Текст книги "Призрак Гренделя (СИ)"

Автор книги: Эльхан Аскеров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

– Ладно. Подождём, – подумав, кивнул солдат, продолжая наблюдать за зверем.

Между тем, грендель, поднявшись, снова издал обиженный рёв и, утвердившись на подгибающихся ногах, принялся сканировать окрестность. Зубы у лежащих людей буквально задребезжали от воздействия ультразвука, но и солдат и профессор лежали, не шевелясь, боясь выдать своё местоположение. Грендель, не обнаружив противника, медленно развернулся, и короткими прыжками направился вглубь ледника.

Переведя дух, люди насторожено переглянулись, и осторожно поднявшись, снова принялись оглядываться. Убедившись, что продолжения не будет, и зверей больше не появилось, они быстро отряхнули с одежды снег и, подхватив поклажу, поспешили дальше. Сегодня, им нужно было любой ценой попасть в поселение русских. Ещё одну ночёвку в снегу, они бы не пережили. Заканчивались продукты, и требовалось срочно сменить нижнее бельё.

Отсыревшее за прошедшее время, оно уже не удерживало тепло, что могло привести к смерти от переохлаждения. А с учётом того, что Солсбери, как все люди с избыточным весом, потел обильно, не смотря на холод, проблема становилась с каждым часом всё актуальнее. Даже пролежав на снегу всего двадцать минут, он успел замёрзнуть, и теперь, пытался согреться усиленным движением.

Поднявшись на очередной перемёт, который было проще перевалить, чем обойти, они, не сговариваясь, снова рухнули в снег. У стен русского посёлка, громогласно выясняли отношения сразу три гренделя. Выпросив у минёра бинокль, Солсбери, как заворожённый уставился на открывшуюся картину, тихо комментируя всё, что видел. А у посёлка, два молодых самца, пытались противостоять громадному зверю, очевидно наводившему порядок в рядах.

Громадный грендель, нависая над своими молодыми сородичами, рычал и лязгал клыками так, что вздрагивал даже лежавший рядом с профессором морпех. А оба молодых самца, с юношеским задором наскакивали на него, словно пытаясь сбить с ног. Но гигант даже не покачнулся, когда один из самцов, разогнавшись, ударил его грудью в бок. В туже секунду, его гибкий хвост со свистом рассёк морозный воздух, и молодой наглец с воплем боли покатился по снегу.

Второй самец, огрёб увесистую оплеуху передней лапой, после чего, на его шкуре расцвели кровавые полосы от когтей и, выплюнув из пасти набившийся снег, отскочил подальше. Гигант, оглядев обоих задир, рявкнул, отгоняя их ещё дальше, и развернувшись, тяжёлыми прыжками скрылся за углом поселения. Оба самца, усевшись на хвосты, словно пародия на кенгуру, принялись зализывать полученные раны.

– Интересно, – еле слышно прокомментировал Солсбери. – В их стае царит строгая иерархия. Но самое главное, что эти животные, словно настоящие кенгуру, просто не способны перемещаться шагом. Даже на короткие расстояния, они смещаются короткими прыжками или используют для этого передние конечности.

– И что нам это даёт?– не понял минёр.

– Нет, нет, это только научные наблюдения, – спохватившись, ответил профессор.

– Вы бы лучше подумали, как нам попасть в посёлок, миновав этих тварей, – зашипел минёр, лихорадочно роясь в ранце.

– Что вы задумали?– насторожился Солсбери.

– Они не любят взрывов, – коротко пояснил морпех.

– Да, ударная волна заставляет их терять ориентацию в пространстве, – кивнул профессор, рассматривая смертоносные игрушки, которые минёр доставал из ранца.

– Я не знаю, чего и где они теряют, но взрывы их пугают. Значит, мы должны это использовать, – категорично отрезал морпех.

– Вы собираетесь убить их?– не унимался Солсбери.

– А если и так, то что?– резко повернулся к нему солдат.

– Я бы посоветовал вам сделать это не рядом с поселением, – терпеливо вздохнул Джек.

– Почему?– насторожился минёр.

– Звери соберутся на пиршество, которое вы им устроите, и сколько это продлится, неизвестно. Лучше будет сделать это в стороне от поселения.

– Конечно, хорошо. Но как это сделать? Как выманить их на ледник?

– Не знаю, – удручённо вздохнул профессор.

– Значит, будем делать то, что можем, – подвёл итог разговору минёр, быстро соединяя что-то с чем-то и подключая к нему какие-то провода.

– А оно сработает?– осторожно поинтересовался профессор, тыча толстым пальцем в брикет С-4.

– И ещё как, – кровожадно усмехаясь, заверил его солдат. – Главное, чтобы твари обратили на эту штуку внимание.

– И как это сделать?– скептически хмыкнул Солсбери.

– Просто. Профессор, вы хотите писать?

– Что?

– Писать, мочиться? Хотите?

– Нет.

– Жаль. Но придётся, – хмыкнул морпех, доставая из ранца пластиковую бутылку.

* * *

Профессор Васенков, сидя в седле снегохода, и сжимая в руках автомат, чувствовал себя обманутым. Почему, он и сам не понимал, но всем своим нутром опытного учёного, привыкшего мыслить логически и строить гипотезы на основе всего лишь нескольких фактов, чувствовал, его обманули. Точнее, просто устранили от главного развития событий. А самое обидное, что один из этих устранителей оказался его прямой подчинённый, моментально сменивший масть.

Впрочем, этот парень никогда и не скрывал, что, не смотря на увольнение из армии, в душе, он оставался всё тем же военным. Офицером до мозга костей. Одним из тех, на ком и держится вся огромная махина государственных вооружённых сил. С самого начала возникновения трудностей, Руслан спокойно и уверенно взял на себя все заботы, по обеспечению безопасности и эвакуации экспедиции, мягко, но решительно отстранив самого профессора в сторону.

И если быть честным перед самим собой, сам Васенков, не очень и сопротивлялся этому. Не смотря на все заслуги, долгие годы занятий карате, и умение управлять людьми, он с огромным облегчением переложил ответственность за происходящее на плечи бывшего офицера. Профессор прекрасно понимал, что подобными вопросами должны заниматься люди, умеющие это делать.

Так что, решительность Руслана пришлась очень ко двору. Сам Васенков, понимая, что пытаясь хоть как-то вмешиваться в ситуацию, только ухудшит положение, поэтому, даже не пытался возглавить всё это безобразие, наблюдая за развитием событий с позиции наблюдателя. А когда выяснилось, что часть членов его экспедиции вообще являются бойцами различных силовых структур, он действительно испытал не шуточное облегчение.

Вообще, вся эта экспедиция преподнесла ему множество сюрпризов. Не говоря даже о том, что они сумели пробурить лёд и добраться до единственного в мире озера, расположенного в толще ледника, так ещё и доисторические животные объявили о своём существовании. Причём, сделали это так, что всю экспедицию пришлось в срочном порядке эвакуировать. Конечно, назвать открытие гренделей своим, они не могли, но пальма первенства в их изучении будет принадлежать его команде.

Благодаря усилиям ребят из силовых структур, все материалы, образцы, и даже замороженная туша гренделя были вывезены к побережью, где очень скоро окажутся на борту военного корабля. Соседям – конкурентам, в этом плане не повезло. Они смогли вывезти со своей стоянки только те материалы, которые были зафиксированы на мобильных носителях. Все образцы добытых ими материалов для изучения остались на базе.

Но сейчас, его волновало не это. Ушедшие на разведку Руслан и один из бойцов контрразведки, вдруг в приказном порядке отправили профессора под присмотром ещё одного офицера на побережье, оставшись посреди ледяной пустыни без транспорта. Что заставило их так поступить, Васенков мог только догадываться, но и эти догадки заставляли его морщиться и сурово сдвигать брови. То, что они действуют в рамках выполнения собственных задач, он понимал, но методы, которыми они решали эти задачи, заставляли профессора кривиться.

Поймав себя на этой гримасе, Васенков грустно усмехнулся и, оглядевшись, вокруг, вернулся к собственным мыслям. Да, именно поэтому от него и поспешили избавиться. Чтобы не действовал на нервы возмущённой рожей и не путался под ногами со своим либерализмом и человеколюбием. Сейчас, там действовали жёсткие профессионалы, у которых не было ни времени, ни желания на подобные рефлексии. Это были люди, которые привыкли выполнять приказ любой ценой.

Но Руслан ⁈ Васенков снова мысленно вернулся в тот день, когда впервые познакомился с этим человеком. Высокий, жилистый, с чуть прищуренными, карими глазами, глядящими на собеседника внимательно и словно насмешливо. Но при этом, от него просто веяло силой, и уверенностью в своих способностях. Тогда, Васенков и представить не мог, что этот парень окажется настолько жёстким, и решительным.

Чего только стоит его обещание пристрелить Царапко, если он не прекратит мешать ему, защищать зимовье. А самое интересное, что сам Васенков в тот момент поверил парню. Сразу и безоговорочно. Окажись Руслан перед выбором, безопасность всех участников экспедиции и жизнь одного человека, колебаться бы он не стал. Васенков пытался навести справки об этом парне через своих знакомых в военкомате, но ситуация сложилась парадоксальная. Уже через три дня, знакомый, к которому профессор обратился со своей просьбой, позвонил ему домой и, назначив встречу, коротко сообщил, что с парнем всё нормально, но влезать в его служебное прошлое, чревато последствиями. После чего, вернув ему бумажку с данными парня, поспешно исчез.

Но больше всего, Васенкова занимала тема, которую так старательно развивали военные. Он никак не мог понять, зачем они собирались похитить капитана Моргана. Нет, понятно, что он работает на разведку вероятного противника. Понятно, что он является носителем различных секретов. Но зачем же действовать так жёстко и грубо? Чего стоит только предложение того же Руслана устранить всех ненужных ⁈

Бойцы думали, что профессор не слышит их, когда обсуждали свои проблемы и пути их решения. И то, что так легко предложил Руслан, повергло Васенкова в шок. Впрочем, если вспомнить, откуда этот парень попал в экспедицию, подобное предложение переставало быть чем-то из ряда вон выходящим. Из раздумий, профессора вырвал резкий толчок и забористый мат сопровождавшего его офицера.

Вздрогнув, Васенков быстро огляделся и, увидев, что именно вызвало такую бурную реакцию, в полголоса внёс свою лепту в монолог Димы. Съезжая с очередного перемёта, снегоход налетел на обглоданную до костей тушу морского леопарда. Чей именно это был костяк, профессор смог определить по обрывкам шкуры и ластам, снабжённым крепкими когтями. Сходу возникал вопрос. Что морской хищник, ведущий водный образ жизни, делал так далеко от побережья.

Соскочивший со снегохода Дмитрий, быстро осмотрев обглоданный скелет, и вернувшись за руль, с мрачной усмешкой доложил:

– Похоже, наши друзья отметились.

– Вы про гренделей?– уточнил Васенков.

– Ну не про пингвинов же, – фыркнул офицер.

– Тогда, можно было и не останавливаться. Я и так сразу понял, откуда она тут, – пожал плечами Васенков.

– Да? И как же вы это поняли?– иронично спросил Дима.

– Всё просто. Это морское животное, которое старается не отходить от полыньи, где оно может охотиться и отдыхать. А от этого места до побережья, километров семьдесят. Морской леопард по суше, такое расстояние просто не пройдёт. Значит, его сюда притащили. А кто способен притащить так далеко тушу весом чуть ли не в полтонны?

– Ну, да. Логично. Но это сейчас, когда мы знаем про гренделей. А если бы мы на них не наткнулись?

– Следы зубов на костях, – вздохнул Васенков. – Сразу стало бы ясно, что это какой-то хищник.

– Понятно. Наука может объяснить всё, – скептически хмыкнул Дмитрий, трогая машину с места.

– Если бы, всё, – вздохнул Васенков, устраиваясь поудобнее.

Дмитрий снова разогнал снегоход, и машина начала подъём на очередной снежный холм. Но едва они перевалили гребень, как офицер снова был вынужден нажать на тормоз.

– Что случилось?– не понял профессор.

– Смотрите туда, – ответил Дима, пальцем указывая на что-то в стороне.

Присмотревшись, Васенков вдруг почувствовал, как по спине побежали холодные ручейки, а волосы на всём теле встают дыбом. Метрах в трёхстах от той точки, где они перевалили холм, в сторону побережья огромными прыжками неслась стая гренделей. Впереди, возвышаясь над сородичами на целую голову, мчался матёрый зверь, явный вожак, обгонять которого не рисковал никто.

– Вы успели сосчитать, сколько их?– шёпотом спросил Васенков.

– Полсотни точно есть. И это при том, что как минимум три десятка было уничтожено. Похоже, стая была не маленькая, – таким же шёпотом ответил Дмитрий.

– Они идут по следам каравана?– насторожившись, спросил Васенков.

– Да какие уж тут следы?– развёл руками Дмитрий. – Замело всё давно. Нет, они идут к побережью. Вот только, зачем?

– Весна. Думаю, у них начался брачный период, и сезон кормёжки.

– Вот только озабоченных динозавров нам и не хватало для полноты счастья, – фыркнул Дима, снова трогая снегоход с места.

– Что вы собираетесь делать?– схватив его за плечо, спросил профессор.

– Будем двигаться параллельным курсом. Как только будет возможно, выйдем на связь и предупредим наших. Нельзя, чтобы грендели наткнулись на такую кучу невооружённого народу.

– Как долго нам ещё ехать?

– Таким ходом, часа три. Я боюсь разгоняться.

– Почему?

– Забыли, что мы этот тарантас на коленке чинили? Не дай бог отвалится чего, придётся до побережья пешком топать. Да и запас скорости иметь, тоже не мешает. Мало ли, звери на нас выскочат.

– Господи, как же это всё глупо и непрофессионально, – едва ли не простонал Васенков.

– Что, не профессионально?– не понял Дмитрий.

– Да вся эта затея. Техника, отсутствие нормальной связи средств, спасения. Как же меня эта нищета достала. На американцев посмотришь, и завидно становится. Техника, оборудование, материалы расходные, всё на высшем уровне. А у нас? На тебе боже, что нам негоже…

Вспышка праведного гнева профессора утихла так же быстро, как и вспыхнула. Удивлённый Дмитрий, бросив на попутчика удивлённый взгляд через плечо, только головой покачал. Судя по всему, нервы профессора не выдержали напряжения последних дней. Решив не усугублять ситуацию, Дима промолчал, сосредоточившись на управлении снегоходом. А Васенков, растратив весь запал на вспышку гнева, сосредоточился на контроле окрестностей.

Появление гренделей так близко от точки эвакуации экспедиций, стало для него новым испытанием. Но вспомнив, что основная часть бойцов его группы занята тем, что обеспечивает безопасность членов экспедиции, немного успокоился. Теперь, ему было стыдно за свой срыв. Ведь он, будучи руководителем, просто обязан держать свои эмоции под контролем. В противном случае, всё может кончиться плохо.

Оставшись без решительного руководителя, группа быстро развалится на несколько составных частей, каждая из которых будет тянуть одеяло на себя. В конечном итоге, это может кончиться гибелью группы. Встряхнувшись, профессор взял себя в руки и с удвоенным вниманием принялся всматриваться в окружающий пейзаж, готовый в любой момент указать Дмитрию на опасность.

Но время шло, а картина вокруг не менялась. Бесконечный простор ледника замер, и только лёгкая позёмка слегка шевелила сухой снег, завивая его причудливыми гривами. Снегоход преодолел очередной перемёт, и Васенков, хлопнул Дмитрия по плечу, привлекая внимание. Остановив машину, Дима оглянулся на профессора, вопросительно выгнув бровь.

– Дайте бинокль, – тихо попросил профессор.

Всё так же молча, офицер передал ему прибор. Поднявшись, Васенков приложил бинокль к глазам и, всмотревшись в точку, привлёкшую его внимание, тихо выдохнул:

– Похоже, мы почти добрались. Это колония пингвинов.

– Разве они уходят так далеко от берега?– удивился Дмитрий.

– В такой колонии, может быть до десяти тысяч особей, поэтому я их и заметил. Чёрное пятно на снегу. А вот гренделей я пока не вижу, – ответил профессор, не опуская бинокля.

– Скорее всего, за холмами, – пожал плечами Дмитрий.

– Попробуйте связаться с караваном, – попросил Васенков.

– Пробовал уже. Глухо. Не дотягиваемся ещё. Да и рельеф не простой. Вполне допускаю, что колонна встала за какой-нибудь льдиной, чтобы укрыться от ветра, вот и не добивает связь.

– Долго нам ещё ехать?– не удержался Васенков.

– Не терпится?– понимающе улыбнулся Дмитрий.

– Дело не в этом. Мне покоя не даёт появление стаи гренделей.

– Не беспокойтесь. Парни там не глупые остались, службу наладят. Да и с оружием всё в порядке. К тому же, неподалёку ещё и целая толпа пингвинов бродит. Думаю, им будет, чем поживиться. Ну не полезут же они под пули, если рядом есть привычная добыча?

– Не уверен. К сожалению, человечина всегда была лакомой добычей для хищников, – вздохнул Васенков.

– Что-то вы не то говорите, – покачал головой Дима. – Все знают, что любой хищник, если только он не ранен и не болен, старается от людей держаться подальше.

– Обычные, бесспорно. Но вы забываете, что эти звери, живут совершенно обособлено и не подходят под категорию, обычный хищник. Это не просто звери. Это животные, умение которых думать и учиться, легко можно поставить в один ряд с самыми развитыми приматами.

– С чего вы это взяли?– не понял Дима.

– Хотя бы с того, что они скрылись здесь и сумели приспособиться. Больше того, они выжили и сохранили свою популяцию на протяжении нескольких тысяч лет. И это при том, что все остальные их современники, давным-давно стали достояние истории. Это ли не явная демонстрация их ума и силы?

– Как-то всё это сложно, – вздохнул Дима, снова начиная движение.

– Ничего сложного, – усевшись в седло, ответил Васенков. – Сама природа распорядилась так, что животные, или приспосабливаются, или вымирают. Я сейчас не говорю о тех видах, которые исчезли благодаря деятельности человека. Тут всё просто. А вот те млекопитающие, которые не сумели приспособиться к изменению климата планеты, смене пищевого рациона, или даже к перепадам температур, не выжили. И это, неоспоримый факт.

– Так я спорить и не собираюсь, – ответил Дима, ловко сгоняя снегоход с холма.

Они проехали ещё пару десятков километров, когда Дима, вдруг резко остановившись, прижал ладонь к уху, и радостно улыбнувшись, не громко сказал:

– Слышу тебя, третий. Подходим к стоянке. Сориентируйте нас на местности.

Только теперь до профессора дошло, что офицер услышал вызов по рации и внимательно слушает указания, которые ему давали для облегчения поиска колонны. Не удержавшись, он хлопнул Диму по плечу, быстро, сказав:

– Сообщите им про стаю!

– Егор Михайлович, идите вы лесом, – не удержавшись, огрызнулся Дима. – Не вчера родился, знаю, что отвечать.

Обрадованный Васенков и не подумал обижаться на столь откровенный посыл. Они добрались, и теперь, ему предстоит снова стать начальником своей экспедиции. Пусть потрёпанной, напуганной, но это не важно. Они спасли весь личный состав, а это, было главным. Да, его заслуги в этом было мало, но он на награду и не претендовал. Главное, что все живы, а больше, ему и не надо.

Глава 8

* * *

Задумка минёра оказалась не оригинальной, но действенной. Заставив профессора Солсбери собрать мочу в бутылку, он старательно облил этой жидкостью собранную мину, и как следует, размахнувшись, швырнул её в сторону гренделей. Два нехотя перетаптывавшихся на месте самца отреагировали на звук падения мины, дружно, оглянувшись. Потом, один из них, медленно, очень осторожно, приблизился к непонятному предмету и, наклонив тяжёлую голову, начал принюхиваться.

Замерший словно статуя минёр, не отрывал взгляда от зверя, большим пальцем поглаживая пульт активации. Между тем, грендель продолжая принюхиваться, обошёл непонятный предмет по кругу, и резко выпрямившись, издал глухое урчание, повернувшись в сторону сородича. Второй грендель, нехотя двинулся в сторону зовущего его соплеменника. Не доходя пару прыжков, он остановился и, заурчав в ответ, принялся раскачивать головой из стороны в сторону.

– Да попробуй ты эту штуку на зуб, – зашипел минёр, теряя терпение.

– Смит был прав. Их может заинтересовать только кровь, – тихо ответил профессор.

– А что, любопытство отменили судебным решением?– фыркнул минёр. – На спецкурсе нам постоянно твердили, что животные, очень любопытны.

– А ещё, они очень осторожны, – вздохнул Солсбери.

– Ладно, подождём ещё немного, – скрипнув зубами, ответил солдат, усилием воли расслабляя пальцы, в которых сжимал пульт.

Грендели продолжали кружить вокруг приманки, не приближаясь к ней, но и не отходя далеко. У людей сложилось впечатление, что грендели опасаются неизвестной штуки. Каждое их движение сопровождалось глухим урчанием, а расстояние между зверями и миной оставалось одинаковым.

– Интересно. Не понимаю, как они умудряются так точно выдерживать расстояние до объекта, – не удержавшись, проворчал Солсбери.

– Ну, они же не совсем слепы, – ответил минёр, чуть пожав плечами.

– Нет, они не слепы. Но зрение для них не очень важно. Скорее, они используют ультразвук.

– И что нам это даёт?– не понял солдат.

– Пока, не знаю.

– Очень интересно. Тогда, может, расскажете мне, как они умудряются учуять кровь, если обоняние у них слабое?

– Могу только сослаться на такой же механизм у акул и касаток. Вы ведь знаете, что как следует, изучить гренделей мы не успели, – развёл руками профессор.

– М-да. Похоже, моя ловушка их не заинтересовала, – проворчал минёр, продолжая наблюдать, как звери кружат вокруг мины. – Придётся пойти на крайние меры.

– Что вы задумали?– насторожился Солсбери.

– Буду делать то, чего делать совсем не хочу, – криво усмехнулся солдат, быстро готовя вторую мину.

Воткнув в брикет С-4 дистанционный взрыватель, он достал нож и, порезав себе ладонь левой руки, щедро обмазал мину кровью. Не ожидавший такого Солсбери, только растеряно ойкнул, увидев, как нож рассекает плоть. Как следует, размахнувшись, солдат забросил брикет под ноги продолжавшим кружить гренделям. Растеряно следивший за его действиями профессор, не удержавшись, вытянул шею, пытаясь рассмотреть реакцию зверей.

Мина, пролетев по длинной дуге, шлёпнулась на плотный снег и скатилась прямо к своей предшественнице. На этот раз, всё пошло совсем по-другому. Едва учуяв кровь, грендели дружно взревели, и бросились на приманку. Над миной сходу возникла свалка, после которой, побеждённый зверь, хромая, отбежал в сторону, а победитель, звучной щёлкнув ему в след клыками, одним движением проглотил добычу.

– Есть!– радостно прошипел минёр, нажимая на кнопку активации дистанционного подрыва.

Проглотивший мину зверь, вдруг как-то странно раздулся, а потом, разлетелся на несколько частей. Голова, медленно вращаясь, долетела до середины склона холма и, упав на снег, покатилась обратно. Обе передние лапы зверя, разлетелись в стороны, а остатки туловища, покачнувшись, рухнули. Только хвост ещё несколько секунд продолжал хлестать по снегу, но и он вскоре затих.

Хлопка взрыва было почти не слышно, но резкий запах крови ударил по обонянию даже сидевших в засаде людей. Отскочивший в сторону самец, растеряно замер, явно не понимая, что произошло. Но в этот момент, из-за здания стремительным прыжком выскочил матёрый самец и, остановившись, принялся сканировать пространство перед холмом. Воздействие ультразвука люди почувствовали сразу.

Вскоре, дразнящий запах свежей крови победил осторожность, и оба зверя, в несколько прыжков подскочив к туше убитого сородича, принялись за еду. Огромные зубы рвали толстую шкуру гренделя так, словно это была бумага. Здоровенные куски мяса буквально проваливались в ненасытные утробы зверей. Уже через четверть часа, от молодого самца остались только кости, с которых свисали кровавые лохмотья.

– Почему не взрываете первую мину?– тихо спросил Солсбери не отрывая взгляда от кровавого зрелища.

– Толку не будет, – так же тихо прошептал минёр. – Их только оглушит, но не убьёт. Хотя…

Быстро переключив на пульте пару тумблеров, он выбрал момент, когда оба зверя склонились над добычей и, подняв руку, активировал взрыватель. Мина разорвалась прямо возле голов гренделей, и взрывной волной обоих отшвырнуло назад. Судорожно суча ногами и хлеща хвостами, звери пытались вскочить, но ничего не получалось. Близкий взрыв временно лишил их способности ориентироваться в пространстве. У молодого самца, на морде появилась кровь.

Минут через десять, большой самец сумел подняться и, утвердившись на подгибающихся ногах, короткими прыжками двинулся куда-то вглубь ледника, оглашая окрестности хриплым с подвыванием рёвом. Молодой зверь, продолжал биться на снегу. Очевидно, ему досталось больше, да и череп был не таким крепким, как у его сородича. Ещё минут через пять, ему, наконец, удалось перевернуться на живот и подтянуть под себя конечности.

После нескольких неудачных попыток встать, он вдруг пополз следом за ушедшим самцом. Это было так неожиданно, что Солсбери, забыв обо всём на свете, выпрямился во весь рост, продолжая следить за зверем. А посмотреть там было на что. Оглушённый самец, двигался, словно гусеница. Уцепившись когтями за плотный снег, он подтягивал под себя задние ноги, после чего, уперевшись их когтями в снег, рывком выталкивал себя вперёд. Потом, всё повторялось.

При этом, он, не переставая, испускал жалобные звуки, словно просил сородича подождать его. Высокий перемёт скрыл раненного зверя от людей, и минёр, подхватив свой ранец, яростным шёпотом скомандовал:

– Хватайте вещи. Бежим.

– Куда?

– В посёлок.

– А если там есть ещё звери?– не унимался Солсбери.

– Они бы не удержались и присоединились к пиршеству, – парировал солдат. – Да шевелитесь же, чёрт вас возьми!

Понукаемый таким образом профессор, схватив ящик с образцами, кинулся следом за солдатом. Они успели добежать до дверей зимовья, и солдат, разглядев огромный амбарный замок на двери, в голос выругался. Тяжело дышавший профессор, увидев засов из толстой полосы железа, не удержавшись, высказался в том же духе. Зимовье, построенное в конце пятидесятых годов, не мудрствуя лукаво, запиралось, как и все двери служебных помещений, в те времена, на засов и висячий замок.

Сбросив с плеч ранец, минёр принялся судорожно рыться в его объёмном нутре. Потом, выхватив брикет пластида, солдат ножом отхватил небольшой кусок, и быстро приладив его под дужку замка. Воткнув в пластид взрыватель, он за рукав оттащил профессора в сторону, и ловко переключив на пульте пару тумблеров, нажал на кнопку активации. Не громко хлопнул взрыв, и замок, брякнув, повис на обломке дужки. Оббитая железом дверь, слегка промялась, но выстояла.

Первым, на крыльцо поднялся профессор и, отбросив обломки замка, уважительно качнул головой, рассматривая мощную дверь. Потом, сняв засов, он взялся за ручку, и дверь, скрипнув, открылась. Подхватив ящик, Солсбери шагнул в проём, не громко проворчав:

– Русские как всегда, в своём репертуаре. Даже двери у них сделаны так, что их можно танком таранить.

– Зато надёжно, – усмехнулся в ответ солдат, направляясь к своему ранцу.

В этот момент, из-за угла зимовья, вылетел молодой грендель и, не издавая ни звука, ринулся в атаку на морпеха, на ходу разевая пасть. Отшвырнув в сторону ранец, солдат подхватил винтовку и даже успел выпустить две короткие очереди, когда зверь, взвившись в воздух, обрушился на него всем своим весом. Раздался тошнотворный хруст костей, и солдат, издав какой-то сдавленный полувсхлип, полустон, обмяк под мощными лапами.

Напуганный профессор замер, обратившись в соляной столб. Его мозг, способный запросто производить сложные математические вычисления и принимать самые не вероятные гипотезы, отказывался воспринимать происходящее. Стрелять, и вообще предпринимать какие либо телодвижения для спасения солдата, было уже бесполезно. Солсбери уже видел, что полученные им повреждения не совместимы с жизнью.

Но и уйти он не мог. Ноги отказывались повиноваться, так же, как мозг отказывался воспринимать гибель напарника. Только когда грендель, повернувшись к профессору, широко раскрыв пасть, испустил яростный рёв, профессор сумел взять себя в руки и, вздрогнув, отступить в короткий коридор, закрывая за собой дверь. Нащупав в темноте простую щеколду, он задвинул её в паз и, сделав ещё шаг назад, просто плюхнулся на стоявший за спиной ящик.

Только теперь Солсбери понял, что остался совершенно один посреди этого ледяного безмолвия. Связи нет, оружия и патронов, очень мало, продукты, можно поискать в местной кухне, но как сообщить на материк о том, что он жив. К тому же, уходя, хозяева умудрились навести в зимовье полный порядок, отключив и обесточив все помещения. Даже замок на дверях ясно сказал профессору, что отсюда не бежали, а спокойно ушли, приготовив поселение для дальнейшего использования.

Прислушавшись, Солсбери понял, что за дверью во всю идёт пиршество. Сделав глубокий вздох, профессор заставил себя подняться и войти в коридор. Быстро пробежав до ближайшей двери, он попытался попасть в помещение, из окна которого можно было бы увидеть происходящее на улице. Сейчас, ему важно было знать, сколько зверей собралось у входа. Но повернув ручку, Солсбери вынужден был снова выругаться. Все двери в зимовье были старательно заперты. Русские действительно не бежали, а уходили.

Отчаявшись, профессор принялся дёргать все ручки подряд. Наконец, одна из дверей распахнулась, и Солсбери, буквально ворвавшись в комнату, бросился к окну. Осторожно отодвинув занавеску, он выглянул на улицу и с облегчением перевёл дух. Тело солдата рвал один грендель. Усилием воли, заставив себя рассмотреть животное, профессор понял, что это молодая самка. Теперь, становилось понятно, почему она оказалась здесь одна и атаковала молча. Объявлять всем о наличии добычи, она не собиралась.

Три самца, караулили добычу у поселения, а самка, оставалась в стороне, дожидаясь результата охоты и возможности получить свою часть добычи, когда самцы насытятся. Но эту версию нужно было проверить. Выйдя из комнаты, Солсбери принялся проверять двери на другой стороне коридора. Так, обходя все помещения по периметру, он получил полное подтверждение своей гипотезе и немного успокоившись, решил заняться насущными делами.

Прежде всего, нужно было найти помещение, где установлен генератор и попытаться запустить его. Генератор, это, прежде всего, тепло. Он и так уже давно ощущал неприятный озноб. Нужно было срочно сменить бельё и согреться, в противном случае, всё может закончиться пневмонией. Любое недомогание в подобной ситуации, это долгая, и мучительная смерть. Далее, вставал вопрос с питанием.

О воде, Солсбери не беспокоился. В крайнем случае, можно было натопить снега. Но сначала, генератор. К своему сожалению, Солсбери даже не попытался выяснить, знает ли кто-нибудь из военных план устройства русского поселения. Бегая по коридорам в поисках открытых помещений, профессор неожиданно понял, что и понятия не имеет, как устроен этот комплекс. Устройство поселения разительно отличалось от того, в котором жила его экспедиция.