Текст книги "We're all on fire (СИ)"
Автор книги: Эмили Стаффорд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 49 страниц)
– Мы придём в следующее воскресенье, Фиб, – улыбнулась девушке Дани. Фиби, улыбнувшись в ответ, кивнула.
– Жду на великом празднике Томлинсонов, – кинула девушка напоследок и залезла обратно в машину, – Луи, пошевеливайся.
– В общем, всем пока, – вздохнул Луи и пожал всем руки, порывисто обняв Дани и Найла. Когда очередь дошла до Гарри, кудрявый наклонился к уху шатена и прошептал:
– Жду объяснений, – Луи, улыбнувшись, кивнул.
– В фейсбуке, – шепнул шатен в ответ, – До встречи, – парень махнул всем и направился в машине.
***
Найл отчаянно метался по дому, думая, что может надеть. Он откровенно не понимал, почему его это так волнует, но это было неоспоримым фактом. Остановившись на обычном сером свитшоте, узких светлых джинсах и белых кроссовках, блондин взял необходимые вещи и вышел из дома, чувствуя щекочущее ощущение внутри. Специально рассчитав время так, чтобы не опоздать, Хоран заказал такси, решив сегодня обойтись без личного транспорта.
Через пятнадцать минут он уже вышел у парка, благодаря таксиста и чувствуя, как узел в животе завязывается сильнее. Сглотнув, парень засунул руки в карманы джинс и, укорив себя за несообразительность, заключающуюся в том, что блондин не надел куртку, неторопливым шагом направился к маленькой улочке на противоположном конце парка.
Сколько раз Найл уже бывал в этом парке – всегда всё выглядело одинаково мило и уютно. Несмотря на осеннюю прохладу, дети бегали вокруг, смеясь и крича, а за ними, сидя на лавочках, следили мамы, болтающие между собой о чём-то чисто женском. Глядя на детей, блондин сразу же вспоминал фотографию, хранящуюся в фото архиве Томлинсонов, на которой они с Луи запечатлены именно такими – смеющимися кричащими детьми, бегающими вокруг глупых молодых парней, забывших о существовании курток. Поёжившись, Найл оттянул рукава свитшота как можно ниже и с облегчением увидел то самое кафе, в котором они с Зейном договорились встретиться.
Как и всегда, в кафе было не очень много народу, и Найл решил выбрать место у окна. Стоило только блондину найти хороший столик, как его взгляд наткнулся на парня, сидящего в метре от того места, которое хотел занять Хоран, одетого в чёрную джинсовку поверх лёгкой тёмной футболки и держащего в руках дешёвенький сенсорный телефон. Судорожно вздохнув, Найл автоматически взъерошил волосы и сел напротив парня, который тут же поднял голову и сузил глаза, приподнимая уголки губ.
– Привет, – выдохнул блондин.
– Привет, – улыбнулся Зейн в ответ и подтолкнул к блондину красную книжечку, – Как день прошёл?
– Мы виделись четыре часа назад, – усмехнулся Найл и взял в руки меню, с облегчением переводя взгляд на него, – Ты будешь что-нибудь?
– Если только пиво, – пожал плечами Зейн и улыбнулся, когда Хоран фыркнул, – Мы тут не для еды, а для разговора, помнишь?
– Да, я помню, что это встреча с дружескими советами, – пробормотал блондин и улыбнулся, когда к ним подошла официантка, – Принесите пожалуйста чашку зелёного чая, какое-нибудь пирожное и пиво.
– Сию секунду, – кивнула девушка и удалилась. Зейн, вскинув брови, усмехнулся.
– Хорошее сочетание получилось, – улыбаясь, произнёс Малик, щурясь, – Поговорим сейчас или после еды?
– У тебя еды нет, поэтому сейчас, – усмехнулся Хоран.
– Итак, твои уроки, – Зейн откинулся назад в своём кресле, продолжая смотреть прямо в глаза Найла, – Ты хорошо ведёшь, это несомненный плюс. Темы скучные, но это виноват не ты, а история.
– Эй, история прекрасна, не надо тут, – возмутился Найл. Зейн, вскинув брови, едва заметно улыбнулся.
– За что ты любишь её? – спросил пакистанец.
– Из неё можно вынести очень много уроков на будущее, – пожал плечами Найл, – Предмет очень интересный, с разными поворотами. Каждый человек что-то сделал, заслужил, чтобы о нём говорили. Это же интересно!
– Если бы ты сказал нечто подобное с таким же воодушевлением сегодня утром, никто бы даже рта не приоткрыл, – сказал Зейн и подался вперёд, складывая руки на столе, – Тебе нужно лишь быть слегка жёстче. Я понимаю, что ты не жесток, но тебе просто нужно показать, что ты выше всех, никто не может тебя даже задеть.
– Но как? – вздохнул Найл, поднимая взгляд на Зейна, – Я не знаю, что сказать. Я как маленький ребёнок, которого поставили на сцену перед взрослыми людьми, а он даже не знает, что сказать, если кому-то что-то не понравится.
– Ты растерян, – Зейн едва сдержал улыбку, произнося это. Найл, к счастью, этого не заметил, – Просто пытайся говорить то, что хочешь сказать про то или иное событие. Не обращай внимания на всяких идиотов, ты важнее них всех вместе взятых. Вот я сейчас скажу кое-что, а ты должен ответить, ладно? – Зейн удовлетворённо кивнул, когда блондин пробормотал нечто согласное, – После кафе мы пойдём мимо моего дома, я позову тебя на чай и отымею.
– Зейн, я, – Найл несколько секунд честно пытался что-то ответить, но в итоге сдался и смущённо опустил голову, – Я не могу ничего сказать. Во-первых, сейчас я знаю, что это было сказано несерьёзно, а, значит, никакой угрозы нет. А ещё я просто не могу ничего ответить в таком случае. Я безнадёжен.
– Ничего, я помогу, – улыбнулся Зейн, – И да, это было сказано серьёзно, – пакистанец приподнял уголки губ и посмотрел точно в глаза вскинувшего голову Найла.
– Я позову Томмо, он меня спасёт и ты не успеешь, – расширив глаза, пробормотал Хоран.
– А он с девушкой, может и не успеть, – Зейн ухмыльнулся, с нескрываемым удовольствием наблюдая за смятением в глазах блондина, – Ты думаешь, мне нужно много времени, чтобы ты перестал сопротивляться? Ты меня недооцениваешь, милый.
– Неужели ты прямо-таки так хорош, – сощурился Найл.
– Хочешь проверить? – вскинул брови Зейн.
– Как-нибудь в другой раз, – Найл опустил взгляд и принялся теребить края свитшота. На секунду воцарилась тишина, очень неловкая для самого блондина, а потом Зейн перегнулся через стол и пальцами приподнял голову Хорана за подбородок.
– Вот такие вот диалоги ты должен вести с моими одноклассниками, – улыбаясь, произнёс Зейн, оказываясь неожиданно для Найла очень близко. Дождавшись ответной улыбки, Малик сел обратно в кресло, – Ты смог вести себя более развязно со мной. Почему?
– Ты – не они, – вздохнул Найл, – С тобой мне спокойно, а с ними я как на иголках.
– Но я там тоже был, – сощурился пакистанец, – Я знаю, что теперь тебе нужно делать. Просто представляй, что говоришь всегда со мной. Возможно, ещё с Гарри, Лиамом и Крисом, но ни с кем больше. Я всегда буду тебя слушать, а ты рассказывай мне. Договорились? – Зейн выжидающе взглянул на блондина.
– А если урок не у твоего класса? – нахмурился Найл, – Если тебя в кабинете вообще нет?
– Думай, что я у тебя за спиной, сижу, развалившись на стуле, и слушаю, – улыбнулся пакистанец, – А вообще, я могу свалить со всех уроков и действительно остаться с тобой.
– Тебя же накажут, – возмутился Хоран.
– Но зато тебе будет спокойно, – пожал плечами Зейн. Найл, поразмыслив секунду, улыбнулся и кивнул.
– Я буду всегда представлять тебя у себя за спиной, – сказал блондин. Зейн, усмехнувшись, вновь откинулся назад в кресле и расслабленно потянулся.
– Вот и молодец. Рад, что мы это уяснили, – в этот момент их официантка принесла заказ и, улыбаясь, удалилась, – Что это? – пакистанец ткнул в блюдо Найла, которое тот уже успел на четверть съесть.
– Яблочный штрудель, – набивая рот едой, ответил Хоран, – Очень вкусная штука, честно.
– А я могу попробовать? – улыбнулся Зейн. Найл, округлив глаза, засунул в себя ещё ложку, не отрывая взгляда от глаз напротив.
– Нет, – едва слышно ответил блондин, пытаясь улыбаться, но из-за полного рта выходило у него не очень. Тогда Зейн, усмехнувшись, взял маленькую ложечку, лежащую на подносе, и, не отрывая взгляда от Найла, взял себе крохотный кусочек мороженого, преподнесённого со штруделем, приоткрывая рот и пробуя сладость.
– А мне кажется, что да, – опустив руку, тихо проговорил пакистанец.
– Моя еда, – покачал головой блондин, явно пытаясь сдержать улыбку, – Никому не отдам свою еду.
– И что же, даже я не являюсь исключением? – наклонив голову набок, спросил Зейн, тоже едва заметно улыбаясь.
– А с чего бы ты должен был им являться? – спросил Хоран, вскидывая брови и получая в ответ возмущённый вздох.
– Это же я, иначе и быть не должно, – сложив руки на груди, ответил Малик.
– Ваше самомнение заставляет меня волноваться, сударь, – Найл, специально оттопырив мизинец, взял в руки чашку и сделал крохотный глоток.
– О, ты уже волнуешься обо мне? – ухмыльнулся Зейн.
– Ой, лучше на, вот, съешь яблочко, – Найл подтолкнул к пакистанцу корзину фруктов, стоящую на каждом столе.
– Сдался, да? – Зейн широко улыбнулся и взял в руки красивое красное яблоко.
– А ты знал, что в древней Греции бросание яблока в человека было символом признания симпатии к нему? Ну хотя достаточно было просто передать яблоко предмету чувств, – перехватив чашку по-нормальному и теперь медленно попивая чай, сказал блондин.
– Это ты из истории своей знаешь? – усмехнулся Зейн, крутя в руках фрукт, но не начиная его есть.
– Я же говорил, что она интересная, – пожал плечами блондин. В следующий миг ему на колени упало то самое красное яблоко, которое только что покоилось в руках Малика. Найл, удивлённо подняв брови, взглянул на парня и тут же отвёл взгляд, смущённо улыбаясь. Зейн лишь усмехнулся, решив, что заострять внимание на этот моменте не стоит. Тем более, намёк был понят, а больше ничего и не было нужно.
Парни пробыли в кафе ещё примерно полчаса, а потом, когда Найл сказал, что ему скучно сидеть на одном месте, вышли на улицу, благодарно улыбаясь официантке. Найл, едва оказавшись на свежем воздухе, вспомнил, что он полнейший идиот, забывший куртку, и начал ёжиться, всё же отвечая Зейну на каждый его вопрос. Минут через пятнадцать (так как парни шли медленно, они успели дойти только до противоположного конца парка) Малик начал говорит всё меньше, а это означало, что Хорану не на что отвлекаться, и парень начал зацикливаться на температуре своего тела. Натягивая рукава свитшота как можно ниже, блондин чувствовал мурашки, бегающие по спине и плечам, изредка подрагивая. Всё-таки конец сентября в этом году выдался действительно холодным, и, конечно же, Найл должен был забыть куртку.
– Найл, вот ты же, вроде, умный, – вздохнул Зейн, наблюдающий за детьми, бегающими точно вокруг них с Найлом.
– Это очень странное начало, – усмехнулся блондин, – К чему ты это?
– Я не хочу знать, почему ты сам не оделся, этого уже всё равно не исправишь. Но если сейчас у тебя есть возможность найти куртку, почему ты ей не воспользуешься? – пакистанец повернул голову влево и посмотрел Найлу в глаза.
– О чём ты? Какая возможность? – нахмурился Хоран. Зейн в ответ лишь тяжело вздохнул и, стянув с себя свою джинсовую куртку, накинул её на Найла, плотно запахивая спереди и, останавливаясь прямо перед блондином, оттягивая свитшот сзади. Блондин попытался скинуть с себя верхнюю одежду, но Малик всё ещё держал его предплечья и нахмурился, стоило только Хорану это сделать, – Ты же замёрзнешь сам, Зейн, не нужно. Я в свитшоте, а на тебе только лишь футболка, – начал возражать блондин, – Ты не должен страдать из-за моей глупости.
– Просто замолчи, – усмехнулся Малик, застёгивая куртку на верхнюю пуговицу, тем самым сковывая движения парня, – Не туго?
– Зейн, забери её, – не успокаивался Найл.
– Мне тепло, – улыбнулся пакистанец и, осмотрев блондина, пошёл дальше, останавливаясь у дороги и дожидаясь зелёного света светофора, – Ты домой сейчас или к Даниэль и Лиаму?
– С ними же будет Гарри, да? – спросил Найл, пытаясь выйти из далеко некомфортного положения пингвинчика.
– И Луи, вероятно, – кивнул Зейн.
– Думаю, мне нужно подготовить уроки на завтра, – покачал головой блондин, – Если только Томмо поедет сам и заберёт меня, я пойду.
– Где ты живёшь? – спросил Зейн, размеренным шагом переходя дорогу и засовывая оголённые руки в карманы джинс.
– Минутах в двадцати пешком, – пожал плечами Хоран. Вернее, он попытался это сделать, но застёгнутая куртка не дала ему это сделать, и он лишь странно дёрнулся, будто бы ему мешали собственные руки, – Зейн, пожалуйста, мне неудобно, – Найл просто шевелил пальцами внизу, не в силах поднять руки.
– Зато ты такой послушный сейчас, – усмехнулся Малик и расстегнул пуговицу, стягивая с блондина куртку и становясь за его спиной, – Сэр, прошу ваши руки.
– Галантность – не твоё, Зейн, уж извини, – усмехнулся Найл и вытянул руки назад. Зейн тут же по-нормальному натянул на него куртку, и Хоран, наконец, почувствовал комфорт и долгожданное тепло. Оглядев Малика, стоявшего перед ним лишь в чёрной футболке с глубоким вырезом, Найл раскинул руки в стороны и нахмурился, – Тебя согреть?
Зейн, рассмеявшись, коснулся своей ладонью пальцев Хорана, и Найл удивлённо отметил, что руки пакистанца были гораздо теплее его собственных.
– Кто кого греть должен, а? – Малик мотнул головой и пошёл в направлении дома блондина.
Вместо двадцати минут парни дошли до дома Хорана за сорок, но всем было плевать – они говорили практически обо всём, и Найлу точно не хотелось бы оказаться дома быстрее. Когда блондин остановился уже в нескольких метрах от своего дома, Зейн улыбнулся и, остановившись рядом, просто смотрел на парня из-под полуприкрытых век.
– Вечер не прошёл напрасно, правда? – тихо спросил Малик.
– Точно нет, – Найл начал яростно качать головой, – Спасибо огромное, Зейн. Ты мне невероятно помог. И да, время прошло действительно прекрасно. Спасибо и за это. В общем, спасибо за всё.
– Всегда пожалуйста, – Зейн, улыбнувшись, сделал шаг навстречу блондину и остановился буквально в нескольких дюймах от него. Наклонившись к Найлу так, что их носы почти соприкасались, Малик улыбнулся ещё шире, – Мне понравилось тебе помогать, – выдохнул парень.
– Да, и мне, – тихо пробормотал Найл, судорожно вздыхая.
И, стоило только Зейну наклониться ниже для поцелуя, как блондин увернулся и, замерев на секунду, сам поцеловал пакистанца в щёку, прикрывая глаза на мгновение. Он знал, что у него был холодный нос, и что Зейн почувствовал это щекой, но та улыбка, которая появилась на губах пакистанца, заставила блондина просто забыть о подобных глупостях. Коснувшись губами тёплой щеки ещё раз, Хоран отвернулся и быстро зашагал к дому, даже не оборачиваясь. Зейн же, усмехнувшись, проводил блондина взглядом и пошёл в обратном направлении. О куртке Малика, так и оставшейся у Найла, оба парня вспомнили лишь спустя несколько минут.
***
Едва Луи вернулся домой после похода с Элеонор к театру и уселся за ноутбук, как его буквально завалили сообщениями. Удалив несколько абсолютно ненужных, с улыбкой прочитав панические сообщения Найла по поводу очередного наряда на какую-то прогулку (Луи прекрасно знал, с кем), Томлинсон, наконец, добрался до самых важных. Гарри прислал лишь одно сообщение, но даже оно заставило шатена засмеяться.
“Итак, что там по поводу великого праздника Томлинсонов? Кажется, твои сёстры расчленят тебя, если я там не появлюсь. В прочем, я-то волноваться не должен, но я слишком добрый. Кто ж виноват, что я урождён ангелом?”
Поразмыслив мгновение, Луи начал печатать.
“Очень часто моя семья устраивает такие праздники. Они бывают то дома, то в загородном доме. Сейчас ещё учебное время, поэтому, наверное, это будет дома. Это обычный праздник. Мама и папа отменяют все свои дела, мы собираемся вместе и приглашаем всех, кого только можно (близких, естественно). Помнишь, я говорил, что у меня большая семья? Вот почти все бывают в эти дни. Найл, кстати, считается уже членом нашего семейства, так что без него этот праздник даже не начнётся”
Прекрасно зная, что ответ не придёт быстро, Луи включил телевизор и уселся на кровать, доставая из сумки свои тетради с учебным планом и внося всякие корректировки. Фоном шёл какой-то фильм, в суть которого шатен даже и не вникал. Прошёл час, а шатен успел написать всю программу на завтрашние шесть уроков, поимённо расписать каждого ученика и заранее отметить наиболее отличившихся в первый учебный день. И вот, когда все дела, наконец, были сделаны, а нудный фильм закончился чьим-то самоубийством, пришло оповещение о новом сообщении. Луи, улыбнувшись, направился к ноутбуку и даже не удивился, когда увидел, что оно от Гарри – он, вообще-то, фактически ждал ответа Стайлса.
“Не думал, что у таких серьёзных людей как вы бывают такие классные вещи. В смысле, там же не надо ходить во фраках и бальных платьях? Боюсь, на меня ни одно платье не налезет.
Луи, рассмеявшись, принялся писать ответ, даже не пытаясь убрать с лица улыбку.
“Твои шутки с каждым разом становятся всё ужаснее. Никаких фраков не нужно. Это обычный обед, который может по случайности перетечь в ужин. Ты когда-нибудь смотрел фильм “Если я останусь*”?”
В этот раз ответ не заставил себя ждать – оповещение пришло буквально через пару минут, не дав Томлинсону даже выйти из комнаты за едой для просмотра нового фильма.
“Это та девчачья мелодрама? Где все умерли? Да, смотрел.
Усмехнувшись, Луи подумал, стоит покалывать Стайлса или же просто спросить то, что хотел изначально. Решив, что в фейсбуке общаться не очень удобно, парень начал набирать ответ.
“Помнишь, там у Мии были посиделки, а Адам к ним зашёл? Вот примерно то же самое у нас. И да, мне интересно, как тебе фильм? Довольно сентиментальный, хотя мне нравится, буду говорить честно.”
В этот раз ответ пришёл ещё быстрее – Луи едва успел дойти до кровати, чтобы собрать сумку. Махнув рукой на ноутбук, Томлинсон сделал все дела, и лишь потом вернулся к столу.
“Это одна из самых крутых сцен во всём фильме. И да, мне нравится этот фильм. Вот только не надо потом говорить, что панкам не могут нравиться подобные фильмы. Мне просто нравится то, как развиваются события, хоть это и затёртая тема. И да, когда я его смотрю, я представляю себя на месте рокера-Адама, а не Мии. Это просто на всякий случай, во избежание недоразумений.”
Усмехнувшись, Луи просто на мгновение представил Гарри в качестве Мии с виолончелью и рассмеялся, склоняясь над клавиатурой.
“Тебе не идёт быть Мией, не беспокойся. А вот я вполне бы подошёл на её роль. Ну только ты меня не бросай, если я чего-то тебе не скажу, ладно?”
На этот раз ответа не было долго, причём очень. Прошло десять минут, но сообщения так и не пришло. Тогда Луи, пожав плечами, спустился на первый этаж за едой, успев переброситься парой фраз с сёстрами. И лишь тогда, вернувшись в комнату, Томлинсон увидел значок нового сообщения.
“Я бы просто поехал вместе с тобой в Нью-Йорк. А ты бы остался ради меня?”
Нахмурившись, Луи подумал, как ответить. Было вполне возможно, что Гарри просто сидит, ухмыляясь, и пишет это, не подразумевая ничего кроме сарказма. Но также было возможно, что это говорилось серьёзно. Закусив губу, шатен начал набирать ответ, просто молясь, чтобы потом не случилось неловких ситуаций.
“Она осталась не только ради Адама. Но да, я бы остался. Только не ради тебя. Вернее, не только ради тебя. И вообще, мы говорили о празднике. Ты придёшь?”
Вздохнув, Луи переключил канал и начал искать нормальный фильм, чтобы скрасить ожидание нового сообщения. Остановившись на каком-то новом канале, появившемся после подключения нового спутникового телевидения, и увидев, что там идёт “Американская история ужасов”, Томлинсон махнул на телевизор рукой, и как раз в этот момент пришло новое сообщение.
“Я буквально слышу у себя в голове то, как ты говоришь “Не зазнавайся, идиот”. Ладно, я всё равно буду думать, что ты бы не бросил именно меня, а не остальных. И да, неужели ты меня приглашаешь? Я думал, ты не позволишь твоим родителям увидеть меня. Или мы уже подошли к стадии знакомства с ними? Что ж, нужно купить цветов твоей маме и коньяк папе. А я точно не покажусь им скучным, дорогой?”
Усмехнувшись, Луи с облегчением вздохнул, понимая, что Гарри вновь перевёл всё в шутку. Томлинсон начинал любить в Стайлсе его непосредственность. На какую бы тему они не говорили, кудрявый всегда мог пошутить потом, разряжая обстановку, и всё было в порядке.
“Кто проклял тебя таким чувством юмора, Хазза? И да, я тебя приглашаю. А ещё четыре мои сестры тебя приглашают. Думаю, ты обязан появиться, и тебя не спасёт даже твоя смерть – Дейзи придёт и раскопает твою могилу.
И вот тогда Гарри пропал насовсем. Примерно полчаса Луи ждал ответа, а потом, махнув рукой, наконец начал просмотр любимых шоу, начиная с “Шерлока” и заканчивая “Гравити Фолс”. Сходив в душ, подобрав одежду на завтра – новая тёмная футболка и джинсы – Томлинсон взглянул на часы и понял, что уже около одиннадцати. Пожелав всем родным спокойной ночи и коротко рассказав маме о том, как прошёл первый день в государственной школе, парень ушёл к себе в спальню, просто для галочки кидая взгляд на ноутбук и с удивлением замечая там значок нового сообщения, которого не было ещё буквально пять минут назад. Зевнув, Луи сел на кресло и подтянул ноутбук поближе к себе.
“Я бы пришёл и без приглашения твоих сестёр. И нет, не из-за тебя. Я хочу увидеть твою семью. Надо же понять, в кого ты такой занудный выпендрёжник. И да, извини за молчание, Лиам заставил меня, Дани и Зейна смотреть с ним “Историю игрушек”. Ты же понимаешь, что мы все заснули, да? Если что, требуй с него теперь билеты в кино – он так нас замотал, что обязан купит и на тебя. Встретимся завтра, профессор Томлинсон. Постарайтесь там не умереть без меня первые сорок пять минут. И доброй ночи, Бу.
– Доброй ночи, Хазза, – шепнул Луи и улыбнулся. Погасив свет и выключив ноутбук, шатен лёг в кровать и прикрыл глаза, расслабленно улыбаясь. Снился ему крайне странный сон про Мию и Адама, которыми по какой-то причине оказались они с Гарри. И, конечно же, Луи остался.
Комментарий к 4. А ты бы остался?
* Мелодрама 2014 года. В фильме(и одноимённой книге) говорится о Мие Холл, влюбившейся в виолончель и классику, едва родившись. После автокатастрофы Мия оказывается в коме. По ходу фильма девушка должна решить, остаться ей в живых или нет. После просьб Адама Мия просыпается.
========== 5. Поделись со мной… собой ==========
Вся неделя Луи состояла из смеха, раздражения и новой порции смеха. Далеко не все ученики полюбили шатена. Особенно его невзлюбили те, кого Томлинсон начал валить в самый первый день, но парню было вот как-то откровенно наплевать. Каждый раз, когда кто-то пытался его задеть, шатен придумывал какое-то наказание, после чего эти ученики затыкались, а у остальных, нормальных, повышался уровень доверия и уважения к Томлинсону.
Был один раз, когда ученику действительно удалось пошатнуть уверенность Луи. Это было в четверг, когда уже, казалось бы, все должны были привыкнуть друг другу и более менее начать уживаться. После третьего урока, когда Луи хотел пойти навестить Элеонор, к нему зашёл Тайлер Уэс из параллели Гарри. Вскинув брови, шатен начал думать, зачем это этому парню понадобилось его сейчас отрывать от дел – общение с девушкой тоже дело.
– Если пришёл вымаливать освобождение, то лучше сразу сваливай, – вздохнул Луи, раскладывая книги в верном порядке.
– Я пришёл спросить кое-что, – покачал головой брюнет и беззастенчиво подошёл к шатену сзади, останавливаясь буквально в шаге. Луи, сосредоточившийся на своих книгах и сумке, ничего не заметил и продолжил заниматься своими делами, хмурясь, когда пауза затянулась.
– Ты сам говорить не можешь? Обязательно вопросы задавать? – Луи выпрямился и повернулся на сто восемьдесят градусов, едва не врезаясь носом в грудь парня. Отойдя на шаг, шатен наткнулся на собственный стол и нахмурился, – О личном пространстве никогда не слышал?
– Сэр, – это слово было произнесено так ядовито, что Луи и сам поморщился, – Вы понимаете, что вызываете у меня и моих сокурсников достаточно противоречивые чувства, правда? Вы меня очень бесите, профессор, но вы такой до чёртиков нахальный и горячий, что это уходит на второй план. Так что, если мы с вами удовлетворим мои потребности?
– Скажи-ка, почему я должен это делать? – вскинул брови Луи, спокойно усаживаясь на стол и склоняя голову набок, улыбаясь, – Ты думаешь, просто потому что ты -плохой парень? Боже, слушай, – шатен наклонился, чтобы прочитать имя парня у себя в журнале, а потом вновь посмотрел ему в глаза, – Тайлер, мне абсолютно плевать на тебя, окей? Если ты думаешь, что ты весь такой крутой для меня, ты глубоко ошибаешься. Для меня ты представляешь собой обычного парня без будущего, любви и ценностей.
– Но Гарри ты, почему-то, при таком раскладе даёшь, – усмехнулся парень. Луи, почувствовав, как желудок скручивает, встаёт со стола и подходит вплотную к ухмыляющемуся парню.
– Заткнись по поводу Гарри, ты меня понял? – Томлинсону было плевать, что он смотрит вверх, и что, если что-то сейчас случится, ему несдобровать. Его уже просто это бесило, – Какого чёрта вы вообще все трогаете Гарри, стоит только мне появиться на горизонте? Мы никак не связаны, ясно? Мы не друзья, мы простые знакомые. И уж точно мы не трахаемся. Да я, мать твою, даже не гей. Поэтому запомни сам и передай своим безмозглым друзьям, что Гарри никакого отношения ко мне не имеет. Хотите лезть ко мне – лезьте. А вот в случае чего, ты запросто можешь остаться без аттестата. Ты без него и так останешься, потому что у тебя не хватает даже мозгов на то, чтобы понять, кто с кем трахается.
– А что, если обмен? – выдохнул Тайлер, резко наклоняясь и ставя руки по обе стороны от Томлинсона на стол.
– Пошёл к чертям, – прошептал шатен.
– Ты даже ругаться нормально не умеешь, ты такой весь, – брюнет замолчал, пытаясь подобрать слово, – Святой, – усмехнулся парень. Луи, чувствуя боль в сердце, прикрыл на мгновение глаза, в голове слыша голос Гарри, называющего Томлинсона своей самой любимой кличкой, – Ты уверен, что не хочешь меня выслушать, м? – парень уже в конец обнаглел и провёл носом по щеке шатена, заставляя того задержать дыхание.
– Я уверен, что сейчас так хочу тебя ударить, что даже не посмотрю на то, что драться не умею, – прошептал Луи. Парень, рассмеявшись, просто легонько коснулся губами шеи Томлинсона.
– Ты мне отдаёшься сейчас, а мы не будем трогать твоего ненаглядного просто знакомого, – улыбаясь, шепнул Тайлер, обводя языком выступающую ключицу.
– Гарри взрослый мальчик, который, если понадобится, вышибет из тебя всё, что только захочет. Поэтому не думаю, что должен оберегать его таким способом, – Луи оттолкнул парня и перевёл дыхания, подходя к сумке и абсолютно спокойно закидывая её на плечо, – Надеюсь, ты получил ответы на свои вопросы. А теперь всего доброго, я должен навестить свою девушку.
– Это та, которая ебалась вчера с Адамом? – слова разрезают тишину и заставляют Луи остановиться, даже не дойдя до двери. Нахмурившись, парень несколько секунд думает, что же ему лучше сделать в этой ситуации, и выбирает, пожалуй, наихудший вариант. Резко развернувшись, шатен впечатывает свой кулак в челюсть явно ожидавшего это Тайлера – парень едва покачнулся, тут же перехватывая руку парня и притягивая его к себе. Луи, вскрикнув, тяжело задышал, – Хочешь что-нибудь сказать? Одна правильная фраза может тебя сейчас спасти.
– Я хочу сказать лишь то, что ты не можешь трогать близких мне людей, урод. Гарри и Элеонор стоят в этом списке первыми. Слава Господу, за Найлом присмотрит Зейн. Скажешь о них ещё хоть что-то подобное, – Луи не договорил, так как руку скрутили сильнее, и лицо шатена исказилось от боли.
– Неверная фраза. У тебя последний шанс, – улыбаясь, сказал Тайлер, явно наслаждаясь ситуацией.
– Пошёл к чертям, – зашипел Луи, сорвавшись на крик в конце фразы, так как Тайлер действительно сильно зажал его руку, и терпеть шатен уже не мог, – Чего ты от меня хочешь?
– Раньше только секса, а теперь ты своей наглостью заставил меня хотеть подчинения. Что, если прямо сейчас поставить тебя на колени? Ты же отсосешь как миленький, – усмехнулся Тайлер.
– Я откушу тебе член, – выдохнул Луи. Тайлер, нахмурившись, сжал руки ещё сильнее, а шатен лишь вновь закричал.
– Любишь дерзить, значит? Нелегко же придётся Стайлсу тебя на первый трах разводить, – усмехнулся Тайлер, – Он же тебя бросит, чувак. У Гарри всегда так. Ему лишь бы трахнуть. Просто ты слегка менее доступный вариант, которого он хочет.
– Да ты ничего о нём не знаешь, – усмехнулся Луи, уже попросту игнорируя боль и отвращение.
– Поверь, – улыбнулся Тайлер, – У него один только трах. Единственный человек, ради которого он нарушил своё правило “не спать больше одного раза” – это Зейн, и они друзья детства. На остальных ему плевать. Если он нарушит своё правило хоть раз ещё для кого-то, то это будет чудом.
– Отвали от меня, – прошептал Луи и попытался вырвать руку из захвата. Тайлер, улыбнувшись, просто толкает Томлинсона, от чего тот падает, больно ударяясь спиной.
– Всего хорошего, профессор Томлинсон. Я, так и быть, помогу вам и схожу к вашей девушке за вас. Чао, – парень, послав шатену воздушный поцелуй, захлопнул дверь, подпирая её чем-то с обратной стороны.
Несколько мгновений Луи просто лежал и даже не шевелился. Перед глазами плыло, а голова из-за удара гудела, как и спина. Затем Томлинсон, осознав, куда пошёл Тайлер, вскочил на ноги и принялся биться в дверь, стараясь открыть, но та ни в какую не поддавалась. Прямо сейчас у Луи было окно. Именно сейчас никто не придёт к нему и не увидит, что он тут заперт. Вот прошло несколько минут, а дверь так и не поддалась. Прозвенел звонок, послышался шум, значит, все ученики разбрелись по классам и у Луи нет больше никакой надежды на спасение. Поняв, что перед глазами плывёт, шатен почувствовал холод.
– Только не это, Господи, пожалуйста, – прошептал парень, пошатываясь подходя к столу и пытаясь найти сумку.
Перед глазами стояла какая-то пелена и дымка, ничего не было видно, голова гудела, Луи попросту накрывало с каждой секундой всё сильнее. У него случались панические атаки раньше, но он был ребёнком и рядом всегда кто-то был. Сейчас же у него не было никого. Он мог позвонить, но, чёрт возьми, он не мог позвонить. Он просто не мог найти телефон. Его уже потряхивало и тошнило, а он всё ещё не мог даже нащупать сумку. Рухнув на колени прямо на полу в собственном кабинете, Луи схватился за край стола и часто задышал.
– Нужно задержать дыхание, – шептал парень, – Задержать дыхание. Дыхание, – Луи начал буквально задыхаться. Ему было холодно и он дрожал. Задержка дыхания не могла бы сейчас сработать. Луи просто был не способен ничего сделать.
