Текст книги "Призрак Гренделя (СИ)"

Автор книги: Эльхан Аскеров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

– Вероятность, – мрачно кивнул Морган. – А нам нужна не вероятность, а точный результат.

– Я понимаю, Смит. Но, это лучше, чем быть похороненными заживо в этой ледяной могиле, – с жаром ответил профессор.

– С таким аргументом трудно спорить, – нехотя кивнул Морган.

– И не нужно спорить, Смит. Просто, сделайте так, как я говорю. Я не учу вас воевать, но есть вещи, в которых я, разбираюсь лучше вас, – быстро сказал Солсбери. – Как давно вы сканировали тоннели?

– Четверть часа назад, – ответил Смит, бросив быстрый взгляд на часы.

– Просканируйте их ещё раз. И вообще, старайтесь повторять эту процедуру каждые десять минут. И при сканировании, старайтесь фиксировать разрывы в системах галерей.

– Это ещё зачем?– не понял Морган.

– Так вы сможете понять, держится свод рядом с местом взрыва, или нет.

– Хорошо. Я понял, – кивнул Морган, доставая прибор.

Быстро проведя необходимые замеры, он зафиксировал результаты и, убедившись, что тепловые маркеры продолжают двигаться параллельно с его группой, мрачно выругался.

– Что случилось?– удивлённо спросил Солсбери.

– Грендели движутся параллельным курсом, на этом же уровне. Этот ледник, больше напоминает траченный мышами сыр, чем ледяную полярную шапку. Как по-вашему, какую площадь может занимать этот лабиринт?

– Сложно сказать, – подумав, ответил профессор. – С учётом габаритов зверей, и толщины ледника, это могут быть сотни километров, на десятках ярусов.

– А при чём тут размеры зверей?– не понял Морган.

– Скажем так, их размеры, это отправная точка для исчисления приблизительной площади тоннелей. Натуралисты давно заметили, что животные не селятся там, где есть опасность для них, или их потомства. Если бы эти тоннели превращались в узкие лазы, где могут застрять детёныши, они не стали бы селиться здесь.

– Ерунда какая-то, – фыркнул Морган. – Горные козлы веками живут на склонах действующих вулканов, и не считают их опасными. Так с чего гренделям бояться ледника?

– Ваш ответ не совсем верен, Смит, – мягко улыбнулся Солсбери. – Вы не учитываете, что на поверхности, животные имеют свободу манёвра и передвижения, и в случае опасности, всегда могут убежать. Тем более, что извержению всегда предшествуют землетрясения, выбросы газа, и тому подобные явления. И все животные прекрасно осознают опасность, которую таят в себе подобные явления.

Всё дело в том, что чем меньше популяция животных, тем более, таких высокоорганизованных как киты, дельфины, и их предки, грендели, тем крепче они привязаны к своему потомству и тем старательнее его защищают. Это, кстати, тоже общеизвестный факт. Так что, в этих тоннелях можно передвигаться без опаски, и даже жить, если возникнет такая необходимость.

– Чтобы быть съеденными этими тварями ⁈– чуть не в полный голос завопил Морган.

– Я говорю гипотетически, – пожал плечами Солсбери, едва не скинув с плеч ящик, который нёс.

– Нет уж, я против, – решительно отмахнулся Морган.

– Против чего?– не понял Солсбери.

– Против того, чтобы застревать здесь надолго. Доберёмся до выхода, поднимемся на поверхность, и будь я проклят, если ещё раз рискну залезть в эту проклятую дыру. Я солдат, а не крыса, чтобы ползать по всяким тоннелям, – с неожиданной злостью ответил Морган.

– Вас тоже пугают эти тоннели?– тихо спросил Солсбери.

– Тоже?– удивлённо переспросил Морган.

– Стыдно признаться, но я боюсь этих галерей до ужаса, – всё так же тихо признался профессор. – Это странно. Ведь я побывал в десятке экспедиций, спускался в горные расселины, ползал по пещерам, но нигде, никогда я не боялся так, как здесь.

– Клаустрофобия?– осторожно уточнил Морган.

– Нет. Я не подвержен этой фобии, – покачал головой Солсбери. – Скорее, это страх конкретного места. Именно этих коридоров.

– Понятно. Я видел ветеранов Вьетнама, у которых был приблизительно такой же страх. Они очень боялись узких подземелий. Во время войны, вьетнамцы выкапывали сеть длинных подземных коридоров, в которых жили, и из которых стреляли в спину нашим солдатам. Выкуривать их из этих подземелий, было настоящим проклятьем, и многие солдаты, после возвращения, боялись оказаться в подобном помещении.

– Похоже, но не совсем то, – подумав, покачал головой Солсбери. – Я не боюсь узких пространств, темноты, подземелий, но я боюсь именно этих галерей. Не каких-то, коридоров или тоннелей вообще, а именно этих. Ледяных, холодных.

Последние слова Солсбери произнёс еле слышно, а потом, зябко передёрнул плечами. Не понимая, что с ним происходит, Морган только удивлённо покрутил головой, и снова достав сканер, принялся проверять галереи. К его удовлетворению, разрывы в сети тоннелей не увеличились. Значит, они сумели рассчитать заряд правильно, и быть похороненными заживо, им не грозит.

Успокоившись такими мыслями, он сместил луч сканера на боковой тоннель, где были отмечены тепловые маркеры и, вздрогнув, снова выругался. Вообще, за последние дни, он ругался больше, чем за прошедшую жизнь. Обычно, умевший держать себя в руках, с момента обнаружения гренделей Смит вдруг превратился в отчаянного сквернослова и драчуна. Чего только стоит его мордобой, устроенный профессору Гроссман. Это было впервые, когда он поднял руку на женщину.

Тепловые маркеры, заметно приблизились, и именно это заставило Моргана так явно проявить свои эмоции. Услышав его ругань, Солсбери оглянулся и, увидев резко ожесточившееся лицо капитана, остановился. Убирая сканер в сумку, Морган в три шага поравнялся с профессором и, ткнув пальцем себе за спину, тихо сказал:

– Эти твари приближаются. Они явно преследуют нас. А самое мерзкое, что делают они это по параллельным коридорам.

– Да, в сообразительности им не откажешь, кивнул Солсбери. – Попытались догнать по следу, нарвались на отпор, и решили действовать по-другому. Все повадки хищных китов.

– Вы про касаток?– уточнил Морган, обдумывая ситуацию.

– Именно. Их способы охоты очень разнообразны. Например, чтобы снять тюленя крабоеда со льдины они разбиваются на пары, и разогнавшись, начинают нырять перед самым краем льдины, сильно ударяя хвостами и таким образом поднимая волну. Рано или поздно, льдина разваливается, или переворачивается, а дальше, тюлень обречён. Увернуться от касаток в воде, нереально.

Если же им попадается добыча покрупнее, то они меняют тактику. Начинают загонять её, до бессознательного состояния. Так, они поступают обычно, если находят одиночное животное. Был зафиксирован марафон в триста километров. Они гнали горбатого кита. Загнали его в лагуну у ледника, и начали нападать по очереди, нанося ему тяжёлые раны. Когда кит ослабел, они просто утащили его под воду и разорвали.

– К чему вы мне всё это рассказываете?– не понял Морган.

– Пытаюсь объяснить, чего можно ожидать от этих животных, – вздохнул Солсбери.

– Я уже понял, что приятным, это соседство никак не назовёшь, – мрачно пошутил Морган. – Но какой у нас выход?

– Я не знаю, Смит, – устало ответил профессор. – Но если мы уничтожим всю популяцию реликтовых животных, нас проклянут и посадят в тюрьму.

– Хотел бы я посмотреть на судью, который рискнёт вынести такой вердикт, – жёстко усмехнулся Морган. – Чтобы противопоставить жизни людей, жизням этих тварей, нужно иметь железные яйца. К тому же, другого выхода, кроме как отбиваться при помощи оружия, у нас в любом случае, нет. У нас нет техники, нет убежища, нет средств эвакуации, чёрт возьми, у нас ничего нет!

– Смит, мы не в суде, – осадил его горячность Солсбери.

– Простите, – снизил тон Морган. – Всё это слишком сложно даже для меня.

– Сложно?– удивлённо переспросил профессор.

– Я умею воевать с людьми, знаю, чего ожидать от основной массы диких животных, но в данной ситуации, я не знаю, чего ожидать. А самое паршивое, что мне не с кем посоветоваться. Об этих тварях никто ничего толком не знает. Даже вы.

– Но я же пытаюсь отвечать на ваши вопросы, – растерялся Солсбери.

– Это не ответы, Джек. Это ваши предположения. Теории, которые вы выдвигаете, опираясь на свой опыт и знания. Да, по большей части, они почти отвечают на мои вопросы, но, к сожалению, далеко не всегда. Ладно, всё это лирика. Сейчас, перед нами стоит простая и понятная задача. Добраться до выхода из этого лабиринта и пасть в посёлок русских. Сама собой, не дав тварям сожрать нас.

– План хороший. Главное, понятный, – с улыбкой одобрил Солсбери. – Но как вы собираетесь избежать столкновения с гренделями?

– Вся надежда на прибор, – вздохнул Морган, похлопав ладонью по сумке. – Перед выходом на поверхность я тщательно просканирую окрестности, а потом, нам придётся идти очень быстро. Почти бежать. Сможете?

– Если не очень быстро, – помолчав, кивнул Солсбери. – Лёгкая атлетика никогда не была моей сильной стороной, – добавил он, похлопав себя по объёмистому животу.

– Джек, всё время хочу спросить, и забываю. Каким спортом вы занимались?– неожиданно задал вопрос Морган.

– А вы не знаете?– удивился профессор.

– В первой экспедиции, меня больше интересовали ваши знания и профессионализм, а потом, не до того было, – отмахнулся Морган. – Я познакомился с вами лично, и знал, чего можно ожидать. Остальное, мне было не очень нужно.

– Штанга. Увлёкся тяжёлой атлетикой ещё в школе. Благо, общие данные соответствовали, – улыбнулся профессор.

– Тогда понятно, почему вы так легко способны тащить такой вес, – кивнул офицер.

– Ну, по сравнению с тем, что мне приходилось поднимать на тренировках, это мелочи, – с гордым видом заявил Солсбери.

Морган, только молча, кивнул. В этом походе, профессору было чем гордиться. Нести на себе патронный ящик, и ящик с оборудованием, потом, тащить раненого, после чего снова нагрузиться тарой, и не свалиться при этом, сможет не всякий. Шедший впереди морпех подал сигнал, опасность, и Морган, вскинув винтовку, бросился к нему. Опустившийся на колено боец, внимательно всматривался в плавно изгибавшийся поворот тоннеля.

Осветив место, куда он смотрел, Морган вдруг понял, что именно видит. Посреди тоннеля, вытянувшись во весь рост, лежал грендель. Наведя луч фонаря на морду животного, капитан вдруг понял, что тварь мертва. Глаза были неподвижны и тусклы, как у снулой рыбы, а между приоткрытых челюстей замёрзла струйка крови, вытекшая из пасти. Медленно, шаг за шагом, подойдя к туше, Морган присел на колено и попытался найти причину смерти, осматривая её.

Подошедший следом за ним боец, подчиняясь команде, ухватил зверя за мускулистую заднюю лапу и, медленно задирая её к потолку, перевернул тушу на спину. Свет фонаря остановился на металлическом прутке, торчавшем из груди гренделя. Удивлённо осмотрев странную железку, Морган ковырнул пальцем края раны и, покачав головой, тихо проворчал:

– Похоже, наши соседи ещё не забыли правила охоты своих предков.

– О чём вы, Смит?– не понял Солсбери.

– Это стрела от самострела. Такие штуки использовали индейцы и алеуты, охотясь на опасных животных. Не думал, что у русских кто-то знает, как сделать такое устройство.

– Не стоит недооценивать их, – наставительно ответил профессор.

– И не собирался, – ответил Морган, плавно взмывая на ноги. – В любом случае, нам остаётся только поблагодарить их. Эта зверюга мертва уже как минимум пару дней. Останься она жива, или просто ранена, мы бы уже во всю воевали. Идём дальше. Не стоит торчать тут долго.

Перебравшись через тушу, группа снова углубилась в тоннель. Но спустя полчаса, они стояли перед длинным, крутым подъёмом, напоминавшим трубу аттракциона в аквапарке. Сняв ранец, и забрав у бойца альпинистское оборудование, Морган начал подъём. Ему нужно было оказаться у выхода первым, чтобы тщательно просканировать окрестности вокруг норы. Обучать кого-то из бойцов навыкам пользования сканером у него не было времени.

Шипастые накладки на подошвы ботинок, и ледоруб, помогли ему одолеть подъём. Поглядывая на глубокие царапины в плотном словно стекло льду, он только удивлённо качал головой. Грендели поднимались по этой трубе, пользуясь только собственными когтями. Добравшись до края норы, Морган принялся вкручивать в лёд скобу. Пропустив через неё верёвку, он сбросил конец вниз и, приподнявшись над краем, осмотрелся.

Первое, что бросилось ему в глаза, был металлический самострел, к счастью, теперь разряженный. Русские оказались не так просты. Они установили орудие так, чтобы животное, поднимаясь, просто не могло не зацепить леску, которая приводила в действие спусковой механизм. В итоге, металлическая стрела попадала прямо в грудь животному, которое вынуждено было сосредоточиться на подъёме.

Достав сканер, Смит принялся проверять поверхность на предмет появления тепловых маркеров. Но к его удивлению, ледник был пуст. Дав команду по рации, начинать подъём, Морган отступил на несколько шагов в сторону от норы, продолжая поглядывать на прибор. Больше всего, его интересовало направление на русский посёлок. Через десять минут, вся группа стояла рядом с ним. Минёр доложил, что подход к провалу заминирован на растяжку. Это означало, что подойти к ним скрытно, из тоннеля, звери не смогут.

Одобрительно кивнув, Морган нехотя убрал прибор, и ещё раз осмотревшись, медленно шагнул вперёд, когда его остановил вопрос профессора:

– Что-то не так, Смит?

– Слишком тихо, – глухо ответил Морган, которого вдруг начало буквально потряхивать от напряжения.

Он и сам не понимал, с чего вдруг насторожился, но все его инстинкты вопили о грядущей опасности. Состояние командира передалось и бойцам. Понимая, что стоять у провала можно до бесконечности, Смит снова шагнул вперёд, и в этот момент, откуда-то из-за норы, раздался яростный рёв гренделя. Стремительно развернувшись, Морган от пояса выпустил длинную, в полмагазина очередь. Нарвались. Теперь, оставался только бой.

* * *

Стрельба заставила бойцов насторожиться и приготовиться к серьёзным неприятностям. Руслан, то и дело, поглядывая на офицеров, продолжал всматриваться в сторону, откуда раздавалась пальба. Первым, напряжения не выдержал Васенков. Дёрнув Руслана за локоть, он приподнялся в седле и, тыча пальцем туда, где явно шла схватка с гренделями, спросил:

– Мужики, мы же наверное помочь им должны?

– Кому им, и чем мы можем помочь?– мрачно спросил Руслан, оглянувшись через плечо.

– Ну, тем, кто стреляет, – растерялся профессор.

– Влезть в чужую свару, а потом тащить на себе десяток каличей?– не менее мрачно поинтересовался Вадим.

– А что, просто уехать, и бросить их?– не сдавался Васенков.

– Да кого их-то?– возмутился Руслан.

– Но кто-то же там воюет ⁈– ответил профессор, спрыгивая со снегохода.

– Вот именно, кто-то, – фыркнул Дмитрий.

– Что вы хотите этим сказать?– растерялся Васенков.

– Что мы ничего не знаем об этих людях. Мы даже не знаем, кто это. И вы хотите, чтобы мы бросились спасать непонятно кого?

– Наверняка, наши соседи, – всё так растеряно протянул профессор.

– А их капрал сказал, что они эвакуировали всех членов экспедиции, – развёл руками Вадим. – И как прикажете это понимать?

– Выходит, какая-то часть группы осталась здесь специально?– насторожился Васенков.

– Вы сами это сказали, – пожал плечами Вадим.

– Может, всё-таки объясните дураку, что всё это значит?– вдруг вспылил профессор, которому все эти тайны и игрища в стиле плаща и кинжала давно уже действовали на нервы.

– Не сердитесь, Егор Михайлович, – примирительно улыбнулся Руслан. – Скорее всего, соседи оставили группу специалистов специально, чтобы собрать побольше материала и снова оказаться первыми. Их группа уходила практически пустой. Пришлось срочно всё бросить, из-за нападения зверей.

– Откуда ты знаешь?– растерялся Васенков.

– Успел поговорить с парой девчонок из первой группы, – коротко пояснил парень.

– Понятно. Армия, это навсегда. Погоны даже в бане видно, – зло прошипел Васенков.

– Егор Михайлович, – вздохнул Руслан. – Да, мы военные. Но именно поэтому, мы ушли, сохранив весь материал и добытые вами образцы. Помните, что однажды уже было? А главное, мы смогли сохранить всех людей. Вы с этим согласны?

– Согласен, – нехотя кивнул Васенков.

– Так зачем тогда злиться? К тому же, эти ребята, похоже, и сами неплохо справляются. Во всяком случае, на помощь не зовут, – подвёл итог разговору Руслан.

– Не зовут, потому, что не знают, что здесь кто-то есть, – огрызнулся Васенков, но эта филиппика прозвучала как-то вяло.

Бойцы уже поняли, что огрызается профессор скорее по инерции. Ему, как человеку неподготовленному, все произошедшие события дались особенно тяжело. Не смотря на солидный опыт полевой работы, боевиком он не был, и вся эта стрельба с погонями здорово давила ему на психику. Пока они обсуждали план действий, там, где только что гремела стрельба и ревели грендели, вдруг раздался хлопок гранаты из подствольного гранатомёта и следом за ним, пронзительный вопль боли.

– Дождались, твою мать, – зло выдохнул Дима.

– Да уж. Теперь точно придётся их спасать, – устало протянул Вадим.

– Что делать будем?– с той же интонацией спросил Руслан.

– Поехали потихоньку в ту сторону. Хоть посмотрим, кому там прилетело, – махнув рукой, сдался Вадим.

Кивнув, Руслан чуть прибавил газу, и плавно тронул снегоход с места. Машина качнулась на снежном перемёте и, обогнув льдину, двинулась в сторону норы. Где именно началась стрельба, ни у кого сомнений не было. К тому же, они сходу вспомнили, что подземные коридоры, в которых были обнаружены грендели, находились прямо под посёлком соседей. По всему выходило, что группа вооружённых людей, отправив гражданских, спустилась в эти тоннели и, пройдя по ним до выхода из норы, поднялись на поверхность, где и нарвались на зверей.

О причинах такого путешествия бойцы не раздумывали, отлично понимая, что причина может быть одна. Изучить логово гренделей, получив эксклюзивный материал об этих животных. Как группа собиралась уходить и где собиралась дожидаться эвакуации, гадать было не нужно. Единственное помещение на десятки квадратных километров вокруг, русское зимовье. Такая беспардонность соседей здорово разозлила Руслана.

Ведь покидая посёлок, они сделали всё, чтобы сохранить зимовье для последующих экспедиций. А эти незваные гости, собирались использовать его для своих нужд, и явно не собирались заботиться о сохранении чужого имущества. На ходу высказав свои размышления Вадиму, Руслан получил увесистый хлопок по плечу, после чего, опытный офицер, негромко проговорил:

– Соображаешь, десантура. Всё правильно разложил. Вот и посмотрим, чего они нарыли, а заодно приглядим, чтобы незваные гости посуду в доме не побили.

– А может, устроить им несчастный случай на производстве?– жёстко усмехнувшись, с потаённой надеждой спросил Руслан.

– Мужики, вы в своём уме?– возмущённо спросил Васенков, услышав их диалог. – Это же живые люди.

– Егор Михайлович, ну хоть вы не уподобляйтесь слюнявым либералам, – чуть не взвыл от избытка чувств Дима. – Люди. Эти люди, не раздумывая, выпустят вам кишки и бросят на поживу гренделям, только чтобы понаблюдать, как они будут, вас есть. Запомните, раз и навсегда. Это не учёные. Это такие же солдаты, как и мы, и имея приказ, будут выполнять его от первой буквы, до последней. И не говорите мне, что верите, будто их знаменитые западные ценности возобладают. Чушь это всё.

– Дима, вы всерьёз считаете, что они могут начать стрелять в нас?– растерялся Васенков.

– Ни секунды в этом не сомневаюсь. Если них есть приказ, сохранять скрытность, то без стрельбы не обойдётся. Больше того, сейчас, они с удовольствием примут нашу помощь, но имея такой приказ, пустят нас в расход, как только опасность отступит. Так что, не вздумайте расслабляться и благодушествовать. Если, конечно, жить хотите.

– Но ведь это будет убийство, которое они не смогут скрыть, – продолжал упираться профессор.

– А грендели на что?– вступил в разговор Вадим. – Пулю в живот и на снег. Через час, даже костей не найдут. А через неделю, и дерьма, не будет. Они же сразу в свои тоннели уйдут.

– И, правда, Егор Михайлович. Забудьте вы сейчас о ценности человеческой жизни и постарайтесь постоянно держаться рядом с нами. С любым из нас, – быстро сказал Руслан, оглядываясь через плечо.

– Думаешь, мне нянька нужна?– попытался возмутиться Васенков.

– Да при чём тут нянька ⁈– возмутился Вадим. – Мы просто хотим, чтобы вся наша группа вернулась домой в полном составе. Опыта боевого у вас нет, а значит, реакции на опасность не наработаны. Так что, не спорьте, а делайте, о чём вас просят.

– У вас просьбы, больше на приказы похожи, – проворчал Васенков.

– С волками жить, в лес не ходить, – усмехнулся Вадим.

– Что за дурацкая привычка поговорки переделывать?– продолжал ворчать Васенков.

– А вы какую предпочитаете?– попытался отвлечь его Дима.

– И овцы целы и волки сыты, – помолчав, ответил профессор.

– И пастуху вечная память, – не удержавшись, добавил Вадим.

Вся четвёрка, не удержавшись, тихо рассмеялась. Неожиданно для себя, Руслан вдруг понял, с чего профессор вдруг начал ворчать. Таким образом, он пытался выдавить из себя свой страх. Чуть улыбнувшись, парень прибавил газу, плавно вводя машину в узкое пространство между двумя торчащими из снега льдинами. Отсюда, до норы, было приблизительно метров семьсот, а ветер дул в их сторону. Значит, ни запаха, ни звука, грендели не должны были учуять.

Заглушив машину, Руслан выхватил из сумки бинокль и, повернувшись к Васенкову, не терпящим возражения тоном скомандовал:

– Пересядьте за руль. Оружие держите наготове. И главное, не зевайте. Ваша задача, в случае проблем, быстро увезти нас отсюда.

– А может…– начал профессор.

– Не может, – жёстко перебил его Вадим. – Рус прав. Кто-то должен остаться у снегохода, и прикрывать наш отход.

Понимая, что спорить и что-то доказывать, бесполезно, а главное, глупо, Васенков испустил тяжёлый вздох, и молча кивнув, перебрался за руль, взяв автомат в руки. Быстро переглянувшись, бойцы бесшумно скрылись за льдиной. Взобравшись на гребень высокого перемёта, Руслан убедился, что бликов от линз не будет и, приложив бинокль к глазам, принялся внимательно осматривать подходы к норе.

Группа, воевавшая с гренделями даже, не пыталась скрыться. Столпившись у самой норы, четверо мужчин отбивались от яростно атаковавших их зверей. Руслан, молча, передал бинокль Вадиму и, дождавшись, когда прибор переправится Диме, тихо спросил:

– Какие будут предложения, господа офицеры?

– Среди них, один гражданский, – сказал Дима, опуская бинокль. – Патронов у них с собой целый ящик, но гражданский едва успевает магазины набивать. К тому же, калибр у них, НАТОвский, а зверям это, как мёртвому припарка. Только злее становятся.

– Предлагаешь поддержать огнём?– повернулся к нему Руслан.

– Я бы не стал влезать. Боезапас у нас ограничен, – скривился Вадим.

– И что тогда делать будем?– не понял Дима.

– Ждём. Наблюдаем. Вмешиваемся только в самом крайнем случае, – решительно ответил Вадим, вопросительно посмотрев на Руслана.

– Пожалуй, так будет правильнее всего, – подумав, кивнул парень.

– Может, спросишь у Васенкова, что это за мужик с вояками? Он же всю их экспедицию в рожи знает, – помолчав, спросил Дима у Руслана.

– Думаешь?– задумчиво уточнил парень.

– Знаю. Сам видел, как он с ними общался, – кивнул Дима.

– Попробую, – кивнул Руслан и, соскользнув к подножию перемёта, отправился к снегоходу.

Аккуратно выйдя из-за льдины, чтобы на нарваться на пулю, Руслан подошёл к снегоходу и, тыча пальцем в сторону, где слышалась пальба, спросил:

– Вы знаете у соседей мужика, блондин с рыжиной, борода как у попа, рост около двух метров, пузо пивное…

– Профессор Солсбери, – усмехнулся Васенков. – Хороший мужик. Простой, добродушный, и специалист отличный. А что?

– Этот добродушный сейчас солдатам магазины к винтовкам набивает, чтобы те могли гренделей отстреливать, – усмехнулся Руслан.

– Он там?– растерялся Васенков.

– Там. С ним ещё трое военных, – кивнул парень.

– Откуда вы знаете, что это военные?

– Как говорится, рыбак рыбака, – развёл руками Руслан.

– И что вы собираетесь делать?– соскакивая со снегохода спросил профессор.

– Ждать.

– Чего, ждать?– не понял Васенков.

– Пока они сами не разберутся.

– Вы собираетесь бросить Солсбери?

– Куда бросить?– не понял Руслан. – И куда это вы вдруг побежали? Ваш пост, Егор Михайлович, здесь. А операция ещё не окончена. Так что, вернитесь за руль. Кого и куда бросать, мы без вас разберёмся.

Тон, которым парень вдруг заговорил с профессором, заставил Васенкова вздрогнуть, и безропотно вернуться на место. Только теперь профессор понял, что в его команде работал настоящий боевой офицер, командовавший солдатами не на плацу, а в настоящем бою. Взгляд парня стал жёстким, а выражение лица не оставляло сомнений, что он добьётся выполнения приказа любым путём.

Развернувшись, Руслан вернулся на импровизированный наблюдательный пункт. Следившие за ходом боя офицеры дружно обернулись к нему с вопросительным выражением лиц. Молча забрав у Вадима бинокль, Руслан оглядел место боя и, опустившись обратно, тихо сказал:

– Бородатый, профессор Солсбери. Руководитель экспедиции. Рядом с ним, заместитель по безопасности. Морган. Этого я вспомнил. Владеет русским. Сталкивался, когда ездил к ним на разведку.

– Этого мы и сами узнали, – усмехнулся Дима. – Остальные, не интересны. Рядовой состав. Что называется, расходный материал.

– С чего ты взял?– не понял Руслан.

– Сам посмотри. Морган их на фланги загнал, где из-за сугроба зверь выскочить может. Не сам встал, ни профессора не поставил. Вспоминай, чему тебя когда-то учили, – усмехнулся Вадим.

– Держать самого ценного фигуранта подальше от места боя, – кивнул Руслан, сведя целую главу устава к одной фразе.

– Соображаешь, десантура, – одобрительно кивнул Дима.

– Не люблю это слово, – неожиданно огрызнулся Руслан. – Я, капитан воздушно-десантных войск, хоть и в отставке. А десантура, ради понтов у фонтанов бутылки об головы бьёт.

– Понял. Извини, – сходу ответил Дмитрий, вскидывая обе ладони в примирительном жесте.

– Ладно. Проехали. Что делать будем? Влезаем, или продолжаем ждать?– сменил тему Руслан.

– Влезать, я пока смысла не вижу. Они и сами неплохо справляются, – ответил Вадим, снова приподнимаясь над гребнем перемёта.

– Тогда, может, ну их нахрен и поехали отсюда?– с надеждой спросил Руслан.

– Не спеши, а то успеешь, – вздохнул Дима.

– И чего именно ждать будем?– не унимался Руслан.

– Чего-нибудь, – неопределённо проворчал Вадим.

– Мужики, вы чего задумали?– спросил Руслан, осенённый догадкой. – Неужели этого Моргана спереть решили?

– Это было бы кошерно, – жёстко усмехнулся Вадим, щурясь, словно сытый кот.

– Насколько я помню, так не делается. Это же не зона боевых действий.

– Эта сволочь нам давно уже нервы мотает. Неплохо было бы его прихватизировать, и как следует потрясти. Думаю, там много чего интересного вывалиться должно, – продолжал вслух мечтать Вадим.

– В присутствии гражданского?– не унимался Руслан. – Начальство вам за такой фортель точно фаберже открутит.

– Есть у меня одна идея, – помолчав, сказал Вадим.

– Озвучивай, – потребовал Руслан.

– Пошли, совещаться будем, – кивнул Вадим, ловко соскальзывая к подножью перемёта.

* * *

Не отходя от провала норы, бойцы рассредоточились, создавая хоть какое-то подобие фронта. Растерянного Солсбери, Морган одним рывком отбросил себе за спину, успев только прорычать:

– Открывай ящик и набивай магазины.

Ударившись плечом о край норы, профессор чуть не свалился в провал, но удержался на ногах, только выронив ящики. Подчиняясь приказу, он быстро откинул крышку патронного ящика и, схватив открывалку для патронных цинков, принялся вскрывать упаковку. Обычно, патроны запаивались в толстый полиэтилен, но это был, так сказать, стандартный вариант. Но для отправки на полюс, командование приняло решение использовать старый способ упаковки боеприпасов.

Так что, Солсбери пришлось, как следует поработать открывалкой, прежде, чем он добрался до патронов. Подхватив брошенный магазин, он принялся неловко вставлять патроны, то и дело, роняя их на ящик. Кое-как, набив магазин, он отложил его на откинутую крышку и сразу взялся за второй. На этот раз, дело пошло быстрее. Начал сказываться уже наработанный опыт. Но расходовался боезапас быстрее, чем Солсбери успевал его пополнять. Так что, у бойцов то и дело начали возникать проблемы со стрельбой.

Понимая, что стоит только двум из трёх стволов замолчать, и их тут же задавят, Морган начал вести огонь только прицельно. Благо, колиматорный прицел сильно облегчал этот процесс. Вертясь из стороны в сторону, Смит поддерживал огнём поочерёдно каждого из бойцов, прикрывая их в момент смены магазина. Пальцы Солсбери, толстые, словно сардельки, тряслись от напряжения, но патроны продолжали пополнять магазины.

Грендели, словно сообразив, что в лоб жертву не взять, начали кружить вокруг норы, то и дело, высовываясь из-за перемётов и провоцируя бойцов на стрельбу. В ответ, Морган приказал прекратить огонь, и стрелять только в том случае, если стрелок будет уверен, что попадёт. Бойцы замерли в напряжённых позах, не опуская оружия. Солсбери, набив все опустевшие магазины, тяжело поднялся и, оглядевшись, спросил:

– И что теперь?

– Подождём.

– Чего именно?

– Их действий. Это не люди и я не могу прогнозировать, что они предпримут.

– Этого никто не может, – вздохнул Солсбери. – Но мы не можем стоять тут до самой ночи. Скоро стемнеет, и тогда, нам точно конец.

– Это мы ещё посмотрим. Лучше скажите, почему сканер не показал их присутствие?

– Вариантов несколько, – подумав, принялся перечислять Солсбери. – Первый. Звери находились вне зоны действия сканирующего луча. Второй. В воздухе слишком много, снежной взвеси, что помешало прибору правильно отразить действительность. Третий.

– Достаточно, – отмахнулся Морган. – Теории вы выдвигать умеете. Это, я знаю.

– Смит, вы вините меня, в том, что происходит?– не понял профессор.

– Я никого не виню. Просто я хочу хоть раз, для разнообразия, услышать прямой ответ на прямой вопрос. А мысли, теории и прочие гипотезы, меня сейчас совсем не интересуют.

– Хорошо. Тогда, я тоже задам вам прямой вопрос, – сказал Солсбери, заметно, обидевшись. – Как вы собираетесь попасть в посёлок русских?

– Ногами, – коротко огрызнулся Морган.

– Прекрасно. А что вы собираетесь делать с гренделями, которые готовы в любой момент броситься в атаку?– не унимался профессор.

– У вас есть какое-то предложение, или вы просто решили поиграть у меня на нервах?– повернулся к нему Морган. – Если есть предложение, говорите, а если нет, то вам лучше помолчать. Не заставляйте меня принимать решение, которое вам очень не понравится.