Текст книги "Острие стали (ЛП)"
Автор книги: Элизабет Дир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)
ГЛАВА 5
ХИТ
По шоссе в обе стороны проносились машины. Рекламные щиты освещали горизонт на фоне мрачного безлунного неба, а густые облака скрывали звёзды.
– Скоро наш съезд, – сказал Эйден с пассажирского сиденья, указывая на навигатор. Потом оглянулся на задний ряд. – Ты уверен, что от этой круглосуточной закусочной можно дойти до дома Эйвери пешком?
– Да, – ответил Элайджа. – В прошлый раз, когда я… навещал её, оставил машину там.
По всему телу загудело электричество. Я почти месяц не видел Предназначенную – с той минуты, когда врачи забрали её избитое тело из рук Уайатта и умчали на операцию. Тогда мне потребовалась вся сила воли, чтобы не разнести лазарет.
– Она страшно разозлится, если увидит нас там, – пробормотал Уайатт. В зеркале заднего вида я видел, как сияющие зелёные глаза следят за проплывающим за окном городом. Он покрутил одну из маленьких чёрных тоннелей в мочке уха и ухмыльнулся. – Надеюсь, врежет мне по лицу.
– Держи себя в руках, – прорычал я. – Нравится ей или нет, мы едем защищать Предназначенную. Ты нужен в лучшей форме, а не истекающим кровью или с заплывшим глазом после того, как упросил Эйвери поставить тебе синяк.
По радужкам разлился красный цвет.
– Это тебя она проткнёт клинком, придурок. Думаешь, просто подойдёшь, выскажешь всё как есть – и она забудет, что мы натворили? Размечтался.
Я крепче стиснул руль. Хотелось переломить его пополам, выбросить в окно и орать до потери сознания.
– У неё был целый месяц. А сборы начинаются через два дня. Рано или поздно ей придётся с нами поговорить.
– Придётся ли? – угрюмо спросил Эйден.
Я включил поворотник и плавно съехал с шоссе.
– Всем в этой машине пора собраться. Когда я предложил поездку, никто из вас не возражал.
Желание защитить нашу Предназначенную, которая наверняка будет бродить по улицам, пока вокруг свободно рыщут рейфы, оказалось слишком сильным и для каждого из нас, и для наших зверей. Мысль, что из-за травм она не в лучшей форме и не может свободно обращаться, не рискуя тайной, преследовала меня в кошмарах.
А недели без малейшего понятия, как у неё дела и где она находится в каждый конкретный момент, едва не свели меня с ума.
Мне было плевать, хочет она нашей помощи или нет. Она её получит.
Близилась полночь, когда я припарковался за закусочной. На стоянке стояло не меньше дюжины машин. Внутри люди занимались своими ночными делами, не подозревая, что по оживлённым улицам вокруг могут разгуливать пожирающие души чудовища.
Мы вышли и забрали оружие из багажника. Мы с Эйденом пользовались одинаковыми саблями – именно с таким клинком тренировались задолго до поступления на программу Стражей. Уайатт поднял боевой топор – новую покупку, ведь раньше ему было достаточно оружия, которое выдавали на занятиях. Элайджа на всякий случай закрепил на поясе длинный кинжал. Обычно он сражался с рейфами в облике василиска и обращался лишь тогда, когда дело принимало серьёзный оборот.
В последнее полнолуние Эйден провёл над каждым клинком лунное благословение. Профессор рун узнал об обряде от Эйвери, когда в прошлом семестре случайно застал её за благословением собственных мечей. Везучий ублюдок.
– До сих пор не верится, что рейфы забредают так далеко, – сказал Эйден, глядя на опустевший торговый центр дальше по улице. Зато модная пивоварня по соседству точно не пустовала. Он убрал саблю в кожаные ножны за спиной. – Согласно записям Совета, единственный официально зарегистрированный Прайм в этом почтовом районе – Рэнд Бакстер. Даже с незаявленной зверицей Эйвери этого недостаточно, чтобы постоянно уводить рейфов от поселений перевёртышей, особенно L3 и L4.
– И всё же, – произнёс Элайджа, вспыхнув жёлтыми глазами, – разве в последнее время не повторяется одна и та же тема: не всё, чему нас учили, полностью соответствует действительности?
Я согласно хмыкнул и убрал саблю в ножны на поясе. Как и остальные члены квада, я надел разношенные джинсы, не сковывающие движений, тёмную футболку и крепкие ботинки. В идеале мы расправимся со всем, что здесь обнаружим, в человеческом облике: люди без крови перевёртышей не видели рейфов, но наших зверей заметили бы без труда.
Гигантский красный медведь, несущийся по городским улицам, вряд ли останется незамеченным. Понятия не имею, как семья Эйвери сохраняла тайну нашего вида и при этом обращалась в боях с рейфами.
А спросить её было невозможно. Собственная Предназначенная стала для меня недосягаемой.
Уайатт устроил топор на плече и, прищурившись, изучил экран телефона.
– По картам патрулей отца ближайший пост Стражей находится в двадцати милях к северу. Их зона заканчивается у границы леса Рэдтейл, сразу за Дирфилдом.
Дирфилд был одним из самых южных поселений перевёртышей: маленьким городом с преимущественно рабочим населением и, скорее всего, самым необходимым минимумом защитных чар.
– Насколько активной была эта зона прошлой ночью? – спросил Эйден.
Уайатт пролистал данные.
– В этом цикле зона отмечена оранжевым. Кажется, это значит «выше среднего».
Отец Уайатта, Уорд, был старшим офицером Стражей и руководил программой подготовки нашего региона. Вопреки официальным правилам он дал сыну доступ к сети Стражей, когда стало ясно, что отговорить нас от вылазки не удастся.
– Ладно, похоже, нужно быть готовыми ко всему. – Я махнул Элайдже. – Веди.
Мы последовали за ним через оживлённый торговый район к жилым улицам. Вдоль дороги росли взрослые деревья, а каждому дому в квартале было не меньше пятидесяти лет. Стояла кромешная тьма, лишь изредка горели фонари на крыльце. Мягкий жёлтый свет уличных ламп по углам почти не разгонял неподвижный мрак.
Сердце забилось сильнее. Волк напирал на кожу, жаждал крови и рвался к Предназначенной.
Как часто случалось в последнее время, в голове призраком прозвучал её голос.
Признай, что считаешь меня в чём-то неполноценной.
На балу эти незабываемые голубые глаза пылали свирепостью, яростью и праведным гневом, пока Эйвери сдирала с меня кожу словами. Никогда в жизни я не видел настолько прекрасной девушки.
И никогда так не злился: стоял, теряя почву под ногами, пытался поступить правильно ради квада и сестры, а она вторглась в наше пространство, бросила мне вызов и выглядела в том платье до безумия сексуально.
Дразнила тем, что, как я считал, мне никогда не получить.
Волк заскулил в груди.
Я всё исправлю. Она наша.
Элайджа поднял руку, останавливая нас.
– Слушайте.
Впереди эхом разнёсся визг. Мужской голос выкрикнул приказ.
Я напрягся и стиснул рукоять меча, успокаиваясь от прикосновения привычной потёртой кожи.
– Идём…
Ещё один визг, громче прежнего, донёсся откуда-то сзади.
Чёрт.
– Элайджа и Эйден, поддержите группу впереди, – быстро распорядился я. – Мы с Уайаттом оценим обстановку на западе.
Спорить никто не стал. Элайджа и Эйден побежали вперёд и исчезли за углом. Уайатт рванул в противоположную сторону с огромным топором за спиной, словно тот ничего не весил. Я последовал за ним. Мы петляли на запад, всё дальше в жилой район и прочь от оживлённых улиц.
Мы завернули за угол, и дома расступились, уступая место зелени по обе стороны. Слева раскинулся парк с пустой детской площадкой и искусственным прудом; журчание фонтана было единственным звуком, кроме стрёкота ночных насекомых. Справа низкая каменная ограда отделяла от улицы кладбище.
Воздух разорвали новые вопли. Из-за угла прямо перед нами вынеслись три стаевика L2: пухлые, похожие на свиней тела, зато четыре длинные волосатые ноги изогнуты под углом, как у пауков. Следом из кустов выпрыгнул Потрошитель L3. Из раны на груди, оставленной клинком, сочилась бесцветная серая кровь. Очертаниями тварь напоминала медведя почти размером со зверя Уайатта, но голова была вдвое крупнее обычной, а лапы заменяли трёхпалые рептильи когти. К тому же у рейфа отсутствовал кусок черепа и весь левый бок: пятнистая тёмно-серая кожа сгнила, обнажив разлагающиеся рёбра. Сквозь трещины просачивалось тусклое фиолетовое сияние магии, дарившей твари жизнь.
Потрошитель, пошатываясь, вышел на улицу и завизжал с громкостью, которую СВР так и не научилась воспроизводить. Мы бросились прямо в схватку. Уайатт перехватил стаевиков, сорвал топор со спины и на бегу начал рубить головы.
Прежде чем я успел ударить Потрошителя, из кустов выскочил отец Эйвери Кайто. С разбега прыгнул и прямо в воздухе без единой заминки обратился пумой с блестящей тёмной шерстью. Зверь с яростным рыком врезался в куда более крупного рейфа, и они кувырком перелетели через каменную стену на кладбище.
Из парка выбежала Эйвери и помчалась следом через дорогу, вскинув короткие мечи. Открытая кожа поблёскивала от пота.
Время замедлилось.
На ней были чёрная майка, облегающие тактические брюки того же цвета и армейские ботинки. Светлые волосы собраны в тугой хвост, лишь несколько выбившихся прядей прилипли к влажному лицу.
Невероятно красивая. У меня перехватило дыхание.
Она была полностью сосредоточена на том месте, где отец вместе с рейфом перелетел через стену. Длинные ноги пожирали расстояние, сила зверицы разгоняла Эйвери до нечеловеческой скорости.
– Эйвери! – проревел я и побежал прямо к ней. Уайатт следовал по пятам.
Она резко повернула голову, споткнулась и через несколько шагов остановилась.
Эйвери уставилась на нас, тяжело дыша. Удивление мгновенно сменилось глубоким недовольством.
С тем же успехом она могла вогнать мне нож между рёбер.
– Что… – проговорила она, задыхаясь. – Какого хрена вы здесь делаете?
Мы остановились в нескольких шагах, предусмотрительно за пределами досягаемости меча.
Уайатт положил топор на плечо и одарил её самой убойной улыбкой из своего арсенала. – Помогаем, Дикая кошечка. На что ещё это похоже?
– Нам не нужна ваша помощь, – выплюнула она.
– Эйвери, – прорычал я. – Ты наша благословлённая Луной Предназначенная и всё ещё восстанавливаешься после тяжёлых ран. Позволь нам помочь.
Костяшки пальцев на рукоятях мечей побелели, челюсть напряглась, ноздри раздулись. – Я не ваша грёбаная Предназначенная. Вы меня отвергли и бросили умирать в грёбаном лесу. Уходи, Хит.
– Всё было не… – Я покачал головой и шагнул к ней. – Эйвери…
Она подняла клинок и направила прямо мне в шею. – Я сказала. Отъебитесь.
Уайатт вклинился между нами.
– Да ладно тебе, Дикая кошечка…
С кладбища донёсся новый яростный визг. Кайто всё ещё сражался там с рейфом.
– Чёрт, – выругалась Эйвери, развернулась, легко перемахнула стену и скрылась среди деревьев, оставив нас с Уайаттом стоять как идиотов.
Но тут из-за угла появился второй Потрошитель. Ещё один медведь-мутант, которого следовало ожидать: рейфы обычно возникали группами.
Я почти обрадовался. Теперь мы действительно могли пригодиться.
Рейф повернул к нам пустые глазницы. Перед ним стояли две сочные души Праймов – спелые, готовые к поглощению. Он распахнул медвежью пасть: четыре ряда зубов-кинжалов и два чудовищных щупальца, метнувшихся из уголков рта. Тварь взревела, словно автомобильные шины завизжали по асфальту.
Рейф бросился на нас, и мы мгновенно завелись.
Ради этого мы и тренировались. И были лучшими в грёбаной группе.
Медведь вырвался из тела Уайатта и помчался на рейфа; топор с лязгом упал рядом с разорванной одеждой. Я выхватил саблю и последовал за ним. Уайатт повторил приём отца Эйвери: обогнул чудовище, прыгнул на него всей огромной медвежьей тушей, сбил с дороги и перебросил через стену на кладбище.
Я перемахнул стену следом. Уайатт рычал и щёлкал зубами, пока они с рейфом кувыркались между деревьев и не вылетели на открытый участок с могилами.
Рейф полоснул Уайатта когтями-кинжалами. Уайатт вцепился зубами в пятнистую серую шкуру. Огромные тела отлетали от гранитных надгробий, словно шарики пинбола. Когти и лапы взрыхляли плотную землю, тревожа лежавших под ней мертвецов.
Воспользовавшись приёмом Эйвери, я взлетел рейфу на спину и вонзил меч прямо в позвоночник. Тварь завизжала, забилась и сбросила меня. Я ловко приземлился на ноги, а Уайатт снова врезался в чудовище и повалил его. Я рванулся вперёд, выдернул саблю из тела рейфа, обхватил рукоять обеими руками и жестоким рубящим ударом отсёк голову.
Лунное благословение Эйдена не подвело. Отвратительная серая плоть зашипела, рейф начал таять густой серой жижей, оставляя после себя мерзкую вонь.
Уайатт обратился человеком, и я бросил ему шорты из маленького рюкзака за спиной. Мы находились среди людей, поэтому подготовились и решили осторожнее относиться к публичной наготе.
Я вытер клинок о джинсы, убрал в ножны и стащил футболку, насквозь пропитанную потрохами рейфа.
Едва я запихнул её в рюкзак, из-за деревьев неторопливо вышли Эйвери и Кайто.
На её отца, снова человека и, как Уайатт, одетого лишь в тесные чёрные шорты, я взглянул мельком. Ростом примерно с Эйвери, он обладал сухим мускулистым телосложением, характерным для большинства кошек. Грудь покрывали потроха рейфа, как и клинок катаны.
Несколько долгих мгновений я осматривал Предназначенную от прекрасной макушки до безупречных, уверен, пальцев внутри ботинок на толстой подошве. Похоже, её задели когти: на майке красовались три одинаковых разреза, сквозь которые меня дразнил подтянутый живот. Ни крови не видно, ни запаха. Бледную шею пачкали полосы рейфовой жижи, а с единственного меча капали те же серые потроха. Вероятно, Эйвери обезглавила второго медведя, после того как Кайто его измотал.
Из груди вырвался собственнический рык.
Эйвери замерла и нахмурилась, глядя на место боя. Чего бы я только не отдал, чтобы моё появление вызывало у Предназначенной хоть что-нибудь, кроме недовольства.
Тёмные брови Кайто взлетели вверх, но он быстро вернул лицу выражение лёгкого интереса.
– Вижу, вы прикончили близнеца, – сказал он, осматривая остатки рейфа. – Спасибо за помощь.
Эйвери стряхнула жижу с меча и с раздражённым вздохом убрала его в ножны за спиной.
– Мы бы сами справились, Кай.
Я рискнул приблизиться на шаг. – Убийца, ты ранена?
Она поморщилась, и мой желудок провалился в ещё более глубокий круг ада.
– Тебя это больше не касается, Хит.
– Эйвери…
Где-то за пределами кладбища раздался пронзительный свист. Кай ответил двумя короткими.
Через несколько секунд к нам выбежал отец Эйвери – Альфа. На нём тоже были только шорты, значит, сегодня он успел обратиться. Следом появились Иэн, Эйден, Элайджа и папа Эйвери-лис Джозеф – все в одежде и забрызганы серыми потрохами.
– О, смотрите-ка, – усмехнулся Иэн, присоединяясь к нам у могил. – Вся компания в сборе. Эйвс, с тебя пятьдесят баксов. Я знал, что они ни за что не дождутся сборов и снова полезут в твою жизнь.
Эйден и Элайджа впитывали взглядом Эйвери, словно умирающие в пустыне люди, доползшие до оазиса. Она вскинула подбородок, электрически-синие глаза вспыхнули, когда она сердито встретила их внимание.
Элайджа проморгался, загоняя зверя внутрь, и едва заметно улыбнулся. Лицо брата выглядело так, как я чувствовал себя внутри: полностью, мать его, разбитым.
Рэнд неловко прочистил горло.
– Что ж, мы благодарны за помощь. В восточном секторе пришлось уничтожить целую дюжину стаевиков и трёх Потрошителей, так что лишние клинки пригодились. Самая активная ночь в этом году. – Он встретил мой взгляд и обрушил на него всю власть волка. – Но теперь вам, мальчики, лучше ехать домой.
Уайатт резко выдохнул и хрустнул шеей. Его медведь не хотел уходить от Предназначенной.
– Скоро поедем, – ответил я. – Если только нам дадут пять минут поговорить с Эйвери…
Иэн фыркнул. – Ага, размечтался.
– Это решать Эйвери, – сказал Кайто, лениво крутя катану, – и больше никому.
Эйден по-прежнему не отрывал взгляда от нашей девушки; вокруг радужек теплилось бирюзовое сияние.
– Эйвери, можно мы просто…
Эйвери подняла ладонь и посмотрела на Рэнда.
– Дайте мне тридцать секунд, пожалуйста.
Он кивнул.
– Идёмте, – сказал остальным и указал на тропинку, ведущую к дороге. – Тебя это тоже касается, Иэн.
– Но…
Джозеф ухватил его за ворот футболки и утащил.
Когда остальные ушли, Эйвери скрестила руки и снова недовольно нас оглядела.
А потом спустила зверицу с цепи.
Присутствие тигрицы обрушилось в пространство между нами цунами чистой силы. Я подавил вздох, когда властная Прайм навалилась на волка.
Как, мать её, Эйвери скрывала это от нас весь прошлый семестр?
Волк поднялся к поверхности и зарычал от одобрения, выдерживая натиск.
Элайджа радостно рассмеялся. В других обстоятельствах его зверь захватил бы власть и бросился убивать. Даже мой отец не рискнул бы на такое.
– Да, чёрт возьми, Дикая кошечка, – низко прорычал Уайатт. Медведь сильно на него давил. – Покажи мне коготки.
– Заткнись. – Она рявкнула, и все мы выпрямились. – Что бы это ни было… – Эйвери указала на четверых. – …сейчас этому конец. Мы не партнёры. В лучшем случае – однокурсники и товарищи по команде Стражей. На сборах так и будем себя вести.
Уайатт фыркнул от смеха.
– Этого не будет, – твёрдо заявил я. – Ты не можешь отрицать, Эйвери. Твоя зверица почувствовала то же, что и наши. Мы Предназначенные. По божественной воле Луны ты принадлежишь нам.
– Я никому не принадлежу, – прорычала она. – Особенно вам четверым. Вы предельно ясно дали понять, что думаете обо мне как о кандидатке на центральную связь.
Эйден раздражённо выдохнул.
– Эйвери, ты знаешь, что гласит теория связей и почему мы решили…
– Оставь при себе, профессор. Ни хрена не хочу слушать.
Волк сильно надавил на неё, и Эйвери резко вдохнула.
– Убийца, – тихо сказал я, вплетая в голос доминирование, – сборы через два дня. Вечно избегать нас не выйдет. Мы облажались, но без разговора ничего не исправим. Тебе придётся нас выслушать.
Электрически-синие глаза стали почти белыми, на руках на миг проросла серебристая шерсть и тут же исчезла.
Сила волка вздулась навстречу её силе. Две блаженные секунды мы боролись, затем Эйвери сломала мою власть, словно веточку. Боль отозвалась во всех костях.
– Так же, как вы выслушали меня, когда я умоляла не оставлять одну в лесу, кишащем рейфами? – прорычала она.
Я раздражённо выдохнул, сердце колотилось в груди. Между нами растянулась мучительная тишина.
– Голубка, – прошептал Элайджа. – Пожалуйста.
– Нет. – Она отозвала зверицу, и давление исчезло. Напоследок Эйвери бросила ясный взгляд, полный ненависти – или боли? – Отъебитесь. Все четверо.
Она развернулась к нам спиной.
Мы стояли и смотрели, пока звери тонули в тоске, гневе и ненависти к себе, а предмет наших желаний снова уходил прочь.
ГЛАВА 6
ЭЙВЕРИ
– Шикарно, – сказал Иэн, без стука войдя через сетчатую дверь моей хижины. Он осмотрел скромное, но уютное помещение. – Быть единственной девушкой на этом празднике колбас редко выгодно, но это определённо один из таких случаев.
Я заправила последний угол простыни под односпальную кровать.
– Очевидно, нужно пожаловаться руководству, что мне не выдали замок.
– Обязательно. – Он бросился на свободную кровать у противоположной стены.
Поскольку все восемь недель сборов Стражей соседки у меня не будет, вторая кровать станет диваном Иэна и складом моей грязной одежды.
– Или, – продолжил он, – после отбоя я буду пробираться сюда и ночевать. Не пущу всякий сброд.
– И оставишь парня одного в хижине, набитой горячими мужчинами-перевёртышами?
Он фыркнул.
– С нами Джун и Нико. Более гетеросексуальных парней не существует.
Правда. Оба были рысями и входили в кошачью компанию лучших друзей Броди. Я ни разу не видела их в обществе без девушки на руке, причём одна и та же редко появлялась дважды.
Я многозначительно пошевелила бровями. – Вы с Броди на одной койке? Кто сверху, кто снизу?
Он подмигнул. – Будем меняться. Лето долгое.
– Зачем я вообще спросила? – Я закатила глаза. – И фу. Не могу представить ничего менее сексуального, чем четверо парней, набившихся в маленькую хижину. Эта вонь.
– Умоляю помнить об этом, когда особенно настойчиво прозвучит зов природы, связанный с одним определённым квадом.
Я несколькими резкими движениями разгладила фиолетовое покрывало, села на аккуратную кровать и сердито посмотрела на брата.
– Похоже, ты не веришь в мою решимость.
Он примирительно поднял ладони.
– Я полностью в тебя верю, Эйвс. Но… не знаю. Это связь Предназначенных. Редкая и сильная. Ненавижу мысль, что тебе придётся справляться ещё и с ней вдобавок к обычному дерьму – просто пытаться пережить всё, что подготовили сборы.
Как и я. Требовалось быть в лучшей форме. Ледяной стервой, которой нет дела ни до чего, кроме одного: стать лучшим убийцей рейфов в группе, подняться до уровня Стража, ценного бойца элитных сил, защитника нашей общины.
И всё это ради хотя бы крупицы безопасности и стабильности для меня и тигрицы.
Потому что зверицей моей матери тоже была почти белая тигрица – и за это её убили. Ни при каких обстоятельствах я не позволю семье снова пережить такую боль.
Я приехала сюда вовсе не для того, чтобы отвлекаться на чарующие жёлтые глаза Элайджи, всегда голодные и отчаянные, когда он смотрел на меня.
И не для того, чтобы терпеть бесстыдный флирт Уайатта и его попытки поддразнивать меня, вынуждая уделить ему внимание.
Или позволять Эйдену напрягать предплечья, снисходительно читая мне лекцию об академической теории, якобы оправдывавшей их мудацкое поведение.
Или ввязываться с Хитом в игры доминирования, от которых зашкаливало либидо.
Зверица лизнула коготь и дёрнула хвостом. Равнодушная, но не потерявшая интереса.
Ты настоящая проблема, сказала я ей.
Прошло всего два дня с тех пор, как парни застали меня врасплох, появившись на улицах нашего района. Несколько недель я укрепляла сердце, возводила стены и готовилась два месяца почти круглосуточно находиться рядом с не-партнёрами.
И вдруг они появились.
Сорвали пластырь раньше времени.
Смотреть на них – сначала на Хита и Уайатта, потом на Эйдена и Элайджу – было так же приятно, как всегда. Они казались немного более измученными и потрёпанными, но от этого не стали менее потрясающими.
И крохотная искра желания, лёгкое трепетание бабочек в животе, навострившиеся уши зверицы, мгновенная тоска по тому, что было до их возвращения с весенних каникул и предательства, – всё это привело меня в кипящую ярость.
Ты сама этого хотела, Дикая кошечка. Мы сказали тебе холодную, суровую правду. Ты нам не подходишь.
Как они посмели примчаться спасать меня, словно беспомощную девицу? Словно я не потратила целый семестр, доказывая, насколько хорошо умею защищать себя.
И как посмели решить, что теперь им не всё равно, после всего, что натворили?
Я всё ещё не могла закрыть глаза ночью, не увидев Каллисту, обвившую Уайатта на танцполе, её губы у него на шее, а самого Уайатта – смотрящего прямо мне в глаза и улыбающегося так, словно происходящее доставляло ему удовольствие.
Не могла даже провести ежемесячный обряд лунного благословения клинков без вторжения Эйдена в мысли. Воспоминание о его искренней похвале моему мастерству заглушал шелковистый тенор, объявляющий спутнице, что я никто.
Потом Элайджа меня бросил.
А Хит холодно отверг.
И, разумеется, меня до сих пор мучили страшные сны о том, как с тела зверицы сдирают плоть.
Да пошли они. Всё испортили.
Иэн прочистил горло и приподнял бровь.
Я выбралась из ямы, в которую погружалась.
– Уже распаковал вещи? Поэтому пришёл меня доставать?
– Да и да. – Он лениво сполз с кровати, встал и разгладил белую футболку Стражей и шорты – один из дюжины выданных нам комплектов. – А ещё пришёл проводить тебя на ужин. Слышал, сегодня стейк в хрустящей панировке.
Я стянула тёмно-зелёную майку колледжа «Протей» и поверх спортивного лифчика надела чёрную футболку Стражей. Закрепила за спиной ремни с двумя вакидзаси в перекрещенных ножнах, а телефон сунула в маленький карман на бедре компрессионных легинсов. В отличие от обычного летнего лагеря, здесь телефоны разрешались: еженедельные расписания и другие важные сообщения на протяжении программы будут присылать по электронной почте.
Согласно общей рассылке руководства час назад, завтра с самого утра нас ждала четырёхмильная пробежка по дикой местности. Нам со зверицей был необходим этот стейк.
Я тяжело вздохнула и повернулась к сетчатой двери. Откладывать дальше было нельзя.
– Я готова.
Мы с Иэном неспешно вышли в угасающий вечерний свет. Чистый горный воздух ласкал ноздри, под кроссовками мягко пружинила сочная трава. Впереди вода озера отражала закат, тёмно-синие волны тихо набегали на каменистый песок маленького пляжа на северном берегу. Со всех сторон нас окружал густой лес из клёнов, дубов и гикори, полностью покрывавший местность, кроме узкого просвета, вырубленного для подъездной дороги.
Мы миновали дюжину хижин, расположенных двумя полукругами напротив друг друга вокруг более крупного здания с туалетами и душевыми. Оттуда шёл поток мужчин-перевёртышей – все в таких же белых футболках, как у Иэна, то есть курсанты Отряда поддержки. Стадо неторопливо двигалось к передней части лагеря, где находилась столовая.
Хлопнула дверь. Броди выбежал наружу, за ним Джун и Нико. Тёмные кудри Броди подпрыгивали, пока он бежал, а сияющие карие глаза не отрывались от моего брата, словно они расстались не меньше двадцати минут назад.
Джун уложил чёрные волосы коротким ирокезом и нёс за спиной клинок саин-гом в простых ножнах.
Нико был самым низким в компании – на несколько дюймов ниже наших с Иэном пяти футов десяти дюймов. Сложением напоминал регбиста и выглядел так, словно только что сошёл с яхты где-нибудь в Средиземном море.
– Приветствую, Бакстеры, – сказал Нико, покручивая тактический томагавк. – Позвольте проводить вас на ужин.
– Поэтому вы все вооружены? – спросила я. – Ждёте, что из кустов выпрыгнет рейф?
Броди посмотрел на меня с безграничным терпением.
– Конечно нет. Но здесь полно квадов Праймов, и некоторые могут решить… побеспокоить тебя. Вместе безопаснее, Эйвери.
Он имел в виду не только моих не-партнёров. Кэш со своим квадом неудачников прятался где-то рядом, и я не знала, есть ли проблемы со мной у кого-нибудь из недавно выпустившихся старшекурсников. Впервые мне предстояло тренироваться с кандидатами в Стражи на курс старше.
– К тому же ты сама вооружена, – заметил Джун.
– Да, но я вооружена всегда.
В прошлом семестре я усвоила: нельзя гулять по кампусу, кишащему перевёртышами, и ждать, что тебя оставят в покое. Если я хочу сохранить хоть какую-то тайну вокруг поселившейся во мне тигриной души, необходимо иметь другие способы защититься.
По дороге Иэн подтолкнул меня локтем.
– А вот хижины Стражей.
На пологом холме над бейсбольным полем и площадками для пляжного волейбола расположились ещё несколько групп хижин. Они были просторнее и чуть более угловатыми, чем домики Отряда поддержки. Полагаю, руководство не заставляло свои могущественные квады втискиваться на односпальные двухъярусные кровати, словно обычных перевёртышей.
В другой реальности я хотя бы немного сопротивлялась бы изоляции от курсантов Стражей и проживанию среди тех немногих женщин, которые работали в лагере. Я приехала стать Стражем, а не терпеть особое отношение лишь потому, что родилась женщиной.
Но на деле расстояние между мной и квадом Блэквелла вполне устраивало. Игнорировать их и так будет непросто. Не хватало только спать через две двери или рисковать столкнуться с кем-нибудь по пути в туалет.
Да и делить ванную с половиной мужчин программы не слишком хотелось, поэтому назначение в отдельную хижину я приняла с благодарным кивком и крепко закрытым ртом.
Столовая находилась рядом с большой хижиной под брёвна, где размещались кабинеты руководства, и более утилитарным зданием лазарета. За сотней ярдов свежескошенного газона манило озеро.
Подойдя к ступеням столовой, Иэн обнял меня за плечи и с удовольствием принюхался.
– Ах, ароматы природы и жареной говядины. Что может быть лучше?
Я его отпихнула.
– Меня не обманешь, Иэн Бакстер. Чувствую, как зверь внутри тебя свернулся пружиной и готов броситься при малейшей провокации. – Я ткнула пальцем ему в лицо. – Веди себя прилично.
Он закатил глаза.
– Не понимаю, о чём ты.
– Броди, – жалобно протянула я.
Броди взял Иэна под руку, и брат растаял рядом с парнем.
– Всё хорошо. Видишь? Посмотри, какой он расслабленный и миролюбивый.
Джун рассмеялся и ударил Нико по огромному бицепсу.
– Попробуй этот приём с Синтией при следующей встрече. Может, она не выцарапает тебе глаза.
– Пусть сначала поймает.
В столовой кипела жизнь. Накануне первого дня сборов воздух звенел от нервного возбуждения.
От пола до высокого потолка тянулись кленовые панели, а поперёк всего помещения шли открытые балки. Длинные столы со скамьями стояли ровными рядами, проход делил их на две отдельные половины. Вдоль левой стены располагалась линия раздачи, а качающаяся дверь рядом наверняка вела на кухню.
Все белые футболки собрались справа. Слева между чёрными футболками моего курса Стражей мелькали золотисто-жёлтые – форма выпускников, которые проходили вторую смену сборов перед назначением на настоящий пост.
Под защитой компании Иэна я набросилась на раздачу. Несколько работников столовой, похоже, были озадачены моим присутствием. Краем глаза я заметила, как квады в золотых футболках оценивают меня: одни с любопытством, другие с плохо скрытым презрением.
Наша группа направилась к свободному месту за длинным столом на стороне белых футболок. Продвигались мы медленно: по пути Иэну пришлось обменяться кулаками или колкостью примерно с дюжиной парней.
Не успела я сесть рядом с Джуном, как меня перехватил один из мужчин, которых я надеялась избегать.
– Бакстер. – Кэш навис надо мной в проходе со скрещенными на груди руками. Как и все присутствующие тренеры, он носил официальную форму: чёрные тактические брюки, армейские ботинки и облегающую чёрную футболку с золотой эмблемой Стражей слева на груди. Тёмно-светлые волосы коротко выстрижены по-военному – высокий и жёсткий фейд, что, как я узнала, было необычно для льва. Видимо, образ «крутого военного» для него важнее «величественного льва». Не получалось ни то ни другое: я видела лишь «буйного мудака».
Я вздохнула.
– Что вам от меня нужно, Кэш?
– Внезапно решила вступить в Отряд поддержки? – огрызнулся он. – Тогда на тебе неправильный грёбаный цвет. Если нет – тащи задницу на сторону Стражей.
Я безучастно посмотрела на него.
– За едой мы тоже разделены? Серьёзно?
– Разделены, если я так сказал. Шевели задницей.
Иэн смотрел на Кэша с чистой ненавистью, пока Броди гладил его по руке. Тигрица расхаживала по клетке, мечтая испытать себя против этого льва-мудака. Я могла её выпустить. Могла посмотреть Кэшу в самодовольную рожу, сказать: «Заставь», – и тогда мы увидели бы, кто здесь король джунглей.
