Текст книги "Острие стали (ЛП)"

Автор книги: Элизабет Дир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

ГЛАВА 11

ХИТ

Мы быстро расправились с назначенными противниками. Джаред поставил против нашего квада группу Отряда поддержки из шести человек, куда входили Иэн, Броди и их кошачьи друзья, вероятно потому, что в прошлом семестре мы считались двумя сильнейшими группами на тренировках. Нас назначили командой клинков: никто не хотел выпускать зверя Элайджи. Мы обескровили животных противника примерно за три минуты.

Всё это время командир Мосс расхаживал по полю и выкрикивал указания.

– Если противник пустил вам кровь – вы выбыли! Да, Киллион, и ты тоже! Плевать, что можешь драться с этой раной на ноге.

– Отряд поддержки должен расчищать путь через обычных зверей! Помогайте Стражам убивать, только когда уничтожите более слабых противников.

– Не обращаться, Мур! Ты в команде клинков – сумей заколоть гориллу без помощи зверя!

– Вот так, оттяните сильнейшего от группы. Отделите его от товарищей!

Я задержался на краю поля, переводя дыхание и вытирая меч краем футболки. Заодно игнорировал лютую ненависть Иэна, направленную примерно в мою сторону. Даже за короткий бой нам повезло, что его клинок «случайно» не нашёл никого из нас.

– Блядь, её поставили в команду зверей, – сказал Эйден, глядя через поле туда, где Кэш выстраивал группу Эйвери против тройки Брейдена Дэвидсона с добавленным четвёртым бойцом и назначенного им Отряда поддержки. Все противники держали разное холодное оружие.

– Кэш – садистский мудак, – прорычал Уайатт. – Он знает, что она не обратится, и отправляет её с голыми кулаками против толпы с клинками.

Я едва не стёр зубы в порошок.

– Квад Эллисона неплох, но это не мы, и у них нет причин ставить безопасность Эйвери на первое место.

– Наша пара находчива, – заметил Элайджа. И человек, и зверь чудом оставались спокойными – пока. – Но я всё равно пойду туда.

Иэн со своей компанией уже двинулся по краю поля к Эйвери и её команде. Мы последовали за ними. По поляне эхом разносились стоны, рёв и крики других стажёров, ещё занятых боем. Воздух сгустился от агрессии перевёртышей: окружавшие нас звери накачивали ею атмосферу, словно дымовая машина.

Не только мы заметили затруднительное положение Эйвери. Собралась небольшая толпа – в основном с нашего курса. Наверняка люди пришли по одной из двух причин: надеялись наконец увидеть зверицу Эйвери или радовались тому, что Кэш бросил её на произвол судьбы.

– Нет. – Я выхватил катану из руки Иэна и аккуратно вернул в ножны за его спиной. – Так ты ей не поможешь.

Он резко повернулся ко мне; глаза сияли тем же электрическим синим, как у сестры всякий раз, когда мне удавалось разозлить её достаточно, чтобы зверица вышла поиграть.

Боль, которую я подавлял почти каждый час, ожила в груди, а волк заскулил.

– Не трогай мой меч, Блэквелл, – огрызнулся Иэн. – И я не стану принимать советы, как помочь сестре, от парня, который причинил ей больше боли, чем кто-либо другой, не считая трёх мудаков за твоей спиной.

Эйден обречённо вздохнул; красное пламя ярости медведя Уайатта просочилось в воздух, и вспышка холода от зверя Элайджи ничуть его не ослабила. Волк поднялся к поверхности и велел всем троим держать себя в руках.

– Нельзя просто выбежать на поле посреди боя сестры и спасти её, – тихо сказал я Иэну. – И одолжить меч тоже нельзя. Ты и сам это знаешь, и я тебе сочувствую. Моя пара постоянно попадает в ситуации, где я чувствую себя беспомощным. Раньше вызвать во мне такое удавалось лишь отцу.

Иэн изучал меня прищуренными глазами, словно удивился откровенности, но одновременно ей не доверял. Через мгновение всё же уступил и немного смягчился.

– Я так чертовски зол на тебя, Блэквелл, – устало сказал он, а затем взглянул мне за плечо. – На всех вас. Луна подарила сестре сильнейший из возможных квадов, потому что вы ей нужны, а вы всё проебали.

Эйден прочистил горло.

– А твоя… твоя мать была такой же? – мягко спросил он. – Такой же, как Эйвери?

Во время разговора Броди незаметно подошёл к Иэну, взял его за руку и многозначительно посмотрел с сочувствием. Он знал, понял я. Броди знал, а я – нет, хотя Эйвери была моей парой.

Иэн встретил мой взгляд и вскинул подбородок.

– Да.

Уайатт выругался, но никто из нас не удивился. Мы подозревали это с тех пор, как осознали, кем была Эйвери и что она вообще могла делать среди Стражей.

– Послушай меня, Бакстер, – сказал я, продолжая смотреть ему в глаза. Зверь признал возникшее между нами родство и лишь фыркнул на смелость маленького лиса. – Плевать, если Эйвери будет ненавидеть нас до конца наших дней. Мы её Предназначенные и никогда не позволим, чтобы с ней случилось то же, что с вашей мамой. Ты меня понимаешь?

Он шмыгнул носом, наконец отвёл взгляд и вытер глаз.

– Да. Верю тебе, Блэквелл. И благодарен. Но следить за ней было бы намного проще, если бы она вас не ненавидела. А ещё лучше – не верится, что сейчас это произнесу, – если бы вы действительно связались. Только яма, которую вы вырыли, грёбано огромная. Надежды на вас нет.

Элайджа рассмеялся. Что проклятого Луной он нашёл смешного, я понятия не имел.

– Спасибо, приятель, – протянул Уайатт. – Мы в курсе.

– Какого хрена вы все стоите? – проревел Кэш участникам на поле. К огромной чести Марка Эллисона, тот отвёл Эйвери в сторону и, похоже, обсуждал с ней план. – У нас нет целого грёбаного дня. Через тридцать секунд я должен увидеть на поле зверей.

Команды выстроились друг напротив друга в основном строю боевого звена. Четыре Стража образовали квадрат – двое впереди, двое сзади, – а шесть бойцов поддержки разошлись перед ними клином. Его остриё должно было прорубить путь через стаевиков, чтобы сильные перевёртыши атаковали крупные цели.

Сняв одежду, команда Эйвери обратилась в животных. Ягуар и снежный барс заняли передние позиции, Эйвери поставили справа сзади, рядом с пантерой.

Эйден невесело рассмеялся.

– У них полный квад кошачьих Праймов, а они даже не знают, – пробормотал он.

В передней линии стояли две небольшие рыси и два обычных волка. В последний момент последние два члена Отряда поддержки покрылись перьями и взлетели: крупный ястреб и ещё более крупный сокол.

– Прекрасно, – задумчиво произнёс Элайджа, следя жёлтым взглядом за хищными птицами. – Может, выклюют Брейдену глаза. Мне не нравится, как он смотрит на мою Голубку.

Я был согласен. Если нелепая булава, которой Брейден Дэвидсон размахивал над головой, словно лассо, хоть немного приблизится к моей паре, он напросится на смерть.

Эйвери подпрыгивала на носках и разминала руки; прекрасное лицо сосредоточилось на противниках, не выражая ни страха, ни даже лёгкого беспокойства.

А я находился на грани аневризмы.

Кэш свистнул, и команды атаковали.

Отряд поддержки Дэвидсона сделал положенное: прорвался сквозь четырёх слабых зверей в передней линии и разделил их на удобные группы. Трое бойцов с клинками противостояли двум наземным животным, а птицы по очереди пикировали на всех вокруг.

Звери-Праймы команды Эйвери не стали ждать, пока Дэвидсон и его квад воспользуются проходом, созданным Отрядом поддержки. Снежный барс и пантера помчались вперёд и вместе прыгнули на первого встреченного мужчину – Стивена Макконнелла. Когти полоснули по груди, прорезая глубокие борозды в футболке, однако перед падением он успел пронзить мечом снежного барса.

– Макконнелл и Аткинс, вы оба выбыли! – крикнул Трент.

Пантера сзади набросилась на другого бойца с клинком

– Брюса Розенбурга. В последний момент Брюс развернулся и успел рассечь ей живот. Пантера пошатнулась, а он принялся насмехаться, тратя драгоценные грёбаные секунды на наслаждение победой.

Этого хватило, чтобы ястреб атаковал с воздуха. Он спикировал, и Брюс едва успел вскрикнуть, прежде чем когти оставили глубокие проколы на шее.

Губа Кэша скривилась, когда тот увидел, как парень пошатывается, прижав руки к шее и отчаянно пытаясь остановить кровь.

– Убирайся нахрен с моего поля боя, Розенбург.

Осталось двое Стражей с клинками против Эйвери и ягуара Марка Эллисона. Марк зарычал при их приближении, а Эйвери пряталась за ним, положив руку ему на бок.

Эйден сердито выдохнул через нос и начал взволнованно расхаживать рядом.

Командир Мосс наконец добрался сюда и теперь наблюдал без единой эмоции.

– Сдавайся, Эллисон, – усмехнулся Брейден, лениво размахивая булавой. – Нас двое против тебя, а в помощь лишь сломанная женщина за спиной. Уступи, иначе залью твоей кровью всё грёбаное поле.

Ягуар снова зарычал. Мощные мышцы напряглись под мехом, готовясь к прыжку, пока Брейден и Дэмиен Джонс, вооружённый мечом-фалькатой, медленно приближались.

Внезапно Эйвери хлопнула Марка по боку и крикнула: – Сейчас!

Ягуар бросился на Дэмиена, и тот дико замахал мечом. Марк пригнулся под клинком, прижав живот к земле, благодаря чему Эйвери перепрыгнула через его спину. Она врезалась в Дэмиена сбоку, выбила меч из руки и повалила противника.

Ягуар мгновенно вскочил и прыгнул на Брейдена, а Эйвери ударила Дэмиена кулаком прямо в грёбаное горло.

Толпа зашипела.

– Идеально, – пробормотал Элайджа. С начала боя он не шевельнул ни единым мускулом, но ледяной покров василиска держался у самой поверхности кожи.

Дэмиен издал яростное бульканье, когда Эйвери скатилась с него, по пути подхватив меч с земли. По шее и рукам мужчины пробежала чёрная шерсть. Он вскочил, по глазам разлился неоново-зелёный блеск, пальцы удлинились и грозили выпустить когти.

Зверь зарычал в груди, изо всех сил давя на мой контроль.

Дэмиен бросился на Эйвери с яростным рыком, пока волк проталкивал обращение. Она вонзила его же меч прямо ему в живот и отпрыгнула от попытки сбить её с ног.

– Да, блядь! – закричал Уайатт, подпрыгивая на носках. – Это моя девочка.

Не теряя времени, она побежала на помощь товарищу. Марк и Брейден застыли в противостоянии: ягуар уклонялся от булавы, а Брейден – от ударов когтей.

Эйвери прыгнула Брейдену на спину и взяла его в удушающий захват.

– Во имя грёбаной Луны, – простонал Эйден.

Брейден забился, дико размахивая булавой. Ягуар воспользовался возможностью: нырнул под оружие и впился зубами в мясистое бедро.

– Блядь! – закричал Брейден. Ягуар разжал челюсти, тёмно-красная кровь пропитала шорты и потекла по ноге.

Эйвери отпустила шею Брейдена и легко приземлилась кроссовками на траву. Ухмыльнулась и отряхнулась.

– Победа зверей, – крикнул Кэш. – Жалкое зрелище, Дэвидсон.

Брейден покачнулся на раненой ноге, яростно взревел и – к моему полному грёбаному ужасу – замахнулся булавой на спину уходившей Эйвери.

Медведь Уайатта вырвался из тела и рванул на поле.

– Эйвери, берегись! – закричал я.

Она обернулась в последний миг, и на лице мелькнул настоящий страх: тяжёлый шар булавы с острыми шипами летел прямо к ней. Безумная скорость позволила увернуться от прямого удара, который раздробил бы каждую кость в грудной клетке.

Но этого оказалось недостаточно.

Волк завыл, когда острые шипы зацепили кожу на бедре моей пары, полоснули вверх по левому боку и руке, пока она падала. Кровь – драгоценная кровь моей пары – ручейками стекала по руке, расцветала под разрывами чёрной футболки. Эйвери зашипела, пытаясь подняться на колени.

Начался полный хаос.

Медведь Уайатта врезался в Брейдена и повалил его. Взревел и впился зубами в горло. Толпа закричала, а агрессивные феромоны в воздухе доводили всех до исступления.

Грёбаный Келлан Кримсон и другой член его квада, Альфа-волк Тиган, встали между оставшимися членами тройки и лежавшим Брейденом, который бился под Уайаттом. Келлан что-то кричал им в лицо, Тиган молча нависал рядом.

Броди и его друзья-рыси сумели повалить Иэна метрах в трёх от того места, где стоял Брейден до нападения медведя Уайатта.

Командир Мосс вошёл в гущу событий, выкрикивая приказы.

Эйден стоял перед Элайджей, упираясь ладонями ему в плечи и не отрывая неоновых глаз от сияющих жёлтых. Ягуар пытался излучать спокойствие, которого сам не чувствовал.

Я промчался мимо них в драку, каждой частицей души стремясь добраться до пары.

– Эйвери! – взревел я. Перепрыгнул через Уайатта, которого командир Мосс, к сожалению, уже стащил с Брейдена, не позволив нанести более серьёзные увечья, и приземлился рядом с Эйвери.

Как раз когда ей помог подняться грёбаный Тиган из квада Кримсонов.

– Я сам о ней позабочусь, Блэквелл, – сказал он спокойно, с тихой угрозой в голосе.

– Хрен тебе, – прорычал я. – Отдай её мне. Я отнесу её в лазарет.

– Хит, прекрати, – устало сказала Эйвери. Она зашипела от боли, когда Тиган перекинул её руку себе через плечо. – Сейчас у меня нет сил на твои властные Альфа-замашки.

– Ты прекрасно знаешь, что дело не в этом, – процедил я сквозь зубы.

Лицо Тигана оставалось, как всегда, невозмутимым, но в глазах плясало тихое ликование. – Ты её слышал. Если она хочет к лагерному врачу, я её отведу.

– Я тебя убью.

– Хит, – прорычала Эйвери.

– Хватит этой херни! – объявил откуда-то у меня за спиной командир Мосс. – Дэвидсон, обратись и исцелись, а потом ты и твоя тройка покинете программу. Тиган, проводи мисс Бакстер к врачу. Остальные – убрали задницы с моего учебного поля и исчезли с глаз долой.

Уголок рта Тигана приподнялся едва ли на миллиметр – его версия самодовольной улыбки. – Пойдём, Бакстер, – тихо сказал он, продолжая смотреть на меня, – пока ты не потеряла ещё больше крови.

– Да, хорошо. – Её взгляд встретился с моим. В голубой глубине мелькнули боль, печаль, гнев и – всего на краткий миг – тоска, прежде чем глаза снова подёрнулись льдом. Эйвери вздёрнула подбородок. – Мне не нужна твоя помощь, Хит.

С тем же успехом она могла вскрыть мне грудную клетку и вырвать сердце. Я не мог снова смотреть, как кто-то другой уводит мою раненую пару, хотя рядом с ней должен быть я.

– Эйвери, – прошептал я; отчаяние просочилось в голос, обнажая меня перед ней и грёбаным Тиганом. – Пожалуйста, малышка. Пожалуйста, позволь мне о тебе позаботиться.

Несколько мгновений она смотрела на меня, потом печально покачала головой. Повернулась спиной и, прихрамывая, ушла, опираясь на Тигана.

Добраться до лагерного лазарета мне удалось почти через полчаса. Пришлось убедиться, что Уайатта не накажут за нападение на Брейдена. (Не наказали: командир Мосс явно считал, что Брейден это заслужил, к тому же когда-то Мосс тренировал отцов Уайатта.)

Эйден вызвался присматривать за Элайджей, пока Брейден и двое других членов его тройки не соберут своё барахло и не покинут территорию лагеря. Уайатт даже не попытался удержать медведя после подлого нападения Дэвидсона на нашу пару – и на то была причина.

Лучше уж он, чем зверь Элайджи. Выберись наружу василиск – Брейден был бы мёртв, а вышвырнуть могли нас.

Из Стражей, прочь от Эйвери. Немыслимая катастрофа.

Когда я вошёл в приёмное отделение, меня окутал прохладный стерильный воздух. За большой стойкой две медсестры в синих медицинских костюмах работали за компьютерами. Коридор слева, судя по всему, вёл к кабинетам и другим служебным помещениям.

Меня больше интересовали большие двустворчатые двери справа.

– Простите, – окликнула одна из медсестёр, когда я промчался мимо стойки. – Вы куда собр…

Я толкнул двери. Заперто.

Волк зарычал. Он чувствовал за ними свою пару.

– Сэр…

Я вышиб двери ногой. Сталь вмялась под подошвой с хрустом, створки распахнулись, и лязг чего-то металлического, упавшего на пол, возвестил о моём появлении в лечебном отделении.

Рыча, я вошёл внутрь. Передо мной протянулась длинная белая комната с высокими потолками и резким светом люминесцентных ламп. Вдоль обеих стен стояли больничные койки, разделённые светло-голубыми занавесками на отдельные места для пациентов.

Доктор Ли поднял взгляд с экрана планшета. Он сидел на табурете с колёсиками у изножья ближайшей койки, поверх медицинского костюма был накинут белый халат.

На койке сидела усталая Эйвери – только в шортах и спортивном лифчике, испорченную футболку она держала в руке. Её идеальная кожа была чистой, без следов крови, но доктор Ли наложил повязки на весь левый бок. Девушка с тёмно-коричневой кожей и длинными косами обматывала ещё одну повязку вокруг плеча Эйвери. На ней был такой же синий медицинский костюм, как у доктора Ли и медсестёр в приёмной, и я смутно узнал в ней другую студентку «Протея».

– Мы можем вам чем-то помочь, мистер Блэквелл? – спросил доктор Ли, приподняв бровь.

Эйвери, похоже, моему появлению не удивилась и обречённо вздохнула.

Воздух вспыхнул давлением Альфа-доминирования, и неизвестно где прятавшийся Тиган возник передо мной. Он преградил путь к моей грёбаной паре, скрестил руки на груди и посмотрел без всякого выражения. – Она не хочет тебя видеть.

– Ты понятия не имеешь, чего, блядь, хочет Эйвери, – прорычал я. – Уйди с дороги.

– Нет.

– Отойди. – Зверь вложил в приказ силу и обрушил её на пространство между нами.

Карие глаза Тигана вспыхнули янтарём, и без того напряжённая челюсть стиснулась сильнее. По телу пробежала едва заметная дрожь.

– Именно так, – угрожающе прошептал я. – Ты силён, но тебе не тягаться с моим волком, который последние десять лет держал в узде василиска. Ещё раз встанешь между мной и Эйвери – я оторву тебе грёбаную голову.

Он свирепо смотрел на меня, по рукам и ногам призрачно проступила коричневая шерсть. Тиган сопротивлялся; секунды тянулись, а потом из носа потекла кровь.

Дерьмо. Это было опасно, ему следовало уступить, но Тиган, видимо, оказался упрямым мудаком, который скорее рухнет без сознания, чем подчинится мне.

– Проклятье, – сказал доктор Ли, лишь слегка встревоженный. – Аиша, принеси марлю. Хит, немедленно отпусти его, иначе я до конца лета запрещу тебе появляться в моём лазарете. Будешь сам зашивать свои раны.

Я подчинился. Тиган судорожно вдохнул, но быстро пришёл в себя: волк отступил, а спина снова выпрямилась, как шомпол.

Аиша поспешила к нему с марлей, но Тиган хмыкнул и отмахнулся. Вытер кровь с носа краем футболки, нарочито продемонстрировав Эйвери пресс.

– Я в порядке. Пора возвращаться к кваду. Эйвери, ты ведь придёшь к озеру на свободное время?

Она слабо улыбнулась.

– Да, хотя эти повязки наверняка нельзя мочить. – Посмотрела на доктора Ли, и улыбка стала ярче. – Верно, док?

– Верно, – ответил доктор Ли, тепло улыбнувшись в ответ. – Благодаря исцеляющему заклинанию, которое наша замечательная студентка-медик Аиша наложила на твои раны, к завтрашнему утру они должны закрыться, но до тех пор не снимай и не мочи повязки, пожалуйста.

– Займу тебе место на пляже, – сказал Тиган.

– Хрен ты это сделаешь, – отрезал я.

– Отлично, – ответила Эйвери, демонстративно на меня не глядя.

Тиган развернулся и с невозмутимым видом вышел через сломанные двери. Аиша занялась тележкой с медицинскими принадлежностями, а затем выкатила её следом за ним.

Доктор Ли поднялся с табурета. – Я закончу твою карту, – сказал он Эйвери. – Вернусь ровно через три минуты. – Направляясь к дверям, он покосился на меня. – Больше ничего не ломайте в моём лазарете, мистер Блэквелл.

– Простите, док.

Он покачал головой, хотя, возможно, просто пытался скрыть усмешку.

Неважно. Наконец-то мы одни.

Я двинулся к паре крадущейся походкой хищника.

Она следила за мной, и во взгляде горел вызов.

– Ты в порядке, Убийца? – мягко спросил я, остановившись в тридцати сантиметрах от койки. До боли хотелось прикоснуться, но каким-то чудом я сдержался. – Ничего серьёзного или только поверхностные раны?

– Поверхностные, – жёстко ответила она. – Я понимаю, что именно ты меня предупредил, так что спасибо. Если бы булава попала в центр тела, всё было бы намного хуже.

Я с трудом сглотнул.

– Знаю. Я бы сказал, что никогда в жизни так не боялся, но это неправда, верно? Ты едва не погибла в лесу возле колледжа, и виноват был я.

– Думаю, эту вину ты с кем-то делишь. – Она встряхнула рукой и осторожно повела раненым плечом. – Все четверо велели мне проваливать. Даже Уайатт, хотя был медведем.

– Всё было не так, – прорычал я. – Мы думали… Блядь, ты ведь знаешь, что мы думали, Эйвери.

Она вздохнула; усталость отяжелила прекрасное лицо. – Меня жутко бесит, что ты здесь, Хит. Теперь тебе не всё равно лишь потому, что зверь заставляет. Помнишь, как я получила сотрясение во время боя на арене, а тебе было насрать?

– Мне не было насрать, – огрызнулся я. – Я пробил грёбаную стену мужской раздевалки.

Её светлая бровь слегка приподнялась.

– Но ты хотел, чтобы я думала, будто тебе насрать, верно?

Стыд скрутил внутренности. – Да.

– Тогда скажи честно, Хит. – Она выпрямилась, глаза пылали, словно сердцевина огня. – Ты не хотел центральную связь с душой зверя, потому что считал её ущербной. Более слабой. Тебе нужны были гарантии силы, стабильности и плодовитости. Теперь ты точно знаешь: связь со мной означает связь с душой зверя. Что в сущности изменилось?

– Изменилось всё, Эйвери, – прохрипел я в отчаянии. – Ты наша Предназначенная. Идеальная пара, которую выбрала для нас Луна. Наше божество. Источник каждой капли магии перевёртышей. Я не верю, что наша связь может оказаться чем-то иным, кроме сильнейшего и самого совершенного союза на планете, но даже если ошибаюсь, мне больше просто насрать.

Последние слова я уже прокричал, и она молча уставилась на меня.

– Я больше не отниму тебя у них, – прошептал я. – Если я ошибаюсь, это может меня убить, но я больше не попрошу брата и лучших друзей пожертвовать собой ради меня.

Она нахмурилась.

– Может убить? О чём ты говоришь?

Эйвери знала о планах моих родителей насчёт связи Клары – в конце концов, в прошлом семестре она проткнула одного из кандидатов на свидании, – но не знала, насколько всё обострилось. Не знала ни о сделке с мелкими ублюдками Нельсонами, ни о моём плане бросить вызов отцу до семнадцатилетия Клары – крайнего срока, который всё ещё дамокловым мечом висел над нами.

Если я брошу вызов Холдену и добьюсь опеки над сестрой, то смогу остановить нежеланную связь с квадом малолетних мудаков – в лучшем случае бесчувственных бабников, в худшем опасных насильников.

Месяц мучительных размышлений и тоски по паре помог взглянуть на всё иначе. Сразу после той ночи в лесу я отчаянно хотел выложить ей всю правду, заставить увидеть, что у нашего поступка была причина, но теперь понимал: нельзя.

Эйвери лишь однажды встречала Клару, но уже совершила героический поступок, спасая её от беды. Я хотел, чтобы Эйвери связалась с моим квадом, потому что простила нас. Потому что хотела нас. Потому что в глубине души понимала, насколько идеально мы все подходим друг другу.

Потому что любила нас.

Я не хотел, чтобы она неохотно связалась с нами лишь ради спасения Клары. И не хотел, чтобы она думала, будто за нашей одержимой потребностью сделать её своей стоит что-то, кроме чистого, ничем не разбавленного желания обладать девушкой, в которую мы все влюбились задолго до того, как узнали: она наша Предназначенная.

Поэтому, как бы сильно мне ни хотелось стоять здесь, смотреть ей в глаза и умолять о прощении, потому что мы сделали то, что считали необходимым для спасения моей сестры, – ведь это могло, хотя бы могло, дать Эйвери причину смотреть на меня иначе, чем с недоверием, презрением или болью…

Я этого не сделаю.

– Ни о чём, что должно тебя беспокоить, – ответил я и приблизился. Она напряглась, но потребность утешить пару оказалась сильнее. Я обхватил ладонью её щёку – мягкую и тёплую. – Рад, что ты в порядке, Убийца. Я позволил бы Уайатту убить Брейдена Дэвидсона, если бы не боялся, что нас выгонят. Знаю, ты злишься, но мы тебя никогда не оставим. Ты наша пара, и мы будем о тебе заботиться.

Она оттолкнула мою руку. – Если бы защита колледжа не дала брешь, в следующем семестре мне пришлось бы смотреть, как вы носитесь с грёбаной Фиби или другой скрытой принцессой, которую выбрали для связи, потому что решили накачать себя силой. Уходи, Хит.

Волк опасно заворчал в моей груди. Я наклонился почти вплотную к её лицу.

– Ты знаешь не всё, Убийца, – тихо прорычал я. – Возможно, ты права, но мне было бы ещё больнее, чем тебе, – я, блядь, обещаю.

Её тигрица набросилась на меня, но волк устоял, упиваясь болью. Наша пара была бурей, настолько грёбано могущественной силой, что мне хотелось плакать, кричать и трахать её, пока мы оба не лишимся способности ходить и говорить.

– Так, – объявил доктор Ли, быстро входя через двери. – Хит, отойди от моей пациентки и убирайся из лазарета. Эйвери, можешь идти, но до завтрашнего утра тебе положен отдых.

Мы оба уступили. Я поцеловал её в лоб и вышел из комнаты прежде, чем она успела наказать меня ещё и за это.