Текст книги "Призрак Гренделя (СИ)"

Автор книги: Эльхан Аскеров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

В два таких балка и в сам вездеход разместилась вся группа, и Руслан, окинув оставшихся бойцов, улыбнулся:

– Ну, что мужики? Начнём танцы с волками?

– Скорее, с крокодилами, – усмехнулся в ответ Миша, выпуская ракету из СПШ.

– Факелы у всех есть?– спросил Руслан, чувствуя, как его начинает потряхивать от избытка адреналина в крови.

– Не вибрируй, ВДВ. Всё давно готово, да и мы готовы, – усмехнулся в ответ Миша, направляясь к снегоходу.

Оседлав машины и запустив двигатели, бойцы проверили связь. Руслан, ещё раз оглядевшись, тихо проворчал:

– Как-то странно они притихли. Не иначе, очередную гадость готовят.

– Даже не сомневайтесь, Руслан. Это не те животные, которые так просто выпустят добычу, – ответил услышавший его слова Васенков.

По требованию Руслана, профессор привязал себя к машине куском альпинисткой верёвки, завязав узел, который можно было распустить одним рывком за свободный конец. Убедившись, что все готовы, а профессор не потеряется на вираже, парень плавно крутанул ручку газа, одновременно, скомандовав:

– Поехали!

* * *

Первую мину, они установили сразу у входа в галереи. Выставив таймер на сорок минут, с трёхсекундной задержкой, Морган повёл группу в дальний конец коридора, где по нарисованной им самим схеме, располагался спуск, в следующий тоннель. Теперь, главное для них, было выдержать нужное направление. В том, что выходов из галерей на поверхность на много, Морган не сомневался.

В этом же его убеждал и Солсбери. Сам Морган, придерживался мнения, что зверей не видели на поверхности только потому, что им не было необходимости вылезать. Вся их жизнь подчинялась сезонным циклам полярной природы. Короткое лето, долгая зима, и почти незаметное межсезонье, когда почти невозможно понять, что на дворе, весна или осень. Они просыпались, уходили в море, где охотились, спаривались, после чего, возвращались обратно и снова впадали в спячку.

Как при этом у них появлялось потомство, и кто о нём заботился, для Моргана было тайной за семью печатями. Впрочем, он и не стремился это узнать. Сейчас, его волновало только одно. Не сбиться с направления и вывести группу к поселению русских. Там, в уже оставленном посёлке, они смогут найти транспорт или, связавшись с ледоколом, вызвать спасательный вертолёт. В том, что их обязательно заберут, Морган даже не сомневался. И дело тут было вовсе не в его важности, как офицера и гражданина страны, а в том, что начальство пожелает выяснить все подробности данного фиаско, которое потерпела эта экспедиция.

Добравшись до спуска, Морган долго светил в провал фонарём, но так ничего и не разглядев, тихо приказал:

– Минируем угол, и спускаемся.

– Хотите завалить провал?– уточнил стоявший рядом с ним морпех.

– Именно.

– А если придётся возвращаться?

– Зачем?

– Вдруг там тупик?

– Тогда, откуда взялся тоннель?– вполне логично спросил Морган.

– Всё верно, Смит. Если бы у воды, которая промыла эти галереи, не было выхода, не было ты и самой галереи, – неожиданно поддержал его профессор.

– А если это выход прямо в океан?– не унимался морпех.

– Так далеко от побережья?– удивился профессор. – Нет. Это невозможно. Я даже не сомневаюсь, что из этого тоннеля найдётся ещё пара ответвлений.

– В любом случае, идти в большой зал мы не можем. Слишком опасно, – вздохнул Морган. – Начинайте. Таймер установить на дистанционное программирование. И поставьте ещё один взрыватель. На растяжку.

– К чему такие сложности, сэр?– растерялся неугомонный боец.

– Ты прав. Если нам потребуется вернуться, мы сможем подняться и снять мину. А если появятся преследователи, то их будет ожидать неприятный сюрприз.

– А зачем тогда таймер?

– Не хочу оставлять зверей без подарков, – хищно усмехнулся Морган.

– Как скажете, сэр, – вздохнул боец, снимая с плеч ранец.

Раненого усадили на лёд, приказав контролировать тылы, а Солсбери, помогать ему. Один из бойцов быстро размотав бухту троса, сбросил её в провал, пока второй, быстрыми движениями вкручивал в лёд скобу. Третий, выбрав точку минирования, принялся устанавливать заряд, а сам Морган, подсвечивая солдату тактическим фонарём, одновременно прикрывал его, держа на прицеле нижнюю часть провала.

Специальные скобы с широкой, как у штопора резьбой с хрустом вгрызались в лёд. Долбить ступени, как это делают обычные альпинисты, не было ни времени, ни необходимости. В случае, если им потребуется подняться, они смогут воспользоваться другими средствами. Через двадцать минут, всё было готово, и Морган приказал начинать спуск.

Шедший первым солдат, добрался до поворота в провале и, закрепившись, по рации дал сигнал, что готов встречать напарника. Спустившийся к нему Морган, встал на место солдата и, подняв винтовку, жестом показал ему, что готов прикрывать. Так повторилось ещё два раза. После четвёртого поворота, в свете фонаря показалась очередная галерея. Повиснув на тросу, солдат начал медленно спускаться, одной рукой удерживая винтовку.

Сейчас, ему нужно было убедиться, что коридор пуст, и прикрыть спуск командира. Дальше, в дело должна была вступить техника. Сканер, одна из специальных разработок научного отдела флота, при помощи которого и сумели вообще обнаружить все эти галереи, был способен просветить всю сеть тоннелей на этом уровне. К удивлению Моргана, прибор отлично работал по горизонту, но при этом, не пробивал ледник по вертикали.

Отчего это было так, он не понял, но от него это и не требовалось. Его задачей, было, как можно точнее составить отчёт, указав все достоинства и недостатки приборов, используемых во время работы экспедиции. Добравшись до коридора, Морган приказал остальным начинать спуск, а сам, достав из сумки сканер, нажал кнопку включения. Тихо засвистев, аппарат начал разогреваться, и через пять секунд на экране засветился индикатор тестового режима.

Ещё через пять секунд, прибор сообщил, что готов работать. Направив сканирующий луч вдоль коридора, Морган, внимательно отслеживал показания. Как оказалось, это была ещё более разветвлённая сеть галерей, чем на верхнем ярусе. В нужную им сторону, вели сразу два коридора. Один, заканчивался тупиком, от второго, отходило ещё два ответвления, но куда вели они, было непонятно. Мощности прибора не хватало.

– Это не ледник, а какой-то мышами траченный сыр, – проворчал Морган, быстро фиксируя в памяти сканера все полученные данные.

– Нужно было ехать с остальными, сэр, – вздохнул морпех, продолжая контролировать коридор.

– Думаешь, это была глупая затея, а твой командир окончательно выжил из ума?– иронично хмыкнул Морган. – Ошибаешься, солдат. Я знаю, что делаю.

– Я не собираюсь спорить, сэр, но было бы не плохо, и нам объяснить ваш план, – решившись, ответил солдат.

Это была дерзость, но Морган отлично понимал, откуда она взялась. Боец не верил, что они смогут выбраться из этого лабиринта живыми и поэтому, решил идти до конца, выясняя у командира, на что тот рассчитывает. Чуть усмехнувшись, Смит убрал прибор в сумку и, подойдя поближе к солдату, тихо сказал:

– Мы выберемся на поверхность рядом с посёлком русских, и засядем в их посёлке. А потом, когда придёт время, свяжемся с командованием, и потребуем забрать нас вертолётом. К тому времени, все грендели или уйдут следом за колонной, или вернутся в свои норы.

– Сэр, а вы уверены, что за нами пришлют вертолёт?– удивлённо спросил солдат.

– Уверен, – решительно кивнул Морган. – Есть вещи, о которых командование сможет узнать только от меня. Так что, вертолёт за нами прилетит.

– Хорошо бы, – вздохнул солдат, крепче сжимая винтовку.

Свободный конец троса заходил ходуном, в свете фонаря появилась могучая фигура профессора. Не смотря на возраст и солидное пузо, Солсбери умудрился спуститься по тросу вместе со всем своим багажом. Два куска верёвки превратили патронный ящик в подобие ранца, которое он повесил себе за спину. Тяжело отдуваясь, профессор укрепился на ногах, и несколько раз встряхнув кистями рук, тихо проворчал:

– Чёртова работа. Уже просто по верёвке спуститься и то проблема.

– Я вас предупреждал, Джек, – усмехнулся Морган.

– Я помню, Смит. И можете даже не сомневаться, я дойду до конца. Сами знаете, поначалу всегда сложно, а потом втягиваешься, – решительно отмахнулся профессор.

Тем временем, оставшиеся наверху бойцы начали спускать поклажу. Ранцы и ящик с оборудованием несколько раз застревал, но пара энергичный рывков верёвкой быстро наводила порядок. Следом за вещами, спустили раненного, после чего, спустились оставшиеся бойцы. Убедившись, что все на месте, Морган жестом велел продолжить движение. Коридор шёл почти идеально прямо именно в том направлении, которое было им нужно.

Но через приблизительно километр, сделал резкий поворот налево, и тут же начал разветвляться. Ещё раз, просканировав галереи, Морган выбрал наиболее подходящий для их целей коридор, и группа двинулась дальше. Спустя ещё три часа пути, раненный, вдруг, молча, осел на лёд и, прислонив голову к стене, еле слышно простонал:

– Простите сэр. Я больше не могу.

– В чём дело, солдат?– быстро подходя к нему, спросил Морган.

– Рана разболелась, и дышать трудно. А ещё, постоянно круги перед глазами, – ответил солдат, часто сглатывая и регулярно облизывая сухие, потрескавшиеся губы.

Подошедший к ним Солсбери, быстро коснулся его лба, потом, нащупав пульс, удручённо покачал головой.

– Что?– повернулся к нему Морган.

– Большая потеря крови, болевой шок и, похоже, начинается заражение. Я не уверен, но температура явно повышена.

– Ему же вкололи противошоковое, обезболивающее, и противостолбнячное, – быстро перечислил Морган все использованные препараты.

– Вот благодаря им он и продержался так долго, – вздохнул Солсбери.

– Что будем делать?– мрачно спросил Морган.

– Нужно повторить инъекции, но идти он всё равно не сможет. Организм и так сильно истощён из-за потери крови. Дайте ему воды. Много. Это немного собьёт жажду, и облегчит дыхание. Откровенно говоря, меня больше беспокоит жар. Это первый признак абсцесса.

– Ему нужна срочная медицинская помощь, – кивнул Морган.

– Именно.

– Что ж. Ему придётся продержаться до того момента, когда он окажется там, где её смогут оказать, – жёстко ответил Морган, больше обращаясь к солдату, чем к профессору.

– Ничего не получится, сэр, – прохрипел солдат, напившись из фляжки, которую протянул ему один из солдат. – Профессор прав, скорее всего, это абсцесс, а значит, я очень скоро не смогу идти. Точнее, я уже не могу.

– Значит, придётся нести тебя, – нехотя вздохнул Морган. – Твоя повышенная температура, может стать маяком, на который наведутся звери. Солдат.

– Сэр, – отозвался боец, в обязанности которого входило и оказание первой медицинской помощи.

– Вколи ему обезболивающее, и противостолбнячное. Профессор, нам потребуется вся ваша сила. Груз распределим между собой, а вы понесёте раненого. Готовы?

– Конечно, – сходу согласился профессор, который больше всего боялся, что Морган решит оставить солдата.

Быстро перераспределив груз, солдаты приготовились к движению. Но из-за раненной груди солдата, нести его на плечах, было невозможно. Поэтому, сняв несколько ремней с ящиков и оружия, солдаты соорудили что-то вроде эвакуационного седла, которым поднимают пострадавших в вертолёт. Обвязав этим сооружением напарника, они помогли профессору погрузить его себе на спину. Пару раз, слегка встряхнувшись, чтобы поудобнее распределить груз, Солсбери выпрямился, на сколько было возможно и, найдя взглядом Моргана, кивнул:

– Можем идти.

– Отлично. И, профессор, не геройствуйте. Если почувствуете, что устали, или вам неудобно, скажите сразу. Лучше сделать привал и привести всё в порядок, чем оказаться перед проблемой транспортировки сразу двух пострадавших, – сказал Морган, жестом отправляя бойца в авангард.

– Не беспокойтесь, Смит. Я не идиот, и не собираюсь доставлять вам проблемы, – ответил Солсбери, начиная движение.

Его тяжёлые ботинки были снабжены специальными металлическими накладками с шипами, которые обычно используют альпинисты. Благодаря им, Джек шагал словно железный дровосек, с тихим металлическим постукиванием. Но в то же время, эти шипы не давали ногам разъехаться и профессор мог не волноваться за то, что упадёт и прибавит раненному боли.

Сам Морган, взвалив на себя ранец и ящик с оборудованием, только крякнул, когда понял, какой вес пёр до этого на себе Солсбери. Именно теперь до него дошло, насколько силён этот гигант. В то же время, не смотря на это, профессор был очень добродушным, можно сказать, застенчивым человеком. Добродушный увалень, которого лучше не злить, именно так называли Джека в узких кругах его знакомые.

Вывести из себя его было очень сложно, почти невозможно, но если это случиться, то всем, находящимся в пределах досягаемости рук профессора, становилось плохо. Из досье Солсбери, Морган знал, что однажды, в баре, этот добряк в одиночку отметелил банду каких-то отморозков из семи голов, даже не заметив, что почти все они были вооружены цепями и битами. Уже в полицейском участке, куда забрали всех, выяснилось, что ему сломали руку и три ребра. Именно это стало решающим фактором при вынесении судьёй вердикта.

Они прошли десять километров, когда шедший в авангарде солдат подал условный сигнал. Остановив всю группу, Морган быстро переместился назад и, подойдя вплотную к солдату, тихо спросил:

– Что там?

– Рядом с ответвлением, которое мы только что прошли, послышалось какое-то царапанье, – еле слышно прошептал солдат.

– Ты издеваешься?– возмутился Морган. – Как ты мог услышать царапанье, да ещё, когда впереди куча людей топает, словно стадо слонов ⁈

– Это уже привычный звук, сэр. И идёт он, спереди. А то, что я слышал, совсем другой звук, и раздался он сзади, – быстро пояснил солдат.

– Ладно. Проверим, – вздохнул Морган, доставая сканер.

Включившийся прибор быстро сопоставил уже просканированную сеть тоннелей с той, что сканировал сейчас, после чего выдал ответ, от которого у Смита зашевелились коротко стриженые волосы на затылке. Следом за ними шло десять объектов с температурой тела, значительно превышавшей температуру окружающей среды. Исходя из того, что обитали в этих пещерах только грендели, вывод напрашивался простой и понятный.

Прогнав на экране карту галерей, Морган решительно поднял свою команду, приказав начать движение в максимально быстром темпе. Через восемьсот метров должен был быть поворот, который можно было заминировать. Они добрались до поворота, еле дыша, то и дело, сплёвывая тягучую, горькую слюну. Минёр, сбросив свою поклажу на лёд, подчиняясь команде Моргана, принялся быстро минировать поворот. Убедившись, что у парня всё идёт нормально, Смит дал остальным отдышаться, после чего приказал двигаться дальше.

Нужно было убрать людей как можно от точки взрыва. Даже если часть ледника обрушится, они окажутся в стороне. Сам он, остался рядом с солдатом, прикрывая его, пока морпех устанавливал свою адскую машинку. То и дело, поглядывая на экран сканера, Морган нетерпеливо оглядывался на бойца. Противник приближался так, словно мчался по льду на коньках. Прикрутив последний провод, солдат тихо выдохнул:

– Готово, – и подхватив свой ранец, поспешил следом за остальными.

Понимая, что делать ему здесь больше нечего, Морган помчался следом. Отбежав метров на сто, он оглянулся и на ходу хлопнул минёра по плечу. Не останавливаясь, боец вытащил из нагрудного кармана пульт. Остановившись, Морган опустился на колени, спиной к эпицентру взрыва и, открыв рот, зажал уши пальцами. В гладком, прямом коридоре тоннеля, взрыв запросто мог привести к баротравме. Убедившись, что командир приготовился, минёр принял такую же позу, и нажал на кнопку подрыва.

* * *

Четыре снегохода вырвались на открытое пространство, и Руслан, заложив крутой вираж, вывел машину на гребень снежного холма. Остановившись, он выдернул из подсумка осветительный факел и, чиркнув серной головкой по специальной тёрке, поднял его над головой. Зашипев, факел вспыхнул, осветив холм ярко-красными сполохами. Следом, в нескольких разных точках вспыхнули точно такие же огни.

Ответом им, стал раздражённый рёв нескольких десятков глоток. Звери заметили добычу. От здания зимовья, из тени отбрасываемой стеной, выскочила дюжина зверей и огромными прыжками понеслась в сторону стоящего на холме снегохода. Руслан, убедившись, что преследование началось, хищно усмехнулся и, воткнув факел в снег, принялся методично подкручивать ручку газа, заставляя снегоход взрёвывать двигателем.

Сидевший у него за спиной Васенков, старательно снимал каждое движение гренделей, но когда расстояние между ними и зверями сократилось до сотни метров, бросил камеру, и с тяжёлым вздохом взялся за автомат. Ему явно не хотелось убивать этих животных.

– Бейте по конечностям. Вреда не много, а злости прибавит, – скомандовал Руслан, плавно трогая машину с места.

– Думаешь, перебитые ноги им не повредят?– ехидно ответил профессор, выпуская короткую очередь в бежавшего первым гренделя.

– В кость попасть, ещё суметь надо, – не принял шутки Руслан, плавно прибавляя газу, и следя, чтобы звери не потеряли их из виду.

Где-то в стороне, эхом отозвались ещё три автомата. Бойцы вступили в игру. Держа дистанцию, Руслан выхватил из кармана короткую рацию и, нажав тангенту, скомандовал:

– Змея, выходит из норы. Ежи в игре. Повторяю, ежи в игре.

– Ежи в игре, принял, – послышалось в ответ.

Всю эту абракадабру придумал Костя, и в категорической форме потребовал от Руслана общаться только такими фразами. Понимая, что для подобного требования у офицера могут быть свои резоны, парень добросовестно заучил все кодовые фразы. В конце концов, ему было абсолютно наплевать, как именно подавать команду на движение. Главное, чтобы колонна вовремя вышла в путь.

Убрав рацию в карман, Руслан заложил очередной вираж, уводя зверей в сторону от зимовья. Сидевший у него за спиной профессор, то и дело, оглядываясь через плечо, докладывал о состоянии дел. Отвлекаться от управления снегоходом, было смертельно опасно. Это только на картинках и в кино, полярные снега ровные и гладкие словно стол. На самом деле, поверхность ледника, вся была покрыта не только снегом, но и кусками торчащего из него льда, что создавало много неожиданных опасностей для любого невнимательного водителя.

Встречались здесь и трещины, причём, глубину некоторых из них трудно было определить на глаз. Объехав один из таких торосов, Руслан сбросил скорость, и быстро оглянулся. Грендели продолжали нестись следом. Выхватив рацию, парень затребовал отчёта о состоянии дел. Все группы доложили, что у них всё в порядке. Змея, или колонна, ответила, что за ними идут приблизительно полтора десятка зверей. Для того, чтобы отогнать их, бойцам пришлось воспользоваться генератором звука.

Увидев приближающихся зверей, Васенков выпустил четыре трёхпатронные очереди, и Руслан, снова немного прибавил газу. Шедший первым зверь, неловко припав на левую лапу, яростно взревел, и шедшие за ним грендели прибавили скорость. Их прыжки стали длиннее, а вся группа неожиданно начала расходиться в разные стороны. У Руслана сложилось такое впечатление, что звери знают что-то такое, о чём сам он не догадывается.

Переключив фары снегохода на дальний свет, парень до рези в глазах всмотрелся вперёд. И уже через минуту громко, от всей души выругался. Как оказалось, звери совсем недаром начали разворачивать строй, беря их в полукольцо. Метрах в ста пятидесяти, впереди, зиял провал, при этом, дальний край был значительно выше ближнего, что полностью исключало любую попытку перепрыгнуть трещину.

– Держитесь, – выкрикнул Руслан, резко прибавляя газу и выворачивая руль.

Снегоход занесло, но направление сменилось. Руслан снова газанул, и машина стремительно понеслась вдоль трещины. Раненный грендель, словно опытный полководец, издал очередной рёв, и мчавшиеся сбоку звери снова наддали. Сидевший за спиной парня профессор, не выпуская камеры из рук, крикнул, пытаясь перекричать рёв мотора:

– Держи на этой скорости, Руслан. Они скоро выдохнутся.

– Понял, – кивнул парень, продолжая всматриваться вперёд.

Скорость снегохода, была около семидесяти километров в час. Гнавшиеся за ним грендели, отставали не сильно. Но бросать преследование, они явно не собирались. Неожиданно, из-за очередного снежного бархана выскочил грендель и одним прыжком оказался рядом с машиной. Реакция профессора порадовала Руслана. Моментально выпустив из рук камеру, он подхватил автомат и, не раздумывая, всадил длинную очередь прямо в грудь зверю. Пули калибра 7,62, ударили гренделя с такой силой, что тяжёлого зверя буквально отбросило в сторону.

– Смените магазин, – через плечо крикнул Руслан, закладывая очередной вираж.

За спиной завозились, и парень, шестым чувством уловив, как в автомате лязгнул затвор, удовлетворённо усмехнулся. Не смотря на абсолютно мирную профессию, профессор оказался толковым напарником. Он умел выполнять приказы и делать то, чего от него ожидали, не вступая в споры и пререкания. Да ему не хватало боевого опыта и выдержки, ему было жаль зверей, но при всём этом, Васенков старался делать всё так, чтобы не подвести напарника.

Вожак стаи, заметив, что добыча ускользает, снова взревел, и вся стая, резко сменив направление, снова устремилась в погоню. Понимая, что отрываться нельзя, Руслан снова сбросил скорость, пытаясь держать дистанцию. Звери, пытавшиеся перехватить снегоход, явно выдохлись. Их прыжки стали короче, а из широко открытых пастей валил горячий пар. Всё это, Руслан заметил, бросив очередной взгляд через плечо.

Убедившись, что звери снова отстали, Руслан в очередной раз достал рацию, и принялся вызывать группу прикрытия. Отозвались все ежи, доложив, что все они на ходу, и ведут игру с переменным успехом. Из колонны сообщили, что увязавшиеся было за ними звери, отстали, едва включился генератор звука. И теперь, водители выжимали из вездеходов всё возможное, стремясь увести колонну как можно дальше от зимовья.

Бросив короткий взгляд на часы, Руслан чуть не охнул от удивления. Ему казалось, что вся эта свистопляска только началась, а выяснилось, что они носятся по леднику уже полтора часа. Между тем, грендели продолжали гнать их, словно не замечая скорости и расстояния, которое им пришлось покрыть.

– Они из железа сделаны, что ли?– не удержавшись, спросил Руслан, оглядываясь через плечо. – Любой другой зверь уже давно ноги бы от усталости протянул.

– Это не обычные звери. Я ведь предупреждал. Грендели, морские обитатели и на много сильнее любых современных животных, – отозвался Васенков, крича ему прямо в ухо.

– Сколько нам их ещё гонять, чтобы отстали?– не удержался от вопроса парень.

– Этого вам никто не скажет, – ответил профессор с заметным огорчением в голосе.

– Ладно. Значит, будем их гонять, пока не свалятся, – зло выдохнул Руслан, снова прибавляя газу.

Заметив, что добыча начинает ускоряться, грендели так же прибавили ходу. Это было не просто удивительно. Это было невообразимо. Полтора часа нестись со средней скоростью в пятьдесят километров в час, по сугробам, такого парень и представить себе не мог. Только теперь он понял, как пригодится им та запись, которую ведёт профессор. Не удержавшись, он снова оглянулся через плечо, и крикнул:

– Егор Михайлович, вы снимаете?

– Да. Такой материал нельзя упустить, – азартно откликнулся Васенков, не отрываясь от видоискателя камеры.

В этот момент, рация начала вызывать его громким, очень напряжённым голосом. Выхватив из кармана пластмассовый прямоугольник, Руслан ответил. Выяснилось, что ёж три умудрился на вираже влететь в ледяную глыбу и сломать лыжу управления снегохода. Скорость машины здорово упала, и грендели буквально висят у них на хвосте. Понимая, что группа здорово рискует, Руслан приказал им зажечь сигнальный факел и ехать до тех пор, пока они не окажутся рядом.

Прибавив газу, парень легко оторвался от преследования и, выскочив на очередной снежный бархан, быстро осмотрелся. Километрах в четырёх, маленькой звёздочкой сверкал факел. Уловив направление, Руслан погнал машину так, словно собирался выиграть гонку. Сидевший у него за спиной профессор только охал и матерился, когда снегоход буквально перелетал через препятствия, тяжело плюхаясь в плотный наст.

Они успели вовремя. Сломанный снегоход, зарываясь в снег сломанной лыжей, уже почти окружили, когда машина Руслана, вымахнув на перемёт, резко остановилась, и парень, вместе с профессором, открыли по гренделям ураганный огонь. Два зверя забились на снегу, окрашивая его алым, а остальные, отбежав в сторону, принялись перегруппировываться. Бросив автомат, повисший на ремне, Руслан снова дал газу и, подогнав снегоход вплотную к пострадавшей машине, скомандовал:

– Пересаживайтесь. Быстро!

– С ума сошёл ⁈– завопил подчинённый Миши, выпуская очередь в стаю, подвинувшуюся ближе. – Машину перегрузим. И сами сдохнем и вас за собой утащим.

– Садись, герой, – огрызнулся Руслан. – Не под Сталинградом, чтобы под танк с гранатой бросаться. Сожрут нахер, и спасибо не скажут. Уедем.

Сообразив, что парень абсолютно прав, боец выпустил ещё одну очередь и, спрыгнув с седла, вскочил на подножку снегохода. Его напарник, пристроился с другой стороны, и Руслан дал газу. Васенков сдвинулся в седле назад и, приказав парням развернуться спиной, друг к другу, ухватил их руками за пояса, крест-накрест. Правой рукой, он удерживал левого пассажира, а левой, правого. Сообразив, что он даёт им возможность стрелять по преследующим машину зверям, бойцы откинулись друг на друга, присев ему на колени.

Положение было неустойчивым, так что Руслану пришлось снова напрягать зрение, выбирая дорогу поровнее. Один из спасённых по рации сообщил остальным группам, что их эвакуировали, и теперь, ёж один вынужден уходить следом за караваном. Ежи два и четыре, информацию приняли, и ответили, что вскоре последуют за ними. По большому счёту, всё задуманное было выполнено. Колонна ушла к побережью без преследования, а звери были серьёзно вымотаны погоней за снегоходами.

Так что, теперь, двигаясь с постоянной скоростью следом за караваном, они смогут оставить зверей с носом. К тому же, два экипажа всё ещё продолжают игру. Услышав, что машина Руслана перегружена, они подожгли факелы и принялись кружиться на небольших участках, привлекая всё внимание гренделей к себе. К тому же, тяжело раненные во время эвакуации звери оказались серьёзной добычей для части стаи. Так что, теперь им было не до охоты.

Но как, оказалось, обрадовались они рано. Тяжело гружёный снегоход, перевалив очередной бархан, с размаху ударился о ледяную глыбу, и Руслан ясно расслышал сухой треск. Руль больно ударил по рукам, словно пытаясь вырваться. Изо всех сил уцепившись за выгнутую металлическую рогульку, Руслан с огромным трудом удержал машину от заноса. Скорость резко упала, а гусеница начала зарываться в снег. Перед машиной начал собираться снежный бруствер.

Остановившись, бойцы одним движением опрокинули снегоход на бок, и Руслан, осветив систему управления фонариком, выругался. Лыжи выдержали удар, а вот стойки, к которым они крепились, сложились, словно картонные. Это было странно, но это было. Понимая, что машина пропала, Руслан быстро огляделся, готовясь выхватить взглядом, согнутый силуэт гренделя, но к его удивлению, звери бросили погоню.

– Что делать будем?– устало спросил один из бойцов, привычным жестом перекидывая спарку магазинов.

– Пешком мы колонну не догоним. Придётся возвращаться обратно в зимовье. Еда и вода там есть, печки есть, уголь тоже. Неделю продержимся, если тихо сидеть будем, – подумав, ответил Васенков. – Нужно только в колонну сообщить, что вынуждены возвращаться.

– Предложение толковое. Теперь, главное, на зверей не нарваться, – обдумав его слова, кивнул Руслан.

– Ты хоть представляешь, где мы вообще находимся?– грустно усмехнувшись, спросил боец, отвечавший за связь. Руслан припомнил, что Миша представил его как Вадима.

– Думаешь, мы так далеко ушли от зимовья, что проще колонну пешком догнать?– повернулся к нему Руслан.

– Я не об этом, – покачал головой боец. – Мы пока мотались и следы путали, я ещё хоть как-то направление держал, а когда пассажиром оказался, сходу всё потерял. Так что, вся надежда на тебя и на звёзды. Благо, ночь почти безветренная.

– Скоро рассвет, – напомнил Васенков, кивая на горизонт.

– Верно, – согласился Руслан. – Как рассветёт, поднимемся на ближайший холм, и попробуем сориентироваться на местности.

– А сейчас что делать будем?– удивился профессор.

– Ждать. Можно слегка перекусить. Но не сильно, чтобы на полное брюхо не воевать, – ответил парень, выбирая местечко поукромнее.

Подчинённые Миши, будучи опытными бойцами, дружно мотнули гривами, полностью соглашаясь с такой постановкой вопроса. Толковый солдат, или спит, или ест, когда служба позволяет. И того и другого в боевых условиях может вскоре не оказаться. Так что, делать всё нужно впрок. А то, что они находились именно в боевых условиях, ни у кого сомнений не вызывало.

Группа отошла в сторону от снегохода и, забравшись под торчащую из снега льдину, приготовилась ждать рассвета. Караул распределили по часу на брата, и вскоре, уставшие люди мирно спали, поплотнее закутавшись в куртки и прижав к себе оружие, словно детей. Первую смену выпало караулить профессору. Слишком перевозбуждённый всем случившимся, он сразу сказал, что не сможет уснуть, так что, Руслан, честно предупредив его о последствиях, пошёл на риск, доверив ему пост, но камеру с записью отобрав.

Парень слишком хорошо знал любознательность профессора, чтобы сомневаться, чем он займётся, едва все уснут. А свет видоискателя камеры вполне мог выдать их логово. К тому же, увлёкшись, Васенков мог и не услышать, как грендели начнут его есть. Издав страдальческий вздох, профессор покорно отдал камеру, и теперь, сжимая в руках автомат, насторожено всматривался в бесконечную простынь ледника.