Текст книги "Призрак Гренделя (СИ)"

Автор книги: Эльхан Аскеров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Через каждые пятьдесят шагов, один из парней оставлял на стене отметку чёрной краской из баллончика. Морган отлично понимал, что за такой вандализм учёные его живьём сожрут, но сейчас, ему было глубоко наплевать на их возмущение. Он делал свою работу, а значит, всё остальное не имело значения. Спустя три четверти часа, они вышли в центральный зал этих подземелий, и вся группа в очередной раз растеряно замерла.

Морган вспомнил слова Солсбери о том, что главный зал по размерам превосходит футбольный стадион и, опустив луч фонаря на пол, принялся высматривать источники тепла, которые засёк сканер. Не заметив, пара, который обычно бывает над жерлом гейзера, Смит облегчённо перевёл дух. Попасть под выброс кипящей воды ему совсем не хотелось. Но что означали вкрапления тепла на сканере? Этот вопрос не давал Моргану покоя.

Решив действовать последовательно, Смит повернул налево, и медленно двинулся вдоль стены, одновременно пытаясь осветить остальное пространство зала. Но луч мощного фонаря терялся в кромешной темноте. Добравшись до очередного коридора, Морган приказал оставить метку, и исследовать его. Бойцы нехотя подчинились. Смит отлично понимал их чувства. Он и сам ощущал себя лишним в этом царстве холода, льда и тьмы.

– Филиал ада на земле, – мелькнула в голове агента крамольная мысль. – Для особо горячих голов.

Они едва успели отойти от поворота, как вдруг Морган снова почувствовал острый зуд за ушами. Челюсти завибрировали, как камертон. Вздрогнув, Морган стремительно развернулся, пытаясь рассмотреть источник этого ощущения. Чувство было ему очень знакомо. Такое он испытывал на подводных лодках, когда они подали в зону действия мощного гидролокатора.

– Ультразвук, – мелькнула догадка.

Его беспокойство подхватили морпехи. Быстро смещаясь из стороны в сторону, они пытались обнаружить источник излучения. Но подствольные фонари не могли разогнать кромешную тьму. Группа попыталась пройти по коридору дальше, но ощущение зуда усилилось. Неожиданно, один из морпехов, не выдержав напряжения, спустил курок, и тишину галереи разорвала длинная очередь.

Не ожидавшие пальбы бойцы дружно вздрогнули, а Морган, витиевато выругавшись, во весь голос заорал:

– Прекратить огонь! Что ты творишь, идиот?– напустился он на стрелявшего бойца.

– Сэр, яне знаю, что это было, но оно сбежало, сэр, – растеряно пролепетал морпех, тыча пальцем куда-то вглубь коридора.

– Кто сбежал?– недоумённо спросил Морган, невольно оглядываясь.

– Я не знаю, сэр. Но оно там было.

– Что было?– не унимался Морган.

– Оно.

– Ладно. Будем считать, что ты действительно что-то видел, – сдался Морган, осознав бессмысленность этого разговора.

– Оно там было, – пробурчал боец, упрямо, набычившись.

– Собираешься спорить со мной, сынок?– зловеще прошипел Морган, развернувшись к парню всем телом.

– Нет, сэр, – ответил морпех, выпрямляясь во весь рост.

– Хорошо. Пойдём, посмотрим, во что ты палил, – подумав, скомандовал Смит, решив не нагнетать обстановку.

– Сэр, после того, как Рон выстрелил, ощущение боли пропало, – неожиданно сказал другой боец.

– Что ты хочешь этим сказать?– не понял Морган.

– Выходит, там и правда что-то было.

– Логично, – помолчав, признал агент. – Давайте проверим, что он видел и куда стрелял.

Не найдя, что ответить, бойцы молча заняли свои места и группа двинулась дальше. Вскоре, коридор начал плавно изгибаться и Морган, осветив стену, принялся высматривать отметины от пуль. Вскоре обнаружилось, что вся очередь пришлась в стену. На полу, рядом с местом попадания, он нашёл несколько свежих царапин. Тщательно осмотрев их, Морган выпрямился и, задумчиво почесав в затылке, проворчал:

– Чтобы обыскать тут всё, требуется батальон, а не полдюжины.

– Будем возвращаться, сэр?– спросил один из бойцов, даже не пытаясь скрыть радости в голосе.

– Осмотрим этот коридор до конца. К тому же, мы не закончили с коридором, из которого пришли, – вздохнув, ответил Морган.

Ответом ему послужил дружный, разочарованный вздох. Но эти парни были солдатами и умели выполнять приказ. Группа выстроилась в боевой порядок и отправилась дальше. Метров через двести, коридор вдруг оборвался крутым провалом куда-то вниз. Посветив в кажущуюся бездонной яму, Морган только растеряно хмыкнул. В эту дыру запросто можно было спустить легковой автомобиль, а в самом низу, можно было рассмотреть продолжение коридора.

По всему выходило, что сеть этих коридоров не ограничивалась только тем, что учёные смогли рассмотреть на сканере. Убедившись, что дальше идти некуда, Смит дал команду возвращаться. Вскоре, группа оказалась у рукотворного входа в галерею. Контролировавшие выход бойцы радостно заулыбались, увидев сослуживцев живыми и здоровыми. Убедившись, что здесь всё в порядке, Морган приказал осмотреть другой конец коридора.

Пройдя метров триста, они оказались у очередного провала. Но на этот раз, словно для разнообразия, этот провал уходил не резко вниз, как в прошлый раз, а представлял собой очень крутой, сильно изгибающийся спуск, подняться по которому без специального оборудования было нереально. Но на нижней части этого провала Морган ясно рассмотрел глубокие царапины. Такие следы Смит видел в горах, на леднике, когда его группе пришлось подниматься для изучения пещер. Их оставляли специальные шипованные подошвы из металла, когда они проскальзывали по льду.

– Да что это за дерьмо ⁈– не выдержав, в голос выругался Морган.

– В чём дело, сэр?– обеспокоено спросил его заместитель, капрал Джонс, умудрившийся промолчать всё время, пока они осматривали коридоры.

– Царапины. Ничего не напоминает?– мрачно спросил Морган.

– Похоже, кто-то пытался подняться сюда на альпинистских подошвах, – рассмотрев следы, протянул капрал.

– Похоже. Но ты забыл, что в этих коридорах мы, первые люди, – мрачно выдохнул Морган.

– Значит, здесь действительно кто-то живёт?– понизив голос почти до шёпота, спросил капрал.

– Кажется, да. Значит так, парни. Обо всём, что видели, никому ни слова. Учёных сюда пускать только в сопровождении вооружённой охраны. Не будем поднимать панику раньше времени. Для начала нужно разобраться, что это за тварь и чем она питается.

– А почему не предупредить учёных? Хотя бы для повышения их осторожности, – спросил стрелявший боец.

– Во первых, это бесполезно, а во вторых, они сразу побегут ловить эту тварь. А нас слишком мало, для решения подобных задач, – решительно отмахнулся Морган.

– Будем разбираться сами?– осторожно уточнил капрал.

– Именно, – решительно кивнул Морган, не выпуская из рук винтовку.

* * *

Получив на складе полевой провод, и нарубив в слесарке металлических прутов, Руслан принялся огораживать территорию зимовья. Плотный снег прочно удерживал стойки, на которые парень крепил провод. Увидев его за этим занятием, освободившиеся от вахт буровики сходу принялись задавать вопросы. Услышав, что вся эта конструкция требуется для проведения очередного эксперимента, они заметно увяли.

Но через некоторое время, добровольно принялись помогать ему. Вскоре, всё зимовье опоясывала ограда из двух рядов провода, закреплённого на высоте тридцать, и шестьдесят сантиметров от уровня поверхности снега. Чтобы сэкономить материал, Руслан решил использовать дальние концы ангаров, натянув между ними провод. Если бы он знал, к чему это приведёт, забыл бы про экономию напрочь.

Несколько раз он ощущал воздействие ультразвука, но оно было таким слабым, что пытаться искать источник парень не решился. Сигнальную лампочку, после долгих споров, было решено повесить в коридоре, неподалёку от выхода. Так, не заметить то, что она погасла, можно было только во время отбоя. По его настоянию, Васенков оповестил всех участников экспедиции, что покидать помещение можно только вдвоём, имея при себе СПШ.

Сигнальный пистолет в кобуре с набором сигнальных патронов был специально вывешен в тамбуре для этой цели. Все выходившие, брали его с собой. Аргументировал такое ограничение профессор тем, что якобы на одной из соседних станций ушедший в одиночку человек провалился в какую-то яму и, не имея возможности, подать сигнал, погиб. Члены экспедиции ворчали, но нововведение приняли.

Покидать зимовье в одиночку, имел право только Руслан, как человек получивший право на постоянное ношение оружия. Рядовые участники зимовки, отлично знавшие, что за плечами парня служба в армии и война, даже не удивились таком решению профессора. Но господин Царапко, услышав это, в очередной раз впал в истерику. Васенков, очень быстро поставил его на место, попросту предложив пострелять с Русланом по мишени.

Сообразив, что согласившись, выставит себя дураком, доцент отступился, но злобу затаил. Впрочем, он с самой первой ссоры не скрывал, что обязательно найдёт способ отомстить парню. Но Руслана это мало заботило. Таких, как этот истерик, можно найти в любом коллективе. Так что, бывший офицер прекрасно умел абстрагироваться от них. К тому же, Васенков нашёл способ, удержать Царапко подальше от людей, загрузив его работой по самую маковку.

Это случилось на третью неделю после установки сигнализации. Руслан после смены обходил периметр, кода вдруг почувствовал воздействие ультразвука такой силы, что заболели сразу все зубы. Сообразив, что источник находится рядом, парень, не сбавляя шага, снял с плеча карабин и, загнав патрон в патронник, приготовился. Сделав очередной шаг, он стремительно развернулся, вскидывая оружие к плечу.

У стены ангара, сидело какое-то странное существо. Кожа его почти сливалась по цвету со снегом и если бы не постоянное движение существа головой, Руслан мог бы и не заметить противника. Два выстрела заглушили тихий свист ветра, и над зимовьем раздался пронзительный визг, заставивший парня невольно схватиться за уши. Существо одним мощным прыжком ушло за угол ангара, и Руслан, проклиная неуклюжие унты, кинулся туда, где оно только что было.

Выстрелы всполошили всё зимовье. Все члены экспедиции высыпли на улицу. Имевшие оружие зимовщики протолкались в первый ряд, пытаясь организовать какое-то подобие боевого охранения. Глядя на эту суматоху, Руслан только скривился. Возникни такая необходимость, и он положил бы всю эту толпу даже таким примитивным оружием, которое было у него в руках. Заметив замершего у ангара парня, Васенков приказал всем оставаться на местах, а сам поспешил к своему доверенному.

– Что случилось?– спросил он, едва оказавшись рядом.

Вместо ответа, Руслан, молча, указал на кровавые капли на снегу. Склонившись над следами, Васенков долго всматривался в них. Потом, выпрямившись, растеряно протянул:

– Понятия не имею, что это за зверь.

– Я тоже. Никогда такого не видел, – мрачно кивнул парень.

– Что делать будем?

– Оно ранено. Я стрелял в грудь, и уверен, что попал. Ранение тяжёлое, крови много, так что, далеко уйти оно не может. Нужно искать, – решительно ответил Руслан.

– Соберу всех вооружённых, – помолчав, кивнул Васенков.

– Только тех, кто с карабинами. Остальные, пускай охраняют зимовье, – решительно возразил парень.

– Почему?– не понял профессор.

– Вы же охотник. Посмотрите на следы, и на длину прыжка. Выходить против такой твари с пистолетом, это самоубийство.

– Чёрт. Ты прав, – выдохнул Васенков, от избытка чувств, стукнув себя кулаком по лбу.

Стремительно развернувшись, профессор бегом вернулся к растеряно замершим зимовщикам. Быстро отдав им необходимые распоряжения, он, вместе с вооружёнными мужчинами вернулся обратно к ангару. Вооружённые карабинами охотники дружно склонились над следами. Спустя несколько минут, они выпрямились, дружно мотая головами. Никому из них такие следы не встречались.

Понимая, что они попусту теряют время, Руслан, молча, направился в ту сторону, куда прыгнул зверь. Найдя точку его приземления, парень быстро сориентировался, и отправился дальше. Животное перемещалось словно кенгуру, длинными прыжками, так что, найти его следы на снегу, было не трудно. Каждые три, четыре метра, в плотном насте зияли глубокие ямы, пробитые тяжёлой тварью, и в точке каждого приземления охотники находили всё больше крови.

Руслан уже готовился к решающей схватке, когда след свернул за невысокий сугроб. Здесь, тварь пошла шагом. Ещё один поворот, и охотники увидели нору, уходившую под снег с подветренной стороны сугроба. Посветив вовнутрь, фонариком, Васенков растеряно оглянулся на Руслана и, не удержавшись, выругался. Лезть в эту нору, было равносильно самоубийству.

Подойдя поближе, парень сунул в нору ствол карабина и дважды нажал на спуск. В ответ, не прозвучало ни звука.

– Похоже, искать его бесполезно, – мрачно констатировал Руслан.

– Если только гранату туда закинуть, – мрачно проворчал Наиль, продолжая держать лаз на прицеле.

– Была бы у меня граната, – мечтательно протянул Руслан.

– Если бы у бабушки были…– рыкнул в ответ Васенков. – Хватит мечтать. Пошли обратно. Будем надеяться, что тварь ранена тяжело и сдохнет от потери крови.

– Нам только и осталось, что надеяться, – мрачно проворчал Наиль.

– Что ты хочешь этим сказать?– насторожился Васенков.

– Егор Михайлович, ну ты же не хуже меня знаешь, что морской зверь на рану очень крепкий, – вздохнул опытный охотник. – Вспомни, того же лося подранка, иногда приходится по сотне километров по лесу гнать, чтобы добить. А тут, вообще непонятная зверюга. Отлежится, и начнёт на нас охотиться.

– Предлагаешь лезть в нору?– угрюмо спросил Руслан.

– Нет. Проще тогда самому застрелиться. Возни меньше, – покачал головой буровой мастер. – Нужно попробовать, самострел наладить, раз уж гранаты нет.

– Из чего?– растерялся Руслан. – Оружия и так мало.

– В мастерской подумаем, – загадочно усмехнулся Наиль.

– Хочешь гарпун сделать, а трос во льду заякорить?– догадался Руслан.

– Умный ты парень, хоть и бывший военный, – рассмеялся Наиль. – Так и сделаем.

– Что думаешь?– повернулся профессор к Руслану.

– Тонкий трос у нас есть. Если длинного ерша в лёд загнать, а на гарпуне широкие зазубрины, то может и получиться, – подумав, ответил парень.

– А запах?– не унимался профессор.

– Или добьём его, или удержим подальше от этого выхода, – пожал плечами Наиль.

– Тут ещё кое-что, – помолчав, добавил Руслан. – Если эта тварь пользуется ультразвуком, значит, он заменяет ей какой-то из органов чувств. Зрение, слух, обоняние.

– Не факт, – покачал головой профессор. – У дельфинов и китов всё это есть, и при этом, они пользуются гидролокатором.

– Куда не кинь, всё не, слава богу, – мрачно вздохнул Руслан. – Хрен с ним. Всё лучше, чем ничего.

– Согласен, – помолчав, кивнул Васенков. – В общем, вам с Наилем даю полный карт-бланш на все действия по поимке или уничтожению этой твари. Делайте, что хотите, но она больше не должна появляться на территории зимовья.

– А дежурства?– растерялся Руслан.

– Назначу кого-нибудь из освободившихся буровиков, – отмахнулся профессор. – Сейчас, гораздо важнее избавиться от опасности.

– Тоже верно, – вздохнув, согласился Руслан.

За разговором, они добрались до зимовья. Охотники едва успели раздеться и войти в общий коридор, как их сходу окружили все участники экспедиции. Но, если рядовые члены выжидательно молчали, то все имевшие хоть какой-то статус, считали своим долгом потребовать ответа. Больше всех, само собой старался доцент Царапко. Его голос, то и дело срывавшийся на фальцет было слышно громче всего. Наконец, устав слушать весь этот визг, Васенков сделал глубокий вдох и, выпрямившись во весь рост, рявкнул в духе опытного старшины:

– Молчать!

Не ожидавшие от обычно спокойного и вежливого профессора такой выходки, учёные дружно замолчали. Даже Царапко заткнулся, осёкшись на полуслове. Обведя всех собравшихся долгим, задумчивым взглядом, Васенков сказал:

– Ситуация следующая. Рядом с зимовьем были замечены следы неопознанного животного. По моей команде, Руслан начал делать ежедневные обходы территории зимовья. Сегодня, он заметил это животное и ранил его. Мы прошли по следу, но животное скрылось в своей норе, прорытой в снегу. Поэтому, с сегодняшнего дня, выходить из помещения можно только в сопровождении одного из вооружённых членов экспедиции. Любое самовольство в данном вопросе будет жёстко наказываться.

– И как долго это будет продолжаться?– сходу завопил доцент, едва дождавшись конца монолога профессора.

– Что именно?– устало уточнил Васенков.

– Эта изоляция! Почему я должен каждый раз оглядываться на кого-то, если мне потребуется выйти на улицу?

– А что вам там делать? В лаборатории работы мало?– с мрачной иронией поинтересовался профессор.

Сообразив, что нарвался на очередное задание по перекладыванию бумажек, Царапко снова осёкся, но не отступил. Развернувшись, он ткнул пальцем в Руслана, и буквально источая яд, прошипел:

– Бывший военный? Стрелять умеешь? Да моя бабушка лучше стреляет. Не мог с десяти шагов какую-то тварь пристрелить.

Он готов был сказать ещё много чего интересного, но Руслан не собирался выслушивать всё, то дерьмо, которое буквально лилось из доцента. Перехватив вытянутый палец, Царапко, Руслан вывернул его в обратную сторону, заставив доцента взвыть от боли и выгнуться самым непотребным образом. Потом, заставив его опуститься на колени, парень склонился к побледневшему лицу скандалиста, и в наступившей тишине прозвучал его спокойный, словно даже ленивый голос:

– Ещё раз, ты посмеешь меня оскорбить, и тебя все профессора от медицины не соберут. Изуродую, как бог черепаху. Достал ты меня, тварь визгливая.

– Руслан. Хватит, – попытался остановить его профессор, но Руслана уже понесло.

Вывернув захваченный палец ещё сильнее, бывший десантник одновременно с этим наступил унтом на вторую руку доцента и, задрав ему голову стволом карабина, добавил:

– Вздумаешь на меня заяву накатать, или ещё как-то кому-то здесь нагадить, найду в Питере, и в канализации утоплю. Таким вещам меня хорошо учили. Утоплю так, что и через пять лет не найдут. Всё понял?

Тихий, чуть шипящий голос парня подействовал на Царапко сильнее крика. Он даже не заметил, что именно упирается ему в подбородок, не смея оторвать взгляда от резко ожесточившегося лица Руслана. В этот момент, он смотрел в глаза собственной смерти. С трудом найдя в себе силы прохрипеть что-то утвердительное, доцент почувствовал, как штаны спереди начали быстро намокать. Одним резким толчком отбросив от себя Царапко, Руслан повернулся к Наилю и, закидывая карабин на плечо, сказал:

– Пойдём, бригадир. Пора делом заняться.

Все собравшиеся в коридоре поспешили разойтись по своим делам, демонстративно отворачиваясь от Царапко, который так и не решился подняться с пола. Стоя на коленях посреди коридора, доцент тихо поскуливал, баюкая пострадавшую руку. Васенков, быстро протолкавшись к Руслану, схватил его за локоть, тихо, прошипев:

– Я же тебя предупреждал, не связывайся с ним.

– Егор Михайлович, с такими как он, кулак, самый действенный вариант. Ему никогда и в голову не приходило, что его могут банально отлупить. Его оружие, это доносы, бумажки, жалобы, а когда их бьют по морде, они сильно огорчаются и стараются держаться от бьющих как можно дальше.

– Ты не понимаешь, что первым, после возвращения на большую землю его деянием будет заявление в милицию о нанесении побоев?– возмутился Васенков.

– Не будет, – равнодушно усмехнулся Руслан.

– Почему?– растерялся профессор.

– Доказательств нет. Наш врач с него побои снимать не станет.

– Почему ты так уверен?– продолжал недоумевать профессор.

– Да потому, что их просто нет. Я ему палец вывернул, и на руку наступил, а в морду не бил. Точнее, вообще не бил. Так что, и снимать нечего. Палец, это больно, но вывиха нет. Так что, слова к делу не пришьёшь.

– Я тебя сейчас сам поколочу, если не начнёшь толком отвечать, – зарычал профессор, рывком разворачивая парня к себе лицом.

– А чего тут отвечать?– удивился Руслан. – Нет тела, нет дела. Нет синяков, ссадин, ушибов, значит, и фиксировать нечего. Наш Семён Матвеич это лучше меня знает.

Вспомнив, что Царапко умудрился испортить отношения и с экспедиционным врачом, Васенков неожиданно поверил, что этот высокий, жилистый парень сумеет выкрутиться из опасной ситуации. Впрочем, материала на самого Царапко у Васенкова было больше чем достаточно. Причём, такого материала, после обнародования, которого доцента больше никогда и близко не подпустят ни к одной экспедиции.

* * *

Целую неделю группа Смита Моргана потратила на изучение коридоров. Не смотря на регулярные нападки научной части экспедиции, военные упорно и методично осматривали галереи, не подпуская к прорубленному во льду проходу ни одного гражданского. Обещание Моргана приковать нарушителя запрета к кровати наручниками не осталось незамеченным. К профессору Солсбери то и дело вламывались целые делегации, но Джек целиком и полностью поддерживал действия Моргана.

Самого агента больше всего беспокоил только один вопрос. Как перекрыть коридоры, уходивший вглубь толщи льда? Будучи ограниченным в запасах, Смит не мог просто заминировать эти проходы. Проклиная упрямство и косность чиновников, отказавших ему в запасе различных взрывных устройств, Морган судорожно искал выход из ситуации. Решение подсказал всё тот же опытный капрал Джонс.

Вспомнив, что на складе должна валяться старая капроновая сеть, которую использовали для определения состава и количества рыбных ресурсов в океане, Джон предложил разрезать её на части, и просто вморозить в стены коридоров. Подумав, Морган внёс в эту идею несколько изменений, и очень скоро, бойцы, с руганью и кряхтением вбивали в лёд анкерные болты. К ним, были прикручены металлические рамы, на которые натянули разрезанные сети.

Не бог весть что, но это была, по крайней мере, хоть какая-то защита от нападения извне. Во всяком случае, проникнуть в коридор бесшумно, для любого животного теперь было невозможно. Оставался последний штрих, который должен был стать завершением этой затянувшейся эпопеи. Команда должна была изучить большой зал, и выяснить, откуда взялись тепловые следы на сканере.

Для этой цели, в галереи был протянут кабель, и принесены четыре галогеновых прожектора. Прожектора подключили к распределительному щиту, и Морган, решительно нажал на рычаг, подавая напряжение. Громкий щелчок, и огромный зал осветился. Отразившись от потолка, свет залил почти всё пространство. В ту же минуту, Морган увидел странные бугры почти в самой середине зала.

Одним движением перекинув винтовку в боевое положение, Морган жестом подозвал к себе бойцов и, рукой указав им в нужную сторону, медленно двинулся вперёд. Очень скоро, вся группа насторожено замерла возле десятка ледяных бугров, в которых, свернувшись словно собаки в снегу, лежали точно такие же монстры, как тот, что морпехи обнаружили вмёрзшим в стену коридора. Связавшись с профессором Солсбери, Морган потребовал описать, что именно сейчас показывает сканер.

К его изумлению, тепловые следы, исходили именно из этих бугров. Понимая, что уже ничего не понимает, Морган дал профессору разрешение на вход в галереи. Вскоре, весь научный отдел экспедиции, в полном составе, восторженно ахал, окружив обнаруженные туши. Ухватив Солсбери за рукав, Морган оттащил профессора в сторону и, убедившись, что рядом никого нет, тихо спросил:

– Джек, я не учёный, но я и не полный идиот. Как может быть, что вмёрзшее в лёд тело источает тепло? Разве такое возможно?

– Э-э, хороший вопрос, – растеряно протянул профессор. – Я не могу вот так, сходу ответить вам, Смит. Нужно провести ряд тестов, и тогда, всё станет понятно.

– Тестов? Вы в своём уме, Джек?– яростно зашипел Морган. – Эти твари вмёрзли в лёд, но при этом, сканер фиксирует тепловое излучение? Что это значит? Что они живы?

– Ну что вы ⁈– замахал руками от такого предположения Солсбери. – Конечно же, нет. Этим животным около пятидесяти тысяч лет. Это тупиковая ветвь развития, так называемые Ambulocetus natans, или, как их обычно называют, ходячие киты. По другой теории, они являются промежуточным звеном между наземными млекопитающими и современными китами. Предполагалось, что эти животные жили на земле приблизительно сорок девять миллионов лет назад, а вымерли, примерно тридцать шесть миллионов лет назад.

– Хотите сказать, что этим тварям пятьдесят миллионов лет ⁈– растерялся Морган.

– Конечно нет! Мы провели анализ льда, из которого состоит этот каскад пещер. Ему приблизительно пятьдесят тысяч лет. Именно поэтому я и сказал, что этим животным столько же. Так что, они просто не могут быть живыми. Ведь этот лёд никогда не таял, с момента формирования этих пещер.

– После разговора с вами, вопросов стало ещё больше, – мрачно протянул Морган.

– Не понимаю, что вас так беспокоит?– пожал плечами Солсбери. – Эти животные давно мертвы. Коридоры вы осмотрели, и даже приняли какие-то меры по их закрытию от проникновения с других ярусов. Что ещё?

– Здесь есть ещё что-то, – еле слышно ответил Морган.

– В каком смысле?– не понял профессор.

– В этих коридорах обитает ещё какое-то животное. Именно поэтому я и пытаюсь выяснить, может ли быть так, что одна особь из этого стада жива, и сейчас бродит где-то там, в галереях?

– Смит, вы уверены, что здесь есть ещё кто-то?– икнув от удивления, спросил профессор.

– Джек, мы знакомы уже не один год, и вы отлично знаете, я никогда не был паникёром. И уже тем более, никогда не боялся собственной тени. И если я говорю, что здесь что-то есть, значит, это правда, – прорычал Морган, невольно сжимая пальцы на винтовке.

– Мне сложно ответить на ваш вопрос, Смит, – помолчав, сказал Солсбери. – Чтобы понять, есть ли здесь животное, мы должны будем исследовать все коридоры. И если хоть один из них выходит к морю, то ваши предположения могут быть вполне обоснованы.

– Солсбери!– раздался неожиданный вопль. – Профессор, вы хоть понимаете, что мы нашли?

– Объясните этой дуре, что кричать здесь может быть опасно, – скривившись, прошипел Морган, кивая профессору на окликнувшую его Гроссман.

– Анита, о чём вы?– повернулся к женщине Солсбери, при этом продолжая задумчиво теребить бороду.

– Это же подвид животных, обитавших в тёплых морях. Понимаете, в тёплых. А мы в Антарктике. Я уже сейчас с большой долей вероятности могу сказать, что их останки находили в Пакистане и Китае, но никогда не встречались в таком идеальном состоянии.

– И что вас так удивляет?– не понял Солсбери. – Вполне допускаю, что небольшое стадо в незапамятные времена могло мигрировать в полярные регионы, как это делают киты в наши дни. Обосновавшись здесь, они адаптировались к местным условиям. Кожа побелела, увеличились размеры, и толщина жировой прослойки, как это позднее произошло с белыми медведями и полярными дельфинами.

– Выходит, эти животные прожили здесь до наступления последнего ледникового периода? Как же получилось, что никто, никогда не натыкался на их следы? Ведь будучи морскими животными, они должны были регулярно искать пищу в море. А рыбаков и китобоев здесь всегда было много, – решительно пошла в наступление Анита.

– Что тут удивительного?– развёл руками Солсбери. – Регион по-прежнему остаётся самым труднодоступным для исследования. Всё, что когда-то жило и умирало в полярных шапках планеты, исчезало в глубинах океанов. До сих пор, мы толком ничего не знаем о жизни живого и растительного мира в этих регионах в древние времена. Так что, вполне вероятно, что один из видов просуществовал здесь на протяжении тысячелетий, а потом, просто вымер.

Слушая их спор, Морган тихо свирепел, мечтая заткнуть болтливой твари рот одним ударом сапога. Между тем, Солсбери, увлёкшись, продолжал о чём-то спорить с Анитой Гроссман. Капрал Джонс, незаметно подойдя к командиру, протянул ему планшет, соединённый локальной сетью со сканером и, указывая на отметку, тихо сказал:

– Сэр, парни сканируют нижние ярусы коридоров. Эта отметка начала двигаться в тот момент, как сюда спустились учёные.

– Проклятье! Только этого нам и не хватало, – выругался Морган. – Сканируется вся система галерей?

– Нет, сэр. Только один ярус. Потом, сигнал рассеивается.

– Плотность льда, – кивнул Морган, сообразив, в чём проблема.

А тем временем, научный спор разгорался. Тыча пальцами в сторону ледяных бугров, где лежали туши животных, высоколобая братия с пеной у рта и брызгами слюны доказывала друг другу, откуда могли взяться здесь эти твари. Почувствовав, что от всего этого гвалта у него начинает болеть голова, Морган поднял винтовку и, наведя ствол в дальнюю стену, нажал на спуск. Грохот выстрела и визг рикошета заставил учёных заткнуться и присесть от испуга. Обведя учёных и их студентов долгим, ненавидящим взглядом, Смит прохрипел, внезапно пересохшим горлом:

– Здесь, будет работать одновременно не более трёх человек, под прикрытием вооружённой охраны. Все остальные, должны находиться в помещениях посёлка. Очерёдность спуска в галереи установите сами. Но в этом зале могут находиться не более трёх человек, не считая охраны. Любой, нарушивший этот приказ, может сразу попрощаться с любой возможностью принять участие в любой другой экспедиции, финансируемой флотом. Я сделаю всё, чтобы этого человека не пустили даже на порог научного отдела.

– Вы не можете так поступать с нами!!!– тут же завопила Анита Гроссман.

– Могу, и сделаю, – отрубил Морган.

– Может быть, вы объясните свой приказ, мистер Морган?– зашла с другой стороны Кетти Оши.

Понимая, что просто так от него не отстанут, Смит решил ответить на её вопрос. Тем более, что правда, так или иначе, всё равно всплывёт.

– Мы смогли осмотреть и немного обезопасить только этот ярус системы коридоров. Выяснилось, что подобные галереи есть и ниже. И сейчас, вот в этот самый момент, что-то перемещается. Поэтому, я принял именно такое решение. Трёх гражданских двое моих парней вполне способны прикрыть, не идя на ненужный риск. Если же вас будет больше, риск значительно увеличится.

– Ну, так выдайте нам оружие, и закроем этот вопрос, – тут же ответил Гроссман.

– Оружие? Вам? Да я лучше сам вас всех перестреляю, проблем будет меньше, – презрительно фыркнул Морган.

– Я выросла на ферме и отлично знаю, как обращаться с оружием, – затопала ногами от возмущения Анита.

– Возможно. Только когда вы утыкаетесь носами в свои схемы и формулы, то становитесь опасными не только для окружающих, но и для самих себя, – не сдержался Морган. – Вам всем нужны няньки, в противном случае, есть реальный риск вашей гибели от удара головой о стену.

Стоявшие рядом с агентом морпехи откровенно заржали. Учёные же, только мрачно насупились. Всем им было отлично известно, что увлёкшись, они действительно могут не заметить появившуюся рядом опасность. Убедившись, что смены решения не будет, учёные тут же принялись спорить, кто первым начнёт изучение находок и самого каскада пещер. Только теперь, Морган понял, какого зверя выпустил из клетки.