Текст книги "We're all on fire (СИ)"

Автор книги: Эмили Стаффорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 49 страниц)

– Мне кажется, настало время заказать чего-нибудь пожевать, – протянул Патрик, потирая ладони одна о другую и кидая недовольные взгляды на Пита. Тот, вопреки просьбе Стампа не пить, вновь взялся за бутылку. Третью за пятнадцать минут.

– Сейчас всё будет, – усмехнулся Луи и, нашарив телефон Гарри – телефон Томлинсона сел несколько часов назад, а его хозяин так и не удосужился найти зарядку – где-то под Тайлером, встал на ноги, чтобы выйти из слишком шумной гостиной. Спокойно дойдя до кухни, Луи запрыгнул на столешницу и принялся болтать ногами, ожидая ответа на звонок.

– Здравствуйте, служба доставки. Что будете заказывать? – слишком жизнерадостным тоном произнесла девушка-оператор.

– Комбинационную пиццу, – тут же ответил Луи, со скучающим видом рассматривая собственную кухню.

Зацепившись взглядом за фотографию в рамке, стоявшую на одной из тумбочек, Томинсон тут же заулыбался – там была изображена вся его семья. Он сам был запечатлён в полусогнутом состоянии из-за того, что Физзи и Дейзи повисли у него на обеих руках. Он помнил, что после этого они все втроём повалились на землю, страшно веселя этим всех остальных.

– Прекрасный выбор, – донеслась до него заученная фраза. Луи кивнул в пустоту, думая, стоит ли заказать что-нибудь ещё. – Сколько? – спросила оператор вновь.

Луи закусил губу и нахмурился, отрываясь от созерцания фотографии. У него в гостиной сидели его голодные друзья, так что тут не обойдёшься даже тремя коробками. На Брендона и Пита придётся одна целая пицца, он был уверен, так что придётся раскошелиться, чтобы остальные не чувствовали себя ущемлёнными на фоне этих двоих кретинов с бездонными желудками.

– Возьми шесть, – вдруг шепнули ему на ухо. Луи тут же прикрыл глаза, ощущая, как тёплые руки обнимают его со спины и прижимают к своей груди.

– Шесть, – тут же сказал Луи оператору, даже не пытаясь сдержать улыбку.

– Что-нибудь ещё будете заказывать? – Луи буквально слышал улыбку в голосе этой девушки. Вероятно, ей очень нужна была премия, раз уж она так старается – выходит хреново, если уж честно.

– Нет, спасибо, этого достаточно, – мотнул головой Луи, ощущая почти невесомый поцелуй в шею и вновь улыбаясь.

– Отлично, ожидайте звонка, – сказала напоследок девушка, и Луи сбросил звонок, тут же прислоняясь спиной к груди Стайлса сильнее, беря обе его ладони в свои руки, обнимая, старясь прочувствовать его тепло всем телом. Господи, он начинал скучать по нему даже за пятнадцать минут, как он жил раньше?

– Чего ты ушёл от остальных? – тихо спросил Луи, мягко целуя тыльную сторону ладоней Стайлса, слыша в ответ короткий смешок.

– Брендон и Пит вновь начали играть, не спросив остальных, а теперь радуются тому, что победили, – улыбнулся Гарри, всё ещё целуя шею Томлинсона. Луи судорожно вздохнул и слегка выгнулся, вызывая новый смешок.

– Ты же не хочешь, чтобы мы сделали это на кухне, верно? Мы у меня дома, будет невежливо, если я просто пойду в комнату на час, – попытался вразумить своего парня Луи.

– Никто этому даже не удивится, ты же понимаешь, – шепнул Гарри, но всё же отстранился и запрыгнул на столешницу рядом с Луи, переплетая свои пальцы с пальцами Томлинсона. Уже почти инстинктивный жест. – Где это вы? – спросил Гарри и кивнул на фотографию, на которую смотрел Луи пару мгновений назад.

– В Лондоне, кажется, – с улыбкой ответил Луи. При взгляде на это фото его сердце потеплело, а губы сами по себе растянулись в нелепой улыбке. – Она такая красивая, – высказал своё мнение Томлинсон, рассматривая лица своих родственников на фотографии.

– Это довольно хорошо олицетворяет ваши отношения в семье, – усмехнулся Гарри, явно имея в виду то, в какой позе он, Луи, оказался из-за Дейзи и Физзи. Томлинсон цокнул языком, но сказать ничего не успел, так как телефон уже зазвонил.

– Слушаю, – произнёс Луи, прикладывая телефон к уху. Гарри в это время спокойно гладил его ладонь большим пальцем, продолжая рассматривать фото. Иногда ему казалось, что Томлинсоны – самая дружная семья на планете. И самая большая и уютная. Это было круто.

– Назовите, пожалуйста, своё имя и адрес, – произнёс оператор – теперь это уже был парень с довольно-таки приятным голосом.

– Да, конечно, – вздохнул Луи. Ему никогда не нравилось разговаривать с людьми из каких-либо служб. В детстве он даже с таксистами разговаривал с трудом, что тут скажешь.

Гарри не слушал, что там отвечает его парень на вопросы курьера, он просто рассматривал фото, от которого не мог оторвать глаз. Вся семья смотрела в объектив и смеялась – особенно Дейзи и Физзи, ещё не подозревающие о своём скором падении. Они были так дружны, так хорошо выглядели вместе. Иногда Гарри гадал, какой бы была его семья, не сядь его отец много лет назад за решётку. Эта тема была болезненной.

Семья – самое важное, что есть в жизни каждого человека. Это главное. Это что-то, за что можно цепляться вечность. Семья не всегда предполагает людей, с которыми ты связан набором ДНК или с которыми у тебя одинаковая группа крови. В семью Гарри сейчас входил, например, Зейн. Лиам тоже был его семьёй. Как и Луи.

Гарри всегда говорил себе, что близкие – главные люди в твоей жизни. За них нужно бороться, их нужно отстаивать. Из-за них нужно идти на жертвы. Их нужно защищать. Нельзя позволять кому-то трогать близких, иначе ты можешь их потерять.

Наверное, именно мысли об этом позволили Гарри недавно взять себя под контроль и не убить сначала Адама, а потом и Луи с ним за компанию. Он был чертовски зол. Он чертовски ревновал. Он знал, что Луи ожидает этого, но ничего не мог с собой поделать. Тем не менее, он постарался, потому что знал, что для Луи этот мудак является чем-то дорогим. Он является его близким человеком, хочет того Гарри или нет. Именно поэтому он позволил Луи – хотя скорее себе – подпустить Адама к ним вновь, снова довериться ему, дать второй шанс. Тем не менее, Гарри был рад, что тот не пытается даже сунуться к Томлинсону, когда рядом с ним есть Стайлс. Инстинкт самосохранения у паренька присутствует, видать.

– Гарри Стайлс, да, – Луи вырвал парня из своих мыслей. Кудрявый нахмурился, пытаясь понять, к чему это было сказано, и тихо засмеялся, когда до него, наконец, дошло.

– Зачем ты представился моим именем? – улыбнулся Гарри, обнимая Луи за плечи и чуть притягивая к себе.

– Потому что я затупил, – честно сказал Луи, вызывая у Стайлса искренний смех. – Я почему-то подумал, что, раз уж телефон твой, то и имя я должен назвать твоё. Я кретин.

– Немного, – засмеялся Гарри, тут же получая ощутимый тычок под рёбра.

За этот час, пока курьер вёз к ним их ужин, ребята успели лишь в очередной раз поиграть в приставку – Пит едва ли подпускал к ней кого-то – и встретили Криса, подъехавшего сегодня позже всех. Когда же Зейн и Джош уже начали спорить о какой-то несусветной чепухе вроде существования инопланетной жизни, Луи услышал спасительный звонок в дверь и чуть ли не подскочил на месте – от этих парней и их неуёмной энергии иногда нужно было отдыхать, вот честно.

Выбежав в коридор, Луи глянул на себя в зеркало и вздохнул – его волосы торчали в разные стороны из-за того, что слишком энергичный сегодня Найл сидел и трепал его минут пять без остановки. Гарри по какой-то причине рыцарствовать не спешил, поэтому теперь причёска шатена была окончательно испорчена. Вот чёрт.

Вздохнув ещё раз, Луи подошёл к двери и открыл её, на мгновение замирая. Этот курьер был почему-то слишком красив для курьера, блин. Тёмные волосы, спадающие на лоб почти небрежно, но очень мило, красивая, хоть и вымотанная, улыбка, глубокий взгляд светлых глаз. Блин. Херня. Лучше бы пришёл какой-нибудь седой старик, Луи хоть чувствовал бы себя уютнее.

– Шесть комбинированных, верно? – улыбнулся ему парень, кивая на коробки в своих руках и лежащее на них заявление.

– Верно, – кивнул Луи и протянул руки вперёд, чтобы расписаться и отпустить парня, но тот мотнул головой, заставляя Томлинсона замереть с глупо вытянутыми вперёд руками.

– Простите, – вновь улыбнулся парень, когда Луи, покраснев, поспешил опустить руки, чувствуя себя кретином. – Я просто подумал, что будет удобнее, если мы просто дойдём до какого-нибудь стола, – проговорил курьер. Луи хлопнул себя по лбу. Как он собрался обмениваться с этим парнем деньгами, а затем принимать шесть коробок пиццы? Господи, он дебил.

– Да, конечно, – вздохнул Луи, кивая и пропуская парня в дом. – Проходите. Кухня справа, – сказал Томлинсон зачем-то, хоть и шёл впереди парня. Когда курьер уйдёт, он пробьёт себе ладонью лоб, пожалуй. Может, хоть проверит, есть ли где-нибудь там, глубоко внутри, мозг. Возможно, нет. Скорее всего.

– Спасибо, – усмехнулся парень. Луи покраснел и ничего не ответил, решив, что лучше вообще рот не открывать. Может, хоть так меньше херни будет говорить.

Дойдя до кухни, Луи обернулся, прислоняясь спиной к одному из шкафчиков. Парень с невероятным облегчением водрузил на стол все шесть коробок и принялся искать в своей борсетке ручку. Луи тем временем пересчитывал деньги и искоса поглядывал на курьера.

– Это ваша семья? – спросил вдруг парень. Луи удивлённо взглянул на него и понял, что тот смотрит на фотографию в рамке. Как-то она притягивает сегодня неестественно много внимания.

– Моя, – кивнул Луи и подошёл ближе, тоже зачем-то смотря на фото – господи, сто раз видел уже, кретин. – И да, перестань обращаться ко мне так, мне не сорок, – скривился шатен, вызывая у парня искренний смех.

– Ладно, распишись, пожалуйста, вот здесь, – попросил парень, передавая Луи заявление и указывая на нужную строчку. Томлинсон кивнул и склонился над столом, чтобы было удобнее расписываться. Курьер же почему-то продолжал рассматривать фото. – У тебя столько сестёр? – почти удивлёно спросил он. Луи хмыкнул – это там ещё младших нет.

– Одной не хватает, – всё же ответил он, отрываясь от заявления лишь на мгновение.

– У тебя большая семья, – протянул парень. Его тон стал каким-то… иным. Луи нахмурился и выпрямился, не понимая, что стало причиной изменения голоса курьера. Почему-то ему показалось, что в нём появились какие-то холодные нотки.

– Вроде того, – неуверенно ответил Луи и протянул парню заявление. Тот не шевельнулся.

– А это твои родители? – задал он новый вопрос. Луи нахмурился ещё сильнее. Какие ещё могут быть варианты? Кто ещё это может быть? Это было уже действительно странно.

– Да, – ещё растеряннее ответил шатен.

– Вы, наверное, близки? – усмехнулся курьер, не отрываясь от созерцания фотографии. Луи окончательно растерялся. Разве он должен спрашивать об этом? О его семье?

– Достаточно, – тихо ответил шатен, надеясь, что парень, наконец, обратит внимание на его смятение и перестанет задавать вопросы. Надежды не оправдались.

– А где они сейчас? – Луи уже становилось неуютно. Он точно знал, что курьеры не должны расспрашивать своих клиентов о семьях. Им попросту не должно быть это интересно.

– Уехали на пару дней в другой город, – уже почти нехотя ответил Луи и предпринял новую попытку всунуть парню заявление. Снова не вышло.

– И как часто они у тебя покидают город? В смысле, это же неуютно, наверное? в таком большом доме в одиночестве, – заговорил парень.

– Луи, ну скоро там жратва? – вдруг донёсся крик Брендона из гостиной. Луи поклялся расцеловать Ури минут через десять.

– О, ты с друзьями, – вдруг криво улыбнулся парень и будто бы очнулся, тут же принимая из рук Луи заявление и делая шаг назад, отворачиваясь от фотографии. – Что ж, полагаю, это всё? – вскинул брови он. Его взгляд показался Луи вдруг слишком пронзающим. Да в чём дело хоть?

– Деньги, – напомнил Луи, протягивая вперёд ладонь с лежащими на ней купюрами. Парень принял их и пересчитал, тут же вновь поднимая на парня взгляд.

– Тут больше, чем нужно, – произнёс он.

– Чаевые, – выдавил из себя улыбку Томлинсон.

– Луи! – раздался из гостиной рёв Пита. Луи подумал, что они разорвут его, когда он вернётся в комнату. Что ж, всё равно даже тогда ему будет спокойнее, чем сейчас.

– Что ж, спасибо, – улыбнулся парень. Его глаза сверкнули, и он вдруг добавил, – Луи.

Он будто бы и не замечал праведного гнева друзей Томлинсона, нарочно тянул время для чего-то. Шатен хотел уже пожалеть о том, что вообще пригласил его в дом. Может, это вор какой-то? Карманник. Ждёт, пока клиент отвлечётся, а потом тырит что-нибудь незаметно. В принципе, дом Луи вполне похож на такой, в котором можно что-нибудь украсть. И зачем он его пригласил? Господи, идиот.

– Родной, ты чего так долго? – в то же мгновение в комнату вдруг вошёл Гарри, и Луи, казалось, умер прямо на том же месте. Хоть кто-то догадался не орать из комнаты на другом конце дома, а прийти. А если бы его тут уже убили? Господи, его друзья совершенно ненадёжны.

– Что ж, мне уже пора, – вдруг улыбнулся курьер и, подхватив свою борсетку, направился к выходу, не замечая озадаченного взгляда Луи. Не заметил его и Гарри. – Приятного времяпровождения, – улыбнулся он и развернулся, чтобы выйти в коридор.

Луи повернулся к Стайлсу, всё ещё пребывая в не совсем однозначных чувствах, а Гарри лишь скользнул голодным взглядом по коробкам с их ужином. Он сегодня даже не обедал, так что это было единственным, что сейчас могло его волновать.

Как же жаль, что он тогда не догадался взять мобильник с собой. Возможно, это могло бы стать некоим спасением. Но не стало.

***

– А почему, говоришь, он сегодня не пришёл? – с некоей опаской спросил Адам уже в тысячный – если не миллионный – раз.

– Да не волнуйся ты, Гарри сегодня не придёт, – усмехнулся снова Луи и, услышав смешки со стороны Джоша и Тайлера, показал парням фак и встал на ноги, подходя к явно напуганному блондину. – Если хочешь, сначала я могу показать, а потом уже ты попробуешь.

– А можно мы сделаем так, только я пробовать не буду? – Адам взглянул на Луи молящим взглядом. Тайлер и Джош заржали, а Луи, показав им ещё один фак, кинул на землю свой скейт и спокойно встал на него, делая круг вокруг испуганного блондина.

– В этом нет ничего страшного, – заверил друга Луи. – Я буду поддерживать тебя, – напомнил он и резко сменил траекторию движения. Обогнув Адама, Луи чуть разогнался и, доехав до рампы, остановился прямо у самого её края. Он знал, что рисковал. Очень опасно так останавливаться на склонах, можешь улететь. Но хотелось же вымахнуться, блин.

– Показушник! – тут же крикнул ему Найл.

Луи усмехнулся и, даже не поворачиваясь к другу, поставил вторую ногу на доску и тут же скрылся от взоров остальных, съезжая вниз. Он просто хотел показать Адаму, что в этом нет ничего страшного, ничего более. Но где-то на середине пути он решил, что просто так ездить неинтересно, и просто ради забавы исполнил олли – легко, но для Адама уже как нечто нереальное. Тайлер и Джош издевательски засвистели, Найл просто заржал, но Луи знал, что Адам смотрит на него огромными глазами, боясь вздохнуть. Он делал так каждый раз зачем-то. Это льстило.

– Видишь, – улыбнулся Луи, взлетев вверх и поймав доску в прыжке. Казалось, Джош или Найл сейчас задохнутся от смеха. Плевать, пусть ржут, Адаму всё равно понравилось. – Это не сложно, – протянул он. Бросив доску на землю, шатен осторожно подтолкнул её к блондину и помог тому поставить на неё обе ноги. – Просто пытайся держать равновесие, – протянул Луи не без улыбки, действительно придерживая Адама за талию.

– Гарри пристрелил бы его на месте, – вполголоса заметил Тайлер, со смешком наблюдая за махинациями друга.

– Будешь так с кем-нибудь разговаривать – я тебя лично удушу, – тут же предупредил Джош. Его взгляд на мгновение стал серьёзным, но, стоило только Тайлеру рассмеяться и одарить его мягким поцелуем, тут же смягчился.

– Такого никогда не будет, – улыбнулся Тайлер.

Минут через двадцать Адам уже хотя бы мог стоять на доске и ехать – когда его подталкиваешь в спину, конечно. Каким-то образом он умудрился ни разу не упасть, невероятно обрадовав этим Луи. Шатен же начал думать о другом. Им с Гарри предстоял разговор с его родителями. Это пугало.

Нет, он знал, что его родители никогда не были гомофобами. Сёстры Луи вообще будут в восторге от этой новости, но, тем не менее, было страшно.

Это была суббота, разговор должен был состояться этим вечером. Луи и Гарри были вместе уже три недели, и Зейн на пару с Тайлером намекнули, что уже, как бы, пора и родителям сказать. Парни понимали, что это верно, но они правда старались откладывать это до самого последнего момента. Неужели он уже наступил?

Луи боялся даже подумать о том, что есть шанс того, что родители всё же будут против. Конечно, гомофобами они не были, но это ведь их старший сын. Он не был уверен, что справится, если им с Гарри придётся расстаться. Да, они были вместе около трёх недель, не более, но ведь, на самом деле, можно было сказать, что они сблизились ещё полгода назад. Их первый поцелуй случился прямо в день их знакомства, а затем, спустя буквально пару дней, Гарри ради Томлинсона бил своих одноклассников. Луи бы не справился, это точно. Не смог бы без ежедневных сообщений, зачастую включающих в себя какую-то несвязную чушь и признание в любви в конце – последнее было всегда, без этого никуда. А как же утренние звонки и пожелания доброго дня? А точно такие же ночью? А ежедневные прогулки? А, чёрт возьми, их настоящая любовь?

Господи, Луи по-настоящему любил Гарри, безо всяких шуток. Он понимал, что его вселенная просто начинает замыкаться на Стайлсе. Он знал, что это плохо. Есть обстоятельства, при которых люди расстаются, и тогда это очень больно для тех, кто слишком близко воспринимал свои отношения. Но он не мог иначе. Да, он влюблялся в Гарри Стайлса с каждым днём всё сильнее, прекрасно зная, что это взаимно. Да, он понимал, что это опасно. Нет, он не собирался ничего менять.

Он помнил, как недавно Гарри смотрел на него, когда он просто взял и высказал все свои опасения. Это был тот самый “особенный” взгляд, о котором когда-то говорил Найл. Он был переполнен чем-то… господи, это было что-то невероятное. Это именно тот взгляд, каким ты можешь смотреть лишь на одного человека. На него одного, ни на кого больше. И это великое счастье, когда он может подарить тебе такой же взгляд в ответ. А Луи мог. И это было счастьем.

– Мы не сдадимся, родной, – тихо сказал тогда Гарри. – Мы не отступим. За близких нужно держаться, помнишь? Их нужно защищать. Я буду защищать тебя, родной. Я не сдамся, чтобы не подставить именно тебя. Потому что я люблю тебя.

Луи прокручивал этот маленький монолог в своей голове несколько раз в день, а сегодня и вовсе не переставал возвращаться к нему. Он придавал ему уверенности. Они расскажут. Если примут родители – то всё. Это будет уже что-то по-настоящему серьёзное, важное. Что-то реальное. Нечто большее. Уже точно неразрушимое. Что-то, за что точно стоит бороться. За что нужно ухватиться и никогда не отпускать. Господи, сегодня вечером их отношения могут стать такими. Луи просто не мог поверить.

– Я верно делаю? – Адам выдернул его из мыслей. Томлинсон, заметив, что блондин, наконец, сам отталкивается от земли, улыбнулся, даже не увидев, что он, вообще-то, накреняется в другую сторону.

– Адам! – воскликнул Луи и рванул вперёд, но не успел. Блондин повалился на землю, а доска отскочила куда-то в сторону. Томлинсон, зажав рот ладонями, опустился на корточки перед другом, глядя на него огромными глазами. – Ты в порядке? – спросил он, не отнимая рук ото рта.

– Красиво, – донёсся до него искренний ржач Найла. Судя по ойканью, причём двойному, от Тайлера досталось как ему, так и Джошу. И поделом.

– Всё нормально, – протянул Адам, поднимаясь и оглядывая колени. – Класс, – буркнул он. Джинсы порвались именно на коленях, и Луи, не сдержав улыбки, прижал ко рту ладонь, тихонько смеясь.

– Это модно сейчас, не расстраивайся, – попытался приободрить друга Луи.

– Ой, как смешно, – поморщился Адам, отряхивая джинсы. Найл снова заржал, и Луи не смог сдержать улыбки.

– Извини, – протянул он.

– Знаешь, обычно, когда извиняются, лыбу с лица стирают, – отозвался Адам, подняв на парня взгляд.

– А вот и не сотру. У меня она нестираема, – шатен показал другу язык. В глазах Адама что-то зажглось, и Луи не смог сдержать новую улыбку. Господи, он как кретин. Ну, хотя бы Адам смог заставить его не думать о предстоящем разговоре с родителями, и на том спасибо.

– Проверим? – вскинул брови Адам, улыбаясь. У парней позади на губах появились улыбки – они ждали чего-то очень красивого от этих двоих неуклюжих идиотов, это было ясно.

Луи прекрасно понял, о чём говорит Адам, поэтому мгновенно запрыгнул на доску и поехал прочь. Блондин, засмеявшись, побежал следом.

Парни “гонялись” друг за другом просто вокруг рампы, веселя и себя, и остальных троих парней. В итоге Луи как-то не так свернул – кретин – и попросту налетел на Адама. Они оба распластались на земле прямо перед друзьями. Кажется, их конский смех был слышен ещё на входе в парк.

– Балерины вы наши! – Найл, конечно же, смеялся громче всех. Мелкий неугомонный сгусток. Как только Зейн его терпит?

– Ты в норме? – протянул Луи. Ему было и больно, и смешно, поэтому он, сочетая болезненные стоны со смехом, всё же заставил себя приподняться, чтобы посмотреть на смеющегося во весь голос Адама. – В норме, – хмыкнул шатен.

В тот же миг его телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении. Сердце Луи сжалось. Гарри должен был написать ему, а затем забрать из парка, чтобы они вместе немного прошлись, пришли в себя, а потом направились прямиком к родителям шатена. Но разве ещё не было рано? Разве уже пора?

– Ох, боже, – прошептал Луи, разблокировав телефон вмиг задрожавшими пальцами.

Все смотрели на него, он чувствовал. Все они знали, что сегодня ожидает его и Гарри вечером. Тайлер и Найл смотрели на парня с особенным беспокойством, будто бы готовые вмиг вскочить и заобнимать его до смерти, только бы помочь. Джош выглядел чуть отстранённее, но он тоже волновался за шатена, все это понимали. Этот миниатюрный паренёк стал ему дорог за эти несколько недель.

Адам выглядел сейчас хуже всех. Его взгляд потух моментально, ровно как и его улыбка. Никто не обратил на это внимания. Луи было попросту не до того, а остальные трое парней решили, что пялиться на шатена будет сейчас интереснее.

Он смотрел на Луи так, будто тот сейчас будет выносить ему приговор. На самом деле, делал это не он, а человек, который стал отправителем сообщения. Это действительно приговор. Борись за близких. А можно бороться за чужих близких?

– Блять, – вдруг Луи рвано выдохнул и прижал ладонь ко рту.

Всё внимание было приковано к нему. Все нахмурились, пытаясь понять, что стало причиной такой реакции – шатен не любил материться. Может, он так сильно испугался? Ну, из-за этого они с Гарри должны были встретиться. Чтобы подготовиться, успокоиться. Осознать, что они вместе, а не в одиночку пойдут на что-то столь серьёзное.

– Блять! – сказал он ещё громче и закрыл глаза. Его пальцы подрагивали, он весь побелел. Все боялись даже шевельнуться. Он выглядел просто жутко. Закусив губу, Луи жмурился, пытаясь хотя бы нормально вздохнуть. Ему не давало жутко болящее сердце.

– Что случилось? – решился спросить лишь Тайлер. Встав на ноги, он подошёл к парню и присел перед ним на корточки, отнимая ладони от лица.

Луи открыл глаза и посмотрел прямо на Тайлера, и тот, кажется, чуть не умер от осознания того, сколько во взгляде шатена было боли. Создавалось впечатление, будто бы у него случилось самое страшное событие во всей его жизни.

– Луи, что случилось? – севшим голосом спросил Тайлер. Ему стало страшно. По-настоящему. Потому что он, кажется, понял, что Луи скажет дальше. И тогда он не понимал, как Луи ещё вообще мог смотреть хоть на кого-то.

– Лу, – донёсся до него слабый оклик Адама. Тайлер знал, что Луи не услышал. Он никого сейчас не услышит. До него не достучаться. Только бы не закрылся.

– Луи, пожалуйста, ответь. Скажи мне, что это не то, о чём я думаю, – взмолился Джозеф. Кажется, Луи действительно заметил мольбу в его взгляде. Потому что он ответил. Тихо, совершенно невесомо, но ответил. И в то же мгновение у Тайлера оборвалось сердце, потому что…

– А Гарри, кажется, только что меня бросил.

========== 22. Он того стоит ==========

– Он что? – севшим голосом спросил Тайлер, боясь даже вздохнуть.

– Он меня бросил, – тихо ответил Луи и поднял на Джозефа взгляд, от которого тот просто умер. Мысленно, физически, духовно. Господи, глаза шатена были полны такой боли, что сердце просто переставало биться.

– Блять, Лу, – выдохнул Тайлер и раскинул руки в стороны. Томлинсон тут же потянулся к нему и сжался, утыкаясь носом в грудь Джозефа.

Тайлер не знал, плачет ли Томлинсон, но чувствовал, что руки у того дрожат, причём по-настоящему. Господи, он совсем не ожидал. Да, блять, никто не ожидал. Что там Гарри себе возомнил? Бросать по смс? Он охуел?

Тайлер позволил себе отстраниться лишь тогда, когда Найл присел рядом с ними на корточки и сам обнял шатена. Тогда Дозеф мягко высвободился из кольца рук шатена и как бы “передал” его Хорану.

– Какого хрена? – Джош же опустился на колени прямо позади Тайлера, шепча это в самое ухо парня, чтобы никто больше не услышал.

– Я не знаю, но я его убью. Я сейчас серьёзно, – сказал Тайлер. Джош поджал губы, по ледяному тону парня понимая, что тот, блин, реально не шутит.

Тайлер какое-то время смотрел на обнимающихся парней и даже думать не мог. Он просто боялся представить, что там себе надумал Гарри. Может, он просто в дрова? Ну, он любил напиваться в хлам. Но вот только не в четыре же вечера? Да и, тем более, он знал, что им нужно идти на встречу с родителями Луи этим вечером. Господи, он ебанутый?

Затем Тайлер заметил, что телефон давно уже выпал из рук Луи и оказался лежащим на земле. Джозеф почувствовал на себе тяжёлый взгляд Джоша, но не ответил на него ничем, сбросив с плеча ладонь своего парня. Взяв в руки айфон, Тайлер без труда ввёл пароль и нахмурился.

“От кого: Хазза

Послушай, мы не сможем сегодня встретиться. Дело в том, что мы вынуждены расстаться. Мне очень жаль.”

Тайлеру показалось, что это пранк. Просто тупейший розыгрыш, придуманный Луи для того, чтобы он сам не расслаблялся. Просто шутка. Пиздец какая неудачная, но шутка.

Но это был не пранк. Дрожащие руки Луи не были розыгрышем. Его огромные глаза, полные боли, не были шуткой. Его разбитое сердце не было просто весельем. Это была ебаная правда. Луи Томлинсона только что бросили через сообщения.

– Я его разъебу, – прорычал Тайлер и вскочил на ноги. Джош тут же поднялся следом и поднял вверх обе руки, пытаясь успокоить парня.

Джозеф всегда был примером хладнокровия и спокойствия. Был момент, когда он сорвался, конечно. Но тогда его накрыла не злость, а осознание полнейшей собственной никчёмности. Ну и, как итог, вред он нанёс в итоге своим запястьям, а не какому-то другому человеку. Тем не менее, Джош тогда вытащил его, и Тайлер стал сильнее. Он перестал бояться, перестал загоняться по пустякам.

Но сейчас его затопила ярость. Самая настоящая, какой не было уже очень давно. Какого чёрта Гарри сделал? Какого. Грёбанного. Чёрта.

– Я еду к нему, – оповестил всех Тайлер и, не дав Джошу схватить себя за руку, запрыгнул на скейт и тут же взял разгон, выезжая из парка.

***

– Стайлс! Открывай немедленно! Иначе я вышибу дверь! – Тайлера даже не смущало то, что он орёт на всю улицу и ломится в дверь дома, в котором, возможно, никого нет. Его сейчас уже, мать вашу, ничего не смущало. – Немедленно, я сказал! – Джозеф саданул ладонью по двери в очередной раз.

Он всё ещё не понимал. Он пытался оправдать Гарри, пока ехал сюда, но не смог. У него даже картинка не складывалась. Вот они вместе три недели, счастливые, улыбчивые, влюблённые, собираются идти к родителям, чтобы рассказать всё. И – вот же жалость – вдруг, совершенно неожиданно, всё обрывается. Один бросает другого через сообщения, ничего не объяснив. Что-то вот подсказывало Тайлеру, что где-то здесь, мать его, кроется херова загвоздка.

– Открой, я сказал! – рявкнул Тайлер вновь и обрушил на бедную дверь ещё несколько ударов.

Он уже очень давно не был так зол на что-либо. На самом деле, он даже права не имел сейчас быть в такой ярости. Это не его бросили – если Джош только попробует, он проснётся сразу же где-нибудь посреди океана – таким ужасным способом, не его жизнь сейчас пошатнулась, не его сердце ныло так, что хотелось уснуть и больше не проснуться.

Но это был его друг. Это был его действительно близкий друг. И плевать, что они сошлись лишь три недели назад. Это просто не имеет значение. Луи был прекрасным человеком. Очень светлым, очень добрым и отзывчивым. С ним попросту нельзя, мать его, так поступать.

– Гарри! – Тайлер изо всех сил саданул по двери и сделал шаг назад, чувствуя, что от ярости уже начинает попросту застилать глаза.

Нет, так было нельзя. Нельзя было даже пытаться сделать что-то в таком состоянии. Зря он сюда поехал. Ему нужно было остаться с Луи в скейт-парке, а не ломиться сюда со всех ног. Он же даже права не имел. Он не имел отношения к их паре, он не должен был… Ох, боже.

Сделав глубокий вдох, Тайлер несколько раз сжал и разжал кулаки, а затем, прикрыв глаза, развернулся и сделал несколько шагов к улице. Преодолев ступеньки, парень осознал, что ярость исчезла, осталась лишь злость, но уже не такая ужасная и бесконтрольная. Он смог взять себя в руки, наконец-то. А затем Джозеф открыл глаза и понял, что всё. Он сейчас сорвётся.

– В чём перед тобой виновата моя дверь? – вскинул брови стоявший буквально в двух шагах Гарри.

Тайлер поджал губы, ощущая внутри что-то нереальное. Там будто бы что-то поднималось. Что-то огромное и очень страшное. Что-то, что буквально орало Тайлеру взять и треснуть Стайлса головой об стену пару раз.

– В дом. Прямо. Сейчас, – практически дрожащим от вновь накатившей злости голосом приказал Тайлер.

– В мой дом? – тот был совершенно расслаблен, и это бесило ещё сильнее. Он выглядел сейчас как последний мудак.

– Да, в твой дом, – пугающе спокойно ответил Тайлер. Тем не менее, он знал, что Гарри видит ярость в его глазах. Её невозможно было не увидеть. – Прямо, блять, сейчас ты пойдёшь в дом и объяснишь мне, что ты, сука, сделал.

– Давно ты так много материшься? – задал уже свой вопрос Гарри, спокойно поднимаясь по ступенькам и доставая из заднего кармана ключи, открывая дверь.

– С тех пор, как люди стали бросать своих любимых через сообщения! – рявкнул Тайлер.

Гарри остановился, будто бы его ударили. Тайлер снова начинал очень сильно злиться. Господи, Луи слишком дорог ему, чтобы он мог позволить этому парню просто так…