Текст книги "Тьма, такая сладкая (ЛП)"
Автор книги: Эмма Хамм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)
Глава двадцать девятая
МАЙЯ
Они не говорили о том, как Рагнар убил группу её соотечественников. Майя не знала, почему голос в её голове кричал ей не выяснять с ним отношения из-за того, что он сделал. Возможно, в этом было некое чувство самосохранения и понимание того, что она не уверена, сможет ли с этим справиться.
Она знала, что тролли делают с пойманными людьми. Она выросла на этих историях, и, к сожалению, теперь столкнулась с реальностью того, что они были сущей правдой. Тролли действительно сдирали с людей кожу заживо. Они действительно заставляли их тела выглядеть как жуткие знамения, свисающие с деревьев. Это были не просто слухи – это было правдой.
Осознание этой реальности заставляло что-то внутри неё трепетать от страха. Её муж, тот, от кого она не смогла бы сбежать, даже если бы попыталась, участвовал в этих деяниях.
– Обоснуй это, – пробормотала она себе под нос, шагая к саду рядом с Гуннаром.
– Что ты сказала? – спросил он, хотя и не смотрел на неё.
В последнее время никто из них на неё не смотрел. Рагнар был единственным, кто мог смотреть ей в глаза, но он редко бывал дома. Он даже не стал провожать её в сад или объяснять, как ему удалось убедить владельца этого сада впустить её на свою территорию. Всё, что он сказал, – это то, что он занят. У него не было времени отвести её туда, но она должна пойти. Хочет она того или нет.
– Я ничего не говорила, – ответила она.
Тогда Гуннар хотя бы посмотрел на неё. Скорее, свирепо зыркнул, но, по крайней мере, он перестал делать вид, будто её здесь нет.
– У троллей хороший слух.
– Я знаю.
– Значит, ты знаешь, что я слышал твои слова.
– Раз ты слышал мои слова, тогда зачем спрашиваешь, что я сказала? – Майя сморщила нос, глядя на него. – Это были мои внутренние мысли, Гуннар. Которые не должны были вырваться наружу. Оставь меня наедине с моими мыслями, раз уж ты всё равно так упорно притворяешься, что меня здесь нет.
– Я просто пытаюсь убедиться, что на нас никто не нападёт, женщина. Боже правый, ты всегда думаешь о троллях самое худшее?
– Не знаю. А ты винишь меня за нападение на ваш город?
Его лицо помрачнело, и она узнала ответ ещё до того, как он его произнёс. Какая-то часть его винила её. Она видела это так же ясно, как день, когда он отвернулся. Возможно, он и не хотел признаваться в этом ей, но эта уродливая изнанка была здесь, и она так хорошо умела притворяться, что её нет.
Шумно, разочарованно выдохнув, она снова перевела взгляд на тропинку.
– Я не имею к этому никакого отношения, ты же знаешь.
– Ты могла бы быть шпионкой.
– Ты правда думаешь, что я шпионка? Ты путешествовал со мной. Разговаривал со мной. Ты даже навещал меня в доме Рагнара и давал советы. Насколько хорошей шпионкой ты меня считаешь?
Он сузил глаза, словно пытаясь прочитать её мысли одним лишь взглядом.
– Очень хорошей, если ты и вправду шпионка.
Майя закатила глаза и едва не споткнулась о камень, который всё ещё не убрали.
– Да ладно тебе. Из меня вышла бы ужасная шпионка, и ты это знаешь. Какой же ты воин, если не видишь, что я сломалась бы под давлением.
– Я думаю, ты гораздо талантливее, чем сама о себе думаешь, – пробормотал он, прежде чем указать налево. – Нам туда. Ты пойдёшь в сад и останешься там на весь день. Никакие другие тролли тебя там не побеспокоят.
– Почему? Там стоит какая-то вооружённая охрана, предупреждающая всех не приближаться ко мне? – Она произнесла это с сарказмом. Она не была какой-то знаменитой принцессой, которой нужна целая вооружённая гвардия для безопасности. Но Гуннар, казалось, воспринял её слова всерьёз.
Его лицо стало серьёзным, почти извиняющимся.
– Мне жаль, Майя. Здесь не будет стражи, чтобы защитить тебя, и это позор, что дошло до того, что тебе нужно это, чтобы чувствовать себя в безопасности в нашем королевстве. Однако мало кто осмеливается заходить в сады.
– Почему? – У неё живот скрутило от нервов. Разве находиться в их садах опасно? Каких растений ей стоит ожидать?
– Биргер – худший из всех, – пробормотал Гуннар. – Его никто не любит, и он ясно даёт понять, что и сам никого не любит. Тебе повезёт, если ты уйдёшь отсюда, сохранив свою гордость.
Что это должно было значить? Она едва успела обдумать слова Гуннара, как он упёрся рукой ей в спину и подтолкнул её на тропинку, ведущую вглубь яркоокрашенных растений, к свету, который был ярче всего, что она видела до сих пор в Тролльвеггене. Он был настолько похож на солнечный свет, что Майя автоматически откинула голову назад, ища тепло, которого там не было.
– Удачи, – сказал Гуннар, прежде чем отступить.
– Почему мне кажется, что ты убегаешь?
– Потому что так и есть. Я не хочу, чтобы он меня увидел.
Ещё один голос прервал их – грубый и хриплый от возраста.
– Гуннар! Это ты? У меня к тебе есть пара вопросов, мальчишка. Тащи свою задницу сюда. В прошлый раз, когда ты приходил в мой сад, твои огромные лапищи раздавили репу!
Она могла бы поклясться, что лицо Гуннара потеряло бóльшую часть своего зелёного оттенка, прежде чем он развернулся и бросился наутёк по тропинке. Он двигался так быстро, что почти бежал.
У Майи было всего несколько секунд, чтобы резко обернуться и оказаться лицом к лицу с очень старым троллем, который был по меньшей мере на три фута выше неё. Он смотрел на неё сверху вниз, явно не впечатлённый человеком, оказавшимся в его саду. Его рот растянулся в чём-то похожем на гримасу, а затем он щёлкнул на неё челюстями, кусая воздух совсем как бродячая собака, которая когда-то жила возле её дома. Она знала, что это предупреждение. Но она также знала, что если отшатнуться от такого существа, оно только укрепится в мысли, что сила на его стороне.
Поэтому она осталась стоять неподвижно. Смотря на него широко раскрытыми глазами, она разглядывала его странную жёлтую кожу и отсутствие клыков во рту. Она подумала, что, возможно, они у него просто маленькие, но при ближайшем рассмотрении поняла, что клыков там нет вообще. Может быть, он их потерял.
Тролль казался весьма озадаченным тем, что она не отшатнулась от него.
– Ты Майя?
– Да.
– Ты мне здесь не нужна. Можешь уходить. – Он развернулся, скрываясь в кустах.
Глубоко вздохнув, Майя велела себе быть смелой. Это был её единственный шанс. Она понимала, почему Рагнар хотел, чтобы она работала здесь. Если этот угрюмый старик сочтёт её нормальной, вполне вероятно, что другие тролли подумают так же. Ей нужно было расположить этого тролля к себе. Если она сможет найти своё место здесь, в этом саду, возможно, она сможет найти своё место и во всём Тролльвеггене. И тем более хорошо, если это произойдёт в окружении растений.
Закрыв глаза, она позволила своим мыслям блуждать. Запах земли наполнил её лёгкие. Большинство людей не понимали, что земля на самом деле имеет запах. Им бы показалось, что он, возможно, немного горьковатый или едкий, когда ударял в нос, но она знала, что означают эти запахи. Земля под её ногами была полна пищи для растений, чьи корни уходили глубоко в почву. Они будут пировать всеми благами земли и процветать с каждой каплей солнечного света и магии, которые им давали.
Чем больше она сосредотачивалась на запахах и ощущениях сада, тем сильнее ей казалось, что она может чувствовать эти корни. Маленькие искорки яркой зелёной магии, усеивающие всю землю вокруг неё. Они взывали к ней, почти со звуком, похожим на смех. Извиваясь под её ногами, как возбуждённые щенки, выпрашивающие ласку. Они хотели, чтобы она заметила их, окропила их листья толикой своей магии и позволила им немного подрасти.
Она никогда раньше не могла чувствовать их так остро. Здесь, в Тролльвегген, происходило нечто гораздо бóльшее, чем на земле наверху. Её сад был добр, она это знала. Каждый цветок узнавал её, когда она шла по тропинкам, которые создала сама. Но здесь всё было иначе. Эти растения почти казались такими, будто они хотели узнать её.
Открыв глаза, она вскрикнула при виде морщинистого, узловатого лица, оказавшегося слишком близко к её собственному. Отшатнувшись, Майя выругалась и замахала руками, стараясь отступить назад по тропинке, а не на весьма впечатляющую грядку картофеля, к которой она подошла слишком близко. Её нога зацепилась за корень, и она рухнула прямо на задницу рядом с внушительной сетью кротовых нор.
– Никакой магии, – прорычал тролль. – Не с моими растениями.
– Я не использовала магию!
– Использовала. Я чувствовал это. Растения пели для тебя, и мне это не нравится. – Он свирепо посмотрел на неё, а затем оскалил зубы, и она увидела две дыры там, где должны были быть клыки. – Убирайся из моего сада, пока всё не испортила.
– Я ничего не испорчу. И я правда не использовала магию!
Он продолжал свирепо на неё смотреть, пока выражение его лица не изменилось. От недоверчивого и злого он перешёл к… любопытствующему? Его брови сошлись на переносице, а взгляд сфокусировался на её правом запястье, которое погрузилось в мягкую землю.
Майя посмотрела туда же, куда и он, и увидела корень, который вылез из земли и обвился вокруг её запястья. А затем она снова услышала это. Гул, который в её сознании постепенно складывался во что-то, похожее на смех. Чем дольше она смотрела на корень, тем яснее могла выделить его среди остальных звуков вокруг.
Растения смеялись. Они хихикали, пока корень обвивался вокруг её запястья, нежно поглаживая кожу, словно растение её ласкало.
– Как ты это делаешь? – спросил тролль.
– Я ничего не делаю, – прошептала она. – Я могу поднять руку? Или это повредит растению?
– Это кислица, и я уверен, что ей не нравится, когда ты не называешь её по имени. – Он присел на корточки рядом с ней, осторожно распутывая корни, которые пытались переплестись с её пальцами, словно кислица держала её за руку. – Отпусти её, сейчас же. Ты только навредишь себе.
– Кислица, – Майя попробовала произнести это имя, наблюдая, как корни замерли, стоило ей это сделать. – Это твоё имя?
– У всех растений есть имена, если ты прислушаешься к тому, что они хотят сказать. – Он цокнул языком и снова опустился на корточки. – Ну вот, ты добилась своего. Она никогда не отпустит.
Корни действительно сжались вокруг неё, удерживая её пальцы и сжимая с явным возбуждением. И теперь, когда она осознала эту эмоцию, она смогла её услышать. Кислица о чём-то лепетала, но она не могла разобрать слов.
Нахмурив брови, Майя покачала головой.
– Я не понимаю.
– Ты её слышишь?
– Там что-то есть. Я слышала смех, когда корни только появились. Но сейчас… Словно звучат слова, но я просто не могу их разобрать. Они такие приглушённые.
Она посмотрела на тролля, который смотрел не на растение. Он смотрел на неё. Его рука погрузилась в землю рядом с её рукой, его пальцы переплелись с корнями так же крепко, как и её. И в его взгляде было что-то такое, словно она открыла какую-то часть его души.
– Я никогда не встречал никого другого, кто мог бы их слышать, – пробормотал он.
– Полагаю, есть множество троллей с зелёной магией.
– Есть. Многие тролли могут заставить растения расти, но никто из них не может с ними разговаривать. Почему ты можешь?
Ей показалось неправильным позволять ему так думать. Это была не вся правда.
– Я никогда не могла их слышать. До тех пор, пока не пришла сюда. Дома всё, что я могла, – это заставить растения расти немного лучше. Я не знаю, что изменилось.
Его рука сжала её руку. Не больно, просто словно он пытался унять страх, от которого её сердце внезапно замерло в груди.
– А. Так вот оно что.
Лёгкими движениями он распутал кислицу на её запястье, а затем помог ей встать. Тролль даже отряхнул грязь с её задницы, прежде чем поставить её на ноги и схватить за плечи.
– Ты будешь помогать мне в саду, девочка. Но если ты совершишь хоть одну ошибку или раздавишь хоть одно растение, я отправлю тебя домой, и больше ты сюда не вернёшься. Ты меня поняла?
– Поняла. – Брови Майи нахмурились, когда он отвернулся и пошёл прочь от неё. – Но… у меня есть вопросы.
– Иди и говори.
– Хорошо. – Она поспешила за ним по тропинке, стараясь держаться извилистого узора и не наступать рядом с очень ценными растениями тролля. – Почему тебя все боятся?
– Я не добрый.
– Но…
Он бросил на неё свирепый взгляд через плечо, прежде чем сойти с тропинки. Она видела, что он точно знает, куда ступать, словно сами растения предупреждали его, когда он подходил слишком близко.
И она подумала, что, возможно, тоже сможет так делать. Всё, что ей нужно было, – это прислушаться чуть внимательнее.
Пробираясь по саду, избегая наступать на любые из очень важных растений, она почувствовала себя немного увереннее. Зелень давала ей знать, когда она подходила слишком близко. Их напевные голоса подсказывали ей, куда поставить ногу, чтобы не навредить им. Вместе они с троллем забрели в неухоженную часть сада. В этом месте не было ни тропинок, ни камней, на которые можно было бы наступить – только дикие заросли посреди самого необузданного места, где она когда-либо бывала.
– Ты знаешь о моей магии что-то такое, чего не знаю я? – наконец спросила она.
– Я ничего не знаю о твоей магии. Магию трудно познать, если она не твоя. – Тролль наклонился, сорвал маленький листик и протянул ей. – Что это?
– Эм. – В этом листике не было ничего особо примечательного. Но когда она потёрла его между пальцами, мягкая текстура дала ей небольшую подсказку. А затем появился запах, похожий на перец. – Пчелиный бальзам?
– Монарда, – поправил он с явным отвращением, а затем добавил: – Но пчелиный бальзам – это другое её название.
И он пошёл дальше. Продолжая идти по саду, срывая какую-нибудь часть растения, протягивая ей и требуя назвать имя. Она делала это снова и снова, пока он не показался в какой-то мере удовлетворённым её результатами.
– Когда тролли соединяются, когда мы находим своих истинных пар, наша магия смешивается. Этот дар дала тебе Кровавая Ведьма. Истинная троллья жена может использовать часть магии своего мужа, точно так же, как он может использовать часть её магии. Вот почему ты теперь можешь использовать эту силу. Он сделал тебя сильнее.
– И это… изменило твоё мнение обо мне? Каким-то образом?
Он фыркнул.
– Ты не человек. Ты троллья жена – в этом я уверен. Так что можешь остаться.
Растения зашумели, звуки их радости и веселья наполнили поляну. Тролль проворчал что-то, отходя от неё, прежде чем снова обернуться. Он долго смотрел на неё, прежде чем наконец сказать:
– Можешь звать меня Биргер. Но если ты испортишь мой сад, я вышвырну тебя вон, как и всех остальных.
– Поняла.
Биргер кивнул, а затем тихо добавил:
– Но я не думаю, что ты совершишь те же ошибки, что и остальные.
Это было началом. Этот старый тролль и не подозревал, насколько сильно его слова успокоили ноющую боль в душе Майи.
Глава тридцатая
РАГНАР
Рагнар ничего не видел перед собой. У него так рябило в глазах от работы над зельями, эликсирами и всем прочим, в чем нуждался его народ, что он даже не понимал, какое сейчас время суток. Он работал уже много часов подряд.
Дней, если быть точным. Целыми днями напролет он почти не бывал дома, а если и бывал, то спал. Ему с трудом удавалось даже поесть. Но его народу потребуется еще больше этих исцеляющих зелий и всей магии, которую он мог им дать, если они собираются сражаться с людьми. Король решил, что они перенесут битву к сородичам Майи. Если люди будут продолжать ошиваться на их горе, тролли силой прогонят их оттуда.
Эта гора принадлежала им. Годами они позволяли людям бродить по их землям. И всё только потому, что знали: люди не смогут проникнуть в их дом. Но теперь они могли. Теперь люди доказали, что им известен как минимум один вход, а это означало, что они слишком долго наблюдали за троллями. Теперь нужно было убедиться, что они не смогут делать это впредь.
Вздохнув, он потер глаза и изо всех сил попытался продолжить работу. Его магия уже истощилась, но в таком состоянии она пребывала вот уже несколько дней подряд. Все, чего он хотел, – это уползти обратно домой, забраться в постель и молиться, чтобы жена перевернулась во сне и прижалась к нему.
Это были лучшие моменты его вечеров. Каким бы тяжелым ни выдался день, она хотя бы прислонялась к нему. Хотя бы тянулась к нему во сне – ради тепла, или успокоения, или чего бы то ни было еще. По крайней мере, он мог обнимать ее, пока она не осознавала, что делает.
Потому что в остальном он своей жены не видел. И это сводило его с ума.
В комнату вошел Гуннар, неся еще одну охапку чистых бутылочек, которые нужно было наполнить.
– Когда ты в последний раз видел Майю?
– Я как раз думал о том же.
Его брат усмехнулся и поставил ящик чуть сильнее, чем следовало. Звук звенящего стекла наполнил комнату.
– С ней всё хорошо, знаешь ли.
– Я бы предпочел услышать это из ее собственных уст.
– Жаль, что ты с ней больше не разговариваешь.
Рагнар готов был ударить его прямо в зубы, лишь бы брат перестал говорить о его жене так, словно знает ее лучше, словно Рагнар не имеет ни малейшего понятия о том, что происходит в ее жизни.
Потому что так оно и было. Он отсутствовал бóльшую часть последних двух недель. И он отчаянно по ней скучал. По человечке.
С простоном он уронил голову на стол, давая отдых ноющим мышцам шеи.
– А мы ведь так хорошо ладили. Мы добились прогресса, брат. Настоящего прогресса.
– В смысле, ты попробовал ее киску на вкус и теперь готов на что угодно, лишь бы отведать ее снова?
Рагнар тяжело вздохнул.
– Заткнись.
– Значит, я прав.
– Конечно, ты прав. Но как мне ее попробовать, если я все время работаю и возвращаюсь только посреди ночи?
Послышался скрежет отодвигаемого стула, а затем дерево застонало под тяжестью его массивного брата.
– Интересно. Полагаю, ты всегда мог бы ее разбудить.
– Это кажется не совсем добровольным с ее стороны.
– Ты бы понял, добровольно это или нет.
Однако Рагнар не хотел, чтобы она приняла это просто за сон. Он хотел, чтобы она была готова, согласна и истекала соками, как тогда на кухне. От одной только мысли об этом каждая мышца в его теле напряглась, а член затвердел так, что, казалось, сейчас лопнет.
– Ты всегда можешь сходить в бордели. Там полно женщин, которые с радостью приняли бы тебя обратно.
Но он не хотел идти в бордель, потому что в какой-то момент его желания свелись к тому, чтобы намотать на кулак рыжие волосы. Ему хотелось пересчитать веснушки на ее плечах и слизать их, как крошечные капли карамели. Он хотел изгибать ее тело во все мыслимые позы, только чтобы посмотреть, сможет ли он снова вырвать из ее рта тот звук, что прозвучал в первый раз, когда он заставил ее кончить.
А затем и во второй.
– Блядь, – пробормотал он. – Меня не интересует минутная разрядка. Я хочу, чтобы все это закончилось, и я мог бы уговорить свою жену трахнуть меня.
– Ты мог бы пойти прямо сейчас.
Он молча уставился на Гуннара. Нечестно со стороны брата так его искушать. У него было слишком много обязанностей, слишком много дел прямо сейчас, которые должны привести его народ к победе. Это был его долг перед всеми троллями.
И каким-то образом Гуннар всё еще смотрел на него так, словно он идиот.
– Ну и? – спросил брат.
– Ты же знаешь, я сейчас никуда не могу уйти. У меня слишком много дел.
– У тебя не настолько много дел, чтобы ты не мог вернуться домой, трахнуть свою жену и быть обратно через… – Губы Гуннара сжались. – Час или два? Три часа, если ты ее не сломаешь.
– За три часа я мог бы многое здесь сделать. – Но он думал не о варке зелий или растирании целебных трав. Он думал о том, каково это – закинуть ее ногу себе на плечо и вонзиться в ее мягкое, влажное тепло.
Трех часов было недостаточно. Ему понадобится больше. У него было слишком много того, что он хотел с ней сделать, и слишком много способов заставить ее кричать. Ему понадобится пять часов, и, возможно, тогда он будет более-менее удовлетворен. По крайней мере, на какое-то время.
Ей ведь, в конце концов, нужно будет поесть.
– Я прикрою тебя, – сказал Гуннар, расплывшись в слишком уж широкой улыбке. – Тебе нужен перерыв, Рагнар. Тебе нужно выкинуть все эти мысли из головы, иначе ты наделаешь ошибок.
– Я даже не знаю, захочет ли она меня. – Или будет ли вообще готова.
Но если он потратит пару часов на то, чтобы подготовить ее, она сможет его принять. И проклятье, он уже чуть ли не пускал слюни. Вытерев рот, он попытался скрыть эту реакцию от брата, который все еще лыбился от уха до уха.
Ему нужно было что-то делать с этой реакцией. Испытывать подобные чувства к женщине – неестественно, это он знал точно. Их отец уж точно не таскался за их матерью, как тяжело дышащий зверь.
– Иди, – сказал Гуннар. – Я прикрою тебя. А потом посмотрим, что делать с остальными делами.
Дважды повторять ему не пришлось. Рагнар встал, вышел за дверь и поднялся по винтовой лестнице. Эта комната в глубине замка всегда предназначалась для исцеления, но она находилась далеко от входа. Ему потребовалось некоторое время, чтобы пробраться сквозь толпы работающих троллей – все они находили, чем занять себя в такие времена. От тех, кто поддерживал чистоту в замке, до кузнецов, кующих оружие, и генералов, тренирующих своих воинов, – здесь всегда кипела жизнь.
Обычно Рагнару нравилась эта суета. Он неспеша проходил сквозь толпу, стараясь поздороваться с каждым, кого когда-либо исцелял. Многие из них хотели поговорить с ним о зельях или ноющих плечах. И обычно он был не против.
Но прямо сейчас? Он хотел вернуться домой к своей женщине, чтобы сосредоточиться на них. На их отношениях. На вкусе ее кожи и звуках ее удовольствия. На всем том, на чем он должен был сосредоточиться с самого начала, и от чего его так часто отвлекали. Он просто этого хотел, и его величайшей надеждой было то, что она хочет того же.
Он чувствовал себя легче, чем за всю последнюю неделю. И дело было не только в сексе, которым он собирался доставить ей удовольствие, потому что одну из этих получасовых передышек он использует для того, чтобы спросить, как идут дела в саду. Он слышал, ей удалось укротить этого невыносимого тролля. Биргер ее не ненавидел. Он ее не любил, конечно, но и не ненавидел. И для старика это уже о многом говорило.
Он хотел услышать каждую мелочь из ее жизни. Понравилась ли ей работа, которую он для нее выбрал? Или она её возненавидела?
Если он знал ее так же хорошо, как ему казалось, она была от нее просто в восторге.
Рагнар протиснулся мимо группы новобранцев, которые, как он знал, непременно остановили бы его пожаловаться на боль в мышцах, стараясь оставаться незамеченным. Они первыми жаловались на самочувствие во время тренировок. Это всегда было для них поводом вернуться домой, когда одолевала лень.
Двери замка распахнулись, и внутрь вбежал одинокий разведчик. Он был весь покрыт грязью и красной глиной… хотя, приглядевшись, Рагнар понял, что это была кровь. Тролль пробежал через парадные залы замка, направляясь прямо к трону, не сказав никому ни слова.
Рагнар уставился на открытую дверь. Он все еще мог уйти. Он мог выйти в город, и никто бы за ним не пошел. Если случилось что-то по-настоящему ужасное, за ним бы послали кого-нибудь домой, и это прервало бы всё, что там происходило. Если он поторопится, у него может хватить времени хотя бы на один раз.
Но он чувствовал страх и гнев, поднявшиеся в зале с появлением разведчика. Случилось что-то действительно серьезное. Этого тролля послали не просто так, а возвращение в таком виде? Очевидно, у тролля было сообщение, предназначенное только для ушей короля.
– Разве это не тот разведчик, которого отправили к подножию горы вместе с отрядом? – пробормотал какой-то тролль. – Я думал, они должны были уйти и сразу же вернуться?
– Проклятье, – прошипел Рагнар, после чего развернулся на каблуках и направился в тронный зал вслед за остальными генералами.
Слишком много вопросов жгло его разум, и ни на один из них он не получит ответа, если не войдет в эту комнату. Чувство вины преследовало бы его, пока он не повернул бы назад на полпути домой. Поэтому он присоединился к остальным, стоящим перед троном в ожидании доклада разведчика.
Молодой тролль тяжело дышал, изо всех сил пытаясь остаться в сознании, пока король смотрел на него сверху вниз. Разведчикам не разрешалось говорить без приказа короля, и было очевидно, что этому троллю не терпится выплеснуть все, что он видел.
– Говори, – произнес король суровым голосом.
– Отряд достиг окраины горы. Они установили знаки, предупреждающие людей, что мы будем на них охотиться, но люди, похоже, знали, что мы придем. Армия напала на нас почти мгновенно, и там было столько крови, сколько я никогда в жизни не видел. У них было другое оружие. Стрелы, которые дождем сыпались с неба. Мечи, достаточно острые, чтобы пронзить нашу плоть. Многие погибли.
Сердце Рагнара болезненно сжалось. Ему было невыносимо слышать о гибели троллей, так же как и осознавать, что его там не было, чтобы помочь. Остальные генералы тоже переминались с ноги на ногу, вероятно, терзаемые схожими мыслями. Они должны были быть там. Пойди туда хоть один из них, возможно, этого бы не случилось.
– Рагнар, – позвал король. – Твои припасы. Они пополнены после обвала?
– Лишь наполовину, мой король.
– Боюсь, нам понадобятся все эти припасы и даже больше, если я прав. Люди слишком пристально наблюдали за нами, раз смогли предугадать наш следующий шаг.
Раздалось ворчание от тролля, стоявшего рядом с ним – пожилого мужчины, который был генералом уже много лет.
– Словно в наших рядах завелся шпион.
Все неловко заерзали при этой мысли. Но затем их взгляды устремились на Рагнара. Словно он знал что-то, чего не знали они, или, возможно, словно он приютил того, кому нельзя было доверять.
Он оскалил зубы в гневе, тряхнув головой так, что клыки блеснули в свете огоньков.
– Даже не произносите этого.
– Это лишь объяснение на вопрос, на который у нас нет ответа.
Гуннар подошел и встал рядом с Рагнаром, скрестив руки на груди.
– Я водил ее в сады и обратно каждый божий день. Я видел много людей, которые лгут, мошенничают и воруют. Я был среди них всю свою жизнь, сражался с ними, проигрывал им, и я могу узнать шпиона, когда вижу его. Эта женщина – не шпионка. Но она – троллья жена, если бы вы только соизволили присмотреться.
– Все люди одинаковы, – провозгласил другой генерал. Несколько других троллей согласно кивнули, бормоча себе под нос об оружии, которое строили люди, и о кислоте, которую они выливали на невинных троллей.
Ему было тошно это слушать, но сейчас было не время для подобных споров. Более того, это был еще один шанс для нее доказать свою ценность.
– Мой король.
Глаза короля Эгиля сузились, словно он уже знал, о чем Рагнар собирается просить.
– Говори, целитель.
– Моя магия сильнее в присутствии моей тролльей жены. Я бы хотел взять ее с собой для исцеления раненых воинов. Она полезна мне, а значит, и всем остальным троллям.
Все до единого в зале замерли. Половина из них с ненавистью в сердцах смотрела на короля, желая, чтобы он сказал, что это черта, которую нельзя переступать. Другая половина, возможно, понимала истинный смысл просьбы Рагнара.
Позволить ей снова проявить себя. Позволить ей исцелять троллей, народ, который ее принял. Даже если после этого они не станут полностью ей доверять, то по крайней мере поймут, что она не та шпионка, за которую они ее принимали.
Немного подумав, король кивнул.
– Ты можешь взять ее. Собирай свои припасы, целитель. Немедленно. Спаси всех, кого сможешь, и доставь их обратно в Тролльвегген.
Рагнар резко развернулся и поспешил обратно в комнату, где должен был собрать свои вещи. Гуннар и еще трое троллей пошли с ним, зная, что их помощь понадобится, чтобы донести все необходимые припасы.
Гуннар остановил его у двери.
– Иди за ней, Рагнар.
– Мне нужно сказать вам, что взять.
– Мы знаем эти зелья. Ты уже применял их на нас всех. Доставь ее сюда в целости и сохранности и приглядывай за этими генералами. Не все так высоко ценят мнение Биргера, Рагнар.
Он кивнул, уже чувствуя, как внутри поднимается страх. Возможно, брать ее с собой было не лучшим решением, но они должны были хотя бы попытаться. Он не станет вечно держать ее в неведении, что бы там ни говорили остальные.
