Текст книги "Хозяйка кондитерской "Подарю вам счастье" (СИ)"

Автор книги: Екатерина Стрелецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц)

Глава 12. Узник темницы сырой

Стоило мальчишкам выбраться из экипажа, остановившегося возле полицейского участка, как я услышала усталое: – Опять вы? Что вам тут, мёдом намазано, что ли?

Однако при моём появлении полицейский, стоящий около входа, тут же закашлялся и сменил гнев на милость: – Ну раз по делу...

– По делу, уважаемый. Я так понимаю, что именно вам обязана информацией, полученной от моих помощников?

Эрв с Тимми сразу приосанились: дескать, вон на какую важную госпожу работают. Позёры.

Полицейский крякнул, косясь на мальчишек: – Так и есть, госпожа...

– Вдовствующая графиня Айвори. Но я не хотела бы распространяться насчёт своего визита сюда, констебль. Кажется, вы в чём-то испачкали рукав... – я быстро провела рукой сверху вниз, словно отряхивая ткань мундира, а на самом деле, закинула серебряную монетку за обшлаг. Со стороны могло бы показаться вольностью, но я немного обострила чутьё с помощью магии, чтобы убедиться, что в данный момент никто за нами не наблюдал. Констебль поддержал мой спектакль, отряхивая рукав:

– Благодарю за внимание, Ваше Сиятельство.

Я кивнула и прошла внутрь, попросив Эрва и Тимми побыть неподалёку. Дежурного просто попросила проводить к начальнику, игнорируя его желание вписать моё имя в книгу посетителей. Впрочем, он быстро оценил стоимость моих украшений, чтобы повторно заикнуться о документах. Более того: он провёл меня вперёд всех остальных, ожидающих, когда их смогут принять. Всё-таки внешний вид немало значит, особенно вкупе с надменным взглядом. Начальник полиции был явно недоволен, что его раньше времени оторвали от важных дел. Впрочем, это его проблемы, что он решил перекусить прямо на рабочем месте, наплевав на расписание. Когда-то подобных ему называли интендантами или суперинтендантами, но со временем некоторые звания и должности упростили до понятия «начальник», иначе с ростом городов и постоянного перераспределения зон ответственности сам чёрт голову сломать мог, разбираясь, в каком случае кого теперь стоит как именовать.

Опускаться на замызганный стул, предназначавшийся для посетителей, я посчитала ниже собственного достоинства, поэтому сразу перешла к делу: – Мне сообщили, что был задержан один из моих людей. Хотелось бы разобраться в этом недоразумении.

– С кем имею честь общаться, госпожа...

– Вдовствующая графиня Этель Айвори. Мне не хотелось бы поднимать лишнего шума по поводу ночного инцидента, в котором явно пострадал мой человек.

Озвученный титул оказал прямо-таки магическое воздействие на начальника пятьдесят второго участка: он моментально подобрался и застегнул форменный китель, едва сходившейся на округлом брюшке. Всё-таки пиетет перед аристократией способен открыть если не все двери, то очень многие.

– О ком идёт речь?

– Лоренс Ферн.

На столе зашуршали бумагами, из-под которых был вытащен отчёт о ночных происшествиях.

– Лоренс Ферн был задержан за драку с Лоуренсом Листи. Ему предстоит провести две недели в тюрьме за нарушение общественного порядка и нанесение побоев.

Судя по формулировке, этот гадёныш Лоу сумел накорябать кляузу, обвинив Ларри во всех смертных грехах. Ну, посмотрим, кто кого.

– У меня иная информация, согласно которой на Ферна напали первым, когда тот по моему поручению приехал сообщить Лоуренсу Листи, что его сестра Кэлиона нуждается в медицинской помощи и присмотре, а потому будет отсутствовать дома в течение продолжительного времени. Заключение врача могу предъявить вам прямо сейчас, – я расстегнула сумочку и достала нужную бумагу. – Кроме того, всем известно, что Листи – известный дебошир и пьяница, систематически избивающий родную сестру без всякой на то причины. Только не нужно мне говорить, что все молодые девушки имеют ветреный характер и нуждаются в твёрдой руке. Кэлиона Листи отличается весьма тихим и скромным нравом, даже сказала бы – «забитым». Или вы думаете, что я способна нанять на службу невоспитанного драчуна, коим вы видите Лоренса Ферна? Мне кажется странным, что показания Лоуренса Листи у вас имеются, а вот его – нет. Или он в таком состоянии, что не способен удержать в руках ручку или перо?

Начальник полиции вздрогнул, сообразив, в какую сторону я клоню. – Я распоряжусь, чтобы его привели. Нужно разобраться в этом деле.

Надо же! А до моего появления что, всех всё устраивало настолько, что можно было бы со спокойной душой подмахнуть рапорт о происшествии вместе с цидулькой Листи и сдать дело в архив? Только через мой труп, который станет навершием кургана из тел всех виновных в этом деле. Привести... Нет уж! А то ещё навтыкают Ларри, чтобы молчал и со всем соглашался, опасаясь моего возможного визита к прокурору.

– Не стоит отрывать констеблей бессмысленным хождением туда-сюда. Я хотела бы посмотреть, в каких условиях провёл эту ночь Лоренс Ферн и была ли оказана ему соответствующая медицинская помощь, если таковая требовалась. Дежурный врач ведь был ночью в участке? Думаю, вы сможете удовлетворить простое женское любопытство? – я улыбнулась почти во все тридцать два зуба, намекнув взглядом, что отказа не потерплю.

Начальник полиции поджал губы куриной гузкой, переводя взгляд то на заключение врача, то на меня, то на отчёт. Облизнув пересохшие губы, он, словно вспомнив о чём-то, подался вперёд: – А почему у Вашего Сиятельства такой повышенный интерес к простому извозчику? Да и фамилия Айвори...

Оу, никак кто-то решил, что какая-то дама просто нацепила дорогие цацки и одежду, чтобы вытащить любовника «на шару»? Какое восхитительное заблуждение, дающее мне серьёзные козыри в руки! Да, местная аристократка в жизни бы не согласилась пройти к камерам, ещё и в обморок упала показательно прямо в кабинете. Только вот просчитался, дорогуша. Я выросла в очень неблагополучном спальном районе, когда вытаскивать друзей и знакомых из «ментовки», да ездить на опознание в морг приходилось чаще, чем на работу. Это мне ещё повезло устроиться работать в отель в центре города и вырваться из порочного круга, состоящего из бесконечных драк, беременностей, мужей-алкоголиков и травмпунктов, фиксирующих побои, нанесённые «благоверными». Именно такой «круговорот воды в природе» ждал моих ровесниц, так жили их матери и бабушки. Именно поэтому не стала пытаться поступать в институт, а ушла в колледж, чтобы иметь профессию и получить шанс своим трудом чего-то достичь, сэкономив время на стандартном сроке обучения, принятом в высших учебных заведениях. Это было весьма разумно, если учесть постоянно ускоряющийся ритм жизни, когда учиться приходилось непрерывно, постоянно совершенствуя свои навыки. Поэтому периодически «выпустить из себя гопника» не было проблемой. Пусть даже и мысленно.

Поэтому я медленно достала документы, удостоверяющие мою личность, намеренно потянув за тот край, чтобы блеснула золотая, переливающаяся всеми цветами радуги печать, которой заверяли бумаги высшего сословия. Начальник полиции сам начал менять на лице цвета, словно подражая ей. Понял, что капитально вляпался, ибо за необоснованное оскорбление и недоверие, проявленное по отношению к знати, могли и с должности снять.

– В Рортане, возможно, о моём покойном муже не слышали, но на юге имя его весьма известно и уважаемо. Что же насчёт моего интереса к Ферну, отвечу просто: я ценю своё время и привыкла к тому, чтобы мои поручения исполнялись быстро и профессионально. Именно по этой причине он был нанят мною по прибытии в Рортан. Поэтому его отсутствие, после того, как послала в дом к Листи меня не только насторожило, но и привело в бешенство, нарушив мои сегодняшние планы. Надеюсь, предъявленные мною документы и объяснения вас удовлетворили? Не хотелось бы задерживаться здесь надолго.

Начальник полиции вытер пот со лба, а затем поднялся с места: – А...

– Если интересует, оформлены ли официально трудовые отношения с Ферном, то готова предоставить договор. К сожалению, так торопилась, узнав, что придётся разбираться лично в случившемся – оставила его дома. Можете выделить констебля, когда поеду обратно. Он же передаст вам договор или сможет клятвенно подтвердить его наличие, если опасаетесь обмана... – я специально понизила голос, прежде чем продолжить. – ... или подлога.

– Да-да, конечно,Ваше Сиятельство. Служба такая... Документы должны соответствовать...

– Понимаю. Думаю, чем быстрее мы разберёмся в ночном происшествии, тем скорее вы вернётесь к документам. Не хотелось бы привлекать господина окружного прокурора...

***

Камеры с задержанными находились в левом крыле здания. Даже можно было обойтись без сопровождающего, ибо по шуму и тяжёлому запаху было сразу понятно, что там не архив находится. Кто-то из констеблей или сержантов периодически повышал голос, призывая к порядку, после чего следовало недолгое затишье, а затем всё повторялось. Ларри повезло, что его поместили к «чистой публике», а не к бродягам, хотя его камера имела смежную с ними решётку. Естественно, ни о какой «одиночке» речи не шло: помимо него на лавках разместилось около дюжины горожан разной степени помятости и целостности. На первый взгляд с Ларри всё было в порядке:

Едва заметный кровоподтёк на левой скуле, да сбитые костяшки на руках. Вот только я знаю случаи, когда человек внешне был в полном порядке, а потом вставал и умирал на месте или спустя полчаса.

– Вот ваш Ферн, живой и здоровый. А вы волновались, – гордо произнёс начальник полиции, отдавая приказание дежурному выпустить Ларри.

– А кто из них Листи?

– А пострадавшие у нас вон там находятся, – начальник махнул рукой в противоположную сторону.

– Пострадавшие, говорите... – я сузила глаза, продолжая наблюдать за Ларри. – Так как Ферн работает на меня, то его интересы сейчас представляю я. Хотелось бы увидеть заключение о его осмотре дежурным врачом. Так понимаю, что его не было?

Начальник полиции совершенно искренне удивился: – А зачем его было осматривать? Он же не пострадал...

Если я до этого сказала, что была в бешенстве, то соврала. Потому что именно вот в эту минуту меня накрыло яростью! Даже жаль, что приходится «держать лицо».

– Если Лоренс Ферн не пострадал, в таком случае, почему с таким трудом поднялся с лавки? Ноги затекли? Обычно люди встают их размять, но, судя по тому, что сейчас вижу, он был просто не в состоянии, – пока начальник полиции недовольно сопел, я успела поймать момент, когда на Ларри хотели надеть наручники, и протестующе подняла руку. – Ферн, расстегните, пожалуйста, рубашку! Прямо здесь, чтобы лишних вопросов ни у кого не осталось!

Ларри взглянул вначале на меня, потом на начальника полиции, и, как только увидел от того разрешающий жест, начал несмело, слегка подрагивающими пальцами, выталкивать пуговицы из петелек. Как только последняя оказалась расстёгнутой, опустил руки, ожидая дальнейших указаний. Даже через немного разъехавшиеся полы рубашки была видна полоска фиолетово-бордовой кожи. Чего-то подобного я, к сожалению, ожидала. Чуть повернула голову в сторону и обратилась к начальнику полиции: – Может, наконец-то, пригласим дежурного врача для освидетельствования? Не кажутся ли вам характерными полученные Ферном травмы на те, что были указаны в заключении осмотра Кэлионы Листи? Люди, привыкшие распускать руки, подобно Лоуренсу Листи, редко изменяют своим привычкам. Так кто у нас потерпевший в итоге? Почему дежуривший ночью инспектор не удосужился ни взять показаний с Ферна, ни показать его врачу?

Во время моей тирады один из задержанных, находящихся в «камере для пострадавших», бочком протиснулся в самый дальний угол и постарался слиться со стеной. А вот и сам Лоу Листи собственной персоной. Красиво его Ларри отделал, качественно: всё лицо брата Кэлионы представляло моргающую недожаренную котлету с расквашенным носом, на фоне которого даже его жирные щёки терялись. Немудрено, что Лоу приняли за потерпевшего. Бить по лицу – это не по-джентльменски, но мне кажется, что когда на тебя несётся такая туша, особо выбирать, куда бить, не приходится: тут главное – самому уцелеть. Пока начальник полиции костерил на чём свет стоит своих подчинённых, подставивших его под служебное расследование, я немигающим взглядом прожигала дыру в Листи. Жаль, что не буквально. И нервы его не выдержали. Взвившись со своего места, он подскочил к решётке и завопил: – Этот ваш кучер мне челюсть сломал! Дверь вынес! Дом разгромил! Я! Я –пострадавший, а не он!!!

Однако, увидев сверкнувшие в моих глазах огоньки, Лоу попятился назад и, споткнувшись, шлёпнулся на задницу.

– Все слышали обвинения Лоуренса Листи, выдвинутые Лоренсу Ферну? Господин начальник полиции, я требую зафиксировать это в протоколе. Осмелюсь добавить, что была на месте происшествия и всё, что сейчас было сказано – ложь. Наглая, трусливая ложь. Человек со сломанной челюстью не смог бы произнести ни слова, дверь была явно выломана изнутри, а Ферн не входил в дом, следовательно, нападал Листи, которого он пытался удержать от противоправных действий. Если бы мой кучер хотя бы раз ударил по дубовым доскам, то раны на его руках были более впечатляющими. Это подтвердит любой ваш эксперт. Как работодатель, чей наёмный работник пострадал от другого лица во время исполнения поручения, хочу написать заявление о нападении, причинении физического ущерба и клевете, в результате которой пострадали честь и достоинство не только Ферна, но и мои!

– Пожалуйста, пройдёмте в мой кабинет, пока осматривают вашего работника. Там вам будет гораздо удобнее... – залебезил обливающийся потом начальник полиции.

– В таком случае требую, чтобы осмотр происходил в моём присутствии. Имею право свидетельствовать, дабы верно оценить ущерб.

Начальник полиции тут же согласился и приказал надеть на Ларри наручники.

– О каких наручниках может идти речь?! Во-первых, Ферн уже не подпадает под статус обвиняемого и зачинщика беспорядков...

– Но он участвовал в драке!

– Защищая свою жизнь! Во-вторых, если у него сломаны рёбра, то, пока руки скованы, они могут сместиться и ухудшить его состояние, в-третьих...

Глава 13. Без бумажки ты...

Хорошо, что у начальника полиции хватило мозгов больше не спорить со мной. Он и так себя не только на служебную проверку бездействием своих подчинённых подвёл, так ещё и на пинок под зад со службы заработал. Поэтому в кабинете мы оказались весьма быстро, делая скидку на неторопливость храбрящегося Ларри, вышагивающего между нами и сопровождающим констеблем. Врач чуть отстал, собирая необходимое в саквояж, когда услышал, что придётся проводить осмотр не в своём привычном закутке.

После учинённого мною разноса перо и бумага появились на столе начальника, словно по мановению волшебной палочки. Даже стул заменили на относительно приличное кресло. У меня была с собой перьевая ручка, заправленная чернилами, но демонстрировать её пока не стоило, пришлось воспользоваться казённым пером для написания заявления.

– Надеюсь, господин начальник полиции, речь о выпуске под залог Ферна уже не идёт?

– Да, Ваше Сиятельство. Но нарушение общественного порядка всё-таки было, этого нельзя отрицать.

– Сколько? Я готова оплатить штраф прямо сейчас. Оспаривать его буду уже в законном порядке во время судебного разбирательства. Вернее, не я, а мой адвокат. Учитывая, что Кэлиона Листи в ближайшее время не сможет внести залог за брата, а также оплатить штраф ввиду своего тяжёлого состояния, могу узнать, на какой срок будет подвергнут аресту Лоуренс Листи?

– Две недели, а затем отпущен под надзор и подписку о невыезде до суда, если вы решите дать дальнейший ход делу...

Я прокатала заявление пресс-папье и отодвинула в сторону: – Не просто доведу дело до конца, а намерена посадить Лоуренса Листи на весьма значительный срок. Чтобы хорошенько думал впредь, как руки распускать. Две недели в тюрьме мало. Три или четыре – гораздо более разумный срок, учитывая, что он сотворил со своей родной сестрой. Договор о найме с ней я, к сожалению, подписать не успела, но можете считать, что уже два моих работника пострадали от необузданного нрава Лоуренса Листи и его злоупотребления алкоголем. Этот человек опасен для общества и должен получить сполна за свои злодеяния, пока кого-нибудь не свёл в могилу.

– Но без заявления Кэлионы Листи я ничего не могу поделать согласно закону.

– Будет от неё заявление, как только немного оправится от пережитого ужаса, – заверила я начальника полиции, поглядывая через плечо за осмотром Ларри.

И нечего смотреть на меня таким снисходительным взглядом: это раньше Кэлиона платила за грешки брата, сейчас такой возможности ей не предоставлю, иначе этот урод её точно сведёт в могилу.

– Насколько помню, согласно Уголовному Кодексу Королевства Ангерт, в том случае, если пострадавший временно не способен по причине болезни или находясь в бессознательном состоянии, заявить о совершённом насилии, то достаточно свидетельских показаний для заключения под стражу на время разбирательства. Будучи косвенным свидетелем, готова написать заявление о систематическом причинении вреда здоровью путём нанесения побоев Кэлионе Листи её братом Лоуренсом Листи.

– Пять недель, Ваше Сиятельство. Больше не могу. Пишите.

Естественно, я написала и это заявление. Как раз врач закончил осматривать Ларри и даже написал заключение, которое тут же было подшито в специально заведённую прямо при мне новую папку «Л. Ферн против Л. Листи». Мысленно я в тысячный раз благодарила Эдварда за то, что не только дал мне всестороннее образование, но и брал с собой на различные разбирательства, которыми, будучи владельцем графства, обязан был заниматься перед тем, как предавать в суд первой инстанции или окружному прокурору. В этом мире судебная система вообще была весьма оригинальной, когда дела касались обычных людей. И только если в преступлении подозревался маг, то сразу в разбирательства вступала инквизиция. Вот с последней я старалась никаких дел не иметь.

Начальник полиции выделил сержанта для сопровождения, который должен был по возвращении подтвердить, что с Ларри нас связывают рабочие отношения. Только после этого можно было забрать Молли и карету. Бред, но закон – есть закон. Пока сержант выводил свою лошадь, а Эрв с Тимми ещё бежали к карете, увидев, что мы покинули участок, я быстро достала из сумочки ручку и два договора:

– Быстро подписывайте, Ларри. Мало времени. Потом отдам второй экземпляр, дома прочтёте.

Быстрый росчерк внизу первого, а затем второго листа, и оба экземпляра оказались спрятаны среди моих документов. И надо сказать – вовремя.

Сержант подъехал прямо к окошку и заглянул внутрь, но, увидев, что мы с Ларри расположились друг напротив друга и просто ждём, когда мальчишки усядутся, чуть посторонился. Не получится у вас поймать меня на горячем, господа полицейские. Я вначале думала как-нибудь отвлечь сержанта, чтобы дать Ларри договоры на подпись в доме, но с каретой получилось намного лучше. Какая же я умница, что догадалась сотворить буквально перед самым выходом второй экземпляр!

– Так легко распорядиться чужой жизнью... На такое только аристократы на это способны... – пробормотал Ларри, устраиваясь так, чтобы при движении полученные травмы беспокоили как можно меньше. Если бы не сопровождающий нас сержант, поглядывающий в окно, уговорила бы его лечь на сиденье, а сама уселась с мальчишками. Но раз взяла на себя роль добропорядочной вдовы, придётся доиграть её до конца.

– Вы о себе или про Листи?

– Про Листи. Вам я и так обязан по гроб жизни за то, что вытащили из участка и не дали попасть в тюрьму. Деньги за штраф и залог вам верну, у меня есть накопления.

– Лоренс Ферн, давайте обсудим финансовую сторону вопроса потом. Что же до чужих жизней... Когда муж бывал в отъезде по делам, а случалось это не так уж и редко, мне приходилось распоряжаться примерно двумя тысячами душ. Несомненно, в основном всем занимался управляющий, но последнее слово было за мной. Листи я просто хотела изолировать на как можно более долгий срок. Кэлионе нужно время на восстановление, а Лоу не даст ей ни малейшего шанса на это. Скажите, зачем вы полезли в драку? Думаю, что причина мне известна, но хотелось бы услышать от вас. Можете говорить открыто: мальчишки ничего не слышали с того самого момента, как сели в карету, – я щёлкнула пальцами перед своим носом, а затем покрутила указательным пальцем возле левого уха.

Эрв кивнул, а затем вытащил из одного уха затычку. – Спасибо, можешь опять вернуть её на место.

Ларри одобрительно усмехнулся, а затем ответил: – Я передал Лоу всё в точности, как вы сказали Ваше...

– Госпожа Айвори, пожалуйста.

– Как будет угодно. В ответ он разразился отборной руганью, обозвав свою сестру падшей женщиной, не пропускающей ни одного мужчину, вместо того, чтобы работать. Лоу продолжил громко поливать её грязью, не стесняясь в красочности выражений. Так что в начале драки всецело моя вина. Но я ни о чём не жалею, госпожа Айвори. Кэлиона Листи не заслуживает такого отношения к себе...

– Вы правильно поступили и напрасно ждёте от меня осуждения. Мало кто вступился бы за честь и достоинство незнакомой девушки. Для многих вмешательство в чужую жизнь, даже когда муж на глазах у соседей убивает жену, нанося смертельные побои, считается недопустимым. Дело семейное же...

– Ваш муж...

– О нет! Он был прекрасным человеком, и за подобные вещи сам мог оторвать голову кому угодно. Продолжим потом. Прошу меня извинить, бессонная ночь всё-таки сказывается... – я откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза.

До дома так и добрались в полном молчании. Зато почти у самых дверей столкнулись с доктором Ройсом. Несмотря на возражения Ларри, я настояла на его осмотре и перепоручила заботам настоящего профессионала. Дежурному коновалу из участка доверия не было. Сержант проводил нас не только до дверей моей спальни, но и удостоверился, что Кэлиона Листи до сих пор находится в моём доме и не приходила в сознание. Пока он отвлёкся, мне удалось незаметно достать договор из сумочки, изобразив так, словно достала из комода вместе с заключением об осмотре Кэлионы, настаивая на приобщении к делу.

И вот стоило только выпроводить сержанта и закрыть дверь, как раздался громкий стук. Кого там ещё принесло? Ведь сама видела, как полицейский уехал.