Текст книги "Ашу Сирай (СИ)"

Автор книги: Елена Зикевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 24 страниц)

– Что же мне делать, Ашу Сирай? Выходит, я зря побеспокоил и тебя, и своих друзей? Но я не могу отказаться от своих слов и покрыть своё имя позором! Ведь вчера при всех я обещал купить у тебя этих людей…

– Если твои друзья так хороши, что поверили тебе на слово, то верни им основной долг и по одной двадцатой части прибыли и попроси их подождать. Так у тебя останется больше ста таланов. Отложи из них десятую часть, а остальное пусти в оборот. И уже с новой прибыли вернёшь своим друзьям оставшиеся деньги. В будущем же старайся не брать в долг, не обещай такую высокую долю от прибыли, не спеши соглашаться на сделки, какими бы выгодными они тебе не казались, и считай всё заранее. Когда ты хочешь овладеть новым ремеслом, то идёшь учится к тому, кто им владеет как мастер. Есть ли у тебя друзья, сведущие в торговле, чтобы стать твоими наставниками в этом деле и подсказать тебе, что выгоднее покупать и где продавать? В каком товаре ты разбираешься лучше всего, чтобы по достоинству оценить то, что тебе предлагают, и не купить плохое?

Альмахаим задумчиво поглаживал короткую бороду. Золотые серьги в его ушах пускали солнечных зайчиков.

– Я повидал много торговцев, но подобных тебе не встречал, Ашу Сирай. Никто из них не говорил при мне о таких вещах… Теперь мне всё кажется ещё более сложным и в то же время простым… Я бы хотел учится у тебя, Ашу Сирай!

Теперь настала моя очередь открыть рот от удивления. Но Джастер только покачал головой.

– Это невозможно, Альмахаим. У меня есть дела, которые требуют скорейшего завершения. Сегодня ты беседуешь со мной в последний раз. Я покидаю Онферин. Однако я могу дать тебе ещё несколько советов, если ты этого так желаешь.

– Почту за честь, Ашу Сирай! – Альмахаим склонился в вежливом поклоне. – Мои уши и мой ум открыты для твоих слов.

Разговор получился долгий и интересный. Я слушала очень внимательно, потому что Джастер в самом деле говорил не только о разном товаре, со знанием дела рассуждая о драгоценностях, пряностях, тканях, лошадях и оружии. Всё это были вещи, которые стоили дорого, но их можно было продать ещё дороже, если покупать сразу у мастеров или где-то очень далеко. Он учил, как назначать цену, чтобы полученная прибыль покрывала расходы на покупку товара и на дорогу, и как сделать так, чтобы даже торг с покупателями не приносил убыток.

Но кроме этого, Джастер говорил о таких вещах, которые были очень простыми и «очевидными каждому, у кого есть ум», но о важности которых я прежде никогда не задумывалась.

Казалось бы, какая мелочь: откладывать в отдельный кошель десятую часть своей прибыли и не тратить её? Но ведь мне и в голову такое не приходило! Я радовалась тому, что удалось заработать на ярмарках и тратила потом всё без остатка и без оглядки… И не всегда с пользой для себя. Вон, хоть те туфли вспомнить, которые мне ноги натерли, когда я с Джастером встретилась… Поверила прощелыге на слово, повелась на низкую цену и красивые слова про «госпожу», вот и осталась без денег, и без обуви… А если бы головой подумала, отчего так дёшево предлагает, а не радовалась, как девчонка деревенская, то не купила бы такие туфли. Да и в кошельке бы монет больше звенело, если бы я их все не спускала, а берегла…

Или вот дом в Кронтуше. Я-то думала, что он его просто так купить решил, чтобы «госпожа Янига» там жила, а оказывается, чтобы найденное богатство не пропало, а пользу приносило. Дом-то с годами дороже становится и если я решу его продать, то денег больше получу, чем сейчас Микай потратит.

И про учёбу у лучших торговцев он всё верно говорил. Вон как ловко и легко всё считает и торгуется! Даже у меня в Кронтуше дела в гору пошли, хоть я не верила, что за его цены у меня зелья покупать будут… А уж как он Саризулу на виру дорогую вывел… И ведь тот заплатил, лишь чутка цену сбавить смог!

Альмахаим слушал очень внимательно, едва ли не заглядывая Шуту в рот.

Я же корила себя за то, что сама ни разу не попросила Джастера о таком уроке. Моей сообразительности хватило только попросить помочь с ценами на новые зелья, а всё остальное, что он рассказывал про торговлю, я пропускала мимо ушей…

А Джастер снова говорил о разных товарах, учил не вкладывать все деньги в один товар, а покупать разное, чтобы не потерять прибыль. Ещё он посоветовал поговорить с теми, кого Альмахаим купил, и учесть их умения прежде, чем продавать этих людей. Потому что ковёр из Барсама стоил заметно дороже, чем ковёр из Онферина, и Ульфар в самом деле мог бы принести своему хозяину много денег, если бы работал на него как невольник.

– Ты уже знаешь, что многие из этих людей торговцы. Побеседуй с ними, послушай, что они расскажут тебе. Возможно, кто-то из них согласится помогать тебе в твоём новом ремесле, если ты решишь не продавать их и дать возможность выкупить себя. Поговори с невольниками, узнай, кто каким ремеслом владеет и какую работу знает. Лучше продавать их туда, где их умения будут наиболее полезны. Это займёт больше времени, но так ты сможешь продать этих людей выгоднее для себя.

– А что ты скажешь про танцовщиц, Ашу Сирай?

– Их цена зависит не только от красоты, но и от умения танцевать, – усмехнулся Шут. – Чем больше изысканных танцев она знает, тем выше будет цена. Чем она образованней – тем дороже стоит. Поэтому ты должен сам взглянуть на них, а не верить моим словам. Мирам!

– Будет исполнено, господин!

Из-за того, что ширма всё ещё закрывала мне часть комнаты, я думала, что Джастер всех прогнал, а оказывается, Мирам просто молча ждал новых приказов.

Тем временем Джастер продолжал просвещать новоявленного торговца.

– Как бы ни была женщина хороша собой, если она умеет только танцевать, то быстро надоест и её продадут снова. Наложница должна быть очень искусной в танцах и беседах, чтобы развлекать своего господина. Очень высоко ценятся те, кто умеет петь, играть, владеет искусством беседы, знает поэзию и науки. За такую наложницу можно получить столько золота, что хватит не только тебе и твоим детям, но и твоим внукам.

Альмахаим согласно кивал, поглаживая бороду, бросал короткие заинтересованные взгляды в мою сторону, а я думала о том, что из меня наложница по меркам Джастера самая никудышная. Танцевать, петь, стихи сочинять, ещё и какие-то науки знать – ничего из этого я не умела. Ох, Янига-Янига… Всё думала, какие ему женщины на лицо нравятся, а ему вон каких подавай, чтобы и красивая, и не скучно было. Ха… Ничего общего с неуклюжей деревенской ведьмой, которая в лесу ему все ноги пообступала.

Сказки мои ему нравятся…

На лютне меня он играть научит…

Ох, тогда думала, что шутит, а теперь стыдно-то как за себя, неумеху! Как же хорошо, что под парном моего лица не видно!

За дверью раздались многочисленные шаги и в комнату под звон украшений вспорхнули танцовщицы. Альмахаим отвлёкся, разглядывая их, но я не успела воспользоваться случаем и пересесть так, чтобы видеть больше. Джастер отдал новый приказ одним жестом и Мирам с поклоном убрал ширму, мешавшую девушкам.

И я замерла от запестревшей перед глазами красоты.

В тот раз все танцовщицы были наряжены и украшены ещё лучше, чем в первый раз. Яркие наряды, украшенные сверкающей тесьмой и вышивкой, скрывали и в то же время обнажали тело так, что я невольно покраснела. Глаза, брови и губы ярко накрашены,

Альмахаим с большим интересом разглядывал их, да и сами девушки кидали в сторону красавца-гостя заинтересованные взгляды. Держались они намного свободнее, и не стеснялись своих полупрозрачных нарядов. Видимо, Мирам предупредил их, что пришёл покупатель, и теперь они старались произвести впечатление.

Но, как оказалось, Джастер не собирался продавать их так просто. Он устроил им настоящее испытание.

По его требованию откуда-то появились музыканты и девушки исполнили несколько танцев, от которых я была в полном ошеломлении. В домэре девушки тоже танцевали красиво, но там в каждом движении чувствовалась какая-то удивительная свобода, неукротимая сила, страсть… Домерские девушки были как огонь костра, как их любимые кони, как ветер в небе… И Джастер с другими парнями с удовольствием плясал с ними, разделяя эту неукротимость…

В Сурайе танцы были совсем другими. Под тягучую, волнующую музыку танцовщицы показывали прелесть и гибкость своего тела, красоту отточенных движений. Украшения и бубенчики звенели, дополняя музыку. Сияние вышивки и украшений, взмахи ярких тонких юбок и рукавов завораживали и манили, не только Альмахаима, но и меня. Полуобнажённые тела двигались так, что я краснела под парном и не могла понять, чего в этих танцах больше: красоты или откровенности. Никогда не думала, что танцы могут быть такими… изысканными и вызывающими сразу.

Только белая маска Ашу Сирая не выражала ничего.

Интересно, что за «Пчёлку» он от них хотел, что сейчас даже бровью не ведет, хотя Альмахаиму очень даже нравится. Вон как глаз с них не сводит, чуть ли не облизывается…

– Достаточно.

Холодный мрачный голос не только заставил испуганно замереть танцовщиц, но и привёл в чувство покупателя. Предводитель «ос» снова сел прямо, настороженно поглядывая в сторону Джастера. По короткому жесту Шута музыканты ушли, а танцовщицы снова сбились в стайку, вспомнив, кто их хозяин.

– Кто из вас умеет петь, слагать стихи, знает труды Фазира Искателя и других учёных мужей, играет в шатранж и гвинелон, умеет поддерживать беседу или знает искусство двенадцати ночей?

Танцовщицы испуганно переглядывались и виновато опускали глаза.

– Идите.

Джастер небрежно махнул рукой, и девушки поспешили прочь, сжавшись под разноцветными парнами и наверняка гадая о своей дальнейшей судьбе.

– Что теперь ты мне скажешь, Альмахаим?

Тот задумчиво покручивал кончики усов.

– Они хороши собой и обучены танцам. Но не владеют теми искусствами, о которых ты говорил. Значит, их цена не будет велика по сравнению с обычной.

– Верно. Ты можешь продать их по десять-пятнадцать таланов, но не больше.

– Что ж, я всё понял, Ашу Сирай. – Вежливо поклонился Альмахаим. – Благодарю тебя за науку и мудрые советы. Пусть будет благословлен тот день, когда я встретил тебя! Ты всегда будешь дорогим гостем в моём доме! Но прошу, позволь мне задать последний вопрос?

– Спрашивай, – милостиво кивнул Шут.

– Где я смогу найти тебя, если вдруг мне понадобится твой мудрый совет? Могу ли я прийти в…

– Локашан – не место для людей. Если ты не хочешь, чтобы твоя душа навеки осталась в его стенах, а твои родные проклинали тебя за то, что ты так безрассудно оставил их, – никогда не приходи туда, Альмахаим. Ищи мудрых людей вокруг себя, прислушивайся к советам мастеров и добрых друзей, но не забывай, что каждое решение ты принимаешь сам и сам отвечаешь за его последствия.

– Я понял тебя, Ашу Сирай. Вот деньги, что я обещал тебе.

Предводитель «ос» встал и с поклоном почтительно протянул кошелёк. Джастер взял его и убрал за пояс, не считая денег.

– Мирам, проводи моего гостя к людям, которых он купил. И не беспокой меня, пока я сам тебя не позову.

Невольник с поклоном открыл дверь и Альмахаим, снова поклонившись и попрощавшись, ушёл, оставив нас с Джастером наедине.

Я не успела ничего сказать, как Шут снял маску и устало потёр лицо ладонью.

– Как же они мне надоели… – негромко простонал он и встал, потягиваясь и зевая. – Янига, пошли спать. Иначе я точно кого-нибудь убью.

Джастер спал до полудня. Я тоже задремала у него под боком, хоть и думала, что не усну, размышляя об увиденном. Признаться, неожиданно высокие требования к наложницам меня очень удивили и даже расстроили, потому что я ничего такого не умела и не знала. Ох, Янига… Если бы не эта самая судьба, он бы на меня даже не взглянул.

Наши судьбы связаны… А может, уже не связаны? Ведь браслет двух судеб Джастер мне не вернул.

Он и ожерелье с когтем кхвана отдал только потому, что я в Сурайю поехала. А так бы и его не увидела…

Вчера Шут ничего не сказал о своих планах, кроме похода на базар за моим новым платьем. Но Альмахаиму он сказал, что есть дела, которые требуют скорейшего завершения и он покидает Онферин.

Как же всё-таки я засмотрелась на новое и незнакомое, и совсем забыла про Вахалу с её чудищами. А ведь рядом с ней ещё какой-то демонолог… И где-то там враг Шута, о котором я знаю только одно: он очень опасный и я не должна вмешиваться в их драку.

Интересно, мы уедем завтра утром или он под вечер в дорогу соберётся? После всего, что я успела увидеть в Сурайе, уже ничему не удивлюсь…

На базар мы отправились, когда солнце перевалило за полдень. Выспавшийся, Джастер заметно подобрел и во время нашего обеда улыбался и даже подшучивал надо мной, когда я пожаловалась, что брать всю еду руками неудобно и есть за ширмой мне не нравится.

– Это последний раз, Янига, – улыбнулся он, споласкивая пальцы в чаше с водой. – Мы уезжаем.

– Сегодня?

– Да. Купим тебе одежду и поедем. Время дорого, а мы и так сильно задержались.

Да уж, задержались… Сколько он времени и сил на этот караван потратил… Думать о том, что Шут хочет поскорее от меня избавится, совсем не хотелось.

– А куда мы так спешим?

– На праздник, конечно. – Джастер посмотрел на меня. – Ты забыла, что в Эрикии скоро праздник урожая?

Забыла. После всего, что я успела тут увидеть, Эрикия мне стала казаться каким-то давним сном. И кое-что, точнее кое-кто, не добавлял этим воспоминаниям ни капли радости.

– Ты собираешься в Салаксхем? Ты уверен?

– Уверен. И не бойся, ведьма. Твою каргу я оставлю тебе, а с остальным разберусь сам.

Шут встал, давая понять, что время отдыха для меня закончилось.

Вахала – мне, а с остальным он разберётся…

– Ты про этого самого демонолога? А кто это?

– Тот, кто заключил сделку с одним из сильных демонов Преисподней. – Шут что-то искал в торбе. – Демонолог до конца жизни получает власть над слабыми демонами, которые подчиняются его хозяину, а взамен его душа в посмертии станет принадлежать тому, кому он сейчас служит.

– И как он не боится отдать свою душу?

– Люди падки на соблазны. Пока боги были на равных с демонами, за души людей шла скрытая, а иногда и явная война. Сейчас люди забыли про богов, но по-прежнему легко соблазняются на власть, деньги и плотские удовольствия. Посмертие и душа кажутся им чем-то несущественным и неважным. К тому же плата отложена на потом, и поэтому многие люди считают, что им всё даётся даром. Демоны своего не упустят, как понимаешь.

– А как же те, кто служит Сурту?

– В что с ними не так? – удивился Шут. – Они служат ему сейчас и будут служить потом, если захотят. Всё, пошли, ведьма. Мирам уже заждался.

Он перекинул торбу через плечо, надел маску и плащ, и мне ничего не оставалось, как взять свою сумку и снова нарядиться в парн.

Мирам ждал нас во дворе вместе с нашими лошадьми. Огонёк и Ласточка были взнузданы и оседланы, а также нагружены торбами с овсом и сумками с едой.

Джастер сел в седло и я тоже взобралась на Ласточку. Невольник молча стоял, не поднимая глаз на грозного Ашу Сирая. Даже прислуга и хозяин караванного дома постарались скрыться и не попадаться Шуту на глаза, наверняка успев наслушаться об утреннем происшествии с ткачом.

Но Джастера это не устроило.

– Мирам, позови хозяина.

Невольник поклонился и исчез за широкой дверью. И почти сразу вернулся, следуя за упитанным и заметно испуганным хозяином этого места. В приоткрытой щели дверей тут же появились любопытные глаза и уши прислуги.

– Почтенный Ашу Сирай желал меня видеть? – поклонился хозяин. – Смею ли я надеяться, что…

– Я позвал тебя, чтобы ты стал свидетелем моих слов почтенный Назар, сын Расула. Но мне нужен ещё один свидетель, дабы никто не смог потом усомниться в сказанном и сделанном.

– Я стану таким свидетелем, Ашу Сирай! – внезапно раздался знакомый голос и Альмахаим, верхом на коне, появился в воротах. – Я буду рад оказать тебе такую услугу!

– Хорошо. – Белая маска ничем не выдала мыслей Шута по поводу неожиданного визита предводителя «ос». – Итак, почтенный Назар, сын Расула и доблестный Альмахаим, сын Садира, будьте свидетелями тому, что услышите. Есть ли у вас сомнения, что этот человек, Мирам из Торинды, принадлежит мне по праву его хозяина?

– Нет, – в один голос ответили мужчины.

– Если у вас сомнения, что этот человек служит мне?

– Нет.

– Хорошо. Мирам, ты верно служил мне и я обещал тебе награду за преданность и честность. Поэтому сейчас я дарую тебе свободу. Встань, Мирам из Торинды. Отныне ты свободный человек со всеми правами, которые предоставлены честным людям.

Невольник поднялся с колен, на которых стоял пока Джастер искал свидетелей и задавал свои вопросы. Бритая голова блестела на солнце, босые ноги были покрыты пылью, простые штаны и безрукавка из серой ткани выглядели потрёпанными, но взгляд чёрных глаз, впервые смело поднятых на Ашу Сирая, блестел слезами радости и благодарности.

Сколько же лет он пробыл в невольниках, что сейчас так радуется своей свободе? А может и не лет, может, просто радуется тому, что больше не нужно исполнять ничьи приказы? Нет, мне никогда не понять как можно продавать людей, словно скот…

– Возьми эту одежду и этот кошелёк, Мирам. И пусть больше никто не назовёт тебя своим невольником.

К ногам поражённого мужчины упал небольшой сверток и Мирам снова рухнул на колени, кланяясь до земли.

– Благодарю, гос…

– Я тебе больше не господин, Мирам. Встань. И возвращайся домой. Тебя там давно ждут.

– Благодарю! – Бывший невольник прижал свёрток к груди и поднялся на ноги, не переставая кланяться. – Благодарю тебя, Ашу Сирай, да будут благословенны твои дни!

– Прощай, Мирам.

Джастер развернул Огонька, и не оглядываясь на счастливого Мирама и озадаченно качающего головой хозяина караванного дома, выехал за ворота. Альмахаим посторонился, пропуская его, и тут же пристроился рядом. Я терпеливо поехала следом.

Зачем бы предводитель «ос» не вернулся, Джастер не будет менять из-за него свои планы.

– Что ты хочешь от меня, Альмахаим? – Шут негромко обратился к нежданному попутчику. – Должен ли я понимать, что ты уже закончил свои дела, и потому можешь позволить себе быть здесь?

– От твоей проницательности ничто не может скрыться, Ашу Сирай, – удивлённо ответил тот. – Я действительно закончил свои дела благодаря твоим мудрым советам! Один из невольников-торговцев согласился помогать мне в этом нелёгком ремесле. Я оставил его себе и удача благоволила мне! Он свёл меня с нужными людьми и за остальных невольников и танцовщиц я выручил те деньги, о которых ты говорил! Потому я хотел поделиться с тобой своей радостью и угостить тебя вечером, продолжив нашу беседу и изложив мысли, что пришли мне на ум о дальнейшем распоряжении прибылью.

– Я рад за твою удачу и успех в делах, однако не могу принять твоё предложение, Альмахаим. – Джастер отвечал ровно и спокойно. – Мои дела призывают меня в дорогу. Но я дам тебе ещё один совет – избавься от этого человека.

– Избавится⁈ Но почему, Ашу Сирай⁈ Ты же сам говорил, что…

– Ты хочешь зарабатывать на торговле невольниками? Тогда позволь, я тебе напомню – выгода в этом деле только тогда, когда невольники достаются тебе бесплатно. Ты готов стать разбойником, доблестный Альмахаим? Твои люди пойдут за тобой грабить честные караваны и совершать набеги на мирных людей?

Предводитель «ос» помрачнел, нахмурился и замолчал, пока Джастер сворачивал с улочки на улочку, минуя многолюдные и широкие улицы. Я только надеялась, что Шут не забыл про базар и просто направляется туда «короткой» дорогой.

– Ты снова спас меня и мою честь, Ашу Сирай, – прервал Альмахаим долгое молчание. – Могу ли я узнать, куда лежит твой путь, чтобы мы могли проделать его вместе?

– Мой путь лежит за пределы Сурайи. – Джастер посмотрел на предводителя «ос». Белая маска была спокойна. – Не думаю, что твоя семья готова ждать тебя так долго, как займут мои дела. Но я помню, где искать тебя, прославленный своей доблестью Альмахаим из Харезма.

– Возможно, мне стоит оставаться тем воином, которого ты узнал, – грустно ответил тот. – Я слишком несведущ в торговых хитростях и уже дважды чуть не опозорил своё имя и свою семью.

– Ты узнал достаточно и уберёг себя от возможных потерь. Это хороший опыт и у тебя нет причин сетовать на судьбу. Вспомни, когда ты учился владеть копьём и усмирять боевого коня, разве ты всегда побеждал? Разве не было падений и неудач в этом деле?

– Были, – согласно кивнул Альмахаим. – Но тогда я рисковал только своей…

– В любом деле не бывает только побед, бывают и поражения, – перебил Шут. – Слабый ломается от малейшего порыва ветра, но сильный встаёт и продолжает делать то, во что он верит. Спроси своё сердце, к чему оно призывает тебя, Альмахаим. Ум, осторожность и верный расчёт – твои надёжные союзники, какой бы путь ты не выбрал. У тебя есть деньги, чтобы сделать свою мечту явью. Помни о тех, кто поверил в тебя и доверил тебе свои деньги. Распорядись ими мудро. Об остальном я достаточно рассказал тебе сегодня. Больше мне нечего добавить к моим словам.

– Благодарю за беседу, Ашу Сирай, – воин остановил коня и поклонился. – Ты всегда будешь дорогим гостем в моём доме.

– Доброй дороги и удачи в твоём пути, доблестный Альмахаим. – попрощался Шут.

Когда всадник скрылся, мы продолжили путь по пустынным улочкам. Изредка нам встречались мальчишки или взрослые, но завидев белую маску и черную одежду, они тут же исчезали, не рискуя столкнуться с Ашу Сираем лицом к лицу.

Я ехала рядом с Джастером, размышляя о недавнем разговоре. Удивительно, как быстро этот Альмахаим оценил Шута и его знания. И ведь слухи его не напугали… Интересно, если бы Джастер не торопился разобраться с моими делами, он бы согласился учить его и путешествовать вместе?

Спросить я не успела: из-за очередного угла показалась женщина в развевающемся пестром парне, несущаяся верхом на муле. Следом раздались громкие и гневные крики погони.

Мы с Джастером занимали всю улочку и я подумала, что женщина столкнётся с нами, но она натянула повод и мул послушно замер почти перед мордой Огонька. Женщина вскинула голову, миг её глаза заметались между мной и Джастером, а затем она спрыгнула с мула, и ухватила Шута за ногу. В следующее мгновение она коснулась лбом его сапога и громко проговорила:

– О, Джасир, пард пустыни, сын Великой матери, я, Бахира, дочь песка и звёзд, приношу свою душу и тело к твоим стопам и именем Матери Матерей заклинаю принять их в твои руки!

ЧТО⁈

Шут заметно вздрогнул, брови маски взметнулись вверх, а внутри меня поднялось справедливое возмущение.

Душу и тело её принять в его руки просит⁈ Даже маска Ашу Сирая её не напугала⁈ Да кто она такая, чтобы вешаться на Джастера⁈ Он мой! И я не собираюсь его никому уступать! Откуда она вообще знает его имя⁈

Я открыла рот, чтобы выразить своё возмущение, но вместо этого внутри внезапно стало очень спокойно и с губ сорвалось:

– Она пойдёт с нами, Джастер.

Он снова вздрогнул, а в следующий миг моё спокойствие исчезло, словно его и не было. Я торопливо прикусила язык, недоумевая, что это и откуда взялось, а Шут едва повернул голову в мою сторону и кивнул.

И почему-то мне казалось, что он отвечал не мне, а кому-то другому.

– Хорошо. – Джастер уже смотрел на беглянку. – Именем Матери Матерей я принимаю твою душу и тело в свои руки. Отныне ты будешь служить госпоже Яниге, Бахира. Займи своё место.

– Да, мой господин.

Джастер чуть пришпорил Огонька, освобождая дорогу и Бахира со своим мулом проскользнула между ним и забором. Я не успела ничего сказать, как она коснулась лбом края моего парна.

– Я буду служить вам, моя госпожа.

Ответить, как и отдёрнуть ногу, я не успела. На дальнем конце улицы показались преследователи Бахиры.