Текст книги "Вся жизнь — игра"
Автор книги: Елена Ласкарева
Соавторы: Татьяна Дубровина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 23 страниц)
Лучано сейчас будет покупать сулугуни вместо гениальных микросхем, хотя они и увеличивают продуктивность компьютера в сотни раз.
Вот они лежат горкой, круги белого кавказского сыра. На них выступает влага, их так и хочется отведать.
– Попробуй, красавица! – зазывают Маргариту продавцы и режут для нее не кусочки, а огромные ломти, стараясь перещеголять друг друга в щедрости. С десяток здоровых мужиков могли бы наесться этими кусищами до отвала.
– Сколько? – интересуется она.
– Сорок!
– Тридцать!
– Двадцать!
– Десять!
Каждый следующий сбавляет для нее цену, они уже готовы отдать ей товар вовсе даром.
– Сейчас, – и Рита кивает в сторону Лучано. – Вон идет мой кошелек.
Торговцы сникают при виде ее сопровождающего. И когда «кошелек» достает свой дорогой бумажник, чтобы расплатиться, огорошивают итальянца новой ценой:
– За пятьдесят уступлю, дарагой!
Маргарита ждет, что ее кавалер заплатит, не дрогнув, как платил, скажем, баснословные суммы ресторанным музыкантам.
Но – не тут-то было. В глазах Лучано промелькнула хитринка. Он подмигнул торговцу сыром:
– За пятьдесят – три штуки, а?
У того глаза на лоб полезли:
– Ну, ты даешь, дарагой… Барышня, – это к Маргарите, – скажите ему!
Лучано же подмигнул ей заговорщически и тут же промолвил сурово:
– Молчи, женщина! Кто тут хозяин?
И она приняла игру. Покорно склонила голову, совсем как забитая женщина Востока:
– Ты хозяин.
И добавила виновато, как бы извиняясь перед продавцом сулугуни:
– Он хозяин. Кошелек-то у него.
Кавказцы загалдели, завозмущались, заступаясь за бедную забитую женщину. Можно было подумать, что уж они-то дают своим женам полную свободу, что они самые что ни на есть ярые поборники эмансипации.
А Лучано погрузил в лукошко три сырных круга и гордо зашагал дальше.
Лицо его светилось азартом. Он стал возбужденно объяснять Маргарите:
– Ваш базар – такой же, как наш базар, итальянский. Это не просто приобретение продуктов, это спорт! Соревнование, понимаешь? Как ипподром.
– Да ну? А я считала, что это просто маленький бизнес.
– Нет, нет! Это игра. Кто кого. Тут весь интерес в том, чтобы… как это…
– Торговаться?
– Торговаться!
– Я так не привыкла. Я не умею. Ведь торговаться – это немного стыдно.
– Не стыдно, а весело. Я тебя научу. Хочешь?
– Хочу!
Конечно, Маргарита охотно возьмет у него урок рыночной, в прямом смысле слова, экономики. Ведь это продлит их пребывание в торговых рядах.
В пику Георгию!
Хотя практического смысла для нее в навыке торговаться не было никакого. Во-первых, она не испытывала денежных затруднений. Во-вторых, для нее любой коммерсант мужского пола и так всегда занижал цену.
По рядам тем временем прошел шумок. Новость о нахальном итальянце, который держит в черном теле спутницу необыкновенной красоты, передавалась по цепочке, из уст в уста.
Лучано бросил вызов – и кавказский рынок принял его. Торговцы, бывшие конкуренты, мгновенно сплотились, чтобы дать наглецу отпор.
Это был поединок одного южанина против целой армии южан. Что ж, соревнование – так соревнование, ипподром – так ипподром. Погоняй, поехали! Да с ветерком!
Происходило состязание так. Маргарита приближалась к очередному прилавку и, скромно потупившись, указывала наманикюренным пальчиком на приглянувшееся ей наливное яблочко:
– Хочу вот это.
– Всего одна штука? – обижался продавец и назначал за штучку цену трех ведер. Это была его первая сольная реплика.
Тут на авансцену выходил Лучано и цветисто разыгрывал свою часть партитуры. Не зная российских цен, торговался до хрипоты, доказывая неразумность подобной дороговизны.
Продавец выдвигал свои аргументы, итальянец – свои. В конце концов Джерми «выторговывал» целых два яблока по цене двух ведер.
Он погружал их в лукошко и шел дальше: к сливам, например. Там происходило то же самое. Маргарита от души наслаждалась этим представлением. Если честно, она даже не знала, болельщицей какой стороны является. Ее забавлял сам процесс.
Покупок было много, пришлось приобрести еще одну корзину, которую Лучано купил в несколько раз дороже, чем первую. В азарте он уже запамятовал стартовые цифры. Вот тебе и бизнесмен! Игрок он в душе, а никакой не коммерсант! В самом деле, Понтини был прав: без опытного старого управляющего «Колизеум» точно прогорел бы!
В результате поединка между рынком и Лучано Джерми, как принято говорить в пошлых спортивных комментариях, «победила дружба».
Каждая из противоборствующих сторон осталась довольна. Лучано уходил с рынка, нагруженный покупками, считая себя в крупном выигрыше. Хотя для среднего россиянина уплаченные им суммы были бы целым состоянием. Но он торжествовал: не только сэкономил, как ему казалось, много денег, но и блеснул своей коммерческой сметкой перед Маргаритой.
Продавцы, посмеиваясь, подсчитывали прибыль: в жизни не встречали подобного простака!
Короче, и тот, и другие считали себя победителями.
Эх, мужчины, мужчины! Сильный пол – глупый пол. Вы и не подозреваете, что на самом деле одержала победу лишь одна Маргарита!
Это, несомненно, была крупная победа. Прямо как у Александра Македонского. Возвращаясь к «Жемчужине», она еще издали заметила у главного входа знакомую плечистую фигуру… Георгий нервно расхаживал по ступеням туда-сюда, порывисто затягиваясь сигаретой. Не докуривал до конца, выдергивал из пачки новую, делал пару судорожных затяжек и снова бросал…
Он был в строгом костюме стального цвета – приоделся для решающего раута переговоров. Непривычный, нелюбимый им пиджак мешал двигаться и, кажется, даже дышать. Галстук был приспущен и сбился на сторону. Он щурился сильнее обычного – не то от солнца, не то от сигаретного дыма, не то от злости.
Это зрелище было для коварной Львицы подобно целебному бальзаму. Упиваясь им, она даже замедлила шаг. Предвкушала тот триумфальный момент, когда Кайданников наконец заметит их.
Чуть поодаль на лавочке сидел Джузеппе Понтини. Диретторе выглядел уставшим, но старался бодриться. Он тоже был одет торжественно, с Иголочки, в элегантный деловой костюм. Но его старческие шишкастые ноги были босыми: чтобы дать ступням отдохнуть, он снял и сверкающие длинноносые лакированные полуботинки, и даже носки.
Старик сосредоточенно разглядывал шевелящиеся пальцы собственных ног, тогда как Георгий беспокойно озирался по сторонам.
Ага, вот он уже их видит! Был бы поблизости духовой оркестр – он должен был бы грянуть туш.
Полюбуйся, дорогой гений, как хозяин «Колизеума» марширует с женскими корзинками, из которых торчат пучки пахучей зелени!
Посмотри, Эдисон, как шагает налегке, в прозрачном сарафанчике, та, которую ты так жестоко обидел!
А ведь ты сегодня наряжался в пиджак и галстук, для тебя нынешний день был важен, не так ли? Останется ли и теперь твое сердце каменным, равнодушный человек-скала?
Нет, не останется. Видно ведь, как ты вздрогнул, как твоя рука сжала, смяла в комок початую пачку сигарет! Ну что, получил? Это плата за стриптиз в открытом море. За все нужно платить, уважаемый! И иногда – торгуйся-не торгуйся – втридорога!
Управляющий, оторвав наконец взгляд от своих застарелых мозолей, тоже заметил молодого хозяина и его даму. Зыркнул глазками по корзинам, по сарафанчику от Готье и сразу все понял. Ни словом не попрекнул Лучано, только вздохнул укоризненно и… сочувственно.
«Милый, милый старик Джузеппе, – с нежностью подумала Маргарита. – Ты, наверное, в молодости не мучил своих возлюбленных. Сколько бы у тебя их ни было, я уверена, что для каждой ты создавал волшебную сказку. Поучиться бы у тебя некоторым, которые мнят себя гениями!»
Надо отдать Георгию должное: он сделал героическое усилие над собой и сдержал гнев. Единственное, что он себе позволил, это спросить партнера ледяным тоном, кивнув на лукошки:
– Это было так уж необходимо?
Лучано лишь широко улыбнулся в ответ: мол, не видишь сам, приятель, как я счастлив? Так что не приставай ко мне, пожалуйста!
Вместо него ответила Маргарита. Теперь уж она не изображала бессловесную женщину Востока:
– Мне это было необходимо.
И небрежно поправила упавшую бретельку.
Лучано донес корзины до Ритиного номера и удалился, гордый собой, не желая выслушивать слова благодарности.
В ванной комнате «люкса» как раз в это время меняла полотенца горничная. Это была пожилая женщина с измученным тусклым взглядом. Видно, не от хорошей жизни она продолжала работать: в ее возрасте можно было бы уже и отдохнуть.
Маргарита поставила полные лукошки прямо к ее ногам с расширенными, нездоровыми венами:
– Вот. Возьмите, пожалуйста.
Горничная, скрывая недовольство, спросила:
– Куда отнести-то? В какой номер? – решила, что эта тяжесть предназначена в дар кому-то из жильцов отеля. Такое тут случалось нередко: то бутылку шампанского попросят передать, то еще что-то. Но эта красотка в марлевом платье совсем совесть потеряла: заставляет тащить килограммов тридцать. Думает, что сама никогда не состарится!
– Вы меня не поняли, – улыбнулась Маргарита. – Это именно вам!
Взгляд женщины как-то сразу изменился, потеплел. Она присела на корточки, стала перебирать содержимое корзин:
– Ой ты… вот внученьки-то порадуются! О! Тут и инжир… А ягод-то! Даже на варенье хватит. Ой, спасибо, миленькая, вот уж порадовали-то старую… А вам не жалко?
– Ни капельки. Это специально для вас купили. Вы так хорошо обслуживаете!
Маленькая ложь – большая правда, если кому-то от нее становится тепло.
– Да, да, – закивала женщина. – Я уж так стараюсь, так стараюсь!
Горничная оторвала от грозди виноградину и положила в рот, одну-единственную себе, остальное – внучкам. Сколько их у нее?
«А ведь Лучано действительно сделал сегодня доброе дело. – Маргарита была довольна. – И тихая радость этой женщины куда важнее, чем миллионная сделка между «Колизеумом» и фирмой с неудачным названием «Техно-Плюс»…
Глава 6
БРАВИССИМО, МАЭСТРО!
– Корзинки я вам завтра верну, – сказала уборщица, закончив драить и без того стерильную ванну.
– Зачем? – удивилась Рита. – Не нужно. Это вам. Пригодится ведь?
– Правда? – так и засветилась женщина. – Еще бы не пригодились, такие корзинки хорошие…
Она ушла счастливая, и эти добрых тридцать кило уже не казались ей тяжестью…
«Надо бы выспаться… перед новым раундом», – подумала Маргарита. Львица не сомневалась в том, что борьба еще не окончена.
Сейчас она нанесла противнику хлесткий удар, но это было еще не нокаутом, а лишь нокдауном. Хорошо бы добить соперника, пока он еще не успел собраться с новыми силами.
Глаза у нее слипались: сказывалась привычка к ночному образу жизни.
Подошла к окну, чтобы задернуть портьеры, и… увидала, что противник-то жив-здоров, и даже вполне бодр!
Георгий пружинисто шагал по гравийной дорожке, одетый в белые шорты и футболку, с теннисной ракеткой в одной руке и лимонно-желтыми мячиками в другой.
Как вовремя она выглянула! И как хорошо, что ее «люкс» находится невысоко, всего на третьем этаже: можно рассмотреть всех, кто прогуливается внизу.
Сонливость как рукой сняло…
На этот раз она не потратила много времени на сборы: «рыночный» макияж вполне годился и для теннисного корта. Оставалось только сбросить нахальный сарафан, уже сыгравший свою роль, и перелезть в белое трикотажное мини-платьице, специально заготовленное на случай занятий спортом, и легкие изящные матерчатые тапочки с затейливой шнуровкой. Да еще – украсить гибкую шею тонкой цепочкой, на которой висел, сверкая, крошечный золотой львенок. Он был не менее коварным, чем его хозяйка, этот блестящий звереныш: то и дело как бы нечаянно попадал в таинственную ложбинку пышного Ритиного бюста. Пусть наблюдателю захочется заглянуть: а куда это он делся?
Партнеров по теннису у Георгия в этот жаркий час не нашлось, и он играл один, сам с собой, об стенку.
С остервенением колотил по ворсистому мячику, точно хотел излить на него всю накопившуюся злость. Деревянная тренировочная стенка содрогалась и взвизгивала от пушечных ударов.
Маргарита остановилась поодаль, за зарослями розовой мальвы, и некоторое время наблюдала этот поединок гения с желтым маленьким мячом-цыпленком, а точнее – с самим собой.
Она упивалась зрелищем этой мужской дикости, этого бесконтрольного выплеска.
«Ага, достала я вас все-таки, синьор Кайданников, – позлорадствовала Львица и затем, про себя, промурлыкала кошкой, – …мой Гера…»
А отчего не помурлыкать, если этого никто не слышит? Ведь он, этот тип… ее Гера… так привлекателен, так стремителен, так силен… Нет, он вовсе не скала, камни не бывают столь пластичны.
Где-то она прочла однажды умное высказывание, которое надолго запомнилось: в каждой женщине должно быть что-то от кошки, а в мужчине – от волка. В Георгии Кайданникове это качество присутствует сполна. Он – тот самый мужчина, который ей подходит. Какой парой они могли бы быть! Оба хищники: он – волк, Маргарита – Львица.
Что это с ней? Размечталась! Аромат прогретых солнцем цветов одуряюще подействовал, что ли?
Она шагнула на охристую поверхность корта:
– Сразимся, господин Кайданников?
Он наконец промахнулся, и желтый цыпленок, радуясь избавлению, ускакал на свободу – в подстриженную газонную травку.
Отказаться от предложенного сражения Георгий не мог.
– Какую возьмете фору? – зло спросил он.
– Вы слишком любезны. Это излишне, – она гордо вскинула головой, перехваченной по лбу фирменной полосатой ленточкой.
– Что ж, упрашивать не буду, – буркнул он и пошел за линию.
Первая же подача оказалась такой быстрой и сильной, что Маргарита, слывшая среди любителей сильным игроком, не смогла ее взять. Что ж, это не так уж обидно, ведь существует два тенниса – женский и мужской…
Схватка началась.
И тут же, откуда ни возьмись, расселись на корточках вдоль ограды местные сочинские пацаны с облупленными носами. Ребята были разные – от семилетних карапузов до юношей армейского возраста. Но все до единого вооружены ракетками – видавшими виды, подчас слегка покривившимися, наверняка послужившими не одному поколению. Однако – безупречно натянутыми: дотронься – и струны запоют, как у гитары.
Маргарита же щеголяла ярко-алым «Данлопом» последней конструкции, с увеличенной и облегченной головкой: дамский, идеально сбалансированный вариант.
Ну а Георгий и в этом проявил независимость и нежелание быть как все. Его серебристая красавица фирмы «Рибок» была безусловно сделана по спецзаказу. Явно новенькая, она тем не менее соответствовала форме, принятой в тридцатые годы: с малой поверхностью отражения. Отчего казалась более изящной и в то же время более хищной: взмывала, как клинок, со свистом разрезая воздух.
Мальчишки-зрители, все как один, оказались джентльменами. Стоило Рите пропустить мяч, как кто-то из них – тот, кто оказывался ближе, – вскакивал и приносил его. Дама не должна суетиться и лишний раз наклоняться!
А работы у них было предостаточно: Маргарита пропускала удар за ударом, проигрывала уже несколько геймов подряд. Ее блистательный соперник проявлять джентльменства и не думал. Обижаться, впрочем, было не на что: сама отказалась от форы, кого винить?
– Больше, – объявил он на своей подаче и тут же снова забил – мастерским крученым слева. – Игра. Четыре – ноль.
Пропущенный Ритой мячик ускакал в угол, к самой решетке. Мотнулась следом за ним полинявшая футболка «подавальщика» – и вот подросток уже перед дамой.
Передавая мяч, неожиданно слегка задержал ее руку в своей. Нахал.
И тут она узнала в нем «лихого водилу» Константина Завьялова.
– Костя? И ты здесь?
– А чего еще делать? Я уже на сегодня отработал.
– Ну, здравствуй.
– Здравствуйте!
Георгий, подойдя к сетке, напомнил:
– Играем или нет?
Константин покосился на него и – сплюнул через плечо. Как бы просто так, никого и ничего не имея в виду. И покинул игровое поле, небрежно прислонившись к ограде.
Это был знак для всей местной ребятни: с этого момента пацаны организованно болели за Маргариту. Теперь они не только прислуживали ей, но и, как могли, подбадривали криками и хлопками, а удары соперника сопровождали презрительным свистом. Чувствовалось, что Костя для них – авторитет. На все сто.
Увы, она все равно проигрывала. Практически всухую. И, отдавая гейм за геймом, продула целый сет полностью.
Надо сказать, ей ужасно хотелось хотя бы «размочить» счет, ну хоть парочку подачек выиграть. Она вложила в эту партию все силы, забыв и про Костю с его загорелой свитой, и про собственный внешний вид, и про золотого львенка на груди. Ведь она была азартна, самолюбива. Но вот – не вышло. Жаль.
Однако она нашла в себе силы улыбнуться сопернику:
– Поздравляю.
– Не с чем, – сухо ответил он, пожимая ей руку. Дескать, этот выигрыш не потребовал никаких усилий.
Рядом произнесли:
– Точно. Не с чем.
Это был Костя. Облокотясь о стойку сетки, он жевал чурчхеллу:
– С чем поздравлять-то? Эка невидаль, выиграть у девчонки!
Георгий глянул сквозь него, будто его и не было вовсе. А Маргарита усмехнулась:
– За «девчонку», конечно, спасибо…
Но Константин, несмотря на видимое пренебрежение Кайданникова, не чувствовал себя пустым местом. Он преградил Георгию путь:
– Сыгранем?
– С кем? – тот покрутил головой, делая вид, что никого не замечает.
Костю это ничуть не обидело. Даже как будто насмешило:
– Да хоть со мной. Слабо?
Кайданников пожал плечами, на что Маргарита, конечно же, не преминула подколоть:
– Может, в самом деле слабо?
Наконец Георгий снизошел до того, чтобы смерить наглеца прямым, оценивающим взглядом.
Н-да… Если судить по ширине плеч, то Костя уступал едва ли не вдвое. Если по росту – почти на голову.
Маргарите стало жаль мальчика, обреченного на проигрыш, однако она не вмешивалась. Ждала, чем кончится эта дуэль. Ясно ведь, что Костя встрял из-за нее. Может, хочет таким образом ее утешить: посмотрите, милая незнакомка, не вы одна проигрываете…
– Ладно, – согласился наконец Георгий. – Это все же полезнее, чем бить об стенку.
– Точно. Полезнее, – серьезно подтвердил Константин.
Рита взобралась по лесенке на высокое судейское кресло, стоявшее на линии сетки. Ей с детства нравились эти места для арбитров – над головами у всех, точно воздушные троны.
Незачем было ей, в общем-то, оставаться. Да и голову напечет. Но не могла же она бросить юного рыцаря Константина Завьялова одного в трудную минуту! Это было бы совсем не по-королевски: невеликодушно, неблагодарно. Так не пристало поступать настоящей леди.
А кроме того, Рита знала: снизу, с того места, где находятся игроки, ее длинные стройные ноги в белых носочках смотрятся очень даже недурно. Кинооператор сказал бы: удачный ракурс.
Так пусть посмотрят – и один, и второй. Полюбуются. Косте – удовольствие, Георгию – возможно, урок. Урок эстетики. Ну что, такие ли ножки были у тех щуплых девиц, безобразно кривлявшихся в лодке?..
И вот партия началась.
Юные зрители стояли вокруг с подчеркнутым безразличием на обгорелых лицах. Мячиков они теперь никому не подавали, да вроде бы и не болели ни за кого. Только время от времени смачно, по-взрослому, плевали через плечо. Совсем как их лидер, местная шоферская знаменитость Константин Завьялов. Это было единственное, чем они выражали ему свою мальчишескую поддержку.
Вначале перекидывались вяло, как на будничной тренировке. Разминались, прощупывали друг друга. И очки распределялись приблизительно поровну.
А потом вдруг Костя – рраз! – сделал какое-то неуловимое, нестандартное движение кистью… и мячик, задев о край сетки, плавно свалился по ней на сторону Георгия и без отскока покатился, точно колобок, к его ногам. Даже пытаться взять такой удар было бесполезно.
Это выигранное Костей очко выглядело как простая случайность. Однако Маргарита заметила, как напряглись окрестные мальчуганы в предвкушении чего-то интересного. И сама уселась поудобнее…
«Случайности» последовали одна за другой. Константин то свечку в небо запульнет – так высоко, что непонятно, откуда ожидать мячика, улетевшего, кажется, прямо за облака. То «нечаянно» как-то так закрутит, что отскок происходит в совершенно неожиданном направлении. То успеет сделать обманный замах, а затем словно по ошибке, едва коснется мяча краешком ракетки. И вот – еще очко в его пользу.
– Пятнадцать – ноль.
– Тридцать!
– Сорок!
– Игра!
Костя оставался спокойным, не выказывал никакой радости. Его примеру следовали и мальчишки, с достоинством скрестившие руки на груди, как целый отряд Наполеонов.
А Маргарита… она не совсем понимала, что происходит. Бывают люди с дурно развитым чувством юмора: не могут разобраться, шутит собеседник или нет. Так и она сейчас была в сомнении; Константин вправду мастер или ему просто безумно везет?
Но тут внизу, возле ее судейского кресла, прозвучали аплодисменты.
Глянула – оказывается, незаметно подошли Лучано с Джузеппе.
– Брависсимо, маэстро! – точно в опере, в один голос выкрикнули они. Кому? Ну так и есть: Константину Завьялову.
А Лучано так был потрясен Костиной игрой, что лишь мельком глянул на Ритины свисающие ноги. Это ли не показательно…
Положим, Джерми – человек эмоциональный, но уж старика Понтини на мякине не проведешь. Если он назвал кого-то «маэстро» – значит, так оно и есть.
Выходит, Костя сознательно берет реванш за ее, Ритин, проигрыш? Да, он истинный рыцарь. Браво, Константин! Брависсимо!
Счет геймов стал нечетным – игроки должны были, по правилам, сделать маленькую паузу.
Костя подошел к судейскому креслу и преданно заглянул снизу Маргарите в глаза:
– Вам не скучно?
– Что ты! Не хуже Уимблдона.
– А то ведь я могу… – он подмигнул озорно, – …ускорить.
Маргарита не сразу поняла, а когда до нее дошло, что он имеет в виду, расхохоталась. Ох, оказывается, Костя, выигрывая, еще и тянет время! Забавляется с противником, как кошка с мышью. Дает ему чуточку побаловаться с мячиком, а то бы Георгий, глядишь, совсем ни разу не попал!
Где он, кстати? А, вон, отвернулся от всех и угрюмо жонглирует ракеткой. Интересно, прищурился или нет? Небось глаза совсем в щелочки превратились от злости и стыда. Но, хоть лицо он и прячет, по широкой спине тоже можно многое прочитать. Неестественно напряжена эта спина, обтянутая взмокшей футболкой!
А Костя ничуть не устал. Положил ракетку на траву и… сделал, для Ритиного развлечения, сальто с места!
Лучано с Понтини опять зааплодировали, а Георгий, холодный и замкнутый, встал к задней линии. Показывал всем своим видом: хватит фиглярничать, пора продолжить игру.
– Ну так как? – переспросил Костя.
Маргарита задумалась:
– А знаешь… пожалуй, ускорь! Но не потому, что мне скучно. А… вообще.
– Ага! – кивнул парнишка. – Ща будет – вообще!
Обещанное «вообще» получилось молниеносным. Георгий проиграл куда быстрее и безнадежнее, чем Маргарита – ему.
Когда последний сет стремительно близился к концу, Понтини толкнул Лучано в бок, и итальянцы деликатно удалились. Диретторе четко просчитал: вовсе не обязательно быть свидетелями спортивного поражения твоего делового партнера, это не пойдет на пользу намеченной сделке.
Наконец – матчбол.
Удар – и все! Костя выиграл!
Мальчишки наконец позволили себе расслабиться. Ах, как смачно они плевались в честь своего кумира! И через правое плечо, и через левое, и прямо под ноги!
Георгий протянул победителю руку:
– Поздравляю.
Тот покосился на прекрасную незнакомку, честь которой отстаивал, и небрежно ответил:
– Не с чем.
