Текст книги "Наагатинские и Салейские хроники (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гичко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 38 страниц)

– Слышал? Наагашейд ночью прибыл.

– Да ещё б не слышал! У меня племянник службу несёт в охране. Говорит, наагариш Зэйшер едва в обморок не грохнулся, когда увидел живот повелительницы.

Зэйшер нахмурился и вытянул шею, пытаясь рассмотреть сплетников, но те стояли за сугробом, и он смог увидеть только кончик льдисто-серого хвоста. Чей же это племянник такой языкастый?

– Ракшан!

Наагариш был вынужден отвлечься от сплетников и обернуться. Мимо, осыпав его хлопьями снега, пронеслась чёрная кошка.

– Ну куда ты несёшься?! – устало кричал ей вслед наагариш Делилонис. Советник наагашейда никуда не торопился и выглядел раздражённым. Видимо, его тоже не радовало, что наагашейд затеял собрание в такую рань. – Вот глупое животное! И послали тебя боги на мою голову!

Ворча и сонно позёвывая, мерзлявый наагариш прополз мимо Зэйшера в сторону дома собраний, куда уже подтягивались другие.

Дверь дома наагашейда отворилась, и наружу с радостным воплем выполз юный наследник. Уползти далеко он не успел. Высунувшийся за порог яркий хвост перехватил его раньше, обвив вокруг талии.

– Наагасах, помедленнее. Ваша мама за вами не успеет, – высунувшийся за порог Миссэ с укором посмотрел на насупившегося мальчика.

Зэйшер аж споткнулся. Повелительница решила прогуляться? Без мужа?!

Наагашейдиса не стала томить его ожиданием и неспешно перевалилась через порог. Следующий за ней Доаш почтительно её поддерживал.

Мимо Зэйшера стремительно скользнули четверо нагов с серыми хвостами. Они были так серьёзны и сосредоточены, что на мгновение наагаришу показалось, что ползут они с тёмными намерениями. Но наги поклонились наагашейдисе, а один из них подхватил наагасаха Риалаша на руки и направился в сторону дома опекуна госпожи. Зэйшер в очередной раз застыл, обратив внимание на глаза наследника: совершенно чёрные с красной точкой зрачка. До них доходили слухи, что сын наагашейда родился не совсем обычным, но Зэйшер даже не представлял, что он настолько необычен. Сам наагашейд не спешил представлять сына, заявив на одном из собраний Совета наагаришей, что сделает это тогда, когда юному наагасаху исполнится не меньше двадцати лет.

Наагалей Вааш открыл дверь после первого же стука и молча принял на руки недовольного мальчика.

– Чего губы дуешь? – громадный наг ласково потрепал мальчишку по шапке. – Щас Ссадаши облачится, и мы поползём гулять.

Зэйшер наконец обратил внимание, что просто стоит и переводит взгляд с наследника на наагашейдису и обратно, и тряхнул головой, приходя в себя и вспоминая, что его уже ждут на собрании.

Проползая мимо повелительницы, он почтительно склонил голову. Та приветливо улыбнулась и кивнула в ответ. Странная какая-то. Зэйшер думал, что жена повелителя будет ему под стать, такая же яркая и эмоциональная. А эта слишком спокойная.

Тейсдариласа внимательно посмотрела вслед уползающему наагаришу и поморщилась, ощутив сильный толчок. Доаш обеспокоенно посмотрел на неё, но женщина постаралась улыбнуться ему как можно более радужно. Дейш разрешил Миссэ и Доашу, если они посчитают, что она, Тейсдариласа, неважно себя чувствует, запирать её в спальне.

– Точно всё хорошо? – волновался Миссэ.

Дариласа утверждающе кивнула. Было бы плохо, если бы в животе никто не шевелился.

– Может, вам всё же стоит отдохнуть подольше? – не сдавался Миссэ.

Да, стоило. Дорога была длинной и для её положения весьма выматывающей. Вероятно, ей не нужно было соглашаться с супругом и ехать вместе с ним в Зайзишар, но Дариласа просто не смогла ему отказать. Чувствуя вину за то, что решила завести второго ребёнка, не учитывая мнение мужа, Тейсдариласа старалась с большим вниманием относиться к его взвинченному из-за её беременности состоянию и была весьма покладиста. Чувство вины усугублялось и тем, что она кое-что скрывала от Дейша, опасаясь, что он просто сойдёт с ума от беспокойства.

– Госпожа, наагалей Эош расположился в другой стороне, – заметил Миссэ, когда его госпожа осторожно, но уверенно ступила на присыпанную снегом тропинку.

Тейсдариласа отрицательно мотнула головой и качнула подбородком, указывая вперёд. К наагалею она сходит чуть позже, а сейчас ей нужно спасти бедных зайзишарских наагаришей от паршивого настроения её мужа.

– Почему так долго? – раздражённо прошипел Дейширолеш, осматривая наконец собравшихся наагаришей.

Те ответили ему мрачными взглядами. Зайзишарцев было не так просто испугать или смутить.

– Приносим свои извинения, – впрочем, вины в голосе Зэйшера не было ни на каплю. – Мы думали, что вы захотите отдохнуть после долгой дороги.

Хвост повелителя негодующе вильнул, сворачиваясь в кольца. Делилонис устало вздохнул, и этот вздох эхом пролетел по залу. Сразу же множество взглядов упёрлось в него, и среди них крайне недовольный взгляд Дейша.

– Ладони грею, – ради правдоподобия Дел подышал на пальцы.

– Грей их тише, – звенящим шёпотом велел Дейш и обратил свой взгляд на собравшихся. – Начнём. Настоятельно рекомендую говорить кратко и по делу. Не стоит тратить моё время попусту.

Когти его угрожающе клацнули по подлокотнику, сколов часть льда: дом собраний не отапливался совсем.

Едва эхо от прозвучавших слов смолкло, как раздался скрип двери. Все повернули головы к входу и увидели на пороге наагашейдису в сопровождении двух разноцветнохвостых охранников.

– Тейс, что ты здесь делаешь? – Дейш недовольно посмотрел на супругу.

Но та лишь солнечно улыбнулась и знаком велела Миссэ подвинуть одно из свободных кресел ближе к месту наагашейда.

Доаш оценил прищурившийся взгляд повелителя и поспешил заявить:

– Госпожа очень хотела вас увидеть.

Дейш явственно скрипнул зубами. Он прекрасно понимал, что его сейчас пытаются задобрить, но добреть совсем не хотел. Но и сказать супруге что-то резкое тоже не мог: взгляд то и дело упирался в слишком большой живот.

Тейс вперевалочку добралась до кресла и с помощью Доаша вполне удобно там устроилась. Сделав всё, что от них требовалось, охранники выскользнули за дверь.

Дейш упёрся взглядом в жену. Та ласково ему улыбнулась и, сложив руки на животе, вся обратилась в детское внимание. И Дейш почувствовал, что поневоле смягчается. Да и страх, поднимающийся каждый раз, когда он был вынужден покидать жену, прошёл. Она же рядом, под его присмотром.

– Тебе нужно было спать, – не удержался он всё же от укора и опять обратил свой взгляд к наагаришам.

Те с недоумением смотрели на женщину, которая осмелилась заявиться на совет вопреки желанию наагашейда. Та отвечала им спокойной, ничуть не смущённой улыбкой. Зэйшер отметил, что хвост наагашейда успокоился и, обвившись вокруг лодыжек женщины, замер. Сам наагашейд словно перенял часть спокойствия супруги.

– Ладно, начнём, – уже куда мягче произнёс Дейш. Не рычать же ему в присутствии беременной жены?

Делилонис с облегчением перевёл дыхание. Видимо, совет всё же пройдёт с большей пользой, чем ему подумалось вначале.

Риалаш, распахнув от восторга свои чёрные глазища, не отрываясь смотрел на огромного белого оленя, степенно вышагивающего за оградой. Это действительно был прекрасный зверь. Широкая грудь, мощные ноги, гордо вскинутая голова. Его окованные железом внушительные рога блестели в лучах солнца, отпугивая других самцов. Истинный вожак стаи!

Риалаш робко шевельнул хвостиком и немного застенчиво вопросительно посмотрел на грозного нага, что присматривал за оленями.

– Нет, – тут же ответил тот. На мгновение его взяла оторопь. Взгляд у наследника всё же был тот ещё, но мужчина поспешил напомнить себе, что это всего лишь ребёнок. – Они кусаются.

Мальчик обиженно насупился и повернулся к выгону спиной.

– Деда! – позвал он.

– Ау! – мгновенно откликнулся Вааш, отвлекаясь от любования Зиишииром. Он вместе с Ссадаши стоял в саженях пяти от загона и осматривался. Судя по нахмуренным бровям, место ему не нравилось. Особенно ему не нравились высокие стены и обилие вооружённых мужчин, как хвостатых, так и двуногих. Всё это говорило о том, что местечко далеко не самое безопасное.

– А можно мне его погладить?

– Кого? – непонимающий взгляд Вааша упёрся в нага, сторожащего оленей. Брови его скептически изломились, и он уже хотел ответить отказом, но в этот момент Риалаш ткнул пальцем в величественного оленя.

Осмотрев животное, Вааш пришёл в большее расположение.

– Щас, подожди, – велел он внуку.

Приблизившись к выгону, наагалей, игнорируя возмущённый взгляд сторожа, перелез через ограду и спокойно направился к приглянувшемуся Риалашу оленю.

– Эй, Вааш, аккуратнее, – малость обеспокоенный Ссадаши замер рядом с возбуждённым Риалашем. – Госпоже не понравится, если ты навредишь ему.

Охранник потерял терпение и решил, что пора уже выдворить непрошенных визитёров. Гостеприимство гостеприимством, но если наследнику действительно кто-то навредит, это ляжет несмываемым пятном позора на всё княжество.

Только он раскрыл рот, как раздался трубный возмущённый рёв. Ссадаши, так и не привыкший к оленьим голосам, встрепенулся и осмотрелся, выискивая глазами корову. Но ревел, порой переходя на рык, величественный олень. Самец, разъярённо клацая зубами, пытался отбиться от Вааша. Под изумлённым взглядом охранника наагалей, связав ноги оленя хвостом, повалил зверя на снег и схватил его за рога, не позволяя бодаться.

– Теперь можно, – удовлетворённо протянул он.

Риалаш радостно взвизгнул, и Ссадаши, тяжело вздохнув, неуклюже полез через ограду. Оказавшись на другой стороне, он перетащил мальчика и посадил его прямо на тяжело поднимающийся бок оленя. Риалаш сразу же зарылся лицом в шерсть, одновременно с этим бессвязно извиняясь перед «лошадкой» и обещая, что он только её погладит и отпустит.

Другие олени было двинулись к ним, агрессивно пригнув головы, но к ним повернулся наагалей Ссадаши. Охранник не видел его лица, слышал только шипение, но звери почему-то пришли в смятение и отступили.

Риалаш ползал туда-сюда по ошалевшему от такого внимания оленю, мял и гладил его минут десять, после чего Вааш решил, что хватит.

– Зверю пора на волю, он устал, – увещевал недовольного внука Вааш.

Ссадаши, не дожидаясь, когда уговоры закончатся, подхватил наследника за шиворот и беспардонно переместил его по другую сторону ограды. Выбравшись из загона, наагалей довольно улыбнулся и пропел:

– А теперь понаблюдаем занимательное зрелище: освобождение оленя и дальнейшее уползание от него.

Вааш взглянул на блестящие рога всхрапывающего зверя.

Впрочем, перелезть через забор он успел до того, как олень вскочил на ноги. Разъярённый самец вонзил рога в деревянную ограду и негодующе затрубил. Перепугавшийся Риалаш пискнул и спрятался за Ссадаши. Юный наагалей уже не выглядел таким довольным, а Вааш был несколько смущён.

– Ну, не будем злить его, – пробормотал он, подхватывая Риалаша на руки. – Поползли отсюда.

Ссадаши не заставил себя уговаривать, и вскоре они извивались среди сугробов, стремительно удаляясь от загона. Охранник недовольно посмотрел им вслед и полез на выгон успокаивать разгневанного вожака, который решил выместить свой гнев на более слабых сородичах.

– Иллаза, ты уверена?

Нагиня раздражённо нахмурилась и недовольно посмотрела на свою подругу. Миирика выглядела испуганной, и затея ей явно не нравилась. Она вообще была редкой трусихой, что сильно раздражало Иллазу, и в другое бы время она бы просто махнула на подружку рукой. Но сейчас Иллаза просто нуждалась в её помощи.

– Я не смогу, – ныла Миирика, нервно комкая шапку в руках.

– Сможешь, – решительно заявила Иллаза. – Там нет ничего опасного. Вспомни, эта дорога ведёт в Ваадиш, по ней постоянно кто-то ездит. Животные уже давно обходят её стороной. Всё будет хорошо.

Убедить подругу ей не удалось. Лицо Миирики всё так же было удручающе белым, даже яркие голубые глаза казались несколько выцветшими. Впрочем, страх девушки был вполне объясним. Два года назад её отец был задран зверем на охоте. Именно в то время Иллаза с ней и сдружилась: наагариш Зэйшер взял под покровительство семью, оставшуюся без кормильца. Если бы не это, то Иллаза, возможно, никогда бы не обратила на Миирику внимание. Всё же та была человеком.

После смерти отца маленькую семью Миирики поддерживал весь Зиишиир: её мать и сама Миирика не могли позаботиться о своём пропитании, а её брату Диришу было только пятнадцать. Дириш, правда, уже пытался нести на себе мужские обязанности. До охоты его пока не допускали, но за дровами за пределы поселения отпускали. Этим-то и хотела воспользоваться Иллаза.

Миирика была невероятно похожа на своего младшего брата. Даже Тиш, брат Иллазы, заглядывающийся на Миирику, порой досадливо морщился, глядя на лицо Дириша. Ему было неприятно осознавать, что этот мальчик выглядит так же, как и девушка, что ему нравится.

– Меня узнают, – продолжала ныть Миирика.

– Кто? – раздражённо спросила Иллаза. – Даже Тиш тебя не узнал, иначе до сих пор тут крутился бы.

Она ещё раз осмотрела подругу, облачённую в одежду Дириша, и выглянула из-за угла дома. Отсюда открывался хороший вид на ворота. Прибывшие ранним утром охотники уже разъехались по домам, и у створок маячили только часовые.

– Можно, – решила нагиня и быстро забралась в сани, выкрашенные на местный манер в белый цвет.

Миирика накрыла её сверху шкурой, слегка присыпала сеном и после этого осторожно забралась в сани сама.

Иллаза почувствовала толчок, затем послышался скрип снега. Радостное ликование охватило её. Девушка не опасалась, что охрана сможет почувствовать её или отличить подругу от её брата по запаху. Все зайзишарцы могли использовать средства, скрывающие запах. Это было необходимостью для таких суровых мест.

– Эй, Дириш, ты куда? – послышался строгий оклик часового.

– За дровами.

Иллаза от всей души понадеялась, что дрожь в голосе подруги услышала только она. Дириш был куда смелее и заподозрить его в боязни съездить за дровами было сложно.

– Один?

– Так я недалеко. Вон до той рощицы, что у подножия.

Некоторое время часовые молчали, но потом один из них неохотно ответил:

– Ладно, езжай. Но только до той рощицы, чтобы мы тебя видеть могли.

Ворота скрипнули, и Иллаза зажала себе рот, чтобы не рассмеяться в голос.

Собрание не было долгим. Зайзишарцы, не привыкшие много разглагольствовать, коротко сообщили наагашейду о последних изменениях в княжестве, обрисовали проблемы и выставили вопросы, требующие решения повелителя. На некоторые из них Дейширолеш дал ответ сразу, где-то отложил решение, а где-то ему требовалось сперва съездить и посмотреть на проблему лично. Что его совсем не радовало, так как таскать с собой жену и сына по всему Зайзишару он не планировал. Значит, им придётся остаться здесь.

Ближе к полудню они с Тейсдариласой покинули дом собраний.

– Где Риалаш? – Дейш осмотрелся, словно ожидая увидеть сына прямо перед домом собраний.

– Юный господин с наагалеями, – поспешил отчитаться Миссэ.

Дейширолеш посмотрел на солнце и недовольно нахмурился. Приближалось время трапезы, и если не отловить сына сейчас, то он может ползать голодным до самого вечера.

– Я найду его, а ты иди в дом, – распорядился он и передал руку жены Доашу.

Тейсдариласа с улыбкой посмотрела вслед мужу, который решительно и стремительно полз вперёд, ориентируясь на запах сына. Зайзишарцы, завидев его, быстро убирались с дороги и испуганно оборачивались. Паршивый характер повелителя был хорошо известен и здесь.

Перестать любоваться мужем было сложно, но Дариласа тряхнула головой и неспешно направилась в сторону дома.

Зиишиир напоминал ей большую деревню. Почти все постройки здесь были деревянными, высота их не превышала двух этажей. Каждый дом имел свою территорию, в данный момент густо засыпанную снегом. Сугробы вздымались как бастионы, между которыми пролегали узкие тропки. Хорошо расчищены были только улицы и дорога, ведущая к высоким крепким воротам. Всё поселение было окружено высокой деревянной стеной, на которой виднелись фигуры часовых.

Тейсдариласа слышала о том, что места здесь очень суровые и опасные. Зимы здесь долгие, холодные и снежные. Метели гуляли почти с такой же частотой, как песчаные бури в Пустыне Ходячих Песков, а в горах, чьи вершины вздымались на западе, нередко сходили лавины. Но холод и капризы природы не доставляли местным жителям таких проблем, как проживающие в этих краях звери. Их здесь царило великое многообразие, что было странно для столь холодных мест. Все животные были весьма устойчивы к морозам и отличались завидной всеядностью. В местные леса нельзя было выйти просто прогуляться. Даже в таких поселениях, как Зиишиир, нельзя было чувствовать себя в полной безопасности. Стены и многочисленная охрана были нужны именно для защиты от местного зверья. Кроме них, здесь больше не с кем было воевать.

Когда Дариласа вместе со своим сопровождением проходила мимо ворот, в них как раз въезжал отряд из восьми нагов. В их санках высились звериные туши, а олени, изогнув шеи, пытались урвать хотя бы кусок от добычи.

Тейс остановилась, обратив внимание на только что прибывших в поселение нагов. Мужчины посмеивались, здоровались с жителями и вяло хвастались своей добычей. Заинтересовали они её главным образом потому, что один из её охранников – молодой наг из рода Дэшгар – остановился и с жадностью посмотрел на группу охотников. Взор его прикипел к мужчине, который был ниже всех остальных и казался не таким широким в плечах. Взгляд Дариласы скользнул по серому хвосту нага, переместился на седые волосы, выглядывающие из-под шапки, и она его вспомнила.

Перед глазами опять предстала картина более чем десятилетней давности. Залитый кровью холл дворца наагашейда, воющий над мёртвыми сыновьями Жейш и полностью седой наг, умоляющий спасти его умирающего сына.

Дариласа перевела взгляд на своего охранника и тронула его за локоть. Тот вздрогнул и нервно посмотрел на неё. Она просто улыбнулась и кивнула в сторону охотника, который ещё не успел заметить их.

– Спасибо, госпожа! – молодой наг прижался в горячей благодарности губами к варежке наагашейдисы и торопливо пополз к отцу.

Тот заметил его приближение, но посмотрел с недоумением. Не сразу признал в тёплой одежде возмужавшего и окрепшего сына. Да и мог ли он ожидать встретиться с ним здесь, в Зайзишаре? Но уже через несколько минут его глаза расширились, отражая безмерное удивление, а руки сами поднялись. Сын влетел в его объятия и крепко, до хруста в спине, сжал.

– Лишар… – чуть слышно, недоверчиво произнёс изгнанник и замер, заметив невысокую фигурку, которая вперевалочку удалялась от них. Он скорее догадался, чем узнал ту смелую девушку, что выступила на защиту обречённого на смерть рода. – Лишар, – уже увереннее произнёс он и обнял сына.

Когда наагашейд показался в поле зрения Ссадаши и Вааша, Риалаш как раз развлекался тем, что прыгал с дедушкиных рук в сугроб.

– О Тёмные… – протяну Вааш, завидев дорогого зятя.

– Где Риалаш? – наагашейд осмотрелся, выискивая сына глазами.

Вааш запустил руку в сугроб и вытащил мальчика наружу. Внимательно осмотрев его и придя к выводу, что он мало узнаваем, тряхнул. С мальчика слетели снег, шапка и варежки.

– Вот! – радостный Вааш на вытянутой руке продемонстрировал наагашейду его отпрыска.

Увидев сына, Дейш успокоился. К счастью для наагалеев, купание в сугробе он не посчитал достойным своего внимания.

– Давай сюда, ему пора есть.

– Ну папа! – Риалаш попытался было отпихнуть отцовские руки хвостом, но дед предательски впихнул его Дейшу в объятия.

– Приятного аппетита, Риалаш, – пропел Ссадаши.

– Кушай хорошо, – вторил ему Вааш.

Мальчишка насупился ещё больше, но спорить не стал, зная, что против такой силы он всё равно ничего сделать не сможет.

– Наагашейд!

Дейш, уже развернувшийся, чтобы ползти к дому, раздражённо посмотрел через плечо. К нему спешил незнакомый наг, видимо, кто-то из охраны. Вид у мужчины был обеспокоенным донельзя.

– Наагашейд, наагариш Зэйшер просил передать, что он не сможет присутствовать на вечернем собрании. И… и остальные наагариши тоже.

Дейширолеш полностью развернулся. Все наагариши? Произошло что-то серьёзное?

– Что-то случилось?

Хвост посланника нервно дёрнулся, и он стыдливо, словно произошло что-то позорное, опустил глаза.

– Дочь наагариша Зэйшера пропала.

– Что? – переспросил Дейш.

Ему показалось, что он ослышался. Зайзишарцы следили за безопасностью своих женщин и детей с параноидальной заботливостью. Порой некоторые женщины за всю свою жизнь бывают за пределами поселения, в котором живут, всего несколько раз. И не стремятся бывать. Их с детства воспитывают с мыслью, что мир лесов слишком жесток и без помощи мужчины им не выжить. Дейш впервые слышал о том, чтобы в Зайзишаре пропала женщина.

– Когда это случилось? – требовательно спросил Дейширолеш.

– Мы предполагаем, что утром, – неуверенно ответил посланник. – Неладное заметил один из часовых. Он увидел Дириша. Это брат Миирики, близкой подруги госпожи Иллазы. Но около полутора часов назад его выпустили из Зиишиира за дровами и он не возвращался. А тут он мимо прошёл. Ну они тревогу подняли, начали искать Миирику, и выяснилось, что ни её, ни госпожи Иллазы нигде нет. Мы сейчас прочёсываем всё поселение, а наагариш и ещё несколько отрядов поехали к горам. Видите ли, Миирика очень похожа на своего брата, и… – он не договорил. Щёки его покраснели от стыда.

Ваашу стало его немного жаль.

– Вы не первые, кто на подобную уловку попадается, – пробасил он. – Вот, – наагалей хлопнул по плечу Ссадаши, – в бабу как-то переоделся, чтобы с караваном из города смыться.

– Вааш, – процедил сквозь зубы Ссадаши.

– Заткнулись оба! – раздражённо прошипел наагашейд, посчитавший утешение совершенно неуместным. Хвост его резко вскинулся, и друзья настороженно посмотрели на него. – Живо собрались и поползли на поиски девушки!

Посланник посмотрел на повелителя с удивлением, но через мгновение лицо его омрачилось пониманием. Видимо, эта парочка так доконала владыку, что он решил от неё избавиться.

– Ты! За мной, – распорядился Дейш и стремительно пополз в сторону дома Делилониса, унося с собой сына. Ему требовалось организовать поиски со своей стороны. Как повелитель, он не мог сидеть сложа руки.

Посланник последовал за ним, а Вааш и Ссадаши переглянулись.

– Ну чё! Поползли, – пробасил Вааш. – Я только шапку и варежки натяну, а то там наверняка холоднее, чем здесь.

Через десять минут наагалеи уже были у ворот. Потратив немного времени на то, чтобы выспросить у часовых подробности произошедшего, они направились в сторону гор. Ползком. Вдвоём. Часовые не стали их останавливать, посчитав, что наагашейд их так наказал.

Ещё через полчаса к воротам подъехал отряд из шаашидашских нагов – помощь наагашейда в поисках. Их глава, наг с цветастым хвостом, узнав, что наагалеи отправились на поиски вдвоём, обозвал их идиотами и подстегнул оленей.

Путь до рощицы, на которую им указали часовые, Вааш и Ссадаши преодолели быстро. День был солнечным, снег нещадно слепил глаза, а горы, казалось, дышали морозом. Несмотря на то, что зайзишарцы уверили их, что здесь есть дорога, наагалеи её не обнаружили. Видимо, дорога здесь была только в воображении местного населения. Частые метели мгновенно зализывали санные колеи и следы. Ползли мужчины, ориентируясь на свежий след от полозьев, который и вывел их к рощице.

– А нам сказали, что дорога идёт вдоль подножия. На кой хрен их вверх понесло? – Вааш задумчиво посмотрел на след, ползущий вверх по склону.

– Может, там что-то есть?

Посторонних рядом не было, так что Ссадаши отбросил свои жеманные манеры и сейчас выглядел весьма серьёзно, даже несмотря на пушистый нахвостник.

– Ну чё делать? Поползли.

Саженей через сто одиночный санный след пересекло ещё несколько следов. Вааш предположил, что это другие поисковые отряды.

– Слушай, Вааш, а чего они как-то все со стороны заезжали? – недоумевал Ссадаши. – Мы вот спокойно проползли по следу и поднялись наверх.

– Может, место для подъёма неудачное, а девчонки ничего об этом не знают?

– И мы не знаем, – Ссадаши, прищурившись, посмотрел наверх.

Склон был густо покрыт снежным ковром, кое-где торчали корявые деревца и даже хилые рощицы.

Через полчаса Ссадаши и Вааш остановились, столкнувшись с неожиданным препятствием. Склон, до того бывший весьма удобным для подъёма, вдруг стал слишком крутым, а слежавшийся снег – очень рыхлым.

– Кажется, здесь прошло то, что называют лавиной, – неуверенно протянул Вааш. Сам он сталкивался только со сходом камней и подобное видел впервые.

Ссадаши перевёл взгляд на санный след, уходящий под реку рыхлого снега, и поморщился.

Сердце наагариша Зэйшара сжалось одновременно от страха и радости, когда до его слуха донёсся трубный рёв оленя.

Едва узнав о пропаже Иллазы, он сразу собрал отряд и бросился к Зеруе, на склоне которого росла рощица, где собирались эти злополучные какарлиши, в надежде перехватить дочь там. Времени с их отъезда прошло уже много, и они вполне могли успеть добраться до места. Местность там была более-менее спокойная: зверьё в большинстве своём предпочитало селиться в лесу, а не на склонах гор, где из-за частых метелей постоянно сходили лавины. Но наагариш всё равно сходил с ума от беспокойства. Он то обещал себе, что выпорет непослушную девчонку, когда найдёт, то корил за то, что поставил свои обязанности наагариша выше обязанностей отца.

К роще они поехали более коротким путем, но всё равно, когда добрались, никого там не обнаружили. Какарлиши – большие красные плоды, вымороженные почти до прозрачности, – тихо позвякивали, не тронутые никем. Следов чьего-то недавнего присутствия здесь тоже не было.

Спустившись ниже, они обнаружили, что по склону сошла лавина. Зэйшеру показалось, что в тот момент он умер. Некоторое время он безучастно смотрел на то, как другие наги, спустившись с санок, медленно прочёсывают снег, пытаясь хоть кого-то найти, а затем сам пополз на поиски.

Трубный рёв оленя подарил ему надежду.

Они быстро нашли зверя. Сильная скотина с завидным упорством выбиралась из снега. На боках её красовались кровавые полосы от оборвавшейся упряжи. Не успел наагариш отчаяться в очередной раз, как были обнаружены сани.

Они были перевёрнуты и наполовину присыпаны снегом. Едва их приподняли, как раздался испуганный женский визг. Сердце Зэйшера опять сжалось: под санками, испуганно сверкая глазищами, лежала Миирика.

– Одна нашлась, – радостно объявил кто-то.

Миирика, поняв, что наконец-то в безопасности, расплакалась. Её вытащили и осторожно посадили на сани.

– Где Иллаза? – горячо спросил у неё Зэйшер.

– Я не знаю, – Миирика всхлипнула. – Когда под нами поехал снег, я вцепилась в сани и зажмурилась. Её, наверное, снесло волной вниз.

Зэйшер обессиленно опустился на снег. В его воображении ярко разыгралась картина, где его хрупкую нежную дочь безжалостно ломает и хоронит снег.

Вааш и Ссадаши поднялись вверх ещё саженей на пятьдесят. Подъём по рыхлому снегу был тяжёл и отнимал много времени. Порой мужчинам попадались вывороченные камни, поломанные древесные стволы, но ничего похожего на упряжку. Даже оборванных ремешков не попалось.

– Может, выскочить успели? – понадеялся Вааш.

Ссадаши с сомнением пожал плечами.

Когда они поднялись ещё саженей на пятьдесят, солнце как-то неожиданно быстро оказалось над горизонтом. Вааш и Ссадаши, всё ещё не привыкшие к наступлению ранней ночи, озадаченно переглянулись, сообразив, что рискуют заночевать прямо на склоне.

– Мы здесь замёрзнем, – уверенно заявил Ссадаши.

– Вернуться до наступления темноты всё равно не успеем. Может, укрытие какое-нибудь найдём и пересидим до утра?

– Да какое тут может быть укрытие? – раздражённо прошипел парень.

Его шипение эхом прошелестело в воздухе и замерло где-то выше, прежде чем пойти обратно. Обратно оно возвращалось, усиливаясь, наливаясь звучанием и грохотом.

– Эхо какое здесь странное, – напряжённо заметил юный наагалей.

Вааш заволновался. В усиливающемся эхе ему слышалось что-то отдалённо знакомое.

– Мать моя! – поражённо выдохнул Ссадаши.

Вааш вскинул голову, и рот его распахнулся. На них неслась снежная волна.

Мужчины одновременно метнулись к чахлым ёлкам и едва успели упасть рядом с ними, схватившись за стволы, как их накрыла лавина.

Шум мгновенно смолк, а свет померк. Непомерная тяжесть вдавила Ссадаши в слежавшийся снег, который вдруг пришёл в движение и тоже поехал вниз. Парень, задыхаясь, изо всех сил цеплялся за шершавый еловый ствол, но снег тащил и тащил его вниз. Вдруг сопротивляться стало легче. Ссадаши отчаянно забарахтался и рванул вверх, нуждаясь в полноценном глотке воздуха. Снег неподатливо раздвигался и проминался, царапая голые кисти не хуже шипов.

Наконец голова Ссадаши преодолела сопротивление, и он лихорадочно вздохнул полной грудью сладчайший горный воздух. Едва отдышавшись, он сдвинул с глаз натянувшуюся до носа шапку и осмотрелся.

Склон перед ним был покрыт рыхлым снегом, из которого едва виднелись макушки низеньких ёлочек.

– Вааш! – позвал друга Ссадаши. – Вааш!

Эхо прокатило по горам, но в этот раз назад не вернулось.

Юный наагалей быстро выбрался из снега и начал лихорадочно перерывать сугробы. Он успел почувствовать отчаяние, когда снег чуть ниже того места, где росла его спасительница-ёлка, взбугрился как над кротовьей ямой, и наружу высунулась голова Вааша. Наг фыркнул и тряхнул головой.

– Бог мой, Вааш! Я думал, мне тебя хоронить придётся! – Ссадаши с облегчением опустился на снег.

– Размечтался, – глухо проворчал Вааш, выбираясь из снега.

Расслабившись, Ссадаши наконец обратил внимание на свои поцарапанные руки и порадовался, что лавина удовлетворилась только его рукавицами.

– О, ты тоже варежки потерял, – заметил парень, осматривая Вааша. – И шапку.

– Какие варежка и шапка! – раздражённо выдохнул наагалей. – С меня даже нижнюю юбку стащило. Вот по весне найдут её где-нибудь тут.

Ссадаши пощупал себя через одежду, убеждаясь, что ему повезло больше.

– Вот Тёмные! – выругался Вааш. – Ножны с мечом и кинжалом тоже утащило. У тебя-то на месте?

Лицо Ссадаши вытянулось.

– А я и не брал…

Обругав Ссадаши и обозвав его «белобрысым идиотом», Вааш отвесил ему оплеуху и пополз искать укрытие.

– В Зиишиир всё равно дотемна вернуться не успеем, а без оружия тут и днём делать нечего, – бурчал разозлённый наагалей. Это надо же додуматься не взять с собой оружие!

Ссадаши, малость пристыженный взбучкой, с энтузиазмом завертел головой.

– Мне кажется, вон там что-то темнеет, – парень указал пальцем вверх, и Вааш, приглядевшись, тоже различил что-то похожее на пещерный зев. И располагалось это пятно не очень далеко. Доберутся ещё до захода солнца.