Текст книги "Вся жизнь — игра"
Автор книги: Елена Ласкарева
Соавторы: Татьяна Дубровина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц)
Глава 10
ПУСТОЕ МЕСТО
– Вам нужен компьютер?
– Мне? – Рита очень натурально наморщила носик. – Вы что-то перепутали. Я далека от всякой техники…
– Правда? – он хитро прищурился и взъерошил волосы пятерней. – Видимо, перепутал. Мне кажется, вы с электроникой несовместимы…
Кайданников заявился в ресторан уже утром, когда Рита устала ждать и сказала себе упрямо:
– Ну и пусть! И черт с ним!
Официантки убирали столики, поторапливая засидевшихся клиентов. А Рита разложила перед собой косметичку, подкрашивая перед дорогой губы.
Вопрос Георгия застал ее врасплох, с недокрашенной верхней губой. Он возник за ее спиной неслышно, как черт из табакерки.
– К сожалению, вы опоздали, – ехидно заметила она и отвернулась, чуть подрагивающей рукой завершая макияж. – Мы уже закрываем.
– И что же делать?
Он не уходил, стоял перед ней, щекотал озорным взглядом сверху вниз.
– Приходите завтра.
Рита дернула плечиком и поднялась.
Против ее воли это прозвучало как приглашение.
Георгий обезоруживающе улыбнулся:
– А я чертовски хочу есть.
– Ваши проблемы…
– Неужели вы прогоните голодного?
Странно, он стоял рядом с ней, а Рита ничего не ощущала. Ну нисколечко. Видимо, слишком долго ждала и волновалась, а теперь как будто все чувства атрофировались. Ноль эмоций.
Она посмотрела на Георгия, как на пустое место.
Сказала устало:
– Наверное, вы не понимаете… Девочки всю ночь были на ногах. Вы развлекались, а мы работали. И всем уже пора спать.
– Простите…
Он сказал это серьезно, без тени недавней иронии.
– Хотя… – протянула Рта. – Подождите, я посмотрю, что осталось на кухне…
– Не стоит.
Он удержал Риту за руку, и теплая волна разлилась по телу, от кисти к плечу, на грудь, к шее… Еще секунда, и она вновь вспыхнет, как девчонка.
Рита резко выдернула руку, отвернулась и быстро запихнула косметичку в сумку.
– Пока, девочки. До завтра.
– Счастливо, Маргарита Александровна…
Она аккуратно обогнула Георгия и застучала каблучками, словно спасаясь бегством.
И тут кольнуло внезапное чувство досады. Она не услышала позади себя его тяжелых уверенных шагов.
«Наверное, уговорил официантку принести ему ужин… Ну и пусть лопает, троглодит несчастный!»
Ее «БМВ» как-то стала ниже, неуклюже скособочилась.
Рита обошла машину и чертыхнулась. Все четыре Фросины колеса были проколоты.
Странно, кто мог это сделать на закрытой стоянке у казино? И куда только охранники смотрят?
Сил не было выяснять с ними, что да как… Придется теперь ловить попутку. А потом тащиться на сервис, вызывать мастера, покупать колеса… У-у… Кошмар, на это день уйдет.
Рита терпеть не могла возиться с машиной. Она была тупым эксплуататором, газ – тормоз – поворот… И полагала, что ей и не стоит знать о крутящихся во Фросином чреве шестеренках. Знакомые мужчины, а чаще всех Сергей, всегда подсказывали:
– Риточка, кажется, кардан застучал…
– Ты масло давно заливала? У тебя поворотник заедает…
Тогда перед работой она заскакивала на сервис, где ее уже знали, и говорила, как заправский водила:
– Гляньте, мальчики, что там с карданным валом…
А если Сергей не был в очередной отлучке, тогда все решалось еще проще – пока Риточка отсыпалась, его водитель сам занимался ее машиной.
Она оглядела пустое утреннее шоссе и чуть не взвыла от досады.
Это вам не час пик, когда в пробках не протолкнуться… В обе стороны на трассе ни единого автомобиля. Только зачуханный «газик» пылил вдалеке.
Черный джип с тонированными стеклами вырулил со стоянки и остановился с ней рядом.
– Есть проблемы? – раздался над ухом насмешливый голос Георгия.
Рита метнула в него испепеляющий взгляд. Еще издевается! Неужели сам не видит? Георгий перегнулся через сиденье, высунул голову из кабины и присвистнул:
– Все четыре колеса!
– Скоты! – в сердцах сказала Рита. – Узнаю кто – руки оборву!
– Ой, как страшно… – ухмыльнулся он. – Вся шпана уже трепещет. Ладно, садитесь, безлошадная. Пользуйтесь моей добротой.
– Благодарю, – ядовито ответила Рита. – Сама как-нибудь…
– А как? – откровенно насмехался он. – «Метро закрыто, в такси не содют». На всем обозримом пространстве только мы с моим парнишкой, – он ласково хлопнул ладонью по черному сверкающему боку своего джипа.
Рита замерла в замешательстве.
Ей так хотелось сейчас повернуться и умчаться вдаль, гордо и независимо, оставив далеко позади и джип, и его нахального хозяина. Но на чем? Был бы моторчик, как у Карлсона…
А главное, еще больше хотелось сесть рядом с ним в уютную теплоту кабины, закрыть глаза под убаюкивающий клекот мотора… И почувствовать рядом со своей коленкой его руку, лежащую на коробке передач…
– К сожалению… – выдавила она, скривив губки, и двинулась к джипу, словно делая одолжение.
Привычно подняла ногу на высокую подножку, и тут вдруг ветер зашелестел в кронах деревьев, налетел шумливым озорным порывом, надул пузырем тонкую шелковую юбку и вздернул полотнище ткани чуть ли не к пупку…
Она хлопнула рукой по коленке, пытаясь прижать к себе подол, но следующий порыв был еще сильнее и бросил пышную гриву волос прямо на глаза.
Ох ты! Рита схватилась за голову, чтобы убрать слепящие непослушные пряди, и тут опять взмыла вверх юбка.
Она поспешно юркнула в кабину и стиснула тонкую ткань коленями, как школьница.
Георгий откровенно пялился, не скрываясь. Был доволен, как школьник, сумевший подглядеть в спортзале «запретные места» у старшеклассниц.
Рита с досадой прикусила губу. Как нарочно! И ветер дует по его заказу?
А впрочем, что естественно, то не стыдно. На ней сегодня прекрасное французское белье, и ноги ей нечего скрывать – они само совершенство.
К тому же он не сумел скрыть мелькнувшего лишь на миг восхищения. Но Рита чутко поймала именно это мгновение, заметила вспыхнувшие желанием глаза… Это уже потом он, словно спохватившись, вновь вернул на лицо привычную насмешливо-непроницаемую маску.
– Надо же… какая буря… – мурлыкнула она и потянулась к верхнему зеркальцу, поворачивая его к себе.
Словно невзначай, коснулась грудью плеча Георгия, поправляя разлохматившуюся прическу… И тут же почувствовала, как напряглось под пиджаком это плечо…
– Мы будем говорить о погоде?
Он будто хлестнул этой фразой. Резкий холодный тон… Как ушат воды вылил.
– Мы вообще не будем говорить, – выпалила она и отвернулась.
– Вот и хорошо, – заметил он спокойно. – Терпеть не могу трещания над ухом, когда я за рулем.
Он мягко тронул джип с места и тут же набрал скорость.
Тяжелые черно-серые тучи заволокли все небо.
Или это только кажется из-за темных тонированных стекол?
И вот уже брызнули первые капли дождя, оставляя на стекле косые стекающие полоски…
Георгий прибавил газу, и они влетели в сплошную пелену дождя. Он обрушился вдруг, стеной, сероватым пенящимся потоком, словно они пересекли невидимую границу, отделяющую сушу от воды.
Резкий блеск совсем рядом, у самых глаз… и одновременно раскатистый гулкий удар грома…
Рита инстинктивно отпрянула и прижалась к Георгию.
И исчезла земная твердь, только вода кругом, одна вода…
…Когда грянул Великий потоп, старый Ной построил ковчег и взял туда каждой твари по паре…
…Но почему именно их он выбрал из всего рода человеческого?
По какому странному наитию составил такую пару?
…Черный джип несся вперед, будто крейсер, рассекающий водное месиво… Вот и вершина угадывается впереди…
Как там в Библии? Какая была гора? Арарат, кажется…
Их ковчег взревел мотором и вдруг выплыл из сплошной пелены дождя.
Туча осталась позади. Ливень прекратился резко, словно кто-то на небе выключил кран.
Не Арарат был перед ними, а громада сталинской высотки на Смоленке…
Рита вдруг поймала себя на том, что по-прежнему крепко прижимается к Георгию, и поспешно отодвинулась подальше. Уперлась виском в стекло, мутное от размытых подтеков.
А он как будто не заметил ни ее испуганного порыва, ни этого торопливого исправления оплошности. Смотрел прямо перед собой, руки небрежно и уверенно лежали на руле…
Хоть бы обнял ее, когда она метнулась к нему… Чурбан бесчувственный!
Ага, обнял бы, выпустил руль… То-то их понесло бы, закрутило на мокром асфальте…
И вместе не жили долго и счастливо, а умерли бы в один день…
Молчание становилось невыносимым.
Рита покосилась на Георгия и выдавила, словно оправдываясь:
– Я терпеть не могу грозу…
Ах, да! Он же не любит, когда «трещат над ухом»… Тем более о погоде…
Но Георгий разлепил твердо сжатые губы и произнес нараспев:
Косым стремительным углом
На землю падает гроза…
Стихи? Неужели он любит поэзию?
Он быстро глянул на нее, усмехнулся и добавил:
Я с детства не любил овал.
Я с детства угол рисовал.
Вот как? Ясно дал понять, что у них разные вкусы.
Ну и пусть! На здоровье! Она больше не будет навязываться.
Рита не нанималась вести светскую беседу. К тому же и глаза слипаются… Всем ночным хищникам пора на покой…
Она свернулась поудобнее в широком кожаном кресле, подтянула ноги и прикрыла глаза.
Мягко, уютно, дивный запах дорогой новой кожи в салоне смешивается с почти неуловимым ароматом тонкого мужского одеколона… Так бы ехать и ехать… Хоть всю жизнь…
Жаль, что немного осталось. После этого светофора поворот, пересечь два переулка, и она дома…
…Джип притормозил у светофора и повернул направо…
И тут Риту осенило. Она подскочила как ошпаренная.
Она же не сказала Георгию, куда ее везти! Откуда он знает ее адрес?!
Или сказала?
Нет, он же сразу обрезал ее «трещании»…
– У вас широкая агентурная сеть? – ехидно поинтересовалась она.
– Неплохая, – ухмыльнулся Георгий.
Рита в упор посмотрела на него.
– А зачем вам понадобилось наводить обо мне справки?
– А что, нельзя? – он открыто встретил ее взгляд.
В серых глазах мелькнули озорные чертики.
– Без моего разрешения?
– Ну вы же тоже собирали обо мне информацию, – парировал он. – И я вправе в свою очередь поинтересоваться: для чего?
– Да как вы могли подумать! – возмутилась Рита. – Я просто… просто… Знаете, всякое случается с людьми после проигрыша… Я волновалась… просто… по-человечески…
Фу, черт! Да что это она оправдывается?!
– Вы так переживаете за всех ваших клиентов? – с преувеличенной серьезностью осведомился он. – Или только меня удостоили такой чести?
Рита скрестила руки на груди, как полководец перед битвой.
– По крайней мере, я объяснила, – с вызовом заявила она. – Теперь ваша очередь.
– Хорошо, я тоже объясню. Я поразмыслил и понял, что был неправ. Не стоило отвергать соломинку, которую вы милостиво швырнули утопающему. И решил поблагодарить вас за счастливое число.
– Вы же им не воспользовались.
– Все равно.
– Ладно, – Рита приосанилась и изобразила на губах великосветскую улыбку. – Благодарите.
– Как? – удивился Георгий.
– Ну, как вы хотели…
– Мне показалось, я уже сделал это…
– Вам показалось.
Можно было торжествовать. Наконец-то она поставила его впросак.
– Прошлый раз вы пытались выручить меня, а сегодня я выручил вас, – нашелся Георгий. – Квиты.
Рита с трудом сумела скрыть разочарование. И это все? Подвез до дома – и вся благодарность?
– Это ваш подъезд, если не ошибаюсь?
Георгий мягко подрулил к самому крыльцу и остановил джип.
– Филигранная точность! – не удержалась Рита. – Но, по-моему, номер подъезда в справочном столе не называют.
Стоп! Для наведения справок нужно знать о человеке кучу всяких сведений… А он ведь даже ее имени не знает…
– Это интуиция, – парировал Георгий. Как же! Теперь ясно… Твою интуицию зовут Нодар Отарович. Вот кто мог продать Риту со всеми потрохами… Как все просто…
– Может, ваша интуиция и этаж подскажет?
Нодар никогда не был у Риты в гостях и не мог этого знать.
– Минуточку…
Георгий опустил стекло, высунул голову из машины, глянул вверх, прищурившись и шевеля губами, будто вычислял. А потом весело заявил:
– Спаренная лоджия на седьмом. Шумонепроницаемые рамы. Легкая задачка. Шум обычно мешает тем, кто долго спит днем.
Что он хочет этим показать? Что она для него не представляет никакой загадки? Что ее элементарно «расщелкать», как кибернетику пример из школьного учебника?
Рита надулась, раскрыла сумочку и достала кошелек.
– Сколько я вам должна?
– Упаси Боже! Я же сказал: квиты.
Невольный румянец все же окрасил его щеки. Ага! Задело! Проницательный ты наш… Не думал, что с тобой заговорят, как с обычным водилой.
– Ну ладно… – поколебавшись, Рита сжалилась и бросила кошелек на место.
– А впрочем… – вдруг сказал Георгий. – Мой рабочий час стоит примерно пятьсот баксов. Я потратил его на вас, Значит…
Теперь Рита вспыхнула, как пунцовый флаг.
– Я не ношу с собой крупных денег, – процедила она. – Но если вы подниметесь ко мне, я вам тут же отдам.
– Придется подняться, – притворно вздохнул он.
– Прошу.
Рита резко распахнула дверцу, спрыгнула с подножки и, не глядя на него, бросилась к подъезду.
Ну и наглец! За пятьсот долларов можно на Канары и обратно слетать. Да пусть подавится!
Она-то думала, что он… он… А он обычный жлоб!
А что, собственно, она себе про него нафантазировала?
Георгий плелся вслед за ней, бурчал что-то себе под нос. Не то напевал, не то подсчитывал вслух…
Привалился плечом к стене, пока они ждали лифт. Руки в карманах, взгляд гуляет по потолку… Как типичный шабашник…
Рита принципиально не смотрела в его сторону. Едва дверцы открылись, она быстро шагнула в кабину и нажала кнопку. Но Георгий успел втиснуться следом.
Милиция предупреждает: не заходите в лифт с незнакомыми мужчинами. Позаботьтесь сами о своей безопасности…
Как медленно тащится кабина…
И почему не пришел первым грузовой лифт?! Там они по крайней мере не стояли бы так близко друг к другу.
Здесь слишком тесно… Даже чувствуется его дыхание на волосах… Мягкое, как дуновение теплого ветерка…
И вдруг его руки уперлись в стенку по обеим сторонам от ее плеч. Словно взяли в тиски…
Рита стремительно выставила вперед локоть, но не успела.
Георгий уже прижал ее к себе, с легкостью смяв попытку сопротивления, и впился в губы поцелуем. Дерзко, требовательно, как хозяин, имеющий право.
Рита дернулась, пискнула что-то невразумительное…
Да разве это поцелуй! Больно же!
Но губы его неожиданно стали мягкими и нежными. Тиски рук превратились в теплое будоражащее кольцо…
«Негодяй! Да как он смеет…» – пронеслось напоследок в голове, и все мысли исчезли, уступив место незнакомым волнующим чувствам.
Впрочем, Рита не ощущала ни рук, ни ног, словно во всем теле остались только одни губы. Они теперь существовали сами по себе. Они вели схватку с другими губами. Терзали друг друга в бешеном шальном поединке…
То уступали, сдавались, раскрывались призывно… То впивались стремительным укусом… и опять отступали… И не было сил, чтобы перевести дыхание для нового нападения…
Лифт остановился, двери раскрылись, а они все никак не могли прекратить упоительную борьбу…
– Простите… – как сквозь сон или толстый слой ваты, услышала Рита. – Полина, фу!
И тут же рядом рявкнула псина.
Сосед по лестничной клетке изумленно уставился на целующуюся в лифте парочку и уж совсем дар речи потерял, когда узнал в растрепанной раскрасневшейся женщине свою неприступную соседку.
Его доберманша в нетерпении натягивала поводок, торопясь на утреннюю прогулку.
– Это вы нас простите, – отозвался Георгий. – Мы… слегка поторопились.
Тесное кольцо рук сжалось вокруг Риты, приподняло ее над полом, и она плавно перенеслась на площадку.
– Гав! Гав! У-р-р-р!!! – обрадованно облаяла их доберманша и потянула хозяина в освободившуюся кабину.
– Да как вы… – попыталась было возмутиться Рита. – Что люди поду…
Но губы не слушались, с трудом выговаривая фразы. Им гораздо больше хотелось ощутить на себе новый поцелуй. Тем более что те, другие, были совсем рядом…
– Давайте сначала откроем дверь, – чуть насмешливо сказал он. – А потом сразу продолжим. Обещаю.
– Пустите меня! Вцепился, как клещ!
Рита сердито вырвалась, моментально забыв о поцелуях. За кого он ее принимает?! Опозорил перед всем подъездом! Разве она давала ему повод так вести себя?!
Она нервно нашарила в сумочке ключи.
– Стойте здесь. Я вынесу вам ваши деньги.
– Какие деньги? – удивился он. – Вы уже расплатились. И с лихвой. Теперь я вам должен.
Холодная ярость охватила Риту.
– Я вам не Лизка! – выпалила она.
– Не Лизка? – он нахмурился, помолчал и вновь улыбнулся. – А кто?
Рита смешалась. Что ему ответить? Сказать: «Меня зовут Маргарита?» Получится, что она напрашивается на знакомство…
Она в бешенстве тыкала ключом в скважину и все время промахивалась.
– Позвольте мне.
Георгий с усилием разжал ее пальцы, вынул ключи и открыл дверь.
– Прошу, – он распахнул ее перед Ритой и добавил: – Но теперь уже вы у меня в долгу.
Глава 11
ЕСТЬ УПОЕНИЕ В БОЮ…
– Я вас не приглашала.
– Разве? Ох, и девичья память…
Рита уже совсем потеряла терпение.
– Послушайте, что вам от меня надо?
– Ну, если не трудно, чашечку кофе…
– Кофе на ночь вредно.
– Это вы сейчас уляжетесь спать, а у меня впереди напряженный рабочий день.
Опять уколол… или укорил…
– Черт с вами. Пейте кофе и выматывайтесь.
Георгий по-хозяйски огляделся, направился в гостиную и уселся в глубокое кресло. В Ритино любимое, у окна.
Она прошла в кухню и включила тефалевый чудо-чайник. Через минуту будет тебе кофе.
– Только не растворимый, – подал из комнаты голос Георгий. – Я люблю все натуральное.
Ишь ты! Еще выбирает…
В керамической мельничке еще оставался кофе от вчерашнего помола. Как раз хватило на маленькую джезву.
Рита стояла рядом с плитой, следя, чтобы не пролилась набухающая шапкой пена.
Она так мечтала, чтобы Георгий оказался рядом с ней… Представляла, как причудливо сумеет его обольстить, стоит только заманить за порог этой квартиры…
И вот он здесь, в нескольких шагах, а ей безразлично. Никакой радости. И еще она варит ему утренний кофе… Обычно Рита делала это для избранных, для Владимира, иногда для Сергея, после особенно трепетной ночи любви.
А здесь и ночи-то никакой не было… Может, его еще и завтраком накормить?
И тут же почему-то спросила:
– Как насчет завтрака?
– Попозже… – поразмыслив, ответил он.
Ну просто хамство! Сколько же он собирается здесь сидеть?
– Кофе сбежал! – потянув носом, сообщил ей Георгий.
Спохватившись, Рита выключила газ, достала тонкую фарфоровую чашечку с нежным японским рисунком, выплеснула в нее кофе.
Нет, так нести горячо. Пришлось поставить чашку на поднос. Ну прямо как официантка… Или покорная жена падишаха…
Она плюхнула поднос на резной журнальный столик прямо перед носом Георгия, а сама уселась напротив в выжидательной позе. Весь ее вид будто говорил: побыстрее, пора и честь знать…
Георгий неторопливо склонился над чашкой, подул, тронул пальцами хрупкую невесомую ручку и с усмешкой откинулся вновь на спинку кресла.
– Изумительная сервировка. Вы опять меня перещеголяли. Придется сделать ответный жест.
Он распахнул пиджак и извлек откуда-то из-под мышки тонкую запотевшую бутылочку «Шато-Марго».
Холодильник у него там, что ли?
Фу, глупая! Холодильник, конечно же, в джипе… Но когда он успел достать и взять с собой бутылку?
Дразнил ее пятьюстами баксов, чтобы в ответ преподнести презент за две тысячи… Тоже мне, удивил!
– Не откажусь, – протянула Рита. – Это мое любимое…
Она лениво поднялась, открыла бар, чтобы достать рюмки, и словно невзначай продемонстрировала Георгию его содержимое.
Там, в глубине, горделивым строем стояло несколько бутылок точно такого же вина. Знай наших!
Георгий чуть заметно нахмурился. Конечно, женщина не станет сама для себя закупать впрок такую дорогую выпивку… Кто-то другой заботливо составил для нее эту коллекцию.
Он плеснул божественную жидкость в фужеры.
– Что вы… Мне достаточно…
– Скажите, мы так и будем «выкать»?
– Предлагаете выпить на брудершафт? – вскинула бровки Рита.
А губы тут же защекотало нахлынувшее сладкое предвкушение…
– Нет, предлагаю наконец познакомиться, – ухмыльнулся он.
Ну кому нужны эти детские игры? Она прекрасно знает, что он уже выяснил о ней более чем достаточно… И он знает, что ей тоже кое-что известно…
– Маргарита, – буркнула она.
– Георгий…
– А как короче? – выпалила Рита давно занимавший ее вопрос. – Жора? Георг? Гоша? Гера?
– Все равно, – он пожал плечами. – Как больше нравится.
– Гера, – ляпнула она.
– Согласен.
Он посмаковал вино на языке, изучающим взглядом обвел массивную мебель под старину, тяжелую бронзовую люстру под потолком, а потом так же изучающе принялся разглядывать Маргариту.
– Нет, непохоже…
– На кого?
– На маргаритку. У вас ведь цветочное имя.
– У вас тоже, – парировала Рита.
– Разве?
– Георгий – георгин. А Гера – герань…
– Никогда не думал… У вас богатый ассоциативный ряд…
Одобрил, словно профессор на экзамене. Георгий вдруг поднялся, подошел к книжному шкафу и раскрыл дверцы. Вынул несколько книжек наугад, извлек из второго ряда какой-то томик и опять усмехнулся.
– Что вы там нашли? – не выдержала Рита.
Просто вопиющая бесцеремонность!
– Я так и думал…
Он держал в руках старенькую затрепанную «Королеву Марго».
– Может, вы еще и в шифоньер залезете? – вспыхнула Рита.
– Угу…
Но вместо этого Георгий запустил пальцы в большую хрустальную салатницу, в которой Рита, не терпящая сейфов и коробочек, хранила свои драгоценности, и поиграл, словно перетасовывая, горстью золотых украшений.
Взвешивает, что ли?
Рита стянула кольца, вынула из ушей серьги с крупными бриллиантами и небрежно бросила их ему под руки, в общую сверкающую кучу.
– Почему так пренебрежительно? – он окинул Риту изучающим взглядом. – Разве они ничего не стоят? Вам не дороги эти подарки? Или те, что их дарили?
Да какое ему дело, черт побери?!
– Это допрос? Мне надо написать автобиографию?
– Нет, мне и так все ясно…
Тоже мне, сыщик-любитель! Что ему «ясно»? Что она обеспечена, завалена подарками, что пользуется успехом, что до его светлейшего появления в ее жизни были другие мужчины… и не самые плохие, надо сказать…
Он вел себя совсем не так, как ей хотелось бы.
После внезапного одурманивающего поцелуя в лифте она в глубине души безумно желала бурного, страстного продолжения…
А он, похоже, пришел сюда на экскурсию… Изучает любопытный экспонат…
– Ну вот что… Если осмотр достопримечательностей окончен, то я попрошу вас…
Рита встала перед ним, окатила ледяным презрительным взглядом, но закончить фразы не смогла, потому что Георгий вдруг наклонился к ней близко-близко и выдохнул прямо в лицо бархатным, каким-то… многообещающим шепотом:
– О чем? Я выполню любую просьбу…
– Я попрошу… – еле перевела дыхание Рита.
– Я понял…
К своему ужасу, стыду и… удовлетворению Рита вынуждена была признать, что на этот раз он понял правильно…
Его губы осторожно, словно пробуя на вкус, коснулись ее жаждущих губ, а руки крепко, но бережно прижали к себе… и земля ушла из-под ног…
И опять этот сладкий оглушающий шепот:
– Марго… Ты моя королева…
Пальцы дрогнули, запутались в чем-то… И Рита догадалась, что безотчетно перебирает ими его волосы, гладит судорожно и нетерпеливо…
Георгий подхватил ее на руки и безошибочно нашел дверь в спальню.
…Тонкий шелк платья сам скользил с плеч, шелковое покрывало приятно остужало разгоряченное тело…
Это больше не в мечтах, не во сне, это наяву.
Наконец-то он в ее власти!
Рита гибкой кошкой выскользнула из его объятий и откинулась на подушки, откровенно предоставляя Георгию возможность полюбоваться совершенными линиями ее тела.
Она прекрасно понимала, как хорошо оттеняет темно-лиловый шелк белоснежный бархат ее кожи.
Вот он, долгожданный реванш!
Ну что, мучитель, ты, оказывается, не такой уж бесчувственный!
И тебе вовсе не безразлично, какая именно женщина делит с тобой ложе… Разве на всех ты смотришь такими восхищенными глазами? Разве для всех этот прерывистый шепот, эти сводящие с ума ласки?
Наверное, со стороны они выглядят изумительной парой: она нежная, точеная, как статуэтка, и он крепкий, загорелый, с выступающими бугорками стальных мышц.
Идеальная женщина… и, чего уж скрывать, совершенный мужчина.
Она скользнула пальцами по его спине, потом ниже, с откровенным бесстыдством притягивая его к себе, и почувствовала, как напрягся Георгий, чуть отстранился, и вместо того, чего жаждала Рита, вновь начал покрывать ее поцелуями.
Нет, он все-таки садист… Так же нельзя… Она уже изнемогает от нескончаемых ласк… Такое изощренное упоительное издевательство…
В его руках Рита будто перестала быть собой, превратилась в кусок податливой, мягкой глины, в солнечный воск, из которого он лепил некую новую, еще более прекрасную форму.
Ни один мужчина до него не владел таким божественным мастерством скульптора…
Да разве были другие мужчины?
Кажется, от сотворения мира на земле жили только эти двое: Он и Она. И только одно имя было у Единственного из рода мужского…
И его выдохнула Рита сквозь стон:
– Гера… Героика…
И растворилась, перестала существовать, унеслась в кружащуюся темноту, в которой вспыхивали и взрывались новые неведомые галактики…
– Ты не устала?
– А ты?
Рита счастливо улыбнулась. Наконец-то рухнула эта ледяная стена между ними.
Да еще бы ей не рухнуть! Их страсть могла бы и Антарктиду растопить.
– Глотни вина, охладись.
Как кстати он его принес… Рита залпом выпила фужер.
– Еще…
– Дорогая, да ты алкоголик.
– Ошибаешься, я горький пьяница.
– Горький?
– Угу.
– Попробуем…
– М-м?
– Сладкий.
Георгий отхлебнул вина и потянулся к своей одежде.
Рита замерла. Внезапно словно током пронзила догадка.
Сейчас он уйдет… Все как обычно… Неужели Он скажет пошлую банальность, типа: «Все было чудесно, дорогая… Мне пора… Увидимся…»? Она этого не переживет…
Ресницы предательски намокли, и, чтобы Георгий ничего не заметил, Рита отвернулась, вжалась в подушку, подтянула повыше простыню и как можно небрежнее сказала:
– Ты уходишь? Не буду тебя провожать… Захлопни дверь… Увидимся, как-нибудь…
На последней фразе голос дрогнул, и Рита крепко закусила губу, чтобы не разреветься.
Ну, скоро он там оденется?!
Сухо щелкнула зажигалка, и по спальне поплыли колечки сигаретного дыма.
– Вообще-то я хотел закурить, – спокойно заметил Георгий. – Но если ты привыкла, что мужчины уходят…
– С чего ты взял, что я к этому привыкла? – раздосадованно буркнула Рита. – Просто… ты говорил, что у тебя рабочий день…
– Ах, так это забота обо мне?
– Естественно…
– И мне можно остаться?
– Сколько угодно.
– Кому угодно? – коварно осведомился он, извлекая ее из-под простыни.
– Конечно, мне, – улыбнулась Рита. – И мне тоже…
Их тела умели договориться гораздо быстрее своих владельцев. Стоило им прикоснуться друг к другу, как будто кремень о кресало высекалась искра, от которой вспыхивал пожар.
И в этом огне они оба все горели и горели, не сгорая.
Не женщину держал Георгий в своих объятиях, а огненную Саламандру, древнее мистическое божество, которая манила, дразнила, ускользала и опять разжигала еще сильнее, чем прежде.
Теперь я тебя помучаю… Ну что, нравится? Ишь какой быстрый… Не так легко овладеть Саламандрой…
Нет, это русалки выплывали из глубоких омутов, из тенистых чащоб, чтобы защекотать, зацеловать до смерти очарованного простака…
Из огня да в полымя, из жара в струящуюся прохладу сказочной реки. От нетерпения к ожиданию, от порывистой бури к легкому бризу…
Сквозь прижмуренные ресницы Рита наблюдала за лицом Георгия, упиваясь своей властью.
Он стал похож на мальчишку. Жесткие черты сгладились и размягчились, а на затылке она нащупала непослушный торчащий вихор, который он умело скрывал под зачесом мужественной стрижки.
Этот сильный мужчина боялся причинить ей боль и из последних сил сдерживал себя, чтобы не скрутить, не подмять под себя Риту.
И от этого становился еще осторожнее, еще трепетнее и ловил воспаленными губами ее ускользающее тело, словно молил о пощаде.
Так вот он какой на самом деле… И вовсе не неприступный… Куда подевалась дерзкая ирония, которой он прикрывался, как броней?
Рита словно вынула из раковины улитку, и теперь играла с ней, беззащитной и растерянной…
Ну ладно, сжалюсь над тобой… Вижу, ты понял, кто из нас двоих госпожа и повелительница, а кто робкий проситель…
Маргарита взяла его лицо в ладони, быстро и шаловливо провела язычком по пересохшим губам Георгия и медленно поцеловала оба измучивших ее колючими взглядами глаза.
И вовсе они не холодные… Теплые, как у сонного ребенка…
…Помнишь, как пожалел мне пригоршню воды? Никогда не поверю, что не знаешь, о чем я… Нахально пробрался в мой сон, и еще насмехался…
А вот мне для тебя ничего не жалко. Бери меня всю, до последней клеточки, сколько хочешь. Утоли жажду, выпей меня до дна…
…Полное изнеможение. Даже пальцем нет сил шевельнуть.
Если люди умирают от любви, то, наверное, такое состояние можно назвать предсмертным.
Георгий по-хозяйски крепко прижал к себе Риту, и она уютно улеглась в словно для нее заготовленной ямочке возле его ключицы.
Он спал, ее прирученный хищник, ее укрощенный непредсказуемый зверь, ее нежный мальчик… Ее Мужчина…
Мерное сонное дыхание, и грудь его то вздымается, то опускается, укачивая и убаюкивая Риту, как на волнах.
Она осторожно приподнялась на локте и посмотрела в его лицо.
Сквозь сон Георгий почуял ее движение и еще крепче прижал к себе, судорожно перехватил…
Ого! Такой своей добычи не упустит!
Только опять ты ошибся, милый… Это не Рита твоя добыча, а ты ее.
Она закинула руку и тоже обхватила Георгия.
Теперь, дорогой, тебе не вырваться из этих лапок… У них обманчивая мягкость, но в бархатистых подушечках кроются весьма крепкие коготочки.
Пусть только кто-то попробует покуситься на Ритино законное владение!
Вот теперь можно наконец-то заснуть… С чувством выполненного долга… с пьянящим удовлетворением от удачной охоты…
Долго же ты сопротивлялся чарам всемогущей Марго… Но и ты не смог устоять!
А разве Рита сомневалась в этом? Разве допускала обратное?
Почему-то люди говорят всегда только: «Я был счастлив», или: «Я буду счастлив»… И никогда это слово не произносят в настоящем времени. Сглазить боятся? Или не понимают своего истинного счастья?
А оно ускользает… Не поймаешь капризный миг… То в будущем маячит, то глядь – оно уже в прошлом…
А Рита не боится! Она поймала его и, будьте покойны, уже не упустит…
«Я счастлива… – пело все внутри. – Я счастлива… Сейчас, теперь и отныне – навсегда!»
Мой! Только мой! Наконец-то мой!
И все счастье мира – в этом коротеньком слове.
