Текст книги "Острие стали (ЛП)"
Автор книги: Элизабет Дир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)
Элайджа махнул рукой.
– Дамы вперёд.
Я фыркнула и прыгнула. Толстая верёвка обожгла ладони и голени, пока я скользила вниз. Остальные обратятся и исцелятся, а я обойдусь мазью Иэна от ожогов, которую оставила в домике.
Когда мы добрались до основания огромной грузовой сетки, Келлан уже преодолел половину. Неподалёку стоял Джаред с вечно мудацким лицом и наблюдал. Я прыгнула на сетку и полезла. Элайджа – который, как оказалось, был не только василиском, но и Человеком-пауком – взбирался с головокружительной скоростью; ступни едва касались верёвок, прежде чем он отталкивался к следующей.
Хватка начала слабеть, но я за хорошее время спустилась по другой стороне сетки, вдвое сократив преимущество Келлана.
Элайджа ждал внизу, а затем мы побежали в лабиринт деревьев, наступая Келлану на пятки. Нырнули под низко натянутую сеть и по-пластунски поползли по грязи.
Мы бежали между деревьями и перепрыгивали через ряд брёвен высотой мне по грудь. По пути миновали пост, где член квада Кэша Алекс не отрывался от планшета.
Мы взобрались на ещё одну высокую стену – на этот раз помогали лишь углубления, выступы и зацепы для скалолазания. Наверху пробежали по узкой площадке и вышли на верёвочный мост: ступали пятка к носку по качающемуся канату, держась за ещё менее надёжные верёвочные перила. Сорваться означало упасть с пятнадцатиметровой высоты.
Элайджа первым достиг конца и спрыгнул с площадки. Упал на врытый в землю батут, сделал сальто назад и приземлился на корточки на высокой платформе следующей конструкции. В отличие от него, мне предстояло взбираться туда по одному из свисающих канатов.
Келлан хмыкнул, покачал головой и прыгнул. Отскочил от батута и гораздо разумнее приземлился на траву неподалёку. Я последовала за ним, постаралась упасть на батут как можно изящнее, а затем несколько раз подпрыгнула, пока не остановилась. Сошла на траву и встала перед последним канатом.
Хватка уже ослабла, но благодаря силе, которой зверица наполняла ноги, мне удалось двигаться вверх. Три, шесть, девять, двенадцать метров.
Я достигла вершины и пролезла через круглое отверстие, подтянувшись на площадку рядом с Элайджей. Келлан показался в своём отверстии и поднял себя одними гигантскими руками.
Мы встали на краю перед последним препятствием.
Под нами простирался склон. Три толстых каната – по одному для каждого – были натянуты, словно тросы зиплайна, от основания платформы на девяносто метров вниз; другие концы крепились к простой деревянной башне примерно в трёх метрах над землёй.
За башней среди деревьев виднелись группы чёрных и золотых футболок, уже закончивших полосу. Там же находился командир Мосс, погружённый в разговор с несколькими квадами в золотом.
Кэш маячил возле основания башни под нами, скрестив руки на груди. Как обычно, сердито смотрел прямо на меня; ненависть была настолько осязаемой, что ощущалась даже на расстоянии футбольного поля.
Вчерашняя уловка – отправить меня в команду зверей – обернулась против него самым впечатляющим образом. Я не только не раскрыла зверицу и не получила тяжёлых ран, отказавшись обращаться, но в итоге из программы вышвырнули трёх прошедших отбор выпускников, разделявших женоненавистнические взгляды Кэша.
Кэш никогда меня не любил – с самой минуты, когда в прошлом семестре я вышла на арену и объявила, что пришла стать Стражем. Он изо всех сил пытался унизить, оскорбить и подвергнуть меня опасности, но к концу семестра, казалось, нехотя смирился с моим присутствием в программе. По большей части просто игнорировал.
Однако после моего появления в лагере во взглядах пряталась более глубокая ненависть. Возможно, он до последнего надеялся, что я не решусь провести часть лета в лесном домике среди перевёртышей-мужчин, многие из которых глубоко возмущались самим моим присутствием.
Я ответила на его холодный взгляд таким же. Обломись, мудак.
– Готова, Голубка? – спросил Элайджа.
Я вздохнула. – Просто иди. Уверена, ты спустишься каким-нибудь безумно изящным способом. Незачем постоянно меня ждать.
Он подмигнул, низко пригнулся и запрыгнул на свой канат. Используя инерцию, закрутился вокруг него штопором и стремительно пролетел до самого конца. Легко приземлился на траву, издевательски отсалютовал Кэшу, а затем вместо положенной пробежки к финишу небрежно прислонился к стене башни.
Келлан уже забрался на левый канат и цеплялся за него руками и ногами, повиснув, словно обезьяна. Начал быстро и размеренно продвигаться вниз. Приостановился, запрокинул голову и посмотрел на меня вверх ногами. – Давай, Бакстер!
Я отступила на несколько шагов, разбежалась и прыгнула на средний канат. Ослабшими руками ухватилась всего в паре метров позади того места, до которого Келлан продвинулся на своём, затем вскинула ноги и зацепилась ими, решив спускаться тем же способом.
Но когда я подняла ноги, канат оборвался в месте крепления к нижней башне, и я рухнула вниз.
ГЛАВА 14
ЭЙВЕРИ
Я закричала, цепляясь за канат, когда меня понесло обратно к башне, с которой я только что прыгнула. Тигрица ревела в ушах, бессильная меня спасти. Спина врезалась в неумолимую деревянную стену.
Хрустнули кости. Перед глазами побелело от обжигающей боли, прострелившей спину и грудь. Я попыталась вдохнуть, но было слишком больно.
Я всё ещё висела в девяти метрах над землёй.
Пальцы соскользнули. Сил не осталось.
Кричали мужские голоса.
– Эйвери, отпускай! Я тебя поймаю!
Я отпустила. Выбора не было.
Беззвучно крича, я полетела к земле.
Сильные руки легко поймали меня и прижали, словно хрупкую деву.
– Блядь, ты в порядке? – спросил Келлан; глаза пылали.
– Да, – прохрипела я. – Возможно, сломала несколько рёбер.
Элайджа, должно быть, бегом поднялся по склону, потому что появился через несколько секунд.
– Голубка. Ты ранена?
Голова слегка кружилась, но тигрица трудилась изо всех сил, приглушая боль и ускоряя исцеление. Мне удалось судорожно вдохнуть.
– Выживу, – прокаркала я.
Элайджа сердито зашипел, зрачки жёлтых глаз превратились в щели.
– Отдай её мне, Кримсон.
Келлан отвернулся, заслонив меня от Элайджи спиной.
– Пошёл ты, Харроу. Я о ней позабочусь.
Я похлопала Келлана по руке.
– Теперь можешь меня опустить.
Он зашагал вниз по склону.
– Нет, думаю, донесу тебя до финиша и дам зверице время исцелить самое серьёзное.
Элайджа возник перед нами, преградив путь. Его дикие светящиеся глаза переполняла пугающая жестокость, какой я прежде не видела – даже в те несколько раз, когда встречалась с василиском.
– Убери руки от моей… от Эйвери, Кримсон. Передай её мне, иначе, клянусь Луной, тебе очень не понравится то, что произойдёт дальше.
Как бы мне ни претило то, что с начала лагеря недопары только и делали, что метили вокруг меня территорию, и какое бы удовольствие обычно ни приносили их страдания, дурой я не была.
Зверь Элайджи вот-вот перехватит управление, а это опасно.
– Келлан, серьёзно, – сказала я, теперь уже твёрже, поскольку снова могла дышать. – Опусти меня. Я прекрасно могу идти.
Прижатое ко мне тело Келлана нагрелось. Черты лица заострились, длинные золотистые волосы словно стали гуще.
– Нет, – произнёс он, больше на меня не глядя; сияющий взгляд был прикован к Элайдже. Голос опустился до грубого рыка. – Не думаю.
Ради любви грёбаной Луны.
Элайджа снова зашипел, серо-зелёная чешуя расцвела на руках и шее.
Собрав остатки сил, я ударила Келлана основанием ладони в горло. Он от неожиданности закашлялся и захрипел, позволив вырваться. Я упала на землю; удар пронзил спину ножами, и я покатилась вниз по склону, пока не оказалась подальше от них обоих.
Из тела Элайджи вырвался василиск, тренировочная одежда лоскутами упала на траву. Он издал чудовищный рёв и бросился на Келлана.
Келлан взмыл в воздух и обратился в гриффона. Голова огромного орла была покрыта янтарными перьями и вооружена острым чёрным клювом. Перья переходили в золотистый мех львиного тела, которое превосходило размерами любого льва-Прайма, какого я когда-либо видела. Вместо лап у него были гигантские птичьи когти: коричневая чешуйчатая кожа заканчивалась четырьмя пальцами с изогнутыми когтями длиннее моей ладони.
А ещё крылья. Мощные, размахом с небольшой самолёт, покрытые теми же янтарными перьями, что и голова, они росли из мышц на львиной спине.
Крылья сильно взмахнули, позволяя Келлану зависнуть в трёх метрах над землёй и издать ужасающий звук – одновременно львиный рёв и орлиный клёкот.
Василиск врезался в гриффона и сбил его с воздуха. Элайджа впился рядами кинжальных зубов в перья на шее Келлана, обвил его толстым мощным телом и принялся сдавливать. Вместе они пронеслись сквозь башню, которая только что сломала мне рёбра.
От удара верхнюю половину сорвало начисто, остальное рухнуло грудой щепок.
– Вот дерьмо. – Я поднялась на ноги и побежала за ними.
За спиной раздались крики, следом загрохотало стадо, несущееся вверх по склону. Толпа спешила посмотреть, как мифические пытаются друг друга убить.
После столкновения с башней Келлан стряхнул Элайджу и, подпрыгнув и взмахнув крыльями, уклонился от следующей атаки василиска. Пронзительно закричал и спикировал, направив когти в жёлтые глаза Элайджи.
Элайджа молниеносно ушёл с пути, завертевшись в грязи, словно гигантская чешуйчатая торпеда, затем развернулся и снова бросился на Келлана. Очередной взмах крыльев помог тому уберечь горло от зубов и запрыгнуть на вершину груды дерева, оставшейся от башни.
По-видимому, даже огромные крылья не позволяли гриффону летать как птица – остальное тело было слишком тяжёлым, – но с их помощью Келлан мог прыгать намного выше и дальше любого зверя-Прайма на планете.
Он снова спикировал на Элайджу. Они столкнулись и, сцепившись клубком чешуи и перьев, заскользили к опорам верёвочного моста.
Я пробежала мимо; каждый вдох был подвигом.
– Спускайтесь! – закричала я стажёрам, которые почти достигли вершины стены для скалолазания, соединённой с узкой площадкой перед верёвочным мостом. Я размахивала руками и прыгала, хотя это адски болело. – Мост сейчас рухнет!
– Что… – растерянно начал Джош Андерсон, а затем василиск, словно шар для боулинга, снёс опоры верёвочного моста. – Вот блядь. Обращайтесь и прыгайте!
Медведь и два Альфа-волка сорвались со скальной стены, приземлились на лапы и помчались в лес как раз в тот момент, когда Келлан рухнул сверху на Элайджу, схватил его когтями и швырнул сквозь стену.
Та не разлетелась на щепки, но отделилась от верхней платформы и сотрясающим землю грохотом рухнула, словно гигантская костяшка домино.
– Да чтоб тебя грёбаная Луна побрала.
На этот раз я с облегчением услышала этот голос.
Показался бегущий Хит, сразу за ним
– Эйден и Уайатт. Остальные стажёры рассредоточились по краям полосы, пытаясь рассмотреть побоище и не попасть под какой-нибудь снаряд.
– Во имя предков, что здесь происходит? – выкрикнул откуда-то из толпы командир Мосс.
– Мы разберёмся! – крикнул в ответ Эйден, хотя уверенным не выглядел.
Мимо промчались Хэнк, Ари и Тиган, что-то крича Келлану.
Элайджа снова обвил Келлана толстым телом и швырнул в грузовую сетку. Келлан отскочил от неё и полетел прямо на членов своего квада, которые с руганью разбежались.
– Элайджа! – взревел Хит. Помчался к василиску и пригнулся под беспорядочным ударом шипастого хвоста. – Хватит! Возьми себя в грёбаные руки!
Элайджа зашипел на лидера квада и снова бросился на Келлана. Тот только что спрыгнул с одного из брёвен и заходился оглушительным клёкотом-рёвом.
Уайатт встал рядом, серьёзный как никогда.
– Дикая кошечка, какого вселенского хрена произошло?
– Канат оборвался, я упала, а Келлан меня поймал. – Я ущипнула переносицу и несколько мгновений просто поражалась тому, насколько нелепой стала моя жизнь. – А потом он не захотел отдавать меня Элайдже.
– Ну да, этого, блядь, хватило, – сухо заметил Эйден. – Погоди… милая, ты ранена?
Будто рядом больше не было ужасающего змеиного чудовища и гигантского визжащего птицельва, пытавшихся убить друг друга. Эйден и Уайатт окружили меня, звериные глаза ярко горели: теперь я стала единственным объектом их внимания.
Эйден обхватил моё лицо ладонями и принялся изучать. Проверял на сотрясение? Уайатт прижался к спине и осторожно провёл большими руками по рёбрам.
Я болезненно вдохнула, когда его пальцы наткнулись на чувствительное место.
– Рёбра сломаны, – объявил Уайатт. – Дерьмо, малышка. Идём. Доктор Ли должен тебя починить.
Тигрица лениво потянулась и лизнула коготь. Она наслаждалась всем происходящим: крайней собственнической одержимостью василиска, беспокойством Эйдена и Уайатта о нашем благополучии, даже тем, как Хит бесстрашно шагнул в драку, пытаясь обуздать Элайджу, словно настоящий Альфа.
А я? Я просто устала.
Я стряхнула руки недопар. – Прекратите. Со мной всё будет хорошо. Нужно взять ситуацию под контроль, пока они не сломали человека вместо имущества.
Келлан взревел и заклекотал с нового места – вершины грузовой сетки. На этот раз он спикировал на Элайджу и Хита. Хит прыгнул василиску на спину и вцепился в него, а тот откатил их с пути Келлана, попутно снеся ряд брёвен. Недовольно взревев, Элайджа стряхнул Хита, распахнул жуткую челюсть и атаковал Келлана всеми зубами.
Ему удалось схватить Келлана за заднюю лапу. Тот завизжал и принялся бить василиска острым клювом, пока Элайджа не отпустил.
Хэнк теперь был медведем и, переваливаясь, приближался к Келлану, рыча какую-то медвежью чушь. Ари и Тиган, похоже, пытались направить Келлана к Хэнку. Может, тот собирался на него сесть?
С меня хватит. Я зашагала к василиску.
– Погоди, Дикая кошечка…
– Эйвери, нет! Не подходи, – крикнул Ари, всё ещё размахивая руками перед Келланом. – Это слишком опасно.
– Следи за своим гриффоном! – крикнула я в ответ.
Элайджа приподнялся, готовясь снова атаковать.
Я прыгнула в пространство перед ним.
Хит выругался. – Эйвери, отойди! Он потерял контроль.
Я проигнорировала его. – Элайджа!
Василиск зашипел, но мне удалось отвлечь его от Келлана, который где-то за спиной агрессивно хлопал крыльями. Теперь светящиеся жёлтые глаза с вертикальными зрачками смотрели только на меня.
Он снова зашипел, но звук больше напоминал мурлыканье.
– Иди сюда, пожалуйста. – Я протянула руку. Зверь опустил большую чешуйчатую голову, и я погладила его по носу, как Джорджа. – Теперь готов успокоиться? Ты очень впечатляющий, большой и страшный. Ты ведь показал этому гриффону, кто здесь главный?
За моей спиной гриффон сердито фыркнул.
– Чувак, тебе надо, блядь, взять себя в руки, – монотонно произнёс Тиган. – Иначе нас всех вышвырнут из лагеря.
Василиск несколько раз высунул язык, а затем потёрся огромным носом о мою футболку. Я ещё немного его погладила. – Так-то лучше. А теперь можно мне Элайджу? Нужно, чтобы он отвёл меня в лазарет, где доктор Ли починит мои сломанные рёбра.
Это сработало. Василиск превратился в совершенно голого Элайджу: оливковая кожа поверх точёных жилистых мышц, тёмные волосы упали на лоб, глаза всё ещё змеиные.
Я подавила недовольство при виде содранной кожи и полос крови, портивших идеальное тело.
– Голубка, – прохрипел он, опускаясь передо мной на колени и хватая за руки. – У тебя сломаны рёбра?
– Наконец-то, блядь, – сказал подбежавший Уайатт. Он стянул шорты и остался в одних тесных чёрных трусах-боксёрах, затем бросил шорты Элайдже. – Одевайся, и отведём Дикую кошечку в лазарет.
– Зачем Эйвери в лазарет? – спросил Хит, подойдя с мощной энергией Альфы – обладателя огромного члена. – Убийца, что случилось?
– Её канат оборвался, и она упала, – объявил Эйден. – Келлан поймал её и вывел Элайджу из себя, отказавшись отдать.
Хит шумно выдохнул через нос и хрустнул шеей. – Что ж, похоже, мне нужно его убить.
– Уф. – Я вырвала руки из хватки Элайджи и отступила от них на несколько огромных шагов. – Мне не нужен эскорт в лазарет. Я сказала это, чтобы василиск уступил контроль. – Бросила на Элайджу почти виноватый взгляд. – Прости.
Он ухмыльнулся и поднялся на ноги, уже в тесных шортах Уайатта. Выглядел гораздо более довольным, чем следовало после всего этого беспорядка.
– Отлично придумано, Голубка. Василиск сделает всё, о чём ты попросишь.
– Так! – крикнул командир Мосс толпе, которая расходилась теперь, когда Келлан и Элайджа снова стали людьми. – Пусть это послужит уроком об опасности разозлить мифического перевёртыша. А теперь все убрались с моей полосы препятствий.
Повторять мне не требовалось. Я забрала мечи и зашагала обратно к столовой. Еда исцелит меня не хуже доктора Ли.
Хит, Эйден, Уайатт и Элайджа пристроились сзади и нависали, словно ожидали, что я вот-вот развалюсь на части, и готовились их поймать. От усталости я могла лишь переставлять ноги.
Это… отстой. Эти мужчины – когда-то рассудительные, дисциплинированные и целеустремлённые – совершенно потеряли контроль. Вели себя как мудаки. Это душило, не говоря уже о том, как неловко мне было.
Как я переживу целых два месяца?
Мы прошли мимо Келлана. Он голым сидел на поваленном бревне рядом с членами квада и выглядел невредимым, если не считать многочисленных глубоких порезов на загорелой коже. Келлан проводил меня задумчивым взглядом.
На выходе с полосы все обходили нас по широкой дуге, а я не обращала внимания на их округлившиеся глаза. Да, они видели, как я усмирила василиска, но не видели моего обращения или чего-то более тревожного. Я надеялась, что волнение скоро уляжется. Перевёртыши вспыльчивы, агрессивны и постоянно дерутся друг с другом. Этот случай примечателен лишь тем, что оба участника – мифические.
Кэш воссоединился со своим квадом и обсуждал с ними неведомо что возле стартовой линии. Когда мы проходили мимо, он всё же бросил в нашу сторону полный отвращения взгляд.
На меня. Не на Элайджу, который только что уничтожил половину полосы. Не на Хита или других членов квада, которые не смогли его остановить.
Только на меня.
И тут я наконец оказалась способна задуматься: а почему канат вообще оборвался?
ГЛАВА 15
УАЙАТТ
Мой отец сердито смотрел на нас из-за огромного металлического стола. К лету он подстриг пышную рыжую бороду покороче, а лысина блестела под резким верхним светом.
– Подведём итог, – произнёс он тоном разочарованного родителя, а не взбешённого командира, хотя второе мне понравилось бы больше. – Вы все успели… – Он взглянул на меня и начал загибать пальцы. – Обрушить одну из рам для тренировки с оружием, швырнув сквозь неё другого стажёра, а затем пробить дыру в стене моего спортивного корпуса.
Я пожал плечами. Ни о чём не жалею.
Его гневный взгляд переместился на Эйдена.
– Угрожать одному из моих преподавателей, а затем без всякой причины сломать палец одному из лучших стажёров…
– Уорд, причина всё же была… – начал Эйден.
Отец поднял руку, и Эйден замолчал. Следующим он обратился к Хиту. – Угробить дверь лечебного отделения моего лазарета так, что её не отремонтировать, а затем едва не устроить кровоизлияние в мозг ещё одному из лучших стажёров…
– Сам виноват, что вовремя не уступил, – капризно пробормотал Хит.
– И словно этого мало, – прорычал отец, наконец обрушив гнев на Элайджу, – ещё и полностью уничтожить мою полосу препятствий, бо́льшая часть которой была совершенно новой, и, вероятно, подвергнуть опасности половину курса Стражей, выпустив не одного, а сразу двух потерявших контроль мифических зверей.
Элайджа почти полностью скрыл веселье, но оно всё же читалось на лице. Его зверю редко удавалось так оторваться в схватке с другим перевёртышем, поэтому сейчас он был спокойнее некуда.
– Предлагаю отправить счёт за ремонт семье Кримсонов, – непринуждённо сказал он. – Келлана неоднократно предупреждали, но он предпочёл не слушать.
Отец прищурился и скрестил огромные руки на груди. Он был одним из немногих живых перевёртышей, кто осмелился бы выдержать взгляд василиска, но для Элайджи он был почти отцом, поэтому мог себе это позволить. – Ну да, – недоверчиво произнёс он.
– Пап…
– Закрой рот, Уайатт. – Он ущипнул переносицу. – Это второй проклятый Луной день лагеря. Подобное поведение совершенно на вас не похоже. Вы один из самых талантливых квадов, выпущенных программой Стражей за последнее поколение. Вы умеете контролировать зверей – да, даже ты, Элайджа, – и всегда были безоговорочно преданы своим целям в программе. Какого заражённого рейфами хрена на вас всех нашло?
Его вопрос встретила тишина. Даже у Хита не осталось сил придумать какую-нибудь дипломатичную чушь.
– Эм, сэр?
Эйвери нерешительно подняла руку, сидя в кресле в углу.
Отец мгновенно смягчился, поворачиваясь к моей паре.
– Можешь называть меня Уордом, Эйвери.
Она непонимающе сморщила идеальный маленький носик.
– А, эм, хорошо. Уорд, мне просто интересно, почему именно я здесь?
Я задавался тем же вопросом, но мы не собирались жаловаться на то, что Эйвери вызвали к начальству вместе с нами. Это означало, что сегодня на занятии она не останется без присмотра, пока Кит Уэллс хлопает перед ней ресницами.
После катастрофы на полосе Хит сумел взять себя в руки и не стал душить нашу девочку чрезмерной Альфа-заботой насчёт лазарета. Он положился на Иэна, который выполнил за него грязную работу, и не прогадал.
Эйвери едва успела проглотить сэндвич, когда новость об «инциденте» разлетелась по столовой. Иэн устроил сестре допрос с пристрастием, после чего лично под конвоем отвёл в лазарет.
Через час, когда мы все успели принять душ и переодеться к занятию, на телефоны пришло сообщение от отца.
– Что ж, Эйвери, – сказал отец, – прежде всего хочу извиниться за происшествие с канатом. Да, работа Стража подразумевает риск тяжёлых травм и даже смерти, но неисправное тренировочное оборудование не должно быть его источником.
Она коротко кивнула.
– Извинения приняты.
Элайджа зашевелился в кресле, зверь прокрался в глаза.
– Уорд, предлагаю пересмотреть роль Кэша и его квада в качестве наших главных тренеров, если безопасность Эйвери для тебя важна.
Пышные брови отца едва заметно поднялись.
– На что ты намекаешь?
– Я лишь отмечаю, что канат Эйвери без проблем выдержал бесчисленное множество других стажёров, а Кэш, который никогда не скрывал отношения к её присутствию, по случайному совпадению находился у основания препятствия, когда канат оборвался.
– Кроме его присутствия рядом во время обрыва, у тебя есть доказательства того, что Кэш испортил канат Эйвери? – спросил отец.
Зрачки Элайджи сузились в щели, температура в комнате упала градусов на пять. – А они мне нужны? – прошипел он.
– Элайджа, – рявкнула Эйвери. – Прекрати. Ты не хуже меня знаешь, что доказать вину Кэша невозможно.
Холодное давление василиска исчезло. Элайджа нежно ей улыбнулся.
– Как скажешь, Голубка.
Отец прочистил горло.
– Это вторая причина твоего присутствия, Эйвери. Я восхищён смелостью, с которой ты сегодня остановила василиска, потерявшего голову от жажды крови. Это было безрассудно, но сработало. Поэтому и ещё по нескольким причинам я решил навсегда добавить тебя в эту команду.
Я не смог сдержать ликующей улыбки, остальные тоже.
Глаза Эйвери испуганно расширились.
– Что…
– Наша первая пятёрка Стражей, – продолжил отец, и в глазах вспыхнуло возбуждение. – Не вижу причин, почему она не будет работать не хуже обычного квада, а твоего мастерства более чем достаточно, чтобы влиться в эту группу. Кроме того, способность при необходимости успокоить зверя Элайджи – приятное преимущество.
– Мы согласны, – с готовностью сказал Хит. – Эйвери идеально дополнит нашу группу.
– Нет, – огрызнулась она, а затем повернулась к отцу, лишь слегка смягчившись. – Прости, Уорд, но я вынуждена отказаться.
Теперь брови и правда достигли отсутствующей линии волос.
– Вот как? И почему же? Я видел, как вы вместе сражались против СВР, и ты не станешь утверждать, что среди стажёров можно найти более подходящую тебе группу. По мастерству никто на вашем курсе даже близко не стоит с этими четырьмя.
Комплимент отца на миг пробил её стену, и щёки окрасились красивым розовым. Но лишь на миг. Она справилась с собой; напряжённая челюсть говорила, что отступать Эйвери не собирается. – У меня остались далеко не такие приятные воспоминания о паре с ними во время последнего испытания на арене, как у тебя, Уорд.
Он погладил бороду.
– Некоторое напряжение я припоминаю, но теперь оно, кажется, исчезло, верно? Возможно, я старый медведь, но всё ещё помню, каково быть молодым, вспыльчивым и не связанным. По моей теории, вся эта херня… – Он снова сердито посмотрел на нас. – Утихнет, если Эйвери станет постоянным членом команды. Я ошибаюсь?
– Не-а, – сказал я.
– Совершенно верно, – добавил Хит.
– Идеальное решение, – подхватил Эйден.
– Нет, – сквозь зубы повторила Эйвери. – Уорд, пожалуйста, не делай этого.
Он нахмурился и долго её изучал.
– Чего я не понимаю?
Эйвери посмотрела на меня; на лице одновременно читались недоверие и растерянность. – Вы правда не рассказали даже собственному отцу?
Хорошее настроение улетучилось.
– Конечно нет, Дикая кошечка. Это наше личное дело, а твои секреты с нами всегда в безопасности.
Её губы на кратчайший миг приоткрылись, словно мне удалось её удивить, но затем она закрыла рот, вскинула подбородок и одарила отца ледяным взглядом.
Блядь.
Медведь болезненно заскулил в груди, я вцепился в подлокотники кресла.
– Уорд, в прошлом семестре эти мужчины все вместе решили публично отвергнуть меня и относиться как к дерьму. По их вине я едва не погибла в лесу возле колледжа во время прорыва защиты: они оставили меня там одну. Теперь они вдруг решили обо мне заботиться лишь потому, что узнали: наши звери – Предназначенные.
Хит потрясённо вдохнул. Эйден застыл в кресле. Даже Элайджа выглядел удивлённым.
Медведь ударился о прутья своей клетки. Наша пара открыто признала нас перед моим отцом. Ему было всё равно, что сделала она это лишь для того, чтобы разоблачить, какими мудаками мы были.
Отец ошеломлённо уставился на Эйвери. Через мгновение его лицо медленно расплылось в улыбке. – Вы Предназначенные? Ты – моему сыну и его кваду?
Эйвери моргнула, поняла, что просчиталась, и обречённо вздохнула. – Да.
Улыбка отца стала шире, и он повернулся ко мне. – Правда?
– Правда, – ответил я. – Она наша пара, пап, но имеет полное право на нас злиться.
Его улыбка стала задумчивой. – Ты видел её зверицу?
– Да, но никогда о ней не спрашивай.
Он сдался, подняв руки, а затем снова обратился к Эйвери с той же снисходительной улыбкой, которую берёг для моих сестёр. – Я невероятно заинтригован. И в восторге, Эйвери, ты даже не представляешь. Благословлённая Луной пара для моего сына – и такая талантливая молодая женщина! Не могу поверить, как повезло этим парням.
– Ты слышал хоть слово о том, как они со мной обращались? Уорд, они велели мне проваливать из их жизни, чтобы сосредоточиться на поиске своей скрытой принцессы.
Эйден устало вздохнул.
– Эйвери, ты знаешь, почему мы думали… Уф.
Я как следует врезал ему локтем.
Отец укоризненно взглянул на меня, а затем снова повернулся к Эйвери, изо всех сил сдерживая волнение.
– Прости, Эйвери. Возможно, я немного понимаю, почему всё так произошло… – Он украдкой посмотрел на Хита. – Но теперь столько всего становится ясно. Неудивительно, что эти четверо безобразничают. – Отец хлопнул ладонью по столу и снова заулыбался. – И вот почему зверь Элайджи так послушен рядом с тобой! Надо было догадаться. Наверное, теряю хватку. Связи Предназначенных так редки…
– Пап, – прорычал я. – Ты должен держать это при себе. Особенно нельзя рассказывать маме, иначе через час о нас будет знать половина населения Холмов.
Отец надулся. Именно надулся. – Хорошо. Разумеется, ради личной жизни Эйвери.
– Спасибо, – сказал я.
Пока шёл разговор, Эйвери всё ниже сползала в кресле. Теперь она больше напоминала угрюмого ребёнка, чем собранного профессионального солдата в начале встречи.
Это было так грёбано мило.
– Итак, Эйвери. – Отец отбросил гордого папашу и вернулся к строгому командиру. – Я понимаю твои тревоги и не хочу, чтобы ты думала, будто я тебя не слышу или мне безразличны твои чувства. Похоже, эти парни глубоко тебя ранили, и им многое предстоит исправить. Но решения я не изменю. Я назначаю тебя в боевое звено Стражей квада Блэквеллов…
Она резко выпрямилась.
– Но…
– Потому что вместе вы действуете на поистине элитном уровне, и, судя по всему, для этого есть божественная причина. Но ты должна понимать: назначение касается только боевого звена Стражей. Оно не делает тебя их центральной партнёршей или членом квада. – Он пронзил остальных стальным взглядом. – С этим вам придётся разобраться самостоятельно, желательно причинив меньше ущерба моему лагерю и его обитателям. Я ясно выразился?
Хит кивнул, волк гудел беспокойной радостной энергией.
– Предельно. Ты не пожалеешь, Уорд. – Он посмотрел на Эйвери, пожирая взглядом её угрюмое лицо, словно победивший хищник. – И ты тоже, Убийца. Мы созданы сражаться бок о бок. Ты знаешь это не хуже нас.
Отец кашлянул в кулак.
– Остановись, пока всё идёт хорошо, парень.
Эйвери поднялась и снова закинула мечи на спину. Двигалась так, словно тело болело, но серьёзных мучений не испытывала.
Хорошо.
– Я понимаю, – сказала она моему отцу. – Не стану больше тратить время на споры. Надеюсь лишь, что как мой командир ты будешь готов пересмотреть это назначение в конце лета, если всё пойдёт не так, как ты представляешь.
– Справедливо, – дипломатично ответил отец. – Возвращайтесь на занятие. Все свободны.
Эйвери вышла из кабинета. Остальные поднялись и собрали оружие и тетради. Я посмотрел время на телефоне. До конца занятия оставалось около тридцати минут – тридцать минут, в течение которых я мог сидеть на заднем ряду, любоваться изгибом шеи моей пары и мечтать, как намотаю её хвост на кулак.
– Уайатт, задержись, – сказал отец, отбирая эту крупицу радости. – Хочу поговорить.
Мы с Хитом переглянулись. Я пожал плечами, он хмыкнул, а затем последовал за Элайджей и Эйденом в коридор.
Отец вытолкнул огромное тело из-за стола и обошёл его. Кивнул на дверь. – Прогуляйся со мной, сын.
Я вышел за ним из здания, и мы медленно направились по тропинке к озеру. По пути он о чём-то размышлял.
У берега остановился и сел на скамейку. Я устроился рядом и несколько мгновений смотрел на воду. Под облачным небом озеро казалось тёмным, угрюмо-синим. Я подумывал броситься туда и погрузиться достаточно глубоко, чтобы спрятаться от стыда за обращение с девушкой, которую хотел сильнее, чем дышать.
– Похоже, вы, парни, по-крупному облажались, – наконец сказал он. – Ваша пара вами недовольна.
– Настолько заметно? – спросил я, сочась сарказмом.
