Текст книги "Острие стали (ЛП)"

Автор книги: Элизабет Дир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

Время замедлилось.

Скорпионий хвост Потрошителя пронзил Иэну живот насквозь. Иэн рухнул на колени.

Я закричала.

Броуди перекатился и встал на четвереньки. Его рот был раскрыт, словно он тоже кричал, но я ничего не слышала.

Потрошитель снова хлестнул хвостом, и узловатый участок под жалом ударил Иэна по голове, лишив сознания.

Рейф прыгнул на распростёртое тело Иэна. Жуткий фиолетовый свет, просачивавшийся сквозь разорванную плоть и обнажённые кости, засиял ярче.

Он пытался пожрать душу моего брата.

Нет!

Я снова закричала. По лицу текли слёзы, застилая зрение. Я отвернула от Гиганта и побежала к Иэну быстрее, чем когда-либо в жизни.

Он не может умереть. Ему нельзя умирать.

Прежде чем я успела добраться, огромный золотистый волк Хита взмыл в воздух и врезался в рейфа, стоявшего над Иэном. Он зарычал и вонзил зубы в толстую гиенью шею. Яростно тряс её, пока не вырвал огромный кусок глотки.

Тварь упала. Рыдая и крича, Броуди подвалился к ней и отрубил голову катаной Иэна.

Хит обратился обратно в голого мужчину, наклонился, поднял окровавленное бессознательное тело Иэна и помчался прочь, на бегу крича что-то в устройство связи.

Теперь Броуди тоже кричал мне. Его губы двигались, лицо исказилось от ужаса, но из-за звона в ушах я ничего не слышала.

Что-то врезалось мне в бок. От удара хрустнули рёбра, и меня отбросило прочь.

ГЛАВА 33

ЭЙВЕРИ

Я катилась бревном, слетела с тропы и рухнула в овраг, по которому через парк петлял мелкий ручей.

Сверху раздался полный муки рёв Уайатта.

Остановившись, я с хрустом ударилась позвоночником об огромный камень. Попыталась вдохнуть, но воздух не шёл. Я притянула тигрицу как можно ближе к поверхности и направила всю имевшуюся силу в конечности.

– Эйвери!

Панический голос Уайатта эхом разнёсся над оврагом.

Я перевернулась на четвереньки в воде по щиколотку.

– Уайатт! – хрипло крикнула я.

– Эйвери!

Он появился на краю оврага ниже по течению, сразу за старым пешеходным мостиком, выгнувшимся над руслом ручья. Голый, перепачканный землёй и внутренностями рейфов – и такой прекрасный. Пока он обшаривал взглядом низину, глаза светились красным. Никогда не видела его настолько напуганным.

– Уайатт! Я здесь!

Сминая деревья, из леса вырвался змеевидный Гигант. С визгом он прыгнул на мостик и обратил на меня пугающие глаза-пустоты.

Дерьмо. Я поползла из ручья, хотя каждый вдох казался сотней крошечных ножей, вонзающихся в тело. Мечи по-прежнему висели за спиной. Тигрица направила каждую каплю силы на исцеление моих ран.

Я попыталась встать и пошатнулась на скользких камнях.

Гигант свернулся кольцами. Он собирался прыгнуть прямо на меня.

Двигайся.

Я снова поскользнулась и упала на колени. Мой зверь взревел внутри.

Уайатт побежал к мосту и на ходу обратился в медведя. Он врезался в рейфа и сбил его с противоположной стороны. Тварь забилась, завизжала и полоснула по Уайатту смертоносным хвостом, увлекая его за собой через край.

Они тяжело рухнули в русло ручья за мостом и покатились, рыча, визжа и сцепившись друг с другом.

Внутри меня всё заледенело, когда острый хвост рассёк живот Уайатта насквозь, вспоров его от бедра до бедра. Он мучительно взревел.

– Нет! – закричала я, но голос почти не прозвучал.

Тигрица прервала попытки исцелить меня и направила всю энергию в конечности. Я поднялась на ноги и побежала.

Уайатт вяло поднялся на медвежьи лапы; из живота хлестала кровь. Он увернулся от следующего удара Гиганта – гротескная пасть раскрылась, а ряды игольчатых зубов нацелились ему в голову.

Добравшись до мостика, я подпрыгнула и ухватилась за нижнюю перекладину железных перил, игнорируя вопящие рёбра и ноющую спину. Подтянулась на мост, а затем прыгнула с перил и в падении вырвала мечи из ножен.

Я приземлилась на голову рейфа и, используя инерцию, всадила оба меча прямо в череп, пронзая ту мерзость, которая служила ему мозгом.

Он вопил, визжал и метался. Я держалась за мечи, но это была моя единственная опора; он сбросил меня и отправил в полёт. Один клинок выскочил, второй остался торчать в черепе.

Я врезалась в склон оврага – в утрамбованную землю, корни и камни, – а затем съехала обратно в ручей.

С мучительной болью втянув воздух, я снова перевернулась на четвереньки.

– Уайатт, – прохрипела я.

Он не двигался. Медвежье тело лежало в русле ручья по меньшей мере в двадцати ярдах от меня.

Рейф рухнул неподалёку и дёргался; мой меч по-прежнему торчал в черепе, а фиолетовое сияние мигало, словно при коротком замыкании.

Но я не обманывалась. Голова оставалась на месте. Он восстановит всё, что я повредила в его мозгу, а потом направится прямиком к Уайатту, лежавшему всего в нескольких футах.

Я попыталась подняться, но ноги не слушались. Тигрица вкладывала всё в моё исцеление, а обращение из человека в зверя и обратно, чтобы снова орудовать мечом, требовало слишком много силы и магии, которых сейчас у меня не было.

Я вложила клинок в ножны и поползла.

Рейф дёрнулся.

– Уайатт, – позвала я чуть громче, и голос сорвался.

Медведь шевельнулся. Его глаза открылись.

Рейф начал сворачиваться, обвивая толстое разлагающееся тело вокруг себя; обнажённые кости скребли по речным камням. Он зашипел.

Медведь превратился в Уайатта. Он застонал и прижал руки к зияющей ране на животе. Кровь растекалась в мелкой воде вокруг.

– Нет, Дикая кошечка, – крикнул он таким же хриплым голосом, как мой. – Не приближайся. Он не мёртв.

Он обратился, чтобы поговорить со мной. Был ранен и истощён, слишком часто менял облик за последние несколько минут, и теперь ему будет трудно собрать достаточно энергии для нового обращения и ускоренного исцеления. Глупый, великолепный, невыносимый мужчина.

– Не волнуйся, – хрипло сказала я. – Я его убью.

– Эйвери. – Он покачал головой, из глаза выкатилась слеза. – Ты даже стоять не можешь, детка.

– Нет, – сказала я и продолжила ползти.

Я должна добраться до него раньше рейфа. Медвежья душа Уайатта была ослепительной сверхновой, перед которой чудовище не сумеет устоять.

Я не позволю себе потерять Уайатта, как не позволила потерять Иэна.

Рейф начал разворачиваться, и обнажённые кости заскребли по речным камням.

Я поползла быстрее. Боль сражалась со свирепой волей тигрицы, которая выжимала из себя всё, что, блядь, имела, толкая меня к своей паре.

– Эйвери, пожалуйста, – прохрипел Уайатт. – Я не смогу смотреть, как он тебя убьёт.

– Нет, – снова сказала я, но вышел всхлип. Зрение затуманилось. – Я тоже не смогу смотреть, как он убивает тебя. Не позволю, Уайатт.

Рейф завизжал и резко мотнул головой. Мой меч задребезжал в его черепе. Он расшатывался.

Камни сдирали кожу с коленей и ладоней, но мне было всё равно. Уайатт попытался сесть, не смог и вскрикнул от боли.

Собственная боль растаяла, превратившись в пульсирующее онемение. Не осталось ничего, кроме необходимости добраться до Уайатта.

Он протянул ко мне руку.

Я попыталась встать, споткнулась и упала на колени рядом с ним.

Рейф обратил на нас светящиеся глаза-пустоты.

Дрожащей рукой я убрала волосы со лба Уайатта и поцеловала его.

– Я справлюсь.

Уайатт обхватил мою щёку и большим пальцем стёр слёзы. – Детка, пожалуйста, попробуй обратиться в тигрицу и убраться отсюда. Доберись до остальных.

Рейф рванулся к нам.

Свирепый рёв тигрицы вырвался из моего рта, когда я вскочила на ноги. Встала над Уайаттом и обнажила меч.

Рейф атаковал, широко раскрыв пасть и нацелив смертоносные зубы мне в лицо. Я всадила меч в его нёбо – приём, который никогда не рискнула бы исполнить, если бы однажды не провернула его на симуляции в арене.

Рейф завизжал и заметался, а второй меч выпал из его черепа. Я поймала клинок, прежде чем тот коснулся земли. Обхватила рукоять обеими руками и замахнулась.

Вложив в удар всё, что у меня было, я рубанула рейфа по шее как раз в тот момент, когда он резко метнул голову в мою сторону. Клинок встретил гнилую плоть и кость; выгравированные на стали руны мягко засветились, и меч прошёл насквозь.

Тело с громким всплеском шлёпнулось в ручей, а секунду спустя в воду упала голова.

Я закричала.

От триумфа.

От ярости.

От отчаяния.

Я снова упала на колени рядом с Уайаттом. Он был таким бледным, зубы стиснуты, а красное сияние медведя пульсировало в глазах, словно захлёбывающийся двигатель.

– Ты настоящая богиня, детка, – тихо сказал он. – Прости, что сомневался в тебе, но мне было так пиздец страшно.

– Ты должен держаться, – прошептала я, хватая его за руку. – Пожалуйста, Уайатт. Не бросай меня.

Он выдавил слабую улыбку.

– Я тебя не заслуживаю.

Я покачала головой.

– Заслуживаешь. Ты спас меня первым.

Его улыбка стала чуточку шире.

– И правда, да?

– А потом позволил себя ранить, – сказала я, подавившись рыданием. – Я так на тебя зла.

– Отлично. Ты охуенно сексуальная, когда злишься на меня.

Я всхлипнула и рассмеялась. – И что мне с тобой делать?

– Эйвери!

Меня затопило облегчение.

– Эйден! – крикнула я. – Мы внизу!

Эйден выбежал на мостик и застыл, увидев нас в ручье внизу. Он выглядел целым, хотя шов форменной футболки с одного бока застегнулся не до конца, и полы хлопали при движении. Зато брюки и ботинки были на нём, а очки пережили эту ночь.

– Дерьмо, – выругался он, затем перемахнул через перила и мягко приземлился на ноги, словно настоящий кот. Опустился на колени с другой стороны от Уайатта и принялся осторожно осматривать рану. – Блядь, дружище, что произошло?

Я сжала руку Уайатта. – У нас возникли небольшие проблемы с последним Гигантом.

– Дикая кошечка убила ублюдка, – сонно произнёс Уайатт. – Ей даже не пришлось обращаться. Но она ранена. Проследи, чтобы её подлатали.

Я яростно замотала головой.

– Нет. Эйден, ему нужна помощь. Он слишком много раз обращался, а теперь ранен. Нам срочно нужен медик.

Эйден стянул футболку и прижал к ране Уайатта.

– Мы ему поможем, Эйвери. А пока я попробую несколько исцеляющих заклинаний, чтобы стабилизировать его состояние.

– Хорошо, – сказала я, шмыгнув носом, а затем ахнула. – А Иэн? Ты что-нибудь слышал?

– Да, Хит доставил его к доктору Ли в медицинскую палатку, и его состояние стабилизируют…

Свободной рукой, не сжимавшей ладонь Уайатта, я ощупала Эйдена. – А ты? Ты ранен?

Эйден схватил мою руку и прижал к своей груди. – Несколько царапин, милая. Ничего такого, что не заживёт за пару часов.

– А Элайджа?

– Василиск получил несколько ударов, но он исцеляется очень быстро. Наконец нам удалось убить обоих оставшихся L4, и Элайджа до сих пор в зверином облике зачищает остатки рейфов. Звено Келлана гнало некоторых в эту сторону, так что с дополнительной помощью его квада они должны справиться.

Уайатт крепче сжал мою руку и застонал.

Пульс снова забарабанил в ушах.

– Эйден, мы должны доставить его к целителю. Пожалуйста.

– Доставим, милая, обещаю. – Он говорил уверенно, но не сумел скрыть тревогу, омрачившую лицо. – Келлан уже вызвал с базы медиков. Хэнк и Тиган тоже серьёзно пострадали. – Он взял мою руку и положил на лоб Уайатта. – И вот, почувствуй медведя Уайатта.

Я так и сделала: подавила страх и позволила тигрице потянуться к медведю. Он был там – тлел, ослабевший, но держался. Пока не угасал.

– Хорошо. – Я погладила Уайатта по волосам. – Просто держись. Скоро тебе помогут.

Он выдавил для меня улыбку.

– Ага, детка. Не волнуйся обо мне.

Я попыталась улыбнуться в ответ, но не смогла унять дрожь губ.

– Эй. – Эйден приподнял мой подбородок, заставляя смотреть прямо в его глаза с бирюзовыми кольцами. – Я останусь здесь с Уайаттом и воспользуюсь базовыми навыками работы с лечебными рунами. Думаю, пока смогу поддерживать его состояние. Хорошо?

Я кивнула и вытерла глаз.

– Хорошо.

Он сглотнул, посмотрел вверх, за пределы оврага, и шумно выдохнул. – Но мне нужно, чтобы ты привела Хита, – сказал он; при мысли о том, что мы разделимся, в голосе отчётливо звучали страх и нежелание. – До базы всего около полумили, а Келлан сообщил, что после очень интенсивной первой волны активность рейфов снизилась. Найди Броуди и отправляйтесь на базу, чтобы быть рядом с Иэном, пока им занимается доктор Ли. Пришли сюда Хита с медиком. Он небо и землю перевернёт, но доставит медика прямо к Уайатту.

Да. Хит обо всём позаботится.

Кивнув, я расправила плечи и вытерла слёзы со щёк. Будущие коллеги не должны видеть меня такой.

– Хорошо. Да, я справлюсь. Не волнуйтесь. Я пойду прямо сейчас.

Я поднялась на дрожащие ноги. Всё тело превратилось в один огромный синяк, я была измотана, но всё же чувствовала себя лучше, чем раньше. В некотором роде. Адреналин и сила зверя помогут пережить остаток ночи.

– Пожалуйста, сохрани ему жизнь, – прошептала я.

– Сохраню. Даю слово.

Я отряхнулась – бессмысленный жест, учитывая мокрую форму, покрытую грязью и внутренностями. Подняла второй меч с того места, где он упал в ручей, вложила в ножны рядом с первым, затем выбралась из оврага и отправилась искать Броуди.

Участок пешеходной тропы, где мы встретили волну, выглядел так, словно по нему проехало несколько бульдозеров. Деревья вырвали с корнями и разбросали поперёк тропы. Земля, листья и последние ещё не растаявшие останки рейфов покрывали всё вокруг.

Джун сообщил, что Элайджа всё ещё оставался василиском и исчез в лесу, а Броуди, судя по всему, помчался к базе в ту же секунду, когда добили последнего рейфа.

Я его не винила.

Ястреб Мэтт был в сознании, в человеческом облике и цел; всю левую половину лица покрывал опухший багровеющий синяк. Он угрюмо сидел на поваленном дереве, рядом устроился Андре. Нико стоял над Андре и завязывал на его руке импровизированную повязку.

Проходя мимо, я помахала им и изо всех сил старалась выглядеть человеком, у которого не болит всё тело – особенно в грёбаной груди при мысли о шатком состоянии Иэна и Уайатта.

– Эй, Эйвери, ты куда…

– Сейчас не могу разговаривать, Келлан, – отрезала я, шагая мимо. Волк Тигана тихо лежал у ног Келлана; на бедре зияла жуткая рана. Хэнк сидел рядом на земле в человеческом облике и прижимал свёрнутую форменную футболку к кровавой ране на лице.

Добраться до Иэна. Найти Хита. Спасти Уайатта.

Войдя в неразрушенную часть леса, я ускорилась и перешла на медленный бег по тропе, проверяя состояние тела. Ощущения были скверные, но я хотя бы вернула достаточно сил, чтобы оставаться на ногах. Зверь позволит мне поспать, когда я умру.

Казалось, я бежала несколько часов, хотя на самом деле прошла, вероятно, лишь минута-другая. Утрамбованная земля под больными ступнями ощущалась бетоном. Тропа завернула, и я добралась до перекрёстка с более широким путём. Здесь расчистили достаточно места для машины, и я облегчённо вздохнула. По этой дороге можно было напрямую вернуться к стоянке на базе.

И к Иэну.

И к Хиту.

Когда я вышла на широкую тропу, из деревьев на другой стороне показались два альфа-волка.

Я замерла.

Этими волками были Джаред и Алекс.

Следом за ними из леса вышел Кэш, за ним по пятам – Трент. Форма и открытая кожа были забрызганы внутренностями рейфов. Над бровью Кэша зияла глубокая рана, а кожу предплечья бороздили следы когтей. Белые волосы Трента слиплись от тёмно-красной крови, и он безуспешно пытался скрыть, что прихрамывает на правую ногу. Оба сжимали мечи.

Они окружили меня.

Тигрица отвела меня в самое холодное и тихое место. Я завела руки за голову и медленно обнажила клинки.

Глаза Кэша были безумны. Я привыкла к его презрению, ненависти и холодной жестокости.

Но это было нечто иное, и впервые он меня по-настоящему напугал.

– Наконец-то, – выплюнул он. – Мы избавимся от грёбаной раковой опухоли, которой ты являешься.

ГЛАВА 34

ЭЙВЕРИ

– Пришли убить меня? – легкомысленно спросила я, хотя уже знала ответ. Меня захлестнула холодная ярость, заглушившая всё, что хотя бы отдалённо напоминало страх.

Иэн.

Хит.

Уайатт.

Кэш усмехнулся.

– Ты разозлила влиятельных людей. Могла просто остаться в городе и вместе с остальными трусами из своей семьи прятаться от общества перевёртышей, но нет – тебе непременно понадобилось протиснуться в Стражи. Теперь все знают, что ты мерзость, которую необходимо уничтожить.

Волк Джареда щёлкнул на меня зубами. Я полоснула мечом по его морде, и он отскочил.

– Кого именно я разозлила? – спросила я, хотя подозревала, что и этот ответ уже знала.

– Не притворяйся тупой, блядь, – выплюнул Кэш. – Если бы ты просто сдохла, как и должна была, когда на территории колледжа отключились защитные чары, нас бы сейчас здесь не было. Ты избавила бы всех нас от кучи грёбаных проблем.

Холод превратился в лёд.

– Защитные чары колледжа нарушили специально ради меня?

Кэш закатил глаза.

– Твои жалкие обходы периметра было проще простого отследить по камерам наблюдения. Ты хоть представляешь, каким мастерством должен был обладать этот квад, чтобы пригнать такую большую и сильную группу рейфов именно к тому участку стены, где не действовали чары, и именно в тот момент, когда ты проходила мимо?

Я моргнула. Я знала, что Кэш точит на меня зуб, и определённо считала, что сбой чар устроили намеренно, но предполагала, что моё присутствие в лесу колледжа, когда рейфы перебрались через стену, оказалось несчастливой случайностью.

После всего дерьма, которое Кэш пытался со мной провернуть, такого я не ожидала. Потребовались невероятные навыки и тщательное планирование.

Открытый и скоординированный саботаж защитных чар колледжа.

За эти чары отвечал региональный Совет.

И по меньшей мере один член нашего регионального Совета знал, что я скрывала особенно могущественного зверя.

Грёбаный ублюдок.

Джаред снова щёлкнул на меня зубами, и я оставила глубокий порез поперёк его носа.

У меня не было на это времени.

Нужно добраться до брата.

Нужно найти Хита.

Нужно помочь Эйдену спасти Уайатта.

И нужно найти Элайджу и вернуть его из облика василиска.

– И у нас почти получилось, – добавил Трент, насмешливо глядя на меня. – Если бы не эти жалкие подобия Праймов, которые по какой-то грёбаной причине решили снова о тебе заботиться, ты бы истекла кровью в лесу и стала очередной жертвой войны с чумой нашего народа.

– Эти жалкие маленькие засранцы – такая грёбаная заноза в заднице, – сказал Кэш. Он смахнул струйку крови, затёкшую в глаз. – Предатели собственной крови, вот кто они. Они явно избавились от увлечения тобой, но потом заявились в грёбаный лагерь и ведут себя так, будто и правда хотят образовать с тобой связь. Представляешь, блядь?

Трент фыркнул.

– Это пиздец.

– В чём твой секрет, Бакстер? Киска такая тугая?

Я посмотрела на него настолько холодно и безучастно, насколько могла.

Глаза Кэша запылали расплавленным янтарём его льва.

– Что бы ни связывало их с тобой, мне надоело, что это рушит мои планы. В учебном лагере столько возможностей для смертельного несчастного случая, но ты, блядь, всё ещё здесь – стоишь на ногах и дышишь моим грёбаным воздухом.

– Похоже, ты и те влиятельные перевёртыши, которые поручили тебе это убийство, проделали огромную работу, – ровно сказала я. – Было бы проще прокрасться в мою хижину и перерезать мне горло.

Кэш направил на меня меч.

– Ты чертовски права, и я с удовольствием воспользовался бы случаем, если бы каждую грёбаную ночь на твоём дереве не сидел проклятый Луной василиск. Но, к сожалению, нам строго приказали представить всё трагической случайностью. Смерть от рейфов, несчастный случай на тренировке – что угодно, лишь бы доказать, что женщинам-мерзостям не место в рядах Стражей плечом к плечу с мужчинами.

А.

– Мужчины постоянно гибнут на выездах, – заметила я.

– Ради любви Луны, заткнись нахрен. – Он принялся мерить шагами тропу. – Как же ты меня заебала. То, что ты никак не можешь наконец сдохнуть, ставят мне в вину, словно я какой-то неудачник. Мне. Сыну членов Северо-Восточного Совета и лидеру самого успешного квада Стражей за целое поколение.

Я держала мечи поднятыми и следила за его движениями. Казалось, ещё одна лопнувшая струна – и он окончательно сорвётся.

Он перестал расхаживать и улыбнулся.

– К нашему счастью, сегодня была такая бойня, что никто не усомнится, когда мы скажем: тебя разорвали когти и зубы рейфов, а не зверей.

Я оскалилась.

– Ты по-прежнему уверен, что я слабая.

– Понятия не имею, что ты, блядь, такое, – рявкнул он. – Но власть имущие хотят тебя уничтожить, и я с радостью исполню их волю. – Он посмотрел на волков и вложил в приказ мощный удар доминирования. – Заканчивайте.

Словно получив кнутом, они зарычали и бросились на меня.

Я закричала, ярость сжигала меня изнутри. Потянулась к Луне, умоляя помочь. Её сила текла слабой струйкой, но я была в отчаянии.

Отчаянно хотела вернуться к мужчинам, которые ради меня и убьют, и умрут.

Как и я ради них. Теперь я знала это так же твёрдо, словно истина была высечена у меня на коже.

Медведь с самоуверенной ухмылкой и золотым сердцем. Профессор, чей ум был так же остр, как меч. Альфа, посвятивший жизнь заботе о любимых. И хитрый, безжалостный василиск – моё солнышко, которое никогда меня не покидало, даже когда всё-таки уходило.

Как смеют Кэш и эти ублюдки удерживать меня вдали от моих пар?

СТОЯТЬ.

Воля тигрицы взорвалась вокруг меня бомбой. Удар настиг Джареда и Алекса, когда до моего тела оставались считаные дюймы. Они взвизгнули и застыли всего на секунду – но этого хватило.

Я резко развернулась влево и правым клинком рубанула Алекса по шее. Кровь брызнула мне в лицо, а отрубленная голова упала на землю.

Волк Джареда очнулся и прыгнул, щёлкая челюстями, нацеленными мне в лицо.

Я пригнулась, снова развернулась, всадила меч волку в живот и яростно рванула клинок вверх. Выпотрошила его прежде, чем лапы коснулись земли.

Он рухнул у моих ног.

Я перевернула рукоять второго клинка в ладони, опустилась на одно колено и вонзила его волку Джареду в сердце – просто чтобы, блядь, не осталось сомнений.

Кэш уставился на меня с открытым ртом – впервые за всё время моего знакомства с ним благословенно потеряв дар речи.

Трент взревел, обратился в снежного барса и бросился на меня слева.

Кэш стряхнул оцепенение, и его лицо налилось тёмно-бордовым цветом чистой, ничем не разбавленной ярости.

Глубокой, нутряной ненависти.

Он обратился во льва и напал справа.

Я бросила клинки рядом с окровавленной тушей Джареда и распахнула дверь клетки тигрицы. Она явно добралась до глубокого резервуара в нашей общей душе, потому что вышла наружу, переполненная силой, которая должна была иссякнуть давным-давно.

Трент не успел оправиться от потрясения при виде гораздо более крупной кошки-Прайма, появившейся перед ним. Я ударила его по голове огромной лапой, и он, пошатываясь, отлетел в сторону.

Кэш сумел остановить атаку за пределами досягаемости моих лап. Угрожающе зарычал и начал кружить вокруг, оценивая меня.

Да, насмотрись, грёбаный мудак.

Его удушающее доминирование разлилось перед ним. Как и прошлой ночью, я отмахнулась от него, словно от грёбаной мошки.

Глаза льва снова расширились. Он зарычал, но в текучем карем взгляде росла неуверенность.

Наконец он прыгнул на меня, рыча и щёлкая челюстями.

Я встретила его всем, что у меня было. Мы сцепились, раздирая мех когтями и вырывая куски кожи и мышц мощными челюстями.

Трент оправился и напал сзади. Я резко дёрнулась и сбросила его. Кэш протаранил мне бок и повалил на землю.

Когти впились в плоть со всех сторон. Я яростно взревела и сбросила Кэша. Трент снова оказался рядом и вонзил зубы мне в левый бок. Я извернулась, сомкнула челюсти на его шее и сильно рванула – так Хит делал своими нелепо мощными волчьими мышцами. Трент болтался у меня в пасти тряпичной куклой, пока я яростно его трясла. Позвоночник хрустнул, и последним рывком головы я вырвала ему глотку.

Он неподвижно рухнул на землю.

Размышлять, удалось ли его убить, было некогда. Кэш снова набросился – истекал кровью, но раны от моих когтей и зубов лишь немного его замедлили.

Мы опять столкнулись – рвали плоть, рычали, захлёбывались слюной и кровью.

Я вырвала огромный кусок из его плеча. Он пошатнулся и наконец открылся.

Я взревела и прыгнула, готовая придавить его к земле более крупным телом и покончить с этим раз и, блядь, навсегда.

Львиные глаза расширились. Он знал, что этот удар станет смертельным.

В мгновение ока лев исчез и превратился в низко пригнувшегося Кэша.

Он схватил с земли клинок.

Мой грёбаный клинок.

Кэш вскинул меч, нацеливаясь мне в живот.

Я перенесла вес влево и попыталась увернуться в воздухе, но он всё же глубоко вонзил клинок мне в бок.

Я приземлилась на лапы, но пошатнулась. Тело вопило, а вместе с кровью, хлеставшей из нанесённой Кэшем раны, из меня уходила сила.

Кэш безумно рассмеялся, крутанув мой меч в руке. Затем двинулся ко мне.

– Теперь ты труп, сучка, отродье предателей…

В лесу взревело чудовище.

Кэш замер. Смех оборвался.

Из-за деревьев с оглушительным рёвом вырвался василиск. Стена серо-зелёной чешуи; пылающие жёлтые глаза; морда, забрызганная внутренностями рейфов.

Кэш застыл на месте и запрокинул голову, глядя в эти горящие глаза. Выронил мой меч.

– Ох, ёб…

Элайджа распахнул ужасающую пасть и атаковал.

Подхватил Кэша пастью и проглотил целиком.

Охренеть.

Мир завертелся вокруг меня.

Я легла на траву и моргнула, глядя вверх на моего василиска. С высоты на меня смотрели сияющие жёлтые глаза. Он опустил огромную змеиную голову и нежно потёрся о мой мех.

Элайджа пришёл за мной.

Разумеется, пришёл.

Прохладные кольца чешуи защитно сомкнулись вокруг моего звериного тела. Я шумно выдохнула по-кошачьи и расслабилась, прижавшись к нему.

Последнее, что я увидела перед тем, как уступить темноте, – Келлан. Он стоял у кромки леса с мечом в руке и таращился на меня, словно увидел призрака.