Текст книги "Острие стали (ЛП)"
Автор книги: Элизабет Дир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)
– Наконец-то, малышка, – простонал я. – Пусти мне кровь. Я заслужил.
– Да, заслужил, – процедила она. – Это первый грёбаный день сборов, и мы не пара. Возьми под контроль себя и зверя, иначе я проткну тебя обоими клинками.
Лезвие рассекло верхний слой кожи, и на стали выступила тёплая влажная кровь.
– Вот тут ты ошибаешься, Дикая кошечка, – произнёс я с самой соблазнительной улыбкой. – Можешь отрицать до тех пор, пока вообще не сможешь говорить, но мы пара. Ты. Моя. Предназначенная. Я от тебя не откажусь, а медведь точно не позволит другим ублюдкам тебя лапать. Это инстинкт: первобытный и всепоглощающий. Привыкай.
Она наклонилась ближе, и наши губы почти соприкоснулись.
– Да неужели? – прошептала она, и я внезапно понял, что оказался в опасности. – Зато твой медведь не возражает, когда другие девушки лапают тебя, да? Как прошло свидание с Каллистой, Уайатт? На этот раз ты её трахнул или снова оказал честь отсосать тебе? Она претендовала на связь с вашим квадом или ты просто хотел в последний раз намочить член, прежде чем Хит заставит тебя связаться с Фиби?
Яростное отчаяние затопило всё тело.
Быстрым движением я обезоружил её, убрал клинок от шеи и бросил на землю. Она раздражённо вскрикнула, но я уже схватил её за руки. Развернул нас, прижал Эйвери спиной к стене павильона и зафиксировал запястья над головой.
Она кипела от ярости, пока я прижимался вспотевшим лбом к её лбу.
– Слушай внимательно, Дикая кошечка, – прорычал я, – потому что повторять не стану. То, что ты видела на балу, – всё, что произошло между мной и Каллистой. Я пытался убедить себя, что способен захотеть прикоснуться к кому-то, кроме тебя, и потерпел сокрушительный провал.
Она извивалась подо мной, но я заметил: зверицу Эйвери держала на привязи. Я видел – и чувствовал, – что она способна сделать с волком Хита. Глаза сияли, но сила тигриного доминирования на меня не обрушилась.
Я воспринял это как разрешение прижаться всем телом. Подо мной она была мягкой и сильной. Медведь одобрительно заворчал.
– Я ненавидел каждую грёбаную секунду, – прошептал я ей на ухо.
– Лжец, – прорычала она. – Выглядело так, будто тебе всё очень нравится. Почти так же сильно, как тебе нравилось тыкать меня в это носом.
Я поцеловал её за ухом, и она задрожала. Немного отстранился и посмотрел в прекрасные, разъярённые глаза.
– Я был одержим тобой, Дикая кошечка. Но думал, что не могу тебя получить, поэтому мне было нужно, чтобы ты меня ненавидела.
Она резко выдохнула – и выпустила тигрицу поиграть.
Давление раздавило череп, требуя подчиниться. Острый укус её доминирования ударил, словно оголённый провод, а медведь не хотел сражаться со своей парой. Я отпустил Эйвери.
Она оттолкнула меня и всадила кулак в живот. Я хрюкнул и согнулся, потому что было чертовски больно.
– Значит, работа выполнена отлично, Уайатт, – тихо произнесла она. – Потому что у тебя получилось.
Она стёрла слезу из уголка глаза, а мне захотелось свернуться на земле и умереть.
– Малышка…
Она отвернулась, показывая спину. Не сказав больше ни слова и не оглянувшись, подняла меч с земли и стремительно ушла.
ГЛАВА 9
ЭЙДЕН
Мы провели на сборах меньше суток, а Элайджа и Уайатт уже успели сделать по одному шагу вперёд и два огромных грёбаных шага назад в отношениях с Эйвери.
Я мрачно смотрел, как она заканчивает обед в окружении брата, его парня-рыси и других кошачьих друзей. Если бы только удалось заставить её поговорить с нами…
– По крайней мере, на занятиях нас разделят по курсам, – сказал Хит, пытаясь прожечь взглядом дыру в голове Келлана Кримсона. – Целых девяносто минут, когда эти мудаки не смогут пускать на неё слюни.
Квад Кримсонов сидел на четыре стола дальше, и Хэнк выглядел совершенно здоровым. Мы узнали, что во время спарринга столкнулись два перевёртыша из соперничающих квадов и один едва не заколол другого насмерть. Это заняло Кэша, а сомнительная честь первым явиться в лазарет к доктору Ли досталась кому-то ещё.
Но повреждение имущества было отдельной проблемой. Уайатт не только разрушил одну из тренировочных рам, швырнув в неё Хэнка, но, как выяснилось, ещё и пробил дыру в задней стене спортивного павильона.
После обеда у нас едва хватило времени принять душ и переодеться в чистую форму до начала занятия. В главном административном корпусе, помимо кабинетов руководства Стражей, включая кабинет Уорда, находилось несколько небольших лекционных залов.
Придя туда, мы заняли места в последнем ряду. Элайджа сел с краю, чтобы вытянуть длинные ноги в проход.
В зал вошла Эйвери и мгновенно завладела нашим общим вниманием. Она переоделась в легинсы и чистую чёрную футболку Стражей, а длинные, ещё слегка влажные волосы заплела в косу и перекинула через плечо. В воздухе витал слабый аромат лаванды и жасмина. С чувствительным собачьим носом Хита запах наверняка обрушился во всей полноте.
Брат подавил стон.
Эйвери села на свободное место впереди, рядом с Джошем Андерсоном и его счастливо связанным квадом. Тот дружелюбно, но без интереса кивнул и снова уткнулся в телефон.
Ягуар наслаждался видом профиля нашей пары, тонкой шеи и пепельно-светлых волос – не серебристых, как прекрасный мех тигрицы, но достаточно похожих, чтобы вызвать воспоминания о той ночи.
Ночи, когда мне подарили всё, чего я когда-либо желал, хотя тошнотворная уверенность подсказывала: я уже всё потерял.
Теперь уже я подавил стон, когда в аудиторию вошёл преподаватель.
– Вот дерьмо, – со смешком сказал Уайатт. – Похоже, сегодня подерусь не только я.
Кит Уэллс.
Грёбаный Кит Уэллс.
Мы окончили «Протей» в один год. Он был обычным перевёртышем – лисом, из всех возможных видов, – и вполне сносным стажёром Отряда поддержки. Кит прошёл отбор и успел послужить в полевых условиях, но, должно быть, руководство Стражей решило, что его истинная ценность заключается в интеллекте.
На общих занятиях мы всегда боролись за первое место по оценкам, а проигравший оказывался вторым. К несчастью, таких занятий было много: мы оба изучали историю и дополнительно специализировались на рунах и заклинаниях.
Он обошёл меня на один раз чаще, чем я его. Не то чтобы я считал.
Кит был среднего роста – чуть ниже ста восьмидесяти сантиметров – с сухощавым телосложением обычного перевёртыша, который поддерживал идеальную форму. Густые пшеничные волосы вились, а на носу по-прежнему сидели очки в тонкой металлической оправе, словно он считал себя выше всего этого и не заботился о модном аксессуаре.
В отличие от Кэша и полевых инструкторов в камуфляже Кит носил простое чёрное поло с вышитой на груди золотой эмблемой Стражей и светло-серые брюки.
– Добрый день, – бодро поприветствовал он. Встал за кафедру и открыл приготовленный ноутбук. Дружелюбная улыбка превратилась в ухмылку, когда он заметил, как я сердито смотрю на него из последнего ряда аудитории, полной студентов, которые ещё даже не окончили колледж. – Добро пожаловать на первое теоретическое занятие сборов Стражей. Меня зовут Кит. Я лис-перевёртыш и два года прослужил в Отряде поддержки. В прошлом году перешёл в региональный штаб Стражей, где работаю ведущим аналитиком по борьбе с мятежами и их сдерживанию.
Сильнее закатить глаза было физически невозможно.
Эйвери заметно оживилась. Её явно радовала возможность учиться у человека с настоящим опытом Стража, который не был тупоголовым крикуном вроде Кэша.
Наверное, она ещё и чувствовала близость к Киту, потому что он был лисом-перевёртышем, как её брат и отец.
Я не думал, что способен ненавидеть Кита Уэллса сильнее, но в последнее время слишком часто ошибался. Это начинало бесить.
Кит нажал клавишу, и на экране впереди появилась карта северной Джорджии. Красным были очерчены границы наших поселений перевёртышей: от окраин Фултон-Сити на юге до колледжа и подножия гор Голубого Утёса. Карту пересекала трасса I-77, а защищённые чарами стены каждого городка окружали километры сельских земель и лесов.
– Вы, разумеется, узнаёте карту нашей общины, – сказал Кит. – Став Стражами, вы близко познакомитесь с огромными территориями за стенами, где расположены наши посты и где мы патрулируем по три ночи каждый лунный цикл.
Парень в ряду передо мной поднял руку. – Почему мы патрулируем леса, а не просто охраняем стены наших городов?
– Отличный вопрос. Опыт многих поколений научил: лучше уничтожать рейфов там, где они появляются, чем позволить им собраться в крупные группы и напасть на наши поселения. Чем дольше они бродят на свободе, тем выше риск, что кто-нибудь погибнет. Никогда не забывайте: рейф, поглотивший душу, мгновенно становится сильнее.
Аудитория согласно загудела. Об этом никто из нас забыть не мог. Истории о перевёртышах, вышедших за пределы чар и лишившихся души, служили нам сказками на ночь.
Кит снова нажал клавишу, и леса, поля и города на экране разделились на зоны зелёного, жёлтого, оранжевого и красного цвета. – Здесь показаны официальные зоны – территории, закреплённые за патрулями Стражей. Цвет обозначает уровень активности рейфов, зафиксированный патрулями в последнем лунном цикле. Красные зоны наиболее активны: там встречается особенно много Потрошителей L3 и Гигантов L4. Оранжевый означает активность выше нормы, жёлтый – от нормальной до низкой: обычно несколько стаевиков L2 или изредка L3. Зелёным отмечают зоны без замеченных в предыдущем цикле рейфов. Светло-голубым выделяют участки, где видели дымки L1; это означает, что в течение одного-двух следующих циклов, вероятно, образуется разрыв между мирами.
Подготовка в колледже почти не касалась механики настоящих патрулей: от нас требовалось лишь научиться размахивать клинками и убивать рейфов в магической симуляции. Наш квад имел некоторое представление о работе патрулей Стражей только благодаря отношениям с отцами Уайатта.
Поднялась ещё одна рука. – Цвета зон часто меняются или большинство красных так и остаются красными, зелёных – зелёными и так далее?
Кит изобразил свою фирменную улыбку – достаточно непринуждённую, чтобы казаться дружелюбной, и достаточно снисходительную, чтобы напомнить о его интеллектуальном превосходстве. – Ещё один отличный вопрос. Как вы наверняка узнали на занятиях, территории рядом с густонаселёнными поселениями перевёртышей обычно активнее, а места с большим числом Праймов на душу населения особенно привлекают рейфов, прежде всего L3 и L4. – Он указал на карту. – Заметьте, больше всего красных и оранжевых зон сгруппировано у Холмов, хотя в последнее время оранжевые появляются повсюду. В конце концов, это год лунного затмения.
Вокруг закивали и согласно заворчали. Нам точно не позволяли забыть о лунном затмении, предстоящем этой осенью. Оно обещало стать одним из самых продолжительных полных затмений в регионе за несколько десятилетий.
– Однако, – продолжил Кит, – хотя цвет зоны и меняется, он отражает общую тенденцию. Бывают месяцы, когда все зоны вокруг Холмов, где многочисленнее всего наши прославленные Праймы, – при этих словах Эйвери фыркнула, что показалось мне слегка нелепым, ведь теперь я знал о её собственной могущественной зверице-Прайме, – становятся жёлтыми вместо оранжевых или красных. Обычно тогда южные участки и остальные зоны патрульной карты региона тоже затихают и окрашиваются зелёным.
Рука Эйвери взлетела вверх.
– Кит, вижу, что одиннадцатая зона – самая южная и ближайшая к границе Фултон-Сити – в прошлом месяце была оранжевой. Это нормально?
Теперь у Кита появился повод смотреть прямо на Эйвери, и он с жадным любопытством впитывал её образ.
– Если ты его не убьёшь, убью я, – пробормотал Хит.
– Что ж, мисс…
– Эйвери Бакстер.
– Что ж, Эйвери, – сказал он с улыбкой, – придётся проверить отчёты, но в последнее время многие прежде спокойные зоны стали активнее. Последние полтора года перед большим затмением в нашем регионе выдались непредсказуемыми.
Она ответила ослепительной, смертоносной улыбкой.
– Мне было бы интересно узнать ответ. А ещё интереснее – почему светлые умы в штабе Стражей не считают, что самому Фултон-Сити необходим хотя бы небольшой патруль, особенно если к северу от него иногда возникают оранжевые зоны. Рейфы не обязаны соблюдать границы, установленные Стражами.
Он нахмурился. – Считаешь, город нужно патрулировать?
Хит вздохнул и потёр переносицу. Уайатт поставил локоть на стол и подпёр подбородок ладонью, с мечтательным видом приготовившись к язвительной тираде нашей пары. Элайджа улыбался почти ликующе.
Но вместо ожидаемой желчи Эйвери лишь терпеливо пожала плечами. – Рейфы довольно регулярно проникают на улицы Верхнего города. На праздниках мы с братом убили Гиганта. Я чуть не погибла.
Хит сломал карандаш, который вертел в пальцах. Медведь Уайатта проснулся, и его осязаемая ярость мгновенно насторожила моего зверя. Элайджа рядом с Хитом окаменел.
Наша пара чуть не погибла в другой раз – не тогда, когда едва не умерла из-за нашей высокомерной выходки: мы прогнали её во время прорыва защиты колледжа?
Брови Кита взлетели к линии волос. Несколько мгновений он изучал Эйвери с глубоким уважением.
– Ничего себе. Ты ещё не выпустилась, а уже убивала настоящих рейфов? Причём в городе? Нам обязательно нужно поговорить позже. Мне понадобятся места, частота встреч, уровни силы… Возможно, придётся перерисовать карты!
Щёки Эйвери слегка порозовели, на лице появилась довольная улыбка. – Конечно. Я приведу брата.
Я вонзил остриё карандаша в стол и сломал грифель.
Когда Эйвери в первый день моих занятий заявила, что по улицам города бродят рейфы, я отмахнулся от этого как от нелепости. Ожидал от Кита того же, но по какой-то проклятой Луной причине он именно сегодня решил стать человеком, готовым поверить, что может чему-то научиться у случайной студентки, которую только что встретил.
Элайджа поднял руку, и Киту пришлось оторвать обожающий взгляд от нашей пары. На Элайджу он посмотрел с равными долями удивления и опасения.
– Эм… да, Элайджа?
Элайджа указал на карту, сузив жёлтые глаза и рассматривая что-то в верхнем углу.
– Почему эта зона отмечена серым?
Он говорил о большом участке на северо-восточном краю карты. Подпись гласила «Зона 3», но вместо одного из сигнальных цветов других патрульных территорий её заливал серый.
– Хм, – тихо произнёс Хит. – Чертовски странно.
Я понял, почему эта часть карты привлекла внимание Элайджи.
Там погибли его отцы.
– Ах да, – оживился Кит. – Любопытно, правда? Около пяти лет назад Стражи исключили эту зону из действующих патрульных маршрутов. Кажется, обычно она была зелёной, изредка жёлтой – нормально для места на самой окраине нашей общины. Но рейфов там не видели уже около двадцати лет, поэтому зону вывели из эксплуатации. На соседних территориях они тоже почти не появляются, а тех, кого всё-таки замечают, считают забредшими из более активных районов.
– Правда? Двадцать лет? – спросил Элайджа с ленивой позой и безразличным тоном, хотя внутри наверняка чувствовал совсем иное. – Интересно.
– Ещё как, – увлечённо кивнул Кит. – По нашей теории, разрывы внутри зоны и вокруг неё закрылись. Исчезли или, по крайней мере, уснули. Это редкое явление, и мы толком не понимаем его причины.
Больше Элайджа вопросов не задавал. Мы все понимали, куда унеслись его мысли. Жестокое убийство отцов несколькими Гигантами и рейфом-Апексом, произошедшее в тех местах во время лунного затмения двадцать лет назад, он точно не хотел обсуждать перед аудиторией.
Я запомнил это на потом. Мы поможем ему докопаться и до этой тайны.
Кит продолжил лекцию об основах патрулирования Стражей и поведал, как он вместе с другими светлыми умами штаба составляет прогнозы перед каждым лунным циклом и рекомендации по численности патрулей в каждой зоне. Ответил ещё на несколько вдумчивых и множество глупых вопросов, а спустя девяносто мучительных минут наконец отпустил нас.
– Эй, Эйвери, – окликнул он, когда все поднялись и начали собирать вещи. – Можешь задержаться на пару минут? У меня всего несколько вопросов.
– Ни хрена подобного, – тихо прорычал Уайатт. Он всё ещё был не в духе.
– Конечно, без проблем, – ответила Эйвери.
Я ухватил Уайатта за пояс шорт, прежде чем тот успел рвануть к кафедре.
– Я разберусь, – сухо объявил я.
Хит, Уайатт и Элайджа вышли, но каждый напоследок одарил Кита собственной версией убийственного взгляда.
Тот ничего не заметил. Вышел из-за кафедры и небрежно опёрся на неё, скрестив руки на груди и забрасывая Эйвери вопросами о рейфах в её районе.
– Достаточно, Кит, – сказал я, останавливаясь за плечом Эйвери. – Из-за тебя она опоздает на боевую тренировку. Для тебя вряд ли новость, что некоторые инструкторы мечтают найти повод усложнить ей жизнь, а я предпочёл бы им его не давать.
Кит вскинул бровь. – А, Эйден, ты, должно быть, забыл, что на сборах я преподаватель, а ты студент. Я знаю, когда начинается следующее занятие.
Я позволил зверю выглянуть сквозь глаза. – А ты, должно быть, забыл, что я не грёбаный идиот. Флиртуй с женщинами в свободное время, но никогда – с этой.
– Эйден, – прошипела Эйвери.
Самодовольная улыбка Кита дрогнула. Наше соперничество всегда оставалось академическим и никогда не касалось зверей, а Прайму моего уровня было недостойно разгуливать и давить силой на слабых перевёртышей. Я его не коснулся, лишь напомнил, что могу.
Эйвери принадлежала мне.
Он прочистил горло и повернулся к ней, вернув пытливую улыбку.
– Что здесь происходит, Эйвери? Блэквелл ведёт себя слегка собственнически. Кто он для тебя?
Она закинула мечи за спину и сунула блокнот под мышку. Поворачиваясь к выходу, удостоила меня мимолётного взгляда.
– Никто, Кит, – сказала она, словно ядовитыми когтями вспарывая мне живот.
Не добавив ни слова, она вышла из аудитории.
ГЛАВА 10
ЭЙВЕРИ
Я не успела пройти по коридору и трёх метров, как чья-то рука обхватила меня и втянула в кладовую.
Меня поглотила тьма, а грудь и бёдра прижались к твёрдому мускулистому телу. Нос заполнил мужественный лесной запах с оттенком грозы. Во тьме моргнули глаза, радужки теперь окружали мягко светящиеся сине-зелёные кольца.
– Эйден! – взвизгнула я. – Какого чёрта ты творишь?
– Дерьмо. – Его ладони легли мне на бёдра. – Не знал, что эта кладовая настолько тесная. И понятия не имею, где здесь свет.
– Что? – Я сердито посмотрела вверх; глаза уже привыкали к темноте благодаря острому ночному зрению тигрицы, которая кокетливо помахивала хвостом. – И зачем ты вообще затащил меня в кладовую? Совсем проклятого Луной разума лишился?
– Да, – прорычал он. – Моя пара отказывается со мной разговаривать, и из-за этого я лишился проклятого Луной разума, Эйвери.
Каждый раз, когда кто-то из них называл меня своей парой, зверица внутри самодовольно ликовала, а все остальные части меня едва сдерживали ярость, и рассудок трещал по швам.
– Я не твоя пара, – прошептала я; мои губы находились всего в нескольких сантиметрах от его подбородка. – Ты предельно ясно показал, кем меня считаешь, когда я увидела тебя с девушкой на балу. Что это вообще было, Эйден? Собирались с Хитом бросить монетку между Фиби и горячей профессоршей, когда придёт время выбирать связь? Или поведение похотливого мудака предназначалось только для меня?
Он прижал меня сильнее, и спина упёрлась в полки. Неоновые огни в глазах запульсировали ярче, сила ягуара разлилась между нами. Не давила – ласкала, дразнила тигрицу. Та не поддалась на приманку, но одобрительно замурлыкала.
– Хочешь поговорить о случившемся, сладкая? – спросил он, приблизив губы к моему уху. Эйден пах потрясающе, и это приводило меня в грандиозную ярость. – С удовольствием. Знаю, ты злишься. И имеешь на это полное право. Но мы Предназначенные, Эйвери, и это заслуживает хотя бы одного спокойного разговора. – Пальцы крепче сжали мои бёдра, тело плотно прижалось к моему. Под спортивными брюками он был твёрдым как камень, и я не могла решить, что злило сильнее: его наглость или мысль, что близость моего тела могла бы его не возбудить. – Так ты поговоришь со мной или продолжишь вести себя как избалованная девчонка?
Я извивалась под ним. Отчаянно хотела потянуться к мечу, но пространства для манёвра не было.
– Пошёл ты, Эйден. Ты разбил мне сердце, а теперь ещё смеешь называть меня избалованной?
Он резко вдохнул и снова посмотрел мне в глаза; страдание исказило глупо красивое лицо. – Блядь, малышка. Я даже не знал, что получил достаточно твоего сердца, чтобы его разбить. Прости, Эйвери. Я был наполовину влюблён в тебя…
– Чушь, – выплюнула я.
– Но у нас были причины, сладкая. Причины искать то, что мы считали гарантией силы и стабильности нашей связи, и сделать это быстро. Ты знаешь, почему мы думали, что это не можешь быть ты…
– Не хочу это слушать…
– Во имя грёбаной Луны, Эйвери, – прорычал он; губы почти касались моих, горячее мятное дыхание обжигало кожу. – Мы. Не. Знали. Я не знал! Но теперь знаем. Прекрати это безумие и вернись к нам.
Я всадила колено в стальной стержень между его ног. Эйден выругался и отшатнулся настолько, что мне удалось проскользнуть мимо.
Он опёрся о полки, тяжело дыша и настороженно за мной наблюдая. Бирюзовый свет запульсировал, когда ягуар снова потянулся ко мне.
Зверица оттолкнула его, и Эйден поморщился.
– Я знаю, кто мы друг другу, – сказала я, изо всех сил стараясь говорить ровно. – Каждый раз, когда вижу вас, это мучительно, а зверица тоскует по тем, кого Луна в своей безграничной мудрости решила отдать нам. Но знаешь, что ещё я чувствую при виде тебя, Эйден?
Он обречённо вздохнул. – Скажи.
– Чувствую желчь, подкатившую к горлу, когда ты выставил напоказ другую женщину и назвал меня никем. Чувствую ужас, поглотивший меня, когда вы бросили меня одну в кишащем рейфами лесу. И чувствую боль раздавленного сердца, когда миг, который должен был стать счастливейшим в моей жизни, таким не стал – потому что ты всё испортил.
Мы мучительно долго смотрели друг на друга: я держалась за дверную ручку, он поник у полок с чистящими средствами.
– Прости, – тихо произнёс Эйден. – За всё. Те недели после весенних каникул – величайшее сожаление моей жизни, потому что ты для меня всё, Эйвери. Всегда была, даже когда я изображал полную противоположность. Это было пыткой, но сейчас… Сейчас намного хуже.
Ещё бы, блядь. Грудь сдавило так сильно, что я чудом продолжала дышать. Выпрямилась и вздёрнула подбородок, гордясь тем, что он почти не дрожал. – Прощай, Эйден.
Я вышла из кладовой и захлопнула за собой дверь.
Занятие по тактике группового боя проходило на другом большом поле с вытоптанной к чертям травой. С одной стороны его ограничивало озеро, с другой – кромка густого леса.
На этот раз собрались все: золотые и чёрные футболки, а также белые футболки Отряда поддержки.
Иэн выхватил катану, лениво провернул её и осмотрел меня с ног до головы. – Что с твоим лицом? Почему каждый раз, когда тебя вижу, ты выглядишь всё более злой?
– Даже не знаю, Иэн. Что же в такой чудесный день может доводить меня до грёбаного бешенства?
Нико толкнул Иэна локтем.
– Чувак, знаю, она твоя сестра, но девушке нельзя говорить такое дерьмо.
– Ага, – добавил Джун. – Надо говорить, что они всегда выглядят идеально и спокойно, иначе решат, будто ты называешь их сумасшедшими. Я бы не назвал Эйвери сумасшедшей даже за миллион долларов. Мне нравятся мои внутренности там, где они сейчас.
– Спасибо, Джун, – ответила я, польщённая тем, что даже друзья считают меня настолько опасной. – Очень мило с твоей стороны.
Тренеры, отвечавшие за сегодняшние занятия, стояли посреди поля и разглядывали нас с разными выражениями лиц.
Разумеется, здесь был Кэш – напряжённая поза и выражение лица говорили, что мы все ему отвратительны.
Трент тоже присутствовал: широкие плечи ссутулились, белые волосы растрепались, пока он что-то бормотал Кэшу.
Неподалёку стояли двое оставшихся членов квада Кэша – Джаред и Алекс, два ничем не примечательных темноволосых Альфа-волка. Даже после семестра тренировок я не была уверена, что хоть раз слышала от Джареда целое слово, а Алекс чаще общался ворчанием, чем полноценными предложениями. Ни один почти не обращал на меня внимания: они позволяли Кэшу и Тренту унижать меня, а сами занимались любимыми квадами стажёров.
Возле квада Кэша стояли несколько руководителей Отряда поддержки. Двое тренеров были моложе, лет двадцати восьми, а вместе с ними находился мужчина постарше – ему могло быть от сорока до шестидесяти. С перевёртышами трудно определить возраст: мы старели медленнее людей, особенно если поддерживали форму, необходимую для постоянных сражений с рейфами. Эти трое пребывали в хорошем настроении и, похоже, искренне радовались возможности готовить новое поколение обычных перевёртышей, которым предстояло расчищать для Стражей путь от слабых рейфов.
Наконец, здесь находился мужчина, который наверняка руководил упражнением.
– Это Гэндальф Белый? – прошептал Иэн.
– По-моему, Зевс, – шёпотом ответил Броди.
– Не-а, это накачанный Санта-Клаус, – слишком громко заявил Нико.
– Тише, – прошипела я.
– Приветствую, стажёры, – произнёс крупный седобородый мужчина; глубокий голос разнёсся по полю. – Я командир в отставке Бенджамин Мосс. Двадцать лет сражался Стражем, затем ещё двадцать командовал бригадами и дивизиями по всему региону. Я знаю своё грёбаное дело и пришёл помочь вам стать отлаженными механизмами на поле боя.
Я смутно представляла, что бригада – это Стражи и силы Отряда поддержки на конкретном посту, а дивизия объединяет все посты одной из зон на карте Кита. «Двенадцатая дивизия» включала все посты двенадцатой зоны и так далее.
– Раз вы добрались сюда, – продолжил командир Мосс, – значит, доказали, что способны сражаться с симуляциями рейфов как в одиночку, так и в строю. Вы отработали основы применения против чудовищ клинков и когтей. – Он сделал паузу и обвёл нас тяжёлым взглядом тёмно-карих глаз. – А некоторые уже пережили год настоящих патрулей под самым тёмным небом. Но учиться можно всегда. Сегодняшнее занятие посвящено прежде всего командной работе – точнее, работе в составе боевого звена Стражей.
Кожу закололо от возбуждения. Боевое звено состояло из четырёх Стражей и шести бойцов Отряда поддержки. На тренировках с СВР мы не работали в таком строю, зато мне было удобнее всего сражаться в смешанной группе перевёртышей.
– Проведём несколько игр и упражнений, чтобы отточить тактические навыки звена. И, разумеется, в здешних лесах нет сложных магических конструкций. Вы будете сражаться друг с другом, а значит, можете и обязательно будете получать травмы. Привыкайте, потому что в конце лета мы бросим вас в одну из самых активных зон карты.
– О да, – сказал Иэн.
– Давно пора, – согласился Джун.
Со всех сторон послышалось бормотание, выражавшее хотя бы некоторый энтузиазм.
Я переминалась с ноги на ногу, мечтая начать и притворяясь, будто не чувствую, как четыре взгляда недопар сверлят лицо сбоку. Они держались на краю группы, словно угрюмые принцы, слишком талантливые и важные, чтобы смешиваться с остальными.
– Так, успокоились, – рявкнул командир Мосс. – Сегодня сыграем простой раунд «клинки против зверей», чтобы я понял, с чем имею дело. – Он кивнул Кэшу. – Роджерс знает вас лучше, поэтому его квад разделит команды и распределит роли. – Мосс хлопнул огромными ладонями. – Разошлись и начали!
Все засуетились. Стажёры Стражей, прибывшие готовыми квадами, разошлись по группам. В каждой было хотя бы трое, хотя встречались и одиночки вроде меня. Тренеры Отряда поддержки собрали белые футболки в группы по шесть человек.
– Бакстер, – выплюнул Кэш, направляясь туда, где я попыталась затеряться рядом с тихой тройкой в чёрном. Поблизости находилась и другая тройка – в золотых футболках, – от которой в мою сторону исходила враждебность. – Как всегда, портишь мне расчёты.
– Просто сунь её в Отряд поддержки, – услужливо предложил один из золотых и мельком взглянул на меня, скривив губы. Высокий долговязый мудак с чёрными волосами и огромным носом. – Там ей и место.
Кэш фыркнул.
– Её место за воротами этого грёбаного лагеря, с билетом в один конец обратно в трущобы грёбаного Фултон-Сити. Но пока Уорд Гейл не вытащит голову из задницы, приходится поддерживать этот фарс.
Я вздохнула.
– Это начинает утомлять, Кэш. Я заслужила место здесь не меньше остальных.
Большой Нос громко расхохотался.
– Ну конечно. Даже не знаю, кого тебе пришлось трахнуть, чтобы сюда попасть и устроить этот сраный феминистский спектакль…
По телу прокатилась холодная, жестокая волна. Большой Нос удивлённо зашипел, остальные побледнели и попятились.
Ледяная сила встревожила и, возможно, даже причинила боль троице в золотом, но мою кожу лишь любовно погладила, а затем исчезла. Я строго оглянулась и встретила электрически-жёлтый взгляд василиска, выглядывавшего из глаз Элайджи.
Зрачки снова стали круглыми, и он подмигнул мне.
– Бакстер может работать с нами, – мягко, но решительно объявил Марк Эллисон. Он возглавлял тихую тройку с моего курса и был ягуаром-Праймом, как Эйден.
Зверица презрительно фыркнула.
Да, знаю: зверь Эйдена впечатляет сильнее. Спасибо за напоминание.
– Как великодушно, Эллисон, – протянул Кэш. – Ладно. – Он снова повернул ко мне скользкую ухмылку. – Ваша команда играет за зверей, значит, на поле вы выйдете лишь в одежде на теле и с любым доступным вам животным. Как только я найду Дэвидсону четвёртого, – он кивнул на Большой Нос, – они станут командой клинков. Наслаждайся.
Он самодовольно удалился.
Блядь.
Марк искоса посмотрел на меня с лёгким сочувствием.
– Мы постараемся. Может, всё-таки решишь обратиться? Если зверь маленький, ничего страшного – мы приспособимся. Бойцы Отряда поддержки, которых нам назначат, тоже будут в зверином облике.
Я покачала головой.
– Нет.
– Ясно. Что ж… не геройствуй. – Он неловко похлопал меня по плечу и повернулся обсудить план с остальными.
Дэвидсон и его команда получили клинки для упражнения и начали разминаться рядом, нервно и яростно рассекая пустой воздух. Оружием Дэвидсона оказалась булава, которая почти не годилась для убийства рейфов и обещала дополнительно усложнить тренировку.
Все трое смотрели на меня с широкими улыбками, словно не могли дождаться возможности преподать урок.
Придётся первой преподать урок им.
Перевод выполнен каналом http://t.me/mousebookagency
