Текст книги "Острие стали (ЛП)"
Автор книги: Элизабет Дир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)
ГЛАВА 27
ЭЙВЕРИ
Элайджа окаменел рядом со мной.
– Что? – хрипло спросил он. – Конечно, она была латентной.
Я успокаивающе провела ладонью по его бедру.
– Возможно. Или она могла скрывать сильного зверя. В этом был бы смысл.
Он покачал головой.
– Я… Неужели она солгала бы моему дяде?
Мой отец сочувственно улыбнулся.
– Мы ничего не знаем наверняка, но, если она была каким-то могущественным Праймом, скорее всего, скрывала это от всех, кроме твоих отцов. Так поступала Гвен, как до неё и её бабушка. И, конечно, ты понимаешь, сколько усилий Эйвери прилагает, чтобы сохранить в тайне собственного зверя.
Элайджа кивнул. Он достаточно раз видел, как я принимаю удары и не обращаюсь, чтобы понимать, насколько такие, как я, не доверяют сообществу перевёртышей в целом.
– У тебя есть другие родственники по материнской линии, с которыми можно связаться? – спросил Иэн.
Он покачал головой.
– Не думаю. Мама была единственным ребёнком, а бабушка с дедушкой с её стороны давно умерли.
Я снова погладила его по бедру. При мысли о маленьком сироте Элайдже сердце болезненно сжалось, но у него были тётя с дядей, Уорд и братья по кваду. А ещё целая стайка сестёр-подростков. Он не был один.
– Элайджа, – сказал Уорд, – почему бы тебе не рассказать семье Эйвери, что удалось выяснить за месяцы расследования с тех пор, как ты нашёл кинжал? Тогда мы все будем владеть одной информацией и сможем вместе двигаться дальше.
Я выпрямилась. До сегодняшнего дня я не знала, что Элайджа вернул орудие убийства своей матери. В его духе было немедленно броситься на поиски ответов, и это объясняло его долгие исчезновения из школы в прошлом семестре.
Я слушала заворожённо, пока он последовательно рассказывал обо всём, что узнал, рассеянно перебирая кончики моих волос. Как прошлой осенью, будучи в баре с Уайаттом, наткнулся на кинжал; как проследил его путь до грязного байкерского клуба перевёртышей в Южном Фултоне; как выяснил, что прежние президент и вице-президент выполняли заказы неизвестных богатых Праймов, а их связной называл себя Архпраймом.
Как он подозревал, что именно президент и вице-президент убили его маму.
И как вдова президента назвала ему имя из банковской выписки.
«Лунное наследие».
– Горацио расследовал деятельность этой компании, – сказал Элайджа, – но пока ничего не нашёл.
– Вероятно, это не обычная законопослушная компания, которая платит налоги и числится в государственных реестрах, – задумчиво сказал Джозеф. – Вполне возможно, что её больше не существует или она сменила название. Прошло двадцать лет.
Я прокручивала в голове все ужасные, трагические сведения, которые узнала за этим столом. Тигрица расхаживала по клетке; её жажду насилия разжигал зверь Элайджи, который делал то же самое. Моя семья всегда верила, что смерть матери не была случайностью, но почти два десятилетия все попытки что-то выяснить упирались в тупик. Отцам приходилось действовать предельно осторожно – они постоянно боялись, что их расспросы заставят кого-то заинтересоваться зверем мамы. Им даже не удалось добиться от человеческих властей имён охотников.
Находка Элайджи и последующее переплетение наших жизней – и по воле случая, и по божественной воле – изменили всё.
На меня снизошло сосредоточенное спокойствие. Ещё одна битва, которую предстояло выиграть. Ещё один враг, которого предстояло уничтожить.
– Хорошо, – сказала я. – Вот что, как нам кажется, мы знаем: обеих наших матерей убили одним и тем же неотслеживаемым ядом…
– Их убили раны, – мягко поправил отец. – Яд не позволил им исцелиться самостоятельно или с чужой помощью.
– Верно, – сказала я. – Яд изготовили с экстрактом белладонны, который одновременно маскировал и усиливал действие серебра, когда оно попадало в кровь с пулями или кинжалом. Такое вещество мог создать только перевёртыш с настолько мощной аптекарской склонностью, что сумел успешно воплотить нечто, до сих пор считающееся лишь теоретическим. Как я справляюсь?
– Прекрасно, – ответил Джозеф. – И это ещё одна загадка. Создатель яда не заявлял о своём мастерстве публично. Он мог бы печатать деньги. Это абсолютная вершина профессии.
– Очевидно, он предпочитает использовать силы во зло, Джей, – сказал Иэн.
– И кажется странным, – задумчиво произнёс Элайджа, – что они открыто указали ключ к своему особому яду, использовав кинжал с тайным ингредиентом, вырезанным на рукояти.
– Подозреваю, им это казалось поэтичным, – сухо сказал Джозеф. – Смертоносный цветок с богатой историей в человеческих преданиях.
– И они считают себя умнее нас, – презрительно сказал Иэн. – Вот только просчитались.
– Ещё мы знаем, – продолжила я, – что, по крайней мере тогда, за всем этим стояли богатые Праймы, у которых на содержании находился злой гений с аптекарскими талантами и была привычка платить байкерским клубам за грязную работу.
– И они назывались дурацким именем «Лунное наследие», – добавил Иэн, закатив глаза. – А руководил ими, возможно, человек с ещё более дурацким прозвищем Архпрайм.
Моя тигрица ощетинилась. Какой-то мудак сам провозгласил себя королём джунглей.
– И последнее, – продолжила я. – Обеих наших матерей убили после нападений рейфов. Мою маму – после того, как она обратилась, чтобы сразиться с Гигантом. Маму Элайджи – после того, как она пережила нападение на их дом Гигантов и рейфа-Апекса во время лунного затмения.
– Думаете, кто-то был там в ночь гибели моих отцов? – спросил Элайджа. – Может быть, мама увидела то, чего не должна была видеть?
– Мы это выясним, – сказала я ему.
Уорд ударил мясистой ладонью по столу.
– Чертовски верно. У меня есть несколько идей. – Он поднялся и указал на моего отца. – Как насчёт скотча, Джей? В моём кабинете счастливый час, а эта молодёжь меня утомляет.
Джозеф вскочил и подмигнул мне. Я подавила хмурый взгляд. Мой отец подозрительно быстро спелся с отцом одного из моих Предназначенных. Я бы назвала его перебежчиком, но мне и самой нравился Уорд Гейл. Он всегда был со мной просто потрясающим.
– Конечно, – ответил он Уорду. – Заодно закончим разговор о разных средствах, которые я могу приготовить от твоей боли в спине.
– Вот это по-нашему, – с ухмылкой ответил Уорд.
И старый медведь вместе с добрым лисом скрылись в здании, даже не оглянувшись.
Иэн подавил улыбку, когда я свирепо на него посмотрела. Он встал и накинул рюкзак.
– Ну, я пошёл. Мы с Броуди устраиваем пикник у костра.
– А, так теперь это называется? – фыркнула я. – Никто не хочет на такое смотреть, Иэн.
Он сухо на меня посмотрел.
– Не всё сводится к сексу, Эйвс. То, что Гейл включил в твоём мозгу режим озабоченности, прервав твоё воздержание…
– Хватит говорить, – рявкнула я.
Он победно ухмыльнулся.
Элайджа ласково меня сжал и прочистил горло. – Спасибо, Маленький Бакстер. За всё.
Иэн отдал ему честь.
– Это мне следует тебя благодарить. Мы все оказались здесь благодаря твоей склонности пырять людей, которые оскорбляют мою сестру.
С этими словами он зашагал прочь.
– Элайджа, – прорычала я. – Кого ты пырнул?
Он усмехнулся.
– Всего лишь немного прибрался после происшествия с Махони. – Он перекинул одну длинную ногу через скамью и сел верхом, поворачиваясь ко мне. Хитрая улыбка исчезла, и он тяжело вздохнул. – Ты в порядке, любовь моя?
Я развернулась на скамье к нему. Наши колени соприкасались, лица разделяли считаные дюймы. От него пахло мятой, цитрусом и остаточным мускусом мужчины, который весь день потел на солнце. В жёлто-золотых глазах застыла печаль – без обычного озорства и опасности.
– Я в порядке, – заверила я. – Просто на меня вывалилось слишком многое, и я не вполне понимаю, что чувствую из-за того, что меня держали в неведении, пока Иэн и Джей проверяли свою теорию. Уверена, остальные мои отцы тоже знали. Наверное, Иэн не хотел беспокоить меня, пока у него не появятся доказательства.
– Да, – согласился Элайджа. – Прости, что ничего не сказал, Голубка, но на самом деле я почти не представлял, чем занят твой брат. Я полагал, что он расскажет нам обоим, когда будет готов. – Он ненадолго умолк и глубоко задумался, рассеянно поглаживая большим пальцем тыльную сторону моей ладони. – Я всё ещё просто… поражён тем, что удалось выяснить ему и твоему отцу. Такой прорыв в поисках убийцы моей матери превосходит самые смелые мои мечты.
Меня подхватила волна гордости.
– Когда Иэн хочет, он умеет быть сосредоточенным и неумолимым.
Элайджа кивнул, поддел пальцем мой подбородок и поднял его, заставляя посмотреть прямо в завораживающие глаза. – Но я хотел бы, чтобы это не происходило и с тобой, и с твоей семьёй. Я рад, что вы получаете ответы, но ненавижу, что эти ответы связаны с тайным обществом, которое охотится на женщин-перевёртышей. И до ужаса боюсь, что мы обнаружим: оно существует до сих пор и представляет угрозу для тебя.
Я сильно подозревала, что убийцы в той или иной форме всё ещё существовали, но это не было новостью. Я жила с таким предположением с тех пор, как получила своего зверя ещё до подросткового возраста.
Но эта боль и тревога на лице Элайджи? Вот это было новым. Месяцами он охотился за убийцей матери и переносил всё спокойно, как сосредоточенный хладнокровный убийца, которым и сам являлся.
Новым было то, что теперь всё связывалось с моей семьёй.
Со мной.
И угроза, та расплывчатая опасность, из-за которой я пряталась последние десять лет своей жизни и вступила в ряды Стражей, стала слишком реальной.
И она пугала его, потому что я была его Предназначенной.
Я обхватила его лицо. Он был до боли прекрасен.
– Я не позволю им добраться до меня, Элайджа. Мы их найдём. И уничтожим.
Его веки опустились, а греховная улыбка вернулась.
– С нетерпением жду, когда мы вместе вырвем их сердца из груди и искупаемся в их крови, любовь моя.
Я не удержалась от весёлой улыбки. – Обязательно было доводить до этого?
– Разумеется. Я тебе не лгу.
Холод василиска лизнул мою кожу, а тигрица в ответ замурлыкала и взмахнула хвостом. Элайджа обхватил мои бёдра и притянул к себе на колени, удобно уложив мои ноги вокруг себя. Он был горячим, твёрдым и восхитительно пах. Сердце ударилось о рёбра, между бёдер разлилась томительная боль.
Элайджа облизнул губы, и золотые глаза засияли.
– Ты меня искушаешь, Голубка. Я хочу насадить тебя на свой член прямо здесь, на этой скамье, и свести с ума от наслаждения. Хочу быть внутри тебя, стать частью тебя и больше никогда, мать твою, с тобой не расставаться.
Я судорожно вдохнула. Его сияющие глаза поймали меня в ловушку, и дело было не в василиске. Только в Элайдже.
Томление усилилось.
– Но я этого не сделаю, – пробормотал он. – Не сейчас. Ты пока не готова ко мне. Ты получишь мой член, когда решишь позволить себе полюбить меня в ответ. Когда решишь, что я это заслужил. Тогда я буду трахать тебя, любить и до конца наших долгих жизней перевёртышей не отойду от тебя ни на шаг.
– Элайджа…
– А пока, – продолжил он, – мы команда. Ты и я. И остальные тоже, если ты их хочешь. Мы сражаемся вместе и выясним, кто причинил нашим семьям этот непоправимый вред, а затем сотрём их с лица земли.
Власть, которую давало присутствие этого ужасного чудовища на моей стороне, подо мной и между моих ног, опьяняла.
Я провела пальцами по его шелковистым волосам и опустила их на затылок. Подо мной он едва заметно вздрогнул, и я чуть не сломалась прямо там. Едва не попросила сделать именно то, что он описал, и погрузить в меня член, пока я не рассыплюсь на части, причём на этот раз у меня не было оправдания в виде послебоевых звериных инстинктов.
– Хорошо, – прошептала я. – Команда. Ты и я.
– Идеально, – промурлыкал он. – Моя идеальная пара.
Он сократил расстояние между нами и поцеловал меня. Всё тело растаяло в бесформенную лужицу, и я застонала ему в губы.
Он не торопился: исследовал, покусывал, гладил языком мой. Его ладони блуждали по моей спине, кончики пальцев скользили по футболке и обнажённой коже, заставляя всё тело покрываться мурашками.
Через несколько минут он в последний раз прикусил мою губу и прижался лбом к моему.
– Мне нужно отвести тебя ужинать, Голубка, иначе Хит оторвёт мне голову.
Я фыркнула. – Он такой властный.
– Именно, – ответил Элайджа с многозначительной улыбкой. – А ты ещё даже не лежала обнажённой в его постели.
Я прикусила щёку изнутри и прогнала этот образ. Он был совсем не нужен, пока я сидела верхом на прекрасном мужчине, чувствовала его твёрдость под собой, а моя тигрица готовилась перевернуться и показать ему живот.
Неохотно вздохнув, я слезла с него и привела себя в порядок. Разгладила одежду, поправила хвост и закрепила клинки на спине, где им и полагалось находиться.
Мы отправились на ужин, а я укрепила решимость.
Предстояло сделать очень многое, но прежде нам нужно было пережить остаток лагеря и всё, что рейфы приготовили для нас, когда мы наконец выйдем на патрулирование.
ГЛАВА 28
ЭЙДЕН
Когда началась предпоследняя неделя лагеря, Уорд объявил, что нас освободят от обязательных занятий в аудитории – по крайней мере до конца следующей недели. В эти дни перед выходом на патрулирование во время августовского цикла нам предстояло проходить инструктажи по стратегии и активности рейфов.
Очевидно, у нашего уважаемого профессора Кита оказалось слишком много свободного времени, поэтому он решил проводить консультации в часы, обычно отведённые для занятий. На тот случай, если кто-нибудь из нас не сможет противостоять желанию припасть к его знаниям вместо того, чтобы провести лишнее время у озера, на стрельбище или за любым другим занятием, не предполагающим приятного снисхождения с его стороны.
Прошло пять дней с тех пор, как Элайджа узнал, что Иэн и его отец разгадали тайну кинжала с белладонной. К сожалению, выходные, которые я провёл за изучением ресурсов Гейлов в их поместье, а также всего, до чего смог добраться с помощью учётных данных преподавателя колледжа «Протей» и стажёра Стражей, не принесли ничего особенно полезного.
Неотложность ситуации бесконечной барабанной дробью отдавалась в теле.
Ищи тщательнее, разгадай загадку, защити семью.
Это разрушило мой сон и заставляло ягуара постоянно метаться в груди.
Потому что теперь дело касалось Эйвери. Вполне возможно, где-то существовала могущественная подпольная организация, которая убила бы её при первой возможности.
Я собирался во всём разобраться.
Поэтому я ворвался в кабинет Кита, зажав ноутбук под мышкой. Выделенный ему кабинет был уменьшенной версией кабинета Уорда: тот же практичный серый ковролин, такие же простые деревянные книжные полки, крепкий стол и маленькое окно с закрытыми от яркого послеполуденного солнца жалюзи.
Кит оторвался от компьютера, брови подпрыгнули за дурацкой проволочной оправой очков.
– Эйден, что…
Я устроился в одном из двух кресел перед его столом, отодвинул аккуратную стопку бумаг и поставил ноутбук.
– Как бы мне ни было больно это признавать, Кит, мне нужна твоя помощь.
Он откинулся на спинку, и удивление сменилось самодовольным удовлетворением.
– Неужели?
Я стиснул челюсти и удержал язвительный ответ. Ради Элайджи. Ради Эйвери.
– Да, – прорычал я. Ягуар заметил моё раздражение, но Кит его совершенно не интересовал. Неприязнь исходила только от меня. – Уорд сообщил тебе, что нам понадобится твоя помощь в исследовании архивов Стражей для очень важной и совершенно конфиденциальной цели. Как аналитику по борьбе с мятежами тебе доступны сведения, которых нет у него как у инструктора.
Он скрестил руки и нахмурился.
– Сообщил, но не предупредил, что мне придётся работать с тобой. Я согласился, потому что речь шла о секретном проекте для Эйвери…
– Тук-тук.
Услышав в дверях прекрасный голос моей пары, Кит перестал хмуриться и оживился, словно восторженный грёбаный щенок.
– Эйвери? Пожалуйста, заходи.
Её неземные голубые глаза вопросительно заметались между нами.
– Вы двое хорошо себя ведёте?
– Всегда, милая, – ответил я, а Кит раздражённо выдохнул. – Спасибо, что согласилась встретиться со мной здесь.
– Конечно.
Она села в кресло рядом. После душа, принятого после обеда, её волосы всё ещё были влажными и заплетёнными в косу через плечо. От неё пахло лавандой и жасмином, и внезапно мой ягуар очень сильно обеспокоился тем, что Кит находился рядом и любовался её прекрасным великолепием, словно влюблённый мудак.
Я пригласил Эйвери вместо Элайджи, потому что в её присутствии Кит должен был стать сговорчивее, но теперь засомневался в своём решении.
Кит закатил глаза в ответ на мой убийственный взгляд, затем полностью сосредоточился на Эйвери.
– Я рад, что ты заглянула, потому что хотел рассказать о прогрессе, которого добился в штаб-квартире после разговора с тобой и твоим братом.
Эйвери выпрямилась.
– Правда? Новости хорошие?
Он небрежно пожал плечами.
– По крайней мере, дело движется в правильном направлении. В течение следующих нескольких циклов руководство отправит разведчиков в Фултон-Сити, чтобы понять, какое подкрепление может понадобиться. Конечно, с логистикой всё сложнее, потому что придётся направить группу, способную действовать незаметнее. Нужно слиться с людьми, так что…
– Кит, у нас не весь день, – оборвал я. Успокаивающе вдохнув, я смягчил выражение лица и ласково улыбнулся Эйвери. – Не то чтобы новость о том, что городские перевёртыши наконец получат необходимую помощь, не была замечательной.
Она сумела не закатить на меня глаза.
Кит прочистил горло.
– Итак, Эйвери, исследование, с которым вам нужна помощь, – это ваш совместный с Эйденом проект?
– Да. Это касается меня и Элайджи, поэтому, разумеется, участвует и квад Элайджи.
– Понятно.
Я нетерпеливо постучал пальцем по его столу.
– Вопросы буду задавать я, Кит. До конца встречи твои глаза должны смотреть либо на меня, либо на компьютер.
Он заговорщически улыбнулся Эйвери.
– Праймы. Такие властные, правда?
Она рассмеялась и дразняще усмехнулась мне. – Ещё какие.
Засранка.
Мой ягуар довольно заурчал.
Вернёмся к делу.
– Кит, нам нужно всё, что ты сумеешь найти о гибели квада Харроу, произошедшей в Зоне 3 во время лунного затмения шестого марта 2006 года. Стражи наверняка составили отчёт о происшествии.
Его веселье полностью исчезло. Все знали, что Элайджа – сирота, но не знали, как погибли его родители. – А. Посмотрим, что удастся найти.
Его пальцы запорхали над клавиатурой.
Эйвери наклонилась ближе ко мне. – Ты думаешь, той ночью случилось нечто, из-за чего мама Элайджи попала в поле зрения убийц?
– Эта теория кажется наиболее логичной, – тихо ответил я.
– Действительно, при гибели от рейфов в архиве должен храниться отчёт о происшествии, – рассеянно сказал Кит, продолжая печатать. – Обычно такие материалы засекречены ради конфиденциальности погибших и безопасности сообщества, но с моим уровнем допуска проблем возникнуть не должно. В случае лунного затмения также должны существовать несекретные подробные отчёты о местонахождении всех рейфов – особенно всех L4 и любых L5, которым удалось вырваться из их мира.
Я вдруг понял, что все сведения о ночи гибели отцов Элайджи исходили от его матери. Она рассказала Горацио и Кэт, что связанный с ней квад погиб в бою с шестью Гигантами и Апексом, а сама она едва сумела сбежать с маленьким Элайджей на руках. Она ни разу не упомянула, что до её бегства на место прибыли Стражи.
Покажет ли официальный отчёт нечто иное?
– Хм. – Кит откинулся на спинку и изучил что-то на экране. – Странно.
– Что именно? – спросила Эйвери.
– Ну, отчёт по Зоне 3 за ту ночь… несколько скуден. – Он снова что-то напечатал. – При гибели целого квада Праймов должны быть указаны имена, описания ран, подробные заключения судмедэкспертизы, имена всех выживших и свидетелей, а также перечень участвовавших рейфов – не только уровни силы, но по возможности и внешние описания. Это важно для будущей стратегии защиты конкретной зоны. Но…
Он нахмурился, глядя в компьютер. Мы ждали.
– В нашем архиве есть лишь запись о том, что шестого марта 2006 года на отдалённом ранчо в северо-восточном секторе Зоны 3 погибли четверо мужчин-перевёртышей. И всё.
Мы с Эйвери переглянулись. Эту запись подчистили?
Кит переводил взгляд с меня на Эйвери.
– Что вам известно о том, что произошло с родителями Элайджи?
Я рассказал. Банда Гигантов. Апекс. Побег его матери и её последующая подозрительная смерть, хотя подробности последнего я изложил скупо. Эйвери неопределённо добавила, что её мать тоже умерла при загадочных обстоятельствах и мы работаем над теорией, связывающей обе смерти.
Кит уставился на нас с открытым ртом.
– В ту ночь в Зоне 3 был Апекс?
– Не думаю, что мать Элайджи стала бы об этом лгать, – резко ответил я.
Он снова повернулся к компьютеру.
– У нас определённо есть отчёты о появлении рейфа-Апекса во время того затмения. Но это случилось в Зоне 13, на противоположной стороне карты. Поскольку L5 нельзя убить – его можно лишь переждать, – у нас есть подробные отчёты о его пути с момента прорыва через границу миров до первых признаков рассвета, когда он исчез обратно в своём мире. Он убил десять перевёртышей и ранил ещё двадцать четыре. К Зоне 3 он даже не приближался, следовательно, это не мог быть тот же рейф-Апекс.
Я обдумал услышанное.
– По словам матери Элайджи, они с Элайджей сбежали около часа ночи. Теоретически у Л5 оставалось ещё два-три часа на бесчинства, и хотя Зона 3 малонаселённая, в соседней Зоне 4 есть богатое закрытое сообщество, в котором собрана по меньшей мере одна группа сильных душ перевёртышей. Он должен был направиться туда, и его увидел бы кто-нибудь ещё. Где-то обязана быть запись.
– Да, – согласился Кит. – Что-то не сходится. Мне это не нравится. Не только из-за семьи Элайджи, но и ради всей системы Стражей. В наших архивах не должно быть подобных дыр.
– Кит, – мягко сказала Эйвери, – помнишь, как в первый день занятий ты объяснил, что Зона 3 отмечена на карте как спящая, потому что там уже довольно давно не замечали рейфов? Можешь проверить, когда в этой зоне зафиксировали последнее появление?
Гениально, моя пара. Мы все сочли это странным, но неужели именно та ночь стала моментом перелома?
Он уставился на неё, нахмурившись ещё сильнее.
– Дерьмо. – Ещё несколько секунд бешеного стука по клавишам. – Дерьмо, – повторил он.
Эйвери понимающе и печально улыбнулась.
– Держу пари, с цикла перед затмением ничего не было?
– Верно. И, как мы обсуждали на занятии, подозреваю, соседние зоны на самом деле тоже спят, хотя за прошедшие годы там встречались единичные рейфы – вероятно, появившиеся в других зонах и забредшие в эти. – Он ударил кулаком по столу. – Дерьмо. Мы могли изучать это десятилетиями, если бы записи не были… неполными.
– Подделанными, Кит, – сказал я. – Или намеренно заниженными. Знаю, в это трудно поверить, ведь Стражи по большей части честные и благородные перевёртыши. Но в семье не без урода, и у некоторых людей имеются цели, не совпадающие с нашей миссией.
– Можно посмотреть, кто открывал эту запись в вашей системе? – спросила Эйвери.
Тревога Кита превратилась в злую решимость. Он хрустнул костяшками пальцев.
– Косвенно. Я участвовал в разработке последней версии нашей электронной системы учёта, так что, если кто-то подделал эту запись и попытался это скрыть, пусть даже двадцать лет назад, он не учёл меня.
Я подавил желание закатить глаза. По крайней мере, высокомерие Кита наконец приносило пользу.
Пока он печатал, щёлкал и прокручивал, я позволил своему зверю коснуться носом зверя Эйвери. Она уже несколько минут не шевелилась и выглядела спокойной, но её взгляд буравил компьютер Кита, словно она могла взломать его силой воли и заставить раскрыть все нужные нам тайны. Её тигрица волновалась, металась и приходила в ярость от боли, которую эти зловещие силы причинили семье её василиска и её собственной.
Я притянул руку Эйвери к себе на колени и стал большим пальцем выводить на её ладони маленькие успокаивающие круги.
Тигрица затихла. Эйвери вздохнула и одарила меня лёгкой благодарной улыбкой.
Мне казалось, я способен взлететь.
– Мать твою… Попались. – Кит ударил ещё по нескольким клавишам и поднял на нас взгляд. – Журнал доступа, через двадцать четыре часа после происшествия. Вход в систему привязан к Франклину Фордхэму. Пантера-Прайм, на тот момент двадцатипятилетний Страж с двухлетним стажем. Система зафиксировала единственный доступ для внесения этого отчёта, значит, его не изменяли. Как и сказал Эйден, сведения намеренно занизили.
Я выругался.
– Значит, настоящей записи о случившемся никогда не было?
Он покачал головой.
– По крайней мере, официально в системе Стражей, судя по всему, нет. Но журналы патрулирования Зоны 3 за ту ночь нашлись проще. Франклин не состоял в связанном кваде, но его назначили в звено, прикрывавшее всю восточную половину зоны. Даже во время затмения это направление не считалось приоритетным из-за низкой плотности населения.
С неохотой я отпустил руку Эйвери, открыл ноутбук и сразу вошёл в одну из баз данных, к которым имел доступ как преподаватель «Протея».
– Ты знаешь кого-нибудь из перевёртышей в том звене? – спросила Эйвери у Кита. – Они всё ещё Стражи?
– Похоже, нет, – ответил он. – Франклин покинул службу год спустя. Двух других перевели в другое звено, а ещё через год они погибли на задании во время особенно тяжёлого нашествия рейфов. Последний член звена самовольно покинул службу, и с тех пор о нём ничего не слышали.
– Удобно, – пробормотала Эйвери.
– Ещё как, – ответил Кит.
Я быстро перебирал открытые реестры по фамилии Фордхэм, пока один из них не привлёк внимание. Нашёл единственную запись о собственности с адресом в Джорджии, оформленную на Франклина Фордхэма. Разыскал фотографию с просроченных водительских прав, но на ней оказался пожилой мужчина – слишком старый, чтобы быть нашим Франклином Фордхэмом.
Следуя догадке, я ввёл адрес на сайте продажи недвижимости и изучил открывшуюся фотографию.
В горле пересохло. Эйвери мягко обхватила мой бицепс. – Кит, – медленно спросил я, – наш Франклин Фордхэм случайно не Франклин Фордхэм-младший или даже третий?
– Хм. – Он снова что-то напечатал и прокрутил. – Да, в его вступительной анкете указано: Франклин Фордхэм Третий.
Я повернул экран ноутбука к Эйвери. На нём была фотография старинного особняка в отдалённой части штата: здание виднелось на вершине пологого холма за каменной стеной и коваными воротами. На камне были вырезаны защитные руны, сиявшие на солнце и, вероятно, покрытые жидким серебром. Я указал на зелень у ворот – два пышных куста с фиолетовыми цветами и ониксовыми ягодами. – На что это похоже?
Она ахнула.
– Белладонна.
