Текст книги "Острие стали (ЛП)"
Автор книги: Элизабет Дир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)
Пока Келлан бил крыльями и клевал острейшим клювом голову Гиганта, Эйден сжал зубами одну руку, а Уайатт – другую. Сильными челюстями им удалось прижать чудовище. Я вскарабкалась ему на спину и вонзила один клинок прямо в основание черепа. Потянулась к зверю в поисках силы, чтобы другим мечом перерубить толстую шею, пока животные вокруг рвали конечности.
Отрубив голову, я не стала задерживаться и смотреть, как плоть рейфа растекается по траве. Из разрыва выбрались новые Потрошители. Квад Келлана разбирался с некоторыми из них, но двое направлялись прямо туда, где Элайджа и Хит боролись с другим Гигантом.
Я побежала, зверь накачивал конечности энергией. Я доберусь до адских гончих раньше, чем они – до моих Предназначенных. Раньше, чем вонзят зубы в гладкую чешуйчатую плоть моего василиска. Раньше, чем причинят боль Хиту, пока тот разит мечом Гиганта, бьющегося в хватке Элайджи.
Из леса хлынули новые Стражи. Когда их ботинки ударили по асфальту, крики стали громкими и встревоженными. Разрыв выплёвывал рейфов с пугающей скоростью, поэтому руководство, должно быть, направило сюда все свободные звенья.
Уайатт взревел: под павильоном его задержал очередной Потрошитель. Иэн прыгнул рядом и пришёл на помощь с мечом.
Стук кошачьих лап позади говорил, что Эйден следует за мной по пятам.
Хит пронзил горло Гиганта. Тот завизжал.
Потрошители почти добрались до них, но тут почувствовали мою сияющую драгоценным камнем душу зверя и резко повернулись ко мне.
Я подняла мечи, готовая выпотрошить первого, кто попытается на меня прыгнуть.
А затем замерла, прикованная к месту давлением агрессивного доминирования перевёртыша, сомкнувшимся вокруг меня.
ГЛАВА 31
ХИТ
Я поднял взгляд от сабли Эйдена, которую всадил в глотку Гиганта, – как раз вовремя, чтобы увидеть любовь всей моей жизни. Её голубые глаза пылали, а сама она внезапно застыла, словно на полном ходу врезалась в кирпичную стену.
И прямо на неё неслись два Потрошителя.
Воздух пропитался тяжёлым, удушающим давлением кошачьего доминирования. Неподалёку, на краю царившего у павильона хаоса, крался огромный лев.
Грёбаный Кэш.
Зверь забился у меня в груди, а горло стиснула паника, подобную которой я испытывал лишь однажды.
Я не успевал добраться до Потрошителей. Не успевал добраться до Кэша.
Эти адские гончие убьют мою пару.
Элайджа взревел и зашипел, но Гигант в его кольцах ещё не умер. Отпустить его он не мог.
Ягуар Эйдена взревел и помчался быстрее.
Но волновались мы напрасно.
Эйвери издала самый громкий и яростный крик, какой я когда-либо от неё слышал, и через несколько секунд после того, как лев сковал её, сломила его волю. Ярость её зверя пронеслась через всё поле и накрыла нас всех.
Глаза льва расширились, и он не смог сдержать дрожь, когда его ударила мощная волна зверя Эйвери.
Освободившись, Эйвери нырнула под атаковавшего рейфа и с рёвом вскинула мечи, пронзив его насквозь. Эйден врезался во второго, и вместе они быстро расправились с чудовищами.
Я испустил собственный яростный рёв и обрушил саблю на толстую шею Гиганта, наконец отрубив ему голову. Когда тело начало распадаться, Элайджа разжал кольца.
Вокруг меня взвился ледяной ветер. Василиск взревел; его жёлтые глаза полыхали ярче, чем я когда-либо видел, и были прикованы ко льву Кэша.
– Нет, – рявкнул я, вложив в приказ всю силу волка. – Эйден разберётся.
Наш ягуар уже мчался по траве, а его жажда крови бурной рекой разливалась вокруг. Эйвери смотрела ему вслед, выпрямив спину и ожесточив лицо. Она была так прекрасна – забрызганная серыми внутренностями, тяжело дышащая, с голубыми фейерверками в глазах.
Лев развернулся и бросился обратно в густой лес на краю кемпинга.
Эйден погнался за ним.
– Сукин сын, – процедил я. – Грёбаный трус.
Элайджа вернулся в человеческий облик; василиск отступил легче, чем я ожидал. Пока Эйвери была в безопасности, а активность разрыва наконец пошла на спад. На свободе оставалось лишь несколько стаевиков, и команда Келлана держала их под контролем.
– Он только что сделал то, о чём я думаю? – прошипел Элайджа.
Возможно, василиск отступил не полностью.
К нам подбежал Уайатт, уже не медведь. Он успел снова надеть форму и нёс одежду Элайджи и Эйдена.
– Какого хрена происходит? – спросил он, остановившись рядом с Эйвери. Он бросил одежду Элайдже, затем повернулся к Эйвери, обхватил ладонями её лицо и понизил голос: – Почему мне кажется, что наша прекрасная тигрица собралась устроить кровавую бойню, м-м?
– Собралась, но Эйден меня опередил, – пробормотала она.
– Кэш просто выскочил из леса и с невероятной наглостью попытался убить Эйвери, – сказал я сквозь стиснутые зубы.
Глаза Уайатта вспыхнули гневным красным.
– Он что сделал?
Аура тигрицы мгновенно изменилась. Свирепая агрессия исчезла, сменившись успокаивающим урчанием. Она словно гладила медведя Уайатта по спине.
Уайатт простонал и хрустнул шеей.
– Как приятно, детка. Не прекращай.
– Кэш именно это и сделал, да, Убийца? – спросил я. – Попытался сковать тебя перед Потрошителем?
Она кивнула.
– Это точно был он. Удара такой силы, как у твоего отца, у него нет, но почерк похож.
Я шумно выдохнул и попытался расслабить челюсти, пока не раскрошил коренной зуб. Напоминание о том, как отец напал на Эйвери – когда она была одна и едва держалась после того, как мы повели себя с ней как полные грёбаные мудаки, – заставило меня захотеть насадить себя на собственный меч.
Тигрица шутливо лизнула моего зверя. Самобичевание волка мгновенно испарилось, и он завилял хвостом, словно восторженный щенок.
Уже одетый Элайджа скользнул к Эйвери и прижался к ней сзади. – Кэш получил приятный маленький сюрприз, правда, Голубка?
Она вздохнула. – Да. Теперь он хотя бы понимает, что я сильнее, чем он думал. Не знаю, хорошо это или плохо.
По телу растеклось беспокойство. Кэш был проблемой, которую следовало решить ещё вчера. Он слишком много раз выбирал своей мишенью мою пару, и то, что он до сих пор дышал, я воспринимал как личный провал лидера этого квада.
Теперь он оказался в списке – среди всех проблем, которыми нам предстояло заняться, если мы переживём лагерь. Я ни за что не позволю ему сохранить хоть какую-то власть над Эйвери, когда мы вернёмся к учёбе.
Из леса неспешно выбежал ягуар Эйдена. Приблизившись к нам, он обратился в мужчину; тело блестело от пота, грудь тяжело вздымалась.
– Грёбаный ублюдок сбежал, – выплюнул он. – Я не нашёл ни Кэша, ни остальных мудаков из его квада.
Элайджа бросил ему форму. Эйден вытер лоб футболкой и торопливо оделся, затем вытащил из кармана брюк очки и надел их.
– Всё хорошо, Эйден, – безмятежно сказала Эйвери. – День Кэша ещё придёт. Теперь он зашёл слишком далеко.
Эйден оттеснил Уайатта и притянул Эйвери к груди.
– Блядь, милая. Когда я увидел, как ты застыла, то думал, подавлюсь собственными лёгкими. Но мой ягуар знал лучше. Он знал, что его пара справится с этим слабым грёбаным львом.
Тигрица мгновенно и ощутимо приосанилась от похвалы Эйдена. Мы с остальными обменялись самодовольными улыбками.
– Эй, голубки, – рявкнул Иэн, подбегая к нам. – Мы зачистили территорию, разрыв рассеивается, но Мэтт ранен.
Дерьмо.
– Насколько серьёзно? – спросил я, немедленно направившись к детской площадке.
Иэн зашагал рядом.
– Жить будет. Один из Потрошителей, с которыми разбиралось звено Кримсона, ушёл от них и цапнул Мэтта за руку, когда тот добивал одного из наших стаевиков. Мэтт обратился, но крыло выглядит совсем хреново.
Я поспешил к ястребу, сидевшему на перилах карусели. Пушистое тело было перепачкано внутренностями рейфов, а сломанное левое крыло висело под неестественным углом. Рядом сидел Броуди, пока остальные из нашей команды поддержки охраняли их.
– Держись, Мэтт, – сказал я, коснувшись пальцем устройства связи в ухе. – Вызываю медиков.
Они были нужны: раненые имелись не только в нашем звене. По кемпингу рассеялись не меньше дюжины стажёров в звериных обликах, залечивавших рваные раны и сломанные кости.
Я старался не радоваться виду опухшего фиолетового синяка на человеческом лице Тигана. Кто-то поставил ему фонарь, и теперь он выглядел ещё более недовольным, чем обычно.
– Блэквелл вызывает базу, – сказал я по связи. – Разрыв у семейного кемпинга рассеялся, но у нас есть звенья с ранеными, которым требуется медицинская помощь.
– Принято, – ответил командир Мосс. – Поблизости есть активность рейфов? Наши дроны ничего не фиксируют, кроме области вокруг небольшого разрыва на противоположной стороне парка.
Я выпустил волка ближе к поверхности и прислушался. Сквозь тихий гул голосов вокруг – лидеры звеньев беспокоились о раненых, стажёры пересчитывали убитых, остальные передавали собственные запросы о помощи. Сквозь хрипловатый, гипнотический голос Эйвери, снова и снова уверявшей Уайатта и Элайджу, что на ней ни царапины, – звук скользил по моему позвоночнику, словно нежные кончики пальцев. Сквозь тихий шелест листьев и далёкий шум машин на шоссе.
Ни визга, ни неестественной поступи среди деревьев. Ни скрежета когтей по коре, ни извращённых стрекочущих звуков.
– В пределах досягаемости ничего, – доложил я.
– Тогда пока оставайтесь на месте. Я отправлю к вам команду.
– Спасибо, сэр.
Через десять минут на соседнюю парковку влетели два чёрных внедорожника, и из каждого высыпали по четыре медика.
Мэттом занялись немедленно, и после того, как ему вправили крыло, он смог вернуться в человеческий облик. Перенёс это почти без воплей.
Ко мне присоединился брат. Он оглядел остальные звенья, приводившие себя в порядок, а затем перевёл взгляд на Эйвери, которая сидела на карусели рядом с Броуди и Иэном и тихо с ними беседовала. Уайатт и Элайджа даже не пытались скрывать, что не отходят от неё ни на шаг.
– Первая ночь позади, – пробормотал Эйден.
– Хреновая ночь, – добавил я.
Он кивнул, продолжая смотреть на нашу пару.
– Завтра будет хуже.
– Полагаю, да.
Наконец он взглянул на меня. За стёклами очков радужки окружало сияющее ярко-бирюзовое кольцо.
– Мы должны быть готовы. Нельзя допустить, чтобы с ней что-нибудь случилось.
Я с трудом сглотнул.
– Знаю.
– Ты уверен, что сейчас не моя очередь? – спросил Уайатт, растирая полотенцем мокрые волосы. – Такое чувство, будто я целую вечность не дежурил.
Я устало вздохнул и указал на импровизированный календарь, который нацарапал на обороте украденного из столовой меню и приклеил к стене нашей хижины. – Совершенно очевидно, что сейчас моя очередь. Мы всё обсудили и записали именно для того, чтобы не путаться, но вы всё равно спорите со мной каждую ночь.
– Нельзя винить нас в том, что рядом с Голубкой нам лучше спится, – лениво произнёс Элайджа. Он развалился на кровати в одних фланелевых пижамных штанах и праздно листал книгу в мягкой обложке. – Особенно после сегодняшних событий.
Я закатил глаза.
– Словно ты всё равно не будешь бродить по лесу.
– Возможно, – ответил он, сверкнув клыкастой ухмылкой. – После небольшого сна.
– Просто иди, Хит, – сказал Эйден, натягивая собственные пижамные штаны. – Ночь почти закончилась. Когда взойдёт солнце, красться незаметно станет труднее.
Он был прав. Уже почти пять утра. После патрулирования нам разрешили спать до обеда, и отдых был нам отчаянно необходим.
Я бросил на кровать полотенце, обёрнутое вокруг бёдер, и голым вышел из хижины. Едва босые ступни коснулись травы, я выпустил волка.
Боль обращения почти не ощущалась: волк ликовал оттого, что оказался на свободе и отправлялся к своей паре.
Я побежал по протоптанной тропе от нашего скопления хижин. У подножия холма ускорился, миновал домики Отряда поддержки и обогнул озеро. Чуткие уши наполнил стрёкот ночных насекомых, а собачий нос атаковал шквал запахов: мокрый песок, клёны, феромоны перевёртышей и мыло с ароматом сандала и шалфея. Я предвкушал ночь – вернее, утро, – когда смогу дремать, вдыхая доносящийся с ветерком запах жасмина и лаванды Эйвери.
Я свернул с главной тропы и пошёл окольным путём, чтобы незаметно пробраться в привычную рощицу возле хижины Эйвери. Оттуда всё было прекрасно видно, а зверю моего размера хватало места для удобного сна.
Когда я приблизился к своему укрытию, тихий гул низких мужских голосов заставил шерсть на загривке встать дыбом.
– …не уверен, что сейчас подходящее время, – произнёс Тиган своим обычным монотонным голосом.
– Я понимаю, что момент не идеальный, – ответил Келлан. – Но, блядь, дружище. Ты видел её сегодня? Она потрясающая. Мы должны попытать счастья. Лагерь скоро закончится, и чёрт знает, что произойдёт завтра ночью.
Тиган хмыкнул. – Она смягчается по отношению к Блэквеллу и остальным.
Я подкрался ближе, прижимаясь к земле в тенях и избегая мягкого света из хижины.
– Знаю, – ответил Келлан. – Сейчас или никогда.
Он поднялся на маленькое крыльцо перед сетчатой дверью хижины Эйвери и постучал костяшками по деревянной раме.
Внутри послышались лёгкие шаги, и Эйвери подошла к двери. Она не открыла её и не вышла, а лишь уставилась через сетку на двух самонадеянных мудаков. – Э-э, привет, Келлан. Тиган. – Она говорила устало, и мой волк хотел перегрызть им глотки за то, что они не давали ей спать. – Что случилось?
Келлан опёрся рукой о дверной косяк и ослепительно улыбнулся ей. Мне было больно признавать, но он и правда был красавчиком со своими светлыми пляжными волнами и идеальным лицом. В колледже он не страдал от недостатка женского внимания, особенно со стороны девушек из семей Праймов, которые кружили вокруг могущественных квадов, словно сверкающие стервятники.
И всё же теперь он, блядь, пытался подкатить к моей паре.
Я по-прежнему лежал тихо и не издавал ни звука. Келлану чертовски повезло, что сегодня дежурил я, а не Элайджа.
– Сегодня ты была великолепна, – сказал он Эйвери. – Обещаю, мы тебя не задержим, но мы с Тиганом хотели зайти – в первую очередь убедиться, что с тобой всё хорошо. Никаких последствий, травм или чего-нибудь подобного.
– А, – отозвалась она. – Эм, спасибо за заботу, но со мной всё в порядке. Сегодняшние убийства были практически учебниковыми, несмотря на очень активный разрыв и этих, э-э, Гигантов.
– Рад слышать, – сказал Келлан. – Мой зверь не мог успокоиться, пока мы не узнали, что ты не пострадала.
Я подавил фырканье. Какая чушь.
– У нас есть ещё один вопрос, – объявил Тиган и подтолкнул Келлана. – Если ты уделишь нам ещё минуту.
– Да. – Лицо Келлана стало серьёзным. – Мы – все мы, весь мой квад – хотели спросить, не согласишься ли ты провести с нами немного времени после лагеря? До начала учёбы у тебя будет несколько недель, и примерно столько же останется у нас перед выходом на действительную службу в рядах Стражей…
– Ты имеешь в виду свидание? – спросила Эйвери.
К Келлану вернулась уверенная улыбка. – Именно свидание.
Убей, – прорычал мой волк.
Нет, – ответил я, хотя это противоречило всем моим инстинктам. – Мы должны довериться тому, что построили с ней. Тому, что между нами растёт.
Эйвери ответила не сразу, и я чувствовал, как пристально она изучает Келлана. Его улыбка увяла, а ноги беспокойно зашаркали.
– Вы в курсе, что у меня есть зверь? – наконец спросила она. – Я больше не строю из себя загадочную недотрогу. Она настоящая.
– И держу пари, она Прайм, – бархатисто ответил Келлан. – Я не лгал, когда мы разговаривали в начале лагеря, Эйвери. Наш квад очень заинтересован в центральной связи с женщиной-зверем, особенно обладающей немалой силой. Такие дамы, как ты, на деревьях не растут.
– Почему? – парировала она.
– Что почему?
– Почему вас так интересует связь с душой зверя? Что, по-вашему, вам известно такого, чего не знает остальное общество Праймов? Что вы надеетесь получить от подобной связи?
Улыбка Келлана снова дрогнула. – Я… – Тиган ткнул его локтем, и он вздохнул. – Послушай, Эйвери. Дело не только в этом. Ты ещё и сногсшибательная, забавная и чертовски талантливая. Позволь нам пригласить тебя куда-нибудь, и мы ответим на все твои вопросы.
Убей.
Нельзя.
– Уже поздно, Келлан, – устало сказала Эйвери. – Я… польщена, но не думаю, что свидание состоится.
Тугой узел в моей груди распустился.
Келлана отказ ничуть не смутил. Он ухмыльнулся, наклонившись так близко, как только мог, а его глаза запылали тёплым янтарным светом. – У нас ещё полно времени, чтобы ты передумала, красавица. Возможно, мы и правда знаем то, чего не знают другие. Когда захочешь получить ответы, мы будем ждать. Доброй ночи.
Они оба удалились самоуверенной походкой Праймов, словно единственная девушка в лагере только что им не отказала.
Я остался лежать, положив подбородок на землю; моё дыхание колыхало травинки перед носом. Рано или поздно придётся переместиться в рощу, но пока волк мог лишь лежать, вдыхать принесённый ветерком дразнящий намёк на жасмин и лаванду и чувствовать одновременно облегчение и уныние.
Сколько ещё раз нам придётся смотреть, как голодные мужчины пытаются заполучить нашу пару?
В окне, выходившем на место моих страданий, появилось прекрасное лицо Эйвери. Влажные после душа волосы волнами рассыпались по плечам. На ней была крошечная майка, сквозь которую даже в грёбаной темноте проступали соски, и теперь мне точно придётся убить Келлана с Тиганом.
Элайджа поможет, без вопросов.
Она положила предплечья на подоконник, изогнула бровь и посмотрела на меня через сетку.
– Я так понимаю, ты всё слышал?
Я раздражённо фыркнул.
– Но сумел вести себя прилично.
Я снова недовольно заворчал.
– Сегодня твоя очередь делать вид, будто ты не спишь возле моей хижины?
Я снова фыркнул.
Она вздохнула, и её губы тронула мягкая улыбка. Я едва не растаял на месте. Моя пара улыбнулась мне – теперь я мог умереть счастливым.
– Просто… заходи, Хит.
Перевод выполнен каналом http://t.me/mousebookagency
ГЛАВА 32
ЭЙВЕРИ
Я не знала, чего ожидала, когда в пять утра пригласила Хита в свою хижину, но у двери он не обратился обратно в голого мужчину. Нет, пока я держала дверь, он умудрился протиснуть внутрь огромное мохнатое тело, а я изо всех сил сдерживала озадаченную улыбку.
– А, ладно, – сказала я, когда он несколько раз покружил в узком проходе между кроватями и обнюхал мои вещи. – Тогда чувствуй себя как дома.
Он агрессивно фыркнул на Джорджа, свернувшегося посреди груды одежды на запасной кровати. Вероятно, Хит был недоволен, что мой приятель-питон не попытался задушить ни одного из мужчин, решивших постучаться в мою дверь и пригласить меня на свидание в этот нечестивый час.
Джордж ответил на фырканье Хита дерзким шипением и снова стал игнорировать нас обоих.
Хит принялся тереться об меня огромной волчьей головой, и я рассмеялась, почёсывая его за ушами.
– Да, привет. Рад выбраться наружу? Сегодня тебе пришлось оставаться в стороне, как моей девочке почти каждый раз.
Он шумно выдохнул и подтолкнул меня к кровати.
– Ладно, уже иду. Командир нашёлся.
Я забралась в постель и натянула одеяло до подбородка. Усталость просочилась в кости, веки задрожали, и сон почти сразу начал затягивать меня.
Большой волк, свернувшийся рядом с кроватью, был защитным одеялом, в котором я не особенно нуждалась, но моё тело и зверь всё равно это ценили. Тигрица довольно урчала – ещё одна причина, по которой я должна была быстро уснуть.
Я протянула руку и погладила мягкую шерсть на его макушке. Он довольно заворчал.
– Сегодня всё было… хорошо, Хит. Всё было правильно.
Он фыркнул и лизнул меня в руку.
– Ты хороший лидер, – сонно сказала я. – Хороший брат. Хороший… друг.
Хороший мужчина, который станет хорошей парой.
Я отмахнулась от этой назойливой мысли и позволила сну меня забрать.
– Ну разве не идиллия?
Я медленно и неохотно проморгалась. Солнце уже пылало высоко в небе, и я зашипела, словно вампир, когда оно обрушилось на меня сквозь окна.
Хит широко зевнул по-волчьи и растянулся на полу, тоже не торопясь вставать.
Уайатт стоял у двери и ухмылялся нам через сетку. – Можно войти, Дикая кошечка?
Я села и спустила ноги с кровати.
– Ага, – прохрипела я, протирая глаза. – Смотри под ноги. Не наступи на мою змею или моего волка.
Хит фыркнул и лизнул меня в ногу. Джордж уже спустился с запасной кровати и теперь удирал.
Уайатт распахнул дверь, подождал, пока Джордж проползёт мимо, и вошёл. На нём были чёрные джоггеры и самая тесная в мире белая футболка, а на одном плече висел рюкзак.
Он ухмыльнулся мне; изумрудные глаза засияли, когда он окинул взглядом мою шёлковую майку и крошечные пижамные шорты.
– Хит лучше меня, детка. Если бы меня пригласили сюда, я ни за что не смог бы остаться зверем и спать где-то, кроме твоей кровати, особенно когда ты выглядишь вот так.
Моя тигрица приосанилась. Я изо всех сил сохраняла невозмутимость, хотя от мысли о голом Уайатте, прижавшемся ко мне в постели – пусть даже лишь для того, чтобы обнимать во сне, – всё тело покалывало. Я прищурилась.
– Ты пришёл забрать своего бесстрашного лидера?
– Да, но ещё хотел поговорить с тобой. – Он посерьёзнел и полез в рюкзак. Бросил Хиту шорты и футболку. – Обращайся и одевайся, дружище.
Хит раздражённо зарычал, затем встал и встряхнул песочно-светлой шерстью. В последний раз ткнулся мне в руку, выпрашивая ласку, которую я ему подарила, а потом его тело превратилось в голого мужчину: загорелая кожа, туго обтягивающая крепкие, рельефные мышцы.
Он зевнул и провёл пальцами по растрёпанным волосам. Я откровенно на него пялилась, хотя проявила достаточно скромности, чтобы не опускать взгляд ниже пояса. Он мне подмигнул, затем отвернулся и натянул шорты, тем самым открыв вид на свою задницу – достойную первого приза.
Моя зверюга с живым интересом дёрнула хвостом.
Знаю. Я больше даже спорить с тобой не буду.
– Доброе утро, Убийца, – сказал Хит, снова повернувшись ко мне и натягивая футболку. – Выспалась? Чувствуешь себя отдохнувшей?
– Вроде бы. – Я вытянула руки над головой и сделала вид, будто всё тело не вспыхнуло жаром, когда оба мужчины уставились на полоску живота, показавшуюся из-под майки. – Я привыкла к ночным патрулям, Хит. Хожу в них с четырнадцати лет.
– Не напоминай, – прорычал он.
– Но вчера было тяжело, – добавила я. – Признаю. Убивать рейфов, забредающих в городские кварталы перевёртышей, – совсем не то же самое, что встречать их прямо у разрывов здесь.
– На этот цикл нашей зоне уже присвоили красный код, – сказал Уайатт. – Отец сообщил. Стражи думают прислать сегодня, в Новолуние, подкрепление из числа действующих бойцов, а не стажёров. Может стать жарко.
От этой мысли во мне зашевелилось нервное возбуждение.
Я наконец-то это делаю.
– Что нового от Уорда? – спросил Хит, многозначительно взглянув на Уайатта.
– Об этом я и пришёл поговорить, Дикая кошечка. – Он сел рядом на кровать и обхватил большой ладонью моё бедро. – Утром мы с Эйденом ходили к отцу. Подробно рассказали, что пытался сделать Кэш, и заявили: если отец не исключит Кэша с его квадом из программы, мы уйдём.
– Что? – недоверчиво спросила я. – Вы бы ушли из Стражей?
Он кивнул.
– Мы знаем, что тебе важно стать Стражем, детка, но оно не стоит той опасности, которой тебя подвергают наши же грёбаные инструкторы. Решили, что можем всей компанией переехать в твой район и убивать рейфов на улицах. С нами рядом тебе будет безопаснее, даже если мы не станем Стражами.
Я ошеломлённо моргнула, затем посмотрела на Хита.
– Ты это одобрил?
Он пожал плечами.
– Все проголосовали единогласно.
Уайатт сжал моё бедро.
– Но до этого не дойдёт, потому что отцу наконец надоело. Кэш и его квад исключены. К сожалению, не из Стражей, но из учебной программы. Он найдёт кого-нибудь другого, кто возглавит её в колледже.
– А что насчёт выездов в следующие две ночи? – спросил Хит.
– Как вы знаете, нужны все свободные руки, – ответил Уайатт. – Но отец постарается проследить, чтобы наши звенья отправили в разные концы зоны.
Я махнула рукой.
– Кэш меня не пугает. Я рада, что весь выпускной курс мне не придётся постоянно оглядываться, но ненавижу, что это оказалось необходимо. Вступая в Стражи, я собиралась самостоятельно разбираться с подобным дерьмом.
Хит опустился передо мной на колени и обхватил ладонями мои икры. Я подавила дрожь. Прикосновения его и Уайатта к коже были подобны погружению в горячую ванну. Хит смотрел на меня с привычной пристальностью; его карие с зеленью глаза смягчились. – Позволь нам заботиться о тебе, прошу, Убийца. Тебе не придётся проходить через всё это одной. Никогда.
– Когда речь о твоей безопасности, мы, блядь, не шутим, детка, – добавил Уайатт. – И не думаю, что ты стала бы шутить с нашей.
– Нет, – прорычала я; зверь показался раньше, чем я успела его остановить. – Не стала бы.
– Рад это слышать, – мягко сказал Хит. Его ладонь начала медленно подниматься по моей ноге к внутренней стороне бедра. – Потому что для нас нет ничего на свете важнее тебя.
Уайатт, как всегда самый бесстыдный и нахальный из всех, скользнул под мои шорты той рукой, которую уже держал на бедре, и принялся дразнить кожу у кромки трусиков. Его губы приблизились к моему уху.
– Ты позволишь нам позаботиться о тебе, Дикая кошечка?
Я прикусила нижнюю губу и выдержала пьянящую волну похоти. Мы находились в моей хижине, сетчатые двери и окна были распахнуты, и кто угодно мог просто пройти мимо.
– Наверное, это не лучшая идея…
– Эй, мудаки, – рявкнул Иэн снаружи. – Уберите руки от моей сестры. Ей нужно поесть.
Пелена похоти мгновенно рассеялась.
Хит уронил голову мне на колени и простонал. Уайатт вскинул руки и повалился спиной на кровать.
Иэн скрестил руки и приподнял бровь, глядя на меня. За его спиной стоял Броуди с широкой ухмылкой.
Гладя густые шелковистые волосы Хита, я оглянулась на Уайатта.
– Я и правда порядком проголодалась.
– Я тоже, – пробормотал он в мою подушку.
Я подтолкнула их обоих.
– Ждите снаружи, пока я переоденусь. И не провоцируйте Иэна. Он дерётся грязно.
Они заворчали, но спорить не стали. Уайатт оторвался от моей кровати и поплёлся к двери. Хит поднялся, поцеловал меня в макушку и последовал за ним.
Живот заурчал. Пришло время подкрепиться, а затем морально подготовиться к тому, что ожидало нас сегодня на выезде.
Как оказалось, нас ждал чистейший грёбаный хаос.
– Эйвери, с Уайаттом! – крикнул Хит. – Эйден и Элайджа, со мной!
Мы с медведем Уайаттом метнулись влево, а остальные трое – вправо. Иэн и его команда только что пробили себе дорогу сквозь стаю отвратительных стаевиков в форме грызунов, а с деревьев им вслед прыгнули три Потрошителя. Смутно напоминавшие кошачьих, они были размером со льва-Прайма; в длинных мордах скалились гротескные зубы, а с черепов стекала серая плоть.
Мы с Уайаттом отсекли одного и атаковали его с фланга, пока команда Хита разбиралась с двумя другими. Я полоснула по передней лапе и отсекла её от тела, затем Уайатт протаранил тварь, свалил на землю и вырвал глотку. Двумя сильными ударами я отрубила ей голову, а затем развернулась лицом к северу – напряжённая и готовая.
По лесу разносились крики: и пронзительный вой рейфов, и, судя по звуку, вопли боли наших товарищей-Стражей. Хиту уже пришлось вызвать медиков, когда мы наткнулись на звено, которое жестоко изувечили рейфы – сколько их было, никто не знал, – хотя с начала патруля не прошло и часа.
Сегодня нас и ещё дюжину звеньев отправили в северо-восточную часть парка. Хит вёл нас по одному из множества маршрутов для горных велосипедов и пеших прогулок, и мы уже убили шесть Потрошителей и одного Гиганта. Я сбилась со счёта, сколько стаевиков уничтожили Иэн с командой, но они не переставали размахивать клинками дольше чем на минуту.
Позади зазвучал предсмертный визг Потрошителей. На краю зрения Джун и Нико кружились, рубя грызунов; у обоих из порезов на руках и лицах текла кровь.
Из-за деревьев вырвались новые Потрошители – адские гончие и какие-то существа с лошадиными телами, шакальими головами и когтистыми лапами. Шесть, семь, восемь, девять… Дерьмо, дерьмо.
Я попятилась к крупу Уайатта с поднятыми мечами. Пока трое Потрошителей окружали нас, Уайатт угрожающе рычал. Они начали атаковать: сначала один, потом другой, затем все трое. Я крутила мечами и полосовала тварей, а Уайатт делал то же самое огромными медвежьими зубами и когтями. Мы рубили, кололи и кусали; кишки и куски плоти дождём падали на землю, пока мы изо всех сил понемногу ослабляли чудовищ, чтобы я наконец смогла отрубить им головы.
Где-то неподалёку Хит выкрикивал новые приказы. Эйден кричал в ответ – значит, он тоже был жив и цел. А Элайджу вообще практически невозможно убить. Со всеми всё хорошо.
Со всеми всё будет хорошо.
Иэн и Броуди ввалились в поле моего зрения, сражаясь с отбившимся стаевиком и одним Потрошителем-шакалоконём. Броуди пригнулся под ударом огромной когтистой лапы, нацеленной ему в голову. Иэн тревожно крикнул и всадил клинок твари в глотку. Его футболка была сильно разорвана, а сбоку серая ткань потемнела и намокла.
Беспокойство перехватило мне горло. Когда это случилось?
Раздался чудовищный визг, и деревья передо мной вырвало с корнями. На тропу вынеслись три змеевидных рейфа – Гиганты размером с грёбаный дом; их шипастые хвосты хлестали, словно лезвия блендера.
Из тела Элайджи вырвался василиск. Он бросился на одну из змей. Длинные тела переплелись и, кувыркаясь, скрылись из виду.
Вторая змея хлестнула хвостом прямо в Мэтта, который пытался прорубить толстую шею почти мёртвого стаевика-крокодила. Он выругался и отскочил, обращаясь в ястреба и отчаянно хлопая крыльями, чтобы увернуться от рейфа. Хвост снова щёлкнул и ударил птицу. Я подавила крик, когда Мэтт рухнул с неба куда-то в чащу.
Паниковать было некогда. Уайатт рванул Потрошителя за шею и швырнул в дерево. Я отрубила ему голову, пронзила горло следующему, развернулась и проделала то же самое с третьим. Уайатт рвал глотки, а я завершала дело.
Когда последняя адская гончая начала превращаться в серую жижу, я лихорадочно огляделась.
Теперь Иэн и Броуди сдерживали двух Потрошителей-шакалоконей. Андре обратился в небольшого волка и помогал им зубами – рычал и рвал сочащуюся плоть рейфов, пока Иэн и Броуди орудовали мечами.
Хит и ягуар Эйдена были заняты одной из двух оставшихся гигантских змей.
Последний Гигант завизжал, когда Нико и Джун поспешно полоснули его по морде. Он взмахнул огромным хвостом, и оба нырнули в стороны.
Он бешено закружился, визжа и мотая головой, а затем бросился к Иэну и Броуди.
Страх перехватил мне горло.
– Уайатт!
Я помчалась к Гиганту.
Уайатт взревел и бросился за мной.
Из-за деревьев прыгнул одинокий Потрошитель. Новый – с головой гиены и хвостом скорпиона.
Он бросился прямо на Броуди, стоявшего к нему спиной и бившего адскую гончую.
Иэн тревожно закричал, кинулся на своего парня и толкнул его на землю, убирая с пути.
