Текст книги "Наагатинские и Салейские хроники (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гичко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 38 страниц)

– Снежник? – с сомнением протянул Ссадаши.

Озваш ошалевше моргнул. Увидев несущегося к нему наагалея, мужчина уже приготовился вытерпеть трепетные объятия от женственного нага. Его больше беспокоила судьба сестры, чем предполагаемые нежности от недомужчины, поэтому Озваш не заметил, что наагалей что-то держал в руке. И уже точно он не ожидал такой прыти, ловкости и силы.

Наагалей прищурил свои красноватые глаза и искривил губы. На женщину в этот момент он совершенно не был похож.

– Наагалей, не трогайте его! – донёсся до слуха Озваша крик сестры. Сердце радостно встрепенулось. – Это мой брат!

Ссадаши с большим сомнением осмотрел распластавшегося под ним молодого мужчину.

– Принцесса, ты уверена? Может, это ещё один снежник?

– Ссадаши, включи башку! – посоветовал наагалей Вааш. – Он бы тогда полностью шерстяным был.

Ссадаши ещё раз осмотрел Озваша и с неудовольствием отметил, что Вааш, видимо, прав.

– Хоть бы предупреждал, что ползёшь, – недовольно буркнул Ссадаши, сползая с мужчины.

– Озваш! – в поле видимости показались ещё четверо нагов.

Озваш наконец обрёл дар речи и откликнулся:

– Я здесь!

Ссадаши протянул ему руку и помог подняться. Озваш всё ещё был удивлён неожиданной переменой в поведении наагалея и руку подал, даже не подумав о том, что делает.

Тиш приблизился первым и тут же набросился на брата с упрёком:

– Куда ты упылил без нас?

Но ответа не дождался, заметив сестру. Девушку нёс на руках приближающийся Вааш.

– Иллаза! – Тиш охнул и бросился к ней.

Вааш успел перемазать девушку кровью снежника, и у её братьев чуть разум не помутился.

– Ты ранена? – обеспокоенно спросил Озваш, схватив сестру за руки.

– Нет… – девочка всхлипнула. Её всё ещё потряхивало от пережитого ужаса. – Это… это…

– Да будет тебе, – добродушно пророкотал Вааш. – Зверушки на нас местные напали. Иллаза говорит, что снежники. Двух мы прибили, ещё двое дёру дали.

Ссадаши раздражённо отбросил сосульку и осмотрел себя. Шуба, которую ему одолжил Вааш, была щедро изодрана, по левому боку тянулась уже примёрзшая царапина, а на хвосте красовалось несколько проплешин.

– Всех бы прибили, если бы ты меч не посеял, – ядовито протянул парень.

Вааш мрачно посмотрел на него.

– Ты вообще оружие не взял, охламон, – напомнил он.

Зайзишарцы напряжённо переглянулись, но Вааш истолковал их взгляды по-своему.

– Я чувствую себя глупым юнцом и неудачником! – простонал он.

– О! – братья Иллазы и товарищи вздрогнули и с удивлением посмотрели на Ссадаши, к которому неожиданно вернулись его жеманные манеры. Задрав рубашку, наагалей кокетливо продемонстрировал пояс своей нижней юбки, на котором висели ножны. – У меня есть кинжальчик.

– Убью, – мрачно пообещал Вааш.

– Наагалей, вы так злы! – Ссадаши надул губы. – Только госпожа Иллаза меня понимает. Госпожа, пожалейте меня.

Он протянул руки, и Вааш с готовностью отдал ему девушку. Та обвила шею парня руками и расплакалась.

– Ну ты чего, принцесса? – жеманный наагалей опять испарился, уступив место нагловатому парню. – Это ж какое приключение! Будет чем подружкам похвалиться.

Озваш, успокоенный тем, что с сестрой всё в порядке, тихо спросил у Вааша:

– С вашим другом всё хорошо? Ему не требуется лекарь душ?

Вааш тяжело вздохнул и ответил:

– Взбучка ему требуется, а не лекарь! Выпендрёжник! Не заморачивайтесь.

Озваш с неясным пока озарением взглянул на спину наагалея, начиная осознавать, что им всем морочат голову.

– Давайте уже выбираться отсюда, – недовольно проворчал Вааш, – а то девчонку совсем застудим.

– Да, сейчас, – заторопился Озваш. – Только оповестим другие поисковые отряды, что направляемся домой.

Через несколько минут в небе, бабахнув, расцвёл огненный цветок, а отряд поспешно двинулся в сторону Зиишиира.

С наагаришем Зэйшером они столкнулись прямо у ворот. Отряд только-только добрался до охранного поста, и Ссадаши, отдав Иллазу Озвашу, вернул Ваашу его шубу. Тот скептически осмотрел изодранную одежду и предложил пустить её на подстилки для собак. Кто-то из часовых притащил для Ссадаши необъятное меховое одеяло, в которое они сами заворачивались, отдыхая в сторожке, и теперь наагалей, блаженно кутаясь в мохнатое тепло, благожелательно наблюдал за нагом, который, сидя на крыше, прочищал дымоход. Такое обыденное занятие успокаивало его: парень чувствовал себя немного взвинченным.

Приближение наагариша Зэйшера заметили издалека по снежному облаку. Пара оленей неслась через заснеженный луг, вытягивая за собой санки. Значительно дальше виднелось ещё несколько упряжек.

– Отец, – сказал глазастый Тиш.

Санки круто затормозили у ворот, и на снег плюхнулся наагариш. Найдя глазами дочь, он застонал от облегчения и бросился к ней.

– Иллаза! – прогудел он, почти вырывая дочь из рук сына. – Моя малышка! Как ты? Ты ранена? Откуда кровь?

Выглядел наагариш немного безумным. Иллаза, глядя в его распахнутые от ужаса глаза, почувствовала вину.

– Папочка, прости… Миирика…

– Моя дорогая, – Зэйшер осыпал её лицо поцелуями и крепко прижал к себе. – Всё хорошо, я не злюсь. Главное, что ты жива. И Миирика жива. Мы её ещё вчера нашли.

– Но от матери тебе попадёт, – чуть слышно добавил Тиш.

– Но откуда кровь? – наагариш обеспокоенно осмотрел дочь.

– Это не её кровь, – поспешил успокоить его Озваш. – Иллазу нашли наагалей Вааш и наагалей Ссадаши. И на них напали снежники. Они отбились, но вот по уши перемазались в крови, – мужчина кивнул на Вааша, который действительно был покрыт кровавыми разводами и выглядел весьма живописно.

Наагариш обвёл спасителей дочери малоосмысленным взглядом. Казалось, он не совсем понял, что именно сказал ему сын. Впрочем, личности спасителей в данный момент не имели для него значения. Он наконец-то держал в руках свою драгоценную крошку-дочь, и это было самым важным.

– Наагалей Ссадаши спас меня, – Иллаза почему-то посчитала особо выделить своего более юного спасителя.

Вааш не обиделся. Только покосился на Ссадаши, надеясь, что он оценит слова девушки. Но тот лишь с интересом рассматривал хвост наагариша. И чего он там занимательного нашёл?

К словам дочери Зэйшер был более внимателен. Окинув нагло скалящегося наагалея взглядом, наагариш недовольно поджал губы, но всё же поблагодарил:

– Спасибо.

– Рад услужить, – пропел Ссадаши. Жеманные манеры в очередной раз соскочили с него, открывая его истинное лицо – лицо плута.

Зэйшер почувствовал раздражение, но ничего не ответил. Он слегка подбросил дочь, чтобы поудобнее устроить её на своих руках, и с неё слетел нахвостник. Иллаза взвизгнула и дёрнулась, чтобы прикрыть голые ноги, а Ссадаши беззастенчиво уставился на её коленки.

– Глаза отвёл! – рыкнул Зэйшер.

– Да чего я там не видел? – хмыкнул Ссадаши.

Наагариш Зэйшер, и так взвинченный сверх меры, посмотрел на него налившимися кровью глазами. Мозг, одурманенный усталостью и скопившимся напряжением, нарисовал картину, в которой этот паскудник, белобрысый наагалей, с наглой улыбочкой смотрит на смущённую Иллазу и гладит её по обнажённым ногам. Да он хвост собственной жены без нахвостника первый раз увидел за два дня до свадьбы, а этот гад уже видел ноги его дочери?!

– Не видел? – повторил он, ставя дочь на снег. В его вибрирующем голосе послышались нотки угрозы. – Да что ты мог там увидеть? – страх преобразился в ярость, и глаза наагаришу застлала пелена. – Что ты с ней сделал?!

Иллаза первая сообразила, что ждёт её спасителя, и, поспешно натягивая нахвостник, рванула к отцу.

– Папа, не тронь его! – завопила она.

Ноги её запутались в нахвостнике, и Вааш едва успел поймать девушку за шиворот. Отвлёкшись на неё, он упустил из виду наагариша Зэйшера, который, раскинув руки, бросился на Ссадаши.

Тот проворно отполз в сторону, уклоняясь от крепких пожатий, и бросил наагаришу в лицо меховое одеяло.

– Прибью! – мрачно пообещал наагариш, отшвыривая покрывало.

Озваш и Тиш растерянно смотрели на своего обычно спокойного и рассудительного отца, не зная, что делать. Ссадаши быстро понял, что на их помощь можно не рассчитывать. Наагариш Зэйшер придушит его раньше, чем они до чего-то додумаются. Так что, осмотревшись, наагалей бросился к дальнему дому, на крыше которого совсем недавно сидел наг и прочищал трубу. Он уже уполз, но лестница по-прежнему была приставлена к карнизу. Парень успел взметнуться по ступенькам раньше, чем разгневанный наагариш схватил его за хвост. Возмущённо зарычав, тот приготовился было залезть следом за Ссадаши, но юный наагалей потянул лестницу на себя. Почти полминуты они боролись за право обладания лестницей, но в конце концов победил Ссадаши, который не отвлекался на испуганные вопли Иллазы.

– Папа, приди в себя! Он мне ничего не сделал!

Разъярённый Зэйшер слышал её, но словно бы не понимал и продолжал рычать, смотря на Ссадаши налитыми кровью глазами.

– Долго ты там не просидишь, гадёныш! – предрёк он. – Задубеешь, я тебя за хвост стащу.

Ссадаши, словно бы нарочно подливая масла в огонь, нагло ухмыльнулся и обнял стоящую рядом печную трубу.

– Дядя, это скорее вы там задубеете! – рассмеялся он, приводя наагариша в ещё большую ярость.

Вааш, подхватив перепуганную Иллазу на руки, подполз ближе и с укором посмотрел на Ссадаши. Зэйшер бросил на них недовольный взгляд, но обвинять и Вааша в неблагих намерениях относительно своей дочери даже не подумал. Тот, несмотря на его прежние прегрешения в глазах всех зайзишарских мужчин, всё же выглядел солидно и не был похож на коварного соблазнителя юных девочек.

– Отец, ты чего? – Озваш с беспокойством посмотрел на наагариша.

– Этот ублюдок сделал с твоей сестрой что-то непозволительное! – убеждённо заявил Зэйшер.

– Да ничего он не делал! – возмутился Вааш. – Он просто идиот, но идиот приличный. Ссадаши, кончай трепать нервы уважаемому нагу и спускайся.

– Ты что? – плаксиво протянул парень. – Он же побьёт меня.

– Тем лучше для тебя, – уверенно заявил Вааш. – Может, хоть мозги на место встанут!

– Не надо его бить, – чуть не плача, просила Иллаза. – Он только мои ноги видел, когда закутывал в свою одежду. Он же мне всю свою тёплую одежду отдал, чтобы я не замёрзла, а сам в одной рубашке ползал!

Видимо, что-то стало проясняться в голове Зэйшера: он встряхнулся и пару раз моргнул так, словно только что проснулся.

В этот момент Озваш сдавленно охнул и поспешил завалиться в сугроб. Мимо пронеслась Ракшан. Кошка с лёгкостью запрыгнула на крышу и с жалобным мяуканьем потянулась к Ссадаши. Тот с готовностью принял её в свои объятия.

– Ко мне шуба пришла! – радостно оповестил он.

– По-моему, шубой она как раз считает тебя, – хохотнул Вааш и подмигнул Иллазе, на глазах которой блестели готовые сорваться вниз слёзы. – Да ладно тебе реветь из-за этого дурня. Твой папа его несильно побьёт.

– Не нужно бить его вообще, – чуть слышно прошептала девушка.

Вааш только вздохнул. Вот везёт Ссадаши! Любая баба, влюбившаяся в него, пытается изо всех сил защитить этого олуха. А он, деревяшка такая, даже хвостом не ведёт! Любовь – великий дар, получить который везёт далеко не всем и не сразу, а он позволяет себе не замечать чужих чувств. Вот вернутся они в Шаашидаш, и Вааш лично сползает в какой-нибудь храм и помолится за то, чтобы боги «одарили» этого идиота, отомстив за все девичьи сердца, что этот прохиндей умудрился разбить.

Вааш отвлёкся от своих мыслей, услышав знакомый переливчатый смех. Обернувшись, он увидел Тейсдариласу, стоящую в окружении охраны. Она весело щурила и глаза и смеялась, глядя на Ссадаши и заползшую на него кошку.

– Госпожа, меня хотят побить! – тут же наябедничал Ссадаши. – За то, что я увидел женские ноги.

Дариласа перевела взгляд на растерявшегося Зэйшера и опять рассмеялась. Заступаться за Ссадаши она не собиралась. Она могла безошибочно определить, когда её устам угрожала реальная опасность и когда он просто развлекался. Сейчас был именно второй случай.

– Дариласк, ты б шла в тепло, – прогудел Вааш. – Я этого засранца сейчас сам сниму и оттащу в дом отогреваться. И ещё наагалею Эошу на него пожалуюсь. Так что топай давай.

Упоминание о лекаре почему-то вызвало у наагашейдисы ещё большее веселье. Она опять расхохоталась, а затем сдавленно охнула и схватилась за живот. Охрана резко побледнела и подалась вперёд. Дариласа замерла, широко распахнув глаза. Казалось, что она прислушивается к чему-то внутри себя. Затем она выпустила воздух сквозь зубы и отрывисто бросила:

– Наагалею Рушану ко мне.

Миссэ и Доаш тут же почтительно подхватили её под локти и почти понесли в сторону дома. А один из серохвостых охранников поспешно, поскальзываясь на снегу, бросился на поиски наагалеи.

Вааш мрачно посмотрел на напряжённого и немного испуганного Ссадаши и процедил:

– Вот теперь тебя точно убьют. Наагашейд убьёт.

Парень побелел, сглотнул и крепко обнял жалобно замяукавшую Ракшан.

Дейш, конечно же, ждал, что в скором времени Тейс разрешится от бремени. Но, когда запыхавшийся Миссэ приполз в дом собраний и сообщил, что «у госпожи начались роды», он на мгновение растерялся. Он ждал этого, но не сегодня, и не завтра, и не… Он ждал, но ждал не в какой-то конкретный день. Поэтому известие его ошеломило и выбило почву из-под хвоста.

– Наагалея Рушана уже у неё, – добавил Миссэ, благоразумно держась немного в стороне.

Наагашейд вышел из растерянности неожиданно и стремительно пополз в сторону дома. Ему показалось, что он преодолел путь до него в считанные мгновения. Но за дверью его уже ждала молоденькая девушка, одна из жительниц Зиишиира, которая, заикаясь и дрожа, заявила:

– Вам нельзя! Н-наагалея сказала, что… что нельзя. Пожалуйста, господин…

Девушка зажмурилась, явно ожидая, что её сейчас отшвырнут, но Дейш замер: до его слуха донёсся тихий, протяжный стон. Стон сквозь зубы. Озноб прошил его до самого кончика хвоста, и он осел на снег. Девушка поспешила закрыть дверь.

Но Дейш продолжал слышать. Тихие сдавленные стоны, голос наагалеи Рушаны… Всё это доносилось до его слуха, заставляя напряжённо сжиматься и представлять одну ужасную картину за другой.

Наагариш Зэйшер, направляющийся в окружении сыновей домой с драгоценной дочерью на руках, остановился и с сочувствием и пониманием смотрел на повелителя. Сам он, помнится, на стены бросался, когда жена рожала дочь, и едва не придушил своего тестя. Наагашейд хоть на окружающих не бросается.

Рядом отирался взволнованный Вааш, за спиной которого опасливо скрывался Ссадаши. Впрочем, парень быстро понял, что повелителю не до него, и осмелел до того, что выполз из-за спины своего могучего друга.

По тропинке к дому, где рожала наагашейдиса, быстро полз наагариш Делилонис. Видимо, известие застало его в доме: Дел забыл про свою мерзлявость и выполз в одной рубашке. Встав рядом с другом, он просто молча уставился на него, не пытаясь обнять или как-то ободрить.

Дейш успел перекопать пальцами весь снег вокруг себя, когда наконец раздался детский плач. Вскочив, он бросился к двери, но перепуганная девчонка была на месте.

– Нельзя! – отчаянно запищала она. – Ещё нельзя!

И захлопнула дверь. Изнутри громыхнул засов. Дейш разъярённо зашипел и дёрнул дверь на себя. Почему его не хотят пускать? Тейс уже родила, он слышал плач своего сына. Что они там делают?!

– Господин! Господин!

В локоть вцепились чужие пальцы. С трудом оторвав взгляд от почти выломанной двери, Дейш посмотрел через плечо и увидел Эоша.

– Господин, успокойтесь, – мягко попросил лекарь. – Всё в порядке. Госпоже просто требуется больше времени. Она сейчас рожает двух ваших сыновей.

– Она уже родила! – зарычал Дейш, вырывая руку из его пальцев. – Я слышал плач! Слышал!

– Но она родила только одного, – проникновенно прошептал Эош. – А детей двое.

Дейш ничего не понимал. Про каких детей говорит этот идиот? Его сын только что родился. О чём он вообще…

Страх ледяным комом скатился вниз живота, и Дейш застыл.

– Двое? – чуть слышно переспросил он.

Эош слегка попятился и виновато улыбнулся.

– Госпожа просила не говорить вам. Вы бы расстроились.

Последние слова наагалея потонули в рычании, и Дейш вцепился ему в горло.

– Как ты мог мне не сказать! – закричал наагашейд, поваливая лекаря в снег.

Дел сдавленно охнул и бросился Эошу на помощь. Озверевший Дейширолеш не хотел отпускать свою добычу, яростно впиваясь лекарю в горло. Его Тейс там мучается, рожая двоих сыновей, а он только сейчас узнаёт, какая на самом деле опасность ей угрожает?! Пусть этот лекаришко сдохнет!

Эош уже хрипел, когда на помощь подоспел Вааш. Он обхватил наагашейда обеими руками и сжал так, что тот был вынужден разжать пальцы.

– Повелитель, – успокаивающе прогудел наагалей, оттаскивая Дейша подальше от Эоша, – ну будет вам. Эош – наг подневольный, а Дариласка – наагашейдиса. Что она приказала, то он и сделал. Что с него возьмёшь? Вы силы-то не растрачивайте, они вам пригодятся. Трёх сыновей воспитывать придётся, а это то ещё дело. Мы с одной Дарилаской втроём как намучались!

Дейш ещё некоторое время яростно рычал, пытаясь вырваться и добраться до лекаря, но потом страх за Тейс победил, и он направил взор, полный ужаса, на дверь дома. Вааш понял, что буря миновала, и отпустил его, впрочем, продолжая маячить за спиной.

– Ты как? – Дел опустился рядом с кашляющим Эошем.

– Ничего, – хрипло ответил тот. – Чего-то подобного я и ожидал.

Он осторожно растёр шею, на которой уже начали проявляться сине-фиолетовые отпечатки пальцев. Набрав в ладонь снега, мужчина приложил его к мучительно ноющей коже.

Наагариш Зэйшер, невольно став свидетелем буйства нааагашейда, решил, что пора уводить детей отсюда, и быстро пополз в сторону дома, где его ждала обеспокоенная супруга.

Дейш неподвижно стоял, прижавшись лбом к двери, почти полчаса, прежде чем ещё раз услышал детский плач. Этот плач был каким-то другим, более тихим, тонким, и он казался куда обиженнее. Через несколько мгновений ему вторил плач ранее рождённого ребёнка, и Дейш почувствовал, как совсем чуть-чуть расслабился тугой узел напряжённого ожидания.

Дверь под его ладонями дрогнула, слегка покосилась – всё же он успел хорошо её потрепать – и отворилась. В проёме появилась радостно улыбающаяся девушка.

– Господин, уже можно, – лицо девчонки сияло облегчением. Она поспешила отползти в сторону, но Дейш не торопился заползать. Он продолжал ошарашенно прислушиваться к двойному, уже затихающему плачу.

Опомнившись, он стремительно заполз в дом и направился в комнату.

Тейс, опираясь руками на постель, пыталась встать. Её горячечный взгляд был направлен на два свёртка из одеял, лежавших на другой стороне ложа. Но она не могла до них добраться: сразу четыре женщины приводили её в порядок, две из них даже были нагинями.

– Не медлим, – спокойно командовала наагалея Рушана выводком девушек, которых ей дали в помощницы. – Вторая половина госпожи тоже хочет посмотреть на детей. Наводим порядок и оставляем их наедине. Наагашейд, вы очень вовремя.

Дейш опустился рядом с постелью и дрожащими пальцами прикоснулся к руке жены. Та резко повернулась к нему, и он увидел в её глазах звериное беспокойство и страх. Отвернувшись от него, она бросила молящий взгляд на своих детей, словно прося вернуть их ей.

– С госпожой всё хорошо, – ровный голос наагалеи Рушаны бальзамом пролился на сердце Дейширолеша. – Она сильная и справилась просто замечательно. Конечно, было сложно, даже возникли трудности, но наагашейдиса всё преодолела. Хотите посмотреть на своих детей?

Дейш непонимающе моргнул. Дети? До него с некоторым запозданием дошло, что у него сегодня родились дети. Осознав, что с женой всё хорошо и она не собирается умирать, он почувствовал желание посмотреть на своих сыновей. Интересно, они такие же, как Риалаш?

Наагалея Рушана оползла постель и подняла один из свёртков. Из складок одеяла раздалось недовольное кряхтение, очень живо взволновавшее Тейс. Дейш поспешил подняться и приблизиться.

– Прекрасный крепкий мальчик, – наагалея вложила в руки наагашейда свёрток и приоткрыла одеяло, демонстрируя ему сына.

Мальчик оказался весьма крупным и увесистым. Дейш помнил, что Риалаш был несколько легче. Недовольно кряхтя, упитанный, покрытый складочками, малыш слабо ворочался в одеяле, пытаясь устроиться в нём с таким же удобством, как и у матери в животе. Это был совершенно нормальный младенец, без наростов на локтях, хвосте или чешуйчатых ладошек. Дейш не видел его глаз, но почему-то уверился, что они самые обычные.

– Ваш сын будет очень могуч, – с улыбкой заметила наагалея.

Дейш осторожно положил мальчика рядом с Тейс, и та тут же склонилась над ним, с жадностью всматриваясь в него. Счастливая улыбка озарила её лицо.

– Очень крепкий и здоровый ребёнок, – с гордостью повторила наагалея.

Дейш не стал дожидаться, когда ему подадут второго сына, и сам поднял его на руки. И тут же поразился его лёгкости. Страх острым жалом впился в сердце. Неужели у него родился нездоровый ребёнок? Но наагалея Рушана не спешила говорить ему, что с ребёнком что-то не так. Наоборот, она улыбнулась и осторожно отвела края одеяла в стороны.

– Смотрите, какая нежная девочка, – пропела она. – Хрупкая, но уже похожа на вас, – она ласково провела ладонью по редким тёмным волосикам на голове ребёнка.

– Что? – не понял Дейш, растерянно уставившись на паховые пластины малышки.

– Ваша дочь, – повторила наагалея, – будет такой красавицей.

– Дочь?

Ротик малышки капризно искривился, и она приоткрыла глазки. Веки почти тут же схлопнулись, но Дейш успел увидеть, что глаза её мутные и скорее голубые, чем зелёные; но уже было понятно, что в скором времени они нальются той же сочной зеленью, что у него самого.

Дейш перевёл ошеломлённый взгляд на жену и непослушными губами произнёс:

– Тейс, это не мальчик!

Только наагалея Рушана и её помощницы покинули дом, как Дариласа обернулась и кошкой метнулась следом за ними. Дейш даже не попытался её остановить. Поражённый и ошеломлённый, он впервые не беспокоился за жену и даже в кои-то веки был уверен в том, что она знает, что делает.

Сам он остался сидеть на постели с новорождённой дочерью на руках. Почему-то он не мог отпустить её. Сына он тоже держал поближе, свив вокруг него гнездо из собственного хвоста. Малыш наконец нашёл удобное для себя положение, и недовольное кряхтение смолкло, сменившись тихим посапыванием.

– Мама, пусти! Я не хочу домой! – донёсся до слуха Дейша возмущённый вопль Риалаша.

Через минуту большая чёрная кошка приволокла сына в комнату, держа зубами за воротник, и только после этого отпустила. Мальчишка вскочил, просто кипя от негодования. Он по самую макушку был покрыт снегом, и Дейш предположил, что мать протащила его по сугробам.

Риалаш, видимо, горел желанием высказать всё недовольство маминым поведением, которая утащила его именно в тот момент, когда он почти разгромил вражескую крепость, но, столкнувшись со взглядом отца, умолк. Он вдруг почувствовал, что произошло что-то очень серьёзное.

– Твои брат и сестра родились.

Лицо мальчика вытянулось.

Кошка, немного успокоенная тем, что все члены её семьи собраны в одном месте, забралась на постель и сунула нос в гнездо, в котором спал новорождённый сын. Из её горла вырвалось нежное урчание. Оторвав взгляд от него, она потянулась носом к дочери и тщательно обнюхала её.

– Только не смей облизывать, – сразу же предупредил Дейш. – Они ещё совсем маленькие.

Риалаш медленно приблизился и, сглотнув, заглянул в кольца отцовского хвоста. Брови его удивлённо поползли вверх при виде брата, а рот приоткрылся. Переведя взгляд на сестру, он поражённо выдохнул:

– Маленькая такая…

– Да, маленькая, – согласился с ним отец.

Риалаш опять склонился над братом, но тут вспомнил, что на нём усыпанная снегом одежда, и поспешил сбросить её, после чего забрался на постель и, опёршись локтями на хвост отца, зачарованно уставился на малыша.

Дейш смотрел на сморщенное личико своей новорождённой дочери и ощущал, как всё внутри дрожит. Он чувствовал крепость в мышцах, силу и был уверен, что тело его не подведёт. Дрожало что-то глубоко внутри, что-то в душе и мыслях.

У него родилась дочь. Маленькая женщина. Точнее, у него родились сын и дочь, но большую часть мыслей Дейша занимала крохотная малышка, которую он держал на руках. Он даже почувствовал какую-то вину перед новорождённым сыном и бросил на него взгляд. Тот продолжал спокойно спать в кольцах его хвоста под удивлённым взглядом Риалаша. Дейш ещё раз поразился тому, каким увесистым родился его второй сын. Если бы Вааш был кровным родственником Тейс, то он бы решил, что отметился род Онсаш.

А вот девочка, его дочь, была почти невесомой. Меньше, чем Риалаш при рождении. Дейш даже забеспокоился, что с ней что-то не так. Но она дышала, и это вселяло в него спокойствие. Но от страха не избавляло.

Дейширолеш никогда не думал, что у него родится дочь. Он был уверен, что его второй ребёнок будет мальчиком. И в какой-то мере он оказался прав. К рождению девочки он не был готов совсем. Он вообще не был готов к рождению сразу двух детей. Поганка Тейс! Как она могла скрыть от него подобное?!

Однако занявшаяся было злость улеглась, и Дейш как зачарованный продолжил смотреть на свою малышку. Когда родился Риалаш, его отцовские чувства проснулись главным образом из-за того, что ему пришлось самому присматривать за новорождённым первые две недели. Сейчас же мужчина ощущал, что его начинает переполнять сложная смесь ликования и страха. В его семье теперь четверо существ, которые нуждаются в защите, и Дейш впервые подумал о том, что может не справиться. Подумал и тут же постарался задавить любые сомнения. Конечно же, он справится. Просто это потребует от него чуть больше внимания.Но девочка…

Дейш не мог понять, почему он боится за неё сильнее, чем за её таких же слабых братьев. Беспокойство снедало его.

Кошка ласково потёрлась головой о его локоть, ненавязчиво требуя вернуть ей «котёночка», и Дейш, взглянув на неё, неожиданно понял, что именно беспокоило его. Да, его сыновья сейчас слабы. Но они вырастут и – Дейш был в этом уверен – станут сильными. Очень сильными. А дочь так и останется слабой, нуждающейся в его защите. Такой же слабой и хрупкой, как и Тейс. Она всегда будет нуждаться в его защите.

Волна нежности поднялась откуда-то из глубины, и Дейш приобнял сидящего рядом Риалаша. Риалаш удивлённо посмотрел на отца. Тот всегда был скуп на ласку, и мальчик немного смутился. Растерянный и порозовевший, он боязливо прижался к боку отца, опасаясь, что тот посмотрит на него с недоумением, но кончик отцовского хвоста обвил его, показывая, что он всё сделал правильно.

Дейш ощущал настоятельную потребность как-то выразить то странное чувство, что заставило его обнять Риалаша. Новорождённая дочь будила в нём нежность. Нежность, которую он раньше испытывал к одной только Тейс. Дейш любил Риалаша и был готов отдать за него жизнь, но сын не вызвал у него такой щемяще-острой потребности выразить свои чувства прикосновением. Раньше не вызывал. Сейчас же Дейш ощущал, что в нём просыпается что-то ещё, чего раньше он, как отец, не ощущал.

Поддавшись порыву, Дейш наклонился и прижался губами к нежной ручке дочери. Никогда ранее его так остро не пронизывало осознание того, что он стал отцом. Ребёнок… дети… его часть… Изредка слыша восторженные заявления новоявленных папаш о том, какое это прекрасное чувство – держать на руках часть самого себя, свою плоть и кровь, своё, можно сказать, творение, Дейш лишь раздражённо морщился. Заявления эти казались ему излишне пафосными.

Но сейчас он смог это почувствовать. У него, у мужчины, родилась дочь. Это наполняло его безмерным удивлением. У него, такого сильного и мужественного, родилась слабая девочка! Осознание этого заставило его испытать ещё большее удивление и даже растерянность: он дал жизнь трём маленьким существам. Они родились благодаря нему. И Тейс. Они смогли сотворить чудо, подвластное одним только богам. И сотворить его трижды.

«У меня трое детей».

В своих мыслях, ещё до встречи с Тейс, Дейш, конечно же, представлял будущего наследника. Но его появление не было окрашено эмоциями. Наследник был нужен для продолжения преемственности, не более того. Просто ещё одна его обязанность как наагашейда.

Рождение… нет, уже само зачатие Риалаша изменило отношение Дейша к детям. Он любил сына, был привязан к нему, но ощущать его своей частью, творением… Нет, эти мысли раньше не посещали Дейша. Он только теперь вдруг осознал, что у него наконец-то появилось то, что принадлежит ему целиком и полностью. Даже если он вдруг потеряет трон, свой народ, у него останутся его дети. Маленькие, короткохвостые, слабые и глупые, но это его дети. И никто больше не сможет называться их отцом.

Дейш с лёгкой улыбкой посмотрел на кошку.

– В этот раз ты оказалась права.

На кошачьей морде появилось недоумение.

– Но только в этот раз, – уже строже добавил Дейш.

– Фух, ну и денёк! – выдохнул Вааш, осматривая темнеющее небо. – Я думал, уж точно кто-нибудь кого-нибудь прибьёт. А ты чего так чешешь?

Ссадаши, к которому был обращён вопрос, даже не повернулся, продолжая целеустремлённо ползти к дому. Вааш хмыкнул, предположив, что парень всё же окончательно замёрз.

За дверь наг скользнул так стремительно, что Вааш окончательно уверился в том, что тот промёрз до самой печёнки. Даже пошутить хотел. Мол, доигрался. Но едва Вааш захлопнул за собой дверь, как Ссадаши бухнулся на пол.

– Эй, ты чего? – Вааш опустился рядом с ним и попытался перевернуть парня на спину.

Тот что-то невнятно пробормотал и попытался отпихнуть его руки. Тело его пылало, а пальцы дрожали. Вааш поспешил поднять его и перетащить в комнату. Там он положил его рядом с очагом на шкуру и опять бросился на улицу.

Через несколько минут он вернулся в сопровождении недовольного Эоша.

– Где он? – лекарь решительно заполз в комнату и неодобрительно уставился на свернувшегося клубочком парня.

Обеспокоенный Вааш нервно мялся на пороге.

– Он свою одежду девчонке отдал и, наверное, часов десять провёл в одной рубашке. Потом я на него свою шубу напялил. Говорит, что грелся тем, что глотал свой яд.

Эош прикрыл глаза и застонал.

– А ещё на нас напали звери. И, кажется, его слегка поцарапали, – добавил Вааш.

– Бездна мудрости! – в сердцах бросил лекарь и пополз к Ссадаши. – Почти уверен, что баловаться ядом он начал с самого прибытия в Зайзишар. Он худосочный и должен мёрзнуть сильнее, чем наагариш Делилонис. И кровообращение у него дрянь, это я как лекарь говорю!

Ссадаши чуть слышно застонал и что-то пробормотал. Ваашу показалось, что он звал «госпожу».

– Да… – протянул Эош, осматривая распростёртого Ссадаши. – Проще добить, чтобы не мучился.