Текст книги "Острие стали (ЛП)"

Автор книги: Элизабет Дир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

ГЛАВА 29

ЭЙВЕРИ

– Что? – Я ещё не успела полностью осмыслить увиденное, а Кит уже вскочил и обошёл стол. Он наклонился через моё плечо, чтобы уставиться на экран Эйдена. – Это растение? Красавка?

– Слишком близко, Кит, – прорычал Эйден.

Я нашла в себе силы ударить Эйдена по руке. – Прекрати. Всё нормально.

Кит тихо усмехнулся и наклонился ещё ближе, рассматривая фотографию.

– Поразительно. Мощный проводник магии, хотя в современной аптекарской практике перевёртышей почти бесполезен. Ты знала, Эйвери, что, по мнению некоторых литературоведов, Ромео и Джульетта использовали красавку, чтобы покинуть этот бренный мир?

– Ловко ты смешал Шекспира, – пробормотал Эйден.

– Вообще-то знала, – дипломатично ответила я. – В последнее время я довольно много узнала об этом растении.

Кит перестал нависать над моим плечом и опёрся о край стола лицом ко мне, небрежно скрестив ноги так, что они оказались рядом с моими. Он сложил руки на груди и прищурился.

– Какое отношение белладонна имеет ко всему этому?

Эйден вибрировал рядом. Он свирепо смотрел на Кита – своё обычное состояние в присутствии нашего инструктора, – но за мягко сияющими ореховыми глазами таилась… боль?

Отчаяние?

Я отбросила беспокойство, по крайней мере пока. Открытие, которое Эйден только что сделал с помощью Кита, было огромным.

– Белладонна – символ, связанный с группой людей, ответственных за убийство моей матери и матери Элайджи, – ответила я. Подробностей Киту знать не требовалось. – А благодаря тебе теперь мы знаем, что случившееся с мамой Элайджи связано с событиями ночи, когда погибли его отцы. И у нас есть фамилия, которую можно расследовать. Мы очень ценим твою помощь, Кит.

Я толкнула Эйдена локтем.

Он прочистил горло.

– Верно. Да. Это было чрезвычайно полезно. Спасибо.

– Конечно, – сказал Кит, улыбаясь мне. – Я с радостью продолжу помогать вам во всём, что понадобится для расследования. Со своей стороны я поищу в архивах другие записи о том лунном затмении 2006 года. Возможно, достойные Стражи того времени оставили нечто, способное пролить свет на события.

– Было бы замечательно, – сказала я.

Он протянул руку и ласково сжал моё плечо.

– С нетерпением жду возможности работать с тобой, когда ты станешь Стражем, Эйвери. Ты исключительно талантлива.

От комплимента щёки потеплели, но я сумела сохранить профессиональную улыбку. Эйден молчал, однако резкая угроза его ягуара пульсировала, заполняя воздух. Он держался на волоске, балансируя на грани насилия, совершенно ненужного в мирной обстановке этого кабинета и неуместно направленного на Кита, учитывая огромную разницу в силе между ними.

Пора было уходить.

Кит понял намёк и вернулся на свою сторону стола, одновременно раздражённый и смирившийся. Я поднялась и схватила Эйдена за руку.

– Ещё раз спасибо, Кит! – Я помахала через плечо, выводя из кабинета профессора Блэквелла с каменным лицом.

Кабинет Уорда, находившийся несколькими дверями дальше по коридору, пустовал. До начала дневной боевой тренировки оставалось около получаса, так что он, вероятно, был на поле с командиром Моссом и готовил всё, что они задумали на сегодня.

Я затолкала Эйдена внутрь, с чётким щелчком закрыла дверь, затем вскинула подбородок и попыталась подавить его взглядом.

– В чём твоя проблема?

Теперь он выглядел скорее озадаченным, чем смертоносным. Уселся на стол Уорда и откинулся на ладони. Напряжённые предплечья вздулись. Тигрица замурлыкала, и я мысленно щёлкнула её по носу.

Не отвлекайся.

– Что ты имеешь в виду? – невинно спросил он.

– Кит нам помогал. Ты сам попросил его о помощи. И мы обнаружили нечто крайне важное для раскрытия этой тайны. Мы ушли на световые годы вперёд по сравнению даже с прошлой неделей. Не могу дождаться, когда расскажу Элайдже, и знаю, что ты чувствуешь то же самое.

– Разумеется…

– И всё же, – продолжила я, – после всего этого ты выглядел так, словно не мог решить, оторвать Киту голову – что неприемлемо – или прыгнуть со скалы – что ещё более неприемлемо. Я понимаю, что вы были своего рода академическими соперниками, и понимаю, что он немного флиртует, но вы в основном перестали нести всю эту собственническую пещерную чушь – кроме случаев с Кримсонами, что я тоже отчасти понимаю, – однако Кит не…

Он оттолкнулся от стола, двумя шагами длинных ног оказался возле меня, прижал спиной к двери и полностью уничтожил остаток мысли.

– Ты пыталась меня мучить? – прорычал он, заключая меня в клетку сильных рук; глаза обвели бирюзовые кольца. – Позволяя Киту находиться так близко? Позволяя ему тебя трогать?

Я оскалилась, хотя свежий лесной запах Эйдена и его близость заставляли жар скапливаться между бёдер.

– Ты ведёшь себя нелепо…

– Я это заслужил, – хрипло сказал он. – Но мне не обязано это нравиться. Хотя тебе, возможно, немного нравится. Скажи, милая, тебе нравится, что Кит считает, будто у него есть шанс? Будто ты всего лишь обычная женщина, которой суждено создать обычную парную связь с таким парнем, как он, а не одна из самых могущественных живущих перевёртышей-Праймов, рождённая стать грёбаным бьющимся сердцем моего квада?

Я ахнула, когда он полностью прижал ко мне твёрдое тело и намотал мой хвост на ладонь.

– Эйден.

Он провёл носом от моей ключицы до уха, и его голос стал свирепым шёпотом:

– Тебе нравится сводить меня с ума. Всегда нравилось, ещё до того, как мы всё испортили. Ты сидела в моём кабинете с огромными прекрасными глазами, тугим маленьким телом и ослепительным грёбаным умом. Кит это видит, детка. Он этого хочет и думает, что может получить.

– Эйден, это не… ах. – Я подавила стон, когда он прикусил зубами мочку уха. Моя тигрица окончательно сорвалась с поводка и наполнила воздух чистой звериной похотью, перед которой загнавший добычу в угол ягуар не мог устоять.

– Он тебя не получит, – прорычал Эйден мне в ухо. – Я сделаю всё, чтобы стать тебя достойным, Эйвери. Ты моя пара, и я не могу вынести того, что Кит – такой мужчина, который уже тебя достоин. Который никогда не причинял тебе такую боль, как я.

Границы комнаты исчезли. Осязаемыми остались лишь окутывающее меня тело Эйдена, его губы у моей челюсти и рука в моих волосах. Я вцепилась ему в спину, и тугие мышцы заплясали под пальцами.

– Дело не… Я ничего такого к Киту не чувствую, – прошептала я.

Это была правда. Возможно, в другой жизни он оказался бы идеальным мужчиной. Привлекательным, невероятно умным, обученным бою и преданным службе в рядах Стражей. С первого дня знакомства он относился ко мне с уважением и восхищением. Лис, как мой брат и отец, – мужчина, которого гораздо меньше волновало бы, что у женщины есть зверь.

Но это была не та жизнь.

Кит никогда не сумел бы разжечь во мне тот огонь, который умел разжигать мужчина в моих объятиях.

Эйден уткнулся носом в изгиб моей шеи.

– Блядь, как же вкусно ты пахнешь.

– Эйден, – простонала я.

– Знаю, детка. Я с тобой.

Рука, которая не сжимала мой хвост, скользнула под пояс шорт, опустилась по разгорячённой коже, и кончик пальца прошёлся по клитору. Я застонала ему в плечо. Он усилил нажим и начал выводить тугие круги на чувствительной точке – достаточно, чтобы я скользила по самому краю, но недостаточно, чтобы столкнуть за него.

– Приятно, милая?

– Да, – прошипела я.

– Хочешь ещё?

– Пожалуйста, Эйден.

Он погрузил в меня два пальца и непристойно застонал, почувствовав, насколько я мокрая.

– Блядь. Это всё для меня?

– Ты знаешь, что да, – выдавила я. – Двигайся, пожалуйста.

Он впился зубами в изгиб моей шеи.

– Нет. Дам тебе желаемое, если кое-что пообещаешь.

Мне это не нравится. Я задвигала бёдрами на его руке в погоне за облегчением, в котором отчаянно нуждалась.

Он сильно дёрнул мой хвост, наклоняя голову так, чтобы я смотрела прямо в его сияющие ореховые глаза.

– Веди себя хорошо. Я сказал, что позабочусь о тебе. Я всегда буду о тебе заботиться. Ты меня понимаешь?

Он выглядел так, словно поджёг бы весь лагерь по моей просьбе.

– Да, – прошептала я.

– Хорошо. – Он лениво задвигал пальцами внутри меня, прижав основание ладони к клитору. – Пообещай, что дождёшься меня, детка, и я заставлю тебя кончить.

Я нахмурилась.

– Дождусь тебя… о.

Он ускорил руку, вколачивая пальцы в меня, и узел наслаждения затягивался всё туже.

– Пообещай, что не уйдёшь к Киту или кому-то вроде него. Знаю, я причинил тебе боль, милая, но пообещай дать мне шанс заслужить твоё прощение.

– Я… ох, чёрт… я…

Он остановился, и я издала разочарованный вскрик.

– Скажи, – прорычал он.

Сквозь туман похоти я попыталась ухватиться за разумные мысли. Могла ли я захотеть встречаться с кем-то другим? С тем, кто не причинил мне такой боли, как мои Предназначенные? Я приехала в лагерь с намерением их ненавидеть, но желание других мужчин ни разу не возникало в голове.

После всех этих недель я больше их не ненавидела. Я доверяла им как партнёрам на поле боя, а теперь и как партнёрам в охоте за убийцей моей матери.

Я доверяла им свою безопасность. Эйден убил человека, защищая меня.

Но доверяла ли я им… всю себя?

Об этом можно подумать позже. Сейчас я хотела лишь одного: чтобы Эйден выполнил обещание и освободил меня от восхитительной пытки.

– Обещаю, – хрипло сказала я. – Никаких других мужчин. Я не хочу других мужчин.

По крайней мере, это была чистая правда Луны.

– Хорошая девочка, – промурлыкал он и снова принялся вколачивать в меня пальцы, отправляя в стратосферу.

Я закричала, когда сквозь меня прострелил оргазм, а он заглушил звук, впившись ртом в мой и поглощая каждый стон и всхлип, пока я не обмякла в его руках.

Его поцелуй стал нежнее. Он по-прежнему крепко и властно держал меня за волосы, но мягко наклонял моё лицо как хотел, пока мы лениво целовались.

Даже благоговейно.

После последнего поцелуя он вынул пальцы из моего тела и отпустил волосы.

А затем посмотрел мне в глаза – радужки окружало неоновое сияние – и слизал с пальцев мой вкус.

Я подавила мучительный стон.

Он порочно ухмыльнулся и тут же вернулся к делу. Поправил мои шорты, разгладил футболку и убрал за ухо выбившуюся прядь, пока я стояла в ошеломлённом молчании.

– Готова бегать по полю в построении, пока командир Мосс на нас орёт?

Я вздохнула.

– Да. Надеюсь, Уорд не собирается пользоваться кабинетом в ближайшее время. Ему нужно… проветриться.

Эйден усмехнулся, глаза плясали за сексуальными очками. – Думаешь, Уорд отреагировал бы иначе, чем восторгом, узнав, что ты позволила себе вот так насладиться одним из нас?

– Нет, – фыркнула я. – Пожалуй, нет.

Уорд был готов при первой же возможности добавить меня в свою стаю дочерей.

Мы вышли из здания и направились на боевую тренировку. Эйден держал меня за руку, пока мы не поднялись на невысокий холм и не оказались в поле зрения стажёров, собравшихся на поле. Тогда он отпустил ладонь и занял место чуть позади моего правого плеча, словно лидером квада была я.

Я подавила улыбку, рвавшуюся на губы. Соберись, Эйвери.

Мы нашли остальных, слонявшихся среди толпы. Хит разминал руку с мечом, рассекая саблей воздух быстрыми точными ударами. Уайатт растягивался, широко расставив длинные ноги; когда он наклонялся к траве, шорты непристойно задрались на толстых бёдрах. Элайджа отдыхал на соседней скамье, запрокинув лицо и закрыв глаза, пока грелся на солнце и напоминал другую знакомую мне змею.

При нашем приближении лицо Хита просияло, затем ноздри раздулись. Улыбка стала похотливой.

– После встречи с Китом вы двое устроили отдельное совещание? – спросил он, протягивая мне перевязь с мечами.

Я взяла её и задрала нос. – Возможно.

– Это были переговоры, – добавил Эйден, самодовольно улыбнувшись брату. – Мы достигли приемлемого соглашения.

Уайатт неспешно подошёл, положив топор на плечо. Провёл ладонью по моей спине и уткнулся носом в волосы. – Блядь, – простонал он. – Вот оно, настоящее наслаждение.

И, разумеется, Элайджа теперь был начеку. Он облизнул губы и порочно улыбнулся мне.

– Нет ничего божественнее вкуса твоего удовольствия, Голубка.

Я фыркнула и сбросила Уайатта.

– Прекратите все. Нам с Эйденом нужно рассказать вам нечто очень важное.

Они мгновенно посерьёзнели. Мы с Эйденом пересказали всё, что узнали в кабинете Кита. К тому моменту, когда мы добрались до белладонны, нагло росшей у ворот поместья Фордхэмов, температура воздуха вокруг упала градусов на десять.

Я потянулась к своему зверю и направила к Элайдже успокаивающую энергию – словно тигрица лизнула его в лицо. Он моргнул, прогоняя щелевидные зрачки василиска, и улыбнулся мне.

Хит так сильно нахмурился, что я испугалась преждевременных морщин – перевёртышу заработать их непросто. – Дерьмо. Я не знаю эту фамилию. Явно богатая семья перевёртышей, но она не входит даже в широкий круг общения моих родителей. Что, во имя всего сущего, здесь происходит?

– Мы разберёмся, – решительно сказал Эйден. – Лагерь заканчивается через неделю, в воскресенье, а до начала занятий останется несколько недель. Переживём патрулирование, а затем уделим этому делу всё необходимое внимание.

Как по команде, голос командира Мосса прогремел над полем:

– Стажёры, через пятнадцать секунд вы должны стоять на поле в составе своих звеньев!

Я глубоко вдохнула и затянула ремни перевязи.

Через неделю, в воскресенье.

Мы были почти у цели. Лагерь закончится, затем я проведу несколько недель дома, вдали от Стражей.

Вдали от моих Предназначенных.

Впервые я поняла, что эта мысль меня совсем не радует.

ГЛАВА 30

ЭЙВЕРИ

Всю следующую неделю мой квинтет не поднимал головы и тренировался без передышки. Мы собирались выйти на августовское патрулирование готовыми ко всему и наконец-то сработались как пятёрка: наши стили боя, звериные и с клинками, слились в единый безупречный механизм.

Я рассказала Иэну и отцам о том, что мы раскрыли с помощью Кита, и они согласились: поиски ответа на вопрос, что произошло в ночь гибели отцов Элайджи, почти наверняка приведут нас к новым сведениям о маме. Неважно, что её убили год спустя в совершенно другом штате. Ключом была белладонна.

Мы переживём лагерь, а потом найдём способ добиться справедливости для наших семей.

И я не забыла, что нам также нужно найти способ защитить Клару. Я склонялась к тому, чтобы просто изрезать её женихов в лоскуты, как только они ступят на территорию «Протея».

Именно это я сказала Элайдже, когда мы стояли на парковке государственного парка Пичтри и осматривали подготовку нашей оперативной базы к первой ночи патрулирования.

– Словно ты могла бы стать ещё совершеннее, Голубка, – промурлыкал он. – Я тоже предлагал познакомить этих облезлых маленьких кошек с насильственной смертью, но Хит не разрешает. Может быть, если ты похлопаешь перед ним ресницами, он передумает и позволит нам сделать это вместе.

Эта маленькая фантазия мне понравилась, и я довольно замычала.

Сегодня от Луны остался лишь тонкий серп, а небо плотно затянули облака. На утреннем инструктаже Кит сообщил, что разведывательные дроны Стражей зафиксировали в этой зоне высокую активность дымок, а значит, нам, возможно, придётся иметь дело с большим количеством активных разрывов.

В зоне сбора кипела жизнь, повсюду стояли палатки и оборудование. Стражи целеустремлённо ходили по парковке. Самую большую палатку превратили на эту ночь во временный медпункт. Здесь находились доктор Ли и несколько полевых медиков – как профессиональных Стражей, так и стажёров. Аиша, помощница доктора Ли, сидела на корточках у медицинской палатки и тщательно укладывала припасы в рюкзак; на её чёрной форменной футболке была вышита большая золотая буква «M».

В другой большой палатке разместился командный центр: компьютерные экраны и прочее оборудование связи установили на шатких с виду столах, а во все стороны тянулись клубки проводов и кабелей. Командир Мосс стоял у входа, скрестив руки на широкой груди, и был поглощён серьёзным разговором с Кэшем и незнакомым мне профессиональным Стражем.

В полумиле к западу от нас находился живописный городок перевёртышей, жителей которого нам поручили сегодня защищать. Его границы отмечала высокая бетонная стена, дороги перекрывали широкие железные ворота, закрытые и запертые на время комендантского часа. В последнее полнолуние специалисты по защитным чарам, работавшие на местные правоохранительные органы, должны были зарядить руны, вырезанные на бетоне и воротах.

Именно благодаря этим чарам – и нам – все за стеной могли спокойно спать в своих постелях.

К нам широкими шагами подошёл Хит, возясь с выданной ему как лидеру звена гарнитурой связи. Она была устроена так, чтобы оставаться в ухе даже после обращения в волка.

Он определённо выглядел как дома в форме Стража, которую носили мы все: дышащая чёрная футболка облегала грудь, ниже были тёмные брюки-карго и гибкие боевые ботинки, а кожаный ремень перевязи удерживал саблю за спиной. Швы формы были устроены так, чтобы расходиться при обращении, а затем снова соединяться каким-то усиленным магией аналогом липучки – редкая и дорогая привилегия за риск жизнью ради блага нашего народа.

– Так, соберитесь вокруг, – рявкнул Хит нашей группе.

Эйден встал с другой стороны от меня, а большая ладонь Уайатта легла на затылок. Он вдавил большой палец в зажатый узел мышц, и мне потребовалось невероятное самообладание, чтобы не издать бесстыдный стон.

Приписанный к нам Отряд поддержки расположился вокруг. В рамках продолжающейся кампании по завоеванию моего расположения Уорд отдал нам группу Иэна. Точнее, группу Броуди, поскольку по итогам семестра он занимал в рейтинге следующее место после Иэна. Иэн, переходивший на третий курс и вообще не обязанный находиться в лагере, не мог носить мантию лидера. Его это не беспокоило.

В группу Броуди входили он сам, Иэн, Джун, Нико, ястреб Мэтт и волк Андре. За весну и лето парни успели поработать со многими стажёрами Отряда поддержки, и руководство решило сегодня испытать Мэтта и Андре в нашем звене, чтобы посмотреть, насколько хорошо они впишутся. Их форма почти не отличалась от нашей, но футболки были серыми, с чёрной буквой «S» на груди там, где у нас красовалась большая золотая «G».

– Мы входим в группу из четырёх звеньев, которой поручено прикрывать южный край зоны, – объявил Хит. – Двадцать квадратных миль, в основном в пределах государственного парка, включая семейный кемпинг.

Над головой прожужжал дрон и скрылся среди деревьев.

Хит проводил его взглядом и продолжил: – Выдвигаемся ровно в одиннадцать вечера. Напоминаю: рейфы наиболее активны с полуночи до трёх часов. Возвращаемся сюда в четыре утра, если только не будет раненых и не придётся вернуться раньше. Как обычно, Уайатт будет нашим основным бойцом в зверином облике, а мы с Эйденом станем обращаться по необходимости. Эйвери сражается в человеческом облике, Отряду поддержки также разрешено обращаться по необходимости. Мне плевать, что руководство не одобряет это за пределами целительства. Следуйте инстинктам своих зверей.

Волк Андре смотрел на Хита со звёздами в глазах.

– И последнее напоминание: Элайджа не обращается, если только ситуация не выйдет из-под контроля. Если это произойдёт, проткните всё, что окажется перед вами, а потом уносите ноги к чёртовой матери.

Андре слегка побледнел, а Мэтт шумно сглотнул. Даже Нико и Джун беспокойно переступили с ноги на ногу.

Элайджа усмехнулся.

– Не волнуйтесь, друзья. Уверен, сегодня мы прекрасно справимся.

Как по команде, из глубины леса донёсся хор пронзительных визгов и стрёкота. Стаевики – всегда первая волна нападения – пробирались сквозь истончённую границу между нашими мирами.

По позвоночнику пробежала дрожь – как всегда при первом признаке рейфов. Уайатт ободряюще сжал мой затылок. Тигрица дёрнула хвостом: одновременно рвалась кого-нибудь убить и нежилась в хватке Уайатта. Она была многогранным зверем.

Золотые звёздные блики в глазах Хита вспыхнули, когда его волка призвали в бой.

Ещё одна дрожь, ещё один взмах хвоста.

– Так, у вас одна минута, чтобы вынести задницы в поле! – крикнул командир Мосс в мегафон перед лицом. – Заставьте меня гордиться и не сдохните!

– Мотивирует, – сухо сказал Эйден.

– За дело, – сказал Хит и хлопнул в ладони. – Свободное построение.

Группа Броуди быстро разошлась, образуя широкий дугообразный полукруг лицом к югу. Хит встал примерно в десяти футах позади Броуди по центру, а остальные из нас заняли позиции по четырём углам за его спиной, создав свободный пятиугольник.

Вдали снова раздался визг. Я попрыгала на носках, туже затянула ремни перевязи на груди, затем вытащила мечи и быстро прокрутила их, разминая запястья.

Слишком давно я не срубала голову живому рейфу и не смотрела, как тот растекается по земле. В этом ощущалась правильность, горевшая глубоко в моей душе – и звериной, и человеческой. С таинственной, непоколебимой уверенностью я знала: мне суждено быть здесь и заниматься именно этим.

С этими мужчинами, призналась я себе. Луна почти буквально ударила меня этой истиной по лицу.

По команде Хита мы побежали в лес.

В следующие несколько часов почти всё веселье досталось нашему Отряду поддержки. Мы столкнулись с несколькими десятками стаевиков, пока брели по туристическим тропам, переходили вброд ручей по щиколотку в воде и карабкались на крутой каменистый холм – всё в почти кромешной тьме, с помощью обострённого ночного зрения наших зверей.

На вершине холма нас застала врасплох пара Потрошителей, но Хит, Эйден, Уайатт и я сумели прикончить их, и никому не пришлось обращаться.

Со всех сторон доносились мужские крики и жуткий визг. Остальные участники лагеря тоже были заняты.

Пройдя по вершине холма минут пятнадцать, Хит коснулся пальцем гарнитуры в ухе.

– Дерьмо, – рявкнул он. – Возле семейного кемпинга открывается новый разрыв. В полумиле впереди.

Мы беспорядочно спустились по каменистому склону, вновь собрались в группу и понеслись между деревьями. Через несколько минут выбежали на территорию кемпинга.

Под большим открытым павильоном стояли десятки столов для пикника. В соседнем прямоугольном бетонном здании находились туалеты и душевые. Вдали пустовал просторный парк для автодомов; поперёк въезда на гравийную стоянку была протянута единственная цепь. Прямо перед нами возвышалась огромная детская площадка, и под облачным тёмным небом её разноцветные башни и горки выглядели тускло и печально.

Сразу за детской площадкой, на высоте самой высокой горки, парил разрыв.

– Охренеть, – прошептал Иэн.

Всё наше звено на мгновение замедлилось и остановилось, осмысливая увиденное.

Сколько бы раз я ни выходила наружу во время комендантского часа, сколько бы рейфов ни убила, живого разрыва не видела никогда. Стражи верно предполагали, что рейфы редко появляются в городе. Там не хватало душ перевёртышей, чтобы вытянуть их из собственного мира, а те, что всё же бесчинствовали на наших улицах, обычно приходили из более активных соседних зон.

Судя по лицам членов моего звена, все они тоже видели такое впервые.

Разрыв был похож на горизонтальный разрез в реальности – десять футов в длину и размытый, словно кто-то размазал пейзаж кистью. Из него исходило слабое фиолетовое сияние, того же цвета, что жуткая ядовитая магия рейфов. Сквозь разрыв просачивались дымки – рейфы уровня L1, смутно напоминавшие зверей облака, безвредные для нас, но предвещавшие нечто гораздо худшее.

Но дымок было так много. Их туман накрыл кемпинг, мешая даже острому ночному зрению моего зверя. Ничего подобного я прежде не видела.

– Приготовьтесь, – едва слышно сказал Хит.

Разрыв разинул пасть.

Из пустоты выползли стаевики и хлынули на детскую площадку. У них были толстые кабаньи тела, более ловкие ноги собак или волков и отдалённо собачьи головы. Челюсти отвисали, словно вывихнутые, а игольчатые зубы подсвечивало фиолетовое сияние, струившееся из всех отверстий в серых черепах.

Их было не меньше дюжины, и они ползали по игровым конструкциям, словно демонические муравьи. Рейфы стрекотали и визжали, царапая когтями пластик.

– Поддержка, вперёд! – крикнул Броуди, выхватывая меч из-за спины.

Наша передовая группа вступила в бой. Они помчались к площадке, построившись стрелой. Броуди пригнулся под первым стаевиком, прыгнувшим с ограждения карусели, развернулся в приседе и отрубил чудовищу задние лапы. Секунду спустя подоспел Иэн и одним плавным восходящим ударом катаны отделил голову от тела.

Нико жестоким обратным ударом тактического томагавка по голове отбил в воздухе другого рейфа. Резко развернулся, вращая маленькие топорики в обеих руках, и изрубил в фарш ещё одного нападавшего. Джун подчищал за ним, мечом срубая головы каждому потрёпанному Нико рейфу.

Мэтт и Андре забежали прямо на игровую площадку и принялись рубить, исполняя симфонию предсмертного визга.

Мы подбежали ближе, готовые ко всему, что следом появится из разрыва.

– Одного упустили! – крикнул Иэн. – На вас, Блэквеллы!

Один из волкокабанов помчался к нам; во время бега безжизненная серая плоть отслаивалась от тела, обнажая гниющую грудную клетку.

Уайатт прокрутил боевой топор в одной руке и шагнул на его пути. Взмахнул, как бейсбольной битой, и угодил рейфу точно в шею. Тот развалился, взорвавшись на лезвии; части тела упали на траву и растаяли в серой жиже.

Снова раздался визг – на этот раз ниже тоном.

Из разрыва выползли два Потрошителя и приземлились на траву на четырёх уродливых лапах.

Это были адские гончие размером с волка Хита. Линяющая серая плоть на их телах была безволосой, ноги покрывали отслаивающиеся чешуйки, а заканчивались они трёхпалыми когтями. У одного отсутствовала целая часть черепа, и оба светились болезненной фиолетовой магией.

Прежде чем мы успели атаковать, из разрыва выпрыгнули ещё двое. Тоже адские гончие, но вместо чешуйчатых ног с когтями у этих вдоль спины шёл ряд злобных шипов, а хвосты напоминали мачете.

Я вырвала мечи из ножен. Уайатт бросил топор Элайдже, сорвал футболку и обратился в медведя. Эйден вытащил саблю и передал Хиту, прежде чем из его тела вырвался ягуар.

– Наш выход! – крикнул Хит.

Уайатт бросился на одну когтистую гончую, а Эйден атаковал шипастую. Медведь Уайатта врезался в рейфа с силой танка и впечатал в цементную стену туалетного комплекса. Хит подбежал следом с собственной саблей и саблей Эйдена и одним ударом начисто снёс голову.

Я помчалась следом за Эйденом по закреплённой за мной стороне построения. Шипастая гончая прыгнула, и ягуар Эйдена последовал за ней. Они столкнулись со звоном тарелок; рейф рухнул на спину, а Эйден извернулся и с кошачьей грацией приземлился на лапы. Он зарычал и припал к земле, пока я с разбега перелетала через его спину, высоко подняв мечи.

Как только гончая перевернулась на лапы, я вонзила ей в спину мечи. Внутренности рейфа разлетелись брызгами, а визг достиг громкости, от которой у людей пошла бы кровь из ушей.

Эйден снова зарычал и набросился. Пока его невероятно сильные челюсти смыкались на черепе рейфа, я выдернула мечи из тела и двумя быстрыми ударами перерубила шею.

Затем мы побежали к Элайдже.

Он перетянул на себя обоих оставшихся Потрошителей: его великолепная мифическая душа была слишком лакомой, чтобы они могли устоять. С выражением лишь лёгкого усилия Элайджа взмахнул топором Уайатта по приближавшейся когтистой гончей; её челюсть отвисла, а пасть с неровными зубами метила ему в лицо. Первым ударом Элайджа снёс ей голову, развернулся и вогнал конец рукояти топора в грудь шипастой гончей, насадив её на него.

Уайатт подоспел как раз вовремя, чтобы сокрушить насаженную гончую и повалить на землю. Она билась под нашим медведем, но затихла после того, как я вонзила меч в сияющую фиолетовую глазницу. Другим мечом я быстро отрубила ей голову.

Из разрыва выползли новые стаевики. Кошачьи тела, восемь волосатых паучьих ног, четыре сияющих глаза. Семь, восемь, девять…

Хит начал методично и спокойно разить их мечом. Иэн и Броуди поспешили на помощь, оставив остальным членам Отряда поддержки добить предыдущую волну стаевиков.

Через разрыв выбрались ещё два Потрошителя. Тела горилл с рептильными головами, пятнистая плоть, обнажённые кости, сияющие глаза.

Из-за детской площадки донеслись мужские крики. На место прибыло звено Келлана. Их шестеро стажёров Отряда поддержки присоединились к нашим и помогли очистить площадку от стаевиков. Они загнали чудовищ под павильон, запрыгивали на столы для пикника и рубили конечности.

Келлан и медведь Хэнк атаковали одного гориллоподобного рейфа. Рыжий тигр Ари и Тиган в человеческом облике взяли на себя второго.

Резкий рёв сотряс землю, и из разрыва выпрыгнул Гигант. Выше дома и гуманоидный, как часто бывало с Гигантами, он обладал львиной головой с ужасающей клоунской пастью, полной зубов. Серая кожа обтягивала узловатые мышцы, когтистые ладони были слишком огромными даже для такого чудовищного тела.

Мы с ягуаром Эйдена переглянулись. Его глаза светились бирюзовым – настороженно, но уверенно. Мы справимся.

Мы бросились к Гиганту, но резко остановились, когда через разрыв прыгнул его близнец и приземлился рядом.

– Элайджа! – проревел Хит.

Василиск хлынул из тела Элайджи, и его рёв каким-то образом оказался громче и страшнее, чем у Гиганта.

Немало стажёров тревожно закричали.

– Гоните оставшихся стаевиков на восток! – крикнул Броуди. – Уберите всех с его пути!

Гиганты один за другим запрыгнули на крышу павильона. Металл заскрипел и прогнулся под их огромными телами. Пустые глаза осмотрели бойню внизу, затем чудовища повернулись к соседнему городку перевёртышей, словно решили отказаться от шведского стола из душ Праймов и поискать более лёгкую добычу.

– Блядь, – выплюнула я. – Высокий интеллект.

Эйден согласно заворчал. Я провела рукой по мягкому меху на его мускулистом плече, успокаивая себя, пока планировала атаку.

Один из Гигантов потерял терпение, спрыгнул с крыши, приземлился на четвереньки и приготовился мчаться по дороге к городу.

Василиск оказался на нём прежде, чем тот успел двинуться. Элайджа впился зубами в шею чудовища и обвил его толстым змеиным телом. Хит помчался к ним с поднятым мечом.

Оставшийся на крыше Гигант завизжал. С другой стороны от меня появился медведь Уайатта и раздражённо фыркнул.

– Знаю, – сказала я, почёсывая его за ухом. В неглубокой ране сбоку на голове запеклась кровь, и ярость из-за этой незначительной травмы едва не выпустила моего зверя. Я стряхнула её. – Можно забраться туда, – продолжила я, – но это пустая трата сил, ведь он всё равно спрыгнет…

Грифон Келлана подскочил и с разбега взмыл в воздух. Он взмахнул огромными крыльями, приземлился на крышу и оглушительно заверещал, угрожающе хлопая крыльями перед Гигантом.

Гигант клюнул на приманку и бросился в атаку. Они столкнулись и покатились с крыши. Когда оба рухнули на землю, рядом уже были мы с Уайаттом и Эйденом.