Текст книги "Призрак Гренделя (СИ)"

Автор книги: Эльхан Аскеров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

– Что с вами, Смит?– удивился Солсбери.

– Надоело бесконечное нытьё ваших подчинённых и их постоянное желание совать нос туда, куда их не просят, – огрызнулся Морган. – Эта кучка надутых индюков и понятия не имеет, с чем им предстоит столкнуться. Но при этом они и мысли не допускают, что кто-то может знать на много больше, чем все они вместе взятые.

Сообразив, что его научная команда уже изрядно достала специалиста по безопасности своими вечными придирками и издёвками, и что это противостояние может плохо закончится, Солсбери испустил тяжёлый вздох и смущённо потеребив густую рыжеватую бородку, протянул:

– Смит, я понимаю, что все эти люди ведут себя далеко не идеально, но не стоит принимать всё так близко к сердцу.

– Я ничего не принимаю близко к сердцу, но очень скоро, мне это всё надоест, и они начнут работать под конвоем и дулом автоматической винтовки. А за любое отвлечение от дела, будут получать пинок в задницу. Не забывайте, что вся ваша долбаная экспедиция осуществилась только за счёт флота. И если они не найдут ничего, что окажется флоту полезным, я сделаю всё, чтобы всё это стадо отправилось торговать хотдогами на улице, а не заниматься наукой.

Помня, кто он такой и отлично понимая, что от его отчёта зависит их продвижение по карьерной лестнице, Солсбери в очередной раз вздохнул и, не найдя, что ответить, смог только снова развести руками. Сообразив, что ополчился не на того человека, Морган сменил гнев на милость и, взяв себя в руки, добавил:

– Лично вы Джек, мне очень симпатичны, но вся ваша команда, не более чем сборище упрямых мулов, в науке понимающих меньше моих парней. Так что, если они не смогут выжать из этой экспедиции максимум полезного, я просто буду вынужден написать в своём отчёте именно то, о чём сказал. Ничего личного.

Зная, что Морган прикомандирован к экспедиции не просто как специалист по безопасности, но ещё и как наблюдатель от флота, Солсбери понуро кивнул головой и, развернувшись, медленно побрёл обратно в комплекс. Во избежание случайной огласки и ненужных выходов из комплекса, было решено пробивать коридор прямо из уже прорубленной ниши, где учёные старательно проводили забор образцов для изучения состава льда. Да и оборудование так было проще переправлять вниз.

Не нужно было выносить его на мороз и пронизывающий ветер. Тонкая электроника могла не выдержать такого издевательства над собой. Проводив массивную фигуру профессора долгим взглядом, Морган на минуту даже пожалел, что так резко накинулся на этого добродушного великана. Несмотря на серьёзную внешность, Солсбери практически не умел ссориться и настоять на своём. Этим регулярно пользовались как студенты, так и аспиранты, добиваясь от него желаемого, кто слезами, а кто и просто напором. Но как специалист, он был просто великолепен. Именно за это качество его уже в третий раз командование научным отделом флота включало в свои экспедиции.

Геолог, палеонтолог, инженер, химик, он обладал феноменальной памятью, но был совершенно беспомощен перед любой агрессией со стороны. С Морганом, они уже побывали в пустыне Австралии, изучая подземные лабиринты, обнаруженные группой спелеологов любителей. Несмотря на свои габариты, Солсбери не боялся лезть в самые узкие расселины и не стеснялся тащить на своём горбу тяжеленные ящики с оборудованием. Так что, в данной ситуации, Морган чувствовал себя несколько не в своей тарелке.

Официально, Солсбери числился руководителем экспедиции, но Анита Гроссман, отлично зная все его слабые стороны, быстренько прибрала власть к рукам и теперь полновластно заправляла во всех лабораториях. То, что профессор так решительно поддержал решение Моргана об устройстве тамбура, означало только одно. Он действительно беспокоился за жизнь своих подчинённых. Этого, Гроссман не могла не понимать, и потому решила не продолжать бесполезный спор. Кем-кем, а дурой она точно не была.

Убедившись, что у парней всё идёт по плану, Морган погасил окурок и, вздохнув, отправился к себе в комнату. Там, в ящике тумбочки у него была припрятана бутылка скотча. Впереди ещё была долгая зимовка и, нужно было восстановить добрые отношения с единственным, приличным на взгляд Моргана человеком из научного отдела. Но едва только он вошёл в комнату, как услышал не громкий зуммер высокочастотной рации. Дальность этого прибора оставляла желать лучшего, но на расстоянии в сотню километров, она работала практически безупречно.

Не мешали даже погодные аномалии и магнитные бури. Выхватив рацию, Морган быстро нажал на клавишу и внятно произнёс:

– Здесь Альфа два. Слушаю.

– Альфа два, это Омега один, – послышалось в ответ.

– Омега, почему так долго не выходили на связь?– тут же обрушился на него с упрёками Морган.

– Не о чем было докладывать, – огрызнулся его абонент. – Мы закончили бурение и получили образцы. Теперь осталось дождаться первых результатов исследования. Свяжусь с вами, как только получу первые данные.

– Понял, конец связи, – едва сдерживая улыбку, ответил Морган.

Это были первые хорошие новости за последние четыре месяца. Настроение здорово поднялось, и Морган, достав из ящика заветную бутылку, отправился к Солсбери, мириться. Вытащив профессора из лаборатории, он с заговорщицким видом привёл его в свою комнату и, выставив на стол бутылку, с улыбкой сказал:

– Я позвал вас мириться, Джек. Там, внизу, я был излишне резок. Надеюсь, вы простите меня и не станете держать зла.

– Ну что вы, Смит ⁈– всплеснул руками профессор, ответив ему широкой улыбкой. – Я же отлично понимаю, что они просто достали вас.

– Это точно, – тяжело вздохнул Морган. – Вы даже не представляете как. Но поверьте, я постараюсь сделать всё, чтобы это не отразилось на наших с вами дальнейших отношениях. Я имею в виду работу, – быстро добавил он, сообразив, что фраза прозвучала несколько двусмысленно.

– Я это понял, – отмахнулся профессор, звучно, рассмеявшись. – Мы с вами уже работали в одной связке, так что, можете не беспокоиться. Ваша ориентация мне известна.

Пригубив свой пластиковый стаканчик, по которым Морган разлил напиток, он покатал его по языку и, проглотив, спросил:

– Как вам удалось протащить на станцию спиртное?

– У нас с парнями свои секреты, – усмехнулся Морган. – Лучше поведайте неучу, к чему всё-таки пришла ваша многомудрая коллегия? С чем нам придётся столкнуться? Сами понимаете, это не простое любопытство.

– Трудно сказать, – подумав, вздохнул профессор. – Ваша теория очень жизненна, но лично я склоняюсь к тому, что это что-то живое.

– Вы шутите?– растерялся Морган.

– И не собирался. Но мы продолжили сканирование лабиринта и засекли что-то странное.

– Что именно?– быстро спросил Морган.

– Что-то, что очень быстро и ловко передвигалось по коридорам. Выходит, это живое существо.

– И куда оно двигалось?

– Куда-то вглубь одного коридора, ведущего в сторону русской станции. Куда оно делось, нам установить не удалось, но оно точно двигалось.

– Выходит, это всё-таки животное?– растеряно спросил Морган. – Это плохо.

– Плохо? Чем?– не понял Солсбери.

– Чёрт возьми, Джек, ну хоть вы не будьте таким глупым, – возмутился Морган. – В этих местах, любое животное, либо хищник, либо жертва. И судя по их размерам, это будут хищники.

– Может, это тюлени, или морские леопарды?– осторожно предположил профессор.

– Даже если это тюлени, от этого не легче. Лежбище, где они выращивают своих детёнышей, эти твари будут защищать отчаянно. А укус тюленя может оказаться смертельным. У них на зубах остаются остатки пищи, которые, попав в кровь, запросто вызывают заражение. Но я думаю, это что-то другое.

– С чего вы так решили?– быстро спросил профессор.

– Тюлени, морские животные и предпочитают держаться поближе к воде. Они отлично понимают, что на суше, становятся беспомощными. А вы говорите, что это существо долго пробиралось по коридору куда-то вглубь континента. Или я что-то не так понял?

– Нет, вы всё правильно поняли, Смит, – вздохнул Солсбери. – Но я не помню ни одного животного, которое бы жило в таком странном месте. Ведь мы не на побережье. Отсюда до океана почти полторы сотни километров.

– Вот и меня это удивляет, – в тон ему вздохнул Морган. – Странно всё это. И я склоняюсь к мысли о том, чтобы вызвать сюда подкрепление.

– Зачем?– подскочил Солсбери. – Не забывайте, Смит, мы ещё ничего толком не знаем, а лишних людей нам просто негде будет расселить.

– Именно поэтому я до сих пор этого и не сделал. Хотя, все мои инстинкты просто вопят о том, что это нужно сделать, – нехотя признался Морган.

– И что вы им скажете? Что мы столкнулись с какими-то неизвестными тварями и испугались? А если это что-то на подобие ламантина или морской коровы? Животное, питающееся водорослями. Что тогда?

– Вот потому я и молчу. Мне нечего им сказать. Но я просто уверен, что это хищники. Вы знаете, Джек, я не паникёр и никогда им не был, но в этом деле, я нюхом чую какую-то лажу.

– Давайте сделаем так, Смит. Как только ваши парни прорубят тоннель, вы первыми войдёте в лабиринт и как следует, осмотрите его. Мы спустимся туда только после вас. В этом случае, ни у кого не будет ни малейшей возможности обвинить вас в бездействии. А потом, когда начнётся работа, один из вас будет постоянно находиться рядом с работающей группой, имея при себе оружие. Ничего другого я предложить просто не могу.

– А как отнесутся к этому ваши коллеги?– иронично усмехнулся Морган.

– Да пусть хоть лбы себе расшибут. В конце концов, я командую этой экспедицией, и моё слово является решающим, – решительно ответил Солсбери, от избытка чувств, пристукнув кулаком по столу.

– Ого! Похоже, спиртное идёт вам на пользу. Думаю, будет лучше, если я перед этим разговором налью вам стакан этого пойла, – рассмеялся Морган.

Удивлённо покосившись на пластиковый стакан, который почти полностью скрылся в широкой лапе великана, Солсбери понял, что над ним подшутили, и звучно расхохотался.

Глава 2

* * *

Повесив кобуру на пояс, Руслан накинул парку и, пройдя через тамбур, вышел на улицу. Лёгкая позёмка закрывала снежный покров, и на первый взгляд казалось, что на земле шевелится бесконечный кипельно-белый ковёр. Все строения как будто висели в воздухе, а солнце казалось тусклым, жёлтым фонарём. Сделав глубокий вдох, Руслан прищурился, и принялся всматриваться в снежную круговерть.

Он и сам не знал, чего хотел рассмотреть, но ничего, кроме позёмки, так и не увидел. Почувствовав, что продрог, парень решительно развернулся и уже взялся за ручку двери, когда вдруг почувствовал странную щекотку за ушами. Замерев у двери, Руслан насторожено прислушивался к собственным ощущениям. Ошибки не было. Это было именно то, что описывал профессор.

Медленно, буквально по сантиметру развернувшись, он попытался найти взглядом источник этого ощущения. Но всё так же мела позёмка, свистел ветер, и никакого движения.

– Сюда бы, тепловизор, – подумал Руслан, продолжая осматриваться.

Впрочем, все армейские штучки, здорово облегчавшие бойцам жизнь, здесь, были несбыточной мечтой. Неожиданно, над самой землёй, точнее, над лохматым ковром позёмки, мелькнул какой-то матово блеснувший горб. Моментально развернувшись, Руслан схватился за кобуру, но всё исчезло, словно и не бывало. Понимая, что ему это не привиделось парень, решил набраться терпения, и подождать.

Но время шло, а в окружающей картине ничего не менялось. Вздохнув, Руслан буквально спиной ввалился в тамбур и, сбив снег с унтов, еле слышно проворчал:

– Начало положено. Главное, что оно действительно есть. А уж кто это, и с чем его едят, по ходу разберёмся.

Повесив парку на крюк, Руслан вышел в общий коридор, и задумчиво посмотрев в сторону административного отсека, принялся размышлять, сообщить о своих наблюдениях прямо сейчас, или дождаться, когда все соберутся в столовой, и поговорить там, просто отозвав в сторону. Потом, вспомнив, что весь научный отдел находится в затяжном экстазе, после того, как из скважины была поднята капсула с водой из озера, и что все учёные вполне способны забыть про приём пищи, решил доложить сразу.

Подойдя к двери кабинета начальника экспедиции, Руслан стукнул в створку костяшками пальцев и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь. Как и следовало ожидать, она оказалась заперта. Мрачно почесав в затылке, парень развернулся, чтобы вернуться в кубрик, когда в конце коридора, где находился научный отсек, появился сам Васенков. Увидев Руслана, профессор недоумённо вскинул брови, но от вопросов воздержался. Отперев дверь, он широким шагом вошёл в кабинет, и быстро просматривая какие-то бумаги, спросил:

– Что у тебя, Руслан.

– Я его видел, – коротко ответил дизелист.

– Кого?– не понял профессор, находясь в задумчивости.

– Того, кто щекотал вас за ушами.

Вздрогнув, Васенков чуть не выронил бумаги, но взяв себя в руки, медленно, с расстановкой спросил:

– Ты видел эту тварь?

– Мельком, – кивнул Руслан.

– И, как она выглядит?

– Понятия не имею. Я успел заметить только часть спины. Во всяком случае, я думаю, что это спина. Но это, точно оно.

– Почему ты так решил?

– Перед тем, как я увидел его, я почувствовал то же, что и вы.

– Так, давай по порядку, – собравшись с мыслями, приказал профессор.

– Я вышел на улицу, подышать. И уже хотел вернуться обратно, когда почувствовал щекотку за ушками. Медленно обернулся, и через какое-то время заметил, как в позёмке мелькнул какой-то матовый горб.

– Какого цвета?– задумчиво спросил Васенков.

– Молочно-белый. Если бы не движение, я бы его и не заметил.

– Выходит, оно есть, – мрачно протянул профессор.

– Я же говорил, что это не мистика и вам не померещилось, – решительно кивнул Руслан.

– Что будем делать?

– Прежде всего, запретить всем выходить на улицу поодиночке. Второе, держать оружие под рукой. Во всяком случае, тем, кто его получит. Третье, попробовать оборудовать вокруг зимовья хоть какую-то систему сигнализации.

– Каким образом?– удивился Васенков.

– Сигнальные ракеты, датчики движения, завязанные на элементарный звуковой сигнал.

– Где я тебе их возьму?– развёл руками профессор.

– У нас провода есть?– задумчиво спросил Руслан.

– Какие провода? не понял Васенков.

– Любые, лишь бы в изоляции.

– Ну, полевика десяток катушек на складе валяется. Ещё от прошлых партий остались. Зачем тебе?

– Отлично. Остальное в слесарке найду, – кивнул Руслан, задумчиво потирая подбородок.

– Что ты задумал?– настойчиво переспросил профессор.

– Две пластины на пружине, двенадцать вольт на контакты, а на другом конце, простой звонок. Наступил, зазвенело, – коротко пояснил дизелист.

– Это сколько же их сделать надо ⁈– развёл руками Васенков.

– Много. Но, это лучше, чем ничего. Можно сделать иначе. Но тогда, кому-то придётся постоянно следить за лампочкой.

– Объясни.

– Два провода на высоте двадцати, и пятидесяти сантиметров над землёй. По ним постоянно пропущено двенадцать вольт, которыми запитана лампочка. Животное пересекает периметр, обрывает провод, лампочка гаснет, мы в панике, отстреливаемся, – усмехнулся Руслан.

– А проводов хватит?– с сомнением протянул Васенков.

– В катушке, в среднем пять сотен метров. Если даже куски и отрезали, то километра на три всё равно хватит. А больше нам и не нужно, – пожал плечами Руслан.

– А почему именно двенадцать вольт? Не проще двести двадцать запустить? Одну лампочку генератор и не заметит.

– При обрыве проводов, их может замкнуть. Автомат сразу обесточит всю систему, и мы окажемся в темноте. А на двенадцать, хватит и простого предохранителя. К тому же, на генераторе есть отдельный двенадцати вольтовый выход. Так что, систему обеспечения зимовья можно будет вообще не трогать.

– Хочешь сделать периметр независимым?

– Именно.

– Думаешь, получится?

– Всё лучше, чем ничего, – развёл руками Руслан.

– Ладно, – махнув рукой, сдался профессор. – Делай, как считаешь нужным. Сам справишься, или кого-то в помощь возьмёшь?

– А какая разница?– не понял парень.

– Если будешь кого-то звать с собой, придётся объяснять, зачем это нужно.

– Всё равно придётся. Бурение закончено, парни освободились, так что, интерес всё равно будет проявлен.

– И как это объяснить?– мрачно поинтересовался Васенков.

– Сошлюсь на какой-нибудь очередной эксперимент. Например, замер разницы скорости воздушных потоков над землёй.

– Два провода, и никаких приборов?– иронично усмехнулся профессор.

– Так провода-то в зимовье идут. Все приборы там. Или перепад температур во время пурги в солнечную погоду.

– Тогда уж, лучше разница сопротивления в проводе при отрицательных температурах, – криво усмехнулся Васенков.

– Ну, или так, – ответил Руслан фразой из бородатого анекдота.

– Ладно, делай, как считаешь нужным. В любом случае, ничего другого я предложить не могу.

– Не расстраивайтесь, Егор Михайлович. Ещё неизвестно, опасна ли эта тварь.

– В этих широтах, любое животное, источник опасности.

– Даже пингвины?

– Пингвин может очень крепко долбануть тебя клювом, а если учесть, что в клюве у него есть зазубрины, которыми он удерживает рыбу, а в этих зазубринах, остаются кусочки рыбы, то заражение крови можно получить запросто. Так что, не стоит особо умиляться их внешней безобидностью. Про Сивучей, морских леопардов, и тому подобных тюленей я вообще молчу. Даже знаменитый дедушка Дуров, едва не помер, когда его морской лев укусил. А зверь, между прочим, был выращен в неволе.

– Значит, будем исходить из того, что эта зверюга опасна, – задумчиво протянул Руслан. – А это значит, что пистолетом его не взять. Во всяком случае, не сразу.

– Хочешь ещё и карабин получить?– насторожился Васенков.

– А здесь есть кто-то, кто сможет управиться с ним лучше меня?– пожал плечами Руслан.

– Я, Наиль, ещё пара ребят, охотники. Да и остальные, в армии служили, – задумчиво протянул Васенков.

– Охотники, это хорошо. Вот только, как вы объясните, что им надлежит постоянно с оружием ходить? Я один, ещё хоть как-то понятно. Получил задание подстрелить птицу, если увижу. А если все сразу…Могут ненужные разговоры начаться. Это не Арктика, где всё можно объяснить наличием медведей. А вообще, сколько всего у вас стволов? Только точно.

– Я же говорил. Четыре пистолета и четыре карабина. Ещё две СПШ[1], и просто ракетницы.

– Сигнальные пистолеты на коротком расстоянии, штука опасная, – азартно усмехнулся Руслан. – Давайте сделаем так. Возьмите себе один пистолет, и ходите с ним постоянно. Вы начальник, вам вопросы задавать не станут. А один карабин и двойной боекомплект выдайте мне. Попробую поохотиться на этого зверя.

– Ты только поаккуратнее там. Мало ли чего. На соседей не нарвись, – вздохнул Васенков, отпирая сейф с оружием.

– Они все в ярких куртках ходят, не перепутаешь, – отмахнулся Руслан.

Васенков протянул парню карабин, и бывший офицер ВДВ презрительно скривился:

– «Тигр».

– Ты рожу-то раньше времени не криви, – загадочно усмехнулся в ответ профессор. – Это обвес от «тигра». А ствол, и вся механика родная. Так что, придраться только знающий может, да и то, после полной разборки.

– Ага, СВД, это уже заметно веселее, – одобрительно кивнул Руслан.

– А я про что? Специально приятеля из ФСБ просил такими стволами обеспечить. Ящик коньяку выкатил, – с улыбкой ответил профессор.

– Правильно и сделали. Уважаю запасливых людей, – рассмеялся парень.

– Да уж, жизнь научила, – улыбнулся в ответ Васенков, протягивая ему три пачки патронов и короткие магазины. – Иногда, сам себя складским хомяком чувствую, а не начальником экспедиции.

– Так подобрали бы себе толкового снабженца.

– Где его взять, толкового, да чтоб ещё и не воровал?– вздохнул Васенков.

– Так если, экспедиция обеспечена всем необходимым, и он доволен, так и пусть ворует. Попадётся, ему же хуже, – ответил Руслан, закидывая карабин на плечо.

– Ага, а отвечать мне. Я начальник, значит, и ответственность вся на мне. Ладно, ступай. А то мне ещё работать надо, а я тут с тобой застрял.

– Понял, пошёл, – улыбнулся Руслан, шутливо вытягиваясь во фрунт.

Рассмеявшись, профессор достал с полки пачку каких-то документов, и сходу погрузился в их изучение. Понимая, что делать ему здесь больше нечего, Руслан вышел в коридор, и направился в свой кубрик. Нужно было почистить и смазать карабин, и снарядить зарядные планки. Привычная тяжесть оружия на плече буквально окрылила парня. Широким шагом сворачивая за угол, он неожиданно наткнулся на всё того же Царапко.

К счастью, на этот раз, столкновения не произошло. Руслан вовремя успел отступить в сторону. Увидев парня, доцент скривился так, словно лимон раскусил и, прижав к себе бумаги, которые просматривал на ходу, зашипел:

– Опять несёшься не глядя? Мало тебе в прошлый раз досталось?

– Я-то вижу, куда иду. А вот вам пора бы отказаться от привычки утыкаться в бумаги там, где нужно под ноги смотреть, – не остался в долгу парень.

– Да как ты смеешь ⁈– взвизгнул фальцетом разъярённый до белого каленья доцент.

Потом, заметив на плече парня карабин, окончательно впал в экстаз, принявшись вопить на всё зимовье:

– Где ты взял оружие? Кто тебе позволил прикасаться к нему? Да таким как ты, даже палку в руки давать нельзя!

Это продолжалось минут пять, пока в коридор не вышли привлечённые шумом учёные. Васенков, сходу сообразивший, в чём дело, быстро подошёл к доценту, и с размаху хлопнув его ладонью по плечу, резко спросил:

– Что здесь происходит?

– Вот, товарищ доцент почему-то решил, что имеет право повышать голос на первого встречного, – моментально сориентировался Руслан, поправляя карабин на плече.

– У него оружие!– снова завопил Царапко.

– Тихо!– рявкнул профессор. – Да, у него карабин. Это я выдал ему оружие и попросил добыть мне для изучения пару птиц.

– Вы ⁈– растеряно переспросил доцент.

– А что вас так удивляет, Валентин Максимилианович?– иронично выгнув бровь, зловеще тихим голосом спросил Васенков. – Или вы решили, что можете указывать мне, кому какое поручения давать?

– Но, это же неуравновешенный тип, которому просто нельзя доверять оружие. Он же способен всех здесь перестрелять, – снова завёлся доцент.

– Вот как? А вы знаете, что Руслан, в прошлом офицер ВДВ, уволенный из армии по ранению? Если уж ему не доверять оружие, то тогда, его вообще никому доверять нельзя, – ответил профессор, презрительно, скривившись.

– Он? Офицер?– не веря собственным ушам переспросил Царапко.

– Именно. На вашем месте, я бы более ответственно относился к изучению дел членов экспедиции. Нам работать бок обок долго. И имейте в виду, я буду вынужден составить докладную о вашем поведении на зимовье. Прекратите оскорблять рядовых членов экспедиции. В противном случае, я сделаю всё, чтобы вы больше никогда не вошли в мой коллектив, – жёстко закончил Васенков, голосом выделив ключевое слово.

– Вы мне угрожаете?– окончательно растерялся доцент.

– Предупреждаю, – отрезал профессор.

Развернувшись, он жестом отправил Руслана заниматься своими делами, а сам, не оглядываясь на доцента, отправился в научный отсек.

* * *

Последние метры льда, парни Моргана прогрызали буквально зубами. К удивлению всего научного отдела, плотность льда в этом месте превосходила все известные величины. Никто из учёных не смог толком ответить, как такое может быть и почему лёд такой крепкий, но сменив две пилы, подчинённые Моргана начали злобно коситься на всех учёных подряд.

Сам Морган, наблюдая за работой, мрачно курил сигарету за сигаретой, не задумываясь, посылая к дьяволу всех недовольных. Наконец, пила, пронзительно взвизгнув, прошла сквозь толщу льда, и команда, производившая работы, быстро отступила назад, насторожено глядя на пропил. Морган, схватив коротковолновую рацию, быстро связался с учёными, требуя сообщить ему о любых изменениях на сканере.

Но время шло, а изменений всё не было. Убедившись, что ничего не происходит, Смит Морган приказал продолжать работу. Вскоре пропил увеличился, и он, приказав остановиться, вызвал из научного отдела Кетти Оши. Женщина спустилась в коридор, неся с собой кучу всяких анализаторов. Взяв пробы воздуха и льда, она поднялась наверх, а Морган, устало прислонившись к стене, тихо проворчал:

– Господи, как же мне всё это надоело.

– Что именно, сэр? – осторожно поинтересовался один из бойцов.

– Бесконечная возня с этими высоколобыми болванами. Они же шагу не могут ступить без своих датчиков, анализаторов, и остальных микроскопов.

– Это их работа, сэр, – пожал широченными плечами морпех.

– Ты мне это рассказываешь?– иронично усмехнулся Морган. – Вся беда в том, что будь это наша операция, мы уже были бы в том коридоре, а не топтались на пороге, как нищие у входа в церковь.

– Сэр, но там темно, как в заднице, – вдруг сказал морпех.

– Парень, а зачем нам выдали такие штуки, с проводами? Они называются, фонари, – издевательски спросил Морган.

– Фонари греются, и от их тепла лёд может начать таять, – помолчав, выдал парень в ответ.

– Да ты прямо гений. А про такую штуку, как вентиляция, ты слышал?– продолжал издеваться Смит.

– Сэр, я конечно университетов не заканчивал, но такие вещи, как разница температур, даже мне понятны, – угрюмо проворчал морпех, подкидывая на руке пилу.

– Ты прав, сынок, – устало кивнул Морган. – Именно поэтому мы войдём туда только с переносными фонарями. Осмотрим эти галереи, на предмет опасности, а потом туда пойдут наши высоколобые друзья, обнюхают всё, и скажут, можно ли здесь включать прожектора. Впрочем, я и так знаю, что можно.

– Откуда такая уверенность, сэр?– не понял морпех.

– Всё просто, сынок. Последние два метра этого проклятого льда отняли у нас больше времени, чем весь предыдущий коридор. Прочность этого льда такая, что на нём небоскрёб строить можно. Так что, повышение общей температуры воздуха в галерее на пару градусов ничего не изменят.

– Пожалуй, вы правы, сэр, – подумав, кивнул морпех.

Их разговор прервал вызов по рации. Это был Солсбери. Услышав знакомый голос, Морган ответил. Профессор сообщил, что анализ пробы воздуха показал очень интересный факт. Система пещер связана с поверхностью. Воздух, взятый в пещере, ничем не отличался от того, что был на поверхности. А вот пробы льда привели весь научный отдел в неописуемый восторг. Лёд этот был пресным. И не просто пресным. Он был из дистиллированной воды.

Но самое главное было не в этом. Как выяснилось, получить такую плотность льда можно было, только заморозив воду под огромным давлением. То, что в толще такого льда нашлись галереи, само по себе было чудом. Слушая восторженный рассказ профессора, Морган еле сдерживался, чтобы не послать его как можно дальше. Дождавшись паузы, Смит поспешил задать самый главный вопрос:

– Джек, что показывает сканер? Есть какие-то изменения в давлении, или выбросы гейзеров?

– А? Нет, ничего такого, Смит, – опомнившись, ответил Солсбери.

– В таком случае, мы продолжаем работу. Я вызываю группу прикрытия, – разом повеселев, ответил Морган.

– Мистер Морган. Я должна войти в пещеру вместе с вами, – заявила Анита Гроссман, вклинившись в их разговор.

– И не мечтайте. Предупреждаю. Попытаетесь сделать по-своему, прикажу дать по голове, надеть наручники и привязать к кровати. Никто не войдёт в пещеры до тех пор, пока я и мои парни не будем уверены, что это безопасно. Это касается всех. Без исключения. Я не собираюсь отвечать за ваши шкуры в угоду вашему ослиному упрямству, – зарычал агент с такой яростью, что шарахнулись даже привычные ко всему морпехи.

– Вы ещё пожалеете об этом, – прошипела Гроссман и рация отключилась.

– Упрямая дура, – фыркнул Морган, переключая рацию на другой канал.

Вызвав группу прикрытия, он повернулся к своим бойцам и, не скрывая удовольствия, приказал:

– Заканчивайте эту бодягу, парни. Пора посмотреть, что водится в этих коридорах.

Бойцы быстро пропилили последние мешавшие группе куски льда, и тройка, вооружённая винтовками М-4, во главе с Морганом вошла в коридор. Привычно прикрывая друг друга, они замерли, опустившись на одно колено, и тщательно вслушиваясь в гулкую тишину галереи. Смит включил фонарь, и вся тройка невольно зашипела сквозь зубы. Отразившись от поверхности льда, свет просто ослепил их.

Подойдя к стене, Смит прикоснулся пальцами к поверхности, удивляясь её гладкости. Лёд казался отполированным, словно зеркало. Жестом, приказав группе двигаться, Морган медленно зашагал вдоль стены, невольно всматриваясь в мелькающие за её поверхностью тени. Как вскоре выяснилось, это были вовсе не тени. Метров через сорок, Морган невольно шарахнулся в сторону, толком даже не разглядев, что именно видит.

– Твою мать!– выругался он, медленно опуская винтовку, и направляя на стену луч фонаря.

Прикрывавшие его морпехи выразили своё удивление ещё более крепкими выражениями. Из толщи льда, на них пялилось разинувшее пасть чудовище. Даже привычный ко всему Морган, повидавший в разных экспедициях всякое, не смог сходу определить, что за животное оказалось вмёрзшим в лёд. Кожа твари была молочно-белая и гладкая, как у полярных дельфинов, которые встречаются в Арктике.

По габаритам, вес около полутоны. Но разница между тварью и дельфином заключалась в ярко выраженных конечностях. Передние, короткие, снабжённые тремя суставчатыми пальцами с острыми когтями. Задние, с перепонками между пальцев, смахивали на птичьи. Хвост был длинным и плоским, как у крокодилов. Но больше всего поражала его голова, с мощными, широкими челюстями, снабжёнными крепкими, острыми зубами.

Тварь легко могла бы перекусить пополам человека. Носовые отверстия у него были смещены вперёд и закрывались клапанами, как у водоплавающих млекопитающих. Внимательно рассмотрев тварь, Морган задумчиво почесал в затылке, сняв с головы шапку, потом тихо выругался, пытаясь обрести душевное равновесие, после чего, обернувшись к своим парням, скомандовал:

– Хватит пялиться. Пошли дальше. И не зевайте.

– Что это за тварь, сэр?– не удержался от вопроса один из бойцов.

– Понятия не имею. Похоже, что-то ископаемое, – пожал плечами Смит.

– Динозавр?

– Можно и так сказать.

– Выходит, оно сохранилось тут, как в холодильнике?– не унимался парень.

– Весь этот континент и есть, один гигантский холодильник. А теперь, заткнитесь, и займитесь делом, – рыкнул Морган, быстро освещая коридор.

Ему вдруг показалось, что из темноты за ним внимательно наблюдают чьи-то внимательные, злые глаза. Спине сразу стало холодно, а в затылке возникло ощущение зуда. Свет подствольных фонарей терялся в чернильной темноте галереи. Морган включил мощный аккумуляторный фонарь, и сразу стало легче дышать. Только теперь он понял, что старался даже дышать как можно тише. Взяв себя в руки, Смит повесил фонарь на пояс и, вскинув винтовку, первым шагнул вперёд.