Текст книги "We're all on fire (СИ)"

Автор книги: Эмили Стаффорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 49 страниц)

– Да, сестра попросила прийти. Наверное, что-то нужно выбрать вместе. В общем, да, – усмехнулся Томлинсон, – Прости, я говорю много лишнего и не по теме. Ты получаешь слишком много ненужной тебе информации, наверное.

– Мне интересно, – улыбнулся Адам.

– Сколько лет твоей сестре? – влезла в разговор Рейчел, кладя руки Луи на колени.

– Ох, прости, но она чуть старше тебя, – улыбнулся Томлинсон, – У тебя милая сестра, – он вновь повернулся к Адаму. Тот, улыбнувшись, покачал головой, а Луи нахмурился.

– Это моя племянница. У меня только старшая сестра есть, – Луи почувствовал себя полнейшим идиотом и прикрыл глаза рукой, вызвав у Адама смех.

– Я кретин, прости меня, – пробормотал Томлинсон.

– Слушай, мне очень приятно сидеть тут с тобой, но тебя звала сестра. Не хочу, чтобы у тебя были проблемы, – у обоих на лицо полезли улыбки, но они старательно их сдерживали.

– Чёрт, – ругнулся Томлинсон, судорожно размышляя. Через мгновение его осенило и он на эмоциях даже схватил Адама за руку, – Что ты делаешь завтра вечером?

– Сижу дома с семьёй, – пожал плечами тот. Рука Луи в его собственной явно не приносила ему дискомфорта.

– А не хочешь пойти на вечеринку? Ну, просто новогодняя вечеринка. Алкоголь, музыка, всё как всегда, только все будут в новогодних свитерах, – усмехнулся Луи.

– Ты правда приглашаешь меня? – вскинул брови Адам.

– Ну да, – пожал плечами Томлинсон, – Дай мне свой номер и я пришлю тебе адрес.

– Вау, никогда ещё не давал свой номер кому-то так быстро. Ты мастер знакомств, – усмехнулся Адам. Луи, покраснев, улыбнулся, будучи уже не в силах сдерживать эмоции.

– Тогда, до встречи завтра? – улыбнулся Луи.

– До встречи завтра, – кивнул Адам.

Порывисто обняв парня, Томлинсон вскочил со скамейки и почти бегом направился ко второму этажу. Адам проводил его улыбкой и взглядом.

– Ты идёшь с ним на свидание? – спросила у того Рейчел. Адам, закашлявшись, начал судорожно качать головой.

– Давай-ка мы просто пойдём и купим тебе игрушку, – пробормотал парень.

***

Томлинсоны приехали домой спустя четыре часа. Луи тащил около трёх или четырёх пакетов, столько же несли Гарри и Коннор. Багажники обеих машин еле закрылись из-за лежащего в них новогоднего барахла. Фиби почти уговорила Джоанну купить им трёхметровую ёлку, и остановил её только подоспевший вовремя Гарри.

Луи почти что прыгал на месте. Во-первых, с самой встречи с Адамом с губ парня не сходила улыбка. Во-вторых, теперь он знал, что Коннор знает, куда и зачем ходил Стайлс, так как парни регулярно переглядывались, и Коннор, когда Гарри сказал, что отойдёт, подмигнул ему и одними губами пожелал удачи. Луи не знал, что думать об этом. С одной стороны, ему должно быть наплевать. Это его друг и брат, что не так? С другой стороны, сердце ёкало так, что Томлинсону хотелось закатить истерику.

Когда Коннор и Гарри в очередной раз переглянулись, Луи показательно вынул телефон и сделал вид, будто бы что-то печатает. Несколько мгновений тупо пялясь в экран, Томлинсон вспомнил, что действительно должен был написать сообщение. Губы тут же расплылись в улыбке, и шатен, не сдерживая её, отравил Адаму текстовое сообщение, в котором был указан адрес и подробное объяснение, как добраться до места.

– И, в общем, я завтра буду там, – когда Луи поднял голову, Коннор, очевидно, уже закончил свой рассказ о чём-то. Нахмурившись, Томлинсон попытался вспомнить, о чём заходила речь, но так и не додумался, раздражённо вздохнув.

– Ты в порядке, Бу? – нахмурился Гарри, слегка наклоняя голову.

– Я… – Луи хотел было уже ответить, но тут его телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении, и Томлинсон, тут же потеряв нить разговора – снова – опустил голову, уделяя всё своё внимание экрану.

От кого:Адам

Ого, вау, я думал, ты не напишешь. Теперь я обязан прийти, верно? Что ж, ладно, я не привык отказывать таким милым парням

Луи закусил губу и почувствовал, как краснеет. Прижав ладонь к губам, Томлинсон тихо засмеялся и покачал головой. Задумавшись, что ответить, шатен встал на ноги и вслепую пошёл куда-то, ориентируясь только боковым зрением.

Кому: Адам

Не говори так – это жутко смущает, знаешь? Но мне приятно слышать подобное в свой адрес. Ты тоже очень милый и добрый парень

Луи покраснел вновь и заставил себя засунуть телефон в карман. Он хотел уже пойти в гостиную – он случайно забрёл в ванную, пока блуждал по дому вслепую – чтобы помочь устанавливать праздничную ёлку, как его айфон вновь завибрировал. Глубоко вздохнув, Томлинсон разблокировал телефон, открывая новое сообщение.

“От кого: Адам

Прости, я не хотел тебя смутить. Кстати, ты только что сделал то же самое, так что моя совесть чиста. Прости, но мне нужно бежать. Рейчел пора домой, я должен её отвезти, а за рулём чатиться опасно. До завтра. Буду ждать встречи хохо

Луи улыбнулся, увидев смайлик-поцелуй в конце. Несколько мгновений шатен раздумывал, должен ли он написать ответ, но потом он решил, что лучше пока Адама не тревожить. До самого вечера Томлинсон свой телефон не доставал.

Коннор помогал Лотти и близняшкам с украшением дома. Розали и Джоанна сидели на кухне и что-то обсуждали. Гарри и Луи же взяли на себя ёлку. Томлинсон крутился вокруг дерева несколько часов. Он старался сделать всё идеально, смотрел, сочетаются ли игрушки и мишура, подбирал всё по цвету. Гарри в основном наблюдал за ним со стороны, но иногда и сам вешал игрушки.

Конечно, в процессе он не удержался и какое-то время Луи проходил с мишурой в качестве короны. А ещё теперь шатен мог сказать, что лучше не целоваться, когда ты увит гирляндой – движения скованы, нельзя даже руки поднять. Спустя несколько часов работы очередь дошла до звезды. Луи сидел на полу и решал, какую выбрать.

Перед ним лежали две золотистые, серебряная, прозрачная и синяя. Две последние отпадали сразу же, так как они ну никак не подходили к золотисто-серебряно-бардовой цветовой гамме. Гарри решил помочь шатену и забрал звёзды, беря в руки – на правую пришлось две золотых.

– Выбирай, – проговорил Стайлс.

– А ты мне дашь конфету за правильный ответ? – Луи высунул язык, вызывая у кудрявого смех.

– Тут не может быть правильного ответа, – с улыбкой произнёс он. Луи, поразмыслив мгновение, указал на правую руку парня, и тот показал ему две золотые звезды.

– Ещё раз, – теперь Гарри взял две звезды в обе руки. В этот раз Томлинсон ткнул почти наугад. Стайлс вытянул выбранную шатеном руку и показал, что это та, которая понравилась кудрявому с самого начала больше всего.

– Ну, отлично, мы почти закончили, – Луи облегчённо выдохнул, вставая на колени, и потянулся к Стайлсу, чтобы взять звезду. Тот поднял руку вверх, и из-за этого Луи упал на него, кладя руки на плечи, – А это ещё что? – Луи поднял взгляд и не смог сдержать улыбки.

– Награда за верный ответ, – Гарри наклонился и нежно коснулся губ Томлинсона своими.

Его рука с зажатой в ней звездой легла на спину шатена, а пальцы второй руки запутались в волосах Луи. Томлинсону всё ещё было неудобно, так как он, вообще-то, упал, но он не собирался менять своё положение, иначе пришлось бы отстраняться от Стайлса, а делать это совершенно не хотелось. Примерно через минуту Гарри углубил поцелуй, и Луи, будучи уже не в силах быть абсолютно беспомощным – руками он всё ещё держался за плечи Стайлса – перекинул ногу через его бёдра и сел на них сверху. Гарри откинул звезду на пол и положил обе руки на поясницу шатена, притягивая ближе к себе. Луи взял лицо Стайлса в ладони, чувствуя, как всё внутри клокочет. Как только у него появилось желание сделать что-то ещё, что-то, чего он ещё не делал ранее, телефон в заднем кармане его джинс завибрировал. Луи нахмурился и отстранился от кудрявого.

– Кто бы это ни был, я его ненавижу, – пробормотал Гарри, недовольно глядя на Луи. Тот, улыбнувшись, опёрся на него и встал на ноги, подбирая звезду и садясь на диван, разблокируя телефон.

От кого: Адам

Сам не знаю, зачем, но почему-то захотел тебе написать. Хорошо проведи вечер. До завтра хохо

Улыбнувшись, Луи перечитал сообщение и покачал головой, выключая телефон и засовывая его обратно в задний карман джинс. Взяв в руки звезду, парень подошёл к ели и тут же столкнулся с новой проблемой. Потолки в доме Томлинсонов были высокими. Естественно, ель была тоже не маленькая. Взглянув на её верхушку, Луи осознал, что попросту не достаёт.

– Гарри, у меня проблемы, – позвал шатен. Отходивший за перекусом Стайлс лишь рассмеялся, – Злыдень, – закатил глаза Томлинсон.

– Какой есть, – Гарри пожал плечами.

Луи, оглянувшись вокруг в поисках чего-либо, что могло бы помочь, заметил лишь кресло. Поразмыслив мгновение, шатен подтолкнул его к дереву и осторожно взобрался наверх. Стоя на сидении, парень всё ещё не доставал, и это вынудило шатена встать на подлокотник, а потом и на спинку. Почти шатаясь из стороны в сторону, Томлинсон приблизился к верхушке дерева, осторожно водрузив звезду на законное место. На бёдрах он тут же почувствовал тёплые ладони, и это заставило его улыбнуться. Опустив голову, Томлинсон наткнулся на взгляд зелёных глаз и тихо засмеялся.

– Решил помочь всё-таки? – спросил парень, спускаясь со спинки на сидение. На пол ему спуститься мешал уже Гарри.

– Решил спасти беспомощную принцессу, – улыбнулся Стайлс. Луи, закатив глаза, вызвал у парня смех, – Так непривычно смотреть на тебя снизу, – пробормотал Гарри.

Луи не знал, что происходит. Он чувствовал, как Гарри с бёдер переместил свои руки на талию шатена, слегка притянув к себе, а сам Томлинсон положил ладони на плечи кудрявого. Он не знал, как так получается. У него и в мыслях не возникло прекратить или остановить кудрявого, когда он уткнулся носом в грудь шатена и глубоко вздохнул. У него не было сил остановить самого себя. Томлинсон лишь взял лицо Стайлса в ладони, когда тот потянулся за поцелуем. Он терялся, и он понимал это, но ничего не делал.

***

Наступило тридцать первое декабря. На часах было семь утра, и только Луи, как идиот, шёл по улице, ёжась и выискивая верный дом. Он не понимал, откуда эта идея взялась у него в голове, но он просто не смог остановить себя.

Осенило его ночью, часа в четыре. Это было похоже на нечто безумное, но у Томлинсона в голове просто появился маленький план. Он, конечно, не хотел, чтобы кто-то страдал, но у него не было выбора. Решив, что Лиам нравится ему больше, парень набрал Зейна.

– Кто бы ты ни был, ты уже горишь в аду, – донёсся до него сонный голос.

– Доброе утро, Зейн, – улыбнулся Луи, даже не задумываясь о том, почему вообще он сам не хочет спать, – Мне нужна твоя помощь.

Как бы ни злился Зейн, он всё-таки помог Томлинсону. После уговоров, конечно, но помог. И теперь Луи, едва переставляя ноги из-за холода и отмораживая себе щёки и нос, шёл по совершенно незнакомой ему улице. Солнце ещё не взошло по-человечески, а Томлинсон был не в самом приветливом в мире районе, так что это не добавляло ему спокойствия. Душу грело лишь ощущение тяжести рюкзака за спиной.

Луи почти заблудился, но, старательно воскресив в голове все рекомендации Зейна, всё-таки нашёл верную улицу. Чувствуя, как ёкает сердце, шатен направился к крохотному дому, зажатому между несколькими такими же.

Улица, на которой находился Луи, была абсолютно серая, невзрачная. Все дома были маленькими, узкими. Абсолютно каждому из них был необходим ремонт, но Луи понимал, что это невозможно. Вычислив необходимый ему дом, Томлинсон набрал в грудь побольше воздуха и поднялся по узким обваливающимся ступенькам. Когда он подошёл к двери, его сердце ёкнуло вновь.

Это был единственный дом, на двери которого висел рождественский венок. Оглянувшись, Луи заметил, что перила увиты гирляндой, а окна покрыты дешёвым искусственным снегом. Улыбнувшись, Томлинсон вздохнул ещё раз и поднял руку, не зная, будет ли уместно в такое время звонить. Несколько раз постучав костяшками по дереву, Луи сделал шаг назад и начал оглядываться, пытаясь успокоить дыхание. Прошло около двадцать секунд, и Томлинсон услышал шаги, а за ними щелчок замка. Чувствуя, как сердце болезненно сжимается, шатен поднял голову.

– Кого в такое время принесло? – дверь открыла Джемма. Девушка явно была недовольна таким ранним визитом, но, стоило ей только понять, кто же является незваным гостем, как её губы расплылись в улыбке, – Луи! Давно не виделись. Проходи, – девушка распахнула дверь шире и отошла, чтобы пропустить шатена внутрь.

– Ох, знаешь, я не планировал заходить, – смутился Луи, – Я не уверен, будет ли это удобно.

– Заходи уже, – закатила глаза девушка. Томлинсон, улыбнувшись, поблагодарил её и перешагнул порог квартиры, сразу же слыша хлопок двери за своей спиной, – Ты к Гарри? – спросила Джемма, обходя парня и останавливаясь у арки в, очевидно, кухню.

– Да, – кивнул Томлинсон, – Он дома? Я просто не позвонил, прежде чем пришёл. Хотел устроить…

– Сюрприз, – закончила за шатена девушка, улыбаясь, – Гарри дома, у себя в комнате. Вон та дверь, – Джемма указала на дальнюю дверь, – Гарри ещё, наверное, спит, так что входи без стука. Разбуди его. Давно пора встать, – с этими словами девушка скрылась в кухне.

Луи, проводив её взглядом, неуверенно взглянул на нужную дверь и вздохнул. Он не был уверен в правильности того, что он делает. Он ни разу не был у Стайлсов. Он не видел их дома, не знал, имеет ли право появляться сделать. Ночью он просто решил, что преподнести новогодний подарок с утра – отличная идея. Он не знал, что ему придётся заходить внутрь дома, а потом ещё и будить Гарри.

Тем не менее, делать ему уже было нечего. Разувшись, шатен, наконец, нашёл в себе силы оглядеться. Было ясно, что дом Стайлсов маленький. Входная дверь вела в гостиную, из которой можно было попасть в ещё пять комнат, включая кухню. Посреди гостиной стоял большой, но явно старый диван, напротив которого стоял маленький телевизор, под которым находился старый DVD-проигрыватель и несколько дисков. Что ещё заметил Луи, так это то, что в доме было очень чисто. На узком подоконнике стояли горшки с цветами, на полу лежал старый, но чистый ковёр.

Собравшись, Томлинсон в несколько шагов преодолел расстояние, отделяющее его от двери в комнату Стайлса, и открыл дверь. Едва зайдя в комнату, Томлинсон сразу же захотел провалиться под землю, но через мгновение понял, что попал в очень и очень удачную ситуацию. Гарри сидел спиной к нему, засунув в уши наушники, и смотрел в окно. Луи скользнул взглядом по растрёпанным кудряшкам, облачённой в тёплый вязаный свитер спине. Гарри качал головой в такт музыке, которую слушал, и Луи улыбнулся, узнав песню. Стайлс любил её и постоянно давал Луи её послушать, будто бы он не выучил наизусть слова за четыре месяца.

Осторожно положив рюкзак в угол комнаты, Луи сделал шаг вперёд. Удостоверившись, что Гарри всё ещё не подозревает о его присутствии, шатен огляделся. Тёмные, невзрачные стены были завешены разномастными плакатами. Стол, стоящий в дальнем углу комнаты, не был захламлён. Вернее, на нём лежало много всего, но в основном это были какие-то листы, карандаши и пачки сигарет. Луи у себя в голове назвал это творческим беспорядком.

Также в комнате стоял ещё один предмет – кровать. На чёрном покрывале лежала мягкая игрушка, и Луи, нахмурившись, пообещал спросить у Гарри о ней позже. Наконец, Томлинсон вновь взглянул на главное в этой комнате. На кудрявое нечто, всё ещё качающее головой. Нахмурившись, Томлинсон стал думать, как ему привлечь внимание кудрявого, не напугав. С другой стороны, он здесь ради сюрприза, а сюрприз – неожиданность.

Переведя дух, Томлинсон подошёл ближе к Стайлсу со спины и улыбнулся. Гарри выстукивал какой-то ритм, положив руку на подлокотник кресла, на котором сидел. Томлинсон хотел уже подойти ближе и закрыть ладонями глаза парня, но его взгляд скользнул по отражению кудрявого в окне и он застыл.

Гарри едва заметно улыбался. Волосы падали ему на лоб, но его это, очевидно не волновало. Яркость его глаз была видна даже так, в отражении. Луи был очарован его взглядом. Зелёные глаза смотрели с усмешкой, как и всегда, но не с саркастической, а с доброй, тёплой. И лишь потом Томлинсона осенило. Гарри ведь смотрел прямо на него.

– Эм, Гарри? – подал голос шатен. Стайлс, рассмеявшись, крутанулся в кресле, причём так резко, что Томлинсон не успел даже среагировать, тут же оказавшись между коленями кудрявого.

– Из тебя шпион никакой вообще, – с улыбкой покачал головой Стайлс, водя ладонями по бокам шатена.

– Как ты увидел меня? Я был уверен, что я бесшумен, – Луи даже не смутился. Он был рад такому исходу, ведь результат достигнут – Стайлс явно рад его появлению – и Томлинсону не пришлось пугать кудрявого. Хотя он не уверен, что этого человека вообще можно хоть как-то напугать.

– Я увидел тебя сразу, стоило тебе только войти. Как тебе комната? Ты внимательно рассматривал всё, – Гарри всё ещё смотрел на парня снизу, улыбаясь так широко, что Луи уже начинал любоваться, отвечая со всё нарастающей задержкой.

– Я всегда знал, что у тебя хороший вкус, – пожал плечами Луи. Он всё ещё был в куртке, но Гарри уже успел расстегнуть её и теперь его ладони покоились на пояснице Томлинсона, под свитером и рубашкой.

– Зачем же ты пришёл? Ты в этом году мой Санта? Что ж, я не против, только вот тебе придётся занести меня в список плохих детей, – Стайлс ухмыльнулся, перенося руки вперёд, приподнимая свитер, и проводя кончиками пальцев по плоскому животу шатена. У Луи перехватило дыхание, но он смог взять себя в руки, всё же отвечая.

– Плохие дети получают в подарок плохие вещи. Тебе хочется плохих вещей? – вскинул брови Томлинсон. Ему-то показалось, что он сказал разумную вещь, без всякого двойного смысла. А вот Гарри сразу же рассмеялся, слегка запрокидывая голову назад и глядя на шатена исподлобья.

– Ты даже представить себе не можешь, насколько плохих вещей я хочу, – Стайлс нахально закусил губу, щурясь.

Он знал, какой эффект это возымеет на Томлинсона. Он запомнил это уже давно. И, конечно же, стоило ему только так делать, как шатен покраснел, начиная шумно дышать через нос. Смущающийся Томлинсон был каким-то кинком Стайлса. То, как румянец покрывал всегда бледные щёки, как парень опускал глаза, как ускорялось его дыхание. Гарри бы сделал совершенно другую вещь, но он заставил себя сдержаться и просто встал на ноги, нежно целуя шатена в щёку и пересаживаясь на кровать.

– Ты же не колкостями помериться пришёл. Есть какая-то причина, – пожал плечами Гарри, когда Томлинсон удивлённо взглянул на него. Обдумав слова кудрявого, Луи широко улыбнулся и кивнул, подходя к парню и почти невесомо целуя того в губы.

– Горжусь тобой, – пробормотал шатен и подошёл к рюкзаку, – Закрой глаза, – бросил Луи через плечо.

– О боже, ненавижу это. Я всегда автоматически подглядываю, – вздохнул Стайлс, всё же прикрывая глаза и делая недовольное лицо. До него сразу же донёсся тихий смех, и Гарри едва не распахнул глаза, сдержав себя в последний момент, – Не смейся, я хочу взглянуть на тебя! Ты не облегчаешь мне задачу, – пробормотал парень. Луи, тепло улыбнувшись, осмотрел Стайлса.

Он выглядел таким беззащитным в этот момент, хоть Луи и понимал, что Стайлс, будучи даже в таком положении, надавал бы каждому, кто, по его мнению, поступил бы не так, как нужно. Томлинсон подошёл к кудрявому и, решив, что сбоку на Стайлса будет смотреть неудобно, опустился на колени перед парнем, держа в руках подарок.

– Открывай только тогда, когда я скажу, – проговорил Луи. Гарри ничего не ответил, и шатен просто положил коробку ему на колени, – Открывай, – шепнул он.

Стайлс распахнул глаза мгновенно, и, очевидно, первой его внимание завоевала отнюдь не коробка. Он удивлённо взглянул на Луи, сидящего на коленях прямо перед ним, и почувствовал, как ухмылка сама собой появляется. Это заставило парня опустить глаза, и тогда он, наконец смог разглядеть коробку. Она была обёрнута подарочной бумагой, на которой были изображены маленькие Халки. Их было много, и почти у каждого было своё выражение лица. Один из них держал в руках куриную ножку, и над ним Стайлс различил едва заметную подпись “Найл”. Улыбнувшись, кудрявый осторожно сорвал обёртку и, уже не сдерживая себя, открыл коробку, тут же застывая и ахая.

– Ты не сделал этого. Это же муляж, разве нет? – Гарри почувствовал, как внутри у него всё клокочет, а то и взрывается. Луи смотрел на него и выглядел таким взволнованным, что Стайлс разрывался изнутри. Вновь взглянув вниз, Стайлс вытащил из коробки несколько дисков, на которые был прилеплен нелепый бантик.

– Я не имею ни малейшего понятия, зачем тебе в двадцать первом веке CD-диски, но ты так завороженно смотрел на них, когда мы были в музыкальном магазине, что я не смог не купить, – улыбнулся Луи. Гарри выглядел таким счастливым в тот момент. У него буквально светились глаза.

– Если бы ты только знал, как.. – Гарри не договорил, просто рассмеявшись. Он осторожно положил альбомы Muse и Arctic Monkeys на прикроватную тумбочку, туда же убирая и коробку. Затем, вернувшись в первоначальное положение, Стайлс наткнулся на такой же счастливый, как и у него, взгляд голубых глаз и поджал губы, понимая, что шире улыбнуться уже просто невозможно.

– С Новым годом, – тихо рассмеялся Луи.

– Иди ко мне, – Стайлс легко похлопал ладонью правой руки по своим коленям. Луи, недолго думая, сел на них, и кудрявый тут же притянул его к себе за талию.

Луи сам потянулся за поцелуем. И Гарри, и Томлинсон улыбались в поцелуй, не понимая, что сделало их такими счастливыми. Стайлс был так рад скорее не подарку, а тому, что шатен запомнил, на какие диски он смотрел, какие группы любил, какие фильмы смотрел. Лишь от мысли об этом Стайлс прижал Томлинсона максимально близко к себе. Он водил кончиками пальцев по пояснице и бокам Томлинсона, посылая по коже того мурашки.

Сам шатен вновь возвышался над кудрявым, и он окончательно убедился в том, что ему это нравится. Он не доминировал сейчас. Наверное, он не будет доминировать над Гарри никогда, даже будучи выше на три метра. В Стайлсе было что-то, что делало его влиятельным, властным, сильным. Луи знал, что это было так не только по отношению к нему, но в случае с Томлинсоном Гарри был скорее покровителем. Над остальными, например, одноклассниками или просто людьми, Стайлс обладал пугающей силой, заставляющей всех, кто смотрит на него не так, как ему нужно, опускать взгляд, а то и уходить. Луи же чувствовал совершенно иную силу. Он чувствовал власть Гарри над собой, и от этого Томлинсону хотелось выть. Но, тем не менее, он чувствовал и свою власть над Гарри. Он знал, что никто больше не чувствует такого. Только он имеет влияние на этого кудрявого татуированного парня. Лишь его Стайлс послушается. Он знал это, и это действительно заставляло его сердце стучать быстрее.

Гарри целовал Томлинсона и жарко, и мягко. Через нежность он пытался передать свою благодарность, и не только за подарок. За всё вообще. Через чувственность же поцелуя Стайлс довольно ясно передавал кое-что другое. У Луи горели щёки, ему было жарко, хоть куртка и была давно скинута на пол. И Томлинсон знал, что тепло ему дарит далеко не его свитер.

– Гарри, Джемма, я ухожу, – послышался женский голос из гостиной. Гарри, округлив глаза, оторвался от Луи и даже раскрыл рот. Увидев его взгляд, шатен понял, что у Стайлса есть идея. Зелёные глаза в одно мгновение загорелись изнутри, и Луи в очередной раз уверился в том, что красоте кудрявого нет предела.

– Ты хочешь познакомиться с моей мамой? – спросил Гарри у Луи. До Томлинсона же только сейчас дошло, что это, чёрт возьми, мама Стайлса, которую он не видел ни разу за четыре месяца. Ему стало слегка стыдно, ведь он, пялясь на кудрявого, не подумал ни о чём другом.

– Очень хочу, – кивнул шатен.

– Мам, – тут же крикнул Стайлс. Луи встал с его коленей и одёрнул свитер, приводя себя в порядок.

– Да, милый? Тебе что-то нужно? – женщина не зашла в комнату. Видимо, она была чем-то занята. Тогда Гарри, мягко улыбнувшись Луи, кивнул парню, и тот последовал за кудрявым в гостиную.

Луи вошёл в комнату и потерял дар речи. Естественно, сначала Энн взглянула на Гарри, и Томлинсон едва сдержал удивлённый вздох. Сам шатен теперь смотрел на очень красивую женщину средних лет. Она улыбнулась сначала сыну, а затем и самому Томлинсону, и он не смог не улыбнуться в ответ. Её глаза светились изнутри, как у Джеммы и Гарри. Кстати, очевидно, их цвет сам кудрявый перенял тоже от неё.

– Мам, это Луи, – Гарри, не выдержав такой долгой паузы, представил маме парня, и тот тут же мысленно дал себе по лбу за такую тормознутую реакцию.

– Очень приятно, Луи. Знаешь, я много слышу о тебе, – Энн подошла к шатену и тепло ему улыбнулась. Луи заметил пирсинг у неё в брови, и это почему-то заставило его широко улыбнуться.

– Это очень приятно, хоть и слегка смущающе, – пробормотал Томлинсон. Энн рассмеялась, раскидывая руки в стороны. Луи, почему-то даже не задумавшись, подошёл к женщине и обнял.

Энн была одного с Томлинсоном роста, так что объятия с ней были слегка легче, нежели с Гарри. Женщина действительно крепко обняла шатена, и это заставило его почувствовать себя так, будто это само собой разумеющееся – обниматься с ней. Может, у Стайлсов такая аура, заставляющая тебя чувствовать себя рядом с ними в безопасности?

– Милый, я бы осталась и поговорила с тобой, но мне нужно бежать, – вздохнула женщина. Проскользнувшая в её глазах грусть заставила Луи закусить щёку изнутри, – Но мы ещё увидимся, – в следующий же миг Энн вновь улыбнулась, а её глаза вновь загорелись.

– Буду ждать с нетерпением, – искренне улыбнулся Луи.

– Какой же ты милый, – женщина нежно провела ладонью по щеке парня, и тот почти подался вслед за тёплой рукой, но женщина отошла, что позволило шатену избежать конфуза.

– Мам, помни, – из, наверное, своей комнаты вышла Джемма, со всё ещё собранными в хвост волосами и надетой наизнанку длинной футболкой, – Если твой придурок-босс не даст тебе неделю отдыха, мы с Гарри к нему придём. Так ему и передай, – Джемма сощурилась, будто бы представляя, что сделает с ранее оговорённым боссом Энн. Женщина, рассмеявшись, подошла к дочери и обняла её, целуя в лоб.

– Не беспокойся, я о таком не забуду, – покачала головой она. Затем она подошла к Гарри и обняла уже его. Луи почему-то улыбнулся, когда увидел, как Стайлс на мгновение прикрывает глаза, когда губы матери коснулись его щеки.

– Если что, я положил тебе в сумку кастет. До нашего прихода можешь сама сделать что-нибудь, – поддержал сестру кудрявый.

– Так это из-за тебя у меня сумка потяжелела, – вздохнула Энн и теперь уже подошла к Луи. Томлинсон растерялся, но в следующий момент женщина обняла его, и руки шатена сами по себе легли ей на спину. Затем она накинула на себя пальто и подошла к двери, одновременно выкладывая из сумки действительно лежащий там кастет и ища телефон, – До встречи, ребята. Всех люблю, – послав, видимо, всем троим воздушный поцелуй, Энн вышла на улицу и с тихим хлопком закрыла за собой дверь.

– У вас мировая мама, – проговорил Луи, поворачиваясь к Джемме и Гарри.

– Спасибо, – улыбнулась девушка, – Лу, будешь чай? – спросила она, вновь направляясь на кухню, – У нас есть зелёный и чёрный. А ещё у нас есть кофе.

– Зелёный чай, если можно, – Луи улыбнулся. Он не ожидал, что его так тепло примут в этом доме, но теперь ему казалось, будто он здесь уже далеко не в первый раз.

– Без проблем, – донеслось до него, – Сколько сахара?

– Две ложки, – ответил за Томлинсона Гарри. Луи, улыбнувшись, показал парню язык, на что тот лишь рассмеялся.

***

Луи пробыл у Стайлсов несколько часов. Сначала они втроём выпили чай и поговорили о разных вещах. Томлинсон ближе познакомился с Джеммой, а ещё он узнал, что ей нравятся многие вещи, которые нравились самому шатену. Они обсудили вероятность того, что в чемпионате мира по футболу победит Англия, поговорили об Эштоне – парень готовил свою девушку к экзаменам, и, если верить самой Джемме, очень успешно. Во всяком случае, за последние тесты она получала лишь высшие оценки.

Через какое-то время Гарри увёл Луи в свою комнату. Парни провели час или около того на кровати, обсуждая разные вещи и целуясь. Луи чувствовал себя не так, как на Рождество. Они целовались, да, но в их поцелуях было столько нежности и тепла, что Томлинсону даже не хотелось выходить за пределы этой комнаты.

Но, тем не менее, когда часы показывали одиннадцать часов утра, парни услышали возню в гостиной, а затем Джемма прокричала, что уходит. Луи, подумав несколько мгновений, решил, что лучше он уйдёт с ней, чем заблудится в совершенно незнакомом районе.

То ли у Стайлсов в крови была эта “покровительственная черта”, то ли ещё что, но девушка довела Луи почти до самого его дома. Томлинсон и против не был. Ему было очень приятно общество этой Стайлс. Когда-то давно, далёкие четыре месяца назад, он её ненавидел, думая, что она просто пустоголовая, ничего не желающая девушка лёгкого поведения. Сейчас Томлинсон считал, что Джемма очень умна и даже мудра. Он понял, что она многому научилась в жизни. Она явно знала, когда стоит замолчать, когда подколоть, что кому сказать, чтобы получить результат. Когда Эштон позвонил девушке и сказал, где ждёт её, Джемма обняла Луи и пожелала ему хорошо провести новый год. Луи уже в который раз за день почувствовал тепло Стайлсовских объятий.

Вернувшись домой, Луи почти ничего не делал. Коннор проспал до двух часов дня – он отлучался ночью на прогулку, на что Луи лишь улыбнулся, вспомнив, как он и Гарри блуждали по парку ночью. Сёстры Томлинсона сходили с ума. Они носились вокруг, проверяя, всё ли в порядке, бегая друг за другом, разнося вещи по разным комнатам. Дейзи прятала от Лотти её плойку, унося её к себе в комнату, та её забирала, но Дейзи снова прятала. Физзи помогала Джоанне и Розали на кухне. Ближе к шести часам приехала Оливия и Феликс. Мальчик остался с Луи и Коннором, а его мама пошла к сёстрам, впихнув шатену несколько сотен.

В восемь часов вся семья сидела за столом. Луи смеялся над шутками Коннора и Лотти, чувствуя новогоднюю атмосферу. По периметру столовой была развешена гирлянда – спасибо Гарри. Всё искрилось и переливалось, все шумели, играла музыка, звучал смех и крики радости, шуршала обёрточная бумага, звенели бокалы. Луи терпеть не мог шум, но новогодний шум был совершенно другим. Этот шум заставлял сердце сжиматься, скручивал желудок, навевал светлые мысли.

– Но ведь вы же уже взрослые, – улыбался Луи, глядя на близняшек.