Текст книги "Острие стали (ЛП)"

Автор книги: Элизабет Дир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

ГЛАВА 37

ХИТ

Тщательно выстроенное самообладание, которое я носил как кевлар с того мгновения, когда пришлось оставить квад и пару посреди зоны боевых действий, смялось, словно грёбаная папиросная бумага.

Я мог лишь молча смотреть на Эйвери – прекрасную свирепую королеву, любовь всей моей грёбаной жизни, – пока она слово в слово пересказывала желчь, которую Кэш решил излить, прежде чем они с квадом попытались её убить.

Прежде чем попытались вырвать из моего тела и мою душу, и душу волка.

Именно это произошло бы, умри Эйвери. Мы с братом превратились бы в пустые оболочки. Уайатт, вероятно, умер бы, а Элайджу больше никто и никогда не увидел бы в человеческом облике.

– Я просто… – прошептала Эйвери. – Не думаю, что защитные чары случайно отказали всего через несколько недель после того, как твой отец подкараулил меня в коридоре арены. Возможно, он не знает о моей тигрице, но знает, что я женщина-Прайм и моя сила соперничает с его собственной.

Мне удалось ошеломлённо кивнуть.

– И он заседает в Совете. У него есть возможность вмешаться в работу защитных чар колледжа. И он знает отцов Кэша, которые входят в Северо-Восточный Совет, а значит, знает и самого Кэша. У него был свой человек – кто-то внутри Стражей, имевший доступ к тебе и сочувствовавший их… делу.

– Верно, – тихо сказала она.

Это был полный грёбаный крах.

То, чего я боялся с того самого дня, когда она рассказала о нападении отца на арене, уже произошло.

Волк взвыл от ярости, создавая в груди сокрушительное давление. Я обхватил ноги Эйвери и уткнулся лицом ей в колени. – Мне так жаль, детка. Блядь. Я знал, что у отца отсталые взгляды на женщин-перевёртышей, но не думал, что он убийца. Какого хрена с ним не так?

Она перебирала мои волосы, успокаивая, хотя я, блядь, не заслуживал утешения.

– Возможно, это ещё одна улика, Хит. Ещё одна часть головоломки, которую мы пытаемся решить.

Я поднял голову и посмотрел в её прекрасные глаза.

– Думаешь, мой отец причастен к группе убийц, использующих белладонну?

Она приподняла бровь.

– А ты?

Ужас, охвативший меня, пока я пытался ответить на этот вопрос, вызвал грёбаную тошноту.

Я не стану лгать Эйвери. Никогда больше.

Холден был абсолютно способен на подобное зло, и Стивен наверняка был его сообщником.

– Блядь! – взревел я, и звук отразился от стен душевой. Отпустил ноги Эйвери и рухнул на задницу.

Я не заслуживал ни прикасаться к ней, ни обнимать, ни получать от неё утешение.

Призрачные когти сомкнулись вокруг лёгких, каждый вдох царапал рёбра. Я отползал, пока не упёрся в стену душевой. Сидел там, как грёбаный жалкий мудак, положив локти на колени и спрятав голову в ладонях. В нескольких футах от меня лилась вода, а туманная взвесь оседала на одежде.

– Мои отцы – грёбаные мрази, – прохрипел я. – И я позволил им причинить тебе боль. Подвёл тебя так же, как подвёл сестру.

– Эй, – мягко сказала Эйвери. Она вползла ко мне на колени и оседлала меня.

Даже сквозь физическую боль, вызванную моими провалами в роли пары и лидера квада, я остро осознавал, что под футболкой Эйвери нет трусиков. Кровь отхлынула от мозга прямо к члену, когда она прижалась к нему голой киской сквозь тонкую ткань моих штанов.

– Эйвери, – простонал я.

Она обхватила моё лицо ладонями, а я мог лишь благоговейно смотреть на неё снизу вверх.

– Ты ни в чём не виноват, Хит. Ты не подвёл ни меня, ни Клару, а прошлой ночью спас жизнь моему брату. Я обязана тебе всем.

– Ради тебя я сделаю всё, – прошептал я. – Но, блядь, детка. Кэш. Мой собственный отец…

– Твой отец, вероятно, практикуется в роли злодея дольше, чем ты живёшь. Теперь мы напали на его след, а я рядом с тобой. Против нас двоих у него нет ни единого шанса.

Именно эти слова я едва смел мечтать услышать от девушки, в которую был настолько безумно, блядь, влюблён, что моя способность действовать вне её присутствия казалась чудом.

Глаза обожгло влагой, и списать её на душ я не мог. Глубоко вдохнув, я уткнулся лицом в её грудь, отчаянно желая лишь дышать её запахом и чувствовать, как тело обнимает моё.

Тихо шелестнула занавеска.

– Эйден, – прошептала Эйвери. – С ним всё хорошо. Я просто кое-что ему рассказала…

– Я слышал, – с болью сказал Эйден. – Я стоял снаружи и следил, чтобы вам никто не мешал, поэтому слышал всё.

– А, – тихо отозвалась она, поглаживая мои волосы.

Я чувствовал отчаяние и беспомощность брата, чувствовал, как его ягуар мечется в клетке наших обстоятельств. Уже ощущал это раньше и ненавидел, что брату приходится через такое проходить.

– Если бы я мог, то забрал бы у него всё это, – сказал Эйден Эйвери. – Трудно, понимаешь? Я старший брат. Должен защищать его. Разбираться с нашими грёбаными родителями. Но вышло иначе.

Эйден был чрезвычайно могущественным перевёртышем и крупнейшим ягуаром за целое поколение. Он легко мог возглавить собственный квад, но мы всегда были неразлучны и с детства выступали единым фронтом против отцов. Мы даже не представляли, что можем не состоять в одном кваде.

Просто мой зверь стоял ещё выше его на шкале силы и доминирования. Роль лидера квада отлично подходила и мне, и волку.

Брат никогда не стремился её занять – пока я не решил бросить вызов отцу. Эйден в мгновение ока забрал бы эту ношу у меня.

Но я никогда бы ему не позволил.

– Вышло иначе, – согласилась Эйвери. – Но лишь Луне известно, почему мы созданы такими. И ты заботишься о нём, Эйден. Я видела. Ты хороший брат. Хороший мужчина.

Наконец я оторвал голову от груди Эйвери и посмотрел через её плечо на брата.

– Послушай нашу пару. Она знает, что говорит.

Он слабо улыбнулся. Улыбка стала голодной, когда его взгляд проследил изгиб ноги Эйвери, обхватившей мою талию. Он смотрел, как мои ладони скользнули с её бёдер на голую задницу и сжали идеальные полушария.

Губы Эйвери коснулись моего уха.

– Тебе лучше?

– Твоя киска, прижатая к моему члену, способна исцелить меня от чего угодно, Убийца.

Эйден скользнул глубже в душевую кабинку, затем опустился позади Эйвери на колени, и вода пропитала колени его серых спортивных штанов. Он задрал её мокрую футболку до шеи и принялся прокладывать поцелуями дорожку вдоль позвоночника.

Я воспользовался тем, что футболка собралась у неё на шее, и наполнил ладони упругими сиськами.

Она уронила голову мне на плечо и тихонько застонала.

– Что скажешь, если мы с Эйденом поможем тебе помыться, Убийца? – хрипло спросил я у её щеки. – Позволь нам позаботиться о тебе.

– Смотря что вы ответите, – сказала она, выгибаясь навстречу прикосновению Эйдена, когда он прижался губами к изгибу её шеи. – Я не принимаю душ с кем попало. Вы оба согласитесь стать моими… парнями?

Эйден легко шлёпнул её по заднице, и она издала тихий кошачий рык.

– Не уверен, что мне это нравится, – сказал он в один из тех кратких моментов, когда его рот не касался её кожи. – Слово «парень» кажется недостаточным, милая. Ты моя пара.

Я взял её за подбородок и приблизил лицо к своему, нос к носу. – Он прав, детка. Мы твои Предназначенные и надеемся, что вскоре станем связанными с тобой парами. Но я великодушный лидер. Пока мы будем для тебя кем угодно, лишь бы при этом принадлежать тебе.

Она кивнула, прижавшись лбом к моему.

– Не знаю, смогли бы мы с тигрицей выжить в схватке с квадом Кэша, если бы нам не было так отчаянно нужно добраться до тебя, Хит. Если бы мне не нужно было выжить ради Уайатта, Эйдена и Элайджи. Мы должны быть вместе. Прости, что я так долго с этим боролась.

– Нет, – прорычал я. – Мы это заслужили. Мы причинили тебе боль, детка. Я причинил. Даже если ты меня прощаешь, не знаю, смогу ли когда-нибудь по-настоящему простить себя.

Она завладела моими губами в свирепом поцелуе, на который я ответил с тем же пылом. Я первым тебя поглощу, Убийца.

После того как наши языки несколько долгих, великолепных секунд сражались друг с другом, она отстранилась и прорычала мне в лицо: – Заткнись. Я сказала прекратить говорить о себе такое дерьмо.

Мой член был настолько твёрдым, что причинял физическую боль. Волк обожал играть с этой девушкой в игры доминирования.

– Ты слышал нашу девушку, – сказал Эйден. Он стянул с неё футболку через голову, оставив восхитительно голой у меня на коленях. Снова шлёпнул по заднице. – Вставай, милая. Давай тебя помоем.

Она позволила ему поднять себя на ноги, изящно перешагнула через меня и встала под душевую лейку.

– Блядь, – пробормотал я, не отрывая взгляда от ручейков воды, струившихся по её подтянутому телу, пока она мочила волосы.

– Блядь, – согласился Эйден.

Она приподняла бровь. – Если вы оба собираетесь меня мыть, снимайте одежду.

Ещё никогда двое мужчин не раздевались так быстро. Я сумел оторвать себя от пола, одновременно стягивая спортивные штаны с последней ноги. Схватил шампунь Эйвери из корзинки, выдавил немного на ладонь и занял место позади неё.

– Ох, – простонала она, когда я начал втирать шампунь ей в волосы.

Стальная труба моего члена прижималась к её спине и ложбинке между ягодицами. Мы миновали точку невозврата. Это знал я. Знала она. Знал и Эйден.

Мы не выйдем из этой душевой, пока я не нагну её и не покажу, что значит принадлежать мне.

Эйден успел намылить её маленькую мочалку и теперь водил ею по всему телу, уделяя особое внимание сиськам. Когда Эйвери покрылась пеной, мы смыли её с тела и волос, самодовольно переглядываясь из-за тихого мяуканья и довольных вздохов, которыми она сопровождала наши старания.

Я взял кондиционер и принялся распределять по длинным волосам, пока Эйден отбросил всякое притворство и проник языком ей в рот. Она застонала, и пьянящий запах похоти перевёртышей пропитал влажный воздух.

Когда Эйден наконец соизволил позволить ей дышать и начал спускаться по телу, я взял Эйвери за подбородок и повернул её голову к себе через плечо. Полуприкрытые голубые глаза смотрели в мои, на губах играла мягкая улыбка. Она была совершенством, и я одобрительно заворчал.

– Я люблю тебя, Эйвери Бакстер, – прорычал я; между нашими губами оставался всего дюйм. – Люблю с первого дня, когда увидел, как ты орудуешь мечами на арене. Любил, даже когда притворялся, что это не так, и любил, даже когда ты меня ненавидела. Я буду заботиться о тебе всю оставшуюся жизнь и никогда больше не причиню боли, ты меня понимаешь?

Её глаза затуманились, и она сморгнула слёзы.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала она. – Очень сильно.

Эйфория. Я завладел её губами в грубом, собственническом поцелуе.

– Хорошая девочка. А теперь приготовься, потому что у нас на тебя планы.

ГЛАВА 38

ЭЙВЕРИ

Я откинулась в объятия Хита и прижалась спиной к его крепкой мокрой груди, пока Эйден обхватил губами мой сосок. Подразнил его языком, затем перешёл ко второму и проделал то же самое.

– Я никогда не видел настолько идеальной пары грудей, – задумчиво произнёс он между посасываниями и лёгкими укусами. – Они дразнили меня на наших занятиях. Я умирал от желания узнать, каковы они на ощупь в моих ладонях.

Хит усмехнулся, прижавшись губами к коже под моим ухом.

– В те вечера он всегда был ворчливее обычного.

Эйден проложил дорожку поцелуев вниз по животу и оказался передо мной на коленях. Поднял мою ногу себе на плечо и легко поцеловал внутреннюю сторону бедра, не отрывая взгляда. Видел ли он без очков, насколько отчаянно я его хотела? Бирюзовые кольца вокруг радужек сияли ярче, чем когда-либо, а значит, зверь был у поверхности и помогал.

– Эйден, – жалобно протянула я, но он лишь ухмыльнулся и снова прикусил моё бедро. – Пожалуйста.

– Что-то знакомое, – задумчиво произнёс Хит. – Только Эйден украл моё место, правда, Убийца?

– Вы двое часто… ах. – Я судорожно вдохнула, когда Эйден провёл языком длинную полосу по моему ноющему средоточию. – Часто делитесь вот так?

– Нет, детка, – сказал Хит. – Мы всегда знали, что однажды будем, но до тебя не встречали девушку, которой оба настолько серьёзно увлеклись.

– Уже тогда следовало понять, что это работа Луны, – сказал Эйден. Он обвёл языком мой клитор. – Какими идиотами мы были. Все четверо каким-то образом оказались одержимы одной девушкой и думали, что сможем просто не обращать внимания.

– Это была пытка, – прорычал Хит. Я ахнула, когда Эйден просунул внутрь меня один палец, затем второй. – Мы были полностью поглощены девушкой, которую считали недоступной. Знаешь, сколько раз я дрочил в душе, представляя вкус твоей киски?

Эйден втянул мой клитор в рот и довольно заворчал.

– Вкус просто невообразимо охуенный, да? – произнёс он между ударами языка. – Бедный Хит.

– Я… ох. – Я заёрзала и впилась ногтями в руку Хита, обхватывавшую мою грудь. – Эйден, я уже близко.

– М-м, – промычал он в мою скользкую кожу. Пальцы задвигались внутри быстрее и жёстче, язык метнулся – и перебросил меня через край.

Я вскрикнула, но Хит уже был рядом, чтобы поглотить вопли. Он впился в мои губы и удовлетворённо зарычал, когда оргазм пронзил тело, оставляя меня дрожащей и обмякшей в его объятиях.

Эйден лениво провёл языком по моим складкам, в последний раз поцеловал внутреннюю сторону бедра и поднялся на ноги. Я любовалась его великолепным телом – сплошными сухими, точёными мышцами и кожей, почти такой же загорелой, как у брата. Длинный толстый член тяжело висел между бёдер.

Не отрывая от меня взгляда, он вытер рот тыльной стороной ладони, а затем одарил той высокомерной ухмылкой, которую я любила ненавидеть во время наших занятий всякий раз, когда он делал нечто впечатляющее.

Хит поцеловал меня в щёку и подтолкнул к Эйдену.

– Иди к нему. Я подожду.

Эйден схватил меня за руку и дёрнул в свои объятия. Когда наши горячие скользкие тела столкнулись, я обвила руками его шею и крепко поцеловала.

Он застонал у моих губ, пятясь со мной, пока спина не упёрлась в стену душевой.

– Эйвери, – выдохнул он между поцелуями, – я люблю тебя, милая. Ты весь мой мир.

Я прервала поцелуй, чтобы посмотреть в яркие глаза и запустить пальцы в густые волнистые волосы.

Мой гениальный ягуар.

От него захватывало дух, и он принадлежал мне.

– Я тоже тебя люблю, – мягко сказала я, затем дразняще ухмыльнулась. – Профессор.

– Засранка, – заворчал он, а затем поднял меня, и мои ноги обвили его талию. Одним умелым движением руки он расположился у входа и вогнал член в меня, поглотив стон новым поцелуем.

Он жёстко брал меня у стены, вдавливаясь глубже; напряжённые мышцы нижней части живота восхитительно тёрлись о мой клитор, а член столь же восхитительно касался каждой чувствительной точки внутри. Он был точным и неумолимым, и через несколько минут я рассыпалась в его объятиях.

– Блядь, да, – прорычал он. – Вот так хорошо, милая. Отдай мне всё.

Разлетаясь на осколки, я встретилась взглядом с Хитом поверх плеча Эйдена. Он стоял под душем и гладил свой член, пока горячая вода струилась по золотистому телу, а в глазах пылали вспышки волка.

Эйден простонал мне в шею. Толчки замедлились, после чего мы обменялись ещё несколькими неторопливыми поцелуями, пока его бёдра по-прежнему прижимали меня к стене.

– Так, – заворчал Хит. – Передавай её мне, дружище.

Эйден ухмыльнулся мне в губы и отступил от стены. Пронёс меня несколько шагов до Хита и лишь в самую последнюю секунду поставил на пол, высвободив член из моего тела.

Хит снова поставил меня под душ, и я позволила тёплой воде стекать по телу, смывая следы Эйдена, которые текли по ноге.

Эйден поцеловал меня в щёку.

– Принесу ещё полотенец и сухую одежду. Веди себя хорошо с Хитом, милая.

– Вряд ли, – ответила я с ухмылкой.

Он усмехнулся, обернул моё полотенце вокруг талии и выскользнул из душевой.

Хит встал передо мной и обхватил мою щёку большой мозолистой ладонью. – Ещё на один раз хватит сил, Убийца?

– Думаешь, я с тобой не справлюсь, Альфа? – спросила я, оскалившись.

Я спустила тигрицу с поводка.

Он резко вдохнул и хрустнул шеей. В тесном пространстве между нами волк встретил мою тигрицу; сила его доминирования неизменно держала меня в напряжении. Хит наклонился и свирепо ухмыльнулся. – Вот как, детка? Хочешь, чтобы я пришёл и забрал своё?

Ещё как.

Тигрица ответила за меня, добавив в демонстрацию доминирования столько похоти, что почти развернулась и задрала хвост перед этим Альфой.

Ноздри Хита раздулись.

– Понятно, – прорычал он и атаковал.

В мгновение ока он развернул меня и прижал к стене; твёрдая грудь вдавилась в спину, мокрые волосы оказались намотаны на кулак. Тяжёлый член лёг между ягодицами и дразнил так же, как раньше, когда Хит мыл мне волосы.

Я подалась задницей назад, прижимаясь к нему, и Хит мучительно застонал. Тигрица оказывала символическое сопротивление, давила на него волей, словно пытаясь удержать на месте, но волк Хита проскользнул сквозь защиту моего зверя. Его доминирование поглощало сильнее, чем я когда-либо ощущала.

– Моя, – прорычал он, затем впился зубами мне в шею. Кожу не прокусил, но собственнический укус отозвался острой болью.

Мне это нравилось.

– Твоя, – ахнула я, когда он сильнее натянул мои волосы и снова укусил.

Он вогнал в меня член. Не входил постепенно. Не начал нежно и не пытался подготовить. Одним плавным, жестоким толчком заполнил до предела, и мой крик сотряс цементные стены душевой.

– Блядь, – протяжно и низко простонал он. Начал резко двигать бёдрами, и каждый толчок был сильнее и глубже предыдущего. – Никогда больше не лишай меня этой киски, Убийца. Без неё я умру.

Я издала невнятный звук согласия. Он вколачивал меня в стену, уничтожая все чувства. Остались лишь шлепки кожи о кожу, его горячее дыхание на моей шее и испепеляющий оргазм, который он вот-вот обрушит на моё тело.

– Хит, – жалобно протянула я. Всё внутри было натянуто до предела, после Эйдена я оставалась такой чувствительной и среди натиска Хита цеплялась за край. – Это слишком. Мне нужно…

– Я держу тебя, детка. Всегда держу.

Шероховатые пальцы нашли клитор, и он безжалостно трахал меня, пока мышцы не сжались вокруг него, снова вынуждая кончить.

Он простонал вереницу ругательств и кончил вместе со мной, крепко прижимая к себе. Затем смягчился, поцеловал плечо, изгиб шеи и наконец кожу за ухом.

Я счастливо вздохнула.

Он вышел из меня, развернул лицом к себе и в последний раз переместил нас под струи воды.

– Это лучший день в моей жизни, – сказал он, обхватив моё лицо и глядя сверху вниз с такой преданностью, что глаза снова наполнились слезами. – Спасибо, что впустила меня, Эйвери. Что дала шанс. Что любишь. Я этого не заслуживаю…

– Заткнись, – сказала я, шмыгнув носом.

– …но я потрачу остаток жизни, чтобы ты об этом не пожалела.

Я поцеловала его. – Знаю. А теперь отведи меня на ужин. Я потратила до хрена энергии, исцеляя тело и зверя, а потом позволила парням трахать меня так, что очнусь только на следующей неделе. Я умираю с голоду.

Он рассмеялся.

– Будет сделано, Убийца.

По пути в столовую с Хитом и Эйденом я перебирала воспоминания, пытаясь понять, когда в последний раз чувствовала себя настолько хорошо. Ломота и боль, с которыми проснулась после исцеления от ран, сменились восхитительной болезненностью от марафонского секса с мужчинами, в любовь к которым я наконец позволила себе поверить.

Хит держал меня за руку, наши пальцы переплелись, а ладонь Эйдена лежала у меня на пояснице. Всё было легко и естественно, и тигрица довольно урчала от их прикосновений. Теперь я могла предвкушать целую жизнь между этими мужчинами – во всех смыслах, – и от этой мысли меня пронзила дрожь наслаждения.

Хит шумно выдохнул.

– Детка, о чём бы ты ни думала, придётся отложить, если только не хочешь, чтобы я нагнул тебя над столом и заявил на тебя права у всех на глазах.

– Соблазнительная мысль, – задумчиво произнёс Эйден. – Но тогда мне придётся убить всех, кому ты позволишь увидеть её такой. Во всяком случае, тех, до кого первым не доберётся Элайджа.

Я ткнула локтями обоих.

– Прекратите. До конца дня никто не станет заявлять на меня права – ни публично, ни наедине.

Над нашим маленьким пузырём блаженства по-прежнему нависала одна тень, но после ужина я собиралась от неё избавиться.

Когда мы приблизились к столовой, по тропе со стороны лазарета показалось несколько знакомых лиц.

Это были Иэн, державшийся за руку с Броуди, Элайджа, который где-то нашёл футболку, и Джордж. Последние двое сопровождали их.

Я выпустила руку Хита и сорвалась с места.

– Эйв… уф, – выдохнул Иэн, когда я врезалась в него и обвила руками шею. – Ради любви Луны… ох, блядь, ты плачешь?

– Нет, – рыдала я ему в плечо.

Он погладил меня по спине.

– Ну-ну. Я в порядке. Всё это время был в порядке, честное слово. Оказалось, доктор Ли не только горячий доктор, но и горячий тюремщик. Я бы сбежал и пришёл к тебе, но Блэквелл сказал, что с тобой всё хорошо и ты нянчишься со своим безумным парнем-змеёй.

Упомянутый парень подмигнул мне через плечо Иэна.

Я вытерла нос о футболку Иэна

– Фу, Эйвс, какого хрена? – и обернулась, приподняв бровь на моего Альфу.

Он определённо рассказал моему брату не всё.

Хит пожал плечами.

– Расскажешь ему, когда будешь готова.

– Что именно мне расскажут? – обманчиво легко спросил Иэн, испепеляя Хита взглядом.

– Позже, – ответила я.

Я отпустила его и взяла себя в руки. Иэн был здесь – ходил, разговаривал и мерился взглядами с самым могущественным альфа-волком за целое поколение. С ним всё хорошо.

Я поцеловала Броуди в щёку, а он сжал мою руку и понимающе посмотрел – значит, тоже что-то скрывал от Иэна.

И правильно. Узнай Иэн обо всём произошедшем, он навредил бы собственному исцелению и наверняка разозлил доктора Ли, руководство лагеря и василиска. Когда хотел, он превращался в ходячий таран.

Я наклонилась и погладила Джорджа по блестящей голове, затем прыгнула в объятия Элайджи.

Он медленно и глубоко меня поцеловал.

– Привет, Голубка. На вкус ты как рай. Думаю, в душе Хит с Эйденом сделали немного больше, чем просто тебя вымыли, правда?

Я ухмыльнулась. – Сначала они сделали меня ещё грязнее.

– Эйвери, ну ёб твою мать, – простонал Иэн у меня за спиной.

– Мы так рады за вас, ребята, – весело сказал Броуди.

– Спасибо, – ответил Хит. – Мы тоже чертовски счастливы.

После этого мы наконец отправились ужинать. Я села между Элайджей и Эйденом и проглотила бургер. Хит сидел прямо напротив и весь ужин не отрывал от моего лица взгляда.

Но тигрица… Даже в окружении пар она не находила покоя.

Ещё одна остановка, – сказала я ей. – И тогда мы будем в полном составе.