Текст книги "Верховная ведьма (СИ)"

Автор книги: Елена Сарафанова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц)

– Вот, – покивала пальцем русалка. – Где же в городе ведьме набраться силы, если люди ей приносят лишь свои болячки, зависть и тоску? Зато в лесу или поле...

– Хватит! – вдруг заорал медведь. – Хватит дурных разговоров! Собрались тут судачить... надоело! Пусть лучше эта вынесет чего-нибудь пожрать! ...И в дом меня пустит!

– С какой-такой радости? – опешила девушка.

– Я среди местной нечисти самый сильный, значит, ты мне не хозяйка, а прислужница. Твой дом теперь – мой! Вот! – рыкнул ей в лицо косолапый. – А вы все, – и он оглянулся на толпу нечисти, – пошли вон!

– Фу! – поморщилась Рада, почему-то совершенно не испугавшись огромного медведя. – Ну ты и воняешь!

– Что?! – замахнулся лапой зверь. – Да я тебя... – и он не договорил, вдруг застыв на полуслове, потому что девушка вскинула ему навстречу руки и крикнула. – Молчать и не двигаться!

Нечисть ахнула, впервые увидев силу ведьмы в действии – огромный медведь застыл недвижимый и только глаза его налились чёрной злостью, подтверждая, что он всё понимает и слышит, но двинуться не может.

– Это что я такое сделала? – прошептала потрясённая Рада.

– Я же говорю – Хозяйка, – гордо вскинулся дедок-домовой. – Что пожелала, то и сбылось.

– Ну-ну, – Рада сделала шаг назад и осела на склон холма, укрывавшего схрон. – И что теперь? Объясните мне, кто это? – девушка кивнула на медведя. – И почему он такой...? Что, и правда тут самый сильный?

Леший поджал губы и вздохнул.

– Это мой младший брат, его зовут...

– Не надо, – прервала дедка Рада. – Имя знать не хочу.

– У меня всегда есть младший брат, – продолжил леший, скривившись в сторону медведя. – Братья сменяются каждую пару сотен лет, один уходит– появляется другой. Правда, с нынешним не повезло, потому что глуп и злобен. Но и силён. – И девушке дали ясно понять, если со зверем что случится, никто жалеть не будет.

– А вы все? – посмотрела на окружавшую её нечисть Рада. – Кто что хорошего может сказать в защиту родича?

Те лишь пожали плечами, переглядываясь.

– Может, когда пожалел вас или помог в беде? – лукаво поинтересовалась ведьма.

В ответ – ухмылки.

– Не обижал? Приходил с гостинцем в гости?

Нечисть захихикала, а Рада взглянула на русалку, разговор с которой прервал медведь, и откровенно спросила:

– Может, он девушек тешил своей мужской силой и вам будет жаль лишиться ухажёра?

– Да какой ухажёр, – крикнула красотка, – скорее насильник.

Рада встала и прищурила глаз на медведя.

– Зло, – припечатала она. – Зло и тупость, а мне такое рядом не нужно. Опасно. Не хочу ходить, постоянно оглядываясь, быть настороже в собственном лесу, поэтому... – она протянула руку и словно сорвала невидимое покрывало со зверя, быстро комкая его в кулаках. – Пропади ты пропадом, изойди туманом, чтобы и памяти от тебя не осталось. Вон!

Мгновение – и медведь истаял на глазах окружающих, успев лишь злобно рыкнуть напоследок. А Рада вновь присела на склон холма и спросила у радостно зашумевшей толпы сородичей.

– Мне вот интересно, а как вы решаете свои споры? Или, когда нужен толковый совет? Раньше, как я понимаю, за вас всё решал этот... Странно, что он вам вообще разрешил тут появиться и тем более говорить.

– Закон леса, – пожевал губами дедок-леший. – Право первого голоса идёт по старшинству, но уж потом...

– А если нужен хороший совет, мы всегда обращаемся к Лесику, – вставила русалка. – Это домовой-приблуда. Появился у нас где-то лет 50 назад, живёт тихо, ни во что не вмешивается, но голова светлая, умница.

– Почему же его здесь нет? – спросила Рада.

– Болеет, – вздохнула русалка. – Однажды этот, имя которого я не помню, избил Лесика до полусмерти, сломав ему все четыре лапы, и теперь домовой ходит с трудом.

– Принесите его ко мне, – Рада встала, заметив, как медленно открывается дверь схрона и выглядывает Михей. – Я хочу осмотреть повреждения, возможно, смогу помочь, я ведь лекарь и травница.

– Ты – ведьма, конечно поможешь, – обрадовалась русалка. – К вечеру будем, жди.

– Хорошо, – подмигнула ей девушка, – а сейчас извините, мне пора. И просьба напоследок – дядьку моего не путайте в лесу и не пугайте, ладно?

– Умная, сообразила, – захихикал леший. – Договорились, Хозяйка.

И нечисть исчезла.

А Михей стоял, разинув рот, и оглядывался, пытаясь понять, куда же вдруг подевалась целая толпа народу.

– А...?

– Завтрак готов? – деловито спросила Рада.

– Стынет, я ждал-ждал и вышел поглядеть, а тут... Это кто такие были?

– Пойдём в дом, там расскажу, – девушка кивнула, прощаясь, видимой лишь ей нечисти, и ушла завтракать, размышляя о том, что узнала о себе и новых сородичах.

4.

Ели молча, хотя Михей и поглядывал вопросительно. После завтрака Рада осмотрела раненого и обновила ему повязку, а затем, уложив дядьку на кровать, приложила руки к его израненному боку, пожелав скорейшего выздоровления. Михей крякнул, дёрнувшись, а затем хрипло спросил:

– Ты что сделала?

– Учусь колдовать, – смущённо объяснила девушка. – Ты полежи пока, а я расскажу, что узнала у местных обитателей. Но начну с того, что моя свекровь, умирая, отдала мне свою изначальную силу и сказала, что магом я не стану, но вот ведьма из меня получится отличная.

– Прости, перебью, а какая разница между магом и ведьмой? – спросил дядька.

– У обоих есть изначальная сила, но развивают они её по-разному. Маг, сколько взял из окружающего мира силы, столько и возвращает обратно, усиливая чары знаниями и опытом. И сила мага зависит от того, сколько он может её через себя пропустить. Но если силы вокруг нет, маг слабеет без подпитки и вскоре погибает.

– Ага, понял. А ведьма?

– Всё почти тоже, только она не зависит от магии мира, потому что сама и есть сила. Чары живут и развиваются в ведьме изначально и зависят лишь от её характера и воли. Ведьма тоже проводит ритуалы, знает законы природы и мира, но её главное оружие – слово. Настоящая ведьма, как произнесла пожелание, так оно и сбывается, и в этом я убедилась сегодня утром.

Рада пересказала Михею, как прошла встреча с её новыми родичами, закончив словами, что хочет задержаться в схроне на какое-то время, пока не войдёт в полную силу ведьмы.

– ... потому что я не хочу чувствовать себя беззащитной, – нахмурилась девушка. – Раньше за спиной была семья, все – сильные маги, а осталась одна и почувствовала себя словно голой, когда каждый может не только обидеть, но и жизни лишить. А сила ведьмы – оружие, и я хочу научиться им владеть.

Дядька кивнул и вдруг признался, что тоже не прочь задержаться в лесу.

– Здесь, в схроне, удобно, да что я говорю – просто роскошно. А на дворе ведь осень, скоро начнутся дожди, пока мы доберёмся до Гарпаса, наступит зима. Дорога будет трудной и долгой, и что нас ждёт за границей тоже не известно.

– Предлагаешь тут перезимовать? – огляделась Рада. – А что потом? Как уходить из Каруны, если к весне закроют границы?

– Ты же ведьма, сообразишь, – подмигнул лукаво Михей.

– Ладно, давай решать проблемы по мере их поступления, – согласилась с ним девушка. – Пока я собираюсь понять, как управляться со своей ведьмовской силой. Но если получаться будет плохо, мы закрываем схрон и уходим в Гарпас. Ты со мной, дядька?

– Да, я теперь с тобой, племянница, – фыркнул Михей. – Спасла, лечишь, кормишь, не клянёшь... да и нет у меня, где голову прислонить на старости. Деньги какие-никакие в банке храню, но ни семьи, ни дома нет.

– У меня теперь тоже нет семьи, – прошептала Рада.

– Будь неладна эта война, – крякнул дядька. – Ох, прости, я же тебя перебил. Ты сказала, что свекровь передала изначальную силу. А зачем?

– Чтобы не пропала зря, да и беззащитной оставлять меня не хотела, правда, я поняла, что не обязана становиться ведьмой и могу просто использовать эти умения для своих нужд.

– Тут лишь тебе самой решать, – покивал головой Михей и попросил разрешения встать. – Лучше за столом в гостиной посидим.

– Не посидим, а тщательно осмотрим всё хозяйство, – заявила Рада. – Если уж собрались зимовать в лесу, то нужно знать, что у нас есть, а чего не хватает. Ты, дядька, садись у стола и пиши список, а я буду пересматривать продукты и диктовать.

К вечеру успокоенный Михей подвёл общий итог осмотра.

– Круп и муки достаточно, есть соль, сахар, крынка мёда и мясо в стазисе.

– Мясо в лесу мы всегда добыть сумеем, – заверила Рада дядьку. – Но как быть с молоком? Я люблю творог, да и масло нам нужно.

– Козу бы, – мечтательно вздохнул Михей.

– Поспрашиваю у лесного народа, – задумалась девушка. – Вдруг они помогут с этим? Приведут нам козочку, а мы ей обеспечим тепло и питание на всю зиму.

– А держать козу где будем? Ей же сарай нужен – надёжный и крепкий.

Рада вдруг рассмеялась.

– Козы ещё нет, а ты уже о сарае беспокоишься, мечтатель.

– Наоборот, реалист, – фыркнул в ответ дядька. – Ладно, иди занимайся своими делами, а я обед начну готовить.

– Почему ты?

– Потому что умею и люблю. Должен же я быть хоть в чём-то полезным.

– Хорошо, но старайся поменьше ходить-стоять. Чувствуешь, что устал – не геройствуй и ложись.

– Обещаю.

Вечером к схрону принесли домового Лесика. Голосистая русалка, вызвав девушку на улицу, сгрузила ей на руки худого чёрного кота и, пообещав вернуться за ним через три дня, быстро попрощалась и исчезла. Рада внесла обвисшее на руках животное в дом и, критично осмотрев его, заявила, что пока не вымоет кошака, заниматься им не будет.

– Не возражаю, – чуть растягивая слова подал голос Лесик.

Через час, когда тёплой воды извели "чуть не целый океан", как ворчал дядька, домового завернули в нагретое полотенце и уложили на печку сушиться и греться. Печь в схроне топилась, как камнями силы, так и обычными дровами. Дрова шли на приготовление пищи, а магией отапливался дом, разгоняя заклинанием тепло по всем стенкам жилища.

Ужинали кашей с мясной подливой. Домовому миску Рада подала на печь и сразу спросила, как он себя чувствует.

– Как у Единого за пазухой, – сладко зевнул Лесик. – Уважаемая ведьма, просьба. Давай ты осмотришь меня утром? Я хоть ночь поблаженствую в тепле и безопасности.

– Хорошо, – согласилась девушка. – Но утром...

– ...я весь твой и делай со мной, что хочешь.

На следующий день за завтраком Рада поинтересовалась у домового, есть ли поблизости селения или хутора, где можно было бы закупать молоко, яйца и другие продукты.

– Неделя пути до предгорий, а там селений много, – задумчиво ответил Лесик. – Ближе ничего нет. И не обижайтесь, я ночью подсмотрел ваши сны и уже в курсе, что в Каруне война. Это плохо для людей, а вот для нечисти...?

– Что? – нахмурился Михей.

– Её теперь расплодится немеряно, а бороться с ней кто будет? – фыркнул домовой, спрыгнул на пол и похромал к двери. – Я – на солнышко...

– Стоять! – Рада цапнула кошака и притянула к себе. – Успеешь.

– Но хозяйка...

– Михей, убери со стола быстро, – приказала девушка, а когда стол очистили и усилили над ним свет, внимательно начала осмотр переломов домового. – Дядька, придержи ему задние лапы, чтоб не дёргался. ...Ага, всё не так страшно. – Девушка вдруг нахмурилась и спросила. – Лесик, а тебе человеческий взвар от боли подходит?

– Вроде должен, – растерялся кошак. – Только концентрацию нужно уменьшить вдвое.

– Откуда знаешь?

– Мой бывший хозяин меня так лечил однажды ...давно.

– А у кого ты жил? Кто хозяин?

– Ведьмак, – вздохнул Лесик. – Учёный-отшельник. Хороший был человек, но ему не повезло с учеником. Тот из изгоев оказался, а когда хозяин это понял, выгнал его взашей. А ночью случился пожар, да не обычный, магический. Наш дом выгорел дотла, старый ведьмак погиб.

– И ты ушёл в лес? Почему?

– Изгоя забоялся, – честно признался домовой. – Он страшный был, чёрный внутри. Чуть меня не убил. Я сбежал в лес и прижился тут. Но, как видишь, здесь тоже не повезло, – кот вдруг встрепенулся и поднял голову. – Я же совсем забыл поблагодарить... Спасибо, что избавила всех от этого... которого уже никто не помнит, – и Лесик потёрся головой о руку девушки. – Жаль, я не видел, как ты изгнала эту сволочь, но Тамила всё подробно описала по дороге сюда.

– Тамила – русалка? – поняла Рада. – Я как-то имя её и не успела спросить.

– А что, у нечисти есть имена? – удивился дядька Михей.

– Кто был человеком – многое помнит, остальным меня попросили дать имена, – признался домовой. – Я же с людьми жил, знаю, да и проще теперь местной нечисти общаться друг с другом.

– А главного лешего как зовут? – спросила Рада.

– Палкин ...А что это ты делаешь? – встревоженно спросил Лесик, когда у него перед носом оказалась мисочка с питьём.

– Даю обезболивающее... и не закатывай глаза, пей, давай.

Передние лапы домового Рада вправляла под яростное мяуканье кошака, которого крепко держал Михей.

– Тихо, уже всё, – девушка начала выглаживать чёрные лапы, стараясь снять острую боль в вправленных суставах. – Ты сейчас уснёшь, – и она вытерла мокрую от слёз мордочку домового, – а когда проснёшься, лапки будут, как новенькие.

– Да? А задние? – простонал Лесик.

– Придётся оперировать.

– Не-е-ет!

– Да, мой хороший. И, как хозяйка, я запрещаю тебе уходить из схрона, а то сбежишь сдуру – ищи потом по всему лесу.

– Зачем? Я бы теперь и так смог...

– Нет, лучше один раз перетерпеть, но потом быть полноценным здоровым домовым, чем доходягой-калекой, которого каждый дурак обидеть может. Так что засыпай и пусть твои косточки больше не болят.

Кот уснул через мгновение и Михей, осторожно переложив того на печь, спросил:

– Лесик уснул, потому что ты ему приказала?

– Да, я – Хозяйка, он – мой подопечный.

– А с людьми как... тоже теперь сможешь?

– Зависит от характера и веры человека. Но если очень захочу, да, могу заставить подчиниться.

– А мага?

– От его силы зависит, – Рада бросила проницательный взгляд на дядьку и улыбнулась. – Не бойся, я вообще-то человек мирный и принуждения не признаю, даже ненавижу, если честно.

– Это хорошо, – откровенно признался Михей. – Потому что я такой же, насилие в любом виде не переношу.

– А как же армия, жизнь в казармах и обязанность подчиняться?

– Это нормально, – дёрнул плечом дядька. – Устав, правила, дисциплина – всё это тоже зависит от человека. Если командир толковый, то и его солдатам будет лишь польза.

– Но как же война? Насилие и смерть мирного населения?

– Это – зло, я потому и дезертировал, не смог вынести несправедливости, – дядька встал и ушёл отмывать руки от шерсти домового.

5.

Лесик проснулся под вечер, поел и снова уснул, а Рада с Михеем ещё раз осмотрели своё жилище и в одном из шкафов неожиданно нашли старый риолон.

– Ох, – вздохнула девушка, осторожно взяв в руки инструмент. – Какая редкость.

– Да уж, – восхищённо пробормотал дядька. – Я такой однажды видел... – он смутился и добавил. – В доме, где служил перед войной, любили музыку.

– Ты не обязан мне обо всём рассказывать, – заметила Рада. – Однажды, когда посчитаешь нужным, надеюсь, поделишься историей своей жизни?

– Как и ты?

– Верно, как и я. Давай дадим себе время на осознание перемен, а потом, постепенно, когда доверие друг к другу окрепнет...

– Тогда и поговорим, согласен, – кивнул Михей.

– Вот и хорошо, – слабо улыбнулась девушка и нажала на риолоне жёлтую кнопку на корпусе.

Раздавшаяся весёлая музыка оказалась неожиданно громкой и Рада быстро уменьшила звук, боясь потревожить спящего домового, а потом девушка присела у стола и начала переключать кнопку с записями мелодий, подыскивая что-то более спокойное. Вскоре в жилище ведьмы зазвучали тихие звуки баллады, выводимые струнным оркестром так трепетно и виртуозно, что старый дядька даже прослезился.

– Эх, хорошо пробрало, – смущённо пробормотал он, – это кто же так играл?

– Муж, – заплакала девушка, а затем вскочила и убежала к себе в комнату.

Когда баллада закончилась, Михей выключил риолон и осторожно поместил его в шкаф, а с печи, где спал Лесик, плаксиво мяукнуло:

– Жаль, я бы ещё послушал.

– Пока не время, – ответил дядька. – Сам же видишь – расстроилась хозяйка. – Михей подошёл к печи и погладил чёрную блестящую шерсть кошака. – Выглядишь лучше, прям красавцем становишься.

– Здесь место силы, – объяснил Лесик. – Да и хозяева были хорошими людьми, я это чувствую, потому и выздоравливаю быстрее. Жаль, в этом схроне окон нет. Магический свет – хорошо, конечно, но вот солнышка не хватает.

– Так ведь схрон, – пожал плечом Михей и вновь уселся у стола. – В Каруне война, сюда, в лес, забрести может всякий и не факт, что это окажется хороший человек.

– Хозяйка может "отвести глаза" от этого места, никто чужой сюда не пройдёт, да и мы, лесная нечисть, поможем, постережём эту чащу, – встрепенулся кошак.

– А стекло где возьмёшь, тоже в лесу? – ехидно спросил Михей.

– Забыл, – выдохнул виновато домовой. – Стекла и вправду здесь нет.

– Слушай, Лесик, – заблестел лукаво глазами дядька и подкрутил усы. – А может поможешь нам козу заиметь в хозяйство? А то продукты разные у нас есть, но молока не хватает. А твоя хозяйка творог любит.

– Козу? – задумался домовой. – Это нужно с Палкиным поговорить, может в лесу и найдётся парочка коз.

– Я для них тёплую сарайку организую, – пообещал дядька.

– А я, в благодарность, осмотрю и подлечу всю лесную нечисть, – добавила зашедшая в гостиную Рада и прикрикнула на дёрнувшегося домового. – Лежать! Куда собрался? Пока не встанешь на ноги, даже не мечтай сбежать отсюда. А с Палкиным я сама поговорю.

Рада выставила на стол медицинскую сумку и начала перебирать инструменты, которые собиралась использовать при операции на задних лапах домового.

– Дядя, мы сегодня Лесика больше не трогаем, пусть отдыхает, а ты будешь учиться стоять у меня на подхвате, чтобы подавать инструменты.

Перед сном Рада вышла на улицу проведать могилу, где похоронила останки свекрови.

– Прости, мама, – прошептала девушка грустно, опустившись на колени перед холмиком с краю поляны. – Я знаю, что ты хотела бы лежать рядом со своими мужчинами. Потерпи. Пока война и ничего не понятно, я не могу отправиться в такую дальнюю и опасную дорогу. Но обещаю, что однажды перенесу твой прах туда, где лежат все Греновисы.

– Сама выживи сначала, – проскрипело где-то рядом, а потом рядом с ведьмой проявилась фигура местного лешего. – Я тут прогулялся до края леса, так на опушке столько народу толчётся. Аруанцы ходят кругами вокруг Салерны, ищут хоть какие-то следы.

– И что? – забеспокоилась Рада. – Нашли?

– Немного, – проворчал Палкин. – Остальные я затёр.

– Спасибо, – поднялась с колен девушка. – Я, когда уходила из селения, была не в себе – столько смертей враз увидела, да ещё и свекровь умерла на руках, поэтому даже не подумала, что оставляю следы.

– Вообще-то это не твои следы нашли, а трёх аруанцев, трупы которых обнаружили в лесу, – проворчал леший. – Дальше я никого не пустил, отвёл глаза.

– Ещё раз спасибо, – поклонилась ему девушка, а потом, кивнув на склон холма, предложила присесть и поговорить. – Палкин, у меня просьба. Нет ли в лесу козочки, чтобы у нас с дядей было молоко? Я, взамен, обещаю осмотреть и подлечить всю лесную нечисть.

– Да? – у лешего округлились глаза. – Ради хорошего дела поищем. – И он улыбнулся. – Сроду такого не было – человек будет лечить нечисть.

– В мире всё держится на равновесии, так говорила моя свекровь. Если нечисть существует, значит, это для чего-то нужно, – пожала плечом Рада.

– Верно, – хмыкнул Палкин, – только мало кто из людей это понимает. Кстати, а как там Лесик?

– Я вправила две верхние конечности, – ответила Рада. – Нижние буду оперировать завтра. Надеюсь, после операции домовой вновь станет таким, как прежде.

– Хорошая новость, – покивал головой леший. – Тебе поэтому козочка нужна? Лесика отпаивать?

– Да, молоко для него сейчас – лучшее лекарство, – ответила девушка.

– Тогда я пошёл, бывай, Хозяйка, – попрощался Палкин и исчез.

– Бывай, – прошептала в пустоту Рада. Она свесила голову и задумалась. Казалось, с момента гибели Салерны прошли месяцы – так надёжно отсекла лесная чаща девушку от всех бед гибнущего государства магов. Даже боль от потери семьи словно притупилась, выплеснутая слезами в первую ночь пребывания Рады в схроне. Время в лесной чаще будто остановилось, давая возможность молодой ведьме набраться сил. "А что потом? – подумала она. – Что я буду делать? Где жить?" Почему-то мысль об уходе в соседнее государство не радовала, девушке хотелось хоть как-то отплатить врагу за потерю семьи и Каруны. "Хочу справедливости, – решила она. – Я говорила недавно о равновесии? Значит, будет аруанцам и ответ, и месть, и полное равновесие до самого океана. Кровью умоются – сначала изгои, а затем и король Ларас".

Утром Рада поинтересовалась у домового, кто из местной нечисти самый сильный в наведении иллюзорных чар.

– Все, – растерялся Лесик. – А зачем тебе?

– Понимаешь, когда я училась лекарскому делу, многое из профессии не могла усвоить лишь потому, что не имела магических сил, хотя сами методы изучала.

– Для чего?

– Чтобы ориентироваться в новых практиках лечения.

– И что?

– Наши маги изобрели способ делать операции абсолютно безболезненно для пациента. Для этого его вводили в глубокий сон, когда человек становился совершенно бесчувственным. И сейчас я могу применить этот способ на практике.

– То есть, на мне, – хмыкнул домовой.

– Точно, но держать тебя во сне и одновременно оперировать – невозможно. Поэтому вопрос: кому ты доверишься из местных? Человек... Прости, нечисть должна быть умной, осторожной и ответственной.

Котик положил голову на лапки и затих, а вскоре ответил:

– Всё-таки Палкин, хотя Тамила тоже хороша, но...

– Что?

– Она ведь женщина любопытная, будет отвлекаться, а ещё, уверен, положит глаз на дядьку Михея и попытается его соблазнить.

– Во время операции? – улыбнулась Рада. – Ну-ну...

– Кто меня будет соблазнять? – вытаращил глаза Михей.

– Есть тут одна русалка с роскошным бюстом, – закатила глаза Рада. – Красивая.

– Так ведь я старый уже, – смутился дядька.

– Это не страшно, – захихикал с печки домовой. – Любовь русалки дарит молодость и силу.

Михей задумался, нахмурив брови, а девушка тихо вышла из схрона и молча позвала лешего.

– Не нашёл пока, – донёсся до Рады дребезжащий голос Палыча.

– Кого не нашёл? – не поняла ведьма.

– Козочек.

– Это потом, мне сейчас твоя помощь в другом нужна.

Перед глазами девушки моргнуло и появившийся дедок чинно поклонился.

– Приветствую. Зачем звала?

Рада объяснила, как хочет использовать лешего при операции и сразу же начала его обучение.

– Смотри, вот красная линия... условно назовём её "порог". Сознание человека, плавающее над ним – это обычные сны, из которых легко выйти и проснуться. Но если сон человека опустить ниже порога, то его тело лишается всяческих ощущений, в том числе и боли. Наши маги научились выводить сознание больных за порог во время операций, тогда можно хоть ногу-руку отрезать больному, и он ничего не почувствует. Я хочу, чтобы ты помог держать Лесика в глубоком сне, пока я буду ломать кости его задних лап и заново их складывать.

Леший таращил глаза на иллюзию и лишь сглатывал, пытаясь понять, готов ли он помогать хозяйке, но потом помотал головой и вздохнул.

– Объясняй заново, ведьма.

Обучение затянулось до полудня (внутрь схрона леший пока заходить отказался, потому что был слишком грязным), а затем Палкин ушёл мыться на лесное озеро, прихватив одежду, которую ему выдала Рада.

– Велико слишком, да? – огорчилась девушка, когда леший развернул штаны, – но без этого никак. Главное условие успеха операции – чистота вокруг больного.

– Я понимаю, а за одёжку не переживай, мы ж народ не простой, сможем всё подогнать до нашего размера, правда, обратно потом...

– Не нужно обратно, носи на здоровье, – поспешила ответить девушка.

– Спасибо. Я тогда пошёл мыться, скоро буду.

– Жду.

6.

Леший Палкин оказался бесценным помощником во время операции, потому что не только надёжно держал сознание домового за порогом, но ещё и помогал ломать ему кости – они оказались удивительно крепкими.

– А как же, ведь нечисть кто только убить не пытается, – вздыхая, объяснял дедок-леший, – вот природа-матушка и постаралась защитить своих детей.

– Я не знала, – огорчённо морщилась Рада. – Подошла к операции, как к обычному процессу с подопечным-человеком ...была слишком самонадеянной. А если бы тебя не было, Палыч...

– Палкин я, – поправил девушку леший.

– Знаю, просто Палыч как-то лучше звучит, роднее.

– Спасибо, – заулыбался дедок.

– Это тебе спасибо, что показал, как можно "привязать" сознание больного за порогом, – девушка рассматривала "ловушку для сна", которую соорудил леший и только охала от восхищения. – Это ж какая подмога теперь мне будет, мало ли где придётся оказывать помощь больным, а тебя рядом не окажется.

– Так лесная нечисть и не такое может, – скромно потупился дедок.

– Ага, особенно, когда спящих путников нужно в лесу задержать, – ехидно добавил Михей.

– Ну и что? – поджал губы леший. – Это наша территория, и если сюда заходят непрошенные гости, пусть расплачиваются за собственную неосторожность.

– Ты потом их живыми ешь, да? – рыкнул дядька, хотя глаза его смеялись.

– Не людоеды мы, – вскинулся Палкин. – Только живую энергию забираем.

– Отставить разговоры, – закончила спор Рада. – Я продолжаю. – Девушка заново сложила кости на лапах домового, расправила покорёженные мышцы и сосуды, а затем начала сшивать разрезы, пробормотав под нос. – Хорошо, что мы догадались обрить лапки.

– Лесик ругаться будет? Расстроится? – спросил Михей.

– Да ему шерсть отрастить – работы на три дня, – успокоил его Палкин.

– А как скоро кость восстановится? – поинтересовалась Рада.

– За неделю или чуть дольше, – ответил леший.

– Быстрая регенерация, понятно, – хмыкнула девушка.

– Я таких мудрёных слов не знаю, – смутился Палкин.

– Я тоже, зато знаю слово "ужин" – заметил дядька, отступая от стола, где Рада заканчивала шить лапы домового.

– Ты ведь останешься поесть? Приглашаю, – улыбнулась девушка Палкину, аккуратно бинтуя спящего домового, в конце она проверила его общее самочувствие, а затем вытерла руки и шагнула к печи, присаживаясь у её тёплой стенки. – На сегодня всё.

– Поужинаю, спасибо, – чинно кивнул леший. Он помог Михею быстро убраться в гостиной и переложить Лесика на печку (домового Рада решила держать во сне до утра).

Ужинали молча, хотя Михей и косился всё время на Палыча, который ловко орудовал ложкой.

– Что? – в итоге не выдержал леший.

– Смотрю кушаешь, как человек. Ложкой.

– Так кашу же пальцами не ухватишь, – и дедок поджал губы. – Я что, дикий какой-то? Знаешь, сколько мне лет?

– И сколько?

– Скоро 800 стукнет. За эти годы много чего можно увидеть и узнать.

– А чего ж ходишь, как грязный оборванец?

– Так надо, и чтоб ты знал, для любой нечисти грязь – она не на теле, а в душе.

– Интересно, – удивился Михей.

– Мне пора, – встал из-за стола Палкин.

– Спасибо за помощь, – кивнула Рада. – Тебя проводить?

– Не нужно, лучше ложись, отдыхай, я же вижу, как ты устала, а я пока накажу нашим искать козу, чтобы Лесик пил молоко и скорее выздоравливал, – дедок подмигнул хозяевам и исчез.

– О-хо-хо, – выдохнул дядька, – чудеса.

– Ты тоже ложись, Михей, посуду завтра уберёшь, – зевнула Рада. – Сам то как?

– Рана почти не болит, – улыбнулся мужик. – Ты что-то в последний раз такое наколдовала, что я сейчас ощущаю лишь тяжесть в боку. И ещё там чешется сильно.

– Не трогай, – предупредила девушка. – Рана заживает.

Они разошлись по комнатам, но под утро Михей вновь услышал, как девушка плачет и лишь расстроенно стукнул кулаком подушку, понимая, что успокоится молодая ведьма ещё не скоро.

За завтраком Рада хмуро посмотрела на дядьку и сказала:

– Нам здесь хорошо, Михей, в тепле и удобствах, но сердце болит, как там люди Каруны?

– А чем мы можем им помочь? – серьёзно взглянул на девушку мужик. – Я – бывший враг, к тому же раненный, ты хоть и ведьма, но не обученная. У нас защита лишь этот схрон, да лесная нечисть.

– Меня бесит собственное бессилие, – ответила Рада. – Отец учил меня, что нельзя расстраиваться из-за глобальных вопросов, где я ничего не решаю, это всё равно, что сходить с ума из-за урагана или землетрясения. Какое дело катаклизмам до мнения одной девчонки?

– Правильно, – кивнул Михей. – В таких ситуациях ты должна думать лишь о том, как спасти свою жизнь, найти надёжное убежище и просто подождать, когда стихии утихнут.

– Так же и с войной, – Рада откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. – Это тоже катаклизм и его нужно пережить. Но, если мы, двое, не можем решить ход войны, то должны попытаться спасти хоть кого-то от бессмысленной смерти, пусть даже несколько человек. Я тогда буду чувствовать себя гораздо спокойнее, а то внутри поселилось гадкое чувство, словно я струсила и сбежала.

Михей криво улыбнулся и вздохнул:

– А что уж тогда говорить мне?

Они переглянулись.

– Что будем делать? – спросила девушка.

Дядька задумался.

– Мне бы карту Каруны, а? Хочу сориентироваться на местности.

– Сразу видно военного, – слабо улыбнулась Рада. – Сейчас принесу, – и она встала из-за стола.

– Неужели здесь и карта имеется? – удивился Михей. – Этот схрон, как сундук с сокровищами, никогда не догадаешься, что в нём может найтись.

– Так строилось же для себя, обживалось с любовью, годами усовершенствовалось, – откликнулась из своей комнаты девушка. – Я, когда здесь впервые оказалась, сама была в восторге.

– Главное, так толково всё продумано, – добавил дядька. – И много припасов.

– Это свекровь позаботилась, когда поняла, что война обязательно будет, – Рада внесла в гостиную большой тубус, распечатала его и начала вынимать свитки.

– Давай помогу, – дядька отложил в сторону ненужные бумаги, оставив на столе лишь карту Каруны в большом разрешении. – Прекрасная работа, – похвалил он подробные обозначения местности.

– Штучный экземпляр, – гордо заметила Рада. – Покойный свёкор изготовил. Он был большим знатоком географии.

– Так, вот Миас, столица, – ткнул в точку на карте Михей. – От неё идёт дорога на север, через перевал, в Лелию. Это самый короткий путь за границу.

– Самый короткий – портал, – хмыкнула Рада. – Маги все ушли через него кто куда, а затем архимаг Стратус взорвал портал вместе с цитаделью и со всеми нападавшими.

– Да ты что? – ахнул дядька. – Это точно?

– Михей? – озадаченно спросила Рада. – Я как-то не пойму твою реакцию. То ли ты восхищаешься Стратусом? То ли огорчаешься смерти армейцев и изгоев Аруаны?

– Первое, – качнул тот головой. – А на счёт гибели своих соотечественников... Знаешь, в передовых полках армии сосредоточились сторонники войны и, соответственно, Лараса. Именно они вместе с изгоями, чтобы продемонстрировать свою преданность королю, стали главными убийцами мирного населения Каруны, – и Михей скривился, чуть не плюнув на пол. – Высокородное отребье, дворцовые шавки, готовые уничтожить любого, кто мешает поближе пробраться к трону, ненавижу. – Дядька выдохнул и добавил. – Этих – не жалко.