Текст книги "Тьма, такая сладкая (ЛП)"
Автор книги: Эмма Хамм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 24 страниц)
Глава тридцать пятая
МАЙЯ
Возможно, это было неверным решением. Майе не следовало так сильно пытаться забыть всю эту кровь, жестокость и ужас. Сегодня в битве она видела столько людей. Она ударила человека ножом, и именно это воспоминание засело в её памяти крепче остальных. Да, был страх перед тем, чтó этот солдат сделал бы с ней, не подоспей Рагнар вовремя. Было и жгучее осознание того, что её собственный народ называл её тролльей подстилкой.
Но это ощущение сопротивления клинку в её руке? То, как его тело словно боролось с ней, прежде чем плоть внезапно подалась и порвалась? Хлынувшая кровь и то, как легко было ударить его после этого короткого сопротивления?
Майя никогда не была жестокой. Даже в юности, когда те мужчины пугали её в её собственном доме, она не хотела никому причинять боли. Она просто хотела, чтобы они ушли.
А сейчас? Она немного пугалась той женщины, которой становилась. Потому что она хотела причинить боль этому человеку. Она оказалась вполне способной поднять клинок и защитить себя. Прежняя Майя – та версия себя, с которой ей было куда комфортнее, – просто легла бы и позволила этому случиться. Она бы затихла в надежде, что если просто отключиться от происходящего, всё скоро закончится. Но теперь она не была той девушкой.
Потому что то дикое, порочное создание, пробудившееся внутри неё от первого же прикосновения рук Рагнара, то, что порой казалось диким зверем, хотело драться. Эта часть её в гневе кричала о том, как кто-то, кроме её мужа, смеет к ней прикасаться. Именно эта часть её хотела вернуться и плюнуть на мёртвое тело того человека.
Майя не знала, кто она теперь, и это пугало не меньше. Поэтому возможность вообще об этом не думать? Она ухватилась за неё не раздумывая.
Услышав её признание, Рагнар зашагал к тому, что выглядело как стена из виноградных лоз. Голубоватые листья светились в свете блуждающих огоньков, но он прошёл сквозь них не сбавляя шага. Плющ на мгновение запутался на их плечах, цепляясь за них с тихими криками одиночества. Эти яркие растения очень давно не видели людей в этой части горы. Они хотели, чтобы Майя задержалась, но ей просто хотелось спрятаться подальше хотя бы ненадолго.
А затем они шагнули в другой мир.
По ту сторону вспыхнул свет. Медленно тёк ручей, образуя заводи мерцающего света, настолько яркого, что он почти затмевал огромные грибы, росшие повсюду. Мох покрывал землю у их оснований, и они были такими огромными, что некоторые возвышались над ней. Они создавали эффект чего-то похожего на лес. Некоторые высокие, некоторые пониже, но все они светились внутренним светом, распускавшимся сквозь их тонкую кожицу.
Рагнар провёл её через это чарующее место до самого края заводи, над которой поднимался пар. Здесь было тепло – так тепло и уютно, что это лишь подчёркивало, каким зябким могло быть остальное королевство троллей.
Этот мужчина. Он преподносил ей дар за даром, через что они бы ни проходили. И на этот раз Майя знала, что сделает выбор забыть всё, что с ними случилось. Хотя бы ненадолго.
Сегодняшний день исчез. Теперь были только она и он.
Протяжно выдохнув, она смотрела на него снизу вверх, когда он опустился на мох у светящейся воды.
– Чего бы ты хотела от меня? – спросил он.
Она больше не хотела разговаривать. Потому что если она заговорит, будет слишком легко вспомнить весь тот ужас, через который они оба прошли. Его друг. Её народ. Его народ. Все воспоминания накапливались, и ей просто хотелось перестать думать на какое-то время.
Поэтому вместо ответа она выскользнула из его объятий. Он опустил её ноги на землю и придержал, когда она пошатнулась. Но вот она уже стояла прямо перед ним, глядя снизу вверх на этого огромного тролля, спасшего ей жизнь, который был так добр теперь, когда сдался перед тем, кем они были друг для друга.
И клянусь всеми богами в королевстве, она хотела доставить ему удовольствие. Она хотела, чтобы он доставил удовольствие ей. Она хотела, чтобы её разум затопило теми ощущениями, которые мог подарить только он, и всем тем, что заставит её перестать думать на какое-то время.
Майя потянулась к поясу его охотничьей одежды. Полосатые кожаные ремни удерживали его узкие штаны, но она быстро с ними расправилась. Она роняла его оружие, одно за другим, на мох с глухим стуком, пока наконец не смогла потянуть за пояс его штанов. И тогда он помог ей, стягивая кожу вниз по ногам, пока не остался почти обнажённым, если не считать ремней для оружия, всё ещё перекрещивающихся на его груди.
Рагнар избавился и от них, наблюдая за ней голодным взглядом, когда она отступила на шаг. Медленно, очень медленно Майя стянула одежду и с собственного тела. Её взгляд скользнул по его телу, глаза проследили за полосами, украшавшими его кожу, и татуировками на одном плече. Она блуждала взглядом по мышцам его тела, по рельефным кубикам пресса, нагромождённым друг на друга, и по резко очерченной галочке, спускавшейся к его огромному члену.
И он действительно был огромным. Она была в шоке от того, что ей удалось вместить эту штуку в себя.
В этом свете штанги выглядели ещё более пугающими, но она помнила, как хорошо они ощущались внутри. И как отчаянно она хотела почувствовать их снова.
Его огромная рука обхватила этот член, медленно двигаясь вверх-вниз, пока её взгляд задерживался на нём.
– Это то, чего ты хочешь? – спросил он.
Она облизала губы и кивнула.
– Тогда становись на колени, огневолосая. Посмотрим, сколько ещё ты сможешь в себя принять.
От этих слов по её телу не должен был разлиться обжигающий жар, но это произошло. Опускаясь на колени, она чувствовала, как между бёдер набухает влага. Плотно сжав колени, она попыталась создать хоть какое-то трение, даже когда потянулась к нему.
Она провела пальцами по штангам, одну за другой. Рагнар сделал шаг ближе, его дыхание сбилось, пока он наблюдал за ней. Каждая мышца на его животе и торсе была тверда как камень, напряжена, пока он стоял неподвижно, позволяя ей играть с пирсингом, до которого у неё так и не нашлось времени дотронуться раньше.
Наклонившись вперёд, Майя провела языком по их среднему ряду. Металл был тёплым, хотя она была совершенно уверена, что он будет холодным. Она понятия не имела, что ему понравится, и сделает ли металл его ещё более чувствительным. Она не была уверена, не причинит ли ему боль то, что она собиралась сделать. Затем она провела языком выше, следуя за бороздками металла, и замерла от звука, который он издал. Гортанный стон был звериным, почти болезненным на слух.
Она поняла, что его глаза закатились. Он сжал руки в кулаки по бокам, чтобы оставаться неподвижным, и это было более чем достаточным доказательством того, что он наслаждался каждым её действием.
Майя перешла к головке его члена, омывая языком щель, из которой уже сочилась смазка. Она попробовала её на вкус. Солоноватая и сладкая, прямо как он. А затем она изо всех сил попыталась проглотить его.
Челюсть заныла от того, что её пришлось так широко раскрыть, но она должна была попытаться. Она едва смогла вместить его головку, и это растянуло её челюсть так сильно, что почти причиняло боль. И всё же она продолжала, когда он снова издал этот чудесный стон. Слюна скопилась на её языке, стекая по его головке и её подбородку. Штанги в любом случае были слишком широкими, чтобы поместиться в её рту, поэтому ей оставалось лишь неспеша посасывать головку его члена, обводя её языком и собирая всё больше этого солоновато-сладкого вкуса.
Ещё один его стон огласил поляну, а затем его руки легли на её затылок. Он притянул её чуть ближе, заставляя челюсть раскрыться ещё шире, пока она не заскулила. Только тогда он ослабил хватку, поглаживая пальцами её волосы, пока она трудилась над ним.
– Какая талантливая малышка, – пробормотал он, обхватив руками её голову и отстраняя её от своего члена. – Но сейчас речь не обо мне, как бы твой прелестный язычок ни мог заставить меня кончить слишком быстро.
Он поднял её с земли так, словно она ничего не весила, и усадил так, как ему хотелось. Рагнар разлёгся на земле, как гигантский матрас, усадив её прямо себе на грудь, а голову устроив на мху. Он удивлённо приподнял бровь, когда она упёрлась ладонями в его грудь, решив, что он, должно быть, куда-то торопится и хочет перейти к главной части представления.
– Что ты делаешь? – спросил он, когда она заскользила вниз по его животу.
Она замерла.
– Я собиралась… ну… ты знаешь.
– Иди сюда, – сказал он, схватив её за оба бедра и рывком потянув обратно на свою грудь. Затем он взял её руки и вытянул их вперёд, уперев её в ножку гриба прямо над её головой. – Держись за это.
– Зачем?
Но тут его руки снова легли ей на бёдра, поднимая её вверх… вверх… вверх…
Он ухмыльнулся ей снизу, находясь между её бёдер.
– Садись мне на лицо, огневолосая. Блядь, раздави меня, если понадобится. Но я хочу почувствовать, как ты кончаешь мне на язык, прежде чем заставлю тебя кричать на моём члене.
А затем он зарылся лицом между её бёдер.
Она увидела звёзды. Майя вцепилась в гриб как утопающая, пока он вылизывал её. Он был скользким, горячим и стонал ей прямо в киску, пока пировал её плотью. Его зубы покусывали её, нежно поскрёбывая клитор, прежде чем он обводил его языком. А затем… блядь, он погрузил свой язык так глубоко в неё, как только смог.
Как он мог быть таким огромным? Как он умудрялся так двигать им внутри её тела, облизывая и извиваясь, прежде чем вытащить его и затем вонзить два пальца глубоко, глубоко внутрь.
Она выгнулась навстречу ему, со свистом выдохнув воздух, когда этот талантливый язык закружил вокруг её клитора, а его пальцы задвигались внутрь и наружу в таком быстром темпе, что он уже вколачивался всё глубже и глубже в неё.
– Я полагаю, ты заслужила ещё один пирсинг, троллья жена, – сказал он, отстранившись лишь на мгновение, чтобы посмотреть вдоль её тела в её глаза. Эти талантливые пальцы ни на секунду не прекращали двигаться, казалось, раздвигая её ещё шире, когда он добавил третий палец, чтобы растянуть её ещё больше.
– Ещё один? – задыхаясь, спросила она.
И затем, непристойно, невероятно, он высунул язык, чтобы она могла на него посмотреть. У него действительно был язык, длиннее и толще человеческого, и этот чудесный серебряный шарик на самом кончике. Но затем он втянул его обратно в рот и порочно произнёс:
– Я снова проколю язык ради тебя. Тебе понравится больше, когда я буду тебя есть.
Ох. Блядь.
И он вернулся именно к этому, вылизывая её с такой яростью, что каждая мышца в её теле напряглась. Что значит «ей понравится больше, если у него будет больше пирсинга»? Каково это вообще будет?
Но затем она сосредоточилась на единственном шарике, скользящем вокруг её клитора, и оказалось почти слишком легко представить, как ещё больше металла на его языке скользит по ней, трётся, гладкий, горячий и…
Она рассыпалась на части. Неожиданно. Внезапно. Вся сразу в потоке удовольствия, которое поглотило её целиком.
Она потёрлась о его рот, ища больше трения от его языка, чтобы это чувство не исчезало. Она хотела гнаться за ним ещё немного. Ей нужно было чувствовать его чуть-чуть больше.
И он не жаловался. Наоборот, он лишь застонал громче, когда она отпустила тот гриб и вместо этого оперлась руками позади себя о его пресс. Это дало ей другой угол, чтобы тереться о его рот.
Когда она наконец снова смогла дышать, она посмотрела через плечо вниз на его подпрыгивающий член. Смотреть на него было действительно волнительно, но теперь она не хотела ничего больше, кроме как проверить, сможет ли она вместить всю эту чертову штуку в себя.
– Тише, – пробормотал он. – На этот раз мы впихнём всё в тебя, огневолосая.
Он перекатился вместе с ней, на мгновение нависнув над ней и прижавшись губами к её губам. Она поняла, что у него её вкус. Землистый и тёплый, пока он не прервал поцелуй и не заставил её перевернуться.
– На четвереньки.
На четвереньки?
Она полагала, что сможет это сделать. Но как только она приняла нужную ему позу, её руки начали дрожать. Потому что его головка упёрлась в её центр, и она не могла сосредоточиться даже на том, чтобы удерживать себя прямо. Он был таким большим, таким огромным, таким…
Она застонала, когда он погрузился в неё. В этот раз было легче. Хотя всё ещё чувствовался укус боли, это было не так, как в прошлый раз. На самом деле жжение было приятным, когда он протолкнул одну штангу глубоко, затем две, всё больше и больше, пока она не вскрикнула.
– Остановиться? – спросил он немного сбившимся голосом.
Отчаянно мотая головой, она вцепилась пальцами в мох.
– Ещё, ещё, Рагнар. Пожалуйста.
– Какая милая мольба.
И тогда он дал ей больше. С каждым толчком в неё входило всё больше штанг. Скребя по её внутренностям маленькими разрядами удовольствия. Пять, шесть…
Она затаила дыхание. Рагнар издал стон, похожий на рык, и последние две штанги скользнули в неё. Они двигались так красиво, так интенсивно, и все её мысли растворились, когда его бёдра вплотную прижались к её ягодицам.
Они оба замерли, тяжело дыша. Она пыталась думать о чём угодно, только не о том, насколько она была заполнена, но тут он начал двигаться.
Словно он поджёг её тело. Что-то происходило, когда он был внутри неё вот так. Боль, удовольствие, всепоглощающая потребность, вспыхивающая с каждым скольжением внутрь и наружу. Каждое движение. Каждый рывок его бёдер, за которым следовал хлопок его тела о её, превращали её разум в кашу.
– Ещё, – прошептала она, падая на предплечья. – Ещё, Рагнар.
И он давал ей больше.
Рагнар намотал её волосы на запястье, запрокинув её голову назад, чтобы он мог выгнуться над ней и укусить за плечо, как делал до этого.
– Умоляй меня, огневолосая.
– Пожалуйста, – заскулила она гортанным, прерывистым голосом.
Он вколачивался в неё, пока не осталось ничего, кроме бесконечной погони за удовольствием. Ничего, кроме него, неё и ноющей боли, которая нарастала внутри неё, пока её снова не стало слишком много.
Всегда ли будет так? Будет ли она кончать так сильно с ним внутри, что грань между болью и удовольствием будет стираться во что-то неузнаваемое?
– Блядь, – прошипел он. – Ты такая чертовски тугая.
Жар внутри неё стал обжигающим, даже когда она почувствовала, что он напрягся. Его член дёрнулся, и он погрузился так глубоко, как только мог, в тот самый момент, когда она кончила вокруг него сжимающейся волной. Они оба издали протяжные стоны удовольствия, кончая вместе с такой силой, что она не была уверена, сможет ли когда-нибудь собрать себя по кусочкам.
Тяжело дыша, она позволила ему притянуть её в свои объятия. Всё ещё находясь внутри неё, он обнял её со спины, прижимая к своей груди и осыпая тысячей поцелуев её плечи, спину и шею.
Ей нужно было обо всём забыть. И он чертовски хорошо с этим справился.
Глава тридцать шестая
РАГНАР
Они пробыли в светящейся долине несколько часов подряд. Отчасти потому, что Рагнар считал, будто ей нужно время на восстановление, а отчасти потому, что он сам еще не закончил с ней. И если ему требовалось время на передышку, то ей – нет. А он был слишком рад помочь ей забыть о том, что произошло.
Часами он изучал каждую клеточку ее тела. Он нашел места, от прикосновения к которым она со смехом отстранялась – впадинку на позвоночнике и заднюю часть шеи. Он нашел места, заставлявшие ее стонать и вздрагивать – поясницу и ложбинку между грудей. Он открыл для себя все способы сделать ее настолько влажной, что ее соки стекали по его руке, и даже больше. У него было еще много того, что он хотел с ней сделать.
Но в конце концов она едва могла говорить. Бедняжка была вялой и податливой, когда он устраивал ее в своих объятиях. Он затащил ее в горячий источник, бережно обращаясь с ее чувствительной кожей, даже когда она положила голову ему на плечо.
– Посмотри, что я с тобой сделал, – пробормотал он, притягивая ее обратно к своей груди, чтобы поиграть пальцами с ее грудью. – Ты выглядишь такой идеальной сейчас.
– Рагнар, – прошептала она, пытаясь покачать головой. – Я не могу. Хватит.
– Еще один раз.
– Я не могу.
Он не слушал ее мольбы. Ему просто нужно было услышать, как она разлетится на части в последний раз, и тогда он даст ей отдохнуть. Несмотря на то, что Майя заскулила, когда его руки скользнули вниз по ее животу и опустились между бедер, он обнаружил, что она готова и отзывчива. Она была такой припухшей, такой чувствительной, что малейшее прикосновение его пальцев к ее коже заставляло ее стонать.
Хватило пары касаний к ее чувствительному клитору, чтобы она закричала ему прямо в ухо. Несколько часов подобных ласк, очевидно, сделали ее настолько чувствительной, что довести ее до пика оказалось так легко.
– Сладкая моя жена, – пробормотал он, откидывая мокрые волосы с ее лица. – Такая идеальная для меня. Последний раз. Обещаю.
Тяжело дыша, она прижалась к его шее, и он никогда не видел ничего прекраснее. Это было то, чего он хотел. То, в чем он нуждался с того момента, как решил, что она его: часы, посвященные ее, и только ее, удовольствию.
Часы, чтобы он мог убедиться: она хочет его, и, вопреки всему, он хочет ее тоже.
Рагнар обнял ее чуть крепче, обхватив за талию и сжав. Он хотел еще немного вдыхать ее запах, но в то же время понимал, что пора отнести ее домой.
Она тихонько заскулила, уткнувшись лицом в его шею, и обмякла еще больше.
– Тебе нужна постель, – пробормотал он ей в шею, поднимаясь, чтобы вынести ее из воды. – Хочешь спать, огневолосая?
– Да, – выдохнула она.
– Тогда я отнесу тебя в постель. Укрою тебя и прослежу, чтобы ничто не потревожило твои сны. Как тебе такое?
Но она уже спала в его объятиях. Вздохнув, он опустил ее на теплый мох на несколько мгновений, чтобы натянуть на себя одежду, а затем помог одеться ей. Она ворчала, пока он это делал, полусонная и издающая тихие звуки недовольства, когда он натягивал платье ей через голову и продевал руки в рукава. Очаровательно.
Все в ней было таким мягким и хрупким, и он не мог поверить, что когда-то считал это проблемой. Когда он впервые посмотрел на нее, он видел лишь крошечного человечка, нуждавшегося в его защите. А теперь?
– Твоя храбрость не перестает меня удивлять, – пробормотал он, подхватив ее на руки и направляясь к их дому.
И дело было не только в битве или в том, как она отбилась от того солдата, но и в том, что она приняла его целиком. Он мог лишь догадываться, насколько это было для нее пугающе. Смотреть на взрослого, огромного тролля и ожидать, что между ними что-то произойдет, должно быть, было для нее полным безумием. И все же она сделала это.
И уже не в первый раз.
И черт возьми, если он не был самым счастливым мужчиной во всем королевстве прямо сейчас. Потому что его невеста хотела его так же сильно, как он хотел ее, и теперь ничто не стояло у них на пути. Ничего между ними. Она сражалась бок о бок с ним, и, возможно, это был просто дурман после часов, проведенных между ее бедер, но у него было больше надежды, чем когда-либо за долгое время.
Их будущее казалось все более и более светлым. С этой мыслью он шел молча, пока его троллья жена спала в его объятиях, и он нес ее домой. Она была теплой и податливой в его хватке, легкой ношей, но также и напоминанием обо всем том драгоценном, за что он должен был быть благодарен.
Рагнар вернул ее домой в целости и тишине. Несколько троллей одарили их странными взглядами. То и дело встречались нахмуренные брови и поджатые губы, но никто их не остановил. И когда он уложил ее на кровать, то убрал волосы с ее лица и издал долгий вздох облегчения. Они были дома. Они были в безопасности.
Здесь он мог бы прятать ее до конца времен. Здесь ее никто не найдет, и никто не посмеет даже прикоснуться к ней, зная, что за это придется отвечать перед ним.
Рагнар вышел в гостиную за еще одним одеялом и тут же услышал стук в парадную дверь. Тихий стук. Словно человек по ту сторону знал, что беспокоит его и его троллью жену, которой так отчаянно нужен был отдых.
Нахмурившись, он подошел, готовый отчитать того, кто стоял по ту сторону. Его невесте нужен был покой. После всего, что она увидела и пережила, тролли могли бы дать ей хотя бы это.
Но когда он распахнул дверь, то лишь побежденно вздохнул. На пороге стояла официальная посланница короля Эгиля, явно тоже не в восторге от того, что ей пришлось сюда прийти.
– Король требует твоего присутствия, – произнесла она, и в каждом ее слове сквозило извинение. – Я знаю, Рагнар, что прямо сейчас ты предпочел бы быть здесь. И, по правде говоря, я бы тоже предпочла, чтобы ты остался дома.
– Но король никого не ждет.
– Верно, не ждет.
Он бросил взгляд через плечо, но Майя вряд ли проснется в ближайшее время. Он позаботился об этом. Его жена проспит много часов подряд, и сон ее будет глубоким после того, что он с ней сделал.
Скрипнув зубами, он отбросил мысль о том, чтобы залезть к ней в постель и отдохнуть. Но и оставлять ее одну он не собирался. Только не снова. Поэтому он поднял палец, призывая королевскую посланницу подождать, и вернулся в спальню.
Опершись коленом о кровать, он убрал волосы с ее лица и пробормотал:
– Кое-кто пришел.
– Возвращайся в постель, – выдохнула она.
– Я не могу, огневолосая.
Как бы ему ни хотелось присоединиться к ней, он понимал, что игнорировать короля нельзя. Оставив ее уютно устроившейся в своей постели, он закрыл за собой дверь и вместе с королевской посланницей отправился в долгий путь к замку.
Прибыв на место, он направился в тронный зал, где, как он знал, его ждал король. Чего он не ожидал, так это увидеть полный зал генералов и военачальников, сражавшихся в городе. Все они следили за тем, как он вошел; на лицах некоторых застыло настороженное выражение, которое он не мог разгадать.
По крайней мере, пока не оказался рядом с Гуннаром, который, судя по всему, чувствовал себя гораздо лучше. Очевидно, им занялись королевские целители, но Рагнар все равно сразу спросил:
– Как рана?
– Магия способна исцелить многое.
– И?
Гуннар вздохнул.
– И она все еще болит так, будто я с разбегу налетел на кабана, но со мной все будет в порядке. Целители отправили меня домой с кучей твоих зелий и строгим наказом отдыхать.
– Хорошо. – Рагнар скрестил руки на груди и решил больше не развивать эту тему. Если целители сочли его здоровым, значит, он достаточно здоров, чтобы стоять здесь.
Его брат откашлялся.
– Она в порядке?
Он огляделся и заметил, что каждый тролль в зале смотрит на них. Ждет его ответа.
– Какие же вы все непостоянные, – пробормотал он. – Всего пару дней назад вы напоминали мне, что она может быть шпионкой.
Горм проворчал себе под нос:
– Она всё ещё может быть шпионкой.
Но генерала довольно быстро заставили замолчать несколько троллей, стоявших рядом с ним.
– Она бы не стала лечить наших людей, будь она шпионкой.
– Даже если бы она их лечила, мой кузен рассказал, что она всё время держала его за руку, а потом укрыла одеялом, – добавил другой. – Это не похоже на притворство.
– Она ударила того человека ножом в бедро. Прямо насквозь. Я видел ее на поле боя, и тот страх после этого был неподдельным. – Произнесшая эти слова женщина-тролль затем решительно скрестила руки на груди. – Невозможно так правдоподобно изобразить подобное потрясение после нападения мужчины.
Видеть, как тролли вступаются за Майю, было приятно, но в то же время невероятно бесило. Где была вся эта поддержка еще несколько дней назад? Почему ей пришлось так страдать, чтобы они разглядели ее ценность? Не желая поощрять их поведение, он переключил свое внимание на короля.
Их предводитель не сидел на троне. Вместо этого он устроился на полу прямо перед ним, свесив ноги на ступени, а корону держал в руках. Возможно, именно поэтому остальные тролли и смотрели на Рагнара – зрелище перед ними было не из легких.
Наконец король Эгиль вздохнул и поднял глаза. Он медленно встретился взглядом с каждым из них, словно понимая, какое тяжелое бремя легло на плечи каждого.
– Гора никогда не будет нашей, пока мы не докажем им, что способны ее удержать, – начал король. – И я знаю, что многие из вас будут сражаться до последнего вздоха, чтобы доказать: эта земля не окажется под властью людей. Но мы не знаем, почему они так яростно за нее борются.
– Из-за ненависти к нашему народу, – прорычал Гуннар. – Им плевать на эту гору. Единственное, что их волнует – это то, что она сейчас не принадлежит им, а принадлежит нам.
Несколько троллей согласно заворчали.
Но Рагнара это не убедило. За всем этим должно было стоять нечто большее, чем просто слепая ненависть. Король Джеймс был слишком хитер для этого. По крайней мере, именно так Рагнару казалось до сих пор.
– Зачем засылать разведчиков в наш дом? – спросил он. – Если это слепая ненависть, они бы просто истребляли нас. Одного за другим. Но вместо этого они ищут входы в наш дом, стратегически запирая нас внутри горы. Зачем?
– Именно поэтому я считаю, что нам нужно найти новый способ атаковать людей. Нам нужно понять, чего хочет человеческий король, – ответил Эгиль. Он покрутил корону в руках, пальцами касаясь каждого драгоценного камня, символизировавшего каждого короля до него.
Рагнар часто задавался вопросом, не заставляло ли удерживание такой короны чувствовать короля ничтожнее, чем он был на самом деле. Она служила напоминанием о бремени, которое нес каждый король до него, обо всех тех, кто прославил свое имя и заслужил эти драгоценные камни на короне. Сами по себе они были впечатляющими созданиями. Мужчины и женщины, которые заслужили титул монарха и правили горой веками.
Все они были семьей Эгиля, родословной, чья кровь текла в его собственных венах.
Король положил корону на камень рядом с собой и сплел пальцы.
– О людях мы знаем немного. Проникнуть в их замок оказалось практически невозможно. Единственный наш выход – доверять тем, кто сейчас в наших рядах, и надеяться, что они нас не предадут.
Разумеется, они будут доверять друг другу. Рагнар отдал бы жизнь за брата, стоящего рядом с ним, и знал, что многие другие тролли разделяют это мнение. Мало кто не был готов рискнуть жизнью ради троллей, которые сделали бы то же самое для них.
Король глубоко вздохнул.
– Рагнар. Расскажи мне о своей жене.
– Она не шпионка.
– Думаю, мы все уже это поняли. Есть те, кто будет сопротивляться правде, так как у них нет желания верить, что люди способны быть кем-то еще. Меня же интересует, насколько окрепла ваша связь. – Король сцепил пальцы, костяшки которых побелели от какого-то невысказанного чувства. – Я обещал тебе более могущественную троллью жену, чтобы продолжить твой род и умножить твою силу. И я до сих пор сожалею, что этого не произошло. Но если эта жена – та, кого ты выбрал, тогда я хотел бы знать, что это работает.
– Прошу прощения, мой король. – Рагнар в замешательстве покачал головой. – Я не понимаю.
– Люди и тролли редко бывали вместе. Те люди, которых мы ловили раньше, те, кто отдавал свою кровь и свои тела для создания более сильных родословных троллей… этих женщин брали силой. Их магия была заперта в их телах. Мужья не могли извлечь эту магию из них, хотя их дети становились от этого сильнее. Я хочу знать, правда ли, что ты можешь использовать ее магию, а она – твою.
Все взгляды устремились на него, и Рагнар понял, что все это время речь шла о чем-то большем, чем просто союз. Король хотел узнать, может ли магия между истинными парами передаваться друг другу. Если…
Рагнар протяжно выдохнул.
– Вы хотите знать, можно ли сделать троллей более могущественными теперь, если будет больше добровольных невест.
– Именно это я и хочу знать.
Ну конечно. Все это обретало смысл. Король отправил его не просто за невестой. Это была проверка, способная показать, можно ли сделать троллей еще более грозным противником.
– Вы же наверняка слышали, как я говорил, что моя магия становится сильнее рядом с ней, – попытался сказать Рагнар.
– При прикосновении – да. Этого мы и ожидали. Прикасаясь, мы можем вытягивать магию даже из тех невест, что противятся нам. Но я хочу знать, можешь ли ты использовать ее прямо сейчас. – Взгляд короля стал острее; этот его ястребиный взор пугал теперь как никогда. – Если это истинная связь, какая и должна быть у тролля и его тролльей жены, то ты можешь использовать ее магию прямо сейчас. Ты можешь черпать ее, даже когда ее нет рядом. Придавать ей форму и применять так, как не мог бы раньше. Невеста, взятая силой, может усилить магию своего мужа. А добровольная, как говорят, может полностью поделиться своей силой.
– Мне ничего об этом не говорили раньше… – попытался сказать он.
– Значит, я говорю тебе сейчас. Ты обладаешь белой магией исцеления, как лед в холодный зимний день. А ее магия – зеленая. Биргер рассказал мне, что она творит в садах чудеса и что растения растут, что бы она ни делала. Если ты способен на это, если можешь зачерпнуть ее магию, тогда мы будем знать наверняка, что все это было не напрасно. Мы сможем создать армию троллей, не ограниченных собственной магией, а владеющих двойным оружием.
Разумеется, все было не напрасно.
Он нашел свою жену. Истинную троллью жену. Женщину, которая будет стоять рядом с ним до конца времен и с которой он так гордился быть связанным. Вся его душа пылала от желания быть с ней, даже когда он был далеко.
Гуннар подтолкнул его.
– Ты должен попробовать, брат.
– Она спит. А что, если она почувствует, что я делаю?
– Значит, тебе придется разбудить ее на это короткое время. Скорее всего, она даже ничего не заметит. – Гуннар снова подтолкнул его, на этот раз сильнее и настойчивее. – Ты не можешь отказаться от прямого приказа короля.
Он мог. Ему хотелось. Однако Рагнар знал, что в таком случае его заставят покинуть это место. Тролли выдворят его и Майю из горы, и они потеряют…
Всё. Всё, что он ей обещал. Всё, что они построили вместе. Всё это исчезнет только потому, что он не захотел разбудить ее после долгого дня.
Вздохнув, он кивнул.
– Я попытаюсь, мой король. Но ничего не обещаю.
– Большего я и не прошу.
Рагнар вспомнил, как его впервые учили пользоваться магией. Его учила мать, ведь исцеляющая магия была ее призванием. И именно ее голос он услышал в своей голове, потянувшись к источнику магии, дремавшему внутри него.
Всякая магия ощущается по-разному. Какая-то – как вкус, какая-то – как запах, какая-то – как чувство. Ее рука легла ему на плечо, нежно сжав его, прежде чем ее когти легкими, как перышко, касаниями провели по его коже. Магия исцеления – это чувство. Наша магия холодная – холоднее, чем ты можешь себе представить. Эти ледяные щупальца – вот на чем тебе нужно сосредоточиться, сын мой. Убеди их двигаться по твоему телу, вырваться наружу и потянуться ко всем, кто тебя окружает. Они должны найти тех, кто жаждет помощи.
