Текст книги "Призрак Гренделя (СИ)"

Автор книги: Эльхан Аскеров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

– Вы ждёте в гости русских?

– С чего вы это взяли?– улыбнулся Морган, пряча за улыбкой и любезным тоном собственное недовольство.

– Стоите, и напряжённо всматриваетесь в ту сторону. А там, насколько я помню, никого кроме русских нет, – улыбнулась в ответ женщина.

– Вы правы во всём, кроме одного. Я никого не жду. Просто вышел немного подышать и подумать.

– И что придумали?

– Ничего особенного. А что вас заставило выйти из тепла?

– Мы наткнулись на что-то странное. Думаю, вам нужно это увидеть, – быстро ответила Кетти и, развернувшись, решительно зашагала к жилому блоку.

Задумчиво посмотрев ей в след, Морган неопределённо пожал плечами и, цинично хмыкнув, подумал, какова эта Оши в постели. Так же пытается командовать или наоборот, природа берёт своё, и она из ярой феминистки превращается в ласковую кошечку.

– Завернуть бы тебя в позу и вдуть так, чтобы серёжки послетали, – подумал Морган и, сплюнув, последовал за ней.

Пройдя через жилой блок, он вошёл в служебные коридоры и, увидев, как Кетти свернула в лабораторию, удивлённо покрутил головой. Похоже, эти головастики умудрились найти что-то такое, что заставило их обратиться к главе службы безопасности. Именно в этом качестве Морган, и семеро его парней были прикомандированы к экспедиции. Спасатели, проводники и служба безопасности. Пройдя в лабораторию, Морган огляделся и, подойдя к столу, на котором стоял компьютер, громко спросил:

– Что тут у вас случилось?

– Мы наткнулись на систему подлёдных пещер. Вот посмотрите. Эти линии, пустоты. Своего рода коридоры, которые соединяются в одной точке. Эта пещера по размерам, превосходит футбольный стадион.

– И что? В чём проблема?– не понял Морган.

– Нам нужно пробиться в эту пещеру и как следует исследовать её, – ответил профессор Солсбери. Рыжий великан с пивным животом, очень напоминавший вставшего на задние лапы полярного медведя.

– И в чём проблема?– снова спросил Морган, всё ещё не понимая, что от него требуется. – Думаете, там может найтись что-нибудь опасное? Боитесь озверелых пингвинов?

– Речь идёт не о пингвинах, а о том, что вошедшие туда люди окажутся отрезанными от внешнего мира. Самое главное, это температурный режим, который нельзя нарушать ни в коем случае. Иначе, исследователи могут оказаться погребёнными под тоннами подтаявшего льда.

– Что если сделать своего рода тамбур, который будет отсекать приток воздуха с поверхности? А сам коридор к этим пещерам сделать наклонным. Тепло всегда поднимается вверх. Это даже я помню. Так что, одна дверь на входе в саму пещеру, вторая у входа в коридор, вот и решение проблемы, – пожал плечами Морган.

– А это идея, – весело усмехнулся Солсбери.

– И ради этого вы меня позвали?– удивился Морган. – Неужели так сложно было придумать такую простую вещь?

– Наше дело, изучать факты, а не придумывать всякую ерунду, – огрызнулась Анита Гроссман. Ещё один профессор, которую Морган с первой минуты охарактеризовал для себя, как старую грымзу, хотя было ей всего лишь сорок семь лет.

– Плох тот профессор, который не способен найти выход из трудного положения, чтобы добраться до вожделенного материала, – не удержался Морган.

– Мы позвали вас не только ради этого, хотя должен признать, что идея с тамбуром, весьма толковая, – вмешался в их пикировку Солсбери. – Вот здесь, в самом большом зале, наш сканер обнаружил какие-то странные крупные вкрапления. Точнее говоря, места, в которых температура на пару градусов выше, чем общая температура самого помещения.

– И сколько таких точек?– спросил Морган, насторожившись.

– Полтора десятка. Но самое странное то, как они расположены.

– И как же?– мрачно спросил Морган, которому уже надоело это скармливание информации по кускам.

– Если смотреть на главный зал в плане, можно сказать, то основная масса этих вкраплений расположена по кругу, и ещё две, в нескольких метрах от самых больших коридоров, а один, вот здесь, в районе стены, – ответил профессор, тыча пальцем в монитор и постепенно переходя на менторский тон.

Понимая, что это происходит не специально, а в силу укоренившейся привычки, Морган отбросил эмоции и задумался. Делать замечания человеку, который большую часть своей сознательной жизни читал лекции студентам, он считал пустой тратой времени. К тому же, из всех гражданских, набранных в эту экспедицию, именно с Солсбери можно было иметь дело. Огромный профессор отличался редким благодушием и частенько смущался, когда ему делали подобные замечания.

– Это может быть выход термальных источников?– подумав, спросил Морган.

– Исключено, – презрительно скривилась Гроссман.

– Почему?– тут же повернулся к ней специалист по безопасности.

– В Антарктиде нет термальных источников, это известно любому школьнику.

– Только я не школьник. Как тогда вы объясните появление этих коридоров?– злорадно усмехнулся Морган. – А заодно, и появление в толще льда пресноводного озера.

Заметно стушевавшись, Анита Гроссман неопределённо пожала плечами. На плечо Моргану упала медвежья лапа Солсбери, и профессор задумчиво протянул:

– Думаю, мистер Морган в чём-то прав. Термальные источники пробили в толще льда русло, по которому вода и пар уходят из этого лабиринта. Это объясняет и наличие пустот, и вкрапление тёплых точек. Но тогда, возникает вопрос. Откуда взялись перепады в горизонтальных уровнях коридоров?

– Вода всегда течёт по пути наименьшего сопротивления, и если плотность льда в местах возникновения коридоров была разной, то и сами коридоры будут на разных уровнях, – подумав, ответила Кетти Оши.

– Похоже. Очень, похоже, – всё так же задумчиво протянул Солсбери. – Нам нужно начать пробивку тоннеля в основной зал этого лабиринта, но сначала, нужно подготовить роботов.

– Зачем?– не поняла Кетти.

– Последние метры прохода будут долбить они, а не люди, – решительно ответил профессор.

– Но почему? Чего вы боитесь?– возмутилась Гроссман.

– При чём тут страх?– развёл руками Солсбери. – Вы не учитываете возможную разницу в давлении, нарушив которую, мы рискуем вызвать активацию источников, и как следствие, заполнение коридоров водой. Мы не знаем, сколько лет эти источники находятся под покровом ледяной шапки и каково давление в подземном озере.

– Если оно вообще есть, – не унималась Гроссман.

– Что вы хотите этим сказать?– повернулся к ней Морган.

– Я не верю в вашу теорию термальных источников, – решительно заявила женщина.

– А я и не говорил, что являюсь истиной в последней инстанции. Во всяком случае, я хотя бы пытаюсь выдвинуть гипотезу, происхождения лабиринта. Вы же, только фыркаете и критикуете всех подряд, при этом, не предлагая ничего полезного, – огрызнулся Морган.

Понимая, что он абсолютно прав, Анита взяла себя в руки и, сделав глубокий вздох, ответила:

– Вы правы. Простите. Я повела себя глупо.

– Ничего, это со всеми бывает, – без улыбки кивнул Морган. – Но я всё-таки хотел бы послушать ваше мнение. Что это такое, по-вашему?

– Не возьмусь утверждать точно, но, скорее всего, это что-то живое, – помолчав, неожиданно выдала она.

– Живое ⁈– растерялся Морган. – Подо льдом, на такой глубине, и при такой температуре?

– Температура лабиринта, приблизительно минус двадцать пять градусов ниже нуля по Цельсию. Для некоторых животных, это далеко не предел. Вспомните, даже такие теплокровные млекопитающие как собаки, запросто живут в условиях полярного холода. Всем известные породы, хаски и маламуты, даже начинают болеть, если температура окружающей среды поднимается выше минус пяти градусов. Конечно, я сейчас говорю о собаках, родившихся и живущих именно в условиях севера.

Но если мы вспомним, что многие, например, земноводные, легко впадают в спячку при наступлении холодов, и их общее состояние ни чем не отличается от смерти, то такой вариант вполне возможен. Всю зиму, лягушки спокойно проводят под снегом, а весной, как ни в чём не бывало, продолжают жить. Но, с учётом местных постоянных температур и, практически полном отсутствии какой либо растительности, я вполне допускаю, что это какие-то морские животные, приспособленные к жизни, как в воде, так и на суше. Пример, киты, дельфины, тюлени, моржи, крокодилы, список можно продолжать долго.

– Хотите сказать, что стая тюленей прокопала себе в толще льда лабиринт и регулярно приплывает сюда отдохнуть?– спросил Морган, складывая руки на поясе и засовывая большие пальцы за пряжку ремня.

– Я не знаю, что это за животные, но думаю, что они просто обжили эти коридоры, используя их для своих целей, – ответила Гроссман, заметно, смутившись.

– Признаюсь вам откровенно, большей чуши я в своей жизни не слышал, – не удержался Морган. – С чего вы взяли, что это животные?

– Взгляните на экран. Только внимательно, – надувшись, ответила женщина. – Источник тепла не равномерен, как это было бы при наличии термальных источников. Самое интенсивное выделение приходится вот на эту дугу, но чем ближе к краям, тем интенсивность меньше, – поясняла она, быстро увеличивая картинку и тыча в монитор обломанным ногтем.

– И что это значит?– снова не понял Морган.

– Больше всего, это напоминает животное, свернувшееся клубком и впавшее в анабиоз.

– Простите, но если мне память не изменяет, то анабиоз представляет собой практически полное отсутствие любой жизнедеятельности организма, включая дыхание, сердцебиение и обмен веществ. Это значит, что температура тела животного равняется температуре окружающей среды, – решительно возразил Морган, которого уже начало бесить упрямство этой бабы.

Складывалось стойкое убеждение, что она считала его тупым солдафоном, не способным отличить джаз от регги.

– А кто вам сказал, что эти животные находятся в анабиозе?– иронично усмехнулась Гроссман. – Я вполне допускаю, что они просто сменили жизненный режим и теперь просто пережидают тяжёлые времена. Впавший в спячку сурок или медведь, ведёт себя точно так же. Накопив солидный запас подкожного жира, он укладывается в свою нору, и засыпает, а его организм, тем временем продолжает перерабатывать то, что животному удалось накопить за тёплый сезон.

– Вы меня за дурака считаете?– мрачно прошипел Морган. – Три минуты назад вы заявляли, что это больше всего похоже на впавшее в анабиоз животное, свернувшееся клубком, а теперь, говорите, что оно просто в спячке?

– Я просто выдвигаю версии, как вы и настаивали, – ангельским голосом пропела Гроссман, танцующим шагом отступая от стола.

– Всё равно, чушь, – отрубил Морган, поворачиваясь к Солсбери. – Я требую, чтобы при проведении работ по прорубанию прохода, вы применили мой вариант, с тамбуром.

– Я тоже склоняюсь к такому мнению. При всём уважении, Анита, но твоя теория с животными выглядит несколько странно, – извиняющимся тоном произнёс профессор, смущённо разводя руками.

– А я и не настаиваю, Джек. Я просто выдвинула предположение, – ответила она, всё ещё улыбаясь.

В этот момент, Моргану больше всего хотелось стереть эту ухмылочку с её лица одним профессиональным ударом сапога. Так, чтобы вместе с ней пропали и зубы. Можно было бы применить и выстрел в колено. Не смертельно, зато жутко больно, но в данный момент он оставил пистолет в своей комнате. Заметив, как ожесточилось лицо специалиста по вопросам безопасности, Солсбери осторожно положил ему руку на плечо, и чуть сжав пальцы, не громко сказал:

– Мы используем ваше предложение с тамбуром. Я не собираюсь глупо рисковать своими людьми.

– Я тоже, – жёстко отрезал Морган и, круто развернувшись, вышел из лаборатории.

* * *

Получив такое недвусмысленное предупреждение, Руслан решил держать себя в руках и пускать в ход самые весомые аргументы только в том случае, когда свидетелей этому безобразию не будет. Совсем.

– Мимо шёл мой сасэд, сптыкнулса на арбузный корка, и упал на мой нож. И так восэм раз, – тихо проворчал парень, припомнив старый анекдот. – Страна другая, города другие, а люди всё те же.

Бросив быстрый взгляд на часы, Руслан понял, что до его смены осталось ещё больше часа и, тяжело вздохнув, поплёлся в кубрик, где за партией в нарды или шахматы можно было скоротать время. Но его стычка с Царапко не осталась незамеченной, свободной от вахты командой. К нему тут же пристали с расспросами и Руслан, мстительно про себя усмехнувшись, тихо поведал всем собравшимся, что данный товарищ имеет в характере примечательную и отлично известную любому советскому человеку черту, стучать на всех, кто с ним работает.

Мрачно переглянувшись, мужики дружно замолчали, после чего, Наиль Махмудзянов еле слышно протянул:

– Был у нас в бригаде один такой деятель. Тоже любил начальству лишнего сболтнуть.

– И чего?– дружно обернулись к нему мужики, ожидая интересного продолжения.

– Мы тогда водовод на посёлок тянули. И каждый раз, когда очередную трубу вваривали, на открытый конец в конце смены заглушку ставили. Сварщики на пару прихваток лист железа приварят, и порядок. Вот его в этой трубе и заварили, якобы не заметив, что он полез туда шов зачищать. А до другого конца, пятнадцать километров пилить, и всё по трубе. Диаметр, тысяча четыреста двадцать, идти можно, но только пополам согнувшись.

– И чего? Дошёл?– с жадным интересом спрашивал народ.

– Дошёл. А на следующий день уволился, – усмехнулся Наиль, лукаво прищурившись, отчего его и без того раскосые глаза превратились в узкие щёлочки.

– Дело за малым. Найти такую трубу и толкового сварщика, – усмехнулся в ответ Руслан.

– Может, его с лестницы уронить, чтобы на нервы не действовал?– предложил один из мужиков.

– Хочешь за причинение вреда здоровью сесть? Нет, тут аккуратно надо, чтобы он ни на кого указать не смог. А ещё лучше, чтобы все вообще в этот момент в другом месте были, – задумчиво ответил Руслан, припоминая курс диверсионной подготовки.

– Это как?– не понял Наиль.

– Есть способы, – уклонился от прямого ответа Руслан. – Только рассчитать всё очень точно нужно. Нельзя, чтобы сторонний человек в ловушку попал.

– Ну, тогда думай. Как надумаешь чего, скажи. Мы тут тоже не пальцем деланные, – усмехнулся Наиль.

– Обязательно. Только вы мужики, пока поаккуратнее с ним. Уж больно скользкий тип, греха не оберётесь.

– Учтём, – закивали мужчины, дружно понижая голоса и бросая на дверь кубрика настороженные взгляды.

Усмехаясь про себя, Руслан поднялся и, пройдя в свою комнату, начал готовиться к смене. Теперь, если всё пойдёт так, как он задумал, Царапко очень быстро окажется в практически полной изоляции. Рабочая команда, не сговариваясь, объявит ему бойкот. Никому не хочется огрести кучу неприятностей за одно, случайно сказанное слово. В своё время, советская система породила особые категории людей. Тех, кто старательно стучал на всех вокруг, и тех, кто таких стукачей люто ненавидел.

Последних, оказалось большинство, вследствие чего все попытки современных властей опереться на граждан в раскрытии преступлений свелись на нет. Люди отказывались иметь дело с представителями власти, подспудно не ожидая от них ничего хорошего. Вот и теперь, стараясь держаться от стукача подальше, мужики просто доведут его до нервного срыва, отказываясь выходить с ним в одну смену.

Благо, основная часть его работы проводилась в лаборатории и, с остальной командой он пересекался редко. Наконец, отбросив эмоции, Руслан волевым усилием заставил себя сосредоточиться на работе и, переодевшись в рабочий комбинезон, отправился в дизельную. Приняв смену, и убедившись, что генератор работает исправно, он уселся в старое, скрипучее кресло и, достав с полки недочитанную книжку, попытался сосредоточиться на тексте. Но его снова одолели воспоминания.

После поступления в училище, он несколько раз слышал от родителей, что выбор его они не одобряют, а его будущая жизнь, являет собой один большой вопрос. Мать, то и дело принималась вздыхать и тихим голосом уговаривать его плюнуть на военную карьеру и заняться чем-нибудь более доходным. Да и жениться ему тоже не мешало бы. Уж очень им внуков понянчить хочется. И он в очередной раз начинал объяснять ей, что карьера военного, всегда была его главной мечтой, и что он обязательно станет генералом. И когда-нибудь, обязательно женится. Но не завтра, и даже не в этом году.

Понимая, что переспорить упрямца они не могут, родители отступались, но через какое-то время, всё повторялось. Дошло даже до того, что мать начала приглашать в дом незамужних дочерей своих подруг и знакомых, стоило только ему приехать домой в отпуск или заскочить проездом. Отлично понимая, что ничего хорошего из этого не получится, Руслан быстро научился избегать подобных знакомств. А если они всё-таки случались, выбирал момент и тихо ставил претендентку в известность, что в ближайшие пять лет жениться не собирается.

Это было жёстко, но честно. Он и вправду не собирался жениться, не глядя, и не хотел давать приглашённым девушкам несбыточных надежд. Впрочем, они тоже не особо рвались устраивать семейное гнёздышко с человеком, чей доход состоял из не самой высокой зарплаты и полдюжины всяческих доплат. По современным временам, в моде были не военные, а менеджеры. Или, на худой конец, бизнесмены.

Отлично зная все реалии современной жизни, Руслан старался, как мог, донести эти жизненные истины до родителей, но они продолжали мерить всё давно уже отмершими мерками. Вынырнув из собственных мыслей, парень привычно окинул взглядом датчики на панели приборов и, убедившись, что всё в порядке, снова расслабился. Но вернуться к размышлениям ему не дали. Дверь в дизельную не громко стукнула, и в помещение, сбивая с унтов снег, вошёл Васенков. Внимательно оглядев помещение хозяйственным взглядом, он одобрительно кивнул, и присев к столу, не громко спросил:

– Не надоедает это тарахтение часами слушать?

– Привыкаешь со временем. Перестаёшь обращать внимание, – пожал плечами Руслан, насторожено поглядывая на начальство.

– Я вот по какому вопросу к тебе зашёл, – помолчав, продолжил разговор Васенков. – Ты, когда на улицу выходил, ничего необычного не замечал?

– А конкретнее?– насторожился Руслан.

– Ну, следы какие-нибудь, или ещё чего?– неопределённо протянул начальник.

– Нет. Ничего такого, – подумав, покачал головой Руслан. – Да и чьи тут следы найти можно? В этой пустыне, все животные на побережье живут, к воде поближе. Им же тут жрать нечего.

– Это всё правильно, – вздохнул Васенков.

– Может, расскажете, в чем всё-таки дело?– осторожно спросил Руслан.

– Боюсь, решишь, что начальство окончательно с ума сбрендило, – грустно усмехнулся Васенков.

– Не решу. Всякого повидал, – без улыбки ответил парень, продолжая насторожено всматриваться ему в лицо.

– Даже не знаю, с чего начать, – вздохнул Васенков.

– Лучше, сначала, Егор Михайлович, – решительно ответил Руслан.

– Три дня назад, я рано проснулся. Сам не знаю, от чего. Такое впечатление было, что меня за ушами кто-то щекочет. Я даже почесался спросонок. А потом понял, что это не у меня. В общем, оделся я, и на улицу вышел, воздухом подышать. Стою на пороге, а у ангара, вдруг какая-то тень промелькнула. Решил посмотреть. Подхожу, а там следы почти заметённые. Большие. Я таких и не видел. Такое впечатление, словно кто-то прополз.

– Выходит, как следует вы их не рассмотрели?– с интересом спросил Руслан.

– В том-то и дело, что нет.

– А может, кто-то из мужиков чего из ангара утащил?– осторожно предположил парень.

– Я проверил. Всё на месте, – покачал головой Васенков. – А самое неприятное, что пока я у ангара лазал, та щекотка за ушами, снова повторилась. Только на много сильнее. Так сильно, что у меня аж зубы задребезжали. Я человек не слабонервный, и по молодости всякого повидал. Было время, даже под статьёй ходил, за обучение приёмам карате. Но с таким, ни разу не сталкивался.

– Вы кому-нибудь об этом говорили?– кивнув, спросил Руслан.

– Нет. Ты первый. Понимаешь, мои коллеги, люди науки, и до тех пор, пока своими руками не пощупают, не поверят. Остальная часть группы, просто обычные люди, к серьёзным неприятностям не подготовленные. Так что, выбор у меня не большой. Или молчать, как рыба, или к тебе за советом идти, – растеряно улыбнулся Васенков.

– Правильно и сделали, что пришли, – кивнул Руслан, продолжая обдумывать услышанное. – Если я ничего не путаю, то медведей в этих местах никогда не было.

– Медведи, в Арктике, а мы в Антарктиде, – усмехнулся Васенков.

– Вот и я про то же. Остаётся, только один вариант. Кто-то из соседей решил посмотреть, чем мы тут живём. Ну, или у кого-то собака упряжная убежала. В любом случае, прикажите всем по одному из посёлка не выходить. И ещё, оружие у нас тут есть?

– Четыре карабина и четыре пистолета, есть ещё ракетницы. Ну и просто файеры, – коротко ответил Васенков.

– Не одолжите пистолет? Попробую после смены побродить по посёлку. Может, чего и увижу, интересного.

– Считаешь, мне не привиделось?– с заметным облегчением спросил Васенков.

– Не тот вы человек, которому приведения мерещатся. Будь на вашем месте тот же Царапко, я бы и ухом не повёл, а вам верю. И дело тут не в том, что вы начальник, а с ним я поссорился. Люди вы разные. Верю, – решительно кивнул Руслан.

– Спасибо, – помолчав, ответил Васенков. – После смены зайди ко мне. За оружием.

– А следов вы точно не рассмотрели?– вдруг спросил Руслан, остановившись в дверях.

– Нет. Ветер был. Позёмка. Заметало всё в минуты, – тихо ответил Васенков.

– Ладно. Посмотрим. И ещё. Если вдруг снова такую же щекотку почувствуете, сразу сообщите мне.

– Думаешь, это как-то связано?

– Пока не знаю. Самое непонятное, от чего бывает такая реакция. Поинтересуйтесь там, у своих, от чего у человека вдруг могут зубы задребезжать.

– Белявский, палеобиолог, специалист хороший. Но что я ему скажу? Как объясню?– подумав, протянул Васенков.

– А не надо ничего объяснять. Просто задайте вопрос и всё, – пожал плечами Руслан.

Подумав, Васенков поднялся и, не прощаясь, направился к двери. По его лицу парень понял, что начальство явно пребывает в глубокой задумчивости. Отложив книгу, Руслан поднялся и, пройдясь по дизельной, принялся обдумывать всё услышанное. В том, что Васенкову всё это не привиделось, парень не сомневался. Не тот это был человек, который поддастся минутному порыву или начнёт впадать в панику, увидев неприятный сон. Больше всего, Руслана настораживал пункт с необычными ощущениями, которые испытывал Васенков. Причём, интенсивность этих ощущений был разной.

Если в первый раз, он описал это, как щекотку за ушами, то во второй, по его собственному выражению, зубы дребезжали. Значит, это было что-то, что способно проникать через препятствия. Но что именно? Ещё раз, медленно пройдясь по помещению, он вдруг остановился и, замерев, словно статуя, принялся судорожно рыться в собственной памяти. Что-то неуловимо знакомое мелькало на самом краю сознания. Что-то, о чём ему уже приходилось слышать очень давно.

Промучавшись почти два часа, но, так и не вспомнив, что это может быть, Руслан сдал смену напарнику и недолго думая, отправился прямиком к шефу. На данном этапе, он и сам не мог бы точно сказать, что его больше интересовало. Возможность получить в руки оружие, без которого он чувствовал себя словно голым, или шанс вспомнить то, что от него так долго ускользало. Стукнув в створку костяшкой пальцев, он, не дожидаясь приглашения, распахнул дверь и, войдя в кабинет, с порога спросил:

– Узнали?

– Присаживайся. Кое-какая информация есть, – ответил Васенков заметно повеселевшим голосом.

Одновременно с этим, он достал из кармана связку ключей и, поднявшись, принялся отпирать большой железный ящик. Сейфом это сооружение назвать можно было с большой натяжкой. Скорее, оно напоминало сваренный из тонких листов железа шифоньер. Порывшись на полке, он достал стандартный ПМ, коробку патронов и обычную армейскую кобуру. Протянув всё это Руслану, он уселся за стол и, вздохнув, продолжил:

– Белявский ответил, что подобная реакция может возникнуть у человека, попавшего под воздействие эхолокатора. Вроде того, что есть у китов и дельфинов. Они испускают ультразвуковые сигналы…

– Точно! Ультразвук!– выкрикнул Руслан, подпрыгнув от радости вместе со стулом.

– Ты знал?– растерялся Васенков.

– Нам читали об этом на спецкурсе по разработкам новых видов оружия. И про ощущения говорили. Только вспомнить никак не мог. Давно это было, – усмехнулся Руслан.

– Похоже, моя история начинает обретать реальность, – растеряно проворчал Васенков.

– Но это знание ни на миллиметр не приближает нас к её разгадке, – остудил его радость Руслан.

– Что ты имеешь в виду?– не понял Васенков.

– Откуда здесь, на южном полюсе может взяться эхолокатор? И зачем использовать его у жилых отсеков и ангара? Если это человек, то кто он такой и откуда взялся? А если животное, то какое? Насколько я знаю, киты, и дельфины по земле не ходят. Короче говоря, вопросов больше, чем ответов.

– И что делать?

– Думать, искать. Скажу вам откровенно, в мистику я не верю. Практически всегда, за любым мистическим событием стоит человек. А значит, нам просто нужно быть очень внимательными, – ответил Руслан, привычными движениями заряжая пистолет.

– Значит, решил пойти туда?

– Обязательно.

– Хорошо. Только, ты поосторожнее там, – тихо попросил Васенков.

– Я постараюсь, – с хищной усмешкой ответил Руслан и, поднявшись, вышел из кабинета.

Проводив его задумчивым взглядом, Васенков автоматически отметил и усмешку, с которой ему ответил парень и бесшумность, с которой он исчез за дверью.

* * *

Внимательно наблюдая за тем, как пара молодых парней, выпиливают электрической пилой куски векового льда, Морган лениво размышлял над тем, что именно им удалось обнаружить в таком удивительном месте. Учёные так и не пришли к единому мнению о происхождении этого лабиринта, а сам Морган склонялся к единственно подходящей версии. Термальные источники. Эти, так называемые учёные, упорно твердили, что таких источников в Антарктиде просто не может быть. Но вся их уверенность основана только на том, что раньше их никто не находил.

В то же время, такие источники в огромном количестве существуют в арктическом поясе. И пусть они расположены на континентальном шельфе, это совершенно не означает, что чего-то подобного не может быть здесь. В любом случае, другого объяснения появлению этих коридоров быть не может. Можно конечно окончательно впасть в паранойю и сказать, что весь этот лабиринт дело рук космических пришельцев, у которых тут была своя база. Но в пришельцев Морган не верил. А в том, что с этим лабиринтом ещё никто не сталкивался, был совершенно уверен.

Пила в очередной раз взвизгнула, и Морган, скривившись, отступил подальше от работавших людей. Достав из кармана сигареты, он не спеша, прикурил и, прислонившись плечом к ледяной стене, снова пустился в размышления. Профессора, доценты и остальные граждане от науки, спорили до хрипоты, выдвигая самые невероятные версии о происхождении этого лабиринта, но к единому мнению так и не пришли. Договорились даже до того, что коридоры эти рукотворного происхождения и создали их ни кто иные, как предки нынешних австралийских бушменов.

Чушь полнейшая, но слушал эти споры Морган с интересом. Наконец, было решено принять за рабочую гипотезу версию самого Моргана, но только до того момента, когда своё веское слово скажут геологи. По крайней мере, это было справедливо. Если уж кто и мог назвать точное происхождение пустот, так это они. Вообще, Антарктический лёд оказался просто кладезем самой неожиданной информации. Вмёрзшие в него кусочки мха, камни, куски земли, и раковины рассказали учёным так много, что информации хватит на долгие годы изучения.

И вот теперь, они оказались на пороге очередного, совершенно неожиданного открытия. Размышления специалиста по безопасности были прерваны грохотом и яростной руганью. Один из парней, не удержал в руках выпиленную глыбу и та, недолго думая, рухнула прямо на ногу его напарнику. От серьёзной травмы парня спас только тяжёлый утеплённый сапог с шипами, для лучшего сцепления со льдом. Но от оплеухи, уронившего глыбу парня это не спасло.

Отступив в сторону, ушибленный продолжал шипеть и ругаться. Растеряно почесав в затылке, его напарник подхватил пилу и яростно атаковал лёд. Новый коридор было решено сделать не только наклонным, но и арочным, во избежание обрушения. К удивлению самого Моргана, именно это сечение оказалось самым надёжным в подобном случае. Ведь укреплять потолок, экспедиции было нечем. Спустившийся к проходу Солсбери, увидев невозмутимо дымившего Моргана, только укоризненно покачал головой. Заметив его недовольную физиономию, тот не спеша, сделал последнюю затяжку и, погасив окурок о стену, не громко проворчал:

– Перестаньте сверлить меня таким взглядом, Джек. Вы не сказочный зверь василиск и в камень меня не обратите. Думаю, через пару дней от вашего великого баланса в этом коридоре и памяти не останется.

– Почему?– растерялся Солсбери.

– Да потому, что вы и ваши умники потащат именно через это место кучу всяческого оборудования, на котором можно найти огромное количество пыли, грязи, и микробов. Так что, успокойтесь, и расскажите, что у вас опять случилось и зачем вы сюда прибежали?– усмехнулся Морган.

– Как это, не прискорбно, но я вынужден с вами согласиться, – скривился профессор. – Наверху всё в порядке. Я просто пришёл узнать, когда вы собираетесь оборудовать коридор дверями?

– Как только углубимся на пару метров. Мои ребята уже приготовили бур, стержни и распылители. Так что, это займёт немного времени.

– И как вы собираетесь их крепить?– не унимался профессор.

– Аккуратно вырежем на входе лёд по размеру косяка, потом высверлим отверстия под анкера, установим, и будем осторожно поливать водой, чтобы закрыть все щели и пустоты. Это будет самый надёжный способ. Благо, на таком холоде, вода будет замерзать почти мгновенно, а косяк сделан из алюминия.

– Хорошее решение, – подумав, кивнул Солсбери.

– Я тоже так думаю, – усмехнулся в ответ Морган.

Ему уже осточертели и эти научно приплюснутые ослы и их завиральные идеи и то, что они считали себя в этой экспедиции главными. Всю эту поездку финансировал военно-морской флот, а значит, все добытые ими данные являлись его собственностью. Уже несколько раз Морган едва сдерживался, чтобы не наорать на всех этих яйцеголовых и не начать наводить армейский порядок при помощи пистолета и кулака. Их упрямство и снобизм давно уже вызывали у него рвотный рефлекс.

– А как вы планируете установить нижние двери?– снова вцепился в него профессор.

– Джек, я не учу вас, с какой стороны смотреть в микроскоп, вот и вы не учите меня делать мою работу. Сами всё увидите, когда будет готово, – зарычал Морган, снова доставая из кармана сигареты.