Текст книги "Наагатинские и Салейские хроники (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гичко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 38 страниц)

А что она получила в реальности? Тёмную пыльную каморку, пауков вместо птичек, а поцеловавший даже женихом ей не был! Да и к самому поцелую было много претензий. Где нежное касание? Где бережные объятия? Где цветочное дыхание?!

И самое отвратительное, этот поцелуй Лаодонии понравился больше того, воображаемого! Она даже не представляла, что можно так… сильно и жадно прижиматься, горячо, почти обжигающе давить губами, томить пепельным жаром дыхания и… язык… От накатившего смущения плакать захотелось, и девушка всё же ударила наагасаха кулачком в плечо. Про язык в романах ничего не писали, и Лаодония чувствовала себя ошеломлённой и обманутой. У-у-у, как она ненавидит эти глупые книжки!

– Мне правда жаль. Я поступил очень плохо, – продолжал извиняться наагасах.

И от его извинений лучше не стало! Вообще! Наоборот, теперь Лаодония чувствовала, что он – жертва обстоятельств, поддался панике и только потому повёл себя столь неосмотрительно, а это звучало уже оскорбительно!

Она получила первый поцелуй не потому, что её мечтали поцеловать, а потому что вынуждены были поцеловать. В первые в жизни Лаодония хотела кого-то по-настоящему растерзать от обиды.

– Вы поступили ужасно! Как вы вообще сюда попали? И что успели увидеть? Не думайте увиливать от ответа! Если соврёте, я почувствую, – Лаодония грозно прищурилась и сложила руки на груди.

Шаш поджал губы, старательно пряча улыбку. Сердце в груди заполошно стучало, а в крови продолжали гулять азарт и возбуждение. Смертельная опасность, поджидающая его в коридорах башни, померкла и отступила на второй план перед невероятно впечатляющей встречей с принцессой. Даже тайна семейства Митрекс больше не казалась такой уж впечатляющей. Шею и руку саднило от боли, прокушенная до крови губа неприятно пульсировала, но мелкие ранения только приятно раззадоривали, словно у него состоялась не маленькая битва за сохранение тайны своего пребывания здесь, а настоящее любовное сражение! В голову закрались коварные, неприличествующие ситуации мысли о возможной страстности принцессы. Боги, о чём он думает?! Лаодония невинна как ребёнок, а он позволяет себе так постыдно о ней думать! Она милая, нежная и наивная девочка…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Зубастенькая маленькая женщина.

Кот внутри удовлетворённо замурчал. Бойкая кошечка ему понравилась. Как она его зубами, как она его лапами! Да, совершенно не больно, но как отчаянно зло и искренне.

– Я пролез через окно на первом этаже, но не могу объяснить, как попал именно сюда. Механизм башни устроен очень мудрёно, – Шаш виновато улыбнулся. – К сожалению, не успел ещё осмотреться.

– Ваше счастье, что вы не успели осмотреться. Иначе… – принцесса решительно провела пальцем по горлу.

В её исполнении жест выглядел довольно комично, но Шаш умилился.

Давай украдём.

Мысли возникла в ответ на красочное предложение кота, где он, кот, хватал принцессу в зубы, перемахивал через стену и, задрав хвост, удирал куда-то в сторону княжества.

– Моё счастье, что я встретился с вами, – по губам расползлась дурашливая улыбка.

– Не подлизывайтесь! – Лаодония решительно пихнула его в грудь и нащупала рядом с его боком ручку двери. – Открывайте и выпускайте нас! Сегодня я вас отпущу. Но если вы попадётесь мне ещё раз…

– Попадусь, – тихо пообещал Шаш, и девушка задохнулась сперва от возмущения, а потом, рассмотрев в полумраке, пронизанном факельным светом, пробивавшимся в щели под и над дверью, улыбку нага, смутилась, смешалась и рассердилась ещё больше.

– Вон! Идите вон отсюда! И живее!

– Но я не знаю дорогу.

– Это не моя печаль, – решительно открестилась Лаодония, но поняла, что мужчина не собирается сдвигаться с места, и разъярённо зашипела: – За мной!

Наагасах спиной вперёд вывалился в коридор и галантно посторонился, пропуская принцессу. Та вышла, раздражённо оправила юбки и направилась к ближайшей двери. За ней оказалась довольно просторная и совершенно пустая комната, в противоположной стене которой кусками ночного неба виднелась парочка окон. Лаодония прошла сама, посторонилась и молча ткнула пальцем вниз, указывая, куда встать.

– Наступаете на эту плиту, ту и вон ту, – показала девушка путь к окну, которое располагалось правее. – И не думайте потом воспользоваться этой дорогой. Я распоряжусь, чтобы путь поменяли.

Между каждой плитой расстояние было не меньше половины сажени. Шаш миновал их в три плавных прыжка и замер перед окном.

– Простите меня, ваше высочество, – извинился он ещё раз. – Мне не стоило так поступать.

Лаодония повернулась к нему полубоком и сердито сложила руки на груди.

– Могли бы и соврать, – чуть слышно, с обидой протянула и отвернулась.

Уже забравшийся на подоконник Шаш непонимающе на неё посмотрел. О чём она? Он и так был не очень честен.

– Меня и так никто никогда не целовал, – голос расстроенно подрагивал, – а тут ещё и по необходимости… Могли бы и пожалеть… меня.

У Шаша дыхание спёрло. Он поражённо смотрел на склонённую голову, приподнятые плечики и ощущал, как внутри поднимается что-то хищное, радостное и да, сожалеющее.

Надо было её ещё раз поцеловать. И ещё. И ещё!

– В следующий раз я вас сдам, – пообещала принцесса.

– В следующий раз…

Лаодония вздрогнула, услышав тихий, проникновенный шёпот, обернулась и испуганно отшатнулась, увидев хищный прищур светящихся глаз.

– В следующий раз я вас украду, – пообещал наагасах и наконец выскользнул в окно.

***

Дейш раздавал указания охране, когда услышал грохот со стороны лестницы и испуганные голоса стражи. Ссадаши, из-за позднего визита которого охране сейчас приходилось выслушивать рычание наагашейда, стоял ближе и выглянул на лестницу первым.

– Шаш?

Дейширолеш мигом потеснил всех, выполз на площадку и имел удовольствие лицезреть сына, который лежал на ступеньках вниз головой. Судя по грохоту, он споткнулся, но вот подниматься не спешил. Скрестив ноги и заложив руки за голову, он с мечтательной улыбкой пялился в потолок и что-то мурлыкал под нос.

– Шаш, ты ударился? – обеспокоенно спросил Дейш. Видеть младшего сына в таком состоянии он не привык.

– М-нет, – улыбающийся Шаш мотнул головой. Он выглядел донельзя счастливым.

– И где ты был? – поинтересовался отец.

– Ходил, гулял… С советником Аркшашем столкнулся, – рассказывать о встрече с Лаодонией Шашеолошу не захотел. Столь прекрасные воспоминания он желал сохранить лишь для себя.

Взгляд отца скользнул немного ниже и слегка шокировано округлился. Выглянувший из-за его плеча Ссадаши восхищённо присвистнул.

– Надеюсь, вы подрались? – с непонятной интонацией протянул наагашейд.

– Ну почему же? – сын довольно прижмурился. – Мы очень хорошо пообщались. Приятно так пообщались.

– Мы видим, – заметил дядя и поспешил отползти под пронзительным взглядом наагашейда. – Это не моя вина!

– Ползти отсюда, пока я тебя узлом не завязал! – сквозь зубы процедил Дейш. – Шаш, хватит разлёживаться. Поднимайся и… приведи себя в порядок. Утром поговорим!

Недовольно ворча, наагашейд уполз в покои, ещё раз предупредив стражу, что их ждёт, если наагалей посмеет приползти проверять, всё в порядке с его драгоценной госпожой. Плавающий в облаках Шаш всё же поднялся и под заинтригованными взглядами нагов прошёл в свои покои.

Откровенно говоря, теперь ему было глубоко наплевать на императорские тайны. Кому они вообще интересны? А вот обиженная на него принцесса Лаодония заслуживала самого пристального внимания. Шаша одолевало непреодолимое желание загладить перед ней вину, а кот внутри облизывался и поддакивал: как можно обижать такую кошечку?

Но всё-таки кое-что с раскрытой тайной нужно сделать. Хотя бы обезопасить себя на случай, если принцесса всё же расскажет о встрече с ним. Утром он поговорит с мамой и создаст для себя гарант безопасности. А пока…

Взгляд нага упал в зеркало, и он забыл, что там «пока».

– Ого! – потрясённо выдохнул Шаш, оттягивая воротник и рассматривая огромный синяк на шее.

Цена тайны. Глава 13. Укушенный наг

К утру синяк так сильно расплылся, что принять его за засос мог только ехидничающий дядюшка Ссадаши. Обеспокоенная наагашейдиса даже вызвала лекаря, чтобы убедиться, что ничего серьёзного не произошло. А Шаш долго крутился у зеркала, пытаясь шейным платком прикрыть «подарок» её высочества, перед тем как пойти на завтрак с императрицей и принцессой. Хотя последняя вряд ли будет рада его визиту, но сам наагасах едва дождался утра и с особой тщательностью выбирал костюм, чтобы предстать перед девушкой во всём великолепии и показать этим свою заинтересованность.

Выйдя из гостевого крыла, наагасах некоторое время постоял среди кустов и деревьев, полной грудью вдыхая прохладный утренний воздух. Встречи с императрицей он не опасался, хотя и подозревал, что её высочество могла рассказать о его «визите» в башню Кривого Мизинца. Он отдавал должное её величеству, которая смогла провернуть под носом долгоживущих и, соответственно, превосходящих её в опыте властителей такую вопиюще наглую авантюру. Скрыла не просто сына-нага. Скрыла двух сыновей нагов, которые теперь считают себя «императором».

Причины её поступка были очевидны для Шаша. В своё время главы земель Давридании с большим трудом договорились, кто именно встанет во главе империи. Никто не хотел терпеть над собой долгоживущего, а значит опытного и, вероятно, хитрого соседа. Это всё равно что признать его сильнее себя! Другое дело человек. Живёт мало, даже если сильно раздражает, терпеть долго не придётся. Власть императора считалась больше номинальной, но на самом деле, если он опирался на поддержку большинства среди глав давриданских земель, то имел большое влияние и силу.

Принцесса Дамадрия родилась, когда семья Митрекс переживала упадок. Её отец как император не представлял из себя ничего интересного. Болезненный и слабый, он мало участвовал в управлении страны. Основная ветка правящего рода почти высохла, из прямых наследников оставалась только юная принцесса. В то время побочные ветви правящей семьи занимали весьма активную позицию и пытались добиться трона, пользуясь тем, что им никто особо не противится. Властители земель лишь досадливо морщились, но место зарвавшимся не указывали. Всё же они понимала, что если империя потеряет «голову», то кровопролития не избежать. И сохранится ли при этом империя – большой вопрос. Сам император был слишком слаб и болен, а принцесса юна и не имела поддержки.

Но попытка переворота и раскрывшаяся беременность принцессы тогда многое изменили. Дамадрия обрела поддержку у наагашейда, а тот представлял большую силу в Давридании, всё же три княжества нагов входили в её состав. Благодаря его покровительству она взошла на трон. Но она не могла не понимать, что рождение наследника-нага пошатнёт основу империи. Отцу, конечно, такой расклад был выгоден. Тогда бы вся империя фактически оказалась под контролем нагов. Правитель-наг не нашёл бы поддержки ни у кого, кроме наагашейда и, возможно, некоторых человеческих герцогств. Вероятно, империя бы развалилась, но три княжества и несколько герцогств в разы превосходили бы по территории разрозненные земли бывшей Давридании. Постепенно бы их захватили, а отец оказался бы во главе огромной страны, сместив не успевшего войти в силу императора.

Но новоявленная императрица пошла на хитрость, которой властительные господа не ожидали от юной, перепуганной девчонки. Она умудрилась скрыть рождение двух нагов. Она пошла на хитрость, скрыв наследника и объяснив это беспокойством за его безопасность. Насколько ещё ухищрений ей пришлось пойти, чтобы сохранить эту способную расколоть империю тайну? Она сделала столько, чтобы её сыновья всё же заняли трон, а империя сохранила целостность, что Шаш не сомневался: раскрывшего тайну её величество не побрезгует убить лично. И не посмотрит на статус и происхождение.

Но ещё больше Шаша интересовало, кто сейчас стоял во главе страны?

Внешне наги росли так же быстро, как люди или оборотни. Примерно в двадцать-двадцать пять лет внешние изменения сильно замедлялись и отражались главным образом в увеличении длины хвоста. Но половое созревание наступало в возрасте восьмидесяти лет и душевно, умственно они созревали к этому же возрасту.

«Императорам» сейчас не больше сорока трёх. Они дети!

Императрица Дамадрия отошла от власти более двадцати лет назад. Если бы она продолжала жить во дворце, можно было бы сказать, что управление государством до сих пор в её железных руках. Но она проживала в имении мужа за пределами Дардана.

Кто же правит страной?

У Шаша на подозрении был только советник Аркшаш, который, судя по слухам, рос с наследником престола и пользовался благосклонностью императрицы. И, если ему до сих удаётся сохранить, что на троне сидит ребёнок, значит, он, как и императрица, ни перед чем не остановится ради сохранения тайны. Так что, едва полоска неба на востоке окрасилась розовым, Шаш поспешил создать гарант безопасности, вытащив ради этого маму на прогулку раньше обычного.

Резкая птичья трель вывела его из глубокой задумчивости, и мужчина продолжил свой путь.

Часовые открыли перед ним чугунные ворота и сообщили, в какой части сада его ждут на завтрак. У беседки Шаша встретила госпожа Мьерида. Почтенная нянечка смерила его неодобрительным взглядом – не простила вопиюще наглого появления в кошачьем облике – и провела к террасе, скрытой среди цветущих розовых кустов. И императрица, и принцесса уже были там.

Её величество с самым расслабленным видом созерцала деловито жужжащих пчёл, а вот её высочество явно пребывала не в духе. Раздражённо сведя бровки, она пощипывала нежно-голубую ткань пышного платья и наагасаха встретила весьма недружелюбным взглядом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Доброе утро, – Шаш поклонился. – Неужели я опоздал?

– Доброго утра, наагасах, – отозвалась императрица. – Мы вышли пораньше, чтобы подышать воздухом. Погода сегодня замечательная, но, чувствую, к полудню разыграется ужасающая жара. Присаживайтесь. Лаодония, ты не хочешь поприветствовать нашего гостя?

– Доброе утро, – пробурчала та, не поднимая глаз.

Императрица отметила странное поведение дочери, которая умоляла позволить ей общаться с нагом, а сейчас и смотреть на него не хотела. Наагасах, в отличие от принцессы, лучился радостью и смотрел на принцессу с такой улыбкой, будто всю ночь томился без сна в ожидании встречи. Обладающая пронзительным умом Дамадрия заподозрила, что между этими двумя могла быть встреча, о которой ей ничего неизвестно.

– Между вами что-то произошло? – прямо спросила она.

– Нет, – Лаодония опередила Шаша. Но ответила таким мрачным тоном, что никто ей не поверил. – Просто наагасах мне больше котом нравится.

– У её высочества плохое настроение? – наагасах взглянул на неё с нежной заботой, и девушка совсем уж сердито на него посмотрела и поджала губы.

Мог бы и не приходить! Хватило же совести притащиться! Ещё и насмешничает и ничуть не скрывает этого!

На самом деле Шашеолошу не насмехался, но улыбка его ширилась и ширилась. Душа пела какой-то неясный радостный мотивчик, кот внутри мурлыкал в такт, и мужчина находил сердитую принцессу невероятно милой. Этакая злая кошечка, готовая дать когтистой лапкой по морде. Так и хотелось задобрить её, подмять под себя и зализать, чтобы обмякла, расслабилась и лишь обиженно фырчала.

– Спала плохо, – едва разжимая губы процедила Лаодония, – сны дурные снились.

Дамадрия переводила заинтересованный взгляд с дочери на плывущего в улыбке нага и обратно. Определённый интерес со стороны наагасаха она приметила сразу же. Сын наагашейда её не очень устраивал из-за самого наагашейда: пускать того так близко к семье Митрекс ей не хотелось. Но как женщина, любившая когда-то нага, она могла оценить наагасаха. Красивый, с прекрасными манерами, добрый, при этом сильный и влиятельный. Такому не страшно доверить дочь.

Загвоздка была только в его отце.

– Тогда может стоит прогуляться? – приподнял брови Шаш. – Пока свежо.

– Что… – Лаодония едва смогла удержать в себе удивление. Как он вообще смеет приглашать её гулять после своего безобразного поведения?! – У нас завтрак…

– Я распоряжусь, что его подали позже.

Девушка изумлённо уставилась на мать, от которой не ожидала подобного.

– Погуляйте. А мы с Мьеридой, – приподнявшаяся нянечка опустилась на своё место, – пока отдохнём и насладимся утренней тишиной.

Шаш тут же поднялся и подал руку замешкавшейся принцессе. Та ещё раз посмотрела на мать, будто ожидая, что та передумает, и не очень охотно протянула ладонь и позволила нагу помочь себе. Тот галантно отставил в сторону локоть, и её высочеству пришлось принять и его.

Заговорили они только тогда, когда терраса скрылась за кустами. Лаодония хотела вырвать руку, но Шаш успел положить поверх её ладони свою и удержать на месте.

– Чего вы добиваетесь?! – сердито зашипела принцесса.

– Вашего внимания, – честно признался Шашеолошу. – Признаюсь, после прошлой ночи так и не смог уснуть. Вспоминал каждую секунду нашей встречи и с волнением ждал следующей.

– В том же месте?! – ядовито уточнила её высочество и предприняла ещё одну попытку отвоевать собственную руку. Проклятый наг даже не напрягся.

– Я представлял что-то более романтичное, – признался Шаш, – но, если вы хотите, можем встретиться в заброшенной Смотровой башне. Ночью там почти так же страшно, а из-за прогнившего пола даже немного опасно.

Лаодония бросила попытки освободить ладонь и, остановившись и вынудив остановиться нага, прямо спросила:

– Наагасах, чего вы добиваетесь? Знаю, вас интересует, нет ли у нашей семьи каких-то интригующих тайн, которые позволят вашему отцу держать моего брата на коротком поводке. Но, уверяю вас, общение со мной ничего вам не даст.

– Вы говорили это и раньше, но не были противницей нашего общения, – припомнил Шаш.

– Я образумилась! – вскинула подбородок девушка.

– Вы обиделись, – огорчённо вздохнул наг.

– Что… Я?! – Лаодония возмущённо задохнулась.

– Признаюсь, поцеловал я вас не потому, что хотел поцеловать. Но уже целуя вас, я совершенно о том не думал. Я хотел целовать вас и дальше…

– Замолчите! – зашипела вспыхнувшая Лаодония. – Прекратите, не нужно больше говорить.

– Если вас утешит, то я всю ночь не мог спать и томился желанием вернуться и…

– Да умокните вы наконец! – принцесса стукнула его по плечу.

Шаш покорно умолк, но в чёрных глазах плескалось и купалось веселье.

– Как вам нестыдно! – попыталась воззвать к его совести девушка.

– Мне стыдно лишь за то, что я заставил вас думать, что этот поцелуй не был для меня желанным. Вы задели мою душу, госпожа, и ранили сердце.

– Бросьте говорить глупости, – раздражённо попросила Лаодония. – Вы пытаетесь сейчас оправдать собственное бессовестное поведение.

– А разве я единственный, кто повёл себя неподобающе? – с наигранным удивлением вскинул бровь наг.

– Вы хотите обвинить меня?! – изумилась Лаодония. – Ну вы и нагле…

Шаш молча оттянул шейный платок, демонстрируя ужасающих размеров синяк, и девушка, охнув, смущённо и испуганно заморгала.

– В-вы сами виноваты, – пробормотала она.

– Вы мне едва голову не откусили, – укоряюще прицокнул Шаш. – Пришлось соврать, что я подрался с советником Аркшашем. Предупредите его, чтобы он взял вину на себя.

– Тогда мне придётся рассказать ему, как я вам его поставила, – прищурилась принцесса. – Рассказать?

– Решайте сами, – спокойно отозвался наг. – На самом деле, я увидел всё, что хотел.

Лаодония вскинула на него испуганный взгляд. Шаш спокойно посмотрел в ответ.

– Ничего вы не могли узнать, – всё же пришла в себя девушка. – Нам нечего скрывать.

– И всё же теперь, когда между нами не стоит тайна вашей семьи, я хотел бы поухаживать за вами как мужчина, которому вы нравитесь, а не как соглядатай, который через вас пытается добраться до тайны императора.

Принцесса испытующе на него смотрела, пытаясь понять лжёт он или действительно всё знает. Спокойный и уверенный взгляд наагасаха медленно, но неотвратимо склонял её к мысли, что тот всё же не врёт. Вскинулся страх. А что если из-за её глупого милосердия братьев ждут большие неприятности?

– Я не скажу ничего отцу, – прошептал наагасах, и Лаодония поражённо на него уставилась. – Обещаю. Это мои извинения вам за тот поцелуй.

– Хватит дурить мне голову! – а вдруг это хитрость такая? Убедить её, что он всё знает, чтобы она больше ничего не скрывала и сама рассказала. – Я вас знать теперь не желаю!

– Но вы меня уже пленили, – Шаш с весёлым укором вскинул брови. – Так сильно искусали, что моё сердце болит, а душа ноет. Позвольте украсть вас сегодня ночью?

– Ещё чего! – Лаодония наконец вырвала руку и поспешила отскочить на пару шагов, но мужчина не стал её преследовать. – Хватит с меня прогулок. Возвращаемся.

Она резко развернулась, но не успела и шагу ступить, как в спину донёсся голос нага:

– Оденьте перед сном что-нибудь удобное, иначе я украду вас в одной рубашке.

Смущённая донельзя девушка разъярённо зашипела и припустила по дорожке в обратную сторону.

Цена тайны. Глава 14. Романтика развалин

Наагасах пришёл красть Лаодонию в полночь. Пробрался уже обычным путём, через окно, которое в этот раз было гостеприимно распахнуто. Сама девушка сидела в кресле и, угрюмо нахмурившись, ждала похитителя. К совету она прислушалась и сидела в том же наряде, в котором наг крал её первый раз.

– Я буду сопротивляться, – мрачно пообещала Лаодония.

– Уже чувствую азарт, – воодушевлённо приподнял брови наглец.

Признаться себе было сложно, но принцесса с тоской понимала, что улыбчивый наагасах очень ей нравится. Он совершенно не был похож на всех тех мужчин, с которыми её раньше знакомили. Высокомерные, высокопарные, говорящие только на одни и те же темы, неискренние и преследующие определённые цели. Наагасах преследовал свои цели, но не скрывал, был искренен с ней, добр и очень обходителен. Он очаровывал её добродушием, проказливой улыбкой и обманчиво мягким нравом. Ей всегда казалось, что нельзя быть главой военного отряда – а соглядатаи же военные – и отличаться при этом сдержанным добродушием и ребяческой искренностью. Да, наагасах не был до конца с ней откровенен, но она всегда это знала.

– Тогда через окно мы не пойдём, – решил Шаш и направился к гардеробной.

– Что вы задумали? – всполошившаяся Лаодония вскочила на ноги и пошла следом.

Уже находящийся внутри мужчина отодвигал в сторону роскошные платья и лез куда-то за них. Принцесса с досадой подумала, что краткая отсидка в этой комнатёнке не прошла для наагасаха даром. И здесь что-то умудрился вынюхать!

– Правящая семья очень беспокоится о безопасности своих потомков, – говорил из-за платьев наг. – Конечно, единственную принцессу никто не поселил в покои, у которых нет ещё одного выхода на случай опасности.

Что-то щёлкнуло, и мужчина полез наружу.

– Ваше высочество, позвольте я вас…

Лаодония в первое мгновение обомлела, когда наагасах обхватил её и потащил к платьям.

– Эй, я сама, сама! – упёрлась девушка в широкие плечи.

– Какое коварство! – с наигранным упрёком протянул наг. – Я помню, что вы обещали сопротивляться. Не думайте, что сможете теперь меня обмануть.

– Я передумала! Я сама пойду!

Но не слушающий мужчина спокойно заволок её в нишу, и Лаодония испуганно ахнула, увидев чёрный квадратный зев прохода. О существовании тайного хода в своих покоях она не знала, но подозревала его наличие. Шаш усадил её на полку, заставил свесить ноги в веющий холодком зев и, распорядившись:

– Пока сидите, – скользнул в проход ногами вперёд.

Через несколько секунд темнота забликовала лёгким свечением, а девушка почувствовала чужие руки на голенях.

– Идите ко мне, – позвал наагасах.

Помешкав, Лаодония всё же скользнула вниз и тихо ахнула, ощутив, как крепко прижимает её к своему телу мужчина. Смущённо заелозила, когда наагасах подхватил её под коленями и тем вынудил присесть на свою руку, и пугливо осмотрелась.

Темноту рассеивал яркий зеленоватый светляк, бодро носившийся под потолком из стороны в сторону. Тёмные осклизлые стены в водяных потёках, хлопья плесени и пронизывающий до костей холод. Лаодония порадовалась, что надела плащ.

– Опустите меня, – потребовала она.

– Как уважающий себя похититель, я не могу позволить жертве идти своими ногами, – ехидно улыбнулся наг. – Тем более тут очень сыро.

Пол внизу действительно блестел лужами, но замоченные ноги хотя бы не смущали, поэтому Лаодония попробовала настоять:

– Я пойду сама!

– Увы, но ваш похититель столь беспринципен, что жаждет воспользоваться своим положением и насладиться вашим тесным обществом.

Шаш легка подбросил её на своих руках, устраивая поудобнее, и зашагал вперёд. Девушке ничего не оставалось, кроме как ухватиться за его плечи. А перед первым же поворотом её решимость идти своими ногами слегка угасла, когда она услышала шорох и писк. Мышей принцесса не боялась, но вдруг это крысы?

– Куда мы идём?

– М-м-м? – наагасах вскинул голову, и его глаза блеснули зелёным. – Я же говорил. В старую Смотровую башню. Там страшновато, но ужасно романтично. Всё-таки я краду вас не просто так, а на свидание.

– Чт… Вы! – смущённая Лаодония стукнула его по плечу. – Как можно так прямо… – она запнулась и смутилась. Чтобы изменилось, если он ей соврал или промолчал? – Вы всё равно ничего не добьётесь!

– Думаете, ваше сердце останется глухо ко мне? – заинтересованно спросил Шаш. – Склоните голову, тут низко.

– Я не про это! И вы прекрасно понимаете, не притворяйтесь, – принцесса послушно пригнула голову и носом ткнулась в чёрную шевелюру. – Ничего выведать вам не удастся.

– Вы про то, что ваши старшие братья наги? – откровенно спросил Шаш.

Сердце запнулось и замерло. Лаодония в ужасе задержала дыхание и стиснула пальцами плечи нага.

– Я же говорил, что не скажу об этом отцу в качестве извинений за тот поцелуй, – мужчина повернул направо, выбрав один из двух отвилков так решительно, будто уже ходил здесь.

– Вы… как вы…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Простите, я вам тогда солгал, – признался Шаш. – Я поднимался из подземелья и успел увидеть ваших братьев. На их хвосты вы так же реагируете, как и на мой?

– Да… – растерянная Лаодония не знала, о чём думать. Мысли скакали по голове. Зачем же наг выманил её из покоев? Зачем она сама выманилась?!

Нет, намерения наагасаха были вполне очевидны, он не скрывал их. Но сердитая девушка не хотел признавать его искренность. А сейчас, в испуге, начала воображать всякие страхи.

А вдруг наагасах действительно её похищает?

– Тогда надеюсь, что вы туда не спускались. Как так вышло, что вы боитесь змей с такими братьями? – подивился Шаш.

– Меня напугали в детстве, – растерянно отозвалась принцесса. – Брат пошутил…

– Мальчишки, – сочувствующе выдохнул наагасах. – Соболезную, хороших старших братьев из них пока не получится. Возраст.

– Тогда зачем вы меня забрали?! – Лаодония опомнилась и возмущённо завозилась.

Шашу пришлось остановиться, чтобы не приложить принцессу головой о сильно понизившийся потолок.

– Я хочу ухаживать за вами, – тихо повторил наг.

– Вы? Серьёзно?! – Лаодония недоверчиво фыркнула. – Вы меня знаете несколько дней!

– Порой и этого достаточно, чтобы проникнуться чувствами. Вы укусили меня и ваш укус пришёлся в самое сердце.

– Вы не могли так быстро решить…

– Похоже вам ещё не встречались по-настоящему решительные мужчины. Как можно закрывать глаза на свои симпатии? Тем более, что между нами не стоит никаких препятствий и…

Нога провалилась в пустоту, и Шаш с шипением завалился вперёд. Сжав в руках девушку, он успел развернуться и приложился спиной о неровную стену. Светляк, упорхнувший дальше по проходу, виновато вернулся назад и осветил разницу в высоте между переходом одного коридора в другой.

– Испугались? – спросил наагасах, встревоженно принюхиваясь к сжавшейся в его руках девушке.

– Я не… Вы ушиблись? – Лаодония вскинулась и зашарила по широкой спине ладонями, ощупывая её и смахивая каменную крошку.

– Не сильно. Ничего страшного не произошло.

– Х-хорошо, – всё же малость испуганная девушка сжала в ладонях длинную чёрную косу, будто искала в ней успокоение, и сама начала всматриваться вниз.

– Рядом со мной вам нечего бояться, – Шаш продолжил путь. – Поверьте, я прекрасный садовник, цветы в моих руках не гибнут.

Лаодония сперва не поняла, о чём он, а потом ярко вспыхнула.

– А у вас, видимо, большой опыт садоводства, – раздражённо пробормотала она.

– Ничуть. Заботу о таком редком цветке беру на себя впервые.

– Тогда вы излишне самоуверенны.

– Какая из вас милая ворчунья получается, – тихо рассмеялся мужчина. – Так, осторожно, низкий потолок.

– И как долго нам ещё идти?

– Уже почти пришли.

Наагасах действительно опустил её на пол почти сразу и начал что-то делать со стеной в темноте. Беспутный светляк носился из стороны в сторону и совсем не помогал. Лаодонии хотелось прихлопнуть его, как надоедливую мошку. Поэтому, когда наагасах щёлкнул пальцами, чтобы затушить его, она даже вздохнула с облегчением. И почти не возмутился наглости нага, который безцеремонно, словно право имел, сгрёб её в охапку и вытащил наружу, в тепло летней звёздной ночи.

После влажного холода подземелья ночная прохлада казалось нежной и ласковой, а запахи упоительными. Шаш не торопил девушку, позволяя той всласть надышаться и насмотреться на яркие пятна звёзд и горячие очертания светил. Со всех сторон доносился стрекот сверчков, из дальней части парка с ветром прилетали отзвуки лягушачьего хора. Со всем рядом на стене перекликались сменяющиеся часовые и слышалось тихое хлопанье – полотно флага полоскалось на шпиле.

Лаодонию неторопливо охватывал азарт от новой вылазки, и она уже с большим трепетом ожидала, что же будет дальше. Под ложечкой сосало беспокойство за судьбу братьев и семьи, девушка даже пыталась убедить себя, что она сейчас побудет с ушлым соглядатаем и просто выяснит все его намерения. Но юная душа заводила свою песню. Ночь прекрасна, сама природа радуется, и красота вместе со светлым весельем вливается в сердце.

Шашеолошу потянул её за собой в сторону тёмного массива старой Смотровой башни. Она стояла внутри, вне линии стен. Когда те перестраивали, башню было решено оставить, но её уже долгое время не использовали и не обновляли. После того, как кто-то из придворных сломал здесь ногу на лестнице, ходить сюда запретили. Но где наагасах и где запреты?

Несмотря на запрет, дверь в башню заперта не была. А может наагасах сам заранее её отпёр. Внутри пахло пылью и даже в темноте можно было рассмотреть беспорядок, царивший вокруг. Мужчина тут же потянул её к лестнице, и уверенность, с которой он выбирал ступеньки, убедила Лаодонию, что он всё заранее разведал. Уже наверху он опять подхватил её на руки.