Текст книги "Вся жизнь — игра"
Автор книги: Елена Ласкарева
Соавторы: Татьяна Дубровина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)
Глава 8
ДВОЕ ПОД ПОЛОГОМ
Георгий на руках отнес Риту в палатку. Она бессильно приникла щекой к его груди, поневоле чувствуя исходящую от его тела уверенную силу. Почему-то мелькнула непрошеная мысль:
«Если бы он всю жизнь носил меня на руках…»
Он укрепил под потолком фонарик и помог Рите стянуть прилипшее тесное платье. Нежный шелк стал жестким от пота и пыли и даже царапал обожженную кожу.
Рита ничком растянулась на спальнике и уткнулась лицом в мягкий пух. Сквозь плотную ткань пробивался аромат сухой хвои, он убаюкивал, укачивал…
Что-то холодное и липкое вдруг брызнуло на спину. Рита застонала. Что за издевательство?! Он оставит ее наконец в покое?!
– Отцепись. Я сплю, – процедила она сквозь зубы.
Георгий осторожно провел ладонью по ее спине, растирая липкую пену.
– Лежи смирно. Это облепиховый экстракт. А то облезешь завтра как драная кошка.
Его тяжелая ладонь едва касалась горячей кожи. Неужели он умеет быть ласковым? Такой нежный, приятный массаж…
Лечебный бальзам моментально впитывается, снимает нестерпимый жар. Ссохшаяся кожа распрямляется, разглаживается под его медленными круговыми движениями…
Большие руки аккуратно размяли плечи, прошлись по шее, опять по спине, заскользили по ногам до самых пяток…
– У-у… – протянул тихонько Георгий. – Бедная босоножка…
Резкий запах густо настоянных трав перебил тонкий аромат хвои.
Ссадины на ногах нестерпимо защипало…
Но Георгий плотно удерживал Ритины ноги в ладонях, не давая вырваться, и втирал в ступни какую-то вонючую гадость.
Рита хныкнула, и он сказал ей, как маленькой:
– Потерпи немножко. Скоро пройдет… – И подул на ссадины, как мама в детстве дула на прижигаемую йодом ранку…
Рита скорее уловила, чем услышала тихий шепот:
– У кошки боли, у собачки боли… А у Риточки не боли, не боли…
Теплое дыхание защекотало подошвы, и мягкие губы коснулись ее пальцев.
Натруженные мышцы расслабились, как после теплой ванны, приятное тепло стало подниматься по телу от кончиков ног, только внутри что-то еще дрожало от озноба. Такое странное сочетание холода и тепла…
Георгий перевернул Риту на спину, приподнял ей голову и поднес к губам кружку с пузырящейся жидкостью.
– Не бойся, аспирин.
Она поморщилась, но выпила.
– А теперь еще глоточек…
В другой кружке оказался теплый куриный бульон с характерным привкусом кубика-концентрата.
– Не могу… – Рита откинулась обратно на свое ложе.
– Хорошо, попозже, – покорно согласился он.
Свет фонарика резал глаза, и Рита закрыла их, чувствуя, как брызжет на грудь пена, и как непривычно чуткие руки, едва касаясь, растирают ее по обожженному участку.
Тяжелая дрема накатывала волнами и отступала от этих будоражащих прикосновений.
Его пальцы скользнули по соскам, и они напряглись навстречу… потом по животу, опустились к бедрам…
– Извини, надо растереть получше… – низким чужим голосом бормотнул Георгий и потянул вниз кружевные трусики.
«У меня там не болит», – хотела сказать Рита, но почувствовала, что он уже навис над ней, удерживаясь на руках, чтобы не коснуться болезненно пылающей кожи.
Вылинявшее брезентовое полотнище над головой, прыгающий луч фонарика, спальник на голой земле… Никогда еще Рита не занималась любовью в таких первобытных условиях.
В глубине ущелья, как и прошлой ночью, раздался противный пронзительный вой, и Рита поневоле приникла к Георгию, ища защиты.
Он расценил это как ответный порыв и резко, не сдерживаясь больше, привлек Риту к себе. Обветренным губам стало больно от нетерпеливого поцелуя.
Оказывается, она неосознанно ждала этого момента…
Оказывается, ее тело жаждало его прикосновений…
И пускай его ласки причиняли боль. Ее было так сладко терпеть…
Куда подевалась его ласковая нежность? Наверное, пещерный человек так выплескивал свои необузданные инстинкты…
Хлипкие стены палатки ходили ходуном, спальник сбился в сторону, и сосновые иглы впились в только что вылеченную спину.
И у Риты против воли вырвался короткий, почти звериный вскрик.
Достойное дополнение к ночной какофонии ущелья…
Мучитель!
Рита прижала его к себе.
Наконец-то он опять в ее власти… Или она в его? Сейчас это уже неважно…
Он укутал Риту в оба спальника, заботливо затянул до подбородка замок, превратив ее в толстый неповоротливый кокон, а сам скорчился рядом, на голых иголках.
Дрожь прекратилась, теперь было ужасно жарко. Колючий шерстяной свитер Георгия покалывал тело.
Рита застонала и открыла глаза.
– Спи, спи… – он тут же приподнялся рядом на локте. – Пить хочешь?
– Нет.
Честно говоря, ей хотелось в туалет… Но кругом такая пугающая чернота… Она в жизни не выйдет больше одна на ночную поляну!
Рита осторожно выпутала из кокона руку и потянула вниз замок верхнего спальника.
– Мне надо выйти… – Она нерешительно покосилась на него.
В темноте даже лица не видно.
– Зачем?
Вот кретин!
– Мне душно…
– Я открою полог.
– Мне надо сходить кое-куда…
– Куда?
Да он же опять принялся за свое!
Рита откинула полотнище входа и замерла, не решаясь шагнуть в темноту.
– А-а… – наконец протянул он. – Тебя проводить?
Интересно, как он это себе представляет? Ему просто доставляет удовольствие сознание того, что Рита испытывает унижение!
Георгий взял фонарик и выбрался из палатки.
– Ну, идем? В таких делах, если промедлишь, будет еще хуже…
Конечно, он насмехается!
Но Георгий включил фонарик, и Рита увидела, что его лицо совершенно серьезно.
Он крепко схватил ее за руку и, светя перед собой скачущим лучиком, повел ее в заросли кустарника.
– Я сама. – Рита забрала у него фонарик и сделала несколько шагов вперед.
Нет, хоть убей, она не в силах двинуться дальше.
Он подошел и опять взял фонарик.
– Я буду светить, а ты иди вдоль луча.
– А потом? – обиженно спросила Рита.
Ну что за дурацкое положение?!
– А потом я его выключу.
Рита настороженно покосилась на него. Нет, улыбка не обидная… скорее, ободряющая… Ну ладно, другого выхода нет…
Она осторожно, как по натянутому каналу, двинулась по светлой дорожке.
– Гаси!
В сгустившейся непроглядной тьме она бы умерла от страха, если бы не его голос, такой спокойный, такой… вселяющий уверенность…
– Уже все шакалы уснули, одни мы бродим по кустам. Кстати, ты видела, какая полная луна? Надо выйти к морю, она висит над ним, как апельсин…
– Включай.
И снова к ней протянулся спасительный луч фонарика.
…Они не пошли к морю. Предпочли вернуться в палатку, чтобы снова нетерпеливо сжать друг друга в объятиях.
Когда-то Рита представляла себе, лежа в своей роскошной спальне, что над ее головой драный цыганский шатер.
И вот он действительно укрывает их любовное логово от посторонних взглядов…
Да и кто их здесь может увидеть? Только шакалы да ночные птицы…
– Ты больше не сбежишь? – горячо шепнул в ухо Георгий, крепко прижимая к себе Риту.
– Посмотрим на твое поведение… – протянула она, наслаждаясь своей властью над ним.
– Имей в виду, я тебя никуда не отпущу…
«Не отпускай… Держи крепче… Ты нужен мне такой… сильный, ласковый… Прижми еще сильнее… Мы можем прийти к согласию, только слившись в одно нераздельное целое…»
Глава 9
РОБИНЗОН И ПЯТНИЦА
– Вставайте, граф, рассвет уже полощется… – весело сказал над ее ухом Георгий. – Вернее, графиня…
Он стоял на пороге, свеженький, умытый, в чистой футболке и коротких шортах.
– Неправильно будишь… – капризно потянулась под спальником Рита. – Надо сказать: «Вставайте, граф. Вас ждут великие дела».
– И какие же «великие»?
– Ну, не знаю… Это ты должен придумать, чем будешь занимать меня весь день…
– Я уже придумал, – он полез было к ней в палатку, но Рита шутливо выпихнула его обратно.
– Развлечения у тебя какие-то… однообразные…
– Ты хочешь их разнообразить? – он вскинул брови.
– Пошляк!
– Я не против…
– Тогда снимай майку, – хитро сказала Рита. – Угу, и шорты тоже.
Она схватила его одежду и юрко пронырнула под его рукой, выскочив из палатки.
– Ах ты… жулик!
Рита отбежала подальше, поддразнивая его.
– А с тобой иначе нельзя!
Она быстро натянула его футболку – не голой же ходить опять весь день! – и нырнула в широкие штанины шортов.
У! Да они сваливаются с бедер… Ну и здоров же он! А с виду не скажешь…
– Дай мне ремень! – потребовала она.
– Фигушки! Вот так и ходи! – посмеивался Георгий. – По крайней мере, руки все время будут заняты.
Рита скинула шорты и швырнула ему обратно.
– Так и быть! Пользуйся моей добротой!
Все равно его майка доходит ей до колен, как мини-платьице…
Она покрутилась перед джипом, заглядывая в темные зеркальные стекла… Нет, пожалуй, пояс все-таки нужен…
Рита сорвала гибкий зеленый стебель плюща и подпоясалась им, кокетливо поддернув юбочку.
– Я вижу, ты совсем поправилась, – усмехнулся Георгий, наблюдая за ее прихорашиванием.
– А ты не рад?
– Я просто в восторге.
– Я думаю, после завтрака мне станет еще лучше… – прищурилась с намеком Рита. – Кажется, у тебя есть бульончик?
– Да валялся один кубик в бардачке, – сокрушенно вздохнул он.
– Ты опять за старое?!
– Ну, честное слово! – Георгий поднял руки в знак примирения. – Разве я что-нибудь жевал ночью под одеялом? Давай вместе отправимся на добычу.
Рита недоверчиво посмотрела на него. Кажется, не врет… Все равно спорить бесполезно.
– Мама весной варила щи из щавеля и крапивы, – задумчиво сказала она. – Интересно, здесь растет?
– Умница! – похвалил Георгий. – Наконец-то началось конструктивное мышление!
– Но сначала я умоюсь, – решила Рита.
– Тоже неплохая мысль, – поддакнул он.
Рита с наслаждением плескалась в ручье, как вдруг он оглушительно заорал:
– Держи! Лови же! Растяпа!
– Что? Что? – испуганно встрепенулась она.
Георгий плюхнулся в воду на четвереньки и лихорадочно шарил по дну руками, пытаясь что-то ухватить.
– Ты часы уронил?
И тут она увидела, как из-под камня метнулся маленький серый крабик. Побежал боком, быстро загребая клешнями.
– Вот он! – заорала Рита, тыча в воду пальцем.
Ей тоже передался его охотничий азарт.
– Хватай!
– Укусит…
– За панцирь!
Георгий прыжком переметнулся на другую сторону ручья, чтобы отрезать крабику путь к бегству.
Рита подняла плоский камушек, и Георгий ухватил круглую скользкую спинку и с торжеством поднял в воздух.
– Есть!
Краб был не больше ладони. Шевелил беспомощно тонкими лапками, щелкал крохотными клешнями.
– Ты любишь крабов? – спросил Георгий.
– Из банки…
– Если хочешь, мы сварим его в банке.
– Мы будем его есть? – удивилась Рита.
Георгий прищурился.
– Отпустить?
– Нет, нет! – быстро выкрикнула она.
…Крабика сварили в котелке.
Они долго и сосредоточенно обсасывали лапки, по-братски разделив свою незавидную добычу.
Куда там заморским деликатесам! Нежное мясо и пьянящий солоноватый сок они цедили по капельке, растягивая удовольствие. Жаль, что мало…
– Ну вот, с закуской покончено, – удовлетворенно заметил Георгий. – Теперь поищем десерт.
– У меня только аппетит разыгрался… – вздохнула Рита, с сожалением разглядывая обломки панциря.
– Дорогая, тебя не прокормишь! – нахмурился Георгий. – Слишком уж прожорливая… А я полагал, что тебе и маковой росинки достаточно…
– Ну, ты и наглец!
– Это комплимент? Неблагодарная… Хоть бы похвалила меня за ловкость… Иначе у нас и этого не было бы.
– Хвалю…
Рита сменила гнев на милость и чмокнула его в щеку.
– И это все?
– Какое угощение – такая и благодарность, – парировала она.
Георгий поднялся и взял котелок.
– Мужчины должны ходить на охоту, а женщины собирать дары природы. Предлагаю обследовать вон ту возвышенность…
– Ну нет! – заявила Рита. – Я больше не могу ходить босиком. Давай мне свои кроссовки, тогда – пожалуйста.
– Я и так отдал тебе майку.
– Ну и иди один!
– У меня сорок пятый размер, – предупредил он. – Ты хочешь еще и мозоли натереть?
Рита задумалась.
– Ну хочешь, я проявлю солидарность? – смилостивился он и скинул кроссовки. – Что-то я тебе сегодня слишком много уступаю…
Вопреки ожиданиям, шлепать босыми ногами по твердой земле было даже приятно. Камни больше не впивались в ступни, а только вжимались упруго, как массажные шлепанцы.
Держась за руку Георгия, Рита карабкалась на крутой склон.
Они поднимались вдоль ручья, который, попетляв по ущелью, вдруг резко свернул вбок.
Здесь, на круче, он превратился в вереницу миниатюрных водопадиков, которые стремительно падали вниз с уступов. У водопадиков вода скапливалась в лужицы, сонливо стекала по каменистому дну, чтобы через несколько метров вновь превратиться в маленькую Ниагару.
Редкие, ошпаренные солнцем кусты теснились у ручья, буйствуя зеленью. Ветки сплетались над живительной водой, и Рите с Георгием приходилось сгибаться в три погибели, пробираясь сквозь живую зеленую арку.
Подъем кончился, и путешественники вышли в крохотную ложбинку между двумя вершинами, посреди которой стояло зеленоватое озерцо.
– Вот и родник, – сказал Георгий. – Ты когда-нибудь пила родниковую воду?
Нет, Ритино знакомство с водоснабжением ограничивалось керамическим смесителем на кухне.
В аккуратно вымощенной камнями ямке пробивался из скалы тоненький, в ее мизинчик шириной, фонтанчик. Даже не верилось, что из этой хилой струйки могло образоваться озеро, пусть даже совсем небольшое.
Георгий подставил ладони, с удовольствием напился, отфыркиваясь, как кот, и уступил место Рите.
Она набрала в пригоршни ледяную воду и глотнула.
Б-р-р… Даже зубы заломило от холода.
Родниковая вода оказалась с явным металлическим привкусом. Однако необычно и даже приятно… Совсем не то, что хлорированная гадость из-под крана, по поводу которой столько кричат московские эпидемиологи.
Напившись и умывшись, они уселись на краю озерца, болтая в воде ногами.
– Это волшебная вода, – таинственно сообщил Георгий. – Молодильная. Каждый, кто окунется, сразу же помолодеет.
– Это намек на мой возраст? – оскорбилась Рита. – В таком случае я пошла купаться!
Георгий хихикнул:
– Не торопись, дорогая. Сначала послушай… Однажды жили здесь неподалеку старичок и старуха. Пошел старик в лес за хворостом и наткнулся на этот родник. Искупался в нем, вылез, глядь… Стал двадцатилетним юношей. Обрадовался он, домой поспешил. А на дороге его старуха стоит, его выглядывает. Ну, конечно, не узнала старика своего – такой красавец перед ней… Он ей все про родник рассказал, и она тоже захотела молодой стать. Отправилась она к озеру, а старик, вернее, юноша, дома ждет-пождет… Уж и темнеть стало… Забеспокоился он, может, плохо старухе стало, может, заблудилась… Пошел искать. Вышел к роднику и вдруг слышит: плач детский. Глянул он… а у озера девочка годовалая сидит и в три ручья рыдает…
– Перестаралась! – усмехнулась Рита.
– Имей в виду, я пеленок с собой не захватил и терпеть не могу нянчиться с грудными младенцами.
– Ах, так? К твоему сведению, меня мои года совсем не тяготят. А если тебя что-то не устраивает, отправляйся к своим малолеткам!
– Каким малолеткам? – не понял Георгий.
– Ну… тем самым! – Рита изобразила, что налегает на весла. – Ах, ах! Стриптиз!.. А тощие-то… Тьфу!
Георгий расхохотался и послал Рите воображаемую подачу.
– Кто бы говорил! Твой сопливый Ромео так сиганул с балкона, что даже ракетку со страху бросил…
Рита задохнулась от неожиданности.
– И вовсе не со страху! И совсем не сопливый! И вообще… не тебе чета!
– Стареющих женщин всегда тянет на молоденьких… – продолжал подкалывать Георгий.
– А ты! Гумберт Гумберт!
– Ого! Классиков читаем! – восхитился он. – А я полагал, твое образование окончилось на Дюма…
Да что он, совсем ее за дуру держит?!
Рита оскорбленно вскочила, сделала шаг в сторону и влетела в пушистый колючий куст. Пока выпутывала зацепившуюся майку, увидела прямо перед глазами усеявшие ветки мелкие черные ягоды. Похоже на малину…
Она машинально сорвала одну и отправила в рот.
– Выплюнь! – заорал Георгий.
Рита испуганно сплюнула.
– Разве можно есть все без разбора?!
– А что? Ядовитая?
Рита судорожно отплевывалась, потом метнулась к роднику полоскать рот.
– Это же ажина!
Он как-то хрюкнул, всхлипнул… Рита вскинула глаза.
– Е-же-ви-ка… – давясь от смеха, вымолвил он и тут же сунул в глотку полную пригоршню ягод.
Вот же гад! Опять разыграл!
Рита отпихнула его от куста и быстро стала обирать с ветки ароматные упругие ягоды.
– Я первая нашла!
Ежевика была с кислинкой, а пальцы моментально почернели от въедливого сока. И все равно: божественно!
Георгий поднял котелок и начал бросать в него ягоды.
– Усвоила урок? – строго спросил он. – Здесь действительно много волчьих ягод.
– Вот этих? – Рита ткнула в соседнее деревце, усеянное длинными красными «ноготками».
– Ну и неуч! – присвистнул он. – Кизила не видела? Жаль, недоспел еще…
И он принялся выискивать в зарослях отдельные черные ягодки.
Они хотели сварить компот, но по пути к стоянке котелок довольно быстро опустел.
– Все, я иду на море, – заявила Рита.
– Не рановато? – заметил Георгий. – Опять ошпаришься.
– А что здесь еще делать? – пожала плечами Рита.
– Извини, не догадался захватить диван и телевизор.
– Очень жаль.
Она наконец сняла с себя надоевшие украшения и сунула их в кармашек палатки. Действительно, что за нелепость таскать на себе целое состояние, когда все вокруг призывает к полнейшей свободе?
Он захватил ласты и маску и поплелся вслед за Ритой, бурча под нос:
– Так и быть, продолжим учебу…
На берегу он напялил на Риту ласты, водрузил ей на голову маску и запихнул в рот широкий набалдашник трубки.
– Я задохнусь! – шипела Рита, пытаясь вытолкнуть языком противную резину.
А Георгий с хохотом потащил ее по камням и резко окунул с головой.
Буль… буль… По воде пошли пузыри, стекло запотело от дыхания, а в рот хлынула горько-соленая вода.
– Стоп, – он приподнял ее над поверхностью и, едва Рита откашлялась, макнул еще раз. Она судорожно втянула воздух.
– Выдыхай ртом! – где-то далеко, как сквозь вагу, раздался его голос.
Он поплыл рядом, на спине волоча Риту за руку на глубину.
Стайка мелких рыбешек скользнула прямо перед стеклом маски…
Таинственно колыхались длинные водоросли, как щупальца…
Там под толщей воды был свой удивительный мир. Загадочный и мрачноватый, даже пугающий своим вечным сумраком…
Перламутрово-розовая раковина крупного рапана лежала меж мохнатых камней. Рита хотела было нырнуть за ней, но Георгий увлек ее на буксире дальше…
Его ласты сваливались с ног, и Рита удерживала их кончиками пальцев, орудуя ногами наподобие рыбьего хвоста.
Откуда пришло это умение? Само собой получилось: вовсе не обязательно, оказывается, изо всех сил метелить всеми конечностями, чтобы удержаться на поверхности. Достаточно просто прижать к себе руки и едва пошевеливать огромными лопастями ласт, как уже мчишься вперед с немыслимой скоростью…
Постепенно она поймала ритм, согласовывая движения и дыхание, и теперь эта морская экскурсия ей нравилась.
А особенно приятно было ощущать рядом надежную подмогу и сильную руку на своем запястье…
Тупоголовый ерш растопырился всеми колючками, как ежик, и замер на месте, глядя прямо на Риту.
Действительно, только на вилку накалывать… Вот глупый!
Она взбаламутила ногами воду, и ерш пугливо укрылся в углублении под камнем…
Длинная темная тень стремительно проскользнула справа, и в неясном отсвете солнечных лучей серебристо сверкнула чешуя неведомой рыбины, похожей на селедку…
Камни то выступали со дна, почти касаясь поверхности воды, то отступали, и тогда дух захватывало от открывающейся мрачной, будто бездонной, глубины…
На одном из камней отчетливо виднелась звездочка с пятью длинными коричневатыми лучиками. Вся покрытая пупырышками, как гусиной кожей…
Рита коснулась ее пальцами, и звезда шевельнулась, выгнулась вверх, поджимая под себя свои лучики.
«Да не бойся, не трону… Живи себе…»
Рядом с Георгием она чувствовала себя настоящей царицей природы. Хочу – казню, хочу – милую…
После долгого плаванья в ушах шумело, а при ходьбе пошатывало так, что Георгий шутливо запел:
Моряк вразвалочку
Сошел на берег…
Как будто он открыл
Пятьсот Америк…
Рита с размаху плюхнулась на горячие камни и застыла в изнеможении.
В глазах зеленоватыми кругами все еще покачивалось и подрагивало море, море, море…
Георгий ушел вдоль по берегу и скоро вернулся с дощечками и щепками, гладко отшлифованными волнами и добела прокаленными солнцем. Достал из шортов зажигалку и развел костерок.
Незаметно наступил вечер. Солнце ушло за гору, утонуло в море…
А на берегу сидели единственные люди на этом необитаемом краешке земли… Робинзон и его Пятница…
Глава 10
СОЗВЕЗДИЕ ЛЬВА
Зыбкое, колышущееся на ветру пламя костра разгоняло сгущающуюся темноту и никак не могло справиться с ней.
Рита закинула руки за голову и смотрела в чернеющее небо, на котором крупными каплями проступали искорки звезд.
Край земли исчез, слился с черным морем. И море исчезло, сразу же превращаясь в небо…
И темные громады гор растворились в темноте… Они словно висели внутри огромной Божественной сферы. В самом центре Вселенной.
Если запрокинуть голову назад, кажется, что падаешь вниз, в бездонную черноту.
И впереди тоже не было ничего, кроме неба и звезд…
Собственное тело казалось Рите легким и невесомым. Она парила, растворялась в этом пространстве, сливалась с ним…
Они летели среди этих звезд, крупных и ярких. Такие бывают только в августе и только на юге.
– Видишь, вон Большая Медведица… – нарушил волшебную тишину Георгий, и тут же понизил голос, осознал свое святотатство.
Рита нашла глазами семь звезд, изгибающихся широким плоским ковшом. А с другой стороны еще один ковшик, узкий и глубокий.
– А это Малая, – торжествуя, шепнула она.
Одна из звездочек возле ручки «ковша» вдруг дрогнула и полетела вниз, оставляя в небе зримый, тускловато-красный след.
– Ой! Упала… – зачарованно протянула Рита.
– Ты загадала желание?
– А что, надо?
– Если успеешь задумать, пока она летит, то непременно сбудется.
– Ты в это веришь? – недоверчиво спросила Рита.
Георгий казался ей слишком большим прагматиком для того, чтобы доверять свою судьбу звездам.
– Конечно…
И еще одна звезда сорвалась вниз… Рита провожала ее глазами и только одна мысль, одно-единственное желание приходило в голову:
«Пусть так будет всегда… Хочу, чтобы нам было всю жизнь так хорошо вместе, как сейчас…»
– Ну и что ты себе загадала? Новое платье? Виллу на Адриатике?
– А ты?
– Секрет фирмы…
Рита разочарованно вздохнула. С чего она взяла, что Георгию тоже хорошо с ней?
Он постоянно дает понять, что видит в ней просто пустышку, у которой мозги забиты только украшениями да удовольствиями…
Еще одна звезда отправилась в последний полет… И тут же за ней устремилась следующая…
Да так они скоро все осыпятся с небосклона!
– Август… – тихо сказал Георгий. – В это время здесь всегда звездопад.
Несколько мерцающих огненных росчерков отчетливо прорисовали в небе косматую спутанную гриву…
И сейчас же звезды вокруг нее словно протянули друг другу светящиеся лучики, соединяясь в отчетливую картину.
Рита ясно увидела, как приподнялся на задние лапы звездный лев с развевающейся гривой, как приоткрылась его пасть, а два глаза – две яркие звезды – глянули на нее сверху…
Созвездие Льва… Рита не знала, где оно находится, в. Южном полушарии или в Северном…
Лев смотрел на Львицу, будто приглашал отправиться с собой в бесконечное путешествие сквозь пространство и время…
Он вышел к ней из тьмы, замер на несколько секунд…
И вновь угас, рассыпался на бесчисленное множество мигающих точек.
Рита силилась вновь протянуть связующие ниточки, но ничего не получалось…
Костер давно погас, и на берегу стало довольно холодно. С моря тянул пронизывающий ветерок.
Рита зябко передернула плечами, и Георгий проткнул руку и обнял ее, притянул к себе.
Так хорошо и спокойно в теплом надежном кольце его объятий…
Ни о чем не хочется говорить, ни о чем не думать… Из-за скалы медленно показалась луна, и от нее расстелилась по морю широкая светящаяся дорожка.
Георгий потянул Риту за руку, заставил подняться и увлек за собой к воде.
Лунная дорожка скользнула им под ноги, легкая рябь пробежала по гладкой морской поверхности.
Георгий шагнул в море, резко окунулся и поплыл по призрачно светящейся воде, рассекая ее широкими взмахами рук и рассыпая вокруг себя алмазные брызги.
– Иди ко мне! – позвал он.
Рита осторожно тронула ногой набежавшую волну. Холодно…
– Трусиха! – засмеялся он.
Вот еще! Ее, Львицу, упрекать в трусости?!
Рита затаила дыхание и решительно бросилась в воду.
В море неожиданно оказалось гораздо теплее, чем на берегу.
Словно плывешь в парном молоке, в топленых сливках, позолоченных огромной круглой луной…
И вовсе она не похожа на апельсин… Скорее, на масляный аппетитный блин, распростертый на черной чугунной сковороде…
Сравнения какие-то… кулинарные… Наверное, от голода…
Нет, это не блин… Это чье-то лицо смотрит на них сверху. Большая, полная спокойная женщина мудро следит с неба за двумя глупыми земными созданиями…
Отчетливо видны впадины глаз, ровный нос, крупный рот, изогнутый в понимающей улыбке…
Засмотревшись на нее, Рита отклонилась от светлой дорожки в темноту, и быстро поплыла обратно, раздвигая руками плотную, тяжелую воду.
Взмах… Она чуть не пошла ко дну от неожиданности…
Приподнятая над поверхностью рука… светилась…
Рита глянула вниз. Все ее тело окутало странное голубоватое свечение… Колдовство… наваждение…
Георгий вынырнул из темноты, шумно фыркнул и поплыл рядом.
Он тоже светился, как тусклая неоновая лампочка…
– Ты видишь? – замирая от восторга, выдохнула Рига.
– Это планктон… Микроорганизмы, которые живут в морской воде.
Вот прозаик! От его объяснения все волшебство исчезло разом.
А Рита-то уже готова была подумать, что это знак свыше, мистическое благословение… Фу, какие глупости постоянно лезут ей в голову…
После теплой воды ветер пронизывал буквально до костей. Они стремглав бросились к палатке, клацая зубами от холода.
Зато как хорошо было закутаться в пуховый спальник, прижаться друг к другу, отогреваться постепенно, чувствуя, как озноб сменяется другой дрожью, горячей и нетерпеливой…
…Она заметила незнакомый, восторженный взгляд Георгия, которым он встретил ее выход из воды.
Залитая лунным светом, мерцающая таинственным голубоватым блеском, Рита казалась неземным созданием…
– Венера, родившаяся ночью, – не сдержавшись, шепнул ей он.
И сладкий спазм перехватил ей горло… Она впервые не нашлась, что ответить…
…А он говорил ей все новые ласковые слова, от которых кружилась голова, замирало дыхание… И так хотелось ему верить…
Такой волшебной ночи еще не было в ее жизни. Ей хотелось одного: чтобы он сейчас чувствовал то же самое, чтобы он так же был околдован этим первозданным таинством, ее близостью, ее горячим ответным шепотом…
И не надо больше постоянно ждать подвоха, не надо держать себя в руках, она просто расслабилась и растворилась в бесконечном потоке любви и нежности…
Женское чутье безошибочно подсказывало, что она желанна и любима, что она для него сейчас единственная во всей вселенной…
Рите снился звездный лев.
С гибкой кошачьей грацией он спустился с неба по лунной дорожке и подошел к палатке, недовольно рыча.
Он явился забрать ее с собой, вырвать из крепких объятий земного мужчины. Он считал ее своей собственностью…
Рита еще теснее прижалась к Георгию… и открыла глаза.
Это не сон… Рядом с палаткой кто-то сильно топает, бродит вокруг… Кто-то большой и грозный, вон какие тяжелые у него шаги.
Рита затрясла Георгия за плечо. Он только сонно бормотнул в ответ.
– Проснись! – свистящим шепотом, чтоб не услышал неведомый Некто, взмолилась Рита.
– Дай поспать… – буркнул он.
– Там кто-то есть! Слышишь? Ходит…
Может, какие-нибудь бандиты набрели на их маленький лагерь? Может, высмотрели днем укрытый под соснами джип и теперь решили напасть на них, спящих?
– Где твой нож? – одними губами спросила она. – Или топор?
А может, лучше не показывать виду, что они проснулись? Пусть берут все, что хотят, только не трогают… Может, они вооружены?
Георгий поднялся на локте, прислушался…
Топот снова раздался совсем рядом с ними, руку протяни и коснешься ночного разбойника…
– Вот паршивец, спать мешает! – громко сказал Георгий. – Сейчас я его поймаю!
Рита в ужасе зажала ему рот.
– Тише… Услышит…
Шаги замерли. И вновь раздались, уже ближе к очагу.
Георгий решительно откинул полог и выбрался из палатки.
Рита пыталась удержать его, вцепилась в руку, но он высвободился одним быстрым движением.
Она затаила дыхание.
Снаружи послышалась возня, кто-то упал на землю, покатился… Громыхнули камни очага… Заметался, шаря по кустам, свет фонарика.
Крадущиеся шаги приблизились к палатке, полог откинулся…
Шлеп! И прямо в Риту полетел фыркающий колючий клубок.
Она заорала истошно на все ущелье.
Яркий свет ударил в глаза, и Георгий сказал:
– Фу, даже уши заложило.
В светлом пятне на спальнике Рита увидела… ежика.
– Смыться хотел, бандит, – Георгий ткнул его пальцем.
Ежик опять зафыркал, ощетинился иголками, пряча от незнакомых страшилищ нежное уязвимое брюшко.
– Больше там никого нет? – удивилась Рита.
– Я поискал… Кажется, он был один, без семейства…
Она с недоверием уставилась на Георгия.
– Ты хочешь сказать, что это он так топал?
– А кто здесь еще может быть?
– Да кто угодно! Шакалы, гориллы, разбойники! Да здесь целый зоопарк! Нет, кунсткамера!
– Ежика испугалась! – хохотал Георгий. – Посмотри, какой маленький!
Он ухватил его двумя руками, тыча Рите прямо в лицо.
– Выбрось немедленно! – заверещала она.
– И не подумаю! Он будет жить с нами.
– Ну и спи со своим ежом!
Рита выдернула из-под него спальник, нырнула внутрь и быстро застегнула замок.
Георгий целую минуту мучительно раздумывал. И наконец изрек:
– Пожалуй, ты все-таки мягче…
