Текст книги "Острие стали (ЛП)"

Автор книги: Элизабет Дир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)

– Вы публично отвергли её, потому что решили искать связь? – Простой вопрос, и в тоне лишь малейший оттенок осуждения. Отец не выглядел ни сердитым, ни пристыженным тем, что я мог причинить боль своей паре. Его медведь излучал тихую энергию, похожую на осторожное возбуждение, смешанное с печалью из-за сложившейся ситуации.

– Она запала мне под кожу, пап. Мы все думали, что делаем необходимое.

– А Эйвери знает о Кларе?

Я объяснил, что в общих чертах она знает о плане принудительной связи, но не об ускоренных сроках, с которыми мы жили после весенних каникул.

– Почему бы не рассказать? – спросил отец. – Возможно, она поймёт, почему вы так спешили найти связь, которую считали подходящей, прежде чем узнали, что Эйвери – ваша Предназначенная.

– Поверь, сначала мы хотели. – Я провёл рукой по всё ещё влажным после душа волосам. Мне не терпелось снова оказаться ближе к своей девочке, но ещё было… приятно говорить с отцом о самом важном в моей жизни. – Но она отказывалась с нами разговаривать, а чем дольше мы думали, тем хуже понимали, как рассказать о часах, тикающих над головой Хита, чтобы это не казалось… манипуляцией.

– А-а. – Отец снова погладил бороду, задумавшись. – Подобная зрелость, откровенно говоря, удивляет в не связанных мужчинах-перевёртышах вашего возраста, особенно разлучённых с Предназначенной парой. Оглядываясь назад, можно счесть маленьким чудом, что вы не причинили лагерю больше вреда и никого не убили.

– Мы были грёбано близки, – пробормотал я, хотя медведь раздулся в груди от отцовской похвалы. – И я благодарен, пап, но ситуация скверная. Она лучшее, что могло с нами случиться, а мы всё испортили хуже, чем ты способен представить. Нам повезло, что Эйвери ещё никого из нас не заколола.

Он лишь ухмыльнулся.

– Да. Луна сочла нужным подарить тебе настоящую огненную пару. Вероятно, лучшую в истории этой программы воительницу с двумя клинками.

– Рад, что тебя это веселит, – сухо сказал я. – Не думаю, что Эйвери ожидала от тебя такого восторга.

– Нет, не думаю, – усмехнулся он, а затем посерьёзнел. – Она ожидала, что я хотя бы немного разочаруюсь из-за того, что у возможной будущей пары моего сына есть зверь, верно?

– А ты бы разочаровался? Если бы я пришёл до всей этой истории с Предназначенными и сказал: «Я хочу связаться с этой девушкой»?

Он вздохнул и некоторое время изучал гладь озера.

– Не знаю, сын. Хочется верить, что я был бы не менее доволен, особенно потому, что мне повезло знать Эйвери. Она невероятная женщина. – Его лицо помрачнело. – Но я мог бы тревожиться, как наверняка тревожились вы, о том, что это будет означать для Хита, если он по-прежнему намерен бросить вызов отцу. Холден Блэквелл жесток, могуществен и, вполне возможно, социопат. Мы знаем лишь то, с чем сталкивались поколениями: связи со скрытыми женщинами из линий Праймов дают квадам невероятную силу.

– Но теперь тебя это не беспокоит? – спросил я. Меня, Хита и остальных членов квада – нет, но мы ощутили, как божественная связь встала на место.

Нам было легко не сомневаться.

Улыбка отца грозила разорвать лицо пополам.

– Ни капли. Тебе даровали священный подарок, Уайатт. Нет ни малейшего шанса, что ваша связь с Эйвери окажется слабой или нестабильной.

Вообще-то это было приятно. Отец не просто оказался на моей стороне – он искренне радовался перспективе того, что Эйвери станет моей парой, несмотря на её зверицу. Я был счастлив, пусть на мгновение, и облегчение принесло уже то, что я чувствовал не только ярость медведя или когти отчаяния, которые скребли внутренности с той минуты, когда мой взгляд встретился в лесу со взглядом прекрасной истекающей кровью тигрицы.

Моя девочка впилась бы в меня маленькими зубками, попытайся я затащить её в тёмный угол и поблагодарить за раскрытый секрет, – от этой мысли рот наполнился слюной, а член заныл.

Отец похлопал меня по плечу.

– Совет от мудрого, сын. Сегодня Эйвери проиграла – по крайней мере, сама так считает, – поэтому после этой маленькой победы вам следует проявить сдержанность. Дайте ей пространство и не давите. Впереди долгое лето.

Я покачал головой, хотя он был совершенно прав.

– Посмотрим.

ГЛАВА 16

ЭЙВЕРИ

МЕСЯЦ СПУСТЯ

Передо мной опустился шипучий розовый напиток с сахарной каймой и зонтиком на трубочке.

– Пей, сучка.

Я нахмурилась на Мэллори.

– Зачем? Всё равно не опьянею.

– Ради атмосферы, разумеется. Мы в баре, и ты будешь делать вид, что веселишься. Ты меня почти два месяца не видела. Это меньшее, что можешь для меня сделать.

Аллен, её связанный партнёр и волк-перевёртыш, с энтузиазмом закивал, светлые кудри запрыгали.

– Расслабься, Эйвери! Надо пользоваться тем крохотным временем, на которое тебя выпускают из лесной тюрьмы. – Он кивнул в сторону мишеней для дартса и бильярдных столов, где собралась небольшая толпа. – Глянь, Джун и Нико веселятся.

Я закатила глаза. Эти двое не теряли времени и уже обхаживали пару симпатичных девушек, которых я узнала – осенью они переходили на выпускной курс «Протея». Рубашка Джуна была расстёгнута до середины груди, чёрные волосы по-мальчишески падали на лоб. Он опёрся рукой о стену, напрягая бицепс, а его сегодняшняя девушка стояла под этой рукой на босоножках с ремешками, кокетливо хлопая ресницами и изящно потягивая через трубочку напиток, подозрительно похожий на мой.

Майка Нико почти не скрывала грудь и совсем не скрывала руки. Он смело стоял между раздвинутых бёдер красавицы, которая сидела на краю бильярдного стола и обладала поистине впечатляющей грудью.

– Этим двоим придётся проявить изобретательность в выборе места, если хотят перепихнуться, – задумчиво произнёс Иэн, возвращаясь на высокий стул за нашим столиком. Он поставил перед Броди три пинты пива, а значит, сам – до двадцати одного ему оставалось ещё полгода – снова воспользовался надёжным поддельным удостоверением. Бросил на Броди горячий взгляд. – Спроси, откуда я знаю.

Броди усмехнулся, забрал одну пинту, вторую передал Аллену, а последнюю – Эш, одной из лучших подруг Аллена из волчьей компании.

Тёмные волосы Эш сверху стали чуть длиннее, чем при нашей последней встрече в колледже, зато виски были свежевыбриты. На ней красовалась облегающая рубашка баклажанного цвета с закатанными до локтей рукавами, открывавшими множество разноцветных татуировок на предплечьях. Поднимая бокал в мою сторону, она звякнула многочисленными кольцами о стекло.

– За первый месяц лагеря, который остался позади. По крайней мере, ты всё ещё выглядишь целой.

Я криво усмехнулась.

– Пока что.

Мэллори, устроившаяся на соседнем стуле, наклонилась ближе.

– И как всё… проходит? – тихо спросила она, чтобы слышала только я. – Твоя зверица… беспокоится?

Мэллори знала, что во время прорыва защиты колледжа я оказалась в лесу: она шла со мной вдоль периметра, когда первые стаевики перебрались через стену. Ещё знала, что, отправив её бежать за помощью, я получила рану и была вынуждена обратиться, чтобы спастись.

Я всё ещё не сказала ей, кем именно являюсь, но призналась, что в том лесу моя зверица встретила Предназначенных – весь проклятый Луной квад Блэквеллов.

Мне требовался человек, не связанный со мной кровью или романтическими отношениями, чтобы всё обсудить, а Мэллори очень кстати прекрасно разбиралась в теме. Они с Алленом были Предназначенными. Через несколько месяцев отношений Мэллори набралась храбрости обратиться перед его волком в кошку, и осознание ударило их зверей как молния.

Как и следовало ожидать, она одновременно пришла в восторг от того, что я тоже вступила в особый клуб редчайших перевёртышей, и ужаснулась тому, насколько испорченным оказался мой опыт.

– Зверица не облегчает ситуацию, – ответила я. – Приходится напоминать ей факты, и обычно она успокаивается.

С такой же вежливой покорностью, как голодная кошка, которой сказали, что до ужина ещё далеко. С каждым днём управляться с ней становилось труднее.

– Честно говоря, я поражена, – сказала Мэллори. – И невероятно тобой восхищаюсь. Не то чтобы я не понимала твоих чувств после ужасного поведения этих парней в последние недели учёбы. Но притяжение к благословлённой Луной паре сильно даже без связи, Эйвери, а ты целый месяц жила совсем рядом с ними. Я готовилась вернуться из Палм-Бич и обнаружить, что после первого полнолуния вы уже связались.

Первое полнолуние выпало на субботу через две недели после начала лагеря. По субботам нам разрешали покидать территорию и делать что угодно, поэтому я провела день дома с папами и Иэном.

Невозможно случайно споткнуться и свалиться в связь, когда ты в безопасности сидишь дома с семьёй и часами смотришь документалки о сектах.

В какой-то момент на нашем дереве, возможно, сидел василиск, но я предпочла его игнорировать.

– В первые дни они были очень настойчивы, – призналась я. – Но потом случилось несколько, эм, происшествий, и с тех пор они ведут себя лучше.

Я невольно украдкой посмотрела поверх края фруктового коктейля на другую сторону бара, где Хит, Элайджа, Уайатт и Эйден принимали свиту.

Надеяться, что субботний выходной они проведут в одном из десятков других баров или клубов на этой улице – как я узнала, одном из центров ночной жизни сообщества перевёртышей, – было слишком наивно. Нет. Они всегда рядом.

Вот Уайатт в белой футболке с V-образным вырезом, плотно облегавшей грудь и не оставлявшей никакого простора воображению насчёт точёных грудных мышц, рельефных рук и татуировок. Он откинулся в кресле, поднёс к губам бутылку пива и ухмыльнулся, поймав мой взгляд.

Рядом Эйден пил янтарный алкоголь из стакана. На нём были идеально сидевшие джинсы и строгая рубашка. За лето шоколадные волны волос отросли, одна прядь падала поверх очков, пока он пил, по-шлюшьи напрягая предплечье. Эйден беседовал с мужчиной, которого я узнала – преподавателем кафедры истории колледжа.

У стойки Элайджа весело болтал с владельцем пивоварни – пожилым мужчиной во фланелевой рубашке и с белым полотенцем через плечо, который умелыми руками разливал напитки. Как обычно, на Элайдже была льняная рубашка, расстёгнутая и открывавшая неприлично много груди со змеиной татуировкой, а ещё тесные рваные джинсы, наверняка прекрасно обтягивавшие задницу. Но я не знала, потому что не смотрела.

Ну и, конечно, Хит: песочно-светлые волосы уложены как у модели из журнала, идеальные грудные мышцы тесно обтянуты футболкой, джинсы облегают мощные бёдра. Он притворялся, будто слушает дружелюбного ягуара Марка Эллисона, а на самом деле следил за каждым моим движением. Я сердито посмотрела на него поверх бокала, но он не дрогнул. Нет, лицо оставалось таким же суровым и напряжённым; лишь золотые вспышки в глазах выдавали, что моя злость всё же его задевает.

Мэллори приподняла огненную бровь.

– Происшествия? Четырём зверям-Праймам отказали в Предназначенной. Чудо, что лагерь ещё стоит.

– Все так говорят, – пробормотала я.

Как бы я ни злилась на Уорда за то, что он поставил меня в пару с мужчинами, от которых я отчаянно хотела держаться подальше, в одном он оказался прав: все успокоились.

Я молчала и сосредоточилась на ещё более усердных тренировках, а парни по большей части не вмешивались. Они не хуже меня понимали, что Уорд сделал им незаслуженный грёбаный подарок, и решили принять удачу, не давя на меня сильнее, чем уже успели.

Находиться рядом легче не стало, но я хотя бы привыкла к бурным эмоциям, которые вызывало их присутствие.

Было очевидно, что они по очереди продолжают спать возле моего домика в зверином облике, просто делают это незаметнее. Иногда первый ветерок после выхода на улицу приносил запах волка или медведя. Однажды я заметила ягуара Эйдена, крадущегося между деревьями за домиком и выбиравшего длинную дорогу к завтраку. Несколько дней назад Джордж выполз за дверь через пару минут после моего пробуждения, а я заворожённо смотрела, как они с василиском вместе исчезают в лесу.

Во время утренних пробежек парни молча бежали сзади, сохраняя достаточную дистанцию, чтобы я не могла шипеть из-за вторжения в личное пространство.

На занятиях для квадов Хит старался обращаться со мной как с солдатом, а я старалась подчиняться и уважать его, как любого достойного лидера своего звена. Вся наша херня должна оставаться за пределами поля боя, иначе кому-нибудь сожрёт душу рейф.

Я ела с Иэном и Броди, кроме тех случаев, когда Кэш заставлял меня садиться на стороне Стражей. Тогда неохотно присоединялась к назначенному кваду. Каким-то образом Келлан и его группа всегда оказывались с другой стороны, поэтому трапезы проходили в неловком молчании под волнами безудержной агрессии со всех сторон.

Лобовая атака василиска не отбила у Келлана и остальных членов квада желания уделять мне кокетливое внимание. Но я подозревала, что Уорд отдельно устроил им разнос, потому что прикосновения и намеренные попытки спровоцировать Элайджу или остальных прекратились.

Не могу сказать, что была недовольна. Я понятия не имела, всерьёз ли Келлан в первый вечер говорил о желании его квада связаться с душой зверя или это лишь мужское бахвальство между двумя сильнейшими группами в лагере. И, откровенно говоря, мне было всё равно.

Я приехала в лагерь не за этим.

– Так обычно проходит выходной после комендантского часа? – спросил Иэн, оглядывая переполненный бар сияющими синими глазами. – По-моему, немного глупо. Жители защищённых городов перевёртышей выходят из дома даже в новолуние.

В дверь вошёл ещё десяток человек, которых я узнала по птичьей компании из колледжа. Они были нарядно одеты, громко смеялись, а глаза возбуждённо сияли.

– Это традиция, – сказал Аллен Иэну и добродушно пожал плечами. – На совершенствование защиты от рейфов ушли поколения, поэтому раньше, полагаю, был повод праздновать уже то, что удалось пережить новолуние.

– А мы празднуем то, что вы все выжили, – сказала Мэллори, указав на меня бокалом. – Ведь вы хотите построить карьеру на пребывании за пределами защитных стен во время комендантского часа.

Иэн фыркнул. – Почести ни к чему. На патруль нас выпустят только в августе, в конце лагеря. Грёбаное убожество.

Так и было, но июльские патрули, судя по всему, оказались пустышкой, поэтому я не злилась, что нас не выпустили. Стажёров в золотых футболках, уже имевших год полевого опыта, отправили в двенадцатую зону, которая, по словам Кита, была чрезвычайно активна в июне. Согласно отчёту, в неё забрели несколько стаевиков, а квад Келлана убил пару небольших Потрошителей – и всё. В июле двенадцатую зону обозначили жёлтым.

За вчерашним завтраком Келлан бесконечно ныл о том, как скучно было.

Кит сказал, что так во всём регионе: тихо, рейфы почти не появляются. Можно списать на то, что в год лунного затмения всё непредсказуемее обычного, забыть и готовиться к худшему в следующий раз.

Если быть с собой до конца честной, дополнительный месяц тренировок перед выходом в поле шёл нам на пользу. Построение пятёркой ещё требовало работы и не складывалось так легко, как мы ожидали, привыкшие быть лучшими на поле. В те несколько раз, когда на тренировках мы сражались с другими квадами в полную силу – в человеческом или зверином облике, – атаки выходили медленными. Пятёрка каким-то образом сковывала нас, чего я никогда не ощущала в кваде.

Нужно лишь время на адаптацию, и до августовского патруля мы должны были разобраться с этой хернёй.

– Сейчас Кэш раздражает сильнее рейфов, – сказала я с кривой улыбкой.

Иэн рассмеялся.

– Его лицо каждый раз, когда ты кромсаешь одного из драгоценных стажёров-Праймов. Никогда не надоест.

– Он не сможет вечно игнорировать, насколько ты крута, Эйвери. – Мэллори задрала крошечный нос. – Разве не странно, что именно мужчины-Праймы, стоящие на самой вершине общества, сильнее всех боятся могущественных женщин?

Мне это совсем не казалось странным, но я была намного циничнее и разочарованнее Мэл.

– Немного глупо, – согласился Аллен. – Парня, которого считают лучшим Стражем своего выпуска, пугает умелая воительница, а я, всего лишь обычный волк, в восторге от того, что по кампусу наконец ходит возможная женщина-Прайм. – Он подмигнул, и я ответила загадочной улыбкой. – Джун тоже считает тебя невероятно крутой, – продолжил Аллен и махнул рукой в сторону Джуна, который в этот момент засунул язык в горло своей дамы. – И Броди с Нико, разумеется.

Я рассеянно кивнула: внимание привлекла одна из девушек в птичьей компании. Красавица – стройная фигура, длинные розовые волосы, крошечный бриллиант в носу и десятки браслетов на тонких запястьях.

И она смотрела на Элайджу так, словно знала вкус его члена.

Зверица поднялась и принялась расхаживать по клетке.

– Чёрт, Эйвс, – сказал Иэн, театрально вздрогнув. – Что тебе шерсть дыбом подняло?

– Ничего. – Я показала тигрице воспоминание о том, как в прошлом семестре Элайджа вошёл в общую аудиторию и полностью меня проигнорировал.

Она в ответ напомнила об огромном жестоком чудовище-змее, пытавшемся уничтожить гриффона за прикосновение ко мне, и о его обнажённом человеческом теле, которое потом стояло передо мной на коленях.

Прекрати, или я больше никогда тебя не выпущу.

Элайджа обернулся на стуле у стойки и поймал меня жёлтым взглядом, вопросительно приподняв тёмную бровь. Видимо, волнение тигрицы позвало василиска.

Как некстати.

Следовало его проигнорировать, но вместо этого я многозначительно посмотрела на красавицу с розовыми волосами, всё ещё пожиравшую Элайджу взглядом, приглашавшим в постель. Он взглянул на неё – озорная улыбка исчезла, челюсть напряглась, на лице проступил лёгкий оттенок вины.

Тигрица угрожающе зарычала.

Я хрустнула шеей. Нет. Мы прекрасно проводим время с друзьями.

Через парадные двери шумно вошла ещё одна группа студентов «Протея», прервав мою борьбу со зверицей.

– Фу, – сказала Мэллори. – Каллиста и её стая гарпий.

Так и было. Стайка скрытых принцесс с будущего выпускного курса проплыла к стойке, за ними следовали несколько здоровенных парней. На Каллисте было обтягивающее чёрное бандажное платье, выгодно подчёркивавшее задницу; тёмные волосы собраны в гладкий хвост. На лице привычная боевая раскраска – дымчатые глаза и тёмно-бордовая помада.

Её подруги заполонили стойку, но сама Каллиста сразу выбрала целью Уайатта и скользнула к нему – сексуальная газель, предлагавшая дразнящую трапезу голодному медведю.

Когда рядом появилась Каллиста, Уайатт всё ещё разваливался в кресле рядом с Хитом, словно ленивый принц на троне. Ухмылка мгновенно исчезла, сменившись тем же проклятым виноватым выражением, что было у Элайджи.

Воспоминание о них на балу снова обрушилось на меня.

Каллиста тёрлась о бедро Уайатта.

Руки Уайатта блуждали по её телу.

Её губы касались его кожи.

Его безумная улыбка.

Мне потребовались все силы, чтобы на коже не проступила шерсть.

Я отодвинула стул и поднялась. – Скоро вернусь. Пойду подышу воздухом.

Мэллори похлопала меня по руке, но спорить не стала. Наверное, весь стол чувствовал агрессию зверя, сочившуюся из моих пор.

Я толкнула дверь, прошла мимо вышибалы и зашагала по большой парковке, отделявшей здание от улицы. Тёплый ночной воздух прогнал мурашки, появившиеся на коже несколько минут назад. Они совершенно точно были реакцией на барный кондиционер, а не на мысль о том, что Уайатт и Элайджа трахали других девушек.

Я направилась к своему RAV4, припаркованному у дороги, намереваясь послушать ровно две песни Селин Дион, успокоить себя и зверицу, а затем вернуться внутрь. Тигрице снова следовало напомнить: нам плевать, кого когда-то трахали мудаки, которых Луна пыталась нам навязать.

Тот факт, что даже спустя месяц жизни за тщательно выстроенными стенами мне всё ещё приходилось бороться с подобными чувствами, заставлял хотеть встать посреди парковки и кричать целую минуту.

До машины оставалось метров десять, когда по улице с рёвом пронеслась ярко-красная BMW и на высокой скорости свернула на парковку. Меня залило светом фар; я отскочила с дороги и впечаталась в заднюю часть джипа.

Водитель ударил по клаксону, автомобиль с визгом остановился передо мной, а из пассажирского окна донёсся пронзительный крик.

– Это Эйвери!

– Во имя сисек Луны, Си, – произнёс другой женский голос, более низкий и хриплый, – у меня чуть барабанная перепонка не лопнула.

Я оттолкнулась от джипа, подошла к машине и наклонилась к открытому пассажирскому окну. – Клара?

ГЛАВА 17

ЭЙВЕРИ

Улыбка Клары сияла, когда она помахала мне с таким энтузиазмом, какого я ещё никогда не встречала.

– Привет, Эйвери! Как ты?

– Хорошо, – медленно ответила я, разглядывая тёмный салон. Клара сидела на кремовой коже пассажирского кресла в кружевном топе и модных тёмных джинсах. За рулём находилась ещё одна девушка-подросток – на ней была винтажная футболка Nirvana, каким-то образом обрезанная в красивый кроп-топ. Рыжевато-каштановые волосы и знакомые ярко-зелёные глаза. – Что вы, во имя всего святого, здесь делаете?

Клара подняла телефон. На экране было приложение для обмена геопозицией.

– Выслеживаем моих братьев, разумеется.

– Выслеживаете братьев, – тупо повторила я. – Эм, зачем?

Рыжеволосая наклонилась через центральную консоль.

– Так это и есть Эйвери? Та самая, которая изрезала Пола Бланкеншипа в ленточки?

Клара гордо мне улыбнулась.

– Ага.

– Круто. – Рыжеволосая одобрительно кивнула. – Этот парень такой мудак. Почему ты ещё не натравила её на Нельсонов, Си?

– Эйвери не наёмная убийца, Уиллоу. Она станет Стражем.

– Эй, – вмешалась я, пытаясь сменить тему. – Зачем ты выслеживаешь братьев у бара, куда тебя не пустят по возрасту, Клара? Снова неприятности?

– О нет. – Она быстро пренебрежительно махнула рукой. – Просто…

– Уиллоу!

К машине приближался очень сердитый медведь.

– А, блядь. – Уиллоу фыркнула и сползла ниже за рулём.

Уайатт возник у водительского окна, лицо пылало яростью.

– Что ты здесь делаешь, Уиллоу?

Она вскинула подбородок и небрежно положила руку на руль.

– Не твоё дело.

Он вцепился в край окна, наклонился и прищурился, увидев заднее сиденье.

– Уинона? Вы, блядь, серьёзно?

Теперь, когда он упомянул, я и правда заметила на заднем сиденье ещё более юную девушку. Прямые клубнично-светлые волосы гладкими прядями обрамляли лицо – полная противоположность буйным рыжим кудрям сестры, потому что да, это наверняка были сёстры Уайатта.

– Да какая разница, Уайатт, – протянула Уинона. – Мне можно сидеть с Уиллоу в машине на парковке.

– Не неси чушь, – огрызнулся он. – Вы втроём собирались пробраться в бар. Как именно?

Уиллоу подняла то, что выглядело водительским удостоверением.

– Просто войти через дверь со старым добрым поддельным документом, разумеется. – Она помахала карточкой.

Он попытался её схватить, но Уиллоу отдёрнула руку.

– Уиллоу, ради любви грёбаной Луны, – прорычал он. – От тебя я такого жду, но Уиноне пятнадцать.

– Можно подумать, в моём возрасте ты не вытворял вещей похуже, – возмутилась Уинона. – Я помню, как мама поймала тебя в канун Рождества, когда ты тайком вёл в домик у бассейна двух полураздетых девушек и бонг.

Уайатт многострадально вздохнул и посмотрел на меня поверх головы Уиллоу; во взгляде смешались досада и вина. Наверное, он вышел искать меня, ведь я покинула бар после прекрасного напоминания о его прегрешениях с Каллистой.

Я заперла зверицу в клетке и ответила холодной пустотой.

– В любом случае планы изменились, – объявила Уиллоу. – Уходи, Уайатт. Мы хотим провести время с Эйвери.

Уайатт подозрительно прищурился.

– Зачем?

– Девчачьи разговоры! – радостно сказала Клара. – В бар мы не пойдём. Передай братьям, что мы всего на минутку останемся с Эйвери, потому что я не видела её с той ночи, ну понимаешь? – Она печально посмотрела на него и заломила руки. – Пожалуйста? Потом мы вернёмся в поместье Гейлов. Обещаю.

Большие умоляющие глаза ангела среди маленьких дьяволиц в машине оказались сильнее Уайатта.

– Ладно. Но если я поймаю вас троих рядом с баром или клубом на этой улице, то лично отвезу домой объясняться с мамой. – Он посмотрел на Клару. – А тебе придётся объясняться с Хитом. У него скверное настроение, уж поверь.

– Да-да, мы поняли, – сказала Уиллоу, прогоняя его от машины. – Иди трать деньги на пиво, от которого не пьянеешь, позволяй девицам себя лапать или чем вы там занимаетесь в барах.

Он стиснул челюсть и выпрямился. Напоследок мрачно посмотрел на меня.

– Я хочу поговорить с тобой позже, Дикая кошечка.

Словно мой взгляд мог стать ещё холоднее.

– Она не хочет с тобой разговаривать! – крикнула Уинона сзади.

Я указала на неё.

– Именно.

– Я серьёзно, – прорычал он.

Я открыла дверь, скользнула на заднее сиденье рядом с Уиноной и захлопнула её.

Уиллоу расхохоталась.

– Пока-пока, старший братец.

Она вывернула руль и ударила по газам.

Я нащупала ремень безопасности и защёлкнула его как раз в тот момент, когда Уиллоу с визгом вылетела с парковки.

Я уже начинала жалеть о мгновенном решении запрыгнуть в маленькую спортивную машину семнадцатилетней девчонки лишь ради того, чтобы избежать Уайатта, когда Уиллоу наконец сбросила скорость до нормальной. Выдержала положенное время у знака «Стоп», а затем мы свернули на тихую улицу, вдоль которой тянулись уютные антикварные лавки и кофейни, давно закрывшиеся на ночь.

Клара развернулась на сиденье и улыбнулась мне.

– Как здорово. Нам никогда не удаётся проводить время вместе.

– Клара. – Я выразительно на неё посмотрела. – Зачем вы выслеживаете братьев?

– Потому что они странно себя ведут, – сказала Уинона. – Все четверо живут у нас, если ты не знала. Несколько недель провели там до того, как вы уехали в лагерь, и возвращались в некоторые ваши выходные. Мы просто расследуем.

– В каком смысле странно?

– Ну, эм… – Клара прикусила губу, обдумывая слова. – Помнишь, папы скоро заставят меня связаться?

– Да, – мрачно ответила я. – Снова были плохие свидания? Тебе нужно пожить в моём домике? Там есть свободная кровать, и Уорд наверняка разрешит. Он у меня в долгу.

– Это так мило с твоей стороны, – восхитилась Клара, хотя не сумела скрыть едва заметно сморщившийся нос. Не любительница лагерей, понятно. – Но нет, спасибо. Я живу у Уиллоу, а квад, которому меня, эм, обещали, всё лето в Европе.

– Что? – рявкнула я. – Твои родители уже нашли квад, с которым заставят тебя связаться?

– Да, и они сосут огромные медвежьи яйца, – любезно сообщила Уиллоу. – Хит и Эйден услышали, как те обсуждали, что будут поколачивать Клару, если она выйдет из-под контроля.

Моя рука дёрнулась к мечам, но те остались в машине.

– Хит и Эйден случайно не отколошматили их после этого?

Клара печально улыбнулась.

– Они бы сделали это, если бы могли, Эйвери. Но ты должна понимать: мой отец, Холден, очень могущественный. Даже сильнее Хита, а Хит – самый доминирующий Альфа-волк Юга.

– Хит ещё не сражался с твоим отцом, – пробормотала я, обдумывая, как заберусь в окно Холдена Блэквелла с клинками.

– Они всё же оставили тебе змея, Си, – заметила Уиллоу. – Он не подпускал ублюдков Нельсонов до конца учебного года, а теперь они за океаном, слава Луне.

– Так вот где Джордж был в прошлом семестре? – нахмурившись, спросила я Клару. – С тобой?

Она кивнула и гордо выпятила грудь.

– Теперь мы друзья. После всех этих, эм, удушений моих врагов и прочего. Нельсоны перестали приглашать меня на свидания, потому что Джордж не отходил ни на шаг и вёл себя с ними не слишком мило.

Из тела ушла часть напряжения.

В прошлом семестре Элайджа не держал Джорджа вдали от меня. Не из злого умысла.

Джордж был на задании.

– В общем, – продолжила Клара, – братья придумали план, как вытащить меня из этого кошмара. Они действительно стараются, Эйвери. – Она снова прикусила губу. – По крайней мере, старались.

– Потому что для этого плана, – добавила Уиллоу, – им требовалось найти подходящую девушку для связи. И быстро.

Меня осенило.

У нашего поступка была цель, но мы глубоко ошибались, считая, что ты не можешь стать её частью, – прошептал в памяти шелковистый голос Элайджи.

У нас были причины, милая. Причины искать то, что мы считали гарантией силы и стабильности нашей связи, и сделать это быстро, – добавил властный голос Эйдена.

По венам медленно пополз ужас.

Уиллоу печально покачала головой.

– Буквально с той секунды, как стало известно, что они по-настоящему ищут центральную партнёршу, все в колледже несколько месяцев без грёбаной остановки только это и обсуждали.

– Вот это мы и расследуем, – заговорщически прошептала Уинона. – Об их поисках знали все, казалось, они и правда это сделают, а потом просто… перестали.

– За весь месяц у Гейлов этим летом они не сходили ни на одно свидание, – продолжила Клара. – Постоянно запирались вместе в комнатах Уайатта. Разговаривали.

– Строили планы, – сказала Уинона.

– Мрачно размышляли, – добавила Уиллоу. – И ни хрена нам не рассказывают.

Я глубоко вдохнула, ногти впились в прикрытые джинсами бёдра.

– Клара, план твоего спасения требовал, чтобы братья стали сильнее, – произнесла я; в горле пересохло, словно в грёбаной пустыне.

Такую силу они надеялись получить благодаря связи со скрытой женщиной из линии Праймов.

Она печально кивнула.

– Хит собирается официально вызвать отца на поединок за опеку надо мной до того, как в октябре мне исполнится семнадцать, потому что родители намерены связать меня с квадом Нельсонов в первое полнолуние после дня рождения. Он думает, что без связи проиграет, Эйвери. Возможно, даже… умрёт.

Словно удар под дых. Грудь сдавило. Тигрица гортанно зарычала и навалилась на прутья клетки.

В голове зазвучал голос Хита.

Если я ошибаюсь, это может меня убить, но я больше не попрошу брата и лучших друзей пожертвовать собой ради меня.

– Когда это произошло, Клара? – тихо спросила я. – Когда папы заключили сделку о твоей связи?

– А, эм. – Она постучала по губе розовым наманикюренным ногтем. – Когда Эйден и Хит приезжали домой на весенние каникулы.

Застрявший в животе кулак провернулся. Ужас вспыхнул чем-то похожим на ярость.

И на отчаяние.

Уиллоу вернула машину на ярко освещённую улицу баров и клубов, замыкая круг.

– Но, как мы и сказали, – продолжила она, – они, должно быть, изменили план, только нам ничего не рассказывают.

Уинона покосилась на меня так, как умеют только пятнадцатилетние.

– Казалось, Уайатт сильно запал на Эйвери. Прямо жалко смотреть.

– О, они все без ума от Эйвери, – объявила Клара. – Все четверо. Это было очевидно с первой нашей встречи.

– Какого хрена? – рявкнула Уиллоу, зелёные глаза вспыхнули, когда она посмотрела на меня через зеркало заднего вида. – Прямо перед этими четырьмя стояла красивая крутая женщина, которая нравилась всем, что уже грёбаное чудо, а они её не застолбили? Идиоты.