Текст книги "Наагатинские и Салейские хроники (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гичко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 38 страниц)

– Ну поползли глянем, что там.

Ползти вверх по только что сошедшему снегу оказалось тем ещё удовольствием. Тот ещё не улёгся, то и дело отдельные его участки съезжали вниз, грозясь утянуть за собой мужчин. Хвосты проваливались в рыхлую поверхность и поскальзывались на кусках льда. Когда мужчины добрались до места, солнце уже почти касалось горизонта.

Тёмное пятно действительно оказалось пещерным зевом. Вааш знаком велел Ссадаши держаться позади и первым нырнул внутрь. Вдруг там какой-то зверь обосновался? Ссадаши ждать друга снаружи не стал и, запалив светляк, двинулся следом.

Пещера оказалась небольшой и сплошь усыпанной осколками льда. Видимо, ранее весь этот лёд висел на потолке в виде сосулек, но лавина сбросила их вниз и разбила. Свет скользнул по прозрачным глыбам и осветил дальнюю стенку. Раздалось шевеление, и кто-то поспешно попытался спрятаться в тёмном углу.

– Ты глянь-ка… – удивлённо протянул Вааш, рассматривая юную нагиню с испуганными глазами. – Кажись, пропажа нашлась.

Иллаза вывалилась из санок, когда лавина начала их переворачивать. Ей очень повезло: она выпала рядом с деревьями, к которым её и прижало. Девушку не унесло вниз и даже засыпало не очень сильно. Она смогла выбраться, но снег унёс её нахвостник, шапку и варежки, шубка же была сильно изодрана. Кроме этого болела грудь, а на боку расползлось пятно крови. Плача от боли и испуга, Иллаза смогла подняться ещё на пять саженей вверх и забиться в пещеру.

Лавина – одно из самых опасных и частых бедствий в их краях. Иллаза была наслышана об этом, она знала, что может случиться в горах, но всё равно настояла на своём и потащила Миирику сюда. Миирика… Миирика… Что с ней? Она умерла? Умерла из-за неё? А что теперь ждёт её саму, Иллазу? Она замёрзнет? Её съедят?

Иллаза так была занята своими мыслями и переживаниями, что за всхлипами не сразу заметила, что в пещере кто-то появился. Зато когда лёд вспыхнул от света, её сердце чуть не разорвалось от ужаса.

– Ты глянь-ка… – донеслось до её слуха. – Кажись, пропажа нашлась.

Ослеплённые сиянием глаза наконец различили фигуры двух нагов. Свет немного переместился к потолку, и перепуганная Иллаза увидела огромного мужчину и весьма крепкую женщину.

– В-вы кто? – чуть слышно спросила она.

– Да мы тебя ищем, – заявил громадный наг.

Иллаза напряглась.

– Я не знаю вас! Я вас никогда не видела!

– Мы из нагов наагашейда. Он отправил нас помочь твоему отцу.

Девушка расслабилась. Даже если они врут, лучше уж пусть они её заберут, чем звери съедят.

– Ух ты, какая принцесса! – пропела женщина, и Иллаза с удивлением поняла, что это никакая не женщина.

Ссадаши подполз ближе и нагло улыбнулся обескураженной девушке. Та в ответ лишь хлопнула глазами. Ей никогда не доводилось видеть такого женственного и слабого мужчину. Может, он ещё не вырос?

– Эй, Вааш, у неё кровь.

– Хреново, – протянул тот.

– Дай я посмотрю.

Ссадаши потянулся к одежде девушке, но та вдруг остро ощутила, что перед ней взрослый мужчина, и изо всех сил вцепилась в полы шубейки.

– Эй, ты чего? Я только рану посмотрю.

Иллаза продолжала смотреть на него с испугом.

– Да ладно тебе! Чего я там не видел. Тебе сколько лет?

– Сто один, – чуть помедлив ответила девушка.

– А мне почти сто пятнадцать! Я уже всё видел, так что не глупи.

Ссадаши запалил ещё два светляка, отчего в пещере стало совсем светло, и почти силой развёл руки девушки в стороны. Её шерстяная рубашка на правом боку была порвана и пропитана кровью. Сам бок украшала длинная, уже запёкшаяся царапина.

– Выглядит неплохо, – пробормотал Ссадаши. – Болит?

Девушка отрицательно мотнула головой, а затем встрепенулась.

– Моя подруга Миирика…

Вааш без лишних вопросов выполз наружу. Ссадаши же продолжил довольно беспардонно осматривать девушку.

– Да… Так ты быстро замёрзнешь. Давай, надевай-ка это.

Стащив с себя шапку, парень быстро натянул её на голову Иллазе и сбросил с себя шубу. Под ней у него оказалась тонкая льняная рубашка, на которую девушка уставилась с таким видом, словно Ссадаши совсем разделся. Не давая нагине возможности возмутиться, юный наагалей завернул её в свою одежду и начал стягивать с себя нахвостник.

– Хвост ногами оберни, – велел он.

– Зачем? – с недоумением спросила Иллаза.

– У тебя вряд ли найдутся силы ползти самостоятельно, а нести тебя будет удобнее без хвоста. Давай, не медли! И его наденешь.

Ссадаши положил рядом с ней нахвостник и отвернулся. Иллаза не посмела его ослушаться.

Она натянула нахвостник на обнажённые ноги только до колена, когда Ссадаши резко обернулся. В первый момент девушка подумала, что мужчина замыслил что-то недоброе. Он потянул к ней руки, и нагиня уже приготовилась, что сейчас он… Но Ссадаши лишь рывком натянул нахвостник ей до пояса, крепко затянул ремни и обмотал длинную часть одежды вокруг её ног.

Только он закончил, как в пещеру, отряхивая снег с плеч, заполз Вааш.

– Не успел толком ничего осмотреть, – с досадой сказал он. – Ещё одна лавина сошла, и там в вышине продолжает гудеть.

Острое чувство вины заставило Иллазу сжаться. Что она скажет маме Миирики? Что она скажет Диришу? Можно ли ей жить после такого?

– Ночевать здесь будем, – решил Вааш, хвостом выгребая из пещеры осколки льда. – Эй, Ссадаши, а это на тебе что? Ночнушка? Ты б ещё шёлковый халатик надел, олух!

– Чего тебе не нравится? – Ссадаши с недоумением осмотрел свою длинную рубашку.

Вааш чуть не сплюнул от досады.

– Длина, – процедил он. – Коротковато. Ползи давай, грей девчонку.

Ссадаши покорно сел рядом с Иллазой и беззастенчиво подгреб её к себе ближе. Одна его нахальная улыбка, и девушка думать забыла о всех своих горестях.

Иллаза украдкой, из меховых складок шубы, посмотрела на профиль юного наагалея. Сейчас он не казался ей слишком женственным или слабым. Наоборот, сердечко сладко замирало при одном взгляде на ехидно прищуренные глаза, точёный профиль и неожиданно жёсткую складку губ. Девушка не могла понять, как позволила этому хитрецу обмануть себя и сразу не увидела его истинное лицо.

Ссадаши заметил взгляд девушки и, облизнув бледно-розовые губы, насмешливо ей подмигнул. Нагиня вспыхнула и поспешила спрятать лицо в шубе.

– Эй, Вааш! – позвал друга парень. – Подползай к нам. А то тут зябко.

Иллаза почувствовала лёгкое раздражение. Ей совсем не хотелось, чтобы с ними рядом ложился кто-то ещё. Было приятно тешить себя иллюзией, что она лежит в руках понравившегося мужчины, и рядом больше никого нет.

Вааш плюхнулся с другой стороны, и девушка оказалась зажата между ними.

– Тебе, может, шубу одолжить? – заботливо поинтересовался Вааш у Ссадаши. – Задубеешь же.

Ссадаши широко ухмыльнулся и подтянул сползшую девушку повыше, себе на грудь.

– Вааш, в этой пещере я единственный, кто не мёрзнет, – уверенно заявил он и прикоснулся к ладони недоверчиво хмурящегося нага.

Брови Вааша удивлённо взлетели вверх, когда он почувствовал обжигающе горячие пальцы парня.

– Я своего яда наглотался, – объяснил Ссадаши. – Отравиться не отравлюсь… ну не должен. Но при большой концентрации яда организму приходится прилагать больше усилий для его нейтрализации, и он разогревается.

– С огнём играешь, – Вааш неодобрительно покачал головой. – Тебя надолго не хватит. Загремишь потом к Эошу, и он с тебя шкуру за подобное снимет.

– Не загремлю, – несмотря на наглую улыбку, заявление вышло несколько неубедительным.

– Эх, идите сюда, погрею вас!

С этими словами Вааш сгрёб и Ссадаши, и Иллазу в охапку и притянул к себе. Девушка только сдавленно пискнула, а Ссадаши возмущённо зашипел и попытался вырваться из объятий друга. Вышло у него это не с первой попытки. Разъярённый и растрёпанный, он разгневанно уставился на хохочущего нага и поспешил откатиться от него подальше. Иллаза обеспокоенно завертелась на груди у Вааша.

Немного успокоившись, парень поднялся и неспешно пополз к выходу.

– Ты чего? – заволновался Вааш.

– Ничего! – огрызнулся юный наагалей. – Посмотреть хочу, нет ли кого поблизости.

Иллаза извернулась и бросила взгляд на так притягивающего её мужчину. Ссадаши стоял в одной длинной рубахе у входа и смотрел вдаль. Заходящее солнце сверкало в прозрачных льдистых краях входа и обливало тонкую, но крепкую фигуру наагалея холодным светом. Лучи снежным серебром пронизывали его одежду, полураспустившуюся косу и очерчивали решительный, непривычно серьёзный профиль. Дунуло ветром, и фигуру нага обдало лёгкой снежной трухой. Ссадаши только досадливо поморщился и, тряхнув головой, вернулся в пещеру.

– До утра можно никого не ждать, – сообщил он, плюхаясь рядом с Ваашем. – С востока метель идёт.

– Ну, мож, какое зверьё загуляет… – не согласился с ним Ваашем.

– Буду только рад этому, – заявил Ссадаши. – Будет хоть кого на растопку пустить.

Вааш задумчиво посмотрел на него и, заметив на носу друга подтаявшую корочку льда, решительно сгрузил ему на грудь сдавленно охнувшую девушку. Ссадаши с удивлением посмотрел сперва на нагиню, а потом на ухмыляющегося нага.

– Тебе так теплее будет, – Вааш насмешливо подмигнул ему.

Продолжение следует...

Незабываемый визит. Часть 2

В ночь действительно разразилась метель. Плотная снежная пелена заволокла всё вокруг и мгновенно замела вход в пещеру; стало несколько теплее. Ссадаши запалил ещё два светляка, и их укрытие наполнилось волшебным блеском. Огоньки магических светильников отражались в ледяных стенах и потолке и причудливо играли в уцелевших сосульках у дальних стен. Иллаза, окончательно согревшись, сонно хлопала глазами, пытаясь вслушаться в байки, что травили друг другу Ссадаши и Вааш. Порой юный наагалей встряхивал её со словами:

– Не спим, принцесса! Дома отоспишься.

И Иллаза мужественно пыталась держать глаза открытыми, но тепло и ощущение безопасности и уюта каждый раз уводили её мир сновидений.

Ссадаши не будил её сразу. Позволял поспать полчасика, а потом тормошил. Всё же в таких краях, как Зайзишарское княжество, опасно засыпать вне стен хорошо отапливаемого дома.

– Ты смотри, какая хорошенькая, – с умилением протянул Вааш, рассматривая в очередной раз заснувшую девушку. Её головка доверчиво лежала на плече Ссадаши, а сам парень крепко держал её, уберегая от падения. – Ссадаши, ты б присмотрелся! Немного воспитания, и такая очаровательная жёнушка будет.

Ссадаши посмотрел на девушку с таким удивлением, словно первый раз её видел и понять не мог, как она оказалась на его груди. Вааш досадливо сплюнул, сообразив, что этот малохольный даже не подумал рассмотреть в девочке привлекательную женщину.

– Пока старейшины не отменят этот идиотский закон – никаких баб! – решительно заявил юный наагалей.

– Ну и дурень! – Вааш недовольно сложил руки на груди.

– Чего дурень-то? – Ссадаши исподлобья посмотрел на него, гневно раздув ноздри. – Мои братья добровольно отказались от всех прав на наследование, а я сверну с полпути, пустив всё это на ветер?

Вааш неуютно заёрзал, ощущая правоту друга, и тоскливо взглянул на спящую девчонку. Он успел заметить восхищение и робость, с которыми девушка смотрела на его юного друга. Но, видимо, и это сердечко постигнет разочарование. У Вааша даже зачесались кулаки дать Ссадаши по роже, хотя тот по сути ни в чём виноват не был.

– Эх, Ссадаши, когда-нибудь все девичьи страдания окупятся сторицей, – предрёк наагалей.

– Ты о чём? – Ссадаши посмотрел на него с искренним недоумением.

– Да ни о чём! – раздражённо отозвался Вааш. – Буди её, а то как бы худо ей не стало.

Утро выдалось солнечным и безмятежным. Расчистивший проход Вааш порадовал своих спутников тем, что обнаружил приметную скалу и теперь знал, куда двигаться дальше.

– О, прекрасно! – с этими словами Ссадаши поднял на руки сдавленно охнувшую девушку и пополз на выход.

Юный наагалей всё ещё держался бодрячком, но Ваашу показалось, что губы его слегка посинели, поэтому щеголял парень в его шубе. Вааш решил, что они будут переодеваться в неё по очереди, чтобы окончательно не замёрзнуть.

– Куда нам?

– Вниз, – Вааш ткнул пальцем к подножию горы, где пышно кучерявились снежные шапки деревьев.

– Ну держись, – Ссадаши подмигнул Иллазе и, плюхнувшись на снег, с воплем покатился вниз.

Хлопья снега взметнулись вверх, обозначая путь лихого наагалея, а его воплю вторил тихий девичий визг.

– Куда, дубина! – в сердцах закричал Вааш.

Сплюнув, он осмотрелся, пытаясь понять, не привлёк ли кого шум и, с размаху сев на снег, молча покатился вслед за Ссадаши. Снег волной взметнулся вверх, полноводным ручьём обозначая его путь.

Озваш вздрогнул и бдительно прислушался. Сперва он решил, что обманулся: ему послышал ликующий вопль. Но какой идиот будет кричать здесь? Всё местное зверьё на шум сбежится. Наг знаками показал своему брату и друзьям направление, и они поспешили выползти из-за нависшего края скалы.

Их взглядам открылся ровный плавный склон горы, сверкающий в лучах солнца толстым ковром свеженаметённого снега. И это совершенное в своей аккуратности творение природы уродовали две кривоватые рытвины, над которыми всё ещё лёгкой позёмкой клубилась снежная труха. В самом низу, у края Обледенелого леса, маячили две фигурки. Обе достаточно внушительные, чтобы их было можно рассмотреть, но Озваш смог узнать только наагалея Вааша. Мужчиной овладело недоумение. Шаашидашский наагалей-то здесь что делает?

– Тиш, посмотри, кто там, – Озваш окликнул своего глазастого брата и посторонился, уступая ему место.

– Наагалей Вааш, – сразу же сказал Тиш.

– Его я и так узнал. Кто с ним?

Тиш долго присматривался и с недоумением хмурил брови, прежде чем просветлеть лицом и ответить:

– Это наагалей Ссадаши. Он тащит что-то на себе.

– Мир не видал таких идиотов! – презрительно процедил Озваш. – Неужели они не знали, куда едут? Их тут сожрут раньше, чем они сами проголодаются!

Тиш продолжал всматриваться в наагалея, смех которого долетал и до их ушей. Перехватив свою ношу, наагалей тряхнул её, поднимая чуть выше, и в снег полетело что-то тёмное. Верхушка непонятного груза оголилась, и солнечные лучи окрасили её в золотистый с серебряными отливами цвет. Сердце мужчины сжалось от узнавания, и он, лихорадочно поскальзываясь на снегу, подался вперёд. Слежавшийся пласт пополз вниз по склону, чуть-чуть не утянув нага за собой. Озваш едва успел оттащить брата.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ты что творишь?! – разъярённо прошипел он.

– Мне кажется, Иллаза у них, – почти неслышно прошептал Тиш. – Только её волосы и волосы матери так сверкают на солнце.

Озваш, позабыв об осмотрительности, сам подался вперёд, с жадностью вглядываясь вниз. Вааш поднял упавшую шапку и, отряхнув, опять натянул её на голову девушки, но Озваш успел увидеть необыкновенный цвет – цвет волос сестры.

– Живо за ними! – отрывисто скомандовал он и первым пополз вниз по склону.

– Ссадаши, ты совсем идиот? – ярился Вааш, заботливо поправляя шапку на раскрасневшейся девушке. – Тут прожорливых тварей больше, чем у тебя волос на голове. Какого хрена ты так вопил? Нельзя было спокойно спуститься?

– Да ладно тебе, – Ссадаши легкомысленно усмехнулся. – Может, хоть что-то съедобное придёт. И горящее.

Наг потрогал хвостом обледеневший ствол ближайшего дерева. Ветки его печально зазвенели, говоря о своей невоспламеняемости.

– Олух! – Вааш всё же отвесил парню подзатыльник. Тот, впрочем, не обиделся.

– Куда нам ползти? – Ссадаши с энтузиазмом осмотрелся.

– Туда, – Вааш с тоской осмотрел обросшие бородой из сосулек деревья, среди которых они оказались благодаря идиотизму Ссадаши. В зайзишарских лесах всегда было очень опасно, и с беззащитной девчонкой здесь делать нечего. Он-то хотел проползти по краю подножия, но теперь поди поднимись туда по рыхлому снегу! – Нет, Ссадаши, мозги ты себе точно отморозил! Или отравил.

Ссадаши в ответ хохотнул, и Вааш с подозрением посмотрел на него, всё больше и больше уверяясь в своей правоте. Этот поганец хоть и любил нарываться на неприятности, но, когда от его действий зависела ещё чья-то жизнь, предпочитал вести себя осмотрительно.

Вааш втянул носом воздух и огорчённо прицокнул, не почувствовав ничего, кроме свежего льдистого запаха снега. Настолько свежего, что, несмотря на холод, наагалей сгрёб в кулак горсть снега и с наслаждением запихнул его в рот. Снежинки приятно захрустели, моментально подтаивая на языке и выхолаживая зубы до боли.

В звонкой тишине раздался лёгкий шорох. С одного из деревьев вниз посыпалась снежная труха, а в небе, хлопая крыльями, показалось тёмное пятно размером с голову. Вааш прищурился, но рассмотреть птицу не смог.

– Это чёрная совушка, – поспешила просветить его Иллаза. – Она очень осторожная, и её сложно встретить. Из-за приметного окраса она вынуждена быть очень бдительной. Папа говорит, что если совушка снялась с места, значит, её кто-то спугнул. Видимо, она нас испугалась.

Вааш напрягся. Эта совушка должна была сняться с места, ещё услышав вопль Ссадаши. Но она отчего-то осталась. Или же их она не посчитала опасными, а сейчас рядом появился кто-то более опасный.

Наг осмотрелся, примечая все бугорки и подозрительные ямки. Земля вокруг была покрыта ровным белым ковром и выглядела очень невинно: никаких следов, кроме тех, что оставили они. Вааш ещё раз втянул воздух. Свежестью запахло ещё крепче. Наг подумал было, что усилился мороз, но шерстяная рубаха похрустывала не сильнее прежнего.

Вааш внимательно осмотрел густо переплетённые кроны. Сидит ли кто-то на них, понять было сложно. На сплетённых ветвях лежала толстая шапка снега, в некоторых местах становившаяся схожей с куполом или крышей. Тем не менее, эта плотная шапка не помешала метели намести вглубь леса кучи снега. Огромные сугробы лежали, обнимая древесные стволы чуть ли не до трети их высоты.

– Поползли отсюда, – мрачно распорядился Вааш, подталкивая Ссадаши в спину. – Держимся ближе к подножию и подальше от леса. Я слышал, дневные хищники здесь ничуть не добрее ночных.

Ссадаши покорно повернулся спиной к лесу и пополз в указанную сторону. Вааш ещё раз подозрительно осмотрел лес и нахмурился, рассматривая высокие сугробы. Странно они как-то лежали. Вааша особенно заинтересовали три из них. По двум можно было понять, с какой стороны дул ветер. Они вздымались у стволов с западной стороны. А вот третий… Дерево, у которого он вырос, стояло под укрытием ветвистого исполина. Западный ветер должен был намести сугроб именно под исполином, но снежный покров вокруг него был гладок. Вааш заподозрил, что под этими тремя холмиками устроили свои лёжки какие-то звери.

Подозрительно оглядываясь, Вааш пополз следом за Ссадаши. С ветки плюхнулся ком снега, и в небо вспорхнула ещё одна совушка. Вааш прополз саженей десять, когда опять обернулся, чтобы проверить, не крадётся ли за ними кто-то. Сугробы он теперь видел с другого ракурса. Они прилегали к деревьям не так плотно, как ему показалось вначале. Между их верхним краем и стволом располагалась ямка, и Вааш почти уверился, что под снегом есть что-то, кроме самого снега. Взгляд его зацепился за ветви куста, и мужчина замер.

Перед тем, как направиться в Зайзишар, Вааш много расспрашивал тех, кто уже был в этом княжестве. То, что ему рассказывали наги, бывшие в своё время с наагашейдом здесь с временными визитами, интереса у него почти не вызвало. Но ему довелось побеседовать с двумя бывшими изгнанниками, которые провели в этих местах по пятьдесят лет. Они многое рассказывали про опасные зайзишарские леса, от жителей которого приходилось защищать наагатинские поселения каждый день.

В зайзишарских лесах зимой очень сложно найти кусты. Молодые деревья из-за холода росли медленно. Росток, только что проклюнувшийся из семени, поднимался от земли совсем немного, накапливая силы до следующего лета. Перезимовав под плотной шапкой снега, молодое деревце стремительно бросалось в рост, стремясь окрепнуть до следующей зимы, и перед её наступлением словно прижималось к земле, чтобы полностью скрыться под зимним одеялом. Не один охотник, зацепившись за скрытые снегом ветви, терял драгоценные секунды и оказывался в лапах зверя. Бывшие изгнанники мрачно шутили, что лес сам заботился о пропитании своих жителей.

Тонкая тёмная ветка вызвала в памяти Вааша этот разговор, и он зацепился за неё взглядом, как за то, что не должен был увидеть. Ветка как ветка. Вааш даже сперва рассердился на себя за то, что обращает внимание на такие глупости. Но настороженность и мнительность заставили его ещё раз обратить внимание на её положение. Ветка почти лежала, словно придавленная чем-то тяжёлым. Слежавшийся ком снега упал сверху?

– Эй, Иллаза, – тихо, почти шёпотом обратился к девушке Вааш. – А у вас тут нет каких-нибудь зверей опасных, что в сугробах живут?

– Да они почти все в сугробах живут, – растерянно ответила девушка, опираясь подбородком на плечо Ссадаши. – А есть те, кто прям поверх них спит.

– Да? – недовольно протянул Вааш. Он явно с неодобрением отнёсся к привычке спать на снегу.

– Да, папа рассказывал про изменчивого снежника, – с энтузиазмом ответила девушка. Видимо, её угнетало молчание. – Он большой, очень быстрый и подвижный и прячется в сугробах. Я слышала, как папа братьям рассказывал, что суставы у него очень гибкие и лапы ему выворачивать бесполезно. И он очень осторожный, поэтому поймать его тяжело. У него очень тёплая шкура, так что он желанная добыча. Но большие отряды охотников он обходит стороной, а маленькими отрядами мы не охотимся. И ещё он снегом пахнет.

– Снегом? – Вааш опять принюхался. Крепко пахло свежестью. Он оглянулся на сугробы, но поверхность у них продолжала оставаться ровной, без надломов. Изнутри наружу явно никто не рвался. – Ссадаши, поторопись. Или отдай девочку мне и ползи налегке.

Ссадаши недовольно зашипел, и его хвост стал извиваться быстрее. Вааш упорствовать не стал и пополз следом, продолжая бдительно осматриваться.

Когда он оглянулся на сугробы в следующий раз, они лежали в четверти сажени от деревьев, где располагались ранее. Вааш почувствовал горячее дыхание опасности. Неужели сугробы действительно передвинулись, или это ракурс такой? Надломов на их поверхности по-прежнему не было.

– Ссадаши, – тихо прошептал Вааш, – ты не расслабляйся, хорошо?

Юный наагалей вопросительно посмотрел на него и беглым взглядом окинул лес. Над кронами взметнулась ещё одна совушка.

– Никогда так много совушек за раз не видела, – поражённо выдохнула Иллаза.

Вааш обернулся в очередной раз и замер. Сугроб не успел закрыть блекло-голубые глаза, и некоторое время они с Ваашем смотрели друг на друга.

– Ссадаши, – напряжённо протянул Вааш.

Видимо, звук голоса послужил своего рода сигналом. «Сугроб» сорвался с места так стремительно, что Вааш успел увидеть только столб взметнувшегося снега, а в следующий момент ему в грудь врезалось нечто очень тяжелое. Наг едва смог устоять на хвосте. Почувствовав тёплое дуновение, мужчина выбросил вперёд руку и успел перехватить неведомую тварь за горло до того, как та вцепилась ему в плечо. Острые когти чиркнули его по хвосту, но впиться не успели. Вааш мощным толчком отбросил от себя зверя.

Тот плюхнулся в снег и неспешно поднялся, словно позволяя полюбоваться на себя. Изменчивый снежник вполне соответствовал своему названию. Вааш, когда они ещё были на корабле в тёплых водах Дейдеро, видел большого ската. Снежник был чем-то похож на него. Широкая спина, напоминающая распахнутый плащ, с выступающими бугорками позвоночника, длинные лапы, увенчанные гибкими пальцами с когтями. Пальцы выглядели настолько по-человечески, что накатывала оторопь. Голова была круглой, с лопушками приплюснутых ушей по бокам, а пасть широкой, лягушачьей, с внушительным набором ослепительно белых клыков. А вот шерсть даже не была похожа на шерсть. Зверь казался облачённым в снег, но Вааш успел почувствовать упругую мягкость этого покрова, так отличающуюся от хрусткости снега.

Снежник осторожно переступил вбок и прямо на глазах начал вытягиваться. Спина его стала уже, тело длиннее и плотнее, а голова вытянулась, став невероятно похожей на волчью. В целом зверь стал похож на весьма крупного волка без хвоста.

– Что-то мне кажется, что лапы ему не то что выворачивать, ломать бесполезно, – поражённо выдохнул Вааш.

Ссадаши молча опустил Иллазу на снег и задвинул за свою спину. Перепуганная девчонка с ужасом смотрела на кошмар и желанную добычу почти всех зайзишарцев.

– Папа говорил, что они только стаей ходят, – едва слышно пробормотала нагиня.

Вааш бросил быстрый взгляд на оставшиеся сугробы и обнаружил, что их нет на прежнем месте.

– Вон, – Ссадаши коротко кивнул, и Вааш, на мгновение оторвав взгляд от напавшего на него снежника, увидел за деревьями три снежных холма.

– Так, тебе один, мне три, – распорядился Вааш.

Ссадаши не стал спорить.

Снежник перед ними повёл головой, словно принюхиваясь. Казалось, он сомневался, что стоит нападать. Но добыча была хоть и опасной, но знакомой. Здесь вся добыча опасная. Поэтому снежник напружинился и прыгнул, нацеливаясь на хвост Вааша. Вааш не стал отдёргивать конечность, позволив зверю опуститься сверху, и, крепко обвив его, сжал. По лесу и до самых гор прокатился возмущённый рёв, больше похожий по звуку на сходящую по склону лавину.

Этот рёв послужил сигналом, и замершие за деревьями снежники бросились в атаку. Почувствовав в Ссадаши и Иллазе более слабых противников, они метнулись к ним, на ходу принимая другие очертания, став отчасти похожими на кошку, тощего медведя и ещё одного волка.

Кошку, подоспевшую первой, Ссадаши просто отшвырнул хвостом, решив разобраться сперва с медведем, который был самым крупным. Выскочив навстречу не ожидавшему этого животному, Ссадаши издал леденящее душу шипение и вцепился зверю в шею под челюстью. Пальцы с готовностью утонули в мехе, когти вошли в очень горячую плоть, но снежник даже не вздрогнул от боли. Шея его деформировалась, удлиняясь, и Ссадаши пришлось отступить, уклоняясь от встречи с острыми зубами. Иллаза дико завизжала, и наагалей, обернувшись, едва успел перехватить распластавшегося в прыжке волка.

Обвив его хвостом, наагалей со всей силы приложил зверя о снег. Голова того легко вмялась в плечи, деформировалась и вытянулась в треугольную змеиную голову. Парень отбросил снежника и обвёл всех зверей взглядом.

Выглядели они потрёпанно, но вмятины на теле уже расправлялись, и Ссадаши почувствовал растерянность. Вааш продолжал душить своего волка, но без видимого успеха. Тот легко мялся и стремился просто вытечь из его хвоста.

– Эй, принцесса, – окликнул Ссадаши дрожащую девушку, – а твой отец не говорил, как их убивать?

– Н-нет, – всхлипывая, ответила та.

Парень ещё раз окинул взглядом зверей и обратил внимание на пятна крови на шее одного из них. Задумчиво посмотрев на свои пальцы, он повернулся к Ваашу.

– Рвать их надо.

Вааш кивнул. Он тоже пришёл к этой мысли, глядя на меняющееся тело снежника. Словно тесто месит.

Ссадаши окинул оценивающим взглядом тройку снежников и азартно вильнул хвостом, поддразнивая их. Кошка вздрогнула, плавно изогнулась, и парень решил было, что в атаку первой бросится она, но вперёд метнулся снежник со змеиной головой. Ссадаши скользнул ему навстречу, избежал встречи с мощными зубами и вцепился пальцами в длинную шею. Снежник попытался достать его лапами, когти распороли шубу и с неприятным скрежетом прошли по чешуе хвоста. Ссадаши, сцепив зубы, пытался оторвать зверю голову. Его когти легко и глубоко входили в плоть, но разорвать шею не получалось. Она покладисто вытягивалась, становясь всё длиннее и длиннее. В какой-то момент снежник, видимо, решил перестроиться, и Ссадаши почувствовал, как под его ладонями скользнуло что-то мелкое и твёрдое. Кости?

Снежника ему пришлось отбросить, чтобы отбиться от атаки двух других. Звери подобрались с западной стороны, и Ссадаши, подхватив Иллазу, отступил ближе к лесу. Парень пытался лихорадочно сообразить, как справиться с этой опасностью. На снежников охотятся, значит, их как-то можно убить. Припомнив, что охотятся на них из-за шкуры, предположил, что убивают так, чтобы не повредить драгоценный мех.

Ссадаши упёрся спиной в дерево. Над головой раздался нежный переливчатый звон, и Иллаза испуганно всхлипнула. Парень на мгновение вскинул голову и увидел над собой высоко раскинувшуюся крону дерева, с ветвей которой гроздьями свисали сосульки. План созрел моментально.

Едва звери ступили под дерево, Ссадаши изо всех сил шарахнул хвостом по стволу и бросился прочь с Иллазой на руках. Десятки острейших сосулек полетели вниз. Ссадаши просто выбросил взвизгнувшую девушку за пределы кроны дерева. От пары сосулек он ловко уклонился, а ещё одна шарахнула его по хвосту, сбив несколько чешуек. Выскользнув из опасной зоны, парень обернулся и увидел распластавшуюся в прыжке кошку. Рука сама сомкнулась на торчащей из снега сосульке, и наагалей метнул её, как копьё, в зверя.

Ледяной снаряд вошёл кошке в бок, сбив её на землю и пригвоздив к снегу. Ссадаши воспользовался мгновенной передышкой и осмотрелся. Тварь со змеиной головой неподвижно лежала на окрашенном кровью снегу. Из головы её торчала потрескавшаяся сосулька. Снежник-медведь был цел и готовился к нападению. А вот кошка весьма быстро избавлялась от пронзившего её ледяного копья. На боку её расползлось внушительное кровяное пятно, но, видимо, оно не приносило ей существенного беспокойства.

Иллаза была цела. Всхлипывая, она лежала на снегу, подтягивая выше сползший нахвостник, словно бы он мог защитить её. Раздался дикий вой, и Ссадаши увидел, что Вааш всё же смог разобраться со своим противником. Его могучие руки справились с неподатливой плотью и теперь рвали её на куски.

Кошка и медведь отступили. Добыча оказалась опаснее, чем им показалось, и снежники были достаточно сообразительны, чтобы это понять. Ссадаши даже не подумал преследовать их. Да и отступлению он не очень поверил. Вытащив из снега сосульку поострее, он подозрительно осмотрелся.

Вааш отбросил мёртвого снежника и двинулся к нему. По пути проверил, действительно ли мёртв снежник со змеиной головой, осмотрел утыканный ледяными копьями снег и показал Ссадаши большой палец. Тот напряжённо усмехнулся, продолжая осматриваться.

Шевеление на границе леса и подножия горы он приметил сразу. Вааш уже был рядом, поэтому Ссадаши стремительно бросился вперёд, оставив на друга Иллазу, решив избавиться от опасности прежде, чем она подберётся к слабой девчонке.

Противник поднялся над снегом, став похожим на вертикальный белый столб, но сделать ничего не успел. Ссадаши налетел на него, подсёк хвостом и, повалив на снег, вскинул своё ледяное оружие. Кончик сосульки замер, почти коснувшись носа Озваша.