Текст книги "Хозяйка кондитерской "Подарю вам счастье" (СИ)"

Автор книги: Екатерина Стрелецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 23 страниц)

Глава 48. Вечер

Прогулка по Рортанской гряде вышла просто чудесной. Я так давно не была на природе, что впервые за долгое время поняла, насколько устала от большого города, и старалась как можно чётче запечатлеть в своей памяти всё увиденное. Кеннет не просто раскрылся для меня с новой стороны... Как бы я ни старалась убедить себя в том, что максимум, который мне светит – это кратковременная интрижка, и не стоит рассчитывать на нечто большее, неожиданно осознала, как мне рядом с ним хорошо. В Томасе чувствовалась не только сила, но и надёжность. Да, именно та самая, которую ищут женщины в каждом мужчине, и речь совершенно не о деньгах и общем материальном благополучии. Стержень. Жёсткий внутренний стержень – вот то, что определяет зрелого человека, а именно, его умение брать на себя ответственность, контролировать и осознавать свои эмоции, признавать свои ошибки и исправлять их; понимание своих целей и желаний, стремление реализовать их, а не плыть по течению, надеясь, что всё само собой случится. И это привлекает гораздо больше, чем физические данные, положение в обществе или что-либо иное. Хотя, что уж тут лукавить, Томас весьма хорош собой, причём той самой мужской красотой, которая не характерна для смазливых красавчиков.

– О чём задумались, Этель? Хотите сбежать обратно в свою кондитерскую?

– Нет. Там меня сегодня точно не ждут, ведь я сразу предупредила о том, что уезжаю на целый день, и поручила за всем следить Кэлионе. В своей помощнице, а также в других работниках кондитерской абсолютно уверена, тем более что уже имела возможность убедиться буквально недавно: даже при отсутствии нас обеих остальные прекрасно справляются со своими обязанностями. Поэтому не вижу повода для того, чтобы прервать свой первый выходной день за долгое время. Никогда не стоит упускать возможностей, ведь не угадаешь заранее, как скоро она появится и случится ли подобное вообще, – я присела, чтобы подобрать подходящий камушек, а затем прицелилась и запустила «блинчик». Плоская галька пять раз коснулась глади небольшого озерца, до которого мы прогулялись после того, как ушли с Падающего камня.

– Не верю своим ушам: впервые за время нашего знакомства вы не спешите оказаться на работе, – иронично заметил Томас. – Это событие точно стоит отпраздновать!

Только хорошенько отсмеявшись, я смогла выдавить из себя ответ: – Можно подумать, что вы, Томас, целые дни проводите в празднестве! Сами ведь неоднократно или напрямую говорили про свою постоянную занятость, или это читалось по вашему поведению, но сегодня тоже никуда не торопитесь.

– Иногда необходимо поставить жизнь на паузу, чтобы почувствовать её вкус в полной мере, иначе очень скоро перестанет радовать абсолютно всё, – тут же парировал Томас, пытаясь повторить «блинчик», но у него ничего не вышло, так как камень с оглушительным «бульк» ушёл на дно.

– Вот считайте, что сегодняшний день я тоже поставила на паузу. Кстати, вы немного не так держите руку, чтобы камень как можно дольше «пропрыгал» по воде, следует взять его таким образом... – я зашла Кеннету за спину, встав чуть сбоку, а потом коснулась его руки, чтобы показать верную позицию. Словно короткий заряд тока прошил моё тело. Едва не сбившись со своей первоначальной цели, чтобы не плюнуть на всё и прижаться к его спине, вдыхая аромат туалетной воды, смогла всё-таки довести начатое до конца, и вот уже инквизиторская «лягушка» начала отсчитывать свои прикосновения к спокойной глади озера, в то время как внутри меня бушевала настоящая буря из чувств и эмоций. Это было похоже на какое-то наваждение, и хорошо, что вскоре мы уже повернули обратно к ресторации.

Когда за нами закрылась потайная дверь, я даже испытала лёгкую грусть, что прогулка закончилась. Чтобы не выдать своего состояния, подошла к столику и налила себе воды.

– Попросить снова принести меню, Этель? Или перейдём к десертам? – левая рука Кеннета легла мне на солнечное сплетение, а правой он наполнил опустевший бокал.

Господи, почему я теряю голову, словно хмельная, когда этот мужчина так невыносимо близко рядом?

– Десерты!

Кеннет усмехнулся, а затем коснулся свободной рукой артефакта, продолжая при этом обхватывать меня за талию: – Как ваши ноги, Этель? Хотите присесть или...

– Вот только не говорите, что придерживаете меня исключительно по той причине, чтобы случайно не упала, лишившись сил после этой потрясающей прогулки?

– Именно так, – достаточно серьёзно ответил Кеннет, хотя в его голосе я смогла уловить смешинки. – Но на самом деле рассчитываю на обещанный танец.

– Так что же вас останавливает? – я осушила бокал, а после того, как поставила его на стол, почувствовала, как прямо из той того положения, в котором мы стояли, меня повели в одной из позиций вальса. Прислушавшись поняла, что откуда-то льётся тихая музыка.

– Абсолютно ничего, Этель, – прошептал Кеннет, мастерски разворачивая меня лицом к себе и не сбиваясь при этом с ритма.

– Музыка...

– Просто активировал один из артефактов, когда мы вернулись.

– Вы так часто здесь бываете, раз знаете все особенности зала?

– Когда хочу отрешиться от текущих проблем и задач. Нечто подобное испытал, побывав в вашей кондитерской, Этель. Поэтому был немало удивлён, когда узнал, что вы ни разу не бывали в этой ресторации. Чисто интуитивно создать место, где можно отдохнуть после напряжённого дня... Это просто потрясающе!

– Честно говоря, задумка родилась с подачи подруги, которая почти перестала общаться с мужем из-за бытовой рутины и его сильной занятости на службе. Поэтому немало удивилась, когда один из клиентов стал завсегдатаем-одиночкой вечеров в кондитерской. Потом-то узнала об истинных причинах, и теперь они с супругой время от времени приходят вдвоём, чтобы провести время вместе.

– Вернули им счастье побыть вдвоём? Именно поэтому ваша кондитерская носит такое необычное название?

– Да. И я очень рада, что моя задумка удалась! Люблю видеть людей счастливыми! Сразу кажется, что мир вокруг намного лучше, чем кажется, а потом так и начинает происходить. Когда вокруг ходят люди с угрюмыми лицами, легко самой погрузиться в тоску и видеть лишь безысходность, став очередной рыбёшкой, плывущей по течению ежедневной рутины.

– Наверное, удивлю, если скажу, что несколько моих сотрудников время от времени посещают вашу кондитерскую, и я снова увидел живой блеск в их глазах, хотя порой пугался, что работаю с мертвецами.

У меня даже не нашлось что ответить, но в душе я была искренне рада, что помогла тем людям снова обрести себя, почувствовать вкус к жизни. А в этом месте даже я смогла переключиться от ежедневных забот. Танцевать с Кеннетом было одно удовольствие: он чувствовал каждое моё па, реагируя на каждое движение, как опытный танцор. Сколько же скрытых талантов в этом мужчине?

Мы прервались, лишь когда официант принёс десерты и напитки. Как и в прошлый раз, тарелочек оказалось намного больше, чем было. Верно сказала на том благотворительном вечере Люсиль – её брат оказался настоящим сладкоежкой, впрочем, винить его в этом невинном увлечении было смешно. Чем чаще маги используют свою силу, тем больше энергии им требуется. Совсем как детям. Десерты же в ресторации были просто восхитительны! Мою душу грело только то, что мои не уступали им ни в чём, особенно меренговый рулет, значит, за высокую оценку Её Величества я могла не беспокоиться.

Но всё хорошее рано или поздно заканчивается, поэтому в Рортан мы возвращались, когда на город опустилась ночь. До моего флигеля оставалось около трёх кварталов, когда Кеннет попросил кучера остановиться.

Глава 49. Переломная ночь

– Не желаете ли прогуляться по ночному Рортану, Этель?

– А как же ваши предыдущие предупреждения насчёт того, что это не самое безопасное время суток, Томас?

Поняв, что согласие практически получено, Кеннет выбрался из кареты и протянул руку: – Но с вами же буду я. Ни один обычный человек нас не увидит, а маг поостережётся связываться с главным инквизитором.

Стоило мне сойти на мостовую, как карета уехала, оставив нас вдвоём. Честно говоря, до этого дня ночным Рортаном я любовалась лишь из окна своей спальни, предпочитая не нарываться на неприятности. Блеск фонарей во тьме – это, конечно, безумно красиво, но вот отбиваться от желающих поживиться, напав на одинокую женщину, как-то не хотелось. Мне вполне хватает постоянных визитов в местное отделение, чтобы вручить очередную отписку насчёт жалоб на кондитерскую. Впрочем, даже они превратились в само собой разумеющееся, как приготовление тех же десертов.

– Каким маршрутом предлагаете направиться, Томас?

– Просто доверьтесь мне, Этель. Я в этом городе вырос и живу всю жизнь, поэтому просто наслаждайтесь ночным спокойствием и прогулкой.

Идти вот так, неспешным шагом под руку с Кеннетом было непривычно, и в то же время я чувствовала себя так, словно мы с ним знакомы целую вечность. Он рассказывал об улицах и зданиях так увлечённо, что хотелось слушать бесконечно. До флигеля оставалось не так много, лишь пересечь парк, но каким же он внезапно оказался маленьким, хотя площадь его достаточно приличная. Отвлёкшись, я неожиданно споткнулась и едва не полетела на землю, но была подхвачена Кеннетом.

Наши лица оказались так близко.... А губы ещё ближе... Никто не сделал этот шаг первым, мы просто потянулись к друг другу, сливаясь просто в умопомрачительном поцелуе, прерывать который не хотелось даже для того, чтобы элементарно вздохнуть. Дорожка, да и весь мир неожиданно сузились вокруг нас двоих, напрочь отрезав всё происходящее вокруг, сделав совершенно ничего не значащим. Здесь и сейчас существовали только мы.

Как мы оказались сперва во флигеле, а потом и в моей спальне, смутно помню. Наши пальцы то соприкасались, то порхали по нашим телам, освобождая их от мешавшей одежды. Томас шустро пробежался по шнуровке на моей спине, сперва ослабив, а потом выдернув шёлковый шнур из люверсов одним резким движением. Платье спускалось с моих плеч непозволительно долго, буквально плавясь под ладонями, прикасавшимся к обнажающейся коже. Следующим под натиском алчных пальцев пал узелок на лифе, освобождая вздымающуюся от волнения и нетерпения грудь.

Пиджак Томаса был снят и отброшен мною в сторону едва был преодолён порог спальни, следом за ним отправился в полёт шейный платок, а пуговицы на жилете друг за другом пересчитались, каждая о свою петельку. Шёлковая подкладка без особого труда позволила мне избавиться и от этого элемента одежды, после чего настал черёд рубашки, чей разъезжающийся воротничок открывал путь к восхитительному зрелищу подтянутого тренированного тела.

Юбки поползли вверх, демонстрируя мои ноги, обтянутые чёрными ажурными чулками, которые Томас не обделил своим вниманием. Пока моё декольте осыпали поцелуями, одна мужская рука всё ниже спускала платье, а вторая завоевательски поднималась к бёдрам. Так чувственно меня ещё ни разу в жизни не раздевали, хотя и я не бездействовала, умело продолжая распалять своими прикосновениями своего партнёра. Мы неистовствали и горели одновременно, упиваясь близостью и чутко откликаясь на каждое движение, каждую эмоцию... Дарили потрясающие мгновения единения, пока обессиленные, но удовлетворённые не растянулись на сбитых простынях, продолжая сжимать друг друга в объятьях.

***

Проснулась я от предчувствия надвигающейся беды, не до конца понимая, что случилось, и только потом сообразила, в чём дело, прислушавшись к собственным ощущениям. Магия! Моя магия стремилась к Томасу! Пришлось хорошенько постараться, чтобы пресечь все её поползновения, хотя даже на самых сладострастных пиках этой ночью она не стремилась прорваться. Тихонько выскользнув из кольца рук Томаса, я накинула на себя халат и скрылась в ванной.

Чёрт! Чёрт!! Чёрт!!! Ну почему это случилось именно с нами?! За что?! Чем я провинилась над судьбой? Мне никогда и даром не были нужны все эти магические способности, просто хотела жить нормальной обычной жизнью! А теперь всё. Обратной дороги нет! От бессилия хотелось расколотить кулаками раковину, о которую я сейчас опиралась. Больше никаких встреч с Томасом, ни прогулок, ни совместных обедов, не говоря о чём-то большем. Если один раз магия так среагировала, даже находясь рядом с ним спящим, то больше ни секунды покоя мне не видать как своих ушей, чтобы не раскрыться. Придётся усилить самоконтроль над ней, а видя меня в постоянном напряжении, Томас рано или поздно поймёт, что что-то не так. И докопается до сути. Как всегда.

Я открыла кран с холодной водой, чтобы хоть как-нибудь привести себя в чувство и понять, каким образом действовать дальше. После этой ночи Томас так просто не уйдёт, начнёт допытываться о причинах своей отставки. Если бы всё прошло в том ключе, как я думала, когда вызывающе наряжалась на допрос или ответив на предложение в переулке возле заведения мадам Арро, было намного проще. Циник цинику – брат, понимание и «прощай» без лишних претензий. А тут... Приняв нелёгкое для себя решение, я расчесала волосы, а потом вернулась в спальню.

При моём появлении Томас проснулся и теперь наблюдал, как сажусь в кресло, запахивая халат, так и норовивший соскользнуть с ноги, открывая её почти до талии.

– Этель, что-то случилось?

– Ничего особенного. Я благодарна за этот прекрасный день, прогулку и эту чудесную ночь, но больше нам не стоит видеться. Пусть всё останется, как было. Я хорошенько подумала и поняла, что не готова что-то менять в своей жизни. Нам было хорошо вдвоём, так пусть всё так и останется приятным воспоминанием. Мы оба взрослые люди, умеющие своевременно принять верное решение и сохранить привычный уклад, не поддаваясь эмоциям при оценке обстоятельств во время выстраивании собственной жизни. К тому же скоро моя невестка родит, и моё присутствие может понадобиться в Санойе, а потому мне стоит бросить все силы на поиски кондитера, способного подменить на долгое время, – я старалась говорить ровно, чтобы ни одна дрожащая нотка не проскользнула.

Томас, а вернее, для меня снова «господин Кеннет», подошёл почти вплотную к креслу и, скользнув по мне взглядом, спросил: – Это окончательное решение?

– Да, – я смотрела ему прямо в глаза из всех сил стараясь удержать взгляд. Стоит проявить слабость хоть на мгновение, и все мои предыдущие слова рассыпятся пеплом под аргументами, которые не так и сложно найти.

– В таком случае я пойду, госпожа Айвори.

Я поднялась на ноги, поправляя халат: – Пожалуй, сварю вам кофе, господин Кеннет.

– Не стоит.

Кеннет молча оделся и ушёл, а я стояла возле окна и смотрела на ночной Рортан. Ни одного припозднившегося прохожего не было в этот час на улице, но это был лишь зрительный обман. Я знала, что по одной из дорожек парка, хотя вполне мог вызвать свой экипаж, удаляется Кеннет, прикрытый чарами невидимости. Чувствовала. Равно как и то, что он глубоко оскорбился моими словами. Впрочем, ведь именно этого я и добивалась, но почему же так больно внутри?!

Глава 50. Мария-Софи

После ночи, проведённой с Кеннетом, а вернее, после вынужденного расставания с ним, мне было откровенно паршиво. Настолько, что хотелось волком выть от безысходности. Я ненавидела себя за сказанные мною слова, но при этом понимала, что иного выхода просто не было: нельзя было допустить, чтобы стало известно о том, что все эти годы было моей тайной. Проклятый дар, доставшийся мне при перемещении, снова сыграл свою злую шутку. Вот только теперь я осталась с ним одна на один и, видимо, навечно обречена на одиночество, ведь теперь не могу быть уверена, что магия не среагирует также на какого-то другого мужчину.Стоит мне раскрыться, как погибну уже не только сама, но и Джеймс с Глорией, а также их будущий ребёнок. Подобного допустить я не могла ни в коем случае. Ничего, как-нибудь свыкнусь с ролью молодой бабушки.

Приведя в свой дом Кеннета, я нарушила одно из негласных правил, гласящее, что не стоит допускать в свою спальню любовников, если не состоишь в браке, иначе после разрыва можешь не захотеть там появляться. Что, в принципе, со мной и произошло. Каждый день я торчала до последнего на кухне, пока руки не отказывались что-либо делать, а глаза слезились от напряжения, потом долго гуляла ночью во дворе. От Кеннета не было ни слуху ни духу, что меня вполне устраивало, так как не была уверена, что на объяснения у меня хватит сил и выдержки.

Не радовало ничего. Даже особый заказ Её Величества повторить один из тех десертов, что я пробовала в ресторации – испытание, которое выдержала с блеском и была удостоена похвалы. На оглашение приговора Лоу приехала специально за несколько минут до начала, чтобы даже случайной возможности не иметь пересечься с Кеннетом, а в зале старалась не обращать на него внимание, сразу переключившись на Кэлиону, хоть и державшуюся внешне отстранённо, но нервно комкающую носовой платок руками. И лишь услышав очередные проклятия в наш адрес, бросила его себе под ноги, растоптав ногой. Лоу перестал для неё существовать гораздо раньше, чем виселичная петля затянулась на его шее, оборвав непутёвую жизнь навсегда.

Перебирая в голове произошедшие за последнее время события, я посмотрела на календарь. Менее, чем за год смогла из ничего создать собственное дело, помочь устроить свои жизни нескольким сотрудникам, оказаться в милости у королевской четы, но остаться у разбитого корыта морально. За окном завывал ветер, полностью передавая моё внутреннее состояние, а ещё подозрительно поблёскивали вдалеке молнии, хотя ещё совсем недавно ничего не предвещало. Хотя конец осени... Вполне ожидаемо. На всякий случай я решила проверить защитный тент над зонтиками во дворе, так как несмотря на то, что тёплые деньки давно канули в Лету, места возле веранды продолжали пользоваться интересом. Я лишь сменила плетёную мебель на более прочную деревянную и заказала специальный прозрачный купол, устанавливаемый на время непогоды.

Хорошо, что тёплый плащ решила на себя надеть, так как ливануло знатно. Тем не менее я тщательно проверила все крепления и силу натяжения верёвок. Хотела было вернуться во флигель, но заметила маячившую возле калитки фигуру. Возможно, мне что-то даже говорили, но из-за сильного дождя, да ещё в капюшоне ничего не было слышно. Я решила подойти ближе, чтобы уточнить, кому в такое время что-то могло понадобиться от меня.

– Здравствуйте, госпожа Айвори! Простите, что беспокою в столь неурочный час, но у меня просто не было иного выбора. Я слышала, что вы ищете кондитера, поэтому хотела бы попросить вас предоставить мне это место. Опыт у меня есть. Меня зовут... – промокшая насквозь женщина сняла с головы капюшон.

– Мария-Софи... – ошарашенно ответила я быстрее, чем незваная гостья. Главный кондитер из заведения Блоста. Мне её как-то показывала Кэлиона, когда мы гуляли по магазинам Рортана. Но гораздо больше, чем то, кто именно стоит передо мной, меня поразило её лицо, на котором буквально живого места не было из-за наливающихся прямо на глазах кровоподтёков. Убрав фонарь в карман, я быстро открыла калитку и буквально затащила во двор, переминающуюся с ноги на ногу женщину.

Стянув с Марии-Софи плащ, я усадила её на кухне флигеля, поставив чайник на огонь, чтобы заварить противопростудный сбор. Попросив подождать меня буквально пару минут, сбегала к себе за тёплым махровым халатом и буквально силком заставила женщину переодеться, пока та не простыла. Заодно, пока была в спальне, отправила срочного вестника доктору Ройсу через специальную шкатулку.

Налив в кружку отвар, я вручила её Марии-Софи: – Что с вами произошло?

– Муж... – коротко ответила женщина, стыдливо пряча взгляд.

Я поднялась со стула, намереваясь достать артефакт экстренного вызова: – Нужно вызвать полицию, такое нельзя оставлять безнаказанным.

Но Мария-Софи лишь покачала головой: – Не стоит, иначе ещё больших проблем наживу. Достаточно того, что я ушла от него, пусть и в никуда. Надо было раньше это сделать, но... Вы уж простите, что пришла к вам вот так, но мне действительно больше не к кому обратиться: друзей как-то не нажила, детей тоже. Только с мужем и общалась, да на работе круглыми сутками пропадала. Возьмите меня, пожалуйста, на работу, я слышала, что у вас нет никаких предубеждений по поводу того, кто где работал до этого, а после того как заявила о своём увольнении, с этим могут быть проблемы. Все узнают, кто я...

Я забарабанила пальцами по столу, подталкивая правой рукой к Марии-Софи очередную кружку с отваром: – С этим действительно бывают проблемы, особенно если учесть, на кого вы работали. Из-за характера господина Блоста мало кто хочет связываться с его бывшими работниками: замучает своими претензиями и жалобами, а уж после того, как от него ушёл его главный кондитер...

– Именно. Я давно хотела уволиться, а потом развестись, но всё думала, что успею вначале решить вопрос с проживанием. Не успела... – Мария-Софи замолчала, словно окунулась в какие-то не самые приятные воспоминания, потому что её снова начала бить сильная дрожь.

Я махнула рукой: – Это как раз-таки не проблема: во флигеле места всем хватит. Комната найдётся, кухня, как видите, тут есть. Можете считать, что я взяла вас на работу, только давайте бумаги подпишем уже утром: сейчас вы не в том состоянии, чтобы водить ручкой по бумаге. Но знайте: врача я уже вызвала. Вас необходимо осмотреть и привести в порядок, иначе утром не сможете даже ложку жидкой каши в себя впихнуть, настолько сильным будет отёк. Вообще удивительно, что у вас челюсть цела, если судить по расположению гематом.

– Ничего, заживёт. Не в первый раз. Спасибо вам, госпожа Айвори. Я заплачу за беспокойство и за его услуги. Мне бы только до утра где-нибудь переночевать, так как в таком виде ни в одну гостиницу меня не пустят, а где снять угол даже не представляю...

Мария-Софи было полезла за кошельком в свою сумку, но я её остановила. – Не всё в этом мире измеряется деньгами. Вы попали в беду, а я просто предлагаю свою помощь. Вначале приведём вас в порядок, – я дошла до рабочего стола и достала из шкафчика пузырёк с успокоительным. – К работе приступите, когда врач посчитает это возможным. Насчёт жалованья не беспокойтесь, я – не господин Блост, вычитать не стану. Постепенно войдёте в курс дела, тогда и разделим обязанности, так как обычно всё приготовление ассортимента на продажу и заказов лежит на мне.

Появление Марии-Софи было большой удачей, так как мне действительно нужен помощник, тем более что она творит прекрасные вещи, но в свете расставания с Кеннетом, в моём расписании образуется дыра и придётся занимать себя чем-то другим, чтобы поменьше о нём думать. – Единственное, о чём хочу сразу предупредить: никакого магусва! Категорически!

Мария-Софи поморщилась: – Можете не волноваться – за годы работы с этой дрянью она мне опротивела донельзя. Но господин Блост был категоричен, несмотря на все мои увещевания. Собственно, это и стало причиной нашего с ним последнего конфликта, поставившего окончательную точку в моём желании уволиться.

– Кстати, а почему вы решили довериться мне?

Я ожидала услышать в ответ, что обо мне Мария-Софи слышала от Кэлионы, но не чистейшую французскую речь.