Текст книги "Острие стали (ЛП)"
Автор книги: Элизабет Дир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)
Но раскачивать лодку до официального начала сборов было неразумно. К тому же я проголодалась, еда пахла потрясающе, а терпеть Кэша ещё хоть секунду не хотелось.
Я обвела взглядом ряды чёрных и жёлтых футболок. Все были сосредоточены на поглощении еды: либо не замечали моей проблемы, либо старательно её игнорировали.
– Она может сесть с нами.
Огромный мужчина ростом и шириной плеч не уступал Уайатту и улыбался мне через проход. На нём были золотая футболка и спортивные штаны с эмблемой Стражей. Длинные светлые волосы пляжными волнами обрамляли точёное лицо.
Я глупо моргнула.
– Во имя проклятой Луны, вы издеваетесь? – Кэш закатил глаза. – Сначала Блэквелл, а теперь ты трахаешь Келлана Кримсона, Бакстер?
А-а. Легендарный квад Кримсонов. Те самые владельцы дома у озера за шесть миллионов долларов. Лучший квад выпускного курса.
А Келлан Кримсон был гриффоном – единственным мифическим оборотнем в колледже, кроме Элайджи, и одним из считаных во всей стране.
Келлан обратил на Кэша напряжённые янтарные глаза, и зрачки сузились в щёлки. Вся бравада Кэша тут же испарилась. Он раздражённо проворчал что-то и ушёл к столу сотрудников в передней части зала, в стороне от остальных.
Келлан снова широко улыбнулся и поманил меня.
– Давай, Бакстер. Не стесняйся.
Желая поскорее скрыться от всеобщего внимания, я потянулась за подносом, который оставила рядом с Джуном.
Знакомое присутствие навалилось со спины, доминирование и враждебность катились от него жёсткими волнами.
– Не думаю, Кримсон, – прорычал Хит всего в нескольких дюймах от моего затылка. – Отойди.
Я резко обернулась. Вот он: в чёрной футболке, руки скрещены, точёные бицепсы напряглись под золотисто-загорелой кожей, пока он угрожающе смотрел на Келлана.
В тесном проходе за ним стояли Эйден, Элайджа и Уайатт. Эйден и Уайатт, как Хит, были в облегающих чёрных футболках. На Эйдене спортивные брюки, на Уайатте и Хите – чёрные шорты. Элайджа решил проигнорировать обязательную форму и явился на ужин в свободной чёрной майке, почти не скрывавшей змеиную татуировку на шее и рельефные мышцы торса.
Эйден и Уайатт тоже сверлили Келлана взглядами, словно через десять секунд собирались убивать.
Элайджа смотрел только на меня.
Зверица распушила шерсть и заходила туда-сюда, готовая действовать.
Я резко ударила Хита волной доминирования, словно щёлкнула резинкой по коже.
– Нет, это ты отойди, Блэквелл.
Он очнулся от странного помешательства на Келлане и повернул ко мне карие глаза с золотыми вспышками зверя.
– Убийца, – мягко произнёс он, – иди с нами. Туда, где твоё место.
– Нет, – прорычала я. – Ты что, публично заявляешь на меня права, словно пещерный зверь?
Его челюсть напряглась.
– Я не это делаю.
– Тогда уйди и оставь меня в покое. За едой я сяду рядом с кем захочу.
Келлан ухмыльнулся.
– Ты слышал даму, Блэквелл. И что это вообще за чушь? Когда я видел тебя в последний раз, Фиби Аткинс демонстрировала тебя всем как драгоценный охотничий трофей.
Хит медленно повернул голову к Келлану, как велоцираптор, заметивший добычу. По рукам пробежала песочно-светлая шерсть, воздух пропитался тяжёлой агрессией.
Но ответить на обвинение Келлана он не мог: это была грёбаная правда.
– Заткнись нахрен, Кримсон, – протянул Уайатт. Ленивый голос противоречил красному блеску насилия в глазах. – Ты понятия не имеешь, о чём говоришь.
Тело захлестнул гнев. Скажут ли они? Объявят ли всему лагерю, что я их Предназначенная? Предъявят ли права, словно на вещь?
Прошло несколько напряжённых мгновений, но в ответ звучала лишь тишина. Доминирование Хита пропитывало пространство, а Келлан держал собственную силу под жёстким контролем.
– Хватит. – Тигрица снова выплеснула агрессию, осторожно направив её только на Хита и его квад. – Кто-нибудь из вас собирается физически помешать мне делать то, что я хочу?
Эйден вздохнул. Я уже тебя раздражаю, профессор?
– Конечно нет. Мы просто хотим поговорить, Эйвери. И всё.
– Нет, спасибо.
Я отвернулась, готовая взять поднос и наконец покончить со всем этим.
Хит крепко обхватил мозолистой ладонью моё запястье.
– Не делай этого, – прогрохотал у самого уха. – Не иди к ним лишь потому, что злишься на нас.
От прикосновения Хита зверица тихо и довольно замурлыкала. Я показала ей, как безупречно он выглядел в костюме, обнимая тонкую талию Фиби. Тигрица сердито зарычала и щёлкнула зубами.
Он выпустил мою руку, словно я обожгла.
Я мельком взглянула на остальных. Уайатт выглядел мрачным и опасным; огромные плечи напряжены, зелёные глаза отливают красным. Волнистые каштановые волосы Эйдена торчали так, словно он постоянно запускал в них пальцы, карие глаза за очками полны отчаяния. Элайджа невозмутим, словно удав, поза расслабленная – но никого это не обмануло бы: глаза сияли жёлтым, зрачки опасно сузились. Теперь он смотрел не на меня, а на Келлана, и ничего хорошего это не сулило. Если эти двое подерутся, здание рухнет у нас на головы.
– Я хочу поужинать, – терпеливо сказала я. – Очень голодна, а эта сцена унизительна. Пожалуйста, оставьте меня в покое.
– Ладно, – процедил Хит. – Но ничего не кончено, Эйвери. Даже близко.
Я взяла поднос и решительно ушла.
ГЛАВА 7
ЭЙВЕРИ
Келлан самодовольно сиял, пока я направлялась к нему. Он сидел с остальными членами квада – тремя крупными мускулистыми парнями, которых я смутно помнила по столам элитных студентов в столовой «Протея».
Я без церемоний поставила поднос на стол и села рядом с привлекательным парнем с волнистыми чёрными волосами и короткой аккуратной бородой. Похоже, он был южноазиатского происхождения и обладал сухощавым, сильным телосложением кошачьего перевёртыша.
Зверица ощетинилась от его близости. Значит, кошка Эйдена тебе нравится, а с этой возникли проблемы?
– Ари Сайед, – представился он, протягивая руку. – Прайм, суматранский тигр.
Что ж, весьма исчерпывающее представление.
Теперь раздражение тигрицы обрело смысл. Соперник.
Тигры-перевёртыши встречались редко по тем же идиотским причинам, по которым мне приходилось скрывать зверицу. Однако существовало несколько мужчин с обычными для диких тигров оранжево-чёрными полосами. Никто не считал их новым воплощением «предательницы» или причиной грядущего падения нашего вида, поэтому ими восхищались, как любыми другими могущественными Праймами-мужчинами.
Трудно не завидовать Ари, которому просто повезло родиться мужчиной и связаться со звериной душой с оранжевым мехом.
Моя зверица вылизала коготь, демонстративно безразличная. Ари был суматранским тигром, а моя девочка больше всего походила на сибирского – значит, мы крупнее и лучше.
Зато нас куда сильнее преследуют, так что будем считать это ничьей.
– Эйвери, – ответила я, быстро пожав руку Ари. – Вид не разглашаю.
Он усмехнулся. – Конечно. Всё ещё притворяешься, будто у тебя нет зверя? Да брось, мы все видели, как ты выступила против СВР на соревновании младших квадов.
Я пожала плечами.
– Много тренируюсь, поэтому сильная и ловкая. А владеть клинками меня учил лучший.
Коренастый парень напротив протянул огромную ладонь.
– Я Хэнк. Прайм, бурый медведь и твой большой поклонник.
– О… спасибо, – неловко ответила я и пожала ему руку.
– А это Тиган, – объявил Келлан, кивнув на невозмутимого парня со светло-каштановыми волосами и челюстью, о которую можно сломать лом. – Альфа-волк. Ну а я, как ты наверняка уже поняла, Келлан Кримсон, лидер квада и мифический перевёртыш.
– Грифон, – сказала я, кивнув. – Впечатляет.
Он сверкнул ослепительно белой улыбкой.
– Мне тоже так кажется.
Я принялась запихивать еду в рот, потому что на самом деле пришла сюда не дружить с квадом Кримсонов. Собиралась набраться сил перед завтрашним днём и притвориться, будто не чувствую, как горячие взгляды моих недопар прожигают кожу на затылке.
– Твой мифический статус впечатлил её не так сильно, приятель, – заметил Ари и указал вилкой на Келлана. – Слышал, она близка с Харроу и его безумной змеёй.
– Со змеёй – да, с Элайджей – нет, – проговорила я с набитым картофельным пюре ртом.
В янтарных глазах Келлана появился задумчивый блеск. – Вот как. И что всё-таки произошло между тобой и квадом Блэквелла, Бакстер? Отношения выглядят слегка напряжёнными.
Не твоё дело, Келлан.
– Они приняли касающееся меня решение и теперь о нём жалеют, – сказала я с нарочито беспечным пожатием плеч. – Но они превосходные бойцы и станут Стражами высшего класса. Наши стили боя хорошо сочетаются – уверена, ты это заметил на арене, – и этим всё ограничивается. Мы научимся мирно сосуществовать, потому что от этого зависят жизни.
Все несколько мгновений смотрели на меня. Я выбила ветер из их парусов, переведя разговор на миссию, а та была серьёзнее некуда.
– Что ж, – произнёс Келлан, – думаю, наш квад станет для тебя глотком свежего воздуха. У сестры Тигана душа волчицы – почти Альфы. У моей тёти, которая живёт в Канаде, львица: не очень крупная, но достаточно сильная, чтобы считаться Праймом. Мы не отсталые мудаки, считающие женщину со зверем мерзостью.
– Рада слышать, – искренне ответила я. Было чрезвычайно приятно встретить элитный квад, который уважал женщин-перевёртышей и не возражал открыто против моего присутствия здесь.
– И ещё, – продолжил он, – не все мы верим, что для крепчайшей связи обязательно нужна латентная центральная. Его янтарные глаза встретились с моими и полыхнули горячим оранжевым блеском. Келлан наклонился вперёд и понизил голос, словно делился тайной. – Не представляю, как можно выбросить уникальный бриллиант, чтобы потом перебирать жемчужины.
Зверица зашипела в груди, словно кобра.
Я устало вздохнула. Да, он действительно это сказал. Не убивай его.
За спиной разбилось стекло, и я подпрыгнула на месте.
Хэнк раскатисто рассмеялся, а Келлан послал кому-то у меня за плечом акулью улыбку.
– Ой. У этих Альф и правда особенно острый слух.
О состоянии отношений между мной и квадом Блэквелла они явно знали больше, чем показывали, и Келлан нарочно тыкал Хита носом в происходящее.
Хит это заслужил, но всё же.
Вот что я получила за мысль, будто квад Кримсонов видит во мне равную – умелую и способную стажёрку, которой суждено вместе с ними сражаться с чудовищами под тёмным небом.
Нет, Келлан уже записал меня в категорию тех, кого хотел трахнуть, хотя я даже не доела картошку.
Я сделала последний большой глоток синего «Гаторейда» и поднялась.
– Спасибо, что позволили поужинать с вами. Увидимся завтра с утра пораньше.
Тигр Ари кивнул, скользнув тёмным взглядом по моему телу.
– Удовольствие было нашим, Эйвери.
Келлан задвигался на скамье, словно собирался встать.
– Позволь хотя бы кому-нибудь из нас проводить тебя до хижины…
Его перебили громкая ругань и скрежет скамеек по бетонному полу. Из-под соседнего стола появился Джордж; толстое тело лениво извивалось в мою сторону, а аметистовые чешуйки переливались под яркими лампами.
Я улыбнулась.
– Не нужно, – сказала Келлану. – Мой сопровождающий уже прибыл.
Хэнк поднял ноги с пола, а Ари отодвинулся по скамье метра на два. Даже великий и могущественный грифон Келлан выглядел обеспокоенным появлением огромного фиолетового питона. Лишь Альфа-волк Тиган остался невозмутим, хотя, похоже, другого режима у него и не было.
– Идём, Джордж, – чопорно произнесла я. – От тестостерона здесь нечем дышать.
Он согласно ткнулся носом мне в ногу и пополз следом из столовой.
Ветер хлестал по деревьям, а я, не видя дороги, спотыкалась. Тьма душила. За спиной раздался оглушительный визг, и я потянулась к мечам.
Пальцы схватили пустоту. Ножны за спиной были пусты.
Где мои мечи?
Зубы впились в плоть, отрывая кожу и мышцы от бедра. Я закричала и позвала зверицу.
Она не ответила.
Я всё ещё кричала, когда когти пронзили спину насквозь.
Глаза распахнулись. Я рывком села в постели, судорожно хватая воздух. Потянулась к мечу в ножнах на спинке кровати и нашла его ровно там, где он должен быть.
Я в своей хижине. Я в безопасности.
Я снова глубоко вдохнула и отпустила рукоять клинка.
А потом замерла, встретившись взглядом с парой светящихся жёлтых глаз за окном.
Они парили среди деревьев – зрачки тонкими щелями, всё внимание сосредоточено на мне, пока я тяжело дышала и дрожала от холодного ночного воздуха, проникавшего сквозь сетки на окнах.
Снаружи стояло чудовище.
Но в отличие от монстров из кошмаров это не вызывало плавящего кости ужаса. Зверица не рвалась наружу, готовая броситься в бой, который нам суждено проиграть.
Нет, зловещие жёлтые глаза, по крайней мере на мгновение, принесли утешение, а зверица лишь насторожилась и заинтересованно дёрнула хвостом.
Чудовище пригнулось и скользнуло из-под дерева у моего окна к крыльцу хижины. Несмотря на всю неправильность происходящего, я зачарованно смотрела, как перед сетчатой дверью появляется исполинский змей – василиск Элайджи.
В полном великолепии я видела зверя Элайджи лишь однажды – глазами тигрицы, в миг, когда наша связь Предназначенных встала на место. Тогда я лежала разорванная на лесной земле, истекала кровью и из последних сил цеплялась за сознание.
Теперь до меня по-настоящему дошло, насколько он ужасен.
Вернее, наверняка ужасен для остальных. Тело и зверица с глубокой, как сама душа, уверенностью знали: он никогда нам не навредит.
Позже я ещё разозлюсь из-за этого факта.
Змеиное тело толщиной не уступало стволу большого дерева снаружи и было покрыто грубой серо-зелёной чешуёй. Почти непропорционально крупная даже для такого мощного тела голова имела треугольную форму, а ближе к кончику зияли две резкие щели ноздрей. Вокруг морды, словно львиная грива, торчали шипастые чешуйки, продолжаясь гребнем по центру спины.
Чудовище улыбнулось, показав кинжальные зубы длиной с мою ладонь и челюсть, способную, подозреваю, выворачиваться под чудовищным углом – настолько широко, чтобы проглотить человека целиком.
В мгновение ока василиск растаял, уступив место прекрасному Элайдже. Он рванул сетчатую дверь и сломал хлипкую щеколду, удерживавшую её в раме.
Темнота размывала обнажённое тело; единственными источниками света были сияющие жёлтые глаза и экран часов на моём телефоне.
Внезапно я остро осознала, что на мне лишь тонкая майка и нет бюстгальтера. Натянула одеяло до подбородка и опустилась обратно на матрас.
Элайджа рухнул на колени рядом с кроватью.
– Голубка, ты в порядке? – хрипло спросил он.
– Почему ты здесь? – прошептала я.
Уголок его губ приподнялся.
– Просто караулю. Несколько часов назад Джордж выскользнул исследовать лес.
Проснувшись от кошмара, я заметила отсутствие огромного питона в ногах кровати. Джордж действительно любил приходить и уходить, когда вздумается. Такая уж у него причуда.
Я сердито посмотрела на Элайджу, чьё лицо находилось в нескольких сантиметрах от моего.
– Здесь я в полной безопасности и могу за себя постоять. Караулить меня не нужно.
– Скажи это василиску, Голубка.
Я вздохнула. Накатила усталость. Таких страшных кошмаров не было уже несколько недель, но постоянный недосып давал о себе знать.
– Тебе нельзя здесь находиться, Элайджа, – тихо сказала я.
– Знаю. – Прохладные пальцы погладили моё лицо, большой палец нежно провёл по скуле. – Но я всё равно здесь. Тебя мучают кошмары, любовь моя?
– Не называй меня так.
Он снова улыбнулся. Даже после превращения в зверя и обратно дыхание каким-то образом всё ещё пахло мятной зубной пастой.
– Хорошо. Подожду, пока ты будешь готова.
– Элайджа, – прорычала я и отвела его руку от лица. Позволила прикосновение лишь потому, что оно наконец успокоило бешено колотившееся сердце. – Ты должен уйти. Мы не пара. Я не прощаю тебя за то, что ты сделал.
Улыбка погасла. Глаза вспыхнули, зрачки снова грозили изменить форму. – Знаю, Голубка. Ты и не должна меня прощать. Я ещё этого не заслужил. – Он наклонился ещё ближе. – Но заслужу, даже если на это уйдут десятилетия моей жизни. Я и представить не мог такую партнёршу и такую связь, как ты. Прости, что отказался от тебя. Нужно было сильнее бороться, чтобы сохранить тебя.
Я смотрела на него. Он был до боли прекрасен, и это приводило меня в бешенство.
– Ты причинил мне боль, – прошептала я дрогнувшим голосом. – Я влюблялась в тебя, а ты причинил мне боль.
Ноздри раздулись, зубы стиснулись, словно он терпел пытку.
– Мне так жаль, Голубка, – пробормотал Элайджа. – У нашего поступка была цель, но мы глубоко ошибались, считая, что ты не можешь стать её частью.
Я не хотела больше ничего слышать, но любопытство сгубило тигрицу.
– Ты собирался связаться с любой латентной принцессой, которую выбрали бы остальные?
Он с трудом сглотнул и впервые с момента появления отвёл от меня жёлтые глаза.
– Да.
Отвращение скрутило живот. Я закрыла глаза и глубже зарылась в одеяло.
– Пожалуйста, уйди, – прохрипела я.
Воздух между нами дрогнул, оставив впереди холодную пустоту.
Не сказав больше ни слова, он выскользнул из хижины и исчез в ночи.
ГЛАВА 8
УАЙАТТ
Сегодня кто-нибудь умрёт.
Может, Ари – скользкий грёбаный тигр из квада Кримсонов, который кружил возле моей пары в очереди за завтраком и изучал её, словно сексуальную головоломку, которую никак не удаётся решить?
Или Кэш, который снова пытался заставить мою Дикую кошечку есть на стороне Стражей, а потом осыпал её оскорблениями, когда она просто ушла с братом и его друзьями, потому что уже закончила завтрак?
Возможно, Келлан Кримсон, который весь завтрак то ухмылялся нам, словно мудак, то смотрел на Эйвери с жадным интересом и плохо скрываемым стояком, слишком хорошо мне знакомым.
Может, даже Трент – пушистый грёбаный снежный барс, заместитель Кэша, которому предстояло вести нашу утреннюю пробежку по лесу. Только что он велел закрепить оружие и не удержался от замечания о заднице моей пары.
Нет. Скорее всего, Хэнк – штатный медведь квада Кримсонов, который только что положил огромную ладонь Эйвери на плечо и вклинился между ней и Трентом.
Зверь рванулся наружу, и поле зрения сузилось.
– Потом, – рявкнул Хит, затягивая кожаный ремень перевязи с саблей. – Сначала нужно закончить пробежку. И она не позволила ему касаться себя дольше секунды.
Я хрустнул шеей и приказал медведю успокоиться. – Он понимает, что делает, – проворчал я. – Считает себя лучше, потому что его медведь тяжелее моего на полцентнера. Нарочно меня провоцирует.
– И пожнёт последствия, – ответил Эйден. Он разминался с мечом за спиной. – Но Хит прав. Если начнём первый день сборов с драки, Эйвери вряд ли захочет с нами разговаривать.
Полная чушь. Мы все чувствовали ягуара Эйдена и знали, насколько тот близок к драке с грёбаным тигром. Ари не мог знать, кто такая Эйвери, но его зверя явно что-то в ней привлекало – помимо того, что Эйвери-человек была потрясающе сексуальной.
Из глубины леса появился Элайджа и неторопливо направился к нам. Вместо выданной Стражами чёрной футболки на нём была выцветшая синяя майка с проймами ниже рёбер. Хорошо хоть сумел надеть короткие чёрные беговые шорты из формы и кроссовки. Вдобавок он доедал бублик.
– Очень мило, что ты к нам присоединился, Харроу, – огрызнулся Трент. – Для Стражей пунктуальность обязательна даже у особенных мифических перевёртышей.
Элайджа лишь улыбнулся, обнажив острые клыки.
– Прошу прощения. Пришлось уговаривать работниц столовой поискать для меня безмолочный сливочный сыр.
Трент попытался одарить его презрительным взглядом, но побледнел и отвернулся, когда зрачки Элайджи сузились: зверь велел Тренту идти нахрен.
– Все бегом! – рявкнул Трент. У начала тропы стояло не меньше пятидесяти человек: чёрные футболки нашего курса смешивались с золотыми футболками старшего. Отряд поддержки, должно быть, сегодня бежал по другому маршруту. – Темп не медленнее семи минут на милю, иначе ваш квад получит дополнительные пробежки на этой неделе!
Хиту не пришлось озвучивать план. Мы единым строем влились в толпу и начали пробиваться к Эйвери. Она бежала рядом со счастливым связанным квадом, а значит, им не грозила смерть от медведя.
Пока что.
Мы держались в нескольких шагах позади.
Будь моя воля, Дикая кошечка всегда оставалась бы в поле зрения. Не только на утренней пробежке, а весь грёбаный день. Судя по присланному расписанию, после бега нас ждали упражнения с оружием, затем обед, занятие в аудитории и новые боевые тренировки. Перед ужином оставалось несколько часов свободного времени, а потом мы бы решали, кто сегодня будет жалко торчать у её хижины, пока она спит.
Кстати, об этом.
– Не верится, что прошлой ночью ты влез в её хижину, – сказал я Элайдже, бежавшему рядом.
– Остановить это было невозможно, – беззаботно ответил он. – По крайней мере, она не пыталась меня убить.
– Ага, – пробормотал я. – Наверное.
А я хотел своей очереди. И плевать, если Эйвери действительно попробует меня убить.
Более того, я этого жаждал.
От этой мысли медведь возбуждённо облизнулся, а член зашевелился в шортах.
Пробежка на четыре мили оказалась долгой и изматывающей. Топор за спиной почти ничего не весил, но неровную землю усеивали камни и корни. Кроны защищали от восходящего солнца, однако лёгкая прохлада горного воздуха была бессильна против толпы разгорячённых перевёртышей. Футболка прилипла к груди, волосы – ко лбу.
Мы обгоняли более медленные квады, включая мудаков Кримсонов, которым приходилось ждать Хэнка. Типичный медведь: сложён как игрок линии нападения и передвигается с той же грацией.
Пробегая мимо, я непременно показал ему средний палец.
Моя Дикая кошечка была быстрой и ловкой, поэтому легко держалась впереди. Светлая голова покачивалась перед нами, хвостик раскачивался и гипнотизировал меня, заставляя исполнить любое её грёбаное желание.
– У этой девушки вообще есть шорты, которые не облепляют каждый сантиметр задницы? – пожаловался Эйден сзади.
– Хватит ныть, – бросил я. – Ради этой задницы я по утрам встаю с кровати.
– Из-за этой задницы перебьют половину наших товарищей, если они не перестанут пялиться, – пробормотал Хит.
Вот что мы получили за решение не выбивать двери лагеря в первый же вечер и не объявлять, что Эйвери Бакстер – наша Предназначенная. Ни один перевёртыш в здравом уме не стал бы подкатывать к чужой дарованной Луной паре, а приблизиться к нашей Предназначенной мог только самоубийца.
Но Хит со всей мудростью лидера квада решил, что настолько публичное заявление прав обернётся грандиозной катастрофой. Кроме того, все без сомнений поняли бы, что Эйвери способна обращаться: связь Предназначенных могла возникнуть лишь между звериными душами.
Тогда я согласился с Хитом. Тайны Дикой кошечки были в безопасности с нами, а она предельно ясно дала понять, что не желает, чтобы на неё заявляли права. Она должна была прийти добровольно.
Сама заявить права на меня.
Но теперь, оказавшись здесь, следовать плану становилось всё труднее.
Медведь недовольно заворчал. Учту, мудак.
Наконец мы выбежали из леса и финишировали у входа в лагерь, рядом со столовой. На столах для пикника поставили воду и «Гаторейд». Мы восполняли жидкость и наблюдали, как остальные стажёры Стражей волокут задницы к финишу. С другой стороны понемногу прибывали участники Отряда поддержки – такие же уставшие и потные.
Кэш явился в своём обычном мудацком настроении. – Так, все заткнулись. Отряд поддержки – на полосу препятствий. Стражи идут со мной на тренировку с оружием. Моя группа встречается у спортивного павильона через десять минут. Не опаздывать.
Я допил «Гаторейд» из бумажного стаканчика и выбросил его. Раздражённо вздохнув, поднял край футболки и вытер пот с лица.
Когда опустил ткань, прекрасные голубые глаза Дикой кошечки как раз оторвались от моего пресса.
Я ухмыльнулся ей.
Она фыркнула, раздувая ноздри и так сильно стиснув челюсть, что могла раскрошить бетон. Затем отвернулась к брату и его кошачьим друзьям.
Медведь всё равно распушил шерсть и самодовольно приосанился.
Меня и это устраивает, малышка.
Спортивный павильон находился на южной стороне озера. Простое здание с виниловой обшивкой размером с уличную баскетбольную площадку стояло под деревьями рядом с широкой поляной, где траву вытоптали почти до голой земли.
Внутри громоздились учебное оружие и прочий тренировочный инвентарь. Несколько квадов выносили из здания огромные манекены в форме чудовищ. Перед павильоном стояли три разные тренировочные рамы, к балкам на цепях крепились стопки шин и другие прочные мишени. В землю рядом вбили ряды пеллов – деревянных столбов для тех, кто пользовался более изящными клинками, чем мой.
Кэш пролаял какую-то чушь о разминке, поэтому я нашёл самую тяжёлую свободную связку шин и начал рубить её топором. Хит и Эйден заняли один из больших сложных пеллов, выхватили мечи и принялись вымещать на нём раздражение.
Элайджа забрался на маленькую связку шин рядом с моей и погрузился в неё, словно плыл в бассейне. Он допивал «Гаторейд», не отрывая жёлтых глаз от самой дальней площадки, где Эйвери атаковала свой пелл безупречными, молниеносными ударами клинков.
– Интересно, действительно ли Келлан Кримсон хочет умереть, – беззаботно размышлял Элайджа, словно гадал, что подадут на обед. – Он и медведь тащат манекен слишком близко к моей Голубке.
Я со всей силы врезал плоской стороной топора по шинам, и отдача прошла по рукам прямо в мозг. Раздражённо мотнул головой.
– Думаешь, сможешь убить грифона?
Улыбка Элайджи оставалась безмятежной.
– Василиск почти ни перед чем не остановится, если глупец встанет между ним и его парой.
– Хорошо. – Я снова взмахнул топором, на этот раз представив вместо шин голову Холдена Блэквелла.
В конце концов, именно из-за него мы оказались в этой передряге.
Через пятнадцать минут Кэш проревел:
– Так, достаточно! Разбились на пары и спаррингуем. Без зверей. Настоящие клинки, настоящий риск. Если вас ранят – примите звериный облик, чтобы исцелиться, или получите сомнительную честь стать первым участником сборов, попавшим этим летом в лазарет.
Прежде чем Кэш закончил лаять указания, Элайджа слез с шин и крадущейся походкой направился через площадку к нашей девушке. Я забросил топор на плечо и последовал за ним.
Эйвери не желала иметь с нами ничего общего, но тут ей не повезло. Царство рейфов замёрзнет раньше, чем мы позволим одному из этих мудаков замахнуться на неё клинком.
Вокруг зазвенел металл и раздались крики однокурсников, атаковавших друг друга, а мы достигли противоположной стороны площадки.
– Эй, Бакстер, – сказал Хэнк, подходя к Эйвери сбоку. – Будешь моей партнёршей? Слышал, ты свирепа с этими маленькими мечами.
– О… – Она оторвалась от прищуренного взгляда на подошедших нас с Элайджей. – Конечно, почему бы и нет?
– Нет, этого не будет, – объявил я, оскалившись на Хэнка, а затем повернулся к Эйвери. – Работай с Элайджей, малышка. Он хорошо владеет коротким оружием, и ваши стили сочетаются.
Она скрестила руки под идеальной грудью, вздёрнула подбородок и пронзила меня тем самым взглядом, от которого член вставал. – Нет. Меня устраивает спарринг с Хэнком.
В этот момент Хэнк решил, что действительно хочет умереть. Закинул огромную мускулистую руку Эйвери на плечи и уставился на меня, пока по карим глазам разливался красный блеск.
– Ты её слышал, Гейл. Отвали и перестань метить круг вокруг девушки, которая явно этого не хочет.
– Дикая кошечка, встань рядом с Элайджей.
– Что? Нет…
Элайджа рванулся со змеиной скоростью, схватил Эйвери за руку и дёрнул от Хэнка как раз вовремя: я взмахнул плоской стороной топора у огромной грёбаной головы медведя.
Тот пригнулся, выхватил из-за спины нелепый двуручный меч, подпрыгнул и с отвратительным рёвом замахнулся на меня.
Я легко заблокировал удар и пнул его в пах.
– Уайатт, – прорычал Хит где-то за спиной.
Пока Хэнк временно не мог сражаться, я раздражённо оглянулся, готовый послать Хита нахрен вместе с его осторожной чушью лидера. Но тот опирался о деревянный столб соседней рамы и слегка улыбался. Рядом стоял скучающий и невозмутимый Эйден.
– Постарайся его не убить, – только и сказал Хит.
Я ухмыльнулся, развернулся и опустил топор по дуге прямо на толстый живот Хэнка. Он снова подставил клинок и сумел отвести удар, но лезвие успело оставить глубокую рану на руке.
Хэнк взревел, и по рукам пробежала бурая шерсть.
– Стой! – рявкнул Келлан, пропитывая воздух давящим доминированием. Он и оставшиеся члены квада стояли на краю леса за Хэнком. – Никаких зверей.
Хэнк мотнул головой, и шерсть исчезла. – Тебе повезло, правда, Гейл? – сказал он. – Один на один мой медведь раздавит твоего.
– Твой медведь жирный, медленный и способен лишь давить рейфов, которых твой квад уже смертельно ранил. Я буду кружить вокруг тебя, прежде чем перегрызу грёбаное горло. Не трогай Эйвери – и проблем не возникнет.
Он снова взмахнул мечом.
Головкой топора я полностью выбил оружие из его рук.
– Всё ещё слишком медленно, – бросил я.
Хэнк разочарованно зарычал и бросился на меня с поднятыми кулаками. Я швырнул топор на землю и вступил в рукопашную. Он слегка задел скулу, я пробил апперкотом в живот. Мы сцепились, обмениваясь ударами. Хэнк был тяжелее минимум на десять килограммов и бил чертовски сильно, зато я двигался быстрее, находился в лучшей форме и превосходил его по относительной силе.
– Пора умерить самомнение, Гейл, – тяжело дыша, сказал он. – Ты и твой квад не владеете каждой красоткой, на которую положили глаз. Или с Каллистой Джексон у тебя ничего не вышло?
Медведь зарычал в груди, красная пелена затуманила зрение. Я пригнулся под следующим диким ударом Хэнка, и кулак просвистел над головой. Используя его инерцию и остаток своих сил, я обхватил противника за корпус и перебросил через плечо.
Хит и Эйден разбежались в стороны за миг до того, как огромное тело Хэнка врезалось в тренировочную раму. Столбы погнулись и раскололись, цепи и шины с грохотом рухнули на землю, а следом кучей развалилась вся конструкция. Хэнк откатился в сторону и застонал.
– Эй, какого хрена? – крикнул Кэш откуда-то с другого конца площадки.
Хит выругался. – Наверное, стоит рассредоточиться…
Моя Дикая кошечка подлетела ко мне: глаза сияли электрическим синим, выбившиеся из хвоста пряди обрамляли прекрасное разъярённое лицо. Она ударила кулаком мне в грудь.
– В чём твоя грёбаная проблема, мудак?
Я оторвал её от земли и закинул на плечо.
– Уайатт! – Она забилась, молотя маленькими кулачками по моей спине. – Поставь меня на землю, безумный медведь!
Не обращая внимания на протесты, я пошёл прочь с тренировочной площадки. Хит, Эйден и Элайджа молча смотрели вслед.
Остановился лишь за спортивным павильоном, где нас никто не видел.
Едва я поставил Эйвери на ноги, она впечатала меня в стену и приставила меч к горлу.
