Текст книги "Наагатинские и Салейские хроники (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гичко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 38 страниц)

– Тебе не стыдно?

К сожалению, ни самому Иерхариду, ни сову внутри стыдно не было.

А вот намылить шею Викану очень хотелось.

– Слушай, как-то мне сомнительно, – обычно смелый Викан неуверенно посматривал на шёлковый синий мешочек в руках Лийриши.

Та гордо встряхнула им, и внутри что-то глухо застучало, перекатываясь.

– Если бы мы принесли деньги – не сработало бы, – заявила девушка и хищно покосилась на двери приёмной хайнеса.

Стража в ответ подозрительно прищурилась.

– А так… Ты же говорил, у господина Врея хорошее чувство юмора?

– Временами, – осторожно подтвердил Викан.

– Подкуп-то детский, – Лийриша с насмешкой пошуршала мешком, – и отнесётся как к детской выходке.

Ещё вчера она не осмелилась бы предложить такое, но сегодня… Сегодня она вдруг решила поверить в то, что ей ничего не будет за эту выходку.

– И может быть, даже пропустит к хайнесу. Ты же говорил, господи Врей не упускает случая немного пошутить над хайнесом.

Викан уже немного сожалел о своих словах. Лично он никогда не видел, чтобы господин Врей подшучивал над хайнесом. Слышал от деда Хеша.

– Давай подождём, когда хайнес выйдет, – предложил парень. – Вдруг он занят важными государственными делами. Приказы о казни подписывает…

– Нет, сейчас! – лицо Лийриши горело азартом.

На самом деле она просто опасалась, что чуть позже хмельная решимость выветрится и она не рискнёт подойти к хайнесу. И так было дико стыдно за вчерашнее.

– Жди здесь! – велела она парню и зашагала к приёмной.

Стража мгновенно заступила ей путь.

– В кабинет хайнеса нельзя.

– А я не к нему, – вздёрнула носик Лийриша, – мне нужен господин Врей. По… – она тряхнула мешком, – важному делу.

Оборотни одновременно втянули носами воздух и переглянулись. К помощнику девчонку не запрещали пускать.

– Подождите.

Один из стражников скрылся за дверью, что-то тихо доложил и молча распахнул перед девушкой дверь. Та мгновенно заскочила внутрь и, дождавшись, когда выйдет охранник, перевела взгляд на Врея. И едва не вздрогнула. Помощник смотрел на неё пронизывающим заинтересованным взглядом.

– Что-то случилось, госпожа? – вежливо поинтересовался он. – Вас обидели? Поругались с хайреном?

– Случилось. Не обидели. Не ругалась, – решительно ответила девушка и плюхнула на стол мешочек.

Тот глухо брякнул, внутри что-то россыпью перекатилось.

– Господин, – склонившись над столом, девчонка перешла на заговорщицкий шёпот, – мне очень нужно поговорить с повелителем. Я вчера очень-очень плохо себя повела…

– Знаю.

– …и мне нужно загладить перед ним вину. Отпустите его со мной погулять, – зелёные глаза жалобно округлились, – а я вам взамен отдам это.

Лийриша не глядя ткнула пальчиком в бок мешка, и тот шмякнулся горловиной к Врею. Помощник посмотрел на подношение, на наглую девчонку и опять на подношение. И всё же потянул руку посмотреть, что там так завлекательно пахнет.

Стоило ему распахнуть горловину, и в солнечных лучах прозрачным золотом сверкнули медовые леденцы. Россыпи сладчайшего подкупа одуряюще пахли самым прекрасным по мнению Врея мёдом – диким, бортовым. Густой смесью слегка горьковатых луговых трав.

Помощник проникновенно посмотрел на лисичку, которая глядела на него с таким взволнованным видом, что ему почудился нетерпеливо мечущийся хвост. Девчонка явно задумала не прогулку. Но Врея впервые в жизни попытались подкупить конфетами – хайнес не в счёт, с его стороны это жертвенные дары, – и он собирался покидать пост помощника повелителя. Неужели он не может позволить себе оступиться в конце длинного пути служения? Так и не познает, каково это – брать взятки? Тем болеечто повелитель сейчас весьма опечален как раз из-за особы, маячившей перед его столом. Господину будет полезно убедиться, что с ней уже всё в порядке и не стоит так досадовать из-за прошлого, которое всё равно не изменить.

– Он твой до вечера, – Врей решительно сгрёб мешок с конфетами и поднялся.

Зелёные глазища недоверчиво распахнулись ещё шире.

– Правда? – вызвалось у Лийриши.

– Если удержишь, – добавил помощник, выходя за дверь.

– Господин? – охрана уставилась на него.

– У хайнеса важный гость, не беспокоить, – велел Врей и направился в приёмный зал, где повелителя как раз ждал очередной кандидат на пост помощника.

Иер слышал такой-то шум в приёмной, но не придал ему значения: через Врея всё равно никто не проскользнёт. Даже давриданскому императору придётся подождать, пока о нём доложат. Поэтому, когда дверь робко отворилась и внутрь заглянула взволнованная Лийриша, Иерхарид глазам своим не поверил.

– Риша?

Девочка смущённо покраснела и бочком протиснулась в кабинет. После чего замерла, смотря на обомлевшего оборотня странным взглядом, будто решаясь на что-то.

– А где Врей?

– У-ушёл, – голос позорно дал петуха. Это раздосадовало Лийришу и настроило на более решительный лад.

Подойдя к столу повелителя, девушка опёрлась на него рукой, склонилась так, чтобы в разрезе ворота платья были видны ключицы (она так и не поняла, зачем они должны быть видны с такого ракурса, но Викан настаивал, что это важно) и, припомнив наставления, немного резко, дёргано изогнула стан.

– Господин Иерхарид, можно пригласить вас на прогулку?

Лийриша улыбалась, но чувствовала себя необыкновенно глупо. Похоже, Викан её обманул, не надо было ему верить.

Повелитель удивлённо скользнул взглядом по её… ключицам, потом по изгибу талии и… вдруг подпёр подбородок ладонью и расплылся в нежной улыбке.

До Иерхарида наконец дошло, что сцена, увиденная им из окна, была всего лишь тренировкой. А сейчас перед ним развернулась настоящая боевая демонстрация. Облегчение и тепло накатили так неожиданно, что он и не задумался о причине такого поведения. Сразу не задумался, только через пару десятков секунд.

И тут же понял, что знает ответ.

От девочки тонко-тонко тянуло нежным возбуждением. Он ей нравился. Очень. Так сильно, что, похоже, маленькая лисичка решила избрать его целью для удачного замужества. Эта догадка невероятно польстила Иерхариду, и он даже на время отмахнулся от мысли, что девочка немного ошиблась в выборе.

– Погулять? – оборотень игриво склонил голову набок и улыбнулся ещё ласковее.

Внизу живота ёкнуло, и Лийриша, сдавленно пискнув, присела, скрываясь под столом. Только перебинтованными руками за его край уцепилась, чтобы усидеть на корточках, а не на зад сесть.

– Меня Врей не пустит, – повелитель с наигранной печалью вздохнул и коварно-нежно погладил длинным пальцем перебинтованный мизинец девушки.

Та вновь пискнула и сдёрнула руки вниз. К искреннему разочарованию Иерхарида: он как раз примеривался ко второму мизинцу.

– Он… он отпустил вас до вечера, – донеслось сдавленное из-за стола.

– М-м-м, – Иер опёрся локтями на стол и, подавшись вперёд, уставился на сжавшуюся на полу девушку. – И чем ты его подкупила?

– К-конфетами.

Хайнес тихо, чарующе рассмеялся.

– Простите меня, господин, – окончательно смущённая, пристыженная и обескураженная, девушка пошла на попятную, – я только хотела извиниться за вчерашнее. Я правда не хотела…

– Я прощаю, – милостиво потянул повелитель и лукаво кивнул на кресло, – можешь пересесть туда.

Покрасневшая девушка отрицательно помотала головой, предпочитая молить о прощении с пола. Хехекнув, Иерхарид встал, обошёл стол и, наклонившись, подхватил Лийришу под мышки. К его удивлению, девушка не вздрогнула и даже немного приподняла локти. А когда он её поднял, доверчиво обмякла и повисла в его руках.

Тут уж ему стало не до смеха. Тёплое лёгкое женское тело, тонкий запах возбуждения, смущённо алеющие щёки и полный доверия взгляд. Внутри подломилось что-то, отвечающее за правильность, и мысли Иерхарида малость помутились.

Но он попытался взять себя в руки.

– Риша, – с ласковым укором протянул он, – тебе нужно быть осторожнее с мужчинами. Они могут понять тебя не так и сильно напугать.

– Как «не так» они могут меня понять? – Лийриша свела брови в непонимании.

Какие у неё очаровательные рыжие брови…

Иерхарид понял, что взять себя в руки будет очень сложно, ибо в его руках уже Риша.

– И меня сложно напугать, – гордо заявила девушка, позабыв, что ещё минуту назад дрожала под столом. Но затем всё же стушевалась и обеспокоенно спросила: – Я что-то не так сделала? Опять вас обидела?

Уголки её губ опечаленно опустились вниз.

Сова внутри с победным клёкотом распушила перья, когда внутри сломалось что-то ещё правильное и Иерхарид, притянув Лийришу ближе, прижался к её опечаленным губам.

Его аж тряхнуло.

Слегка солоноватые, шершавые губы Лийриши были бесподобно вкусны. Головокружительное волнение, отразившееся не только плотским возбуждением, но и душевным смятением, накрыло стремительно. Полузабытое и такое нежданное, оно едва не сбило с ног. Всего лишь лёгкое прикосновение, вкус чужого тепла и дыхания, а уже хочется до боли прижать к себе хрупкое тело и зацеловать до одури, чтобы девчонка наверняка осознала, как он «понял» её.

Иерхарид чуть сильнее надавил на девичьи губы, чувствуя, как лопаются трещинки. Он уже хотел огладить их языком, но в этот момент Лийриша ответила ему. Неловко шевельнула устами, прихватывая его нижнюю губу. И по телу вниз хлынула горячая волна.

Она и привела Иерхарида в чувство.

Что он творит? Ладно девочка, она юна и не понимает, как заблуждается. Но он-то мог не поддерживать её в заблуждениях.

– Мучайся теперь, – прошептал он в лицо раскрасневшейся Лийриши и на вытянутых руках понёс её прочь из кабинета.

Поставив красную и смущённую девушку в коридоре между охранниками, Иер осмотрелся и строго окликнул:

– Викан!

Парень опасливо выглянул из-за угла.

– Подойди ко мне, – хайнес ласково улыбнулся, и оборотень напрягся ещё больше, но ослушаться не посмел.

Едва он подступил на расстояние шага, как повелитель ловко сцапал его за ухо и с той же ласковой улыбкой утянул в кабинет.

– На пару слов, мой мальчик.

Беседа действительно не заняла много времени, и уже через полминуты Викан вылетел в коридор и, подхватив Лийришу под локоть, поспешил убраться.

Хайнес вышел следом и хищно осмотрелся, выискивая уже помощника.

– Ну и где этот сластолюбец?!

Викан остановился, только когда кабинет хайнеса оказался на два этажа выше, и затащил Лийришу в какой-то очень укромный уголок, который обходили вниманием даже слуги: пыли здесь было немерено.

– Что произошло? – с живейшим интересом спросил парень.

Напуганным он не выглядел ни на йоту.

– А что он тебе сказал? – вскинулась Лийриша.

– Я первый спросил.

– А я не отвечу, пока не ответишь ты!

– Тогда я вообще не отвечу и пойду спрошу у повелителя, – Викан сделал вид, что разворачивается, и девушка испуганно вцепилась в его локоть.

– Он меня поцеловал! – зашипела она, и оборотень изумлённо вскинул брови.

– Не может быть!

– Ещё как может, – Лийриша досадливо закусила ноющие губы. – И сказал: «Мучайся теперь!» А чего мучиться?

Может, хайнес догадался о её цели и мягко намекнул, что её планы раскрыты? Девушка занервничала, не подозревая, что фраза вообще предназначалась не ей.

– Стой! – Лийриша подозрительно прищурилась. – Почему «Не может быть»? Мы разве не на это рассчитывали? Ты чему меня научил?! – вызверилась она. – Я убью тебя!

Корыстная. Глава 11. Мучения

Убить Викана не удалось. Он был в разы сильнее, и Лийриша всё ещё нуждалась в его помощи. В попытке отомстить злостному шутнику девушка преследовала парня по всем этажам, пока они не выскочили в парк. Там они слегка притомились и уселись отдыхать на одну из скамеечек. Подальше от окон господина хайнеса.

– Понимаешь, мы, мужчины, очень любим брать то, что нам предлагают, не давая ничего взамен, – Викан говорил медленно, с большим трудом подбирая слова.

– Почему? – нахмурилась Лийриша.

– Зачем себя утруждать? Мы же не просили, так чего благодарить? Раз нам что-то дали, значит, дарителю это зачем-то нужно, – кривил душой Викан.

Он не был согласен с тем, что сам же говорил, но хайнес предупредил вполне однозначно: если он не вложит в голову девочки благоразумие, то повелитель открутит уже его голову. И теперь Викан изворачивался, по ходу разговора пытаясь представить, как это благоразумие должно выглядеть.

– Поэтому тебе нужно быть осторожной, – нравоучительно изрёк парень.

– А чего ты тогда мне об этом только сейчас говоришь? – Лийриша была юной, наивной, не видевшей жизни девочкой, но не глупой. И подозревала, что Викана сподвигла на нравоучения короткая беседа в кабинете хайнеса.

Она чуяла, что жертва пытается вырваться из расставленных на неё силков.

– Я был почти уверен, что хайнес ничего тебе не сделает и только посмеётся! – заявление прозвучало очень искренне. – Повелитель всегда отличался высокими моральными устоями, и я поражён, что он поддался твоим чарам.

Лийриша невольно ему поверила и неуютно заёрзала на скамье.

– Поэтому будь осторожна. Сперва убедись, что мужчина готов на всё, чтобы получить… – оборотень запнулся, – желаемое, в том числе жениться. Пусть сперва женится, а потом целуется.

– А целоваться почему нельзя? – вновь нахмурилась девушка.

Нет, ей, конечно, говорили, что приличная девушка до свадьбы не позволит жениху даже слишком крепко обнять себя. Но говорили это ещё в семье, и Лийриша подозревала, что ей могли просто дурить голову, чтобы уменьшить её шансы выскочить замуж до тридцатилетия. И сейчас её очень интересовала истина: действительно ли нельзя и почему?

– От поцелуев же детей не бывает, – добавила лисичка, чем ввела Викана в недолгий ступор.

Тот посмотрел на неё странным изучающим взглядом.

– Вот кажешься такой невинной и наивной, – протянул он спустя почти полминуты, – но иногда как скажешь что-нибудь… – парень почти с восхищением многозначительно повёл бровями.

– Не уходи от темы, – не купилась на лесть девушка.

– Понимаешь… – Викан чувствовал себя очень неловко в роли просветителя в вопросах отношений мужчин и женщин. Так-то он любил просвещать, но другими способами и в другой роли, а не в роли то ли старшего брата, то ли вообще отца. – Вообще-то это тебе родители должны были рассказать!

Лийриша презрительно искривила губы. Чтобы она да поверила отцу? Нет уж!

– Понимаешь, – парень предпринял очередную попытку просвещения, – поцелуи иногда могут так увлечь, что опомниться не успеешь, как они… перетекут в другое действие. От которого уже могут появиться дети!

– О! – глубокомысленно выдохнула Лийриша.

Что ж, похоже на правду. Целовался хайнес очень приятно, это могло запутать мысли. Но Лийриша верила, что господин не подверг бы её позору.

– Викан, – она чуть плотнее придвинулась к нему, – а ты можешь мне чуточку подробнее рассказать, как появляются дети? А то мне не очень понятна фраза: «…возляжет супруг с женой, соединится с нею и подарит своё семя».

Шпарила девчонка по «Благородному воспитанию юных дев». Викан едва сдержал страдальческий стон.

– Лийриша, – он проникновенно посмотрел в блестящие от любопытства глаза, – если я расскажу тебе, хайнес меня убьёт.

– А я не скажу, что это ты, – горячо пообещала девушка.

– Если он на тебе женится, то сам всё расскажет, – попытался выкрутиться парень. – И сделает это лучше меня.

– А если не женится, то когда я узнаю? Нет, давай говори.

На мгновение Викан остро пожалел, что вообще связался с Лийришей.

Парню удалось открутиться от разговора под предлогом, что в парке появился хайрен Узээриш. Мол, наследник его не очень любит, так что нечего глаза мозолить. И сбежал быстрее, чем Лийриша смогла возмутиться. Бросил её на съедение хайрену! К её удивлению, наследник лишь поморщился, увидев её, и свернул в другую сторону. Ни слова не сказал! Она-то думала, что он сожрёт её за вчерашнее, пока хайнес не видит.

Оставшись в одиночестве в собственной постели, Лийриша вновь крепко задумалась над невнятными словами Викана о благоразумии. Мысли терзала досада, что она так мало знала об отношениях между супругами. До недавнего времени девушка вообще не знала, что мужчина имеет какое-то отношение к беременности. Женщины просто выходили замуж, а через некоторое время решали родить ребёнка и в их чреве начинало расти дитя. Себе Лийриша объясняла то, что дети появляются после брака, тем, что в одиночку женщине вырастить ребёнка почти невозможно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но четыре года назад Арвана вступила в пору созревания и мачеха провела с ней беседу. Поражённая сестра бросилась к Лийрише – Эза была ещё слишком юна, чтобы делиться с ней подобным, – и, задыхаясь от смущения и волнения, рассказала, что дети рождаются не только в браке и участие мужчины в этом процессе строго обязательно. Чуть позже сестра тайком притащила ей «Благородное воспитание юных дев», а ещё через несколько дней несколько романов о любви, которые ей дала мать.

Тогда-то Лийриша поняла, что от неё скрывают эту сторону жизни. Вероятно, чтобы она не вздумала выйти замуж. Ей иногда попадались целующиеся слуги, но сама суть поцелуев стала ей ясна только после прочтения одного из романов. Оттуда же она почерпнула, что может в женщине привлечь мужчину.

Для неё словно новый мир открылся.

А сегодня хайнес открыл ей ещё один мир.

В книгах героини, целуя своих возлюбленных, видели бабочек, перед глазами вспыхивала радуга, а в ушах нежно звенели лиры.

Никаких бабочек, радуг и лир не было. Но было так приятно! Лийриша до сих пор при одном только воспоминании ощущала тепло, растекающееся по телу, лёгкое головокружение, приятный зуд в губах и желание прижаться к хайнесу крепко-крепко. Было, правда, ещё самую малость страшно, но это, наверное, от новизны впечатлений.

Лийриша ещё больше укрепилась в своём желании выйти замуж за хайнеса, но пугали его слова: «Мучайся теперь». Если он догадался, то никогда не станет её мужем. А такого хорошего мужа она ещё нескоро сыщет, если сыщет вообще.

Но уже ближе к вечеру девушка заподозрила, что повелитель под «мучайся» подразумевал совершенно иное.

Губы зудели, и ей страшно хотелось целоваться. И не абы с кем (при взгляде на наследника зуд мгновенно унялся), а именно с господином Иерхаридом. Лийриша извелась, исстрадалась, но желание поцеловать повелителя никуда не пропало. Она легла спать пораньше, надеясь, что к утру всё пройдёт, но заснуть не удалось. Девушка наконец осознала всю глубину и коварство наказания повелителя. И ей уже было всё равно, догадался он о её замысле или нет!

– Госпожа? – нянечка бдительно вскинула голову, когда Лийриша села на постели.

– Мне надо прогуляться, – мрачно сказала девушка, приготовившись к причитаниям, но нянечка лишь неодобрительно поджала губы и встала.

– Я помогу вам одеться.

– Что-то произошло? – Узээриш заглянул в тренировочный зал через распахнутое окно и обеспокоенно уставился на отца.

Тот сидел на длинной скамье, облокотившись на колени и склонив голову. Услышав сына, он посмотрел на него, и в темноте засветились глаза.

– Нет, просто захотел немного размяться.

Узээриш недоверчиво приподнял левую бровь. Отец не бегал от тренировок, но государственные дела не позволяли ему уделять им слишком много времени. Час если выкроит – и то неплохо. А тут уже прошло три часа, на улице стемнело, и отец не разрешает зажечь свет в зале. Определённо что-то случилось. Он даже Врея прогнал, когда тот пришёл по какому-то делу, сказав: «Я свободен до вечера. Доедай свои конфеты». Казнь банды Мариша вроде завтра. Что ему могло так настроение испоганить?

– Я просто устал и хочу немного развеяться, – попытался успокоить его отец.

– Это из-за девчонки? – Риш быстро перебрал в голове все события дня и остановился на обсуждении прошлого мелкой. – Да брось ты! Сейчас-то с ней всё хорошо, во дворце под… – он явственно скрипнул зубами, – …под твоим крылом ей ничего не грозит. Через пару недель так обнаглеет, что ты пожалеешь о своей доброте.

Повисло молчание. Отец повёл плечами, разминая их, тряхнул головой, но ничего не ответил. Риш забеспокоился всерьёз.

– Она опять что-то натворила? И когда только успевает! – нехорошо изумился оборотень.

– Нет, ничего такого, – не очень убедительно попытался выгородить девчонку хайнес, а затем, тяжело вздохнув, признался: – Мне очень, очень сильно нравится Риша.

Узээриш с шумом выдохнул и невнятно выругался.

– Отец, ты с ума сошёл? Ладно, признаю, я был неправ, когда обвинял девчонку, что она втёрлась тебе в доверие. Но неужели ты теперь хочешь сказать, что взял опеку над ней в… в таких целях? В тебя Тёмный блудливый дух вселился?

– Риш, – голос отца прозвучал совсем виновато, – я ни о чём таком не думал, когда решил оставить её в нашем доме. Не могу же я быть таким жестоким, чтобы использовать для удовлетворения своих желаний юную невинную девочку. Я… – оборотень взлохматил волосы отчаянным движением. – Ну… я… – он окончательно смешался, – она мне просто так понравилась. Яркая, обаятельная, искренняя, даже когда пытается хитрить…

– Мы словно о разных девушках говорим, – скривился Узээриш.

– И мне очень льстит, что она с таким доверием относится ко мне.

– Тебе льстят каждый день!

Иерхарид посмотрел на Риша с укором, но больше говорить о чувствах не стал. Он предпочитал не обсуждать женщин, которые ему нравились, со своим совёнком. Незачем мальчику знать о похождениях отца, тем более маленький Ришик был очень ревнив.

– Тебе шесть веков, а она только третий десяток доживает, – Риш продолжал сердито увещевать отца.

– Прекрати, – не выдержал Иерхарид, – я не собираюсь её соблазнять. Мне… – он опять взлохматил волосы и понизил голос, – мне просто хотелось выговориться.

Узээриш досадливо закусил губу, сожалея, что позволил раздражительности взять верх в тот момент, когда отцу была нужна поддержка.

– Похоже, сегодня я здесь на всю ночь, – Иер скованно улыбнулся.

– Может, в холодной воде искупаться? – уже более миролюбиво предложил Риш.

– Купался, – отец вздохнул, – потом читал отчет о допросе Ваза̀ра… данетий Рван, как всегда, излишне подробен, но всё равно не помогло.

– Бордель? – Риш сам поразился, что осмелился предложить подобное отцу.

– Противно, – поморщился Иер. – Хочу чистую, нежную, яркую, а заменить… – деликатность не позволила ему назвать продажных женщин грязными. – Я лучше потренируюсь.

– Составить тебе компанию?

– Нет, одному мне будет лучше.

Риш с сомнением посмотрел на него.

– Иди, – устало протянул отец, – мне нужно остаться наедине с собой. Я серьёзно, Риш.

– Ну ладно, – неохотно выдавил тот. – Но, если что, я сегодня никуда не собираюсь. Можем напиться.

Иерхарид весело приподнял брови, и успокоенный сын скрылся в окне.

– Блудливый дух, – хайнес невесело усмехнулся.

Если бы им действительно владела только похоть. Выбил бы клин клином: одну похоть через другую. А душевное волнение, сердечное сомнение? Как их выбить, если вторых таких ему не найти? Он почти четыре века после смерти жены не испытывал чувств подобной силы. Есть ли у него вообще шанс, что совсем скоро появится женщина более взрослая и волнующая, чем Риша?

Стоило подумать о лисичке, и ему почудился её запах. Так пахнут нагретые солнцем молодые берёзовые деревья, нежную листву которых золотят лучи.

– Ай! Тёмный… Да отцепись ты! – раздалось сердитое шипение, и грёзы о залитой солнцем берёзовой роще улетучились.

Послышался треск сучьев, и на подоконник легла тень, секундой спустя сменившаяся маленькой фигуркой. Девушка сноровисто забралась на окно и уставилась на хайнеса слегка светящимися глазами.

Берёзовая роща пришла к нему сама во всём великолепии рыжей листвы.

Девушка, сидя на корточках, немного переместилась в сторону, прямо в поток ночного света, и вцепилась перебинтованными пальцами в оконную раму.

– Ого, – на скрытом в полумраке лице сверкнули в улыбке зубы, – впервые вижу вас без этих ваших длинных одежд.

Иерхарид опомнился и невольно осмотрел себя. Он действительно сбросил хламиду с широкими рукавами и сидел босой, в подвёрнутых до колена штанах и в рубашке с закатанными до локтей рукавами.

– Вы даже шире хайрена…

– Хочешь сказать, толще? – повеселел Иерхарид.

– Н-нет, – Лийриша чуть-чуть смутилась, – в плечах.

На самом деле увиденное её малость поразило. Хламида скрывала очень многое, но теперь понятно, в кого хайрен такой долговязый вымахал. Только хайнес выглядел немного плотнее сына, взрослее, как более матёрый зверь. Широкая грудь, крепкие сильные руки, длинные мускулистые ноги… Лийриша даже оторопела и подумала отступить, но вместо этого печально выдохнула:

– Вы ужасно красивый. И страшно, и в то же время хочется смотреть на вас.

При виде Лийриши самоугрызения волшебным образом отступили, и Иерхаридом завладело шаловливое настроение. Над девочкой опять захотелось пошутить.

– Ты пришла полюбоваться на меня? – лукаво протянул он, игриво улыбаясь.

– Н-нет, – Лийриша поспешно отвела взгляд: сияющие во тьме глаза хайнеса выглядели жутко, но вот мурашки по телу разбегались очень даже приятные. – Я хотела кое-что попросить.

– Ночью? – Иерхарид посмотрел на волчий месяц.

– Мне не спится, – почему-то девчонка взглянула на него с укором. – Я тут всё над вашим «мучайся» думала.

Мучайся? Иер непонимающе нахмурился, но потом всё же припомнил, когда и при каких обстоятельствах велел мучиться. Правда, велел он себе, но девочка, видимо, приняла на свой счёт. По лицу расползлась предвкушающая улыбка. Так интересно, что же она надумала…

– И? – мягко поторопил он.

И Лийриша решилась!

– Можно мне одно… – она выставила перед собой руку с вытянутым пальцем. – Хотя нет! – наглость и жадность схлестнулись в ней, и девчонка, зажмурившись, выставила перед собой и вторую руку. – Два! Можно мне два мучения? Пожалуйста!

Повисла тишина.

Иерхарид ощутил, как уплывает пол из-под ног. Он хотел немного пошутить, но пошутили над ним. Да так, что один удар сбил его наземь и он уже не находил в себе сил оправиться.

Мучения? Она просит о поцелуях?

Во рту пересохло, в поле зрения остался только прямоугольник окна и сжавшаяся на нём фигурка с вытянутыми руками.

Все сомнения с треском смялись. Совестливые увещевания испарились и в мгновение ока показались настолько лицемерными, что Иерхариду стало противно. К Тёмным всю эту чушь про века и десятки лет! Да, он прожил шесть веков. Он знает жизнь во всём её многообразии, и это его главное достоинство. В отличие от юнцов он в состоянии сохранить эту почти детскую невинность Лийриши, даже целуя всё её тело. Он может познакомить её с самыми неприглядными проявлениями жизни так, что они её опечалят, но не испугают. Он знает, как любить женщин, он знает, как заботиться о них.

Даже если это рыжее очарование не сможет полюбить его, у него могут быть месяцы, а то и годы счастья.

Нет, не годы.

Века.

Иерхарид осознал это с такой уверенностью, что прежние сомнения вызвали презрительное недоумение. Ему нужно очаровать и влюбить в себя волнующе наивную девушку, которая и так уже доверчиво тянется к нему. У него не было недостатка в женщинах, и он никогда не сомневался в себе. Он знал, что может вызывать любовь в женских сердцах.

Так почему бы ему не стать счастливым во второй раз?

– Конечно, – с мягкой вкрадчивостью протянул он и развёл руки в стороны. – Подойди ко мне.

Лийриша распахнула глаза и вздрогнула.

Хайнес сидел, немного подавшись вперёд, и словно приглашал её в объятия. Веки наполовину прикрывали светящиеся глаза, и девушке вдруг стало страшно.

Но Лийриша решительно передёрнула плечами и поступила так, как обычно поступала при испуге: бросилась в бой! Ухватившись за раму, она бодро спрыгнула на пол, но не успела разжать пальцы, как кто-то вцепился в её воротник сзади и вздёрнул обратно на окно. Она только и успела сдавленно вскрикнуть, а затем её обхватили вокруг талии и вновь подняли.

– Бесстыжая! – Узээриш с негодованием уставился на зажатую подмышкой девушку. – О каких мучениях вы тут речи ведёте?

– Пусти меня! – взбрыкнулась Лийриша, но хватка у хайрена была воистину железной.

– Мечтай! – рыкнул наследник. – Я строгий брат и лично прослежу, чтобы замуж ты вышла не целованной девственницей!

– Ты мне не брат! А ну пусти-и-и-и-и…

– Риш, отпусти её, – неожиданно холодно потребовал отец.

Узээриш удивлённо посмотрел на него и замер.

Отец смотрел на него не как на сына, а как мужчина на мужчину. Как на соперника.

– Не вмешивайся, – жёстко, не оставляя места оговоркам, потребовал Иерхарид. – Уже ничего не изменить.

Риш продолжал оторопело смотреть на отца, и тот приказал:

– Отпусти её.

– Отец…

– Не зли меня.

Рука разжалась сама, и Лийриша едва не скатилась с подоконника кубарем. Чудом приземлившись на ноги, она с негодованием уставилась на наследника, и тот ответил ей взглядом, полным досады.

– Ну, ты сама нарвалась, – загадочно выдохнул наследник и, развернувшись, выпрыгнул наружу.

Лийриша подскочила к окну и выглянула, но хайрена уже нигде не было.

– Риша, – тихо, но настойчиво позвал хайнес, и девушка, обернувшись, обнаружила, что объятия всё ещё ждут её.

И стремительно, словно влекомая ветром, прошелестела платьем прямо в руки господина Иерхарида. Предвкушение теснило грудь. Ох, сейчас она помучается…

Сильная мужская рука надавила на поясницу, вынуждая её немного согнуть колени, хайнес склонил голову набок, подался вперёд, и жаркие губы огнём прижались к её губам. От неожиданности Лийриша вздрогнула, но вторая рука уже легла на её затылок, не позволяя отстраниться. И колени подломились от предательски подкатившей слабости. Жар, и без того донимавший её, костром вспыхнул в груди, и обжигающие угли ухнули вниз живота. Губы шевельнулись, приминая её собственные, болезненно зудевшие, и голову накрыл сладкий дурман.

Иерхарид одним мягким рывком притянул обмякшее тело к себе на грудь и с мучительной для него самого медлительностью заставил губы Лийриши раскрыться. Отстранился на кратчайшее мгновение и вновь приник, с наслаждением изучая шершавые и в тоже время такие нежные уста. Девушка прерывисто вздохнула, впиваясь тонкими пальцами в его плечи, и неловко поцеловала в ответ. Её неумелая решительность взволновала Иерхарида ещё сильнее, и он мягко прикусил её нижнюю губу.

Лийриша потрясённо выдохнула, чувствуя, что угли внизу живота наливаются тяжестью. В теле уже вовсю бушевал знакомый страх, и она ощущала себя совершенно беспомощной. Хайнес был везде, она тонула в его руках, сама гладила крепкую шею и плечи, с удивлением прислушивалась к новому ощущению – тесному соприкосновению с мужской грудью и животом. Ей казалось, что между телами разливается жидкий огонь, каплями стекающий вниз.

Горячий язык легко и так нежно коснулся её губ, что захотелось расплакаться от благодарности за ласку. Но в следующий миг язык скользнул в её рот, и Лийриша испуганно упёрлась в плечи хайнеса. Она ощутила, как кончик прошёлся по ставшему очень чувствительным нёбу, и задохнулась.