Текст книги "Хозяйка кондитерской "Подарю вам счастье" (СИ)"

Автор книги: Екатерина Стрелецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

Глава 14. Не злите женщину

Я думала, что это вернулся сержант, забыв что-то, однако на пороге оказался мужчина лет пятидесяти на вид, одетый в обычный костюм-тройку из добротной, но не самой дорогой ткани, хотя и с намёком на некоторую безвкусную помпезность. При виде меня и без того озлобленное лицо окончательно перекосилось, а тонкие губы сжались в тонкую, едва различимую между носогубных складок, линию. Весь его вид прямо-таки кричал: «Я люблю роскошь, но ненавижу, когда она принадлежит другим!» Определённо, где-то я уже видела этого человека.

– Я хочу поговорить с хозяйкой этого дома!

– Она перед вами. С кем имею честь разговаривать?

Проигнорировав мой вопрос, что уже являлось крайней бестактностью, мужчина процедил сквозь зубы: – А я видел вас! Вы приходили ко мне! Шпионили?! Раз решили выкупить старую пекарню, думаете, что сможете составить мне конкуренцию?! Не выйдет! Продайте мне здание за двести тысяч, всё равно большего оно не стоит, и на вырученные деньги купите какое-нибудь украшение, которое доставит вам гораздо больше удовольствия, чем возня с этой рухлядью. А ведь ещё сколько придётся вложить в ремонт... Целая прорва денег. Не говорю уже о том, сколько понадобится, чтобы построить новое, если решите снести...

Пазл сложился моментально. Привычка выдавать желаемое за действительное, отвратительные манеры и голос.

– Господин Блост?

Мужчина горделиво задрал нос кверху: – Именно! Владелец лучшей кондитерской в юго-восточной части Рортана! Поэтому оставьте свою глупую затею, пока не прогорели. Сколько вы заплатили? Двести пятьдесят? Я дам триста! Исключительно из симпатии к вам, как к хорошенькой женщине, взявшейся за дело, которое ей будет не по зубам.

Я слушала напыщенные самоуверенные речи этого мерзавца и мысленно скрежетала теми самыми зубами, о которых он упомянул. Но ещё сложнее было удержаться от того, чтобы не зарядить ему в челюсть, как это сделал Ларри по отношению к Лоу.

– Так что, по рукам?

– Семьсот тысяч плюс расходы на оформление сопутствующих документов и сметы. Это стоимость всех моих вложений в этот дом.

Конечно, я блефовала, но оно того стоило: господин Блост даже попытался ослабить узел шейного платка, ведь судя по тому, как он начал хватать воздух после озвученной суммы, дышать ему резко стало нечем.

– Чушь! Этот дом, со всеми его пристройками и землёй, столько не стоит! Вам не удастся провести меня.

– Верить или нет – ваше право. Могу показать купчую и смету. Но мне кажется, что и они вас не убедят в серьёзности намерений и величине затрат. Довольно с меня ваших намёков и угроз, просто убирайтесь прочь, пока не вызвала полицию и не подала на вас в суд за умышленное причинение вреда здоровью человеку, заведомо имеющему все внешние признаки недомогания.

– Что за бред? Вы точно спятили! – Блост явно занервничал, пытаясь сообразить, что я на него хочу повесить.

Подобные ему люди всегда имеют приличное количество грешков за душой. Мне же оставалось порадоваться тому, что так и не сняла сумочку, в которой лежало заключение доктора Ройса. То самое, возвращённое мне начальником полиции пару часов назад.

– Ещё вчера на вас работала некая Кэлиона Листи...

– Тварь! Она шпионила на вас!

– Ответ неверный, господин Блост. Зато к первоначальному иску добавится второй: за оскорбление чести и достоинства. Возможно, даже двух персон – смотря, как расценить вашу последнюю фразу...

– Вы ничего не докажете: свидетелей нет!

– Находясь вчера в вашем заведении, господин Блост, Я заметила, что одна из официанток прескверно себя чувствует, хотела даже вызвать врача, но она удалилась из зала. Однако спустя некоторое время совершенно случайно увидела её сидящей на ступенях и не в силах подняться от боли, поэтому дала ей пузырёк с обезболивающим лекарством. Будучи свидетельницей вашего с ней грубого обращения, решила предложить девушке свою помощь, однако после окончания смены она потеряла сознание. Каково же было удивление моё и врача, когда в организме не было обнаружено ни следа от лекарства!

Господин Блост желчно скривил свои губы и буквально выплюнул несколько фраз: – Я его забрал! Не хватало ещё, чтобы одурманенный персонал разрушил репутацию моего заведения и опорочил моё имя!

Уже второй раз за день меня умудрились довести до верхней точки кипения всего лишь бездействием.

– О каком дурмане могла идти речь?! Это обычное обезболивающее, способное снять спазм и никоим образом не влияющее на сознание. Девушка просто спокойно бы доработала смену и затем обратилась к врачу, а не упала в обморок посреди улицы!

– Считайте, что я ничего не говорил. Она сама потеряла пузырёк. Разбила, наверное. Кстати, сегодня Кэлиона не явилась на работу, так что помимо удержанного за вчерашний день жалованья из-за штрафа за нарушение своих должностных обязанностей, она не только уволена, но и обязана будет выплатить неустойку. В противном случае деньги будут взысканы через суд, – довольно ухмыльнулся Блост.

– Может, с лекарством вы и сможете попытаться выкрутиться, а вот насчёт физического вреда – уже нет.

Блост явно пожалел о своей несдержанности, а теперь, словно кролик, загипнотизированный королевской коброй, пристально следил за тем, как я открываю сумочку и достаю заключение.

– Знаете, господин Блост, тут такое дело... Боюсь, что ни о какой выплате неустойки речи быть не может. Во-первых, вот официальное заключение врача о том, что по состоянию здоровья Кэлиона Листи обязана соблюдать в течение нескольких дней постельный режим. Следовательно, о прогуле по неуважительной причине речи идти не может. Во-вторых, на её теле, а конкретно – запястьях, были обнаружены не только старые кровоподтёки, но и свежие, полученные, судя по всем признакам, как раз во время рабочей смены. Учитывая ваше повышенное внимание к своему персоналу, сомневаюсь, что вы допустили бы того, чтобы кто-то из посетителей смог причинить Кэлионе Листи. Так что... Остаётесь только вы. А вдруг и другие травмы были нанесены вами, господин Блост? Девушка ведь не просто так столько времени находится без сознания, несмотря на оказанную помощь.

Блост вначале побледнел, а затем пошёл весь красными пятнами. – Чего вы хотите?

Я достала из сумочки чистый лист бумаги и ручку: – Жалованье Кэлионы Листи за вчерашний день, отмену выплаты неустойки и компенсацию морального и физического ущерба, причинённого вами.

Блост было полез в карман за кошельком, однако замер, не завершив задуманное: – Этак бесконечно можно будет тянуть деньги. Где гарантии?

– Вы напишите письмо-расписку о том, что передали Кэлионе Листи через госпожу Этель Айвори, проживающую по Говернской аллее, дом три, определённую сумму, включающую в себя удержанное ранее жалованье, а также компенсацию за причинённые неудобства за время работы.

Осыпая нас с Кэлионой проклятиями, Блост высыпал немного мелочи себе на ладонь, но, увидев мою приподнявшуюся в удивлении левую бровь, быстро смёл обратно в кошелёк и достал серебряную монету.

– И это всё, господин Блост?

– Вы меня разорите!

– Зато я вам сэкономлю расходы на адвоката, судебную тяжбу и, возможно, даже выпуск под залог из-под ареста.

Испепеляя меня взглядом, полным ненависти, он отсчитал двадцать серебряных монет, а затем написал всё, что я просила. Ибо нечего считать меня наивной дурой, а тем более – злить. После ухода Блоста захотелось крыльцо вместе с дверным проёмом очистительными артефактами натереть – настолько сильным осталось ощущение гадливости от его недолгого присутствия. Как только персонал его терпит?

Глава 15. Планы

В том, что Блост ещё не раз появится на горизонте с какими-нибудь гадостями, я даже не сомневалась. Такие обид не прощают, но волков бояться – в лес не ходить. Сейчас меня гораздо больше интересовало состояние Кэлионы и Ларри. Доктор Ройс ещё не спускался, следовательно, до сих пор занят. У дверей моей спальни меня встретила взволнованная Лилиана: – Госпожа Айвори, что произошло?

Пришлось успокоить добрую женщину, рассказав, что случилось с Ларри, сгладив острые углы, чтобы ещё больше не тревожить её. Стоило мне замолчать, как на пороге спальни показался доктор Ройс: – Если вы с такой периодичностью будете поставлять мне новых пациентов, госпожа Айвори, придётся делать вам скидку, как постоянному клиенту.

– Раз шутите, значит, особо серьёзных поводов для беспокойства нет.

– Могу обнадёжить: девушка уверенно идёт на поправку, хотя соблюдение постельного режима по-прежнему необходимо. Кучера полностью подлатал, так что он совсем как новенький и даже уже сегодня может приступить к своим обязанностям. Зато могу сказать с абсолютной уверенностью: побои были нанесены одним и тем же человеком. Больно удары характерные.

– Я лучше повременю, дав Ларри выходной. Спасибо вам за вашу работу. Единственное, о чём хотела бы попросить: не могли бы вы составить отдельное сравнительное заключение с полным описанием для суда?

– Даже так... Это будет правильно, нельзя допускать, чтобы такие мерзавцы продолжали безнаказанно калечить людей. Сделаю. А сейчас хотел бы откланяться: другие пациенты ждут.

– Конечно, доктор Ройс, – я расплатилась с врачом, а затем, стукнув в дверь, вошла в спальню.

За время моего отсутствия появилась ширма, отгораживающая часть комнаты, и кровать, с которой при моём появлении поднялся Ларри.

– Доктор Ройс, сказал, что никаких ограничений соблюдать не нужно, однако рекомендую вам поехать домой и успокоить вашу сестру: она волнуется по поводу вашего отсутствия.

– Откуда вы...

– Те самые мальчишки, с которыми мы возвращались из участка, по моей просьбе разыскивали вас. Поэтому побывали везде, где кто-либо мог вас видеть после сегодняшней ночи.

– Спасибо вам, госпожа Айвори. В какое время мне завтра нужно будет прибыть на службу?

– Как всегда к полудню, – я протянула Ларри его экземпляр договора о найме вместе с запасным ключом от калитки и дала денег на кэб, потому что местные стражи законопорядка мало чем отличались от земных: чудесным образом денег среди изъятых перед помещением в камеру вещей не оказалось. По официальной версии – выпали во время драки.

Выпроводив кучера, я сняла с себя украшения и вытащила все шпильки из причёски, позволяя им свободно рассыпаться по спине. Устала. Очень. Но дела сами себя не сделают, поэтому, проверив спящую Кэлиону, дошла до мастера Хоупа, чтобы просмотреть чертежи с внесёнными в них правками и услышать краткий отчёт о проделанной работе, чтобы скорректировать свои планы. Учитывая предстоящие расходы, придётся чуть раньше заняться восстановлением старых навыков.

Забрав с собой копии, вернулась в спальню и расположилась за столом. Меня интересовал первый этаж. Если в первую очередь отремонтировать все помещения, располагающиеся по правой стороне от центрального входа, то оборудование нужно закупать уже сейчас. А ещё стоит заняться террасой в ближайшее время. Пока ремонт не закончится, эксперименты с подбором красителей лучше всего будет проводить при естественном освещении. Записка для мастера Хоупа с пожеланиями и уточнениями вышла довольно-таки объёмной. Зато так ему будет проще скорректировать свои действия.

– Где я?

Я отложила все бумаги в сторону и поспешила к Кэлионе. Присев на край кровати, успела лёгким касанием к плечу опуститься обратно на подушки. – Кэлиона, вы меня помните? Я вчера к вам подходила возле кондитерской. Моё имя Этель Айвори, и сейчас вы находитесь у меня дома.

Девушка явно меня узнала, судя по расширившимся зрачкам: – Но как я тут оказалась? И почему здесь?

– Вы потеряли сознание посреди улицы, а до моего дома было ехать ближе всего. Не буду врать, что оказалась там случайно. Меня обеспокоило ваше вчерашнее состояние, и я хотела убедиться, что с вами всё в порядке. Как видите, успела вовремя: у вас открылось кровотечение, и, к счастью, врач подоспел вовремя. Но ещё несколько дней вам необходимо пробыть в постели, если не хотите растерять остатки своего здоровья.

Кэлиона нервно теребила край одеяла, слушая мой рассказ. Вываливать на неё сразу всё, что случилось за прошедшие сутки, я не торопилась: такую информацию лучше подавать дозированно, чтобы сразу не получить нервный срыв. Кто знает, как на самом деле она относится к брату, и были ли услышанные мной в бреду мысли лично её, или Кэлиона попросту пересказывала внушённые ей?

– Я не могу, госпожа Айвори, ведь тогда потеряю работу... На меня и так, наверное, уже неустойку повесили. Мне нельзя остаться без работы, я одна же в семье работаю. И брат будет злиться. Я и так дома не ночевала.

Значит, Лоу ещё и не работает! У меня от негодования даже ногти в ладони впились почти до крови. Ублюдок. Хорошо устроился, сев на шею сестре и свесив ножки! Успокоив занимавшееся в душе пламя, я внимательно посмотрела на Кэлиону: – Вы действительно хотите вернуться к брату после всего того, что он с вами сделал?

Девушка вздрогнула и подняла на меня обречённый взгляд: – Вы всё знаете?

Я кивнула, но говорить ничего не стала

– В таком случае вы должны понимать, что выбора у меня нет: Лоу всё равно найдёт и станет только хуже. Я должна вернуться домой, и как можно скорее.

– Выбор всегда есть. Неужели ты не хочешь попробовать изменить свою жизнь? Он же рано или поздно тебя убьёт. Уже почти убил.

Кэлиона опустила глаза и тяжело вздохнула: – Я пыталась. Даже нашла съёмное жильё и сменила работу. Но дружки Лоу выследили меня, и он окончательно озверел.

А вот это уже хорошая новость. Значит, Кэлиона не безнадёжна и не созависима психологически от брата настолько, что попросту не сможет принять другую жизнь. Сможет! И я ей в этом помогу.

– Кэлиона, я хочу предложить вам работу у меня, а также предоставить жильё и питание. Ближайшие три недели Лоу точно не сможет до вас добраться, а потом, думаю, ещё пару лет точно. Год, как минимум. Если кто-то из его, как вы выразились – дружков, найдёт вас, то заплатить им или передать деньги точно не сможете по причине их отсутствия. Считайте, что отрабатываете своё пребывание в моём доме и услуги врача по вашему исцелению. В конце концов, не так уж это будет далеко от истины. По поводу неустойки: этот вопрос я совершенно случайно уладила сегодня с господином Блостом. К вам у него претензий нет. Итак... Вы согласны?

Глава 16. Бывших кондитеров не бывает

К счастью, несмотря на всю свою зашуганность и страх перед братом, стремление к жизни перевесило чашу весов, и Кэлиона согласилась на все мои условия. Даже готова была сразу подписать договор, вот только я не позволила. На первое время мне достаточно было её устного согласия. Зато уже через час после разговора с девушкой, Эрв отнёс заявление на Лоу в полицейский участок. Пришлось, правда, попросить Лилиану и одного из мастеров засвидетельствовать, что Кэлиона была в здравом уме и доброй памяти, а неровный почерк является следствием полученных травм. Против такого железобетонного аргумента сложно будет что-то противопоставить, а оспорить заявление в суде просто невозможно.

После того как все формальности были улажены, я дала Кэлионе очередную порцию лекарств и вернулась к своим заметкам. Раз с Ларри всё в порядке, значит, уже завтра можно будет съездить на склады и присмотреть оборудование. Помимо основного, я планировала приобрести компактный холодильник и печку-духовку, которые можно использовать для восстановления навыков. Такие легко можно переносить из одного помещения в другое, не создавая проблем ремонтникам и Лилиане. Несмотря на то что прожила здесь более десятка лет, а привычку подорваться среди ночи, чтобы опробовать на практике какую-нибудь свою идею, сохранила. Конечно, это бывало редко, но тем не менее. Ещё мне понадобятся инструменты, посуда, несколько вращающихся тортовниц, запас подложек, формы, трафареты и выемки. Но самым важным для меня были всё-таки продукты. Достаточно взять какой-нибудь ингредиент более низкого качества, и всё. Считай, что вся работа загублена. После того как люди привыкли к ярким вкусовым оттенкам, достигаемым благодаря магусву, сэкономить на продуктах было недопустимо.

Таким образом, в списке дел появился визит на рынок и в бакалейную лавку. Всего в Рортане было четыре рыночные площади. На северную и восточную тратить своё время было бессмысленно: туда свозили остатки поставщики «высокородных домов» после того, как большую часть своего товара передавали заказчикам. От хвастовства громкими фамилиями не было никакого толка: количества продуктов было достаточно для того, чтобы приготовить пищу для одной семьи на день, но не для обеспечения кондитерской. Тех же яиц потребуется во много раз больше. Не говоря уже о муке, сливках, молоке и масле. Я достала старую потрёпанную тетрадь, в которую перенесла все свои записи из своего рецептника со времён учёбы в колледже. По правилам все личные вещи попаданок и попаданцев обязаны быть уничтожены, особенно записи. Бесполезно было объяснять и доказывать, что там просто рецепты бисквитов и кремов. Инквизиторы всё равно считали, что там чуть ли не инструкция по сборке атомной бомбы в домашних условиях. Хорошо, что Эдвард пошёл навстречу, предложив свою помощь, когда у меня случилась истерика. На тот момент рецептник для меня был самой дорогой вещью, несмотря на страх перед инквизицией. Я диктовала, Эдвард показывал, как пишется то или иное слово, я переписывала, не понимая ровным счётом ничего из того, что вывожу перьевой ручкой. Потом уже стало попроще, когда встречались знакомые слова, вроде тех же ингредиентов, повторяющихся раз за разом. Но то экстренное конспектирование до сих пор вспоминаю с содроганием. А если учесть, что части терминов Эдвард не знал и пытался интерпретировать... Мне действительно придётся восстанавливать по памяти часть процессов.

***

До отхода ко сну мне даже удалось накормить Кэлиону несколько раз, помня наставления доктора Ройса, что пока следует ограничиться небольшими, но частыми порциями чего-нибудь лёгкого. Честно говоря, после такого бурного дня самой в рот ничего не лезло. А так на двоих похлюпали куриным бульончиком с травами и картофельное пюре с паровой котлеткой умяли. Эта ночь прошла намного спокойнее предыдущей. С Кэли, как она сама попросила себя называть, потихоньку удалось найти общий язык и договориться о том, что в первую очередь все её заботы будут заключаться в способствовании выздоровлению, а потом уже буду подключать её к работе. Мастер Хоуп принял все мои заметки и внёс свои коррективы, которые уже в ближайшее время позволят мне заняться некогда любимым делом.

Поэтому утро я встретила в весьма приподнятом расположении духа. Напрягать Лилиану на целый день было неудобно, она и так накануне столько времени провела, приглядывая за Кэли, поэтому, дождавшись, когда она уйдёт с кухни, приготовила лёгкий супчик на обед и творожную запеканку в качестве перекуса, оставив записку с просьбой время от времени давать девушке лекарства, приносить поесть и помочь с естественными надобностями. Загадывать не хотелось, но если получится решить вопрос с оборудованием и продуктами сегодня, то в течение нескольких дней смогу провести дома.

Ларри был пунктуален, как всегда. Первым делом мы поехали на рынок, чтобы присмотреть продукты. Кто-то скажет, а почему не с самого утра? Всё просто: меня интересовало в первую очередь качество и сколько смогут храниться на открытом воздухе продукты. Так проще всего определить, не добавляют ли чего для более долгого срока хранения и не разбавляют ли чем ради увеличения объёмов. Вот он, плюс жизни в поместье: хочешь-не хочешь, а начнёшь в таких тонкостях разбираться. В итоге весьма удачно договорилась с несколькими фермерами, что на пробу привезут мне домой свои сливки, молоко и яйца.

А вот на складе пришлось застрять надолго. Что видят обычно, когда появляется женщина? Особенно, привлекательная женщина? Правильно! Тупенький кошелёк на ножках, которому можно втридорога сплавить самый бросовый товар. Вызов был брошен, я приняла правила игры: мило хлопала ресничками, прося показать во-о-о-он ту штуковину и во-о-от ту громадину, а ещё миленький холодильничек, так подходящий по цвету к сервизу, купленному на днях. Продавцы умилялись и готовы были выполнить любую прихоть. Даже чаю с печеньем принесли, когда у «милейшей госпожи Айвори ножки устали». Зато с каким удовольствием посмотрела на их вытянувшиеся лица, когда положила на стол список заинтересовавших меня моделей. Ещё и потребовала доставить прямо сегодня, забрав с собой в карету маленький холодильник с печкой. Чтобы избежать подмены или какой-нибудь пакости в ответ на свою выходку, пришлось проследить за упаковкой холодильников и морозильников, а затем проконтролировать транспортировку до самого дома.

Особое наслаждение получила, наблюдая за ругающимися грузчиками, которых попросила сразу же проверить доставленное оборудование. В конце концов, имею право: мне же с этой техникой работать, поэтому наплевательское отношение недопустимо. Мастер Хоуп одобрительно посмеивался, всем своим видом показывая, что не стоит давать спуска тем, кто попытался одурачить. Мне даже не пришлось ему ничего рассказывать, так как он сам догадался, услышав мои замечания, что не стоит держать женщин за идиоток.

В кровать падала, практически засыпая на ходу от усталости, но, довольная собой: самое важное купила, а инструментами с посудой можно и завтра заняться.