Текст книги "Наагатинские и Салейские хроники (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гичко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 38 страниц)

– Лютовать вздумал? – полюбопытничал Шерех и весело приподнял брови, когда хайнес посмотрел на него.

От зрачков по синей радужке неравномерными лучами расползалась коричневатая желтизна.

– Ну лютуй! А эта причёска тебе диво как идёт. Мужественно!

– Врей! – позвал Иер, и дверь тут же распахнулась.

Помощник замер на пороге, впечатлённый взором повелителя.

– Прикрой меня, мне нужно смыться до вечера.

Врей подозрительно посмотрел на консера, но тот напустил на себя серьёзный и обеспокоенный вид.

– Как прикажете.

Ранее Лийриша нередко бывала в отчаянии, но только сейчас осознала его истинный вкус: это когда очень хочется добиться желаемого, но не получается из-за того, что сама себе палки в колёса ставишь. Волосы на голове хотелось драть от злости. Ну чего она испугалась? Какого-то там непонятного чувства? Спросила бы потом у хайнеса или Викана. Ведь уж точно не страшнее, чем когда дядя сбросил её со второго этажа. Зачем убежала?

Лийриша от досады искусала все губы, даже по привычке сунула в рот перебинтованные пальцы и до сих пор не могла отделаться от привкуса лекарственной горечи.

Теперь воистину всё равно, знает ли хайнес о её плане или нет. Если знает, то посмеивается над её глупостью, если не знает – тоже посмеивается и тоже над глупостью.

Проснулась девушка одна. В постели повелителя, заботливо переложенная на подушку и укрытая одеялом. Похоже, боги посчитали, что она их вдоволь потешила, и позволили ей проснуться в зверином облике. Лиса тут же бросилась искать хайнеса, но бродящая под дверями охрана спугнула её, и зверь, выскочив в окно, направился в собственные покои.

Нянечка ничего не спросила про ночные похождения, но лучше бы уж спросила! Лийриша стыдилась сама начинать разговор – тема-то щекотливая, – но переживания настоятельно требовали, чтобы она выговорилась.

Мучения оказались очень коварной штукой!

Девушка думала, что, поцеловав хайнеса, наконец-то успокоится. Желаемое же получено, чего терзаться дальше? Но теперь мучений хотелось ещё больше. Существует ли грань, переступив которую, думаешь: «Всё, хватит. Теперь поцелуев вполне достаточно»? Лийриша вспомнила светящиеся глаза хайнеса и решила, что подобная грань вряд ли существует. Скорее уж мучения приобретают большую сладость от мысли, что их всегда можно возобновить.

У неё-то всё не так просто… Как тут возобновишь, если сама себе все планы спутала?

Лийриша с нетерпением обвела холл взглядом и уже хотела отлипнуть от перил, пойти искать Викана в другом месте, как оборотень вынырнул из коридора.

– О, Викан! – обрадовалась Лийриша. – Викан, постой! Мне нужно кое-что у тебя спросить!

Парень испуганно присел, вскинул голову и нервно улыбнулся начавшей сбегать по лестнице девушке.

– Тёмные, – вырвалось у него, и оборотень скользнул к двери. – Лийриша, я, право, так занят…

– А ну стой!

Позабыв про стыд – у неё столько вопросов, а Викан уходит! – девушка подобрала юбки едва ли не до колена и бросилась догонять парня. Но в дверях столкнулась с сёстрами, и те поспешили схватить её под локти.

– Лийриша, не надо его бить! – испуганно затараторила Арвана.

– Он опять что-то сделал? – с сочувствием спросила Эза.

Лийриша досадливо прикусила губу. Не признаваться же, что в этот раз она кое-что натворила?

– Эй, а вы что здесь делаете? – запоздало изумилась она. – Вы же сегодня должны были быть на казни, а потом гулять по городу.

Эза почему-то растерянно посмотрела на Арвану. Выглядела та не очень. Бледная, нервная, испуганная. Лийриша мгновенно напряглась.

– Что-то случилось?

Личико Арваны скривилось, и она, бросившись на шею сестре, заплакала.

– Прости меня, Лийриша…

Корыстная. Глава 14. Соблазнительное предложение для хитрого хайнеса

Над вершинами деревьев уже разливался красноватый закат, когда хайнес вернулся во дворец. Обычно с казней повелитель возвращался быстро и запирался работать в кабинете. Приезжал в худом настроении и ни с кем словом не перебрасывался.

А тут в худом настроении приехал господин Врей. Выпрыгнул из экипажа, нарычал за что-то на кучера и встретил вылезающего следом хайнеса яростным взглядом. Повелитель, если ему случалось прогневить помощника, виновато улыбался и исподволь всячески пытался того задобрить. Но в этот раз дурное расположение духа Врея его ничуть не озаботило. Ступив на землю, хайнес поднял лицо к темнеющему небу и довольно улыбнулся разбитыми губами.

– Я думал, что-то серьёзное, – едва слышно шипел разъярённый помощник.

– Это было серьёзно и очень важно, – заверил его Иерхарид.

– Что подумают придворные, когда увидят вас в таком состоянии?

– О, мне тоже интересно, – хайнес весело сощурил глаза.

На левой его щеке красовалась уже запёкшаяся кровью и казавшаяся чёрной царапина, скула лиловела наливающимся синяком, а в уголках припухших губ влажно блестела кровь. Таким «красивым» подданные своего повелителя не видели уже очень давно. Впрочем, господин Арим сейчас выглядит куда хуже… Иер со светлой радостью, как на распустившиеся цветы, посмотрел на свои сбитые костяшки. Правый бок ныл болью, но душа радостно пела.

Врей больше злился на себя. Додумался же отпустить господина одного! Но, Тёмные побери, их с господином Шерехом лица были столь серьёзны, и помощник допустил, что дело тайное и знать о нём никому не нужно. А повелитель морду бить пошёл! И этот поганец Арим, вообразив, что хайнес сейчас совсем его прикончит, сопротивляться посмел.

– Завтра по городу слухи поползут! – продолжал шипеть помощник. – Вы его с крыши сбросили, и он сломал себе руку и ногу.

– Я его не сбрасывал, – Иерхарид прищурился, как кот, – он сам упал. Зацепился носком сапога за черепицу и…

Врей отмахнулся. Это он уже слышал из уст самого Арима. И не сомневался, что дядя Лийриши будет молчать об участии хайнеса в падении. Должен же этот идиот понимать, что в следующий раз жизнь ему могут не оставить.

– Кроме того, шрамы мужчин украшают, – с достоинством добавил хайнес.

– Особенно в глазах юных девочек, – Врей мстительно ударил в самое болезненное место. – Вот как увидит вас одна такая рыжая девочка и обомлеет. Оказывается, господин бить умеет. Как страшно!

Улыбка медленно сползла с лица Иерхарида, и он с опаской посмотрел в сторону парадного входа.

Но опасность пришла со стороны парка.

– Ого, – Узээриш изумлённо присвистнул, узрев отца, и возмущённо посмотрел на Врея.

Тот ответил злым взглядом, и Риш понял, что помощника в очередной раз обманул господин. И с интересом взглянул на отца.

– И кто это тебя так?

– Риш, я же не спрашиваю, кто тебя бьёт, когда ты разукрашенный являешься, – мягко усовестил сына Иер.

– Тебе и так докладывают. Врей?

– Дяде госпожи Лийриши руки-ноги переломал, – желчно отозвался тот.

Узээриш опять присвистнул.

– Мелкая будет в ужасе.

Он имел ввиду, что в ужасе она будет от увечий хайнеса, но отец воспринял это по-другому.

– Она тебя, кстати, ищет. Не говорит, что тебя, но по её мордашке и так ясно, – Риш поморщился. – Наверное, уже у входа поджидает.

– Зайдём с другой стороны, – тут же решил Иер.

– А то она в окно не увидит и не перебежит куда надо!

Иер досадливо потрогал царапину на лице и пихнул сына в спину.

– Иди первым, отвлечёшь.

– Ну где же он? – Лийриша судорожно стискивала перебинтованные пальчики и то и дело подбегала к окну.

Хайнес стоял у парадной лестницы вместе с хайреном и помощником и заходить не торопился. В груди в очередной раз сжалось отчаяние, и девушка прерывисто вздохнула. Лицо горело от недавних слёз, а рассказ Арваны продолжал живо будоражить её. Дядя теперь понимает, что их тайна разделена на троих, и если за себя Лийриша не боялась, то от страха за Арвану ноги подкашивались. Она совсем ничего не может сделать. Несовершеннолетняя, которая своим имуществом не вправе распоряжаться. У которой нет никакого влияния, слово которой ничего не стоит.

Сумасшедшая.

Она знала только одного оборотня, к которому могла обратиться за помощью, но он топтался у входа и никак не желал входить.

Вот наконец за дверью раздались приглушённые голоса, створка подалась наружу, и Лийриша, зажмурившись, бросилась на колени в ноги вошедшему хайнесу.

– Господин, прошу вас, женитесь на мне!

Раздался потрясённый вздох, кто-то закашлял, и девушка открыла глаза и робко посмотрела наверх.

И застыла, потрясённо распахнув глаза.

На неё с неменьшим изумлением таращился Узээриш.

– Что? – Лийриша отшатнулась с таким возмущением, будто её насильно швырнули в ноги наследнику. – Не за тебя! Нет!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Какая радость! – с ещё большим возмущением ощерился тот. – Подожди, – лицо его омрачилось озарением, – а за кого…

Лийриша уже развернулась в сторону хайнеса и склонилась, утыкаясь лицом в колени.

Смятение, охватившее Иерхарида, когда девушка бросилась в ноги его сына с таким смелым предложением, отпустило его, и он облегчённо вздохнул.

– И не мечтай! – осадил Лийришу Узээриш и, склонившись, схватил её за воротник, чтобы поднять.

– Риш, не трогай, – отец сурово посмотрел на него, и хайрен неохотно отступил.

Присев рядом с девушкой на корточки, Иер ласково спросил:

– Риша, что-то случилось?

Та отрицательно повозила лицом по коленям.

– Иди сюда.

Иерхарид подхватил её под мышки и встал, поднимая девушку. Та покорно повисла в его руках и с опаской посмотрела на него. Брови изумлённо изогнулись.

– Ваше лицо… – выдохнула она.

– А, несчастный случай, – безоблачно улыбнулся хайнес. – Какой-то бродяга выскочил перед каретой, и та слишком резко остановилась. Ударился лицом о Врея.

Врей поперхнулся.

– Больно? – Лийриша осторожно коснулась пальцами запёкшейся корочки царапины, но искренне посочувствовать повелителю не смогла: собственные тревоги снедали сильнее.

– Ты плакала, – заметил очевидное Иер, смотря на неё снизу вверх. – Что случилось? Расскажи мне.

Его голос звучал так мягко и с такой искренней обеспокоенностью, что Лийриша вдруг подумала: может, и необязательно просить господина поделиться каплей своей власти. Может, он и так поможет. Сам.

Поникнув, девушка вытерла рукавом заслезившийся глаз и тихонечко попросила:

– Можно мне поговорить с вами?

Иерхарид открыл дверь перед понурившейся девушкой, пропуская её в свой малый кабинет – комнату без приёмной и обставленной куда уютнее, чем официальная приёмная. Красноватый свет заката смешивался с коричнево-зелёными цветами интерьера, погружая комнату в зловещий сумрак. Щелчок пальцев, и к потолку всплыли три желтоватых светляка. Жутковатые сумерки сменились мягким золотистым полумраком, и в кабинете словно бы потеплело.

– Садись, – хайнес обогнул Лийришу и выдвинул для неё стул.

Девушка села, а мужчина вытащил собственное тяжёлое кресло и поставил его напротив гостьи. И тоже сел, старательно пряча разбитые костяшки в широких рукавах.

– Так почему ты так неожиданно захотела за меня замуж? – улыбнулся Иерхарид.

Лийриша жалобно посмотрела на него, стыдливо закусила губу и опустила глаза.

– У-у-у меня корыстные цели, – призналась она.

– О-о-о, – с наигранной печалью протянул повелитель. Впрочем, расстроенная лисичка фальши не почуяла и устыдилась ещё больше.

– Простите, – шмыгнула она носом, сжимаясь под взглядом хайнеса. – Мне просто нужна капелька… самая малость вашего влияния. Я несовершеннолетняя, у меня нет права голоса, и я не могу никого защитить. А если я стану хайнеси, то смогу… Но я… подумала… может, – она умоляюще посмотрела на господина Иерхарида, чувствуя себя очень неловко в новой для неё роли просящей, – я могу попросить вас помочь?

– Можешь, – мягко согласился повелитель. – Хотя идея с браком мне нравится больше.

Лийриша вскинула голову и поняла, что над ней посмеиваются: по лицу господина Иерхарида блуждала лукавая добрая улыбка. Узел в груди расслабился, и она впервые за несколько часов вдохнула полной грудью. Обоняние пощекотал запах крови: разбитые губы засочились красными каплями, которые хайнес с видимым удовольствием слизывал.

– Я не сама выпала из окна.

Какого труда стоило признание! Чуть ли рёбра не выворачивало от усилий.

– Я знаю, – спокойно отозвался хайнес.

Лийриша пристально всмотрелась в его лицо, но так и не поняла: успокаивает ли он её, считая сумасшедшей, или действительно знает?

– Меня выбросил дядя Арим. Это был правда он! – горячо заверила девушка. – Я не вру. Он не первый раз вредит мне, но всегда выставляет меня лгуньей и фантазёркой. А мой отец подыгрывает, называя меня сумасшедшей. Но я не сумасшедшая! Господин, я действительно не сумасшедшая!

– Я верю тебе.

– Нет, не верите! – Лийриша вскочила и в отчаянии сжала кулаки. – Вы…

Продолжить она не успела. Господин Иерхарид подался вперёд и мягко обхватил её кулаки пальцами.

– Я слышал сегодня его разговор с твоей сестрой.

– Слышали? – лисичка недоверчиво распахнула глаза.

– Да. Господин Арим, видимо, хотел через Арвану оказать влияние на вас, но она не поддалась ему.

– Вы знаете… – Лийриша совсем растерялась.

Иер за руки притянул её ближе и виновато улыбнулся.

– Признаюсь, я очень рассердился и… на самом деле расшиб лицо не в карете.

– Как не в карете? – девушка быстро осмотрела его, пытаясь найти другие травмы, и замерла, уставившись на сбитые костяшки.

Пальцы сжались вокруг её кулачков сильнее.

– Не бойся, – Иер опять потянул её на себя и, зажав между ног, обнял, уткнувшись лбом в её живот. – Я рассердился на него. Как можно издеваться над такой милой девочкой, единственной памятью о родной сестре? Ради чего? Золота? Земли? Драгоценных камней? Я разозлился. Но не бойся меня, я никогда не поступлю подобным образом с тобой.

– Да вас-то мне чего бояться? – с искренним недоумением вопросила Лийриша, осторожно прикасаясь перебинтованными пальцами к коротким волосам. Беспокойство в груди потеснил лёгкий восторг: мягкие какие. – Вы меня ни разу даже не поругали, хотя я такое творила! И хайрен только хамит, но тоже ни разу руку не поднял, а вы его отец. Я бы на его месте, будь у меня такой папа, как вы, убила бы себя! Ну или хотя бы выпорола.

Иер весело фыркнул ей в живот и лукаво протянул:

– Наказать, наверное, всё же стоило. Из-за тебя я сегодня был в центре внимания. Мои волосы волновали зрителей больше, чем казнь.

– Простите. Давайте мы мои отрежем? – виновато залебезила Лийриша.

– Даже не вздумай трогать, – Иерхарид с притворной суровостью свёл брови, – у нас с тобой пока одна причёска на двоих.

И девушка наконец неуверенно улыбнулась.

– Я не думаю, что после нашей сегодняшней встречи твой дядя рискнёт приблизиться к тебе или к твоим сёстрам. Но я обещаю присмотреть за ними.

– С-спасибо, – робко выдохнула Лийриша.

Так странно было попросить о помощи и получить её.

– Теперь за меня замуж не хочешь? – хайнес умильно прижался щекой к её животу и печально опустил уголки губ.

– Хочу, – лицо вспыхнуло.

– В корыстных целях? – расплылся в ухмылке повелитель.

– Да, – Лийриша виновато потупилась. – Простите, я знаю, что полагается выходить замуж любя, но я не влюблена в вас.

– Жалко, – расстроенно вздохнул господин.

– Вы самый добрый и самый хороший мужчина, которого я встречала, – продолжила девушка. – Боюсь, лучше я уже не встречу. Через два года мне исполнился тридцать, и я должна буду покинуть дворец. А мне хотелось бы остаться с вами насовсем. С вами безопасно, вы не обижаете меня, защищаете, не ругаете и всегда так добры со мной. Даже когда я творю глупости! Можно ли найти кого-то лучше вас? А ещё вы тёплый, не прогоняете меня, обнимаете, утешаете… Вы такой хороший, что мне хочется, – зелёные глаза неожиданно кровожадно сузились, – сожрать всех ваших врагов!

– Звучит как любовь, – протянул улыбающийся хайнес.

И Лийриша хитрой лисьей душой почуяла: надежда ещё есть. И воспряла духом, решив побороться за своё счастье.

– Господин, брак со мной будет вам выгоден! – азартно заявила она. – У меня огромное наследство. Сразу после бракосочетания я буду считаться совершеннолетней и получу к нему доступ. И отдам его вам! Я говорила, а господин Врей согласился, что казне всегда нужны деньги. На северо-востоке у меня есть участок земли, где можно поставить заставу. Это стратегически очень удобная точка для отражения набегов. У меня есть доля в алмазных рудниках. И пусть участок не самый большой, зато алмазы там лучшие на всём центральном юге Рирейских гор!

Лийриша готовила эту речь два часа.

– Разведение драконов, конечно, затратное дело, но окупается в десятки раз! Кроме того, я молода, красива, здорова и… – девушка на мгновение замешкалась, а затем решительно выпалила, – могу нарожать вам целое гнездо птенцов! Будут все беленькие, пёрышко к пёрышку!

Иерхариду казалось, что от улыбки у него скоро лицо треснет.

– Не буду против, если все детишки родятся с рыжими хвостиками, – отозвался он, и лисичка недоверчиво уставилась на него. – Я согласен.

– Правда? – хорошенькое личико вытянулось. – Нет, вы не шутите?

– Нет, не шучу. Я-то, – хайнес глубоко и печально вздохнул, – влюблён.

Лийриша поражённо распахнула рот.

– В кого?

Иерхарид молча стиснул её в объятиях, тоскливо и жарко выдохнул ей в живот и всё же пробормотал:

– Я такой несчастный мужчина. Влюбился в молоденькую рыжую лисичку, которая меня даже не любит и хочет выйти за меня исключительно в корыстных целях.

– Господин! – ахнула Лийриша, хватаясь за его плечи. – Вы никогда не пожалеете! Я буду заботиться о вас… Защищать! И я вас очень-очень уважаю. Вы самый лучший!

– Вот встретишь ты молодого… – продолжал тосковать Иерхарид.

– Не может быть мужчины лучше вас! – презрительно фыркнула Лийриша. – Я полюблю вас. Позже, когда пойму, что это такое.

Иерхарид старательно прятал улыбку в складках её платья. Остаться рядом навсегда, потому что с ним хорошо и безопасно? Потому что он лучший? Потому что приятный? Похоже, его уже любят. Хотелось спрятать девушку под крылом и жмуриться от удовольствия.

– Господин, ну простите меня, – страдала «невлюблённая» лисичка. – Я не хотела вас огорчать.

– Выйдешь тогда за меня побыстрее? Пока не успела влюбиться в молодого.

– Да кто их, молодых, полюбит?! – возмутилась Лийриша. – Хоть сегодня! Так даже лучше.

Иерхарид с сожалением отказался от настолько соблазнительного варианта. Справедливее будет дать девочке время передумать. Хотя бы полгода…

– Через две недели, – скрепя сердце предложил он. – Я всё-таки хайнес, мне нужно похвалиться подданным, что я собрался жениться.

– Через две недели? – просветлела лицом Лийриша. – Вы правда готовы принять моё предложение? Не шутите?

Иерхарид потянул её вниз, вынуждая опуститься, и выдохнул уже в губы:

– Ну как можно с подобным шутить?

И осторожно прикоснулся к её губам. Лийриша, помня ночной позор и стремясь его загладить, сама подалась ближе, настойчиво прижимаясь к губам жениха.

Дверь за Ришем с грохотом захлопнулась, но блаженная улыбка с лица Иерхарида не сошла. Он повольготнее раскинулся на кресле и перевёл взгляд на невозмутимого Врея. Тот смотрел в окно и наконец заявил:

– Скрылась.

– Замечательно!

Уже два дня Иерхарид следил, чтобы Узээриш и Лийриша не пересекались. Не хватало ещё, чтобы сын испортил свадьбу, приготовлениями к которой занимался Врей.

Новость, что сам хайнес решил жениться, вызвала шквал пересудов.

Большинство ожидали известия о свадьбе хайрена, и придворные, когда их собрали, обменивались многозначительными взглядами. Появление самого хайнеса только утвердило их в предположениях. А когда повелитель заявил, что хочет сообщить о радостном событии, что должно произойти в правящей семье, кто-то даже начал выкрикивать поздравления наследнику. Иерхарид добродушно посмеялся и посетовал, что сын, похоже, нескоро порадует его внуками. А жениться собрался он сам на очень достойной девушке из уважаемого лисьего семейства.

Иерхарид зажмурился от удовольствия, вспоминая ошеломлённые лица и оглушительную тишину. В этой тишине он и покинул зал и уже потом с тем же удовольствием наблюдал, как от шума начинает трястись весь дворец.

Узээриш плохо воспринял известие о грядущем счастье отца. Ревнивый злой мальчишка. Убеждённый, что отец попал в ловушку, выстроенную меркантильной лисичкой, Риш пытался достучаться до его разума. Столкнувшись с непониманием, паршивец начал искать встреч с Лийришей, но девчонка и сама не горела желанием с ним сталкиваться.

– Совершенно не заботится о счастье отца, – с улыбкой пропел Иерхарид.

– Заботится, – не согласился с ним Врей.

Известие о предстоящей свадьбе помощника не порадовало. За две недели ему нужно было подготовить торжество, и ещё неделя у него оставалась, чтобы завершить все дела и покинуть пост помощника хайнеса. Врей мало спал, много работал и ругался не переставая.

– В приличных семьях принято выжидать между помолвкой и свадьбой полгода, – желчно напомнил Врей.

– Не хочу быть приличным, – отмахнулся беспечно счастливый Иерхарид. – Переложил бы подготовку к свадьбе на кого-нибудь из придворных. Госпожа Зара̀ша выдала замуж восемь дочерей и женила двух племянников. Ты же даже себя не женил.

Врей взглядом попросил господина помолчать.

Но влюблённый хайнес молчать не мог. Он был в предвкушении грядущего счастья.

– Я даже не думал, что захочу жениться ещё раз.

Врей молчал.

– А ведь ты сам советовал мне задуматься о браке, – напомнил Иер.

Помощник молчал.

– А совсем недавно я думал о ней как о ребёнке и посчитал бы себя извращенцем, – Иерхарид прищурился в улыбке.

– Я всё ещё считаю её ребёнком, а вас извращенцем, – невозмутимо заявил Врей.

Иерхарид поморщился и уязвлённо посмотрел на помощника.

– Знаешь, я, наверное, всё-таки не буду по тебе скучать.

И вновь расплылся в блаженной улыбке.

– Ну не сердись. Обещаю, когда ты решишь жениться, я сам организую твою свадьбу.

Врею неожиданно захотелось осчастливить повелителя заботами как можно скорее.

Конец

С момента начала повествования прошло 19 дней

Половое воспитание

С шипением подтянувшись, Лийриша наконец-то закинула колено на выступ карниза, рывком попыталась взобраться по полуколонне выше, немного сползла, но всё же смогла утвердиться на высоте третьего этажа. Выпрямившись, девушка перевела дыхание, подозрительно осмотрелась (пока лезла по стене, мерещились тени внизу и сбоку, но, наверное, ветки в лунном свете качаются) и осторожненько заглянула в приотворённое окошко.

И тут же столкнулась со светящимися глазами.

– Риша, я же просил входить через дверь, – мягко укорил хайнес. – Залезай быстрее.

Обрадованная девушка тут же перевалилась через подоконник и, не удержавшись, съехала вниз на животе. Едва руки успела выставить.

– Я цела! Цела! – поспешила заверить Лийриша приподнявшегося хайнеса и полностью съехала на пол. – Всё, я здесь.

Вскочив и поспешно захлопнув окно, девушка повернулась к повелителю и замерла в нерешительности.

Она всё ещё не была уверена, что её не прогонят.

Вчера она явилась через окно, чтобы просто пожелать жениху спокойной ночи. На самом деле ей невыносимо сильно хотелось увидеться с ним, а может, ещё и урвать по случаю парочку мучений!

Урвала. И даже не парочку. И даже ночевать здесь осталась.

Пригрелась в тёплых объятиях и, сморённая непривычным чувством безопасности, уснула. Проснулась, когда господин уже встал и собирался уходить. Лийриша попыталась извиниться, но он лишь по-доброму улыбнулся и пригласил заглянуть к нему следующей ночью.

Лийриша до сих пор опасалась, что приглашение было лишь данью вежливости.

– Присядь, – Иерхарид похлопал по одеялу рядом с собой, и девушка не заставила себя уговаривать.

Перина мягко качнулась, и лисичка, сбросив башмачки, с ногами забралась в постель. Сидеть рядом с повелителем, уже приготовившимся ко сну, было очень волнительно. Он выглядел совсем по-домашнему в мягкой широкой рубахе и с взъерошенными волосами. И этот домашний облик подходил ему больше величественного лика хайнеса.

– Не лазь больше по окнам, – попросил Иерхарид, приглаживая растрёпанные рыжие волосы. – Здесь высоко, я не хочу, чтобы ты упала и расшиблась. Никто не будет препятствовать, если ты захочешь войти через дверь.

– Но это же, – Лийриша смущённо посмотрела на него, – как бы неприлично, что я захожу в вашу спальню до брака. А так никто не видит.

Иерхарид не стал говорить ей, что охрана стоит не только у дверей спальни.

– Тебя беспокоят злые языки?

– Вот ещё! – презрительно фыркнула Лийриша. – Они желчью исходить будут, даже если я всё время перед свадьбой проведу в монастыре, вымаливая счастливую супружескую жизнь. Но я должна заботиться о вашей чести!

Теперь фыркнул Иер.

– Правители всех стран и народов всегда под прицелом желчных взглядов. Я уже привык. Если повода для недовольства нет – они придумают. То, что ко мне ночами ходит молодая невеста, ещё очень и очень приятная тема для сплетен.

А ещё это портит репутацию Лийриши, а значит, ей придётся выйти за него замуж как честной девушке. Иер ещё днём пытался грызть себя, укоряя в нечестности и коварстве. Он же решил, что две недели – это срок, в который Лийриша может одуматься. Он не может чинить ей препятствия.

Но совесть оказалась глуха.

Из четырнадцати отмеренных дней прошло только пять. Каждый из них был отмечен тоскливым страхом, что Лийриша всё же передумает. Вечером наступало облегчение – сегодня не передумала, – а утром беспокойство вновь пробуждалось.

Иер даже позволил себе такую нечестность, как приказ охране девушки, чтобы не подпускали к ней никого из мужчин. В особенности Риша, который в стремлении отвадить от отца опасность мог пойти на многое. Исключение сделалось только для Викана и то потому, что парень сам бегал от Лийриши.

Сейчас Иер был полон решимости очаровать и обаять пришедшую к нему лисичку.

– Присаживайся ближе, – хайнес приглашающе отвёл руку в сторону, и робеющая Лийриша присела рядышком, прижимаясь к его боку. Иер мягко её приобнял. – Что ты сегодня делала?

– Попыталась найти Викана.

– Викана? – насторожился Иер. – Мне рассказывали, что вы в последнее время сдружились.

– Вот ещё! – фыркнула Лийриша. Но фыркнула с досадой. – Я у него кое-что спросить хочу, а он бегает от меня.

– Спроси у кого-нибудь другого.

– Не могу, – девушка замялась. – Это… похоже, неприлично.

– М-м-м? – хайнес с интересом взглянул на девушку.

Несмотря на темноту, разбавленную лишь светом волчьего месяца, он смог различить серость залившей лицо Лийриши краски.

– Можешь спросить у меня. Я не подумаю о тебе плохо.

– Точно?

– Я отец Риша, вряд ли ты сможешь переплюнуть его в неприличных вопросах.

Лийриша неуверенно заёрзала и всё же спросила:

– Я не очень понимаю, что должно произойти в первую брачную ночь.

Иерхарид смог удержать лицо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Мне совсем не понятно, что происходит после того, как муж и жена раздеваются, – уши вспыхнули от прилившей крови. – Что значит, «они соединятся, и муж подарит жене семя»?

Иер посочувствовал Викану.

– Не описано ни как они соединятся, ни как происходит дарение. Даже не указано, что из себя представляет семя.

Смущение перешло в возмущение. Тем не менее лицо господина продолжало оставаться спокойным и глубоко заинтересованным. Его не шокировали ни вопрос, ни глубокое невежество Лийриши.

– Рассказать? – ровно и мягко спросил хайнес.

– Да! – с жаром отозвалась Лийриша, притискиваясь ещё ближе.

Смущение перед лицом такого спокойствия окончательно покинуло её.

– В первую брачную ночь муж и жена снимают с друг друга всю одежду, – тем же ровным и спокойным тоном продолжил повелитель. Словно сказку рассказывал.

– Мне нужно ждать вас голой? – Лийриша всё-таки оробела.

– Мне бы хотелось самому помочь тебе с разоблачением, – с мягкой улыбкой признался Иерхарид. – Первая близость очень волнующа, и мне хочется сделать всё самому.

– Х-хорошо.

– После мужчина и женщина ложатся в одну постель…

– Как мы сейчас?

– Нет, не так. Мужчина приникает к женщине и проникает в неё. В этом… Я могу прикоснуться к тебе? – Иерхарид вопрошающе посмотрел на невесту.

– Конечно.

Большая ладонь опустилась на подол её платья, пальцы смяли пышную ткань, приникая к самому низу живота, и слегка надавили. Лийриша испуганно вздрогнула.

– Проникает сюда, – пальцы отстранились и чинно оправили смятую юбку. – Здесь у женщины потаённое место, лоно. Мужчина проникает в неё частью себя. Эта часть расположена вот здесь, – пальцы повелителя едва коснулись одеяла уже внизу его собственного живота. – Процесс единения очень приятен, и мужчина, достигая высшего порога удовольствия, отдаёт семя. Оно выходит из его тела и похоже на немного вязкую жидкость. Оно остаётся у женщины здесь, – Иерхарид вновь мягко надавил на низ живота Лийриши, – и, если принимается, то из него начинает расти ребёнок.

Лийриша поражённо смотрела на спокойного жениха. Он рассказывал с такой невозмутимостью, что она не понимала, что неприличного находят в «единении» остальные.

– Но почему это считается неприличным, и о нём никто не хочет говорить? – не смогла сдержать она удивления. – Господин, вы так спокойно рассказали…

– Просто единение очень приятно, – неспешно начал объяснять Иерхарид. – Так приятно, что мужчина и женщина утрачивают сдержанность и рассудок, становятся очень эмоциональными и открытыми. Но всегда неловко, если кто-то увидел тебя без рамок сдержанности, по-звериному искренним.

– Это правда приятно? – Лийриша заёрзала.

– Очень, – Иер с нежностью посмотрел на неё. – Когда ты сам прикасаешься к любимому или любимый прикасается к тебе, это очень приятно.

– И мне… женщине тоже приятно? – не унималась девушка.

– Да. Но в первый раз всегда больно. Здесь, – Иер опять коснулся низа её живота, – очень узко, и в первый раз вряд ли будет приятно.

Сперва по спине прошёл озноб, но потом Лийриша припомнила, сколько раз ей было больно, и решила, что один раз она точно потерпит. Тем более что потом будет хорошо.

– А я могу прикоснуться? – шкодливые зелёные глаза стрельнули на одеяло.

– Можешь, – совсем не смутился повелитель. – Только осторожно, это нежная часть.

Лийриша протянула руку и положила ладонь поверх одеяла. Провела вверх-вниз и почувствовала, как что-то шевельнулось. Она с недоумением посмотрела на хайнеса. Тот мягко отстранил её руку и пояснил:

– Обычно эта часть меньше, но, наполненная желанием единения, она становится чуть больше.

– Вы желаете единения? – удивилась Лийриша.

– Конечно, – хайнес посмотрел на неё так, словно она спросила нечто очевидное. – Очень желаю.

– А я? – растерялась девушка.

Иерхарид вздохнул полной грудью и улыбнулся.

– В твоём запахе чувствуется возбуждение.

Слегка приобняв Лийришу, он притянул её ближе.