Текст книги "Вся жизнь — игра"
Автор книги: Елена Ласкарева
Соавторы: Татьяна Дубровина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц)
Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты… Теперь Владимир решит, что и она такая же пустышка… Что спит и видит, как бы побольше из него выколотить… А ведь он ей за все время, кроме духов и цветов, ничего не преподносил.
Она терпела, сколько могла, сохраняя изо всех сил ледяное достоинство, а потом прищурилась и, улучив паузу, спокойно сказала:
– Как мне вас жаль, девчонки…
– Почему это? – встрепенулись те.
– Потому что, усевшись на трон, горничная не станет королевой.
Эту фразу часто говорил ей Владимир, и Рита бросила в его сторону быстрый взгляд.
– Что ты имеешь в виду? Принцесса!
Рита пожала плечами и холодно улыбнулась:
– Вы просто не знаете настоящих мужчин. – Она положила ладонь на Володину руку и добавила: – Мне кажется, уже поздно…
Он тут же подозвал официанта.
У выхода их ожидало такси. Рита даже не заметила, когда он успел его вызвать. Владимир усадил в такси ее подруг, рассчитался с шофером и подвел Риту к своей машине.
В ту ночь он впервые остался у нее. Просто сказал:
– Если хочешь, постели мне отдельно.
Рита молча разложила диван-кровать, достала из шкафа чистую простыню и бросила рядом две подушки.
Владимир сидел в кресле и курил, внимательно оглядывая небогатое убранство ее комнатки. За стеной громко пререкались соседи, в глубине квартиры заливался телефон… В дверь вдруг постучали, и из-за нее донесся назойливый старческий голосишко:
– Прошу прощения, Риточка, но сегодня была ваша очередь мыть коридор.
Рита залилась краской и крикнула:
– Завтра с утра…
Владимир поднялся и открыл дверь.
– Где у вас тряпка? – деловито осведомился он у соседки.
…Рита сидела на краешке постели и прислушивалась, как шаркает за перегородкой по полу швабра…
Мысли скакали и путались в голове… Он моет полы в ее коммуналке… Как это странно… И сейчас он ляжет рядом с ней, а потом… Надо как-то сказать ему, что у нее еще нет этого опыта… А как это говорят?.. Нет, это будет жалкая банальная сцена… Не к лицу леди лепетать, словно робкая гимназистка…
Она быстро переоделась в самую нарядную кружевную рубашку, расчесала волосы, зажгла свечу и выключила в комнате свет.
По стенам заплясали неровные отсветы огня… Как в новогоднюю ночь, когда взрослые, точно дети, ждут чуда, хоть и не верят в него.
Дверь скрипнула, и Рита шагнула ему навстречу, зажав свечу в руке… Почему-то показалось, что там, где сгущается темнота, не стена, а край сцены, за которым смотрят на нее, затаив дыхание, тысячи глаз.
Она будто видела себя со стороны, с удовольствием отмечая, как красиво в причудливой игре огня ее обнаженное тело, как нежно гладят его уверенные мужские руки, как оттеняют белоснежную кожу разметавшиеся по подушке волосы…
Нет, она ни о чем не жалела, ведь она сама выбрала достойного мужчину и теперь преподносила ему себя, как царский подарок…
«Истинная леди должна быть королевой в гостиной и шлюхой в постели…» Вот теперь она до конца доиграла свою роль. Дебютантка блистала, как опытная прима…
…Утром Владимир сказал:
– Ты была права. Ты действительно моя женщина…
Значит, слышал вчера ее разговор с подругами. Но разве она кривила душой? Она и правда не стремилась заполучить его в любовники. А он терпеливо выжидал, когда из ее души исчезнет страх и она начнет полностью доверять ему. Теперь Рита была даже рада, что решилась на этот шаг. Может быть, ее подтолкнула к этому глупая болтовня девчонок, не сумевших оценить Владимира по достоинству…
Разве не унизительно считать подарки и выколачивать деньги за любовь? Разве женщина должна что-то просить у мужчин? Никогда и ничего…
Может быть, Маргарита принимала за любовь совсем другое чувство: благодарность или уважение… Но она упивалась им, а главное – ответным откровенным обожанием.
С этого дня все в ее жизни стало меняться неожиданно и круто.
Владимир сразу же посоветовал ей уволиться с опостылевшей работы, заставил взять в ЖЭКе какие-то справки, потом возил в Моссовет, где Рита лишь обаятельно улыбнулась какому-то начальнику, а потом терпеливо ждала Владимира в приемной.
Меньше чем через месяц он вручил ей ордер и ключи от новенькой квартиры.
Немного покоробило то, что он не предлагал ей жить вместе, но, с другой стороны, отдельное жилье означало полную свободу. Владимир благородно предоставлял ей независимость: будет Рита встречаться с ним дальше или нет, квартира все равно останется ее собственностью.
А самое главное, он помог ей зарегистрировать собственную фирму и получить в банке кредит.
И Рита с неуемной энергией тут же взялась за дело. Она арендовала большой зал, пригласила дизайнеров и устроила в отдаленном спальном районе молодежное кафе с дискотеками и дешевыми закусками. Но проклятая математика и здесь доставала. Каждую неделю приходилось подсчитывать длинные столбцы цифр, а она терпеть не могла планировать и рассчитывать. Поэтому, вернув долг, она тут же продала свое заведение, и теперь была вольна как птица.
Наконец-то она могла жить в свое удовольствие, лениво валяться на диване и размышлять, чем бы заняться. Владимир не читал нотаций, предоставив «оперяющемуся птенчику» самому подыскивать в жизни подходящую нишу. Он выводил Маргариту «в свет», появлялся с ней на приемах, знакомил с нарождающимся новым классом русских предпринимателей.
И эта девушка с гибкой кошачьей грацией и умным хищным прищуром зеленых глаз тут же стала пользоваться бешеной популярностью. Она получала кучу лестных предложений и быстро поняла, как здорово морочить голову этим самодовольным мужикам.
Отныне флирт становился своеобразной разминкой, мягкие «лапки» искусно играли с очередной жертвой, пока неожиданно не выпускали острые коготки. Потеряв интерес к поверженному, Рита тут же намечала новый объект.
Она видела, как гордится ею Владимир, ведь он, словно Пигмалион, вылепил свою Галатею. И самоуверенно полагал, что его детище вечно будет рядом на незримой привязи, поскольку ни на секунду не мог позволить себе усомниться в Ритиной верности.
Но однажды он совершил роковую ошибку – взял Маргариту с собой в казино.
Это был «Савой», первое в Москве игорное заведение, и каждый считал своим долгом непременно побывать там.
Лихорадочно крутящаяся рулетка совершенно вскружила хорошенькую головку. Рита поняла, что судьба выкинула ей изумительный шанс, и грех было бы им не воспользоваться.
В казино она была готова работать кем угодно, лишь бы ежедневно вдыхать сладкий, как наркотик, воздух азарта, игры и праздника.
Володя смотрел сквозь пальцы на это очередное увлечение, он не мог и предположить, что круг рулетки встанет между ним и Ритой непоколебимее самой прочной стены…
Птенчик оперился и выпорхнул из рук, Пигмалион Галатее наскучил.
Глава 5
ЛИХОРАДКА
Сколько сердец успела разбить за свою короткую жизнь своевольная Львица… И ни разу еще ее гордое сердечко не трепетало в муках неразделенной страсти.
Лишь один упрямец в упор не желал ее замечать. Господин Георгий Кайданников, казалось, совершенно не видел, с какой замечательной, неотразимой женщиной свела его судьба…
Да он молиться должен! Свечки ставить за сей счастливый случай… А он…
Пожалуй, впервые поселился в ней вирус сомнения. Именно вирус, ведь Рита всерьез подумала, что подцепила посреди жаркого лета простуду – так ломило что-то в груди, все валилось из рук, а мысли скакали бессвязно, точно в бреду…
Она весь день провалялась в постели, не желая признаваться себе, что с нетерпением ожидает вечера.
Господи, ну что такое! Шкаф ломится от нарядов, а надеть совершенно нечего…
Любимый серый костюмчик задвинут в дальний угол: даже мужчины уже носят подобное… Осточертел стиль «деловой леди», хочется чего-то сногсшибательного… Может, это вечернее, цвета запекшейся крови? Мягкий шелк струится, подчеркивая тонкую талию и оставляя открытыми грудь и плечи…
Нет, он решит, что это слишком вызывающе… Он? Ах, этот, вчерашний. Как там его звали, запамятовала… Георгий… Георгин надутый! Да разве она для него одевается?! Он, может, вообще больше не появится в казино. Забрел случайно, выиграл и исчез. Мало ли людей проходит через игорный зал каждую ночь…
Конечно, он больше не придет. Она может наряжаться как угодно, в конце концов, положение обязывает быть привлекательной и элегантной…
И волосы лежат черт-те как… Грива какая-то, а не прическа!
Нет, определенно она выглядит сегодня просто ужасно… Наверное, все-таки заболела…
Вечер тянулся бесконечно долго.
Маргарита поминутно вскакивала и выходила в зал, находя все новые предлоги. Надо же примерно оценить, сколько клиентов ожидается у них сегодня…
Вот у центрального стола играет Борис Он разогнал уже всех игроков, ставки идут по-крупному. Смешной он, пузатенький, азартный… Когда появляется, девчонки-крупье дрожат и трепещут. Он срывает банк, и по всему казино раздается громогласный вопль, будто хищник в саванне настиг свою добычу…
– А-а-а!!! Ну что?! Сделал я тебя? А ну-ка, теперь сюда… Крути, лапонька.
А на «лапоньке» уже лица нет.
Борис будет играть до утра. Надо часам к пяти освободить для него столик…
Что же она стоит? Кого высматривает в толпе? Остальные крупье спокойны и деловиты, значит… нет за их столами вчерашнего счастливчика…
Нет его. Вздохни спокойно, Рита, расслабься… Ну что ты, в самом деле, как натянутая струна?
А почему Лизавета сидит скучает? Вечер уже в разгаре. Клиента не выбрала?
– Маргарита Александровна, вы Валеру в зале не видели?
Больше ей делать нечего, как высматривать Лизкину пассию…
– Поди-ка сюда, Лиза. Послушай…
Странно, но Лиза чем-то напоминала Рите ее саму лет, эдак, десять назад. Та же жажда жизни в глубоких, подернутых поволокой глазах, такая же гордая поступь… Вот только не умеет девчонка играть с сильным полом, не может сделать правильный выбор. Что она нашла в смазливом красавчике Валере? У него же после проигрыша даже руки трясутся от расстройства.
– Ты можешь не следовать моему совету, но на таких, как он, лучше всего действует не внимание, а презрение. Он жаден…
Лизавета затрясла головой.
– Не спорь, я же вижу. Ему нравится брать чужое, ловить наудачу ему не принадлежащее. Не пялься на него, он же раздувается от самодовольства, а вся компания развлекается, глядя, как ты нервничаешь. Думаешь, почему он ни разу не пригласил тебя за столик?
– А почему? – Лиза прикусила губку и вспыхнула.
Рита пожала плечами:
– Мне кажется, он пресытился женским вниманием, особенно… – она замолчала, подбирая слова помягче.
– Особенно таких доступных, как я? – болезненно усмехнулась Лизавета.
– Ну, и какой вывод? – улыбнулась ей Рита. – Надо стать недоступной. Выбери себе самого импозантного мужчину в зале, очаруй его, поворачивайся за ним, как подсолнух за солнцем… А через недельку-другую посмотришь, что будет.
Лиза задумчиво потерла пальцем переносицу.
– Пожалуй, вы правы.
Она восхищенно смотрела на Риту. Если бы она смогла стать похожей на эту царственную леди… Маргарите Александровне не надо прибегать к уловкам и ухищрениям, она купается в мужском внимании небрежно, словно рыба в воде…
Если бы только Лизавета могла знать, какая смута царит в душе этой уверенной в себе красавицы… И если бы Рита сумела предугадать, чем обернется ее мудрый совет…
…Душно сегодня… Даже кондиционеры не помогают. Шелк цвета запекшейся крови плотно облепил фигуру… Наверное, у нее все-таки жар… Как пульсирует в висках кровь, а сердце колотится, будто стремится выскочить.
Да не ждет она его, не ждет! Просто, если бы этот тип пришел, она показала бы ему, что ей глубоко на него плевать. И не таких видали! Он, конечно, не сможет скрыть своего восхищения, но она будет холодна как лед…
Лед… ледяная дрожь… Все тело в мурашках от пронзительно-томительного скрипа тяжелой двери…
Небрежный поворот головы, напряженная полуулыбка…
Ну, хватит! Это опять не он!
Может быть, снова выйти в зал? Нет, она и так уже достаточно там примелькалась. А самое обидное, что ни разу ее не охватил сегодня щекочущий азарт предчувствия, ни одна цифра не всплыла из подсознания. Она не загадала ни одной ставки, и почему-то было ощущение, что проиграла. Словно отступила в решающей схватке…
Рита быстро поднялась и решительным шагом направилась к рулетке.
Выбрала крайний стол, зажмурилась, чтоб не вглядываться поневоле в расплывающуюся перед глазами вереницу лиц…
«Семь… – сказала она себе, пересиливая нарастающее изнутри недовольство. – Или восемь? Нет, семь… Точно….»
Привычные молоточки внутри молчали, не отзываясь уверенным нетерпением на лихорадочное постукивание шарика.
– Восемь, – объявила крупье.
Рита удивленно открыла глаза, словно очнулась из забытья.
Взгляд моментально выхватил из расчерченного поля стопку фишек на границе семерки с восьмеркой, тонкую руку крупье, сгребающую лопаточкой фишки…
Словно приклеенная, Рита следила глазами за двигающейся по полю грудой разноцветных кругляшек, как при замедленном прокручивании киноленты…
Мужская рука с длинными нервными пальцами небрежно смахнула фишки в лоток… Белая манжета с крупной запонкой, черный обшлаг рукава… широкие плечи… А над ними искривленный в скучающей усмешке рот. И серые глаза с прищуром…
Он уже долго играет… Раскраснелся, откинулся на стуле, тугой узел галстука приспущен…
Если бы энергия Ритиного взгляда могла материализоваться, она бы прожгла насквозь эту самодовольную физиономию…
Но Георгий, видимо, был слишком толстокож, чтобы это почувствовать. Он не видел вокруг ничего, кроме темно-зеленого поля.
Рита круто развернулась и быстро метнулась к ресторану, словно спасаясь бегством.
Только за плотно прикрытой дубовой дверью она смогла перевести дыхание.
«Спокойствие, только спокойствие…» – как любил говаривать толстый Карлсон. Только какое уж тут спокойствие – наоборот, дрожь, как в лихорадке…
«Что это со мной? – удивилась Рита, прыгающими пальцами пытаясь вытрясти из пачки длинную дамскую сигарету. – Надо взять себя в руки. Мне совершенно безразлично, что там делает этот тип. Мне все равно, придет он ужинать или нет. Мне плевать, я спокойна, как удав…»
Пара лихорадочных затяжек, и Маргарита довольно усмехнулась.
Посмотрим, кто кого, господин Кайданников… Еще утро не забрезжит, а вы потеряете сон и покой, ослепленный великолепием блистательной леди… Недаром же Владимир когда-то потратил столько сил, чтобы научить ее этой непроницаемой улыбке и королевской поступи…
Рита шла по проходу между столиками, шурша кровавым шелком, и яркий свет огромной люстры преломлялся и вспыхивал нестерпимым блеском в крупных каплях бриллиантов на открытой белоснежной шее… Кажется, все в ресторане перестали жевать, глотать и даже дышать, провожая взглядами королеву Маргариту…
Надменный кивок головы, скользящий взгляд из-под полуопущенных ресниц…
– Простите, я вас не помню. Вы являетесь членом клуба? Вашу карточку, пожалуйста…
Короткий приглушенный вздох вырвался из груди нескольких стоящих рядом с Георгием парней.
– Что вы сказали?
Он рассеянно скользнул по ней взглядом.
– Вашу карточку, – теряя терпение, Рита протянула руку.
– Ах, да… – не глядя на нее, он долго рылся в карманах. – Взгляните сами, что из этих бумажек вам нужно.
Он сунул ей целую кипу пластиковых карт, простых и золоченых, пожалуй, всех закрытых клубов столицы. А сам отвернулся к приятелю и деловито продолжил обсуждать какую-то проблему.
– «Интелл» года два еще работать… В три раза увеличивает мощность… «Пентиум» только на игрушки сгодится…
Рита настороженно ловила непонятные фразы, перебирая в руках яркие кусочки пластика. Она давно уже нашла нужную карту, но этот тип словно забыл о ней, сыпал техническими терминами, будто не в ресторан явился, а в офис на переговоры.
– Все в порядке, молодые люди, – высокомерно улыбнулась Рита.
«Это тебе за «девушку»! Да повернись же! Неужели не видишь, кто стоит перед тобой?»
– Прошу вас, – она повернулась и пошла по проходу перед ними легкой танцующей походкой, чувствуя лопатками, как пялятся ей в спину его спутники.
Шаг… гибкий поворот, еще шаг… как манекенщица на подиуме…
Ну что, достаточно для первого раза? Любой бы уже обалдел…
Она бросила быстрый взгляд назад.
Любой… только не этот… Он продолжал оживленный разговор и даже отстал от всех, предоставляя приятелям первыми разместиться за столом.
– Надеюсь, вам будет удобно…
Надменная хозяйка очаровательно улыбнулась, повернулась и… чуть не наткнулась на остановившегося Георгия.
Сунув руки в карман, он покачивался с пятки на носок и с озорной усмешкой оглядывал зал.
Понурая Лизавета вдруг встрепенулась под его взглядом, приподнялась… Короткий кивок, и она порхнула к столику. Георгий галантно подвинул ей стул и уселся рядом.
Рита вспыхнула и чуть не бегом бросилась прочь. Противное платье путалось в коленях, заставляя семенить мелкими шажками.
…Как отвратительно хихикает Лизка, на весь зал слышно… И нос у нее, как у двух какаду! А мозгов так и вовсе нет.
Ну как он может уделять столько внимания этой дурочке? Сам дурак! По себе и пару выбрал. Примитивное животное… Конечно, ему ближе суррогатная потаскушка. Разве он может оценить истинное женское обаяние?
Как на иголках, Рита глотала сигаретный дым и все не могла унять яростного отчаяния.
На них даже смотреть не стоит, и так, спиной, она все слышит и прекрасно может себе представить, как этот молодчик сыплет комплиментами, а Лизка и уши развесила… Как он пожимает ей руку, как шепчет что-то на ушко, как поигрывает тяжелым черным локоном этой «греческой статуи».
Господи, сколько будет длиться эта пытка?!
Короткий счастливый смешок над самым ухом:
– До свидания, Маргарита Александровна.
Рита строго сдвинула брови и повернулась.
Телячьи глаза Лизаветы переполнены благодарностью. Крепкая ладонь Георгия лежит на ее талии…
Терпкий дух пота, вина и дорогого одеколона… Фу! Мерзкий мужлан! Слава богу, что он уходит…
Вместе с Лизаветой… Крайне недвусмысленно…
Тоже мне, Казанова! Какая неприятная физиономия… Да ее сейчас просто вывернет от отвращения… Она бы в жизни не позволила вот так, по-хозяйски, облапить себя и уводить, как глупую телку!
«Еще рассвет не займется, а он потеряет дар речи, забудет сон и покой…» Как бы не так! Рассвет он будет встречать, сжимая в объятиях эту крысу! Какая способная девочка… Как быстро усвоила урок… Иди, красавица. Больше ты этот порог не переступишь…
Глава 6
Я ХОЧУ БЫТЬ С ТОБОЙ
– Ты самая прекрасная… Моя богиня… Единственная моя…
Какой женщине не нравится такой жаркий шепот?
Какая из них сможет устоять и не растаять, погружаясь в сладкий омут полыхающих от страсти мужских глаз?
Солнце слепящими пучками било в щели неплотно задвинутых портьер, рассыпая по смятым простыням золотые блики.
Зачем думать об этом примитивном мужлане, когда ее тело сжимает в объятиях обожающий и преданный мужчина?
Сергей покрывал поцелуями кончики ее пальцев, а Рита с наслаждением то подставляла ножку, то выдергивала узкую ступню из его ладоней… Поддразнивала, манила и ускользала, а потом вдруг бросалась навстречу… И шаловливый котенок становился яростной тигрицей, цепко держащей в тонких ручках свою добычу…
Видел бы ее сейчас Георгий…
Да разве холодная Лизавета умеет так растворяться в безумном порыве одуряющей страсти?
Ты получил, что хотел… По Сеньке и шапка… Твоя бесчувственная кукла принимает заученные соблазнительные позы и считает лихорадочно, в какую сумму оценить свои старания.
А Маргарита не продается. Нет на свете таких сокровищ, которые можно бросить на чашу весов, чтобы выкупить ее любовь.
Она сама подарит себя без остатка достойному избраннику…
Как счастлив Сергей… Его непредсказуемая подруга так редко срывает с себя царственную маску недотроги, превращаясь во взбалмошную девчонку из уличного балаганчика…
И эта девчонка пленяет еще больше.
А итальянская спальня красного дерева становится цыганским шатром… Только под драным полотнищем дорожной кибитки могут пылать такие искренние чувства. Только тот, кто ценит превыше всего свободу, может отдать ее добровольно…
– Сережа… – с придыханием лепечут пухлые губки…
А в голове почему-то навязчиво вертится совсем другое имя…
Георгий…
– Сергей… – упрямо повторяет Рита.
– Я люблю тебя… – выдыхает он в ответ…
Прекрати же, глупая… Не надо думать ни о ком, кроме того, кто сейчас рядом.
Кто лучше Сергея сумеет оценить твой драгоценный дар? Кто принимает тебя без остатка, такой, какая ты есть? В ком еще ты можешь быть так уверена?
Ну конечно, не этот самоуверенный хам… Как там его?..
«Георгий… – продолжает прорываться из подсознания. – Георгий…»
Если закрыть глаза, то начинает казаться, что это его насмешливый рот впивается в ее губы, что по его широкой спине пробегают ее чуткие пальчики…
Конечно, она сумела бы его покорить, окажись на месте Лизаветы… Если бы не Сергей, а он был сейчас в Ритиной постели, в его глазах растаяли бы колючие льдинки, холодный сухой голос сменился бы страстным шепотом, а взъерошенные волосы превратили бы его в мальчишку, с восторгом распростертого у ног чувственной прелестницы…
Как жаль, что он не представляет себе, что потерял!
Свернувшись калачиком под шелковым покрывалом, Рита досматривала странный и волнующий сон.
Он все длился и повторялся бесконечно, будто пластинку заело, все с одного и того же места до волнующей кульминации… И когда у нее перехватывало дыхание от нетерпеливого ожидания, сон обрывался и начинался сначала…
…Рита брела по бескрайней пустыне, тяжело загребая ногами песок. Пот заливал глаза, губы болезненно запеклись, все тело горело от ожогов безжалостно палящего солнца.
В знойном мареве подрагивали холмики барханов, и всюду, куда ни глянь, лишь белесые россыпи песка.
Этот песок уже в волосах, глазах, легких… Весь воздух словно соткан из мельчайших крупинок песка…
И вдруг мираж…
На краю горизонта, где белесая пустыня сливается с белым бесцветным небом, становятся видны мохнатые верхушки елок, а рядом с ними почему-то снежные вершины…
Елки такие большие или горы маленькие? И откуда это посреди пустыни?
Но главное, там слышен шум воды, журчание бешено льющегося потока… Да там целый водопад!
Рита торопится из последних сил, перебарывая ноющую боль.
Нет, это не мираж… Ноги ступают на шелковистую мягкую траву, а колючие еловые ветви сплетаются перед ее лицом…
Рита разводит их руками. Они не царапают, а ласкают израненное тело… А главное, за ними – вода!
Не водопад, а озеро. Глубокое, ослепительно синее.
И чья-то фигура на берегу.
Рита знает чья.
Георгий поворачивается к ней, держа в пригоршнях желанную влагу. Капли стекают по его рукам, вспыхивают на солнце, падают на землю… И Рите безумно жаль каждой этой пролитой капли.
Она медленно подходит к нему, нагибается, уже почти касаясь губами щекочущей прохлады воды…
Но тут его ладони разжимаются… В ушах звучит насмешливый хохот…
А она опять оказывается посреди пустыни…
– Риточка, вставай. Ты и так проспала целый день.
Ох ты! Серый сумрак в комнате, непонятно, утро или вечер…
Кошмар! Она же опоздает на работу!
Сергей сидел на краю постели.
– Почему ты не разбудил раньше?
Почему не оборвал этот изнуряющий кошмар???
– Детка, ты совсем заработалась? – усмехнулся он.
Фу, черт! У нее же выходной.
Рита с наслаждением потянулась. Прохладно… Кондиционер исправно держит заданный режим. И с чего ей приснилась такая чушь?
– А ты что, все время был здесь? – удивленно спросила она.
– Не совсем…
Сергей загадочно улыбнулся, вынул из Ритиных рук халатик и положил на постель длинный шуршащий пакет.
Рита с любопытством откинула край целлофана.
Кремово-белоснежное чудо, мягкое и пышное, просто зефир…
Она взвизгнула от восторга, моментально содрала пакет и замерла в недоумении.
Это не пеньюар, это платье… Ну и куда можно носить такое? Сергею просто изменил вкус… Оборки, воланы, кружева, цветы рассыпаны по всему подолу…
– Мы пойдем на карнавал?
Он сухо поджал губы.
– Надень.
Рита крутнулась перед зеркалом. Конечно, это красиво, но… Пару веков назад можно было бы открывать бал, скользить в каком-нибудь менуэте, склоняться в реверансе… Не хватает только мушки на щеке и высокого парика…
Кстати, а почему Сергей в смокинге? Такой торжественно-парадный… Кстати, ему не идет. Похож на стареющего сановника. Вот именно, на стареющего! Никогда еще разница в возрасте так не бросалась в глаза.
Зеркальная гладь безжалостно отразила ослепительно юную «невесту» рядом с седеющим грузноватым мужчиной. Будто отец ведет дочь к алтарю…
Сергей застегнул на ее шее колье, сам поднял Рите волосы и стянул их тяжелой золотой заколкой.
Рита усмехнулась про себя. Похоже на старинный водевиль. Они вдвоем играют какую-то пьесу…
Ну что ж, она не прочь поиграть.
Она картинно подала Сергею руку, приподняла кончиками пальцев подол длинного пышного платья, сделала книксен и гордо выпрямилась, входя в образ.
Когда он успел? А она спала и ничего не слышала…
Огромный овальный стол с ореховой инкрустацией был покрыт крахмальной льняной скатертью. В центре прелестная аранжировка из орхидей и мелких пунцово-красных цветочков. На краю серебряное ведерко со льдом, видно запотевшее горлышко бутылки французского шампанского. Вереница хрустальных фужеров, два прибора, тяжелые серебряные вилки, ножички, блюда, покрытые серебряными же крышками…
И скатерть, и сервировка не ее, Сергей все привез откуда-то, приготовил и накрыл… А может, здесь орудовал штат поваров и официанток, пока Рита мучительно пыталась выбраться из проклятой пустыни?
Все-таки он умеет устраивать для любимой приятные праздничные сюрпризы… Разве Георгий способен на такое?
– Шампанского, дорогая?
– Пожалуй…
Это ужин в королевском замке. Здесь к месту английская чопорность…
Локти на уровне талии, безукоризненно прямая спина, два пальчика легко поднимают бокал с искрящейся пеной…
С какой жадностью она бы сейчас выпила шампанское одним глотком, словно в отместку тому, кто пожалел для нее пригоршни простой воды…
– За тебя… – Сергей пригубил из своего фужера и протянул Рите темную бархатную коробочку.
О, Господи! Опять бриллианты… Сколько можно…
Рита чуть не застонала.
Но в коробке тускло поблескивало гладкое золотое колечко, узенькое, простенькое, без камней и украшений.
Обручальное кольцо! Кровь бросилась Рите в голову.
Хоть бы спросил, хочет ли она связать с ним свою судьбу!
А это платье… не для спектакля… Примерка… Репетиция крутой образцово-показательной свадебки?
Рита залпом опрокинула в рот шампанское, встала и протянула кольцо Сергею.
– Я же сказала, что не собираюсь за тебя замуж.
Ее холодный прищур схлестнулся с бешено вспыхнувшим взглядом Сергея.
Он тоже вскочил, сжимая в кулаке проклятую коробку.
– Я тебя не понял!
– И не поймешь!
– Мы давно вместе…
– Ужасно давно!
– Я долго думал…
– Слишком долго!
– Для меня это не простое решение…
– Не надо одолжений!
– Я хочу быть с тобой…
– Ты забыл узнать мое мнение!
– Будет так, как я сказал!
Ого! Какие незнакомые интонации… Вот так он, наверное, разбирается со своей «братвой», или как их там…
– А мое желание ничего не значит?
Сергей жестко усмехнулся.
– Значит. Я знаю, что ты моя, вся, до кончиков ногтей.
А вот и не вся! Что ты сделаешь с мыслями, которыми завладел другой, с чувствами, которые разрывают душу?
– Я понял, что люблю тебя.
– Я тоже поняла…
Рита даже вздрогнула от внезапно пронзившего ее отчаяния. Разве это навсегда? Разве больше не будет в ее жизни места тому волнующему азарту, предвкушению схватки, нетерпеливой жажде победы, которое охватывает ее при одном взгляде на Георгия?
Она лучше умрет, но не загонит себя в эту клетку, искусно украшенную, но от этого не менее ненавистную.
Это слишком пресно! Все известно заранее. Медовый месяц на Канарах, расточительная роскошь, долгие ночи в объятиях законного мужа и истерзывающие мечты о другом…
И… прощай казино… Остановись, рулетка. Выигрышный фонд давно исчерпан.
И не будет больше возможности хоть краешком глаза увидеть, как срывает банк нахальный господин Кайданников…
– Что?
Сергей стоял вплотную к ней, губы сжаты, брови сдвинуты…
– Что? – очнулась Рита.
– Что ты поняла?
Она твердо посмотрела ему в глаза, долго, будто изучая…
– Я не люблю тебя.
– Ты издеваешься? – он не поверил. – Это месть? Я виноват, что не сделал этого раньше?
– Я никогда тебя не любила.
Его рука нервно скользнула по скатерти, кулак сжался… И Сергей вдруг резко рванул его вниз, опрокидывая на ковер все праздничное убранство стола.
Тоненько хрустнули под лакированным ботинком осколки хрусталя.
– Шлюха!!!
Сейчас он ее ударит…
Рита презрительно рассмеялась.
– Я была бы шлюхой, если бы приняла твое предложение.
Красивая пастораль выродилась в грязный базар. Неужели он не может уйти с достоинством? Что им еще надо выяснять? Джентльмен в таком смокинге должен молча поклониться и выйти в дверь. И больше уже никогда не входить.
Сергей требовал, умолял, кричал. Он, наверное, даже заплакал бы, если бы умел.
Рита была и дрянью, и богиней. Он то отпускал ее на все четыре стороны, то угрожал, что всякий, кто приблизится к ней, попрощается с жизнью.
Он привык покупать, что только пожелает, и теперь назначал все более дорогую цену.
Он требовал назвать имя мифического любовника, и клялся, что даст Риге полную свободу, если только она согласится.
В ответ Рита молча сняла колье, стянула с пальцев все перстни и швырнула ему в лицо.
Не помня себя от ярости, Сергей схватил ее за руку и опрокинул на пол, в месиво салата…
Рита отчаянно дернулась, но железные руки больно впились в тело, до синяков. Тяжелая туша грузно навалилась сверху, а тонкое кружево платья затрещало по швам.
– Ты моя… – рычал он, как зверь. – Моя…
Так ведут себя рабы, дерзнувшие свалить с трона короля… вернее, королеву.
Рита извернулась и впилась зубами в его руку, чувствуя, как рот наполняется солоноватой чужой кровью.
Но Сергей не ослабил хватку. Только стиснул зубы, задирая тонкий шелковый подол.
Наверное, в прошлой жизни она была рысью, так привычно сработал инстинкт, так хищно вгрызались зубы в крепкие мышцы, а ноги согнулись, пружиня, и с Силой выпрямились, ударив когтями противнику в живот…
Пардон, не когтями. Это острая длинная шпилька-каблук вонзилась точненько Сергею в пах.
Он взвыл, подскочил вверх, всего на секунду скрючился от острой боли… Но этого оказалось достаточно, чтобы Рита изогнулась в броске и вцепилась крепкими ноготками ему в лицо.
– Убирайся! – шипела она разъяренно. – Скотина!
Сергей попытался вновь схватить ее, но Рита отпрыгнула в сторону.
Рассыпанный по полу лед хрустнул под ногами. То, что надо!
Она зачерпнула пригоршню и бросила в Сергея.
Бац! Он зажмурился.
Еще! Охладись! Как снежки из крепости в детских сражениях…
Он замер, осыпаемый градом ледяных кубиков. Потом тряхнул головой, будто сбросил наваждение, и глухо сказал:
