Текст книги "Хозяйка кондитерской "Подарю вам счастье" (СИ)"

Автор книги: Екатерина Стрелецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)

Глава 46. Обед

Кеннет сразу нажал на небольшой артефакт, выполненный в виде кристалла, представляющий собой миниатюру Рортанской гряды. Появившемуся официанту, он жестом показал, что сперва заказ следует принять у меня, хотя тут имелась одна тонкость: в заведениях такого уровня единственный, кто всегда делает заказ – это мужчина. Либо на свой вкус сразу для обоих, либо предварительно выслушав пожелания дамы. Слегка приподняв левую бровь, увидела, как на мгновение Кеннет прикрыл глаза и едва заметно медленно кивнул. Что ж, я оценила жест, поэтому перечислила официанту выбранные блюда, а взамен получила меню с десертами и напитками. Заказ Кеннета оказался намного внушительнее моего, но, в конце концов, он же мужчина, плюс ко всему не все аристократы привыкли доедать порции до конца, предпочитая просто дегустировать.

Вообще, интересный ход: пока готовятся к подаче блюда, можно провести время за выбором десертов. Карты напитков так и не увидела, но краем уха уловила, что Кеннет заказал к рыбе белое сухое, а ведь именно я её заказала. Решив, что у меня слишком хорошее настроение, чтобы спорить, снова погрузилась в мир десертов, отмечая для себя, что хочу не только попробовать сегодня, но и приготовить, когда вернусь к работе.

– Надеюсь, вам понравится мой выбор, госпожа Айвори. Содержимое местных погребов весьма достойное. Хотя для начала я бы порекомендовал вам попробовать минеральную воду из местного источника, – Кеннет наполнил два бокала из большого хрустального графина, принесённого официантом, и поставил передо мной, после чего снова опустился на своё место.

Я посмотрела на пузырьки, устремляющиеся от самого дна к поверхности, и пригубила. Что там Кеннет ещё заказал из напитков? Плевать! Эту воду можно пить бесконечно и никогда не насытиться ею! Последний раз нечто подобное я пробовала во время отпуска в горах. Только когда в бокал полилась очередная порция воды, перевела взгляд на довольно ухмыляющегося Кеннета, а затем на наполняющийся опустевший бокал. Змей-искуситель, не иначе.

– Если желаете, то могу дать ваш адрес тому же поставщику, который привозит мне эту воду.

Вас когда-нибудь соблазняли минеральной водой? Ещё и не наутро после бурной вечеринки? Меня вот впервые, но отказаться было просто грешно.

– Я была бы не против.

– Этель, вам всегда так сложно просто сказать «да»?

– Смотря кому, господин Кеннет, – я снова отпила из бокала, проигнорировав обращение ко мне по имени. – Кстати, почему к вам всегда обращаются именно так, ведь вы же сын герцога Доунстоунского, а в обществе принято упоминать если не титул родителя, то следующий за ним.

А вот тут Кеннет посмотрел на меня с нескрываемым интересом, словно увидел нечто диковинное перед собой: – Вы на самом деле не в курсе этой истории?

Я покачала головой: – Нет. Сплетнями не интересуюсь, светской жизнью – тоже. Лишь в общих чертах в курсе событий.

– Всё-таки удивительная вы женщина, Этель... Что ж... История достаточно банальна: когда настал черёд выбирать будущую профессию и академию после завершения домашнего обучения, мой отец хотел, чтобы я пошёл в политику, несмотря на достаточно высокий уровень дара. Он вообще никогда не рассматривал проявление магических способностей всерьёз, считая их всего лишь частью статуса, дающих преимущество перед теми, кто не обладает предрасположенностью к магии. Случилась крупная ссора, в результате которой мне было поставлено условие, что если продержусь на факультете инквизиторов год, то получу право продолжить обучение, если нет, то переведусь на юридический с полной пересдачей предметов за первый курс без взаимозачётов, даже при совпадении часов. Такого упорства от одиннадцатилетнего подростка никто не ожидал, считая просто блажью и красивыми рассказами о вечно воинствующих инквизиторах, стоящих на страже магических законов. Естественно, поступал на общих основаниях на бюджетное место. Ни гроша за моё обучение никто платить не собирался, надеясь, что вылечу после первых же вступительных экзаменов. Я не только выдержал все испытания, но и сдал все предметы на высший балл, заработав стипендию. Думаю, не стоит рассказывать в подробностях, насколько был силён гнев отца. Но он всё ещё надеялся, что после окончания академии, выберу стезю, более подходящую наследнику древнего аристократического рода.

Результатом моей несгибаемой воли стало поступление в университет на всю ту же специальность, которой отдал пять лет, и лишение не только наследства, но и права именоваться всеми титулами, которыми обладают члены моей семьи в соответствии с иерархией. Отец снова понадеялся, что меня это образумит, но и тут просчитался. Нет, он всё ещё лелеет мечту, что я уйду с поста главного инквизитора и осяду в Совете, но меня по-прежнему не прельщает эта перспектива. Денег у меня достаточно, недвижимости – тоже. Титул? Его Величество и так его мне дал, просто я попросил не распространяться об этом. Хорошее прикрытие, помогающее отсеивать алчных невест вместе с их родственниками. Как только заходит разговор о том, как важно поддерживать связь с семьёй, родом и прислушаться к наставлениям старших, девица тут же попадает в мой личный чёрный список, с кем не стоит иметь никаких отношений. Поэтому до сих пор считаюсь одним из самых завидных женихов не только Рортана, но и Ангерта с одной лишь ма-а-аленькой поправочкой: ни один отец будущей невесты не даст согласие не только на брак, но и на помолвку до тех пор, пока мой отец не сделает меня своим наследником. Меня такое положение дел более чем устраивает, потому что не хочу, чтобы во мне видели в первую очередь в качестве ступеньки к возвышению по положению. Удивлены, Этель?

– Отчасти. Быть рождённым, как у нас говорят, с золотой ложкой во рту, и отказаться ото всего в пользу своей мечты – это достойно уважения. Особенно если учесть, как в этом мире относятся к статусности.

– Вы даже не хотите узнать, каким титулом меня наградил Его Величество и за какие заслуги?

– Нет. Мне это неинтересно: достаточно того, что сам факт говорит за себя. Просто так такими вещами монархи не разбрасываются, следовательно, причина была достойной. Если захотите, то расскажете, а нет – это опять же будет исключительно ваша воля.

Сказала, и тут же прикусила язык. Вот что мне мешало изобразить из себя дурочку, охотящуюся за богатым женихом? В принципе, ничего, кроме патологической честности и треклятой совести. Воспользовавшись тем, что официант принёс заказ, я достала из сумочки блокнот и начала делать заметки, выдернутым из-за переплёта карандашом.

Как только тарелки были расставлены, а пожелания насчёт десертов переданы, Кеннет снова заговорил: – Что вы там пишете, Этель? Надеюсь, не конспектируете историю моей жизни?

– О нет, такими глупостями я в жизни не занималась и не собираюсь. Можете не волноваться: всё, что вы рассказали, останется между нами. Я не болтлива. К тому же как вы изволили заметить, история эта старая и многим известна, так к чему переливать из пустого в порожнее, вороша прошлое? Я всего лишь записываю блюда, которые заказала, а именно: соусы. Надеюсь, что смогу угадать все приправы, чтобы потом дома повторить. Меня, конечно, интересуют в первую очередь десерты, но ведь всегда интересно попробовать приготовить что-то новое.

Ответом мне послужил лёгкий смех Кеннета. Даже не предполагала, что этот строгий и достаточно скупой на проявление эмоций мужчина способен так заразительно смеяться. Чувствуя себя абсолютной дурочкой, я не выдержала и улыбнулась, чувствуя, как краска начинает заливать лицо. Мой план по занудству окончательно и бесповоротно провалился.

– Всё-таки, Этель, вы восхитительны!

– Спасибо, я старалась, – пробормотала в ответ, а потом не выдержала и сама рассмеялась, признавая своё поражение перед обаянием этого мужчины.

– ... достать записную книжку, чтобы переписать меню. Надеюсь, вы не начнёте пытать шеф-повара, чтобы выбить из него фирменные рецепты?

– Ну как сказать, господин Кеннет... – я уже вытирала платочком проступившие на глазах от смеха слёзы.

– Томас. Просто Томас, – поправил меня Кеннет, а затем, понизив голос, чуть привстал, чтобы перегнуться через стол. – Когда пойдёте на кухню, захватите и меня с собой. Всё-таки пытки и допросы – это моя профессия, так мы быстрее докопаемся до правды!

Всё. Я уже даже не ржала, забыв напрочь обо всех правилах приличия, а тихонько подвывала, пытаясь успокоиться, после того как представила себе во всех красках процесс добычи ценных сведений у шеф-повара ресторации.

Кеннет снова наполнил мой бокал минеральной водой: – Лучше выпейте, иначе скоро начнёте икать и не сможете угадать состав соусов.Тогда точно придётся задержаться в этих пещерах надолго, чтобы дождаться окончания рабочего дня у шеф-повара. Так свидетелей будет меньше, гарантирую.

Далее последовал такой взрыв хохота, что я начала всерьёз опасаться за обрушение потолка. Понадобилось немало времени, чтобы привести себя в чувство и изобразить более-менее серьёзное выражение лица, хотя губы предательски пытались снова расползтись в улыбке.

– Госпо... Томас, может, попробуем обойтись без членовредительства? Боюсь, Их Величества сильно расстроятся, узнав о наших коварных поползновениях в сторону жизни и здоровья шеф-повара ресторации, которой они благоволят.

Кеннет развёл руками: – Я бы что-нибудь придумал. В конце концов, всё-таки главный инквизитор...

Борясь с очередным приступом смеха, я попыталась сосредоточиться на стоящей передо мной тарелке, а потом поняла, что блюд намного больше, чем заказывала. – Кажется, официант что-то перепутал...

– Нет, Этель, всё верно. Я просто хочу угостить вас вкусной едой. Когда вы листали меню, обратил внимание, на каких строчках дольше всего задерживался ваш взгляд, но что в итоге не назвали официанту.

А вот это был удар под дых: внимательный и заботливый мужчина, если приплюсовать сюда присланные в подарок вещи и украшения.

– Благодарю, но...

– Никаких «но», Этель. Просто позвольте мне поухаживать за вами и оставить приятные впечатления от посещения этого места, – Кеннет сидел, поставив локти на стол и сцепив пальцы в замок перед своим лицом. И смотрел с такой теплотой... Его глаза... Глаза не могут врать. Будь что будет!

Глава 47. Прогулка

Кеннет оказался абсолютно прав: все блюда были просто восхитительны! И рыба, и мясо настолько хорошо приготовлены, что не потеряли и доли своего природного вкуса, деликатно подчёркнутого специями и соусами. Если бы я не любила настолько искусство кондитера, непременно стала бы поварихой и открыла ресторан! После того как я сама для себя решила дать Кеннету шанс, обстановка ощутимо разрядилась, хотя её строгость и так начала трещать по швам, когда мы обсуждали план экспроприации рецептов у местного шеф-повара.

– Томас Джозеф Кеннет, это самый коварный план по разоблачению женщин из всех, что я знаю!

Мой спутник даже моргнул, не понимая, к чему я клоню: – В каком смысле?

Тяжело вздохнув, я возвела томный взгляд к сводчатому потолку и помахала ладонью наподобие веера: – Я сейчас точно лопну, следовательно, платье треснет по швам и валится! Это весьма хитроумный способ раздеть женщину!

Кеннет на мгновение замер, а затем оглушительно расхохотался: – Как же я до этого сам не догадался? Спасибо, теперь точно возьму на вооружение! А что? Действительно хороший способ, но самое главное – приличный. Хотя я знаю прекрасный способ, как вернуть всё в рамки, вернее, швы портнихи.

– Это какой же?

– Потанцевать. Тогда точно всё уляжется как надо. По крайней мере, нам с сестрой так в детстве говорили слуги, когда нас, наконец-то допускали до сладкого.

– Вы так часто шалили?

Кеннет хмыкнул, откладывая в сторону салфетку: – Проще перечислить дни, когда мы этого не делали. Всё-таки строгое воспитание имеет порой неожиданный эффект.

– Резонно. Жёсткие рамки способны вызывать протесты и тем самым ещё сильнее усугублять ситуацию для обеих сторон.

Кеннет обошёл стол и протянул ладонь: – Так как насчёт моего предложения?

– С удовольствием, но сперва мне стоит освежиться,

Я поднялась и замерла напротив Кеннета, чувствуя, как запах его туалетной воды проникает в лёгкие. Близко. Слишком близко. Извинившись, я направилась к выходу, услышав позади себя: – Буду ждать с нетерпением вашего возвращения, Этель. Надеюсь, что вы вернётесь...

Оказавшись в дамской комнате, я привалилась спиной к стене, радуясь, что рядом нет никого, и только потом с шумом выдохнула. Вроде не юная девушка, чтобы сердце колотилось так, словно после долгого забега. Приведя себя в порядок, я подошла к зеркалу и едва не отпрянула от своего отражения. Глаза, и так имеющие весьма яркий зеленоватый оттенок от природы, сияли, словно два изумруда дорогой огранки, а волосы не просто были рыжими, а стали ещё более насыщенными. Что уж говорить о румянце, украсившим мои щёки? Ни дать ни взять – влюблённая молоденькая дурочка, а не вдова графа, потратившего достаточно времени на оттачивание манер своей супруги, Всё это безобразие удалось приструнить, лишь хорошенько умывшись ледяным потоком из-под крана, открутив вентиль, отвечающий за подачу холодной воды, до самого упора.

Хорошо, что макияжем я никогда особо не увлекалась, поэтому на изничтожение «панды» и нанесение свежего ушло не так много времени. Вернувшись в зал, застала Кеннета стоящим возле стены из водопада и смотрящего вдаль сквозь толщу воды.

– Любите природу, Томас?

– Да. В этих местах она просто необычайно прекрасна, как и вы, Этель.

Чувствуя, как мои щёки опять начинают алеть, я подошла к столику и взяла бокал с водой: – Местные пейзажи действительно потрясающие. Наверное, это не в последнюю очередь сыграло роль при выборе места, чтобы переехать.

– Бывали когда-нибудь на Падающем камне?

Удивлённо приподняв брови, я покачала головой, так как вообще ни разу не слышала от такой достопримечательности.

– В таком случае предлагаю перенести танцы на чуть более позднее время, а сейчас предложить свои услуги в качестве проводника по местным красотам.

Я бокалом указала на стол: – А как же...

– Зал в полном нашем распоряжении до самого закрытия – это непреложное правило этой ресторации, так как посетители могут покинуть свой зал ради прогулки или по какой-либо иной причине. Поэтому и официанты появляются лишь после полученного сигнала по специальному артефакту. В вашей кондитерской тоже установлены похожие. Так как, Этель?

– Вы настолько хорошо знаете местные тропы, Томас?

– Сейчас и узнаете, – загадочно улыбнулся Кеннет, нажимая на вмонтированный в стену артефакт, после чего её часть отъехала назад, а затем в сторону, открывая спрятанный за ней ход.

Я было предположила, что нам стоит пройти по вырубленному в скале коридору, чтобы выйти на гору, однако увиденное поразило до глубины души: за толстым высокопрочным стеклом били струями всё те же водопады, создавая облако из блестящих брызг. Такое же, как видела чуть ранее на смотровой площадке. Кеннет уверенно шёл вперёд, придерживая меня под локоть, так как проход был немного узковат, из чего я решила, что гору долбить не стали, а ранее это была лишь естественным путём образовавшийся карниз, который лишь слегка благоустроили. Оказавшись на очередной площадке, меня повели не по дорожке, а показали на едва заметную тропку, теряющуюся между камнями.

– Не передумали, Этель?

Я вложила свою ладонь в протянутую руку Кеннета и легко вспрыгнула на уступ: – Не привыкла сдаваться! А вы хитрец, Томас, специально ведь выбрали туфли именно с таким каблуком?

– Не я, одна из продавщиц, к которой обратился за помощью. Совершенно в этом не разбираюсь, – попытался было обмануть меня своим скучающим тоном Кеннет, но я-то увидела задорные огоньки в его глазах.

– Ох, лукавите, господин главный инквизитор. Готова побиться об заклад, что вы совершенно загоняли бедную девушку, пока она не вынесла вам коробку с нужной моделью.

Кеннет изобразил совершенно невинную моську, а затем свёл большой и указательный палец на расстояние в пару сантиметров: – Разве что чуть-чуть... Самую малость. Клянусь.

И вот как тут было в очередной раз не рассмеяться? Всё-таки я в очередной раз убедилась в том, что каждый вынужден носить маску, появляясь в обществе и играя ту или иную роль. Между тем наглецом возле дома мадам Арро, мрачновато-холодным посетителем благотворительного вечера и тем мужчиной, которого сейчас вижу перед собой, – колоссальная разница. Кеннет продолжал вести одному ему известной дорогой, параллельно рассказывая о необычных скалах и источниках, показывал, с какой точки открывается лучший вид. Если подъём оказывался слишком крутым, то легко подхватывал меня за талию и переставлял на нужный уступ. Таким образом, мы оказались на довольно-таки просторной площадке над обрывом, под которым текла бурная река.

– Мы пришли. Стоит лишь немного пройти вперёд, и вы увидите Падающий камень, Этель.

Увидеть? Ха! Уже спустя минуту я стояла на нём, едва сдерживая крик от восторга. Вот уж воистину «Падающий камень». Глыба, на которой я сейчас стояла, оказалась из редкого вида гранита, переливающегося всей своей поверхностью, испещрённую крупными прожилками так, что создавалось впечатление вот-вот, и можно сверзнуться в шумящую где-то под ногами пучину. Хотя сам камень был весьма устойчив и располагался строго горизонтально.

– Этель!!!

Мгновение, и Кеннет уже стоял позади меня, крепко прижимая к себе немного ниже линии груди обеими руками. – Я и подумать не мог, что вы отважитесь самостоятельно спуститься на него. Обычно максимум, на что хватает других – это подойти не ближе, чем на расстояние вытянутой руки к обрыву, но чтобы самостоятельно шагнуть вперёд...

– Если здесь опасно, вы бы меня заранее предупредили, в крайнем случае – не отпускали от себя ни на шаг. Из чего я сделала вывод, что тут нет никакой причины для паники.

– Зато умудрились довести меня своим безрассудным поступком впервые в жизни до такого состояния, – с укором произнёс Кеннет.

– Прошу прощения, не думала, что вы так остро на это отреагируете. Я вообще немало удивлена тем, что вам известна дорога сюда.

– С детства люблю это место. Всегда сбегал сюда при малейшей возможности, за что не раз был наказан отцом.

– Да вы нарушитель, господин главный инквизитор!

Горячее дыхание Кеннета коснулось моего левого уха: – Иногда правила стоит нарушать, не преступая при этом закон, чтобы понять, что именно тебе нужно от этой жизни. Будучи наследником, я спокойно проходил в хранилище, выбирал нужный артефакт и перемещался туда, где мог быть самим собой.

– Маг огня стремился к воде? Это более, чем странно. Обычно стихия льнёт к стихии.

– Не всегда. Вода дарит не только умиротворение, позволяет мыслям течь свободно, но и даёт понять, насколько бывает мощной и разрушающей всё на своём пути. Именно вода противостоит огню, а огонь – воде, напоминая о том, что многое зависит не только от силы, но и от обстоятельств.

– Будучи мальчишкой, вы сражались с водой?

– Пытался. Естественно, ничего не вышло. Зато я понял, что магически одарённым людям нельзя игнорировать силу своей стихии, а нужно познать сполна, чтобы потом сделать верный выбор: использовать ли во благо, либо игнорировать, отдав предпочтение чему-то, не связанному с ней, но быть готовым применить в любую минуту.

– Вы поэтому отказались от будущего, которое пророчил ваш отец?

– Да. Каким бы ни было хорошим домашнее образование, оно не способно раскрыть весь потенциал любого мага, так как пик вхождения в силу происходит намного позднее, чем наступает пора выбирать первое учебное заведение, готовящее к поступлению в университет. А где, как не на факультете инквизиторов, можно найти сильных и опытных магов огня? К тому же меня всегда интересовала законность, а преподаватели по праву там тоже были одними из лучших. Так что мой выбор оказался весьма удачным: я получил превосходное образование, занимаюсь любимым делом, не отказываясь от дара. А вы, Этель?

Я с удивлением посмотрела на Кеннета через плечо: – А что я?

– Что вас сподвигло стать кондитером?

– Как-то так само сложилось. Я не могу похвастать ни высоким происхождением, ни блестящим образованием. Родилась и жила до попадания в этот мир в неблагополучном районе, родители рано умерли, воспитывала бабушка, потом и она скончалась, так что пришлось пожить пару лет в приюте. У нас они немного по-другому называются, но суть та же. Затем выбрала профессию по душе, обучилась ей и пошла работать. В принципе, это всё.

– Теперь понятно, откуда в вас, Этель, это бесстрашие и умение добиваться поставленной цели.

– Это плохо?

– Отнюдь. Замечательные качества, позволяющие как не потеряться в этой жизни, так и не потерять себя.

Мы ещё долго стояли молча, чтобы ничто не мешало наслаждаться ни пейзажем, ни бурными водами горной реки, ни этим странным единением друг с другом.