уставшее. Голова грязная. Потная. Не мытая. Одежда совершенно не та в чём уехала. Мешковатая и на ногах тапки. Будто и вовсе из дому не выходила. Целые ночи напролёт тусила не пойми где. Потом несколько дней передышки и снова объявляется незваный герой. На мотоцикле. С подарками. Всучает почему-то дорогой телефон. Наверное, как залог или отмазка, а моя мама тем временем словно… недалёкая девочка бросает все дела и через минуту, мчится с ним по вечерней дороге… Опять на неделю исчезает наперёд… После третьей такой вылазки ситуация снова меняется. Больше он не заезжает. Ни на грамм не появляется в нашей жизни. И как назло, возвращается к маме очередная, затяжная депрессия. Тут-то и всплывает этот ебучий наркотик. Очень громоздкая подводка, знаю, но… мне правда хотелось… поговорить…

У меня самой вся жизнь катится не пойми куда, но опускаться до их уровня – просто не понимаю. Не принимаю… После короткого затишья наступают новые проблемы, но это уже, как судить. Кому-то, видимо, и так хорошо. Вместо, гулких вечеров намечаются одиночные встречи и в такие моменты – напросто выгоняют из жилья. Да, запросто, за порог, и шляйся ты хоть где. Хоть до утра. Не всегда надо отметить. Когда со школы, я вижу очередного, неизвестного мужчину с пузиком у подъезда, то смело не возвращалась домой. И так бывает по несколько дней. Если ранее, могла допустить в мыслях, то теперь всё стало наглядно. До боли очевидно.

Она держит в каком-то… исковерканном смысле своё слово, однако гадости теперь творит хотя бы в другом месте. На новой квартире прошлых проблем нет. Где угодно сеет свою дичь, но не дома. Не знаю, как это… нежно обозвать. Очень странный получается прогресс. С радостью пускает себя под откос.

В нашей ситуации всё довольно сложно. Родители со стороны отца есть, но после его смерти, они никак не принимают нас. Буквально вычеркнули из памяти жизни. Насколько смогли недвижимости отнять, настолько и забрали. Нагрянули. Обокрали. Мигом слиняли. Половину коттеджа каким-то чудом удалось сохранить, но страховка на папин бизнес, как, оказывается, покрыла не всё. Нашли к чему, в итоге придраться гады… В своём репертуаре. Бесконечные апелляции. Издержки. Даже банкротство особо не помогло. Окончательно затянулись судебные тяжбы. Устанешь перечислять… Умышленная порча собственного имущества. Злодеяния. Махинации всего, и вся. В общем, не человек, а редкостная сволочь, если смотреть исключительно в тетрадь. Едва ли хватило после всех распродаж и трат, погасить долги хотя бы на треть. Дали несколько месяцев затишья опомниться, чтобы потом превратить нашу жизнь… в ад.

У меня из близких осталась только родная бабушка, да и то она который уже год с пастели толком не встаёт. Перевели в дом престарелых. Редко навещаю её. Я плохая внучка хотя, как говорят врачи, она мало кого в последнее время узнаёт. Навряд ли вспомнит кто мы, даже если теоретически придём вместе. Медсестра, которая обслуживает её, не сохраняется в памяти. Каждый раз другой человек. Не хочу терзать ни себя, ни её, в который раз осознавая, насколько кругом всё плохо. Хочется всё забыть да… не забывается…

Я, наверное, в каком-то смысле, переживаю те же самые проблемы. Она тоже в своё время лишилась отца. Плохие условия. Ранняя работа. Жизнь не сначала, а с самого конца. Если смотреть на бабушку, то её дочь – слишком рано присвоила себе чужие возрастные особенности и привычки. Боюсь представить, что будет со мной, когда уже мне исполнится 30 годиков… Память не то что подводит… Она бесповоротно вычёркивает события прошлых лет.

Как же хотелось утопиться… Преимущество дождя и душа в том, что горечь под потоком капель не видна, хотя что толку от пролитых впустую слёз. Даже если не впустую, чуда всё равно не случится. Если бы выплаканный тазик вернул мне папу, я бы ревела без конца каждый день, но увы, это так не работает. Он просто однажды не вернулся. Вышел за сигаретами, и с концами исчез. Как же я ненавижу эти долбанные сигареты… Через одного ломают судьбы людей…

Мне на тот момент, казалось, он просто уехал. Да, уехал и скоро вернётся с заморскими подарками и ласунками… Я отказывалась верить, что его нет. Это был не он. Это был совершенно другой мужчина. Другой папа, но не мой. Я всё время твердила себе: «Он вернётся. Он обязательно вернётся. Он не бросит меня одну», но он почему-то не спешил возвращаться… Как он мог оставить нас?.. Ну и глупая была я. Глупость за ручку продолжала со мной ходить каждый день.

Примерно… первую неделю, кое-как ещё утишали, мол: «Всё наладиться», «Никто не застрахован», «Это жизнь», но как они могут прочувствовать это? Как? Ну как? Если только... не отнять их собственных отцов или матерей. Вот тогда да, а так… сплошная смазливая чушь. Состраданием здесь… ну вообще не поможешь. В этом я убедилась лично, когда проблемы пришлось решать по итогу самой.

Больше всего меня мучает банальная боязнь остаться одной. Неважно где и когда. Хуже всего, конечно же, дома, когда буквально… всё напоминает об утрате. Желание разбавить пустоту хотя бы ручным питомцем, усилилось пятикратно. Если в обществе я… чувствую себя более-менее комфортно, то наедине с собой, вся гнетущая атмосфера, душит своими цепкими корнями… Потолок, пол и стены – моя личная тюрьма. Если хорошее за секунды бесследно исчезает, то плохое ещё надолго оседает в чертогах разума, если не навсегда. Пройдёт ещё немало времени, когда на смену любви и отчаянью, придёт абсолютное равнодушие. Тогда-то я и потеряю человеческий лик…

Холод в отличие от слёз, тебя не щадит. Они рано или поздно закончатся, а вот он – всё дерьмо из тебя выбьет. Я не то, что обморожение лёгкое получила – я пальцев ног практически не чувствовала. Вода не добралась выше щиколотки. Этой мороки с лихвой хватило. На злость всем хотелось помереть. Да, мысли о смерти своего рода были, но вслух, речь никогда не шла о суициде. Ни таблетки, ни ножик у руки. Даже… такую… трудную жизнь, полную противоречий и боли, я люблю. Она одна и обрывать её так глупо, прямой плевок в лицо родителю. Безусловно, бывает сложно. Порой просто… невыносимо. Безумно. Ну хоть убей, лишь бы не ощущать лично те муки, но-о-о… жить, всё же хочется сильнее… Не могу говорить за остальных… Боль опять же познаётся в сравнении.

Долго терпеть под ледяной струёй банально не хватало сил. В подобном виде я бы наверняка понравилась Гилю. Жалостливая бедняжка. Так и хочется согреть, а после… в пастель утащить. Возможно, это немного неправильно звучит, но своё первое… эротическое бельё, я получила в 13 лет. И не абы от кого, а от… мамы. Не знаю, что это был за посыл. Шест доброй воли… На удивление, умеренно похабное. Без особых дырочек и просветов в области груди. Кружевное, полупрозрачное… чёрное неглиже. Как специально подошло под меня. Возможно, кто-то раньше его носил. Не уверенна… В общем, по ощущениям… они словно… оба сговорились. Одна мне пропихивала своё старое бельё, а второй по схожему образу старался раскрепостить. Подтачивал свежие обновки по дому носить.

Я бы и близко не притронулась к подобной похабщине, если бы мою… нормальную ночнушку не выбросила однажды мать в мусоропровод. Ей, видите ли, с похмельного перепоя померещилось очередное, треклятое виденье. Какая-то жируха после себя растянула ткань. Вот она и выкинула его. Чего уж говорить. Да наш последний, нормальный телек, умер как раз от её же кулаков мол: «Эти сучки драные, хрусталь с нашей люстры на шеи себе повыдирали!». Мда-а-а… Других пьяных моментов, ещё много было, но все сразу так и не вспомнить. Эти, наверное, самые свежие… Не знаю, смеяться нужно или горевать… А ещё она – рукой своё… дерьмо пыталась слить в унитазе. Надо будет потом как-нибудь рассказать.

К этому моменту от холода практически валило с ног. Больше всего сыграла откровенная безалаберность. Поскользнулась на ровном месте. Лодыжку повело. За ней пустилась и вторая. Произошло всё настолько быстро, что в руке оказался оторванный лоскуток от половинки занавески. Увядающая часть валялась на полу. Разлетелись кольца. Чуть собственноручно не прибил карниз. Хорошо, что ударил по ванной, а не по голове.

– (Жалостливо) Больно-о-о… – погладила место ушиба. – Дурацкая хрень…

Упала, как и полагается на копчик. Могло быть гораздо хуже, учитывая, какая местами неуклюжая в самый неподходящий момент.

Боль не слишком сильная. Особенно душевная. Её затмила телесная. Хорошо досталось плечикам и локтям. Занавеску очень жаль. Ушибы-то пройдут, а вот шторка, к сожалению, испорчена. Кое-как встала. Тихо проматерилась. Постепенно со стуком зубов отжала волосы. Аккуратно, чтобы корни случайно не повредить. Сделала сию процедуру и мельком взгляда зацепила руки… Боже, как же страшно они смотрелись. Синие вены и кончики пальцев. Чересчур костлявые. Уродливые. Блеклые, обтянутые тонкой кожей. Как же сильно трясло.

Быстро стащила с себя мокрую одёжку. Скинула в корзинку. Моментально растёрлась полотенцем. Первое время лучше не становилось. Озноб колотил по всему телу. Зубы трещали, так ещё и местами прикусывали язык. Руки старались как можно активнее растереть кожу. Ноги чуть ли не подплясывали, лишь бы холод отступил. Холод таки отступил.

По итогу тепло со временем победило, но само полотенце пришлось менять. Единственное, только волосы оставались влажные, напоминая больше хаотичную солому, умело вплетённую в голову. При нужной сноровке и доли креатива, плюс щепотки любви – из непослушных, вьющихся локонов получается удобоваримый вариант. Гораздо хуже и вовсе не иметь волос на голове, каким бы непослушным шалашом они ни росли. Когда сие действие представляю, то чувствую откровенно голой… себя. За волосы переживаю больше всего, хотя всё чаще отношусь к ним с явным пренебрежением. Когда-нибудь они точно отомстят мне.

На зеркало, как и на руки, лучше бы не смотрела. Лишний раз расстроилась. Как всегда. Мой… уродливый двойник в отражении, честно пугал. Не хотелось зацикливаться на нём, но прежде чем уйти, бегло осмотрела всё ли в порядке. Ну, конечно же, всё не в порядке. Кругом полный бедлам. Зная, что изначально всё так и будет, приняла бы уже ванну. Тут и помыться самой можно, и одновременно постирать. Ну некуда девать эту сломанную занавеску. Некуда. Просто аккуратно сложила под краешек ванны. Всё. Очень наивно полагаю. И глупо. Безусловно, она заметит. Завернула в красочную обёртку и спрятала. Грустный итог.

– (Опечалено) Эх-х-х-х… Жалко…

Ещё одно мимолётное отражение, казалось, крайне отвратительным. Обычно оно всегда безукоризненно показывает моё позитивное настроение. Хоть веселье, счастье, спокойствие или безмятежность. Даже горесть с печалью смотрелись лукаво и мило, а здесь… С этой мордой не пойми что. Словно кикимора болотная на тебя смотрит. Это всё явно из-за холода. Я сосредоточилась на нём.

Губы ещё не успели толком отделаться от остатков синевы, хотя малость порозовели. Туда же и покрасневшие глаза, и кончик носа, и хмурые брови… Все как одно отдавали частичкой погрешности, но вот ресницами, я гордилась больше всего. Выдались они у меня густыми, длинными, роскошными. Как у бабушки. Ну а так, в общем то, ничего. Ничего особенного. Обычный, усталый вид. Сказывался привычный недосып, но что самое удивительное: пореза от ножа не было. Тот, что раньше «красовался» на щеке – не осталось и следа. Только ели заметная ссадина и синячок чуть выше лба. Я сразу же вспомнила про всё остальное. Мира и здесь не подвела.

Сильной боли в области бёдер и талии больше нет, правда, некоторые пятна местами были. Мира не полностью рассосала гематомы. С большего удалила часть синяка, а с остальным: «Организм и сам справится». Я-я… безумно благодарна ей. Даже если со мной что-то в будущем случится, у меня всегда есть под боком её мазь. Здоровенная надо сказать коробка. На две жизни с лихвой хватит. Каждый раз, когда про Миру вспоминаю… просто от радости… взорваться могу… Я всегда буду отзываться о ней исключительно в положительном ключе. Не счесть, сколько человек сделал хорошего. Не только для меня. Ей будут благодарны… все…

– Боже, Мира, Мирочка!!! – радостно стала прощупывать лицо. – Мира, ты просто чудо!! Боже… – чуть не заплакала. – Боже-е-е…

Быстро схватив полотенце, выскочила на радостях из ванны. Единственное, не расчесала волосы, впрочем, уже плевать. Чувство эйфории перекрывало всё. Завернула свою шевелюру и ринулась хотя бы перекусить. На завтрак я и близко не уповала. Так и сбылось.

На кухне, как всегда, в меру чисто. Без малейшего намёка на приготовление еды, а жаль… Готовить я-я-я… конечно, умела, но только в своих фантазиях. Это единственное, что делать по дому чисто… психически не могу… Единственная забота, с которой не может справиться мать. Всякий раз, когда начинаю… руки невольно трясутся, особенно если дело касается ножа. Так и пальцы можно себе отрезать. Когда нож не нужен – то всё напросто… валиться из рук. Больше, чем смешивание двух компонентов, превращает съедобное блюдо в месиво, а сварить пельмени или кашу – так и вовсе изничтожается в один отвратительный ком… То воды не хватило, то перегорело. Пищу я поглощаю, практически в сыром виде. Если мамы нет, то так и живу… Только по праздникам могу позволить себе заказать вкусную еду.

В начале комнатки, на одной из кухонных тумб рядом со шкафом, украшал столешницу немного запылившийся, крохотный телек. Прямо и не помню, когда в последний раз включала его. Он зарос толстенным слоем жировой пыли. Честно, не хотелось дотрагиваться. Наверное, всё потому, что он – чёрно-белый. Да, в таком-то веке у нас дома стоял прям-таки… раритет… Шесть каналов. Переключатель ручной, барабан. Антенна. Даже блин пульт не предусмотрен для него. Хоть палкой двухметровой крути, если лень вставать. Про чёткость эфира – вообще нет смысла говорить. Очень часто любит рябить. Картинка маленькая. Каналы дёргаются. Цвет монохромный. Лично меня – устраивало всё. Пару раз включила в жизни. Хватит и того. Свою функцию, так или иначе, выполняет. Дыру в стене загораживает собой. Для этого же и были придуманы картины. Ага…

Особой фанаткой просмотра телепередач я не являюсь. Вот мама как раз самое оно. Обожает зырить эти бесконечные ток-шоу. Кто кого изнасиловал… Кто кого убил… Кто настоящий горе отец… Кто на ком жениться и прочая остальная бессмысленная белиберда. Прямое попадание в целевую аудиторию. Каждый день сволочи работают на зрителя. Заквашивают мозги. Завлечь её внимание удаётся с лихвой. Ещё как. Твёрдая 20 из 10 возможных. В любом сюжете она чуть ли не поголовно находит себя. Смотреть на… близких с такой стороны довольно грустно. Каждая проблема через раз актуальна для нас. Очень быстро ухожу.

Я сроду не ела на кухне, когда мама ввергалась в людские парадигмы. Нам тоже не хватало одного резкого толчка в жизни, чтобы и с нас за деньги лыбились всей страной. Моё предпочтение сугубо оставаться наедине. Где угодно, но только не с мамой за столом. По ощущениям после каждой минуты просмотра мы на пару деградировали и тупели вместе. Как диагноз – начинала высказываться вслед в кинескоп… Они всегда давили и будут давить на больные точки. Ни единого спокойного, нормального эфира. Одна проблема без конца сменялась другой. Не только мы несчастны… Хотелось как можно скорее забыть… про всё.

На столе помимо абсолютного ничего стоял пошарпанный ноутбук. Он так и остался лежать не тронутым с прошлого раза. Только так удавалось приглушить звуки из комнаты. Какая низость… Какой стыд…

– Почитаем хотя бы новости… – подняла крышку. – Может, и… повезёт…

Существование телека… местами даже хорошо. Это единственная услада для неё, после всех вредных привычек. Посмотреть на людей. Вспомнить прошлую жизнь. Жаль, что как раз те самые люди, в последнее время всё больше и бесят. На одной стороне глупая и необразованная челядь. На другой – высокомерный, до одури интеллектуальный сброд. Первые без конца попадают в передряги. Вторые их высмеивают и порицают. Хуже этой плеяды – червивая середина. Телеведущие. Там, где надо, можно и конфликт разжечь. Если что-то неугодно, информацию лучше опустить. Где-то приврать. Где-то намеренно вбросить ложь. Правду всеми путями исказить. Харизматичные, умные, обаятельные. Красивые. Если нет, то настойчивые, дерзкие. Крикливые. Один на фоне другого краше петушиться. От одного вида становится тошно… Неприязнь затмевает стыд.

Судя по тому, в каких массовых мероприятиях задействован людской ресурс, я просто не верю в их искренность. Ну не верю я, что ведущие… хоть на грамм заинтересованы в происходящем. На толику не проникнуться ситуацией – ну просто невозможно. Это отрешённые от чужих бед куклы, иначе каждый бы выпуск опустошал без остатка. Сегодня съели девочку, а на завтра распилили чью-то жену. Где-то посерёдке всплывает неожиданная, резонансная стрельба в школе, а прямо за ней в очереди, томится новое дело. Готовится очередной, бракоразводный процесс. Где-то рядом маячит выяснение 101 отцовства. Подросток в квартире с 10-ю претендентами… И таких историй ну просто тьма. Банально становиться не по себе, когда маме, не терпится чужими бедами делиться. Не знаю подробностей и не хочу знать. Хочется поскорее скрыться.

Из уст шоумена – искренность журчит как заранее отрепетированный текст. Натянутая гримаса в дорогом костюмчике. Показательными звучат новости, как у нас всё хорошо. У других стран, соответственно, не очень. Иногда даже выпускают разоблачение местных конкурентов, но это скорее исключение, чем правило. В основном бесконечные передачи с аморальными людьми, снятые чаще всего не у нас. У нас всё идеально. За бугром всё плохо. Это я, как ни странно, поняла. Увы, больше тем для нас… не нашлось… Только… обезличивание… скота…

Подливают масло в огонь уныния – фильмы и сериалы местного пошива. Дешёвые, глупые, драматичные. Несчастная история любви и бравая работа. Смотреть не то что противно – стыдно. Снимают они, а стыдно мне. За подобный мусор ещё и платят. Скука окончательно добивает. Пока загружается компьютер, между делом ищу чего бы перекусить. Есть хочется ну просто жуть.

Коты обдирают стенки желудка, а на кухне чисто со вчерашнего дня. Ни крошки не завалялось. Отсутствие завтрака сулит одно. Его никто не приготовил.

– (Злостно) Она же знает, что я не могу! – хлопнула по столу. – Небось, с утра за добавкой своей побежала… Дрянь. – (Устало) Эх-х-х… – встала, – опять…

Открывая за ручку холодильника, вновь сталкиваешься с очередным врагом помимо голода… Тр-реклятая готовка. Суметь накормить себя, получается крайне скудно. Готовить я… ну совершенно не могу… До сих пор не выходит. Руки вечно дрожат и всё непримиримо валится, и падает. Никчёмные пару вёсел… Недавний опыт наглядно всё показал. Ещё не настало время для бенефиса. Лучше остаться за кулисами. Ожидания и тут не оправдались. Полуфабрикатов – нет.