Текст книги "We're all on fire (СИ)"

Автор книги: Эмили Стаффорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 49 страниц)

Идея появляется сама собой. Гарри просто чисто случайно вспомнил, что седьмой этаж здесь раньше был застеклён от пола до потолка. Ну а сейчас, естественно, стёкла выбиты. Чем не идеально-то, а?

Путь на нужный этаж проходит слишком быстро. Гарри поднимается и тут же видит перед собой улицу. Ветер гуляет по этажу, но кудрявый не обращает на это внимание. Это сейчас самая неважная на свете вещь.

Это высоко. Гарри подходит к краю и убеждается в этом самостоятельно. До земли действительно далеко. На полу валяются осколки, а он просто смотрит вперёд и понимает, что так и надо. Он пойдёт вперёд, не назад. Просто далеко он дойти не сможет.

Почему-то внутри одновременно слишком много всего и ничего. Пусто, но слишком много чувств. Мыслей. Слов, которые нужно сказать.

– Мне очень жаль, – опустившись на корточки, прошептал Гарри, упираясь одной ладонью в некое подобие оконной рамы сбоку от себя. Внезапно в ладони вспыхивает острая боль. И это хорошо. Это то, как должно быть. Он должен чувствовать боль. Столько, сколько чувствовала она. Больше, чем то, что чувствовала она.

Потому что это его вина.

Гарри закрыл глаза, закусывая губу. Шаг вперёд. Один единственный. Он сделает, конечно. Только сначала нужно попрощаться. Мысленно, но всё же.

Ему было жаль. Не себя, о нет. Себя он хотел пристрелить. Хотелось принести себе так много боли, сколько только было возможно. Столько, сколько он принёс её остальным.

И он скоро это почувствует. Осколок, всё ещё врезающийся в ладонь, распарывающий её – это ничто. Предупреждение. Подготовка. Скоро боли будет гораздо больше. Крови будет больше. Всего будет больше. Только вот людей станет на одного меньше.

“Знаешь, сёстры важны”

О да, он знал. Он всегда знал, но почему-то не понял. Не подумал о своей собственной, зато позаботился о безопасности пяти других. Почему? Потому что кретин. Потому что не обратил внимания. Потому что слишком тупой. Нужно было подумать об этом до того, как влезать во что-то подобное.

– Прости меня. Прошу тебя, прости, – прошептал Гарри. По запястью вниз стекала кровь, но на это было плевать. По щекам стекали слёзы, но на это было плевать. На всё было плевать. Он просто видел её перед собой. И это было всё, что имело значение. – Прости.

Он видел перед собой глаза. Зелёные, точно такие же, как у него. Они были полны понимания. А в голове звучала знакомая слишком хорошо фраза. “Я знаю, братишка. Я понимаю”.

Она всегда понимала. Она всегда всё знала. Всегда осознавала. А в итоге он её подвёл. Он её убил. Можно смело считать, что это он столкнул её с той крыши, а не какие-то левые ублюдки.

Возможно, он их там встретил. В толпе. Вполне вероятно, что он с ними пересёкся. Очень может быть, что они ему улыбались. А он не понял.

– Простите, – выдохнул Гарри, жмурясь ещё сильнее.

Глаза стали карими. Полные осуждения и усмешки. Спокойные. Зейн поймёт. Он тоже всегда понимал. Он тоже сможет всё объяснить. Он-то, наверное, это и сделает. Просто скажет всё остальным. Не Гарри, он. Выберет первый путь, продолжит сражаться. А Гарри свернул не туда. Он выбрал второй. Он закончит всё легче. Для него всегда было всё легче.

Гарри выпрямился, не открывая глаз, скользя ладонью по остальным осколкам. Крови стало больше, слёз – меньше. Решимость приумножалась с каждой секундой. Ещё минуту. Не больше, это точно. Просто извиниться передо всеми. Просто попрощаться, пока ещё есть такая возможность.

Карие глаза стали снова зелёными, только чуть более тёплыми. Мама тоже поймёт. Она вытерпит. Она выдержит. Она всегда была сильнее всех на свете. Её дети такими никогда не были. Таким никогда не был Гарри. Джемма, может, смогла бы. Он – нет. Единственный мужчина в семье, но всегда самый слабый.

Какая ирония, два дня назад он шёл и думал, какой же это слабак не выдержал тяжести жизни. Теперь он сам стоит на седьмом этаже. Теперь он сам станет слабаком. Несколько секунд – он там. Внизу. Рядом с ней. Теперь уже навсегда.

Гарри сделал крохотный шаг вперёд и понял, что носки его кроссовок уже в воздухе. Всё, последнее движение. И всё легко и просто. И всё закончится. Вот и, блять, всё.

Гарри зажмурился и понял, что глаза поменяли цвет в последний раз. Голубые. Такие красивые и глубокие. В них столько света и счастья. Он их так сильно любил.

И через несколько секунд эта любовь станет вечной.

– Прости меня, родной. Прости, я не смог, – шепнул Гарри и открыл глаза.

Отняв ладонь от оконной рамы, Гарри посмотрел перед собой. Ночной город, огни, шум. А для него всё во тьме. А для него вокруг тишина.

Так пусть же эта тишина останется с ним навсегда.

Спокойно прикрыв глаза, Гарри выпрямился и сделал шаг, ожидая окончательную тьму. Он почувствовал, как начинает падать вперёд, но не почувствовал ничего, что кричало бы о том, что это неправильно. Наоборот, всё верно. Из мира уйдёт одна из проблем. Одна из причин их возникновения.

Гарри улыбнулся и совершенно расслабился. Он начал падать по-настоящему. Перед глазами вновь пронёсся спектр цветов, но быстро исчез. Через мгновение всё просто потонуло во тьме, а Гарри лишь улыбался, потому что так было нужно. Потому что иначе он бы не смог.

А потом его горло вдруг что-то сдавило, отнимая возможность сделать вдох. Вокруг действительно вдруг воцарила тьма.

***

Гарри не понял, что произошло. Он просто почувствовал, как что-то сдавливает горло, а через мгновение уже ощутил боль. Но разве он должен был упасть так быстро? Разве боль должна была быть такой слабой?

Нет, он определённо упал. Он лежит на спине, значит, он упал, верно? Но почему он жив? Горло больше не сдавливало. Что это было?

– Ты, блядь такая, охуел совсем? – рёв прямо над ухом заставил Гарри распахнуть глаза.

– Зейн? Что ты… – Гарри не успел договорить, так как в следующий миг парень перед ним чуть согнулся и изо всех сил ударил Стайлса по лицу. Получилось действительно очень больно.

– Ты ни слова сейчас говорить не будешь, ясно? – почти прорычал Зейн, поднимая правую руку вновь, но в следующий миг сгибаясь и вновь её опуская. Он очень тяжело дышал. Его плечи то опускались, то поднимались, дыхание заполняло всё пространство. Судя по всему, он очень быстро бежал. А ещё очень долго.

– Я просто подумал… – вновь начал Гарри.

– Тебе противопоказано, – хмуро отозвался Зейн.

– Что ты здесь делаешь? – вопреки словам лучшего друга, спросил Гарри. Это было первое, что пришло в его голову. Как Зейн его нашёл? Почему он ещё жив? Разве так должно быть? Он должен был лежать на земле вот уже примерно минуту. Так в чём же дело?

– За тобой шёл, – выдохнул Зейн.

Он выпрямился, постоял немного, а потом наплевал на всё и опустился на пол рядом с Гарри. Стайлс видел, как парень морщится, и пожалел обо всём как-то слишком неожиданно. Он только что чуть не сделал… что? Вот же блять.

– Я не буду спрашивать, что это было. Сам всё прекрасно видел, – заговорил Зейн через пару минут, слегка отдышавшись. – Просто спрошу, нахрена. Ты думал, это лучший выход? Это твоё решение проблемы?

– Удивительно, ты повторяешь мои мысли прямо точь-в-точь, – без улыбки фыркнул Гарри. Зейн не посмотрел на него.

– Я не знаю, что тебе говорить, – совершенно честно произнёс Малик. Гарри его понимал. Он только что чуть совершенно не… он дебил.

– Почему ты пошёл за мной? – спросил Гарри. Он тоже тяжело дышал. Его сердце билось слишком быстро. Вдруг появилась боль в ладони. Точно, он же её распорол. А почему болит губа? А, её же разбил Зейн.

– Я за тобой слежу уже два дня, – признался Зейн, проводя ладонью по лицу. Взглянув на него, можно было совершенно точно сказать, что ему больно сейчас даже дышать. Если он бежал за Стайлсом от самого участка, то это было совершенно объяснимо.

– И как догадался, что нужно подниматься за мной? – тихо спросил Стайлс.

– Ты слишком долго не спускался, – отозвался Зейн.

– А если бы я просто хотел закинуться? – фыркнул Гарри.

– Всё равно я бы поднялся. К сожалению, ты собирался не закидываться.

Эти слова повисли между ними на несколько минут. Каждый думал об одном и том же, но с разных позиций. Спасший и спасённый. Почти как в фильмах. Лучший друг, который всегда рядом, вдруг пришёл на помощь в самый нужный момент. Какой бред.

Через какое-то время Зейн заставил Гарри подняться и повёл его на улицу. Он не говорил ни слова, Стайлс – тоже. Им не о чем было говорить. Всё было ясно и без слов. Гарри просто понял, что только что Зейн спас его от самой ужасной ошибки в его жизни. И он опять осознал слишком поздно. Кажется, ему бы пригодилось немного мозгов на восемнадцатилетие.

Зейн повёз его куда-то, но Гарри даже не пытался смотреть на дорогу. Малик разговаривал по телефону, а Стайлс не вслушивался. Ему казалось, что что-то только что перемкнуло. В нём самом, во всём окружающем мире. Почему-то тьмы стало меньше, зато боль усилилась в несколько раз. Зейн будто бы не замечал, что Гарри заливает кровью его сидения. Ну и спасибо ему за это.

Они приехали минут через двадцать, и Гарри сразу же понял, где они. Только этого не хватало.

У дороги, сжимая в руках айфон, стоял Луи. Увидев машину, он тут же кинулся к ней, но остановился, дожидаясь, пока оба парня выйдут. Гарри сделал это почти нехотя. Ему действительно не очень хотелось сейчас видеть кого-либо. Ему достаточно Зейна, честно.

– Оставляю его на тебя. У меня есть дела сейчас, приеду часов в пять, заберу, – произнёс Зейн, обращаясь только к Луи.

– Утра? – изогнул брови шатен. Он не подходил к Гарри слишком близко, и тот вдруг вспомнил, каковы были его последние слова. Вдруг стало очень и очень стыдно.

– Ну не вечера же, – усмехнулся Зейн. Его взгляд смягчился, когда он посмотрел на Луи, и Гарри ощутил благодарность. Хоть кто-то всё ещё заботился о его близких, пока он страдал хернёй. Да только почему тогда никто не позаботился о Джемме?

– Куда ты пойдёшь? – спросил Луи, хмурясь.

Зейн и Гарри одновременно посмотрели друг на друга. Стайлс понял, куда уйдёт Малик. Проверять, нет ли хвоста, не увидел ли кто-то того, что он едва сумел предотвратить. Будет плохо, если кто-то узнает, но Гарри было всё равно. Он бы сейчас точно не стал этим заниматься, так что, опять же, спасибо Зейну. И за что он ему?

– Я тебе ничего не скажу. Скажет Гарри, но только если захочет, – серьёзно сказал Малик. Стайлс вздохнул, с нажимом проводя ладонью по лицу, чувствуя на себе взгляд Луи. Наверное, в его глазах сейчас очень много беспокойства. Наверное. Он не хотел смотреть ему в глаза. Он на него в принципе не хотел смотреть.

– Иди. Раньше уйдёшь – раньше вернёшься, – тихо проговорил Гарри, отняв ладонь от лица и взглянув на лучшего друга.

Было видно, что оба поняли его намёк. Что-то вроде “Я не хочу оставаться здесь, вернись как можно скорее и забери меня”. Зейн понял и хмыкнул. Луи поджал губы и опустил взгляд. Он не заслуживал такого. Прости, малыш, уже поздно что-то менять.

– Пойдём в дом, – тихо сказал Луи. Гарри не знал, как смог услышать. Чистая случайность, не более. Кажется.

Не сказав ни слова, Стайлс пошёл к дому даже вперёд Томлинсона. Он подумал о том, что скажет, если пересечётся с кем-то из девочек. Они уж точно ни в чём виноваты не были. А ещё он правда рад, что они в порядке. Ответственность за жизнь какого-то другого человека слишком велика. Один раз он свою работу уже не выполнил. Иного раза уже не будет.

Гарри не обращал внимания почти ни на что. Он слышал позади себя тихие шаги и не оборачивался. Он понятия не имел, почему всё ещё слушается. Он мог развернуться и уйти. Луи бы чисто физически не смог его сдержать.

Но почему-то он продолжал идти. Почему-то вошёл в дом и по привычке кинул свою шапку на шкаф, спокойно прошёл по коридору к лестнице, поднялся по ней на второй этаж, вошёл в комнату Луи. Всё по привычке, на автомате. Он почти не думал. Все эти два дня он почти этого не делал. Однако ж, его череп грозился взорваться, потому что мыслей было слишком много. Как же так? Парадокс. Да вот только слишком похуй.

Гарри не видел Луи, так как не оборачивался. Он не хотел его видеть. Он не мог. Он не винил его, нет. Он просто боялся, что всё вновь повторится. Всё пошло не так из-за того, что он возомнил себе бог весть что. Не подумал, хотя обязан был сделать это в первую очередь.

Но зато он смог наорать на Луи. За что? За то, что сам кретин. А Луи просто очень неудачно влюбился. Правда жизни.

– Я могу попросить тебя? – тихо, почти неслышно спросил Луи откуда-то из-за спины Стайлса. Наверное, он всё ещё стоял у двери. Обернувшись, Гарри в этом убедился.

– О чём? – достаточно холодно спросил Гарри. Иначе он не мог. Иначе он сломается. Луи, кажется, это понимал.

– Я просто спрошу. Если ты не ответишь или просто не захочешь даже говорить, то, я обещаю, ты останешься в этой комнате прямо до приезда Зейна, – пообещал Луи. Он совсем не смотрел на Гарри.

– Ты меня не выпустишь из комнаты? Не переживай, снова с крыши не сброшусь, – процедил Гарри. Он чувствовал злость, и к несчастью рядом оказался лишь Луи.

– С чего ты взял, что я знаю, где ты…

– Я уверен, что Зейн тебе рассказал, – перебил его Гарри. – Так что, будешь держать у себя? Не выпустишь даже в туалет? Окей. Лишён даже права выбора в комнате.

– Знаешь, я просто не думаю, что тебе захочется пересечься с кем-то из моей семьи, а эта комната просто самая пустая, – неожиданно Луи поднял голову и посмотрел прямо на Гарри, проговаривая каждое слово совершенно чётко. Он будто бы разозлился. Интересно.

– Извини, но здесь всё ещё есть ты, – сощурился Гарри.

Луи это задело, он видел, но извиняться не стал. Пусть будет так. Может, хоть это заставит Луи отвернуться от него. И плевать, что так будет в несколько тысяч раз сложнее. Плевать, что он спал за эти дни от силы часа три, а каждый раз во сне именно Луи протягивал ему руку, помогая подняться на ноги. Плевать. Это не сон, а реальность. Здесь ему руку никто не протянет.

– Если ты мне не ответишь, я тебя оставлю, – ответил Луи и тут же замолчал.

Оба дёрнулись как от удара. Фраза вдруг приобрела почему-то слишком много смысла в один момент. Он его оставит. Почему-то слишком громко и больно. Почему-то именно этот толчок ему, похоже, и был нужен.

– Оставишь меня, – повторил Гарри и слабо улыбнулся. Луи смотрел на него огромными глазами, полными страха. Он, похоже, ужаснулся из-за того, что сказал. Глупый маленький паренёк. Он боится слов. Смешно даже, если вспомнить, до чего слова довели Гарри.

– Я не имел в виду это, я клянусь, – поспешил заверить его Луи.

Гарри поджал губы и движением руки попросил Луи замолчать. Естественно, тот послушал. Гарри просто нужна была минута, чтобы всё обдумать. Это было слишком важно. От этого зависело слишком многое.

У него всё ещё два пути. Перед ним стоит прямо сейчас его всё. Он либо всё погубит, отвернувшись, либо всё спасёт, ответив положительно. Так как же поступить? Проблемы были при любом исходе. Просто при втором Гарри, считай, останется один. Без Луи он действительно был один. Без Луи его мир мерк. Он не видел цели без него.

При первом же проблем просто станет больше, но он будет с ним. Он будет со своей целью. Да, придётся тяжело, вполне возможно, но больше никаких ошибок. Просто один путь, но уже точно лишь один. Ни за что не свернуть, дойти до конца, что бы там, в этом грёбаном конце, ни было.

И Гарри, кажется, выбрал. Кажется, это было и не так уж сложно. Почему он так тупил до этого – чёрт знает. Просто почему-то всё стало легче. Почему-то решение нашлось. Он просто потянулся к свету.

– Я всё расскажу, – наконец, произнёс Гарри. Луи рвано выдохнул, как если бы он задержал дыхание на всё это время. – Ведь ты об этом хотел попросить, да? – вскинул брови Стайлс. Луи быстро кивнул, будто бы боясь своими действиями заставить кудрявого передумать. Гарри вновь слабо улыбнулся. И как шатену это удавалось?

– Мне сходить за чем-нибудь? – поспешно спросил Луи.

– Ага, если только за попкорном, – скривился Гарри. Луи замер и глупо моргнул, а потом, кажется, усмехнулся. Слишком тихо, но тем не менее.

– Твоя шутка была неуместна, – достаточно строго произнёс он.

– А разве это когда-нибудь бывает не так? – изогнул бровь Гарри.

Луи закатил глаза и сел на кровать рядом с ним, выглядя очень обеспокоенно. Он серьёзно настроен. Он хочет всё узнать. Он хочет помочь. Значит, так тому и быть.

Кажется, теперь Гарри точно выбрал свой путь.

Кажется, теперь он сделал это верно.

Комментарий к 24. Разные пути, в конце которых всё равно лишь боль и… ты

Вооот так вот.

Ещё раз простите меня за ваши нервы, мне правда жаль.

________________

А ЕЩЁ

В фанфике вдруг неожиданно стало ровно четыреста страниц. Как вы читаете это, это же просто огромный объём? В общем, мы с вами это прошли, с чем я вас всех поздравляю. Надеюсь, последующие страницы будут захватывающими и интересными

========== 25. Пойми меня. Прости меня ==========

Гарри молчал достаточно долго, собираясь с мыслями. Луи почему-то было рассказать легче, чем Зейну и Тайлеру. Гарри почему-то знал, что шатен его не перебьёт. Он просто не мог сосредоточиться.

– Я подожду столько, сколько ты захочешь, – тихо проговорил Луи. Он сидел совсем рядом с Гарри, но не касался его, даже не смотрел.

– Спасибо, – кивнул Стайлс, стараясь не обращать внимания на ужасное желание протянуть руку вбок и сделать хоть что-нибудь.

Взять за руку, обнять, прижать. Но он сдержался. Не всё ещё решено для них обоих.

– Если хочешь, я могу спрашивать, а ты будешь отвечать, – вновь заговорил Луи. Судя по всему, молча сидеть он не мог.

– Так можно много упустить, – мотнул головой Гарри.

Собравшись с мыслями, он вздохнул пересел так, чтобы видеть Томлинсона по-человечески. Тот взгляда не поднял.

– Я расскажу тебе совершенно всё, – произнёс Гарри.

Он сейчас не соврал. Он собирался открыть Луи всё, что было у него. Всё, что накопилось за это время. Всё, о чём он молчал. Просто всё. Наконец-то.

– Я обещаю, что постараюсь не перебивать, – поспешно проговорил Луи, коротко взглянув на Стайлса. Гарри не смог сдержать короткий, почти невесомый смешок.

Впрочем, веселья не было даже близко. Гарри было страшно. Он не хотел раскрывать эту историю совершенно никому, а в итоге в мире уже есть три человека, которые обо всём этом знают, и сейчас он собственноручно посвятит в курс дела четвёртого. И, кстати, ещё неделю назад этот самый четвёртый был номером один в списке Стайлса “ни в коем случае не говорить”. А вот Джемме он планировал всё рассказать ещё с самого начала.

Какая же ирония.

– Всё началось тогда, когда ранили Зейна, Тайлера и остальных, – заговорил Гарри, глядя в пространство перед собой. Смотреть на Луи не было сил. – Ты примерно знаешь, что тогда произошло, поэтому не стану заострять на этом внимание. Далее, как ты уже тоже знаешь, между нами завязалась небольшая борьба.

– Небольшая, – буркнул Луи и тут же поднял на Гарри испуганный взгляд. – Прости, – пролепетал он.

– Всё нормально, – Гарри отвёл взгляд, обещая себе больше вообще не смотреть вправо. – Мы почти каждый день ездили на “разговоры”. Это было просто соревнование. То есть, никакой цели особо-то и не было. Стычки, ссоры, разговоры, драки, но всё бесцельно. Просто так. И я не знаю, как так вышло в итоге.

Луи молчал, но Гарри чувствовал, что ему не терпится узнать больше. Нетерпеливый, как и всегда. Совсем ещё ребёнок, даже теперь.

– В общем, есть одна вещь, – Гарри вздохнул и провёл ладонью по лицу, ощущая боль. Несмотря на то, что Зейн заставил его забинтовать руку, она всё ещё болела. Наверное, в ней ещё и осколки есть. Да какая разница? – о которой я не говорил тебе, скорее всего. Это мой отец.

– Твой отец? – переспросил Луи изумлённо.

– Ты обещал, – вздохнул Гарри.

– Да, я помню, прости, – мотнул головой шатен, – но ты же рассказывал мне о своём отце. Что его посадили несправедливо.

– Его посадили за убийство, да, – устало протянул Гарри, наплевав на всё и упав спиной на кровать. Он слишком устал, ему можно. – Но это не вся история. Он убил не просто того человека, который угрожал мне и…

Гарри не смог договорить. Вдруг, совершенно внезапно, у него пересохло в горле. Он как-то и не подумал о том, что имя его сестры будет фигурировать в его рассказе.

Идиот.

– Он не просто убил одного человека, – исправился Гарри, стараясь не обращать внимания на севший голос. – Он убил троих, хотя остальные двое были вообще не при делах.

– Он убил их… просто так? – очень тихо спросил Луи.

– От неконтролируемой злости. Его пытались оправдать, но, конечно же, ничего не вышло. Об этом узнали очень многие, долго стоял шум.

– Мне кажется, я знаю, к чему ты ведёшь, – осторожно проговорил Томлинсон. Его голос был полон беспокойства.

– Если ты о том, что Картер знает об этой истории, то да, я веду именно к этому, – скривился Гарри. – Ты ведь знаешь о Картере?

– Тай рассказал, – кивнул Луи нетерпеливо.

– В общем, это достаточно плохо, – устало вздохнул Гарри, потирая глаза. – Для меня, конечно же, не для остальных. Я не знаю, почему я не подумал об этом в первую очередь. Я просто зачем-то повёлся на собственные убеждения.

– Самоубеждение, – кивнул Луи.

– Что-то вроде, – согласился Гарри. – Какое-то время мы с парнями вели всё это, но становилось опасно. Всё больше людей страдало именно в физическом плане. Сломанные руки и ноги, пробитый череп. Они ходили с пистолетами, а у нас были от силы биты. Это было очень опасно.

Луи закусил губу и решил не упоминать то, как Тайлер сказал о слабости их парней. Сейчас этого точно было не нужно.

– Ну, а потом мы с тобой начали встречаться, – произнёс Гарри. Луи не ожидал этого, поэтому вздрогнул. Стайлс, почувствовав это, нахмурился и поднял голову, пересекаясь с шатеном взглядами. – Если что, ты занимаешь достаточно важную часть этой истории, – изогнул брови он.

– Но я же даже не знал, что происходит, – не понял Луи.

– Это не помешало тебе влезть во всё это, – фыркнул Гарри, улегшись обратно на кровать. – В любом случае, мы с тобой начали встречаться, и ты, наверное, подумал, что всё закончится. На самом деле, всё случилось наоборот. Ты мне… помогал, если можно так сказать. Ты иногда неосознанно останавливал меня от некоторых вещей, но тебе не удалось остановить меня окончательно.

– Что ты сделал? – почти испуганно спросил Луи. Гарри едва ли заставил себя оставаться на месте. Господи, он не может нормально рассказывать, ему постоянно хочется подняться и посмотреть на Луи. Это не совсем нормально, учитывая, что он старался заставить себя не смотреть на него в принципе больше никогда.

– Парни тогда уехали, а ты помирился с этим твоим… – отозвался Гарри, зная, что Луи сразу поймёт, о каком дне он говорит. И не важно, что сейчас проскочила ненужная никому ревность. Сейчас не до того. – В общем, я вышел с ними на контакт за пару дней до этого. Я попытался как бы предотвратить всё, и они предложили мне выбор. Либо всё продолжается, либо всё переходит на одного лишь меня.

– И ты, конечно же, выбрал второй вариант, – раздосадованно простонал Луи. Гарри почувствовал, что матрас слегка прогнулся, а это значило, что шатен тоже упал на кровать. И вовсе это не отвлекало, конечно нет.

– Да, я выбрал его, – кивнул Гарри. – Я написал им об этом, и тогда всё началось. Я переоценил себя. Я подумал, что смогу справиться со всем один. Но я не подумал о том, какой человек Картер. На меня посыпались угрозы, шантаж и всё, что с ним связано. Я никак не реагировал достаточно долго. Ровно до того момента, пока мне не отправили сообщение с ещё одной угрозой, – Гарри не выдержал и открыл глаза, переводя взгляд на Луи. Оказалось, тот смотрел прямо на него всё это время. Разорвать зрительный контакт не смог ни один. – В нём говорилось о тебе.

– Обо мне? – удивился Луи.

– Они пытались заставить меня просто сломаться, – вздохнул Гарри, не отводя взгляда. – Это была их единственная цель. Нет никакой выгоды, просто мои страдания.

– Но причём тут я? – всё ещё не понимал шатен.

– Они начали за мной следить и узнали всё. Обо мне, о моих близких. Они шантажировали меня через близких. И угадай, кто является для меня одним из самых дорогих людей? – вскинул брови Гарри. Луи предпочёл смущённо промолчать. – Они предприняли действительно хороший ход. Это было умно. Меня перехитрили.

– Они сказали, что сделают что-то мне, да? – догадался Луи, тяжело вздохнув.

– Мне пришлось быстро что-то делать. Я посчитал, что расставание – лучший выход, – продолжил Гарри. Ему было плевать на то, что, возможно, взгляд у него сейчас был извиняющийся. Давно пора попросить за это прощения. Только вот не вслух. – Тогда угрозы снова перешли с тебя на меня, но это не так страшно. Мне не было страшно. Они были довольны, так как я сделал всё, что они захотели, поэтому особо не предпринимали ничего. Простые ежедневные угрозы, ничего необычного.

– Но что же тогда? – прошептал Луи. Гарри не обратил на его слова внимания, боясь понять, что они значат.

– Я тогда подумал, что хуже уже быть не может, – признался Гарри. Его взгляд скользил по лицу напротив, но он уже не пытался это остановить. Он бы уже не смог. – Они отняли у меня тебя, угрожать было уже нечем. Но тогда пришёл Тайлер, а потом и Зейн. Я им всё рассказал, а они просто не дали мне сдаться. Они заставили меня бороться дальше, хотя я уже понимал, что сглупил вообще конкретно.

– Тай знал, но ничего мне не сказал? – изумился Луи. Гарри закусил губу. Почему-то это вдруг показалось ему милым.

– Он пообещал мне, что никому не скажет. И всё равно нарушил обещание, – закатил глаза кудрявый.

– Джош? – догадался Луи, улыбнувшись.

– Он самый, – фыркнул Гарри. – В общем, они стали мне помогать. Они просматривали мою же почту вместе со мной, старались следить за моим окружением и мной самим, просчитывали ходы дальше, пытались предугадать, что будет дальше. Исходя из их советов, я снова пошёл к тебе.

– Господи, а я-то ничего не понимал,– простонал Луи, пряча лицо в ладонях. Гарри ничего ему не ответил. Снова.

– Мне стало казаться, будто бы я действительно могу продолжить это. Я уже давно забыл о цели, просто осталась эта херова борьба. Просто как данность. И мы с тобой начали снова мириться. Я действительно стал чувствовать себя гораздо лучше.

– Они это видели? – осторожно спросил Луи.

– О да, – протянул Гарри, цокнув языком. – Угрозы стали жёстче прямо тогда, когда я впервые подошёл к твоей школе снова. Они действительно смотрели за мной каждый день. Или даже за тобой. На самом деле, я очень сильно ошибся ещё тогда, когда они узнали о нас.

– А как, кстати, они это сделали? – спросил Луи. Видимо, он хотел задать этот вопрос и раньше, но просто забыл.

– Я думаю, это был разносчик.

– Разносчик? – тупо переспросил шатен, морщась.

– Мне так кажется, – кивнул Гарри. – Возможно, они узнали раньше, а он просто проверял. Однако, это так. Я не догадался. Помнишь, мы заказали пиццу, когда сидели вместе с парнями и Дани? Уже давно, на самом деле. Ты тогда ещё звонил с моего телефона.

– Конечно помню, – нахмурился Луи. – Он тогда был такой странный. Повёл меня в дом, а потом начал расспрашивать о семье.

– Он расспрашивал тебя о семье? – теперь уже удивился Гарри, даже приподнявшись на локтях. Луи сделал то же самое чисто автоматически.

– Фотография на холодильнике, – ответил он. – Он смотрел на неё, спрашивал, моя ли это семья, мои ли сёстры. Ещё он интересовался, близки ли мы.

– Вот же блять, это действительно он, – застонал Гарри, с нажимом проведя по волосам.

– Но что не так? Он спрашивал о моей семье, а не обо мне, – нахмурился Луи.

– Когда мы с тобой начали снова сближаться, мне приходили сообщения с угрозами и так далее. В одной из них говорилось о семье. О сёстрах. Я подумал о твоих, и… – Гарри умолк и, наконец, отвернул голову, первым разрывая зрительный контакт. Это было слишком тяжело. Это просто было слишком. Дальше он не сможет.

Гарри не знал, ждёт ли Луи продолжения. Он просто сидел, отвернувшись, и закусывал губу, жмурясь почти до боли. Снова нужна боль. Снова нужно, чтобы хоть что-то его вернуло обратно. Хотя бы что-то, господи, ну пожалуйста.

Но вместо этого лишь снова она. Лишь её глаза, её лицо. Она, обнимающая его на Рождество, и в следующий же миг она, лежащая на земле в собственной крови. Она, смеющаяся над какой-то нелепой шуткой, и она, не имеющая сил даже приоткрыть глаза. Она. Просто она. Теперь навсегда лишь в его мыслях и голове. Лишь в его сердце.

И вдруг Гарри почувствовал, как со спины к нему прижалось что-то тёплое. Осторожно, почти невесомо по его плечам к груди скользнули мягкие ладони. Они почти не касались, но, тем не менее, этого было правда достаточно. Это было именно то, что нужно. Его, наконец, кто-то понял.

Гарри не знал, как правильно поступить. С одной стороны, именно это ему было нужно. Именно это сейчас вернуло его в реальное время. Именно это заставило кровь в ушах шуметь чуть тише. Именно это, ничто больше. Но разве не именно это стало его фатальной ошибкой?

Разве не из-за этого он всё разрушил? Не из-за этого он всё потерял? Ведь вместе с ней он потерял совершенно всё. Вместе с ней ушло его всё. Она была для него всем. А он упустил из-за вот этих вот скользящих по груди ладоней. Разве это должно быть так?

Да. Да, должно быть так. Да, это была ошибка, но он сражался не просто ради этого ощущения тепла. Он сражался за всё и сразу. За спокойствие и свободу своих друзей и близких, за их нормальную жизнь, за то, чтобы ни один дорогой ему человек не попал в больницу с ранением. Он сражался за это, но не смог предотвратить совершенно всё.

Но разве это значит, что теперь он должен отказываться от остального? Разве это не означает, что он должен вцепиться во всё, что у него осталось, изо всех сил? Разве это не было ему уроком? Защищай их, не отворачивайся и не отпускай. Просто будь сильнее. Просто будь сразу везде и для всех. Всё же так просто.

И Гарри просто решил. В один момент, но навсегда. Наконец, он дошёл до своего решения проблемы. Он будет её разрушать. Он будет идти напролом. Он будет вне правил, он будет против них. Но он будет не один. Рядом с ним всегда будет идти вот этот вот маленький паренёк, сжавшийся у него за спиной. А с другой стороны будут друзья. Может, не такие уж сильные поодиночке, но однозначно мощные вместе. Они вместе теперь. Все.

И теперь он всё сможет.

– Знаешь, я сейчас хочу сказать что-то, но не могу выбрать самую важную фразу. Их слишком много, – прошептал Гарри. Луи всё ещё обнимал его, но не шевелился. Гарри тоже. Они просто решали, что делать далее. Оба. Это было слишком важно и сложно. Но Гарри уже всё решил.