Текст книги "Призрак Гренделя (СИ)"

Автор книги: Эльхан Аскеров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Биологи ругались с экологами, океанологи с геологами, а археологи со всеми сразу. Молодые студены и аспиранты уже пытались сойтись врукопашную, хватая друг друга за грудки. Глядя на этот бедлам, Морган тихо сатанел от злости, но не вмешивался, предоставив им самим решать свои проблемы.

– Нам нужно высверлить несколько отверстий в стене, – напирал геолог.

– Сколько?

– Около двух дюжин.

– Да вы с ума сошли! Вы так всю галерею разрушите, – завопил в ответ палеобиолог. – Пока мы не извлечём и не исследуем эти образцы, вам здесь делать нечего.

– Это открытие принадлежит не только вам!– доносилось в ответ.

Порядок в этот базар решил внести профессор Солсбери. Пользуясь собственными габаритами, как тараном, он легко растолкал особо задиристых студентов и, нависнув над спорившими учёными, прогудел, обращаясь к геологу:

– Сколько времени вам нужно, чтобы получить необходимые образцы?

– Неделя.

– У вас есть ночь, чтобы приготовить всё необходимое для бурения, и четыре дня, для добычи образцов.

– Этого мало!– завопил геолог.

– Три, – отрезал Солсбери. – И учтите, что расстояние между каждым отверстием не должно быть меньше десяти шагов.

Не ожидавший такого поворота геолог только растеряно хрюкнул. Привыкшие к спокойно, даже какой-то застенчивой манере управления профессора, ученые, только молча, таращились на воинственно встопорщившего бороду гиганта. Сам же профессор, убедившись, что его услышали, повернулся к палеобиологу и, ткнув пальцем в сторону бугров, добавил:

– Установите вокруг раскопа ширмы, чтобы пыль от буров не оседала на туши. Льда вам и так хватит.

– А при чём тут вообще геологи?– неожиданно возмутился океанолог. – Это наша работа. Лёд, производная от морской воды, так что…

– Если вы забыли, то этот лёд, состоит из дистиллированной воды, – оборвал его Солсбери. – Очерёдность буду устанавливать я. Первыми пойдут геологи и океанологи. Дальше, экологи и археологи. Палеобиологи будут работать последними.

– Это ещё почему?– завопил названный учёный.

– Потому, что вам предстоит работать здесь дольше других. Надеюсь, вы не собираетесь перетаскивать одну из этих туш в жилой сектор?– повернулся к нему Солсбери.

– Вы меня за полного профана считаете, профессор?– спросил палеобиолог с явной угрозой в голосе.

– Он вас считает за человека, способного на любую глупость ради сенсации, – прорычал в ответ Морган, не дав профессору даже открыть рот. – Хватит спорить. Будет так, как сказал руководитель экспедиции. А если вздумаете спорить или проявить своеволие, я прикажу взорвать к чертям проход в галереи.

– Вы не посмеете…– задохнувшись от такого кощунства, прохрипел палеобиолог.

– Хотите это проверить?– жёстко усмехнулся Морган.

Ему давно уже стало понятно, что ничего полезного в этой экспедиции они не найдут. Да, стадо вмёрзших в лёд животных, вымерших сотни тысяч лет назад, это бесспорно сенсация, но для военно-морского флота пользы от этого мало. Впрочем, иногда, и в старом трупе доисторического динозавра можно было отыскать что-то полезное. Побывав в десятке разных экспедиций, Морган знал это, как никто другой.

Получив поддержку от начальника службы безопасности, Солсбери приосанился и, убедившись, что желающих спорить, больше нет, решительно добавил:

– Леди и джентльмены, я прошу всех вас учесть, что опасность, о которой говорил мистер Морган, совсем не вымышленная. Поэтому, любое проявление неподчинения установленному порядку будет пресекаться самым жёстким способом. Я не собираюсь отвечать за ваши жизни перед вашими близкими.

– Я, тем более, – добавил Морган, жестом отправляя морпехов на заранее выбранные позиции. – Сегодня, можете веселиться. Но с завтрашнего дня, всё пойдёт так, как сказано.

Убедившись, что на этот раз демократии не будет, учёные мрачно покосились на Моргана и Солсбери, но спорить не решились. Очень скоро, всё это стадо, едва не стукаясь лбами и чуть не вышибая друг, другу глаза, начиная размахивать руками, ожесточённо спорило о причине появления найденных животных в этих широтах.

* * *

Сделать самострел в условиях зимовья, оказалось не менее сложно, чем пытаться сделать огнестрельное оружие. Из всего железа, обнаруженного на складе, для этой цели подошла только тонкая сталистая проволока, из которой Наиль тут же принялся плести тетиву. А вот для самого лука, ничего походящего не находилось. Мрачно копаясь в куче брошенного прошлыми экспедициями железа, Руслан то и дело проклинал про себя глупую затею.

Заметивший его настроение Наиль, отложив проволоку, молча, отодвинул парня в сторону и, достав из кучи пару обрезков трубы, отложил их на верстак. Потом, задумчиво ковырнув носком унта какой-то фланец, не громко сказал:

– Нужно рессору искать. Вспоминай, где у нас рессоры стоят.

– Ну, на снегоходах, пружины, на грузовых санях, вообще ничего нет. В ангаре старый вездеход стоит, ГАЗушка, но на нём тоже рессоры не ставили, – задумчиво принялся перечислять Руслан.

– Правильно. А вот на буровом оборудовании, под редуктором рессоры стоят, – хитро усмехнулся Наиль.

– А там-то они зачем?– не понял Руслан.

– Чтобы шестерни не разлетелись, если обратным ударом трубу толкнёт, – коротко пояснил буровой мастер. – А запчасти к такому оборудованию у нас в другом ангаре.

– А Васенков нам головы не открутит за это?– насторожено спросил парень.

Превышать лимит отпущенного начальством терпения ему совсем не хотелось.

– Бурение закончено. Так что, обойдётся, – отмахнулся Наиль, решительно направляясь к выходу.

Вскоре, длинная рессора была снята с бурового редуктора, и охотники, вернувшись в мастерскую, принялись обсуждать, как прикрепить её к ложу и из чего его вообще делать. В конце концов, было решено просто приварить, рессору к куску трубы, а натягивать тетиву, при помощи маленькой лебёдки. Спусковой механизм тоже сделали простейший. Фиксатор срабатывал от обычной пружины, которая спускалась при выдёргивании чеки.

Толстая леска должна была стать тем самым рычагом, дёрнув который, животное спускало механизм. Дольше всего, им пришлось провозиться с гарпуном. Нужно было, не просто было попасть в подранка, но ещё и удержать его на месте до прихода охотников. Пришлось приготовить так же и несколько заершённых анкеров, чтобы закрепить самострел и перекрыть леской проход в нору.

К вечеру третьего после охоты дня, мужчины вышли на улицу, чтобы испытать свою разработку. Установленная у стены доска, толщиной в пять сантиметров, с десяти метров оказалась прошитой насквозь. Задумчиво рассматривая торчащий из доски наконечник гарпуна, Руслан, уважительно покосился на бурового мастера и, не удержавшись, спросил:

– Ты где таким штукам научился? Этой хреновиной можно и медведя завалить.

– Отец научил, – помолчав, вздохнул Наиль. – Его семью, ещё в тридцатых на поселение в Сибирь выслали. Жрать нечего, жить негде, вот мужики и стали всякие способы придумывать, чтобы детей спасти.

– Откуда высылали?– не сдержал любопытства Руслан.

– Теперь, это не важно, – ушёл от ответа Наиль.

Скрутив заточенный до бритвенной остроты наконечник, буровой мастер выдернул из доски стальное древко гарпуна, и тщательно осмотрев оперение, сделанное из листового алюминия, задумчиво поцокал языком:

– Ещё пару раз, и нужно будет менять.

– Будем надеяться, что больше одного раза он не понадобится, – вздохнул Руслан.

– А если там семья?– неожиданно спросил Наиль.

– Тогда, нам всем настанет шандец, – пожал плечами Руслан. – Насколько я успел понять, с этими тварями шутки плохи. Холода они не боятся, шкура по цвету от снега не отличается, да ещё и ультразвуковой радар имеется. А если вспомнить, что оно в снегу норы роет, то вообще кранты. Подберётся к самому зимовью, и будем сидеть в осаде, пока не околеем.

– Добрый ты парень, – усмехнулся Наиль. – Такой добрый, что от злости аж скулы сводит. Не прятаться надо, а валить их.

– Как валить-то, если их не видно?– возмутился Руслан.

– Вот сразу видно, что ты только с людьми воевать умеешь, – прищурился Наиль. – Приманку нужно будет сделать. Такую, чтобы они от неё отвернуться не смогли. Соображаешь?

– В смысле, из свежей крови?– подумав, уточнил Руслан.

– Вот, теперь правильно думать начал, – одобрительно кивнул буровик.

– И где её взять? Здесь же не водится ни хрена. Пустыня, блин, – выругался парень, задумчиво почёсывая в затылке.

– Снегоход возьмём, и на побережье поедем. Там пингвинов много, – пожал плечами Наиль. – Главное, пару штук живыми привести. Кровь пустим, и привяжем. Тогда, точно вылезут.

– Да уж. От такой приманки никто не отвернётся, – нехотя согласился Руслан.

– Злого зверя бить, только злыми методами можно, – пожал плечами Наиль. – Дед говорил, хочешь добыть зверя, стань сам зверем. Думай, как зверь, дыши, как зверь. Ходи, как зверь. Оленей или пушного зверя брать, ловкость и опыт нужны. А вот хищники…медведь там, или тигр, а то и леопард, это, совсем другая история. Даже рысь, вроде просто большая кошка, а просто так не добудешь.

– Он у тебя промысловиком, что ли был?– спросил Руслан, с интересом слушая опытного охотника.

– Какое там, – отмахнулся Наиль. – Они лес валили. Поднадзорные были, так что, не до промысла. Это потом уже, после войны, попроще стало, вот он и увлёкся. Его самого местный учил. Русские над местными всегда смеялись, а того не понимали, что эти народы в тайге веками жили. Они сами, частью этой тайги были.

Глядя на скуластое лицо бурового мастера, Руслан вдруг понял, что умный и битый жизнью мужик рассказывает о своей семье очень аккуратно, выдавая строго дозированную информацию. Причину такой скрытности, Руслан так и не понял, но после недолгого молчания, решил не лезть в душу с вопросами. В любом случае, знать о человеке то, чего он не хочет рассказывать, не его задача. На данном этапе, от него требуется только одно. Избавить экспедицию от опасного животного.

Когда все приготовления были закончены, Наиль вызвал своего напарника, которому Васенков выдал карабин, и все трое, встав на лыжи, отправились к норе. К оружию, Руслан прихватил и мощный фонарь. Наиль с самого начала заявил, что устанавливать самострел будем он с напарником. От Руслана же требовалось обеспечить им на время работы полную безопасность. Понимая, что с самодельной техникой мужики разберутся лучше, парень только согласно мотнул гривой.

Добравшись до норы, охотники старательно осмотрели снег у входа и, убедившись, что свежих следов нет, принялись устанавливать самострел. Взяв карабин наизготовку, Руслан встал у самого входа в нору и, включив фонарь, приготовился стрелять во всё, что движется. Помня, какими прыжками перемещалось раненое животное, он даже не сомневался, что на открытом пространстве, убежать от зверя у них нет никаких шансов.

Буровики быстро вбили в плотный, словно доска снег анкера, к которым прикрепили самострел, после чего, принялись настраивать механизм спуска. Через три анкера была пропущена толстая леска, которую протянули к норе. Сам провал, по периметру тоже украсили анкерами. От каждого, к спусковой жиле протянули по куску лески. В итоге, вход в нору оказался полностью блокирован леской.

Чтобы спустить самострел, достаточно было дёрнуть за любую из натянутых струн. Удивлённо оглядев эту конструкцию, Руслан не удержался и, тронув Наиля за рукав, спросил:

– А зачем так сложно? Одна, ну две, я ещё понимаю. Но семь…

– А если оно решит отнорок прорыть?– ответил Наиль вопросом на вопрос. – Я ведь не просто так длинные анкера взял. Вздумает обходить, всё равно, хоть один штырь, да зацепит.

– Тебе с такими знаниями, не по буровым мотаться, а по тайге бродить, – покачал головой Руслан.

– Вот зарплату получу, и поеду, – вздохнув, ответил буровик. – Сам по настоящему лесу скучаю. Как проверять будем?– неожиданно сменил тему Наиль.

– Раз в день будем приходить, и смотреть, – пожал плечами парень.

– А если попадётся? Обратно побежишь за снегоходом, а потом снова сюда поедешь и два часа грузить будешь?– иронично усмехнулся буровик.

– Наиль, хватит издеваться. Сам сказал, я на людей охотиться умею, а не на животных, – развёл руками Руслан.

– Вдвоём ездить будем. На снегоходе. У профессора бинокль возьми. Близко подъезжать не стоит. Со стороны посмотрим, если пусто, то уезжаем обратно, а если подбили, к снегоходу привязываем, и увозим. Сразу.

– К чему такая спешка?– не понял Руслан.

– Чайки, – коротко пояснил Наиль. – Падаль они далеко чуют.

– А зачем тебе туша?– спросил Руслан, только теперь сообразив, что собирается делать буровик.

– Сдаётся мне, не простой это зверь, – помолчав, ответил Наиль. – Я не учёный, но даже я знаю, что так далеко от берега, ни одно животное в этих местах не уходит. Да и нет в книгах таких зверей, которые прыжками от погони уходят. Я специально смотрел. Тушу привезём, глядишь, начальство премию выпишет.

– А если нет?

– А если нет, то и добычи не будет, – жёстко усмехнулся буровой мастер. – Я ведь недаром тебе, который день твержу, что умею и зверя добывать, и с добычей обращаться. Деньги пополам поделим.

– А остальные?– растерялся Руслан.

– А кто, остальные? Сашка, что ли?– уточнил Наиль, кивая на возившегося у самострела напарника. – Так он со скуки куда угодно бежать готов был. Сам меня извёл, чтобы я его сюда с собой взял. Ранил зверя ты? Самострел мы с тобой делали? Проверять тоже мы двое будем. Значит, и деньги пополам. Так что, согласен?

– Тебе так деньги нужны?– задумчиво спросил Руслан, которому логика буровика не очень нравилась.

– Четверо детей, пятеро внуков, и всех кормить, одевать, учить надо, – зло выдохнул Наиль. – Думаешь, я сюда от хорошей жизни поехал? На большой земле работы вообще не стало. Думал, хоть тут заработаю. Так согласен, или нет?

– Согласен. Но со своим напарником сам разбираться будешь, если что, – тут же поставил условие Руслан.

– Разберусь, не первый раз, – отмахнулся Наиль, удовлетворённо кивнув головой.

Проверив установку самострела и убедившись, что механизм срабатывает без всяких проблем, они встали на лыжи, и пошли в зимовье. На доклад к Васенкову, Руслан отправился, едва переодевшись. Войдя в кабинет профессора, парень с усталым вздохом опустился на указанный профессором стул и, собравшись с мыслями, сказал:

– Самострел мы установили. Так что, если повезёт, избавимся от этой твари. Но теперь, нам каждый день будет требоваться снегоход.

– Зачем?– не понял профессор.

– Наиль подсказал. Световой день короткий, и бегать туда– сюда на лыжах, только даром время терять. Так что, нужен снегоход и бинокль. Тогда, можно будет не подходить к самой норе, чтобы лишних следов не оставлять, а со стоны всё отслеживать. И как только появится добыча, сразу везти её сюда.

– А зачем тебе этот зверь здесь?– не понял Васенков.

– А вы не догадываетесь?– улыбнулся Руслан.

– О чём? Прости, но у меня и без твоих загадок голова кругом, – развёл руками парень.

– Извините. Но Наиль был совершенно прав, когда сказал, что науке неизвестно ни одно животное, которое обитало бы в этих местах, так далеко от моря, и передвигалось бы огромными прыжками, уходя от погони. Так что, у нас есть серьёзный шанс совершить ещё одно открытие, – улыбнулся Руслан.

– О чёрт!!!– охнул профессор, хватаясь за голову.

– Ну, ещё не всё потеряно, – успокоил его парень. – Я могу завтра поискать в том месте, где ранил эту зверюгу. Должна остаться кровь. Думаю, для анализа там будет вполне достаточно.

– Руслан. Не в службу, а в дружбу, – чуть не взмолился Васенков, до которого только теперь дошёл весь масштаб случившегося.

– Завтра сделаю, – решительно кивнул парень.

– Это тебе, – сказал Васенков, доставая из стола старенький армейский бинокль. – А снегоход можете брать, сами, когда потребуется. Если что, ссылайся сразу на меня. Что ещё нужно?

– Терпение, и время, – усмехнулся Руслан.

– Ну, времени у тебя навалом, а вот с терпением, могут возникнуть проблемы, – улыбнулся в ответ профессор.

– Быстрее, чем оно вылезет, всё равно не получится. Если только на побережье смотаться.

– А туда-то зачем?

– За приманкой. Ещё один способ, нашим буровым мастером подсказанный. Ловим пару пингвинов, одного убиваем прямо перед норой, второго привязываем рядом. На кровь, оно обязательно вылезет. Только, скажу сразу, лично мне, этот способ не нравится.

– А что так?– насторожился профессор.

– Пингвинов жалко. Уж они-то, точно ни в чём не виноваты, – смущённо усмехнулся Руслан.

– Ну, наука, как и красота, требует жертв, – попытался пошутить Васенков.

– А какое им дело до нашей науки? Они просто жить хотят.

– Логично. Все жить хотят. Даже та зверюга, на которую ты охоту устроил, – зашёл Васенков с другой стороны.

– Да, только пингвины не пытались нас сожрать. Впрочем, если хотите, я могу всё отменить. Завтра съезжу и сниму самострел, – ответил Руслан, глядя ему прямо в глаза.

– Я тебе сниму, – завопил профессор, подскакивая вместе со стулом, на котором сидел.

– Ну, тогда завтра первый выезд к норе, – закруглил разговор Руслан, поднимаясь.

Сразу после завтрака, они с Наилем взяли из ангара снегоход и, не обращая внимания на ворчание главного механика экспедиции, вывели его на улицу. Руслан запустил двигатель, и сев за руль, перевесил карабин на грудь, готовясь к любой неожиданности. Наиль, усевшись на заднее сидение, ухватился руками за пояс парня и, устроившись поудобнее, скомандовал:

– Поехали, парень. У нас ещё дел много.

Руслан выкрутил ручку газа, и мощная машина стремительно понеслась по плотному насту. Через двадцать минут, они остановились на гребне снежного бархана, с которого открывался прекрасный вид на нору. Достав бинокль, Руслан внимательно всмотрелся в снег у провала и, не опуская бинокля, растеряно выдохнул:

– Наиль. Мы его добыли.

– Поехали грузить, – потребовал буровик, от возбуждения подталкивая его в спину.

Они подкатили к норе, и едва сойдя с машины, замерли, растеряно раскрыв рты. Такого, они ещё не видели. Потом, решившись, Наиль подошёл к лежащей туше, и с натугой перевернув её на спину, принялся обвязывать верёвкой под передними лапами, через грудь, чтобы отбуксировать в зимовье. Руслан, держа карабин в руках, подошёл поближе и, рассмотрев тушу, в голос выругался.

– Ты чего?– не понял Наиль.

– У этой, ран нет, – коротко поведал Руслан, тыча пальцем в тушу.

– Твою мать!– охнул Наиль, моментально сообразив, о чём он говорит. – Значит, оно не одно…

[1] СПШ – сигнальный пистолет Шпагина. (прим.автора)

Глава 3

* * *

Шёл пятый день изучения находок, когда Морган, получил вызов от своих парней, сопровождавших учёных в галереях. Спустившись вниз, Смит быстро дошёл до большого зала и, остановившись рядом с ширмами, установленными рядом с местом, где находились вмёрзшие в лёд животные, огляделся. Вызвавший его солдат, увидев начальство, жестом указал Моргану на монитор, установленный на раскладном столе.

Понимая, что парень указывает ему на причину вызова, Смит пересёк освещённую площадку и, подойдя к солдату, тихо спросил:

– Что там произошло?

– Сэр, я не специалист, но из разговоров понял, что там что-то очень необычное и решил, что вам будет лучше взглянуть самому.

– Правильно решил, – одобрительно кивнул Морган. – А теперь, расскажи то, что услышал.

– Они говорили, что у двух образцов электроэнцефалограмма показывает растущую активность, – ответил парень, чуть ли не по слогам выговорив незнакомое слово.

– Вот как?– протянул Морган, резко помрачнев. – Спасибо, парень. Ты молодец.

Обойдя ширму, Морган вошёл на территорию изучения обнаруженных животных, мимоходом поморщившись от запаха протухшей рыбы и крови. Но вонь здесь стояла не от протухшей рыбы. На льду было распластано изрезанное скальпелями существо. Рассечённая вдоль кожа была разведена в стороны, и прикреплена к полу вбитыми в лёд стальными колышками. Три ледяных куба, выпиленных изо льда, стояли здесь же. Четверо студентов осторожно скалывали лёд с туш, свернувшихся в позе зародыша. Рядом, лежали ещё два таких же существа, но не тронутые ножами учёных.

К их головам и туловищам были прикреплены различные датчики, провода от которых тянулись к компьютерам, установленным на складных столах. Увидев у одного из столов Солсбери, Морган решительно подошёл к профессору и, тронув его за локоть, спросил, попутно рассматривая синусоиды, высвечивавшиеся на экранах:

– Кажется, у вас тут появились новости?

– Новости?– удивлённо переспросил профессор, разворачиваясь к нему всем телом. – Нет, просто парочку неопытных студентов напугали показания энцефалограммы.

– Поправьте меня, если я ошибусь. Электроэнцефалограмма, это показания ритмов головного мозга.

– Всё верно.

– Тогда, как может быть, что она меняется у вмёрзших в лёд животных? Разве они оживают?

– Нет, конечно. Им пятьдесят тысяч лет. Но такое явление наблюдается, когда живые существа замерзают почти мгновенно, а потом, медленно оттаивают. Организм мёртв, химические вещества начинают постепенно оттаивать и циркулировать внутри головного мозга, вызывая определённые нейрохимические реакции. Химия – есть химия, и с этим ничего не поделаешь. Но со временем, эти реакции замедляются и исчезают. Так что, беспокоиться не о чем. Но сам по себе процесс, очень интересен. Вы понимаете, что сейчас, мы наблюдаем процесс мозговой активности у тела, которому пятьдесят тысяч лет?

– Да мне плевать, сколько этим тварям лет. Главное, чтобы они не ожили, – вяло огрызнулся Морган.

– Чего ещё можно было ожидать от солдафона, – презрительно фыркнула Анита Гроссман.

Словно в ответ на слова Моргана, одно из животных, вдруг забилось в судорогах. Длинный хвост чудовища хлестнул по прожектору, вдребезги разбив его об лёд.

– Смотрите!– завопил один из аспирантов, указывая на монитор.

– Этого не может быть!– охнула Гроссман, бросаясь к приборам.

Быстро подскочив к столу, Морган увидел, что плавные синусоиды на экране сменились рядами остроконечных зигзагов, сменявших друг друга с бешеной скоростью. Одновременно с этим, Морган вдруг почувствовал резкий зуд за ушами. Зубы его завибрировали, как камертон. Ему вдруг показалось, что ожившее чудовище зовёт остальных.

Между тем, Гроссман, словно заворожённая, подошла к бьющемуся в конвульсиях животному, и с любопытством протянула к нему руку, растеряно проговорив:

– Оно оживает.

Существо моментально изогнулось и вслепую клацнуло мощными челюстями, едва не отхватив ей руку. Женщина успела одёрнуть собственную конечность, инстинктивно прижимая её к груди. Бросившись к этой ненормальной, Морган за шиворот оттащил её от беснующегося чудовища и, швырнув в сторону, словно мешок с тряпьём, повернулся к Солсбери.

– Что всё это значит? Вы же сказали, что они не могут ожить! И почему оно всё время орёт?

– Это древняя песнь китов, – не отрывая взгляда от животного, проговорил профессор. – Ультразвуковые сигналы являются биологическим возбудителем, своеобразным сигналом сбора, для находящихся поблизости соплеменников. Он заставляет всех членов стада бросаться на помощь друг другу. Ходячие киты, действительно были далёкими предками семейства китообразных. Теперь, мы можем утверждать это.

Тем временем, чудовище продолжало бесноваться. Привлечённые шумом морпехи зашли за ширму, держа винтовки наизготовку.

– Сэр, разрешите пристрелить этого монстра, – решительно спросил вызвавший Моргана солдат.

– Вы с ума сошли ⁈– завопила Гроссман, вскакивая на ноги. – Это же открытие века! Мы обязаны сохранить их!

– Профессор, вы не на съёмках фильма, «Освободите Вилли». Эти твари больше похожи на белых акул, чем на безобидных горбатых китов. Так что, сейчас меня больше беспокоит сохранность группы, – зарычал в ответ Морган, снова отбрасывая её в сторону.

Гроссман не нашла ничего лучше, чем попытаться встать между солдатами и безумствующим чудищем. Анита пыталась сопротивляться и протестовать, но Морган, просто швырнув её в руки ближайшему солдату, скомандовал:

– Выводите людей в безопасное место.

Солдат прикладом принялся подталкивать замерших, словно кролики перед удавом студентов и аспирантов, направляя их к выходу из галерей. Сам Морган, вскинув к плечу винтовку, навёл маркер каллиматорного прицела на голову твари и, сдвинув переводчик огня на стрельбу очередями, плавно нажал на спуск. Очередь в три патрона разворотила голову твари. Дёрнувшись ещё несколько раз, чудовище замерло.

Указав солдату на разложенные на столах ноутбуки, Морган развернул ближайший прожектор в сторону дальней стены, всей кожей чувствуя возрастающую опасность. Солдат, не дожидаясь повторного приказа, принялся быстро захлопывать крышки компьютеров, чуть ли не с корнем выдирая из них разъёмы.

Сунув все приборы в ближайший свободный ящик, солдат закинул его на плечо и, повернувшись к командиру, доложил:

– Готово, сэр. Можем уходить.

– Отходим. Только не бежать, и смотреть во все стороны. Боюсь, это было только начало, – ответил Морган, не опуская винтовку и медленно пятясь назад.

Треск льда заставил его вздрогнуть и стремительно развернуться. Один из ледяных кубов, который старательно обкалывали студенты, треснул, и находившееся в нём животное зашевелилось. Чувствуя, как волосы на затылке начинают шевелиться, Морган всадил короткую очередь в оживающую тварь, и начал быстро отходить спиной вперёд, скользя ногами по льду, чтобы ни за что не зацепиться. Но едва только в ушах унялся звон от грохота выстрелов, как снова раздался треск льда.

Включив подствольный фонарь, Морган принялся шарить стволом винтовки по сторонам, выискивая противника. Но видел только отблески льда. Куб, в который Морган стрелял, вдруг с грохотом развалился и, выпавшее из него чудовище несколько раз конвульсивно свернулось, словно упавшая с ветки гусеница. Только теперь, Смит понял, что натворил.

Лёгкие пули калибра 5,56 не пробили слой льда, покрывавший тушу, но раскололи его, позволив животному быстрее освободиться. Быстро сменив магазин, Морган развернулся и, догнав медленно отходивших учёных, рявкнул:

– Шевелите задницами, бараны! Эти твари живы и сейчас вырываются изо льда! Если не хотите, чтобы вас живьём сожрали, шевелитесь!

Напуганные его словами, учёные прибавили шагу, медленно, словно нехотя переходя на бег. Развернувшись, Морган снова вскинул винтовку, готовясь отстреливаться.

– После спячки, наверное, голодные, словно стая волков, – подумал он, продолжая пятиться.

Но через три шага, наткнувшись спиной на Аниту Гроссман, не выдержал и, двинув её локтем в грудь, заорал:

– Все быстро вон из пещеры!

В то же мгновение, за ушами снова возникло ощущение щекотки. Его сканировали ультразвуком. Прикрывавший отход морпех, обошёл толпу учёных, и встал рядом с командиром, включив галогеновый фонарь. В свете мощного луча, мелькнули сразу два монстра.

– Похоже, за нами началась охота, – прошипел Морган, пытаясь взять на прицел ближайшую тварь.

В этот момент, ему на винтовку легла женская рука. Обернувшись, Морган увидел всё ту же неугомонную Гроссман.

– Не надо, – попросила она, умоляюще заглядывая ему в глаза.

– Профессор, это не обсуждается. Я не могу позволить этим тварям сожрать людей, – не терпящим возражения тоном ответил Смит.

Выпустив две короткие очереди, чтобы отогнать тварей, он снова принялся подгонять учёных, которые в этот момент действительно напоминали стадо баранов. У выхода из галереи, возникла пробка. Двое особо торопливых, попытались одновременно протиснуться в прорубленный коридор, и естественно застряли. Чем бы всё это закончилось, неизвестно, но морпех, нёсший ящик с ноутбуками, вдруг отложил свою поклажу и, сделав два быстрых шага, одним могучим пинком загнал застрявших в тоннель.

Не смотря на всю серьёзность ситуации, Морган не удержался и, пряча усмешку в уголках губ, показал парню большой палец, полностью одобряя его действия. Вскоре, вся группа оказалась за дверью, и Морган, задвинув щеколду, немного перевёл дух. Поднявшись на поверхность, он первым делом приказал заварить дверь и, не раздеваясь, направился в научный сектор, где уже во всю шли споры.

Решительно пройдя вперёд, Морган снял с плеча винтовку и, достав опустошённый магазин, принялся набивать его патронами. Дождавшись, когда все замолчат, он медленно обвёл взглядом собравшихся, и устало вздохнув, спросил:

– Кто-нибудь, может мне объяснить, почему эти существа вдруг очнулись после такой спячки. Ведь вы все утверждали, что это невозможно.

– Ещё как возможно, – тут заявила профессор Гроссман. – Такое «воскрешение» не является каким-то чудом. В природе, это явление встречается, хоть и редко. Например, некоторые виды черепах, проводят всю зиму в спячке, зарывшись в заледенелую грязь, а весной выползают, как ни в чём не бывало.

– Но ведь тела этих тварей были промёрзшими насквозь, – мрачно возразил Морган.

– Конечно. Вспомните арктических древесных лягушек. Зимой, они буквально превращаются в камень. Их сердца перестают биться. Их можно разрезать пополам, и не увидеть ни капли крови. Вся мозговая, а точнее, клеточная активность полностью останавливается. По сути, они умирают. Но с наступлением весны, буквально через четверть часа после отогревания, их сердца снова начинают биться, и они прыгают, словно ничего не было.

– Насколько мне известно, когда тело замерзает, лёд проникает в клетки и разрушает их. Как тогда эти лягушки умудряются выживать?

– Ответ прост. Сахар. Точнее, глюкоза. Канадские учёные, изучавшие арктических лягушек последние десять лет, обнаружили, что когда лягушки начинают замерзать, их клетки наполняются глюкозой, которая препятствует образованию льда.

– Вы сами сказали, что лягушки замерзают, – мотнул головой Морган, пытаясь поймать её на противоречии.

– Естественно. Но замерзает только вода вокруг клеток, а глюкоза, действует как антифриз, предохраняя клетки от переохлаждения до тех пор, пока тело снова не оттает. Канадцы определили, что этим процессом управляет группа из двадцати генов, которые программируют выделение глюкозы из животного крахмала. Пока непонятно, что является катализатором этого процесса. Самым распространённым, является гипотеза о том, что кожные железы лягушек выделяют особый гормон. Интересно то, что эта группа из двадцати генов, встречается у всех видов позвоночных.

– Включая, в том числе, и этих тварей, – мрачно кивнул Морган.

– Именно.

– Помните, мы квалифицировали их, как подвид ходячих китов?– вступил в разговор Солсбери. – У них есть все признаки адаптации к суровым полярным условиям. Огромные размеры, депигментация кожи. Так почему бы не быть ещё и способности к выживанию в замороженном виде? Если они прижились в этих краях, где сама природа подчинена циклам замерзания и оттаивания, их тела вполне могли адаптироваться к такому ритму.