Текст книги "Наагатинские и Салейские хроники (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гичко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 38 страниц)

Кот внутри Шаша недовольно заворчал. Наг и сам чувствовал себя мышью, добровольно влезшей в ловушку. Присев, он внимательно присмотрелся к полу. Во тьме, рассеиваемой только бледным ночным светом, можно было рассмотреть далеко не всё. Наагасах часто сталкивался со схронами, ловушками, потайными ходами и иллюзиями, которые умели делать не только маги. Лучшие иллюзии как раз делаются не магами. Они творятся из вещей материальных и обманывают все чувства.

Мастера в башне поработали, безусловно, одни из лучших. Шаш осмотрел пол, стены, потолок, но не нашёл и крохотного участка, отличного от других хотя бы лёгкой шерховатостью. Бросив взгляд на подозрительное окно, наг начал осторожно пробираться к нему, решив начать разбирать головоломку с ловушки. Если она имеется.

Отцепив от пояса складной металлический щуп и разложив его, наагасах осторожно простукал все половицы. На лёгкие прикосновения они не реагировали, не поддавались и ничем не отличались от остальных участков пола. Мужчина с сомнением посмотрел на подоконник и потянул щуп к нему.

На третий стук половица, на которой стоял Шаш – а она была удалена от окна, – резко провалилась. Спасаясь, наг скакнул влево и сдавленно охнул, столкнувшись всем телом с вертикально вздыбившимся полом. Грохнувшись на спину, он, повинуясь животным инстинктам, перекатился, пытаясь встать на все четыре «лапы». Тихий свист, из-за сдвинувшихся стенных панелей выбросились змеями мотки верёвок. Шаш ускользнул от всех, кроме одной, обвившей щиколотку левой ноги. Пол за его спиной вздыбился, явно готовясь захлопнуть его в очередной гроб коробки, но мужчина успел заметить тросы, поднимающие панель, и метнуть в них кинжал. Лезвие со струнным гулом разрезало одну верёвку, панель покосилась набок, а кинжал, пролетев дальше, неожиданно глубоко засел в стене.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Раздался хруст. Шаша резко потянуло вверх за пленённую ногу, и мужчина сообразил, что случайно запустил механизм перестройки. Стена, из который была выплюнута связавшая его верёвка, неумолимо тянулась вверх, в то время как пол под нагом смещался и вставал на её место. Комната будто переворачивалась, утягивалась куда-то ввысь. Болтающегося в воздухе Шаша втянуло в дыру на потолке, а затем эта же дыра схлопнулась у него под головой, прищемив самый кончик размотавшейся косы.

Несколько секунд ошеломлённый наагасах ещё прислушивался, как этажом ниже заканчивает перестраиваться комната. Теперь он был подвешен к потолку, судя по всему, коридора второго этажа. Что ж, это можно считать успехом.

Шаш медленно провернулся вокруг своей оси и вздрогнул, нос к носу столкнувшись с вытянутым лицом императора. Тот стоял прямо посреди коридора и держал в руке кусок хлеба, увенчанного пышной подушкой котлеты, уже надкусанной.

– Ваше величество, – по лицу наагасаха расползлась великосветская улыбка, – доброй ночи. Осмелюсь заметить, задумка с ловушкой этажом ниже – великолепна!

Император наконец отмер и ехидно хмыкнул.

– Эй, что ты там творишь? – в коридор высунулся раздражённый советник.

Увидев покачивающегося под потолком радостного сына наагашейда, Аркшаш сперва изумлённо распахнул рот, а потом скривился.

– Боги, наагасах, что вы здесь делаете в такое время? – впрочем, ни удивления, ни даже особой вопросительной интонации в голосе советника не прозвучало.

– Я всегда любил головоломки, – поделился Шаш, – а башня набита ими как шкатулка драгоценностями. Устоять просто невозможно.

– А может, вы прознали, что у нас здесь совещание? – Аркшаш прищурился.

– Это было бы приятной неожиданностью, не вломись я с таким… эффектом.

Кот внутри униженно ворчал, но самого нага распирало веселье.

– Ну ты же сам ныл, что тебе выпить не с кем, – император нагло подмигнул советнику, – вот боги услышали твои страдания и прислали компаньона. Наагасах, вы же пьёте?

– Я не в том положении, чтобы отказываться, – Шаш слегка качнулся из стороны в сторону.

Пить с ним Аркшаш не стал. Недобро щурясь, советник проследил, как наг выбирается из неловкого положения, потом молча протянул ему свой шейный платок и, дождавшись, когда лазутчик завяжет глаза, повёл наружу. Шаш старательно запоминал количество поворотов, но всё же был раздосадован, когда повязку сняли.

Он стоял на улице под стеной башни и мучительно пытался сообразить, как они спустились со второго этажа, если не сходили по лестнице или хотя по наклонной поверхности.

– Наагасах, думаю, вы прекрасно понимаете, что я знаю о ваших намерениях, – Аркшаш без улыбки посмотрел на нага, и тот спокойно кивнул. – Вы слишком высокопоставленное лицо и пользуетесь своей неприкосновенностью. Но его величество не может гарантировать вашу безопасность, если вы будете лезть в места подобные этому. Может, вы скажете, что именно вас интересует? Я могу удовлетворить ваше любопытство.

Шаш хмыкнул.

– Его величеству проще дать вам то, что вы хотите, чем потом разбираться с вашим безутешным отцом.

– Так вы расскажете мне тайные замыслы императора?

– Я могу заверить, что замыслы его величества не распространяются на наагашейда, – советник проникновенно посмотрел на нага. – Мы не хотим портить отношения с владыкой, чьи земли составляют большую часть империи. Тем более в недавнем прошлом именно наагашейд оказал нам поддержку. Мы будем неблагодарны, если забудем об этом.

– Нам всё-таки стоит выпить, – Шашеолошу тихо рассмеялся.

– Я готов составить вам компанию в ночь перед вашим отъездом, – усмехнулся Аркшаш. – Надеюсь, сегодня вы больше нигде не собираетесь застрять? – его брови приподнялись в вежливом вопросе.

– Это не то, что я планирую заранее, – сокрушённо покачал головой наг. – Сейчас я унижен провалом, – Шаш наигранно тяжело вздохнул, – хочу просто переспать позор.

– Хороших снов, – оскалился в улыбке советник.

– И вам не болеть утром с похмелья, – вернул любезность наагасах.

Шашеолошу уже успел отойти на пару шагов от башни и попасть под взгляды охраны, когда советник вновь его окликнул.

– Наагасах, – Шаш через плечо посмотрел на советника. Тот смотрел на него тяжело, без прежнего показного веселья. – Будьте добры больше не искать встреч с принцессой. Не нужно травить ей душу опасными мыслями.

Наг только прищурил светящиеся глаза и, не ответив, отвернулся.

Обратно он специально пошёл мимо императорского крыла, скользя глазами по тёмным провалам окон. Напротив галереи он замер. Минутой ранее ему почудился светлый силуэт, спрятавшийся за стеной. Он долго смотрел, не обращая внимания на нервничавшую охрану, а затем продолжить путь.

Уже не тянуло разбираться с тайнами императора.

Грудь терзало шкодливое желание кое-что украсть.

Цена тайны. Глава 6. Похищение

Глава 6. Похищение

После случая с ночным визитом наагасаха Шашеолошу за апартаментами Лаодонии стали присматривать пристальнее и выходить на ночные прогулки уже было невозможно. За одно это стоило бы возненавидеть нага, но принцесса не могла и втайне (хотя от нянечки ничего не скроешь) продолжала надеяться на ещё одну встречу в саду. Неужели он не сможет пройти и в третий раз?

Ожидание не оправдалось. Похоже, сам наагасах не очень-то желал её видеть. Ну, конечно, о чём с ней говорить, если она ничего о мире не знает? Господину Шашеолошу не будут интересны рассуждения о стихах, значении цветов в картинах эры Ѐкаря и беседы о новых сортах роз. Лаодонии уж точно эти темы наскучили.

Стоило всё-таки вернуться домой. Там хоть сад для прогулок больше.

Нянечка уже ушла спать, а Лаодония всё ещё раздражённо мерила спальню шагами, пиная край длинной рубашки. В комнате было светло, сквозь окна вливалось яркое сияние луны и волчьего месяца. Сегодня оба светила были полны и круглы и вызывали в сердце тоску, напоминая о мечте потанцевать ночью под их светом, ступая босыми ступнями по траве. И теперь принцесса чувствовала себя раздразнённой и расстроенной.

На тихий стук в окно она сперва не отреагировала. Решила, что ветка коснулась стекла. Но стук повторился. Громче, настойчивее, с чётким ритмом. Сердце испуганно скакнуло, когда девушка различила тёмный силуэт, а затем радостно ёкнуло от осознания, кто это мог быть.

Сразу открывать створку Лаодония не побежала. Опасливо приблизилась, рассмотрела наконец улыбающееся лицо наагасаха и попыталась сдержать ликующую улыбку и наскрести хотя бы немного возмущения. Ну как так можно постоянно обманывать охрану? Привидение он что ли?

– Что вы здесь делаете? – девушка слегка приоткрыла окно и придушенным шёпотом попыталась выразить недовольство. Но голос предательски подрагивал, а губы норовились расползтись в улыбке.

– Я пришёл исполнить своё обещание и украсть вас как плохой человек, – наагасах свою радость ничуть не скрывал. – Но, – он посмотрел через плечо, – если вы сейчас меня не впустите, то охрана вернётся и оставшуюся ночь я проведу в их компании.

Лаодония торопливо распахнула окно. Она не собиралась делить наагасаха с охраной.

Мужчина быстро и плавно переместился в спальню и шагнул в сторону, чтобы стража снаружи его не рассмотрела. Лаодония же некоторое время постояла в проёме, мрачно глядя на чёрные кусты внизу и пытаясь устыдить видом мужчин, если те действительно пялились в её окна.

Когда она повернулась, наагасах стоял посреди комнаты и деловито, как в собственных покоях, осматривался. Высокий, красивый мужчина с длинной чёрной косой смотрелся в девичьей опочивальне… волнующе. Лаодония невольно прижала ладошку к груди, чтобы успокоить нервно разошедшееся сердце. Вспомнила, что на ней только рубашка, смутилась, перебросила волосы на грудь и с тихим отчаянием взглянула на кровать, думая, как бы добраться до покрывала, чтобы не вызвать у нага снисходительную улыбку.

– Вам тут уютно? – наагасах перевёл взгляд на принцессу.

– Что? – растерялась та и тоже осмотрелась.

Светлая девичья спаленка. Цветы на столе. У окна мольберт с незаконченным пейзажем, там же на подоконнике роман про приключения хитроумного и коварного Ашдошшо̀на – нага из княжества Рамма̀ш. Лаодония днём нашла книгу в библиотеке.

– Простите, – наагасах улыбнулся ярко, отнюдь не виновато, – просто у вас… такой порядок. У моей младшей сестры невообразимый бардак в комнате. И возраст такой, что она никому не разрешает туда заходить и рыться в её вещах.

Если у Лаодонии и оставалась настороженность в отношении нага, то сейчас она развеялась. Не мог мужчина, который с такой добротой говорил о младшей сестре, задумать плохого. По крайней мере, задумав дурное, про семью он вряд ли бы сейчас вспоминал.

«Он совершенно незнакомый тебе нелюдь, который задумал что-то против братьев. Конечно, он умеет хорошо притворяться, чтобы входить в доверие. Расслабляет жертву».

Лаодония старалась настроить себя против нага, но ничего не получалось. Расположение к наагасаху только ширилось и захватывало её всю.

– И как вы собираетесь меня красть? У меня из-за вас, – Лаодония вскинула подбородок, – охрану увеличили.

– Если бы я вас на самом деле крал, то перво-наперво усыпил бы вас, – наг весело приподнял брови. – Но так ведь неинтересно?

– Нет, – принцесса возмущённо округлила глаза. Она хотела видеть, как её крадут.

– Тогда мы сделаем вид, что я вас усыпил. И вы будете вести себя как честно спящая принцесса. Договорились?

– Вы правда меня украдёте?

Глядя в глаза, полные надежды, Шаш невольно ощутил себя благодетелем, а не вором.

– Я… я… я сейчас, – Лаодония метнулась в сторону гардеробной. – Не уходите, я только оденусь.

– Стойте, – Шаш успел перехватить девушку за локоть, и та удивлённо посмотрела на длинные пальцы, смявшие рукав. – Я подумал, что вряд ли у вас найдётся подходящая одежда, и одолжил кое-что у мамы.

Он вытащил из-под плаща полотняный мешок и протянул принцессе. Та неуверенно приняла его и, оглядываясь на нага, зашагала к гардеробной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Госпожа, – Шаш ещё раз окликнул её шёпотом, – возможно, эта одежда будет для вас непривычна. Если возникнут сложности, я могу побыть горничной. Без всякого плохого умысла!

– Я справлюсь!

***

Лаодония почти справилась. Мужской костюмы был не так уж сложен, просто непривычен. Испросив её разрешения, наагасах сам затянул ремень на штанах потуже, оправил рубашку и переплёл её волосы. Как всё-таки странно и необычно, когда вместо горничной или нянечки с одеванием помогает мужчина. Столь смущённой Лаодония никогда себя ещё не чувствовала. Краска стыда залила щёки, уже когда высокий наагасах просто склонился над ней, ещё ничего не делая. Он был намного сильнее самой крепкой горничной: ремень потянул так, что Лаодония сама сделала шаг ему на встречу. И пальцы, которые скользнули за пояс, заправляя рубашку, очень отличались от женских.

Мужчина ещё долго обхаживал её и приводил с удобный для похищения вид. Нашёл среди обуви принцессы подходящие чёрные сапожки, вытащил тёмно-синий плащ и счёл, что подготовка завершена.

– Мы пойдём через окно, – предупредил наагасах. – Поедете на моём плече, как бессознательная жертва, или на спине?

Выбор был очевиден. Вися вниз головой многого не увидишь. Проблема возникла только, когда Лаодония поняла, что ей нужно обхватить мужчину руками и ногами. И это самую малость смущало. Последний раз она ездила так на отце в глубоком детстве.

– Сильнее, – командовал наг, заставляя её крепче скрестить ноги у него на животе. – Держитесь и молчите. Ничего не бойтесь. Об остальном позабочусь я.

Спуск с третьего этажа стал самым головокружительным событием в жизни девушки. Она не могла оценить высоту, потому что перед лицом была стена. Но она помнила, что под ними не менее четырёх с половиной саженей. Наагасах двигался по узкому карнизу так легко, будто ничто не стесняло его. Добравшись до угла, он сноровисто и быстро спустился вниз и замер у кустов, прислушиваясь к дыханию Лаодонии.

– Можно дышать чаще, – шутливо прошептал он.

Как тут можно вообще дышать, когда под руками и бёдрами туго перекатываются чужие мышцы?

Наг позволил ей слезть со спины, и через пару минут они уже сидели в кустах и слушали чужие торопливые шаги. Лаодонию трясло. Она боялась, что их найдут и… Собственно, ей бояться было нечего, но она боялась. А ещё чувствовала себя очень смущённо. Мужчина сидел на земле, свернув кренделем ноги, а она между его бёдер на скрещенных лодыжках и ощущала себя очень маленькой в крест-накрест обнимающих её руках. Наагасаха, казалось, поза ничуть не волновала. Он всматривался в шныряющих рядом с кустами стражников и насмешливо улыбался. В отличии от Лаодонии, он ничего не боялся.

– Вы замёрзли? – тихо-тихо спросил он.

– Не говорите! – Лаодония недовольно сверкнула глазами в темноте, но мгновенно смягчилась, столкнувшись со светящимся взглядом «похитителя». – Услышат.

– Доверьтесь мне, нас не поймают. Видите, как суетятся?

Шашу удалось отвлечь внимание девушки, и ей пришлось закусить губы, чтобы не фыркнуть от смеха. Охранники действительно суетились очень забавно. Лезли во все кусты, зашли по колено в пруд и шуршали камышами, разгоняя лягушек, ругались… Лаодония услышала много незнакомых слов. Даже слегка рассердилась и подумала, что перед наагасахом стоит извиниться за неучтивость слуг.

Она всё больше и больше расслаблялась. Уже хотелось опереться на мужскую грудь, от которой шло такое приятное тепло, и немного расслабиться, а то бёдра дрожали от усилий, которые девушка прикладывала, чтобы совсем уж сильно не наваливаться на нага. В крови плескался азарт, пузырьками лопалось веселье, и голова немного кружилась. Боги, в её жизни никогда не было ничего более захватывающего! Она даже представить не могла, что будет прятаться от стражи брата, чтобы сбежать…

А куда они бегут?

Хотя какая разница? Лаодония была готова просидеть в кустах до самого утра. В компании господина Шашеолошу скука её не одолевала. С ним даже молчать было интересно. Он весь представлял собой сплошной интерес для Лаодонии. Такой высокий, красивый, сильный, большой и тёплый. А ещё он приятно пах, и девушка украдкой принюхивалась к его шее, когда он подавался вперёд, чтобы лучше рассмотреть передвижения стражи. И коса у него тяжёлая, гладкая. Вот бы расчесать его и заплести.

– Уходят, – удовлетворённо прошептал Шаш и тут же одним плавным движением вынырнул из кустов вместе с принцессой.

Та только судорожно вздохнула, упираясь ладошками в траву.

– Прошу меня простить, – с этими словами мужчина подхватил её на руки, прижимая к груди как ребёнка, и, пригнувшись, побежал на запад.

Ошеломлённая Лаодония впервые за ночь подумала, что впечатлений всё же многовато.

Через несколько минут они уже сидели под западной стеной и выжидали, когда часовые отойдут подальше. Принцесса нервно облизывала губы и немного испуганно посматривала на границу, отделявшую дворец от города. Она никак не могла поверить, что совсем скоро окажется в мире, побывать в котором уже отчаялась.

– На спину, – коротко скомандовал наагасах, и Лаодония сама удивилась, обнаружив, что уже устраивает подбородок на его плече.

Дыхание перехватило, когда они в несколько сильный и быстрых рывков оказались наверху стены и, не задерживаясь, спрыгнули вниз. Наагасах в два скачка добрался до мощёной дороги, почти сбросил с себя девушку и притянул к своему боку.

– Притворяемся пьяными.

– А?

Но мужчина уже сам закачался и закачал её. Часовые на стене окинули их пристальными взглядами, но потеряли интерес, когда парочка свернула на дорогу в сторону города.

– Вот и всё, – Шашеолошу с улыбкой посмотрел вниз на поражённое личико Лаодонии.

– Мы сбежали? – она никак не могла поверить. – Вы такой молодец! Как вы ловко… А какой вы сильный!

Шаш довольно засмеялся.

– А куда мы? – Лаодонию наконец заинтересовала цель.

– Сегодня в городе ночной праздник. Я хотел отвести вас туда.

Девушка вскинула на нага недоверчивый взгляд и переспросила:

– Мы правда туда пойдём? Правда-правда? И-и-и-и! – радостно взвизгнув, принцесса стиснула торс мужчины в объятиях.

Шашеолошу растерянно заморгал и поспешил отмахнуться от чисто кошачьего желания лизнуть светлую макушку.

Цена тайны. Глава 7. Прогулка

Отрываться от наагасаха было страшновато, и Лаодония пугливо прижималась к его боку, едва ли не прячась под мышкой, и стискивала тонкими пальчиками обеих рук его длинную ладонь. Но владеющий ею страх был просто страхом перед новым. Девушка больше боялась потеряться в многообразии обрушившихся на неё впечатлений. Она впервые видела город так близко. Не с дворцовых стен и не из окон кареты, а вот так просто прогуливаясь по мощёным улицам среди радостных горожан.

Шаш с ласковой снисходительностью посматривал сверху на возбуждённо крутящую головой принцессу, которая неосознанно прижималась к нему сильнее и в то же время со страстным любопытством тянулась ко всему, что привлекало её внимание, и тянула за собой его. Наг не препятствовал, позволял даже утягивать себя в тёмные, воняющие нечистотами улочки. Пусть смотрит, раз так любопытно. В детстве его тоже интересовало всё-всё, даже найденная в кустах дохлятина не отпугивала, вызывая живейший интерес. Тем более рядом всегда были папа, мама или кто-то из дедушек-бабушек и дядюшек-тётушек. Больше всего ему нравилось гулять с папой – он не запрещал смотреть даже на самые страшные вещи – и с дядей Ссадаши – рядом с ним всегда происходило что-то интересное. Меньше всего любил прогулки с Риалашем: брат слишком заботился о его безопасности и душевном равновесии и, похоже, успел забыть, что его самого интересовало в детстве.

На них почти не обращали внимания. Гуляющих пар в эту прекрасную праздничную ночь хватало, прибыло много гостей с дальних краёв империи и иноземцев, и их чуждые наряды вызывали больше любопытства, чем обыкновенные чёрные плащи.

– А зачем эти женщины зовут мужчин? И что это за «сладкий вечерок»? – Лаодония перевела взгляд с вульгарно одетых молодых горожанок, которые стояли на улице у дверей увеселительных заведений и призывно манили проходящих мимо мужчин скоротать с ними вечерок или даже всю ночь.

Шаш на миг ощутил себя отцом, поставленным вопросом ребёнка в очень неудобное положение. Хотя его отец вряд ли испытывал когда-либо подобные неудобства. Особенно, если учесть осведомлённость сестёр о весёлых домах.

– У вас очень напряжённое выражение лица, – прищурилась Лаодония. – Как у моего папы или Аркшаша, когда они стесняются мне ответить. Это, – она перешла на заинтригованный шёпот, – женщины, которые продают себя?

– Откуда вы про них знаете? – Шаш с весёлым изумлением уставился на неё.

– Про них пишут в книгах. И нет, – принцесса сразу ответила на неозвученный вопрос, – мне не разрешали читать такие книги, но… – она коварно прищурилась, – уж библиотеку я обнести могла. Это они?

– Да.

Лаодония уставилась на хохочущих женщина без всякого стеснения или отвращения.

– Красивые, – тихо и как-то безрадостно сказала она. – Но какие-то ненастоящие. Знаете, как в театре, когда смотришь на актёра и понимаешь, что его жизнь на сцене ненастоящая. Здесь также. Будто они живут ненастоящей жизнью. Но она ведь настоящая…

Девушка растерянно умолкла. Оказывается, в этом мире не только она живёт в каком-то своём мирке, из которого не может выбраться. Вот эти женщины, о которых написано в книгах столько плохого, тоже. А, может, и не только они. Может, и множество других людей, которые живут свободно, на самом деле заперты внутри какого-то своего мирка? Мелькнувшая мысль поразила и испугала Лаодонию. Вдруг, даже когда она выйдет замуж и станет жить свободнее, она так и останется в клетке. Просто клетка будет другая.

– Наагасах, – девушка вскинула голову и обеспокоенно спросила: – а люди, которые живут свободно в мире, они… ну… они все живут свободно? Я имею в виду… Подождите, я попробую понятнее объяснить. Нет такого, что они каждый живут в каком-то своём ограниченном мире, мало соприкасаясь с остальным миром?

– Есть, – Шашу было жаль смотреть на расстроенно вытянувшееся личико.

– Но почему? У них же есть свобода! – не понимала Лаодония.

– Чтобы хорошо жить, нужно много работать. Для многих людей, которых вы сейчас видите, это тяжёлый каждодневный труд с зари до заката. Утомительный, нечасто приносящий удовольствие и дающий не так много, чтобы можно было найти ответ на вопрос «Для чего всё это?». Чтобы жить? Для чего такая тяжёлая жизнь? Не находя ответа, люди перестают чувствовать вкус жизни и вообще ощущают себя так, словно живут не той жизнью. Но выбраться из неё не могут по разным обстоятельствам: из-за страха, лени или условий.

Лаодония скорбно поджала губы. Наверное, нянечка именно это имела в виду, говоря, что она, Лаодония, живёт лучшей жизнью. Лучшей из других возможных ограниченных жизней.

– Но есть и другие люди, – Шаш ободряюще улыбнулся. – У них есть занятие по душе, которое дарит им радость, они видят смысл в своей семье, им радостно видеть многообразие жизни, они стараются бороться с обстоятельствами, которые загоняют их в клетку.

– И у них получается? – девушка с надеждой посмотрела на него.

Наг легко улыбнулся и погладил её по голове.

– Не всегда. Помните, вы сами говорили: мир неидеален.

– Да, – слегка ободрённая Лаодония слабо улыбнулась, – настоящий мир неидеален.

Она думала, что жизненные сложности – это то, что присуще только настоящему миру, который находится за пределами её клетки. А оказывается, невзгоды могут загнать человека в такую же клетку, только не столь красивую. Наверное, нянюшка потому и не может её понять. Лаодония впервые подумала, что для няни её клетка вовсе не клетка, и почувствовала себя окончательно запутанной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– И каждый раз он показывает тебе что-то новое.

Принцесса удивлённо посмотрела на хитро улыбающегося наагасаха.

– Даже вам? – усомнилась она.

– Даже моему отцу, – повысил Шаш планку. – Мир слишком огромен и необъятен, чтобы можно было знать о нём всё. Поэтому не думайте, что люди, живущие снаружи, знают о мире больше вашего. О мире больше вас знают только те, кто дольше в нём жил.

– То есть вы, – прищурилась Лаодония.

– И я в том числе. Так что вы хотите увидеть?

– Всё! – азартно выдохнула принцесса.

– Какой аппетит! – в показном изумлении приподнял брови наагасах. – Для этого потребуется много-много времени. Мне придётся украсть вас насовсем.

– Маме и братьям это не понравится, – подыграла ему девушка.

– Братьям? – живо заинтересовался Шаш.

– Не думайте, что подловили меня, – с наигранным пренебрежением фыркнула Лаодония. – Аркшаша я тоже считаю своим братом.

– Какое разочарование, – прицокнул Шаш, увлекая её на сверкающую огнями торговую площадь, – а я только вообразил, что напал на след великой тайны семьи Митреск.

– А мы можем зайти туда? – Лаодония робко посмотрела на одно из увеселительных заведений, а затем умоляюще на наагасаха.

Но водить принцессу по борделям у Шаша никакого желания не было.

– Нет. Приходить туда со своими женщинами неприлично.

Девушка рассмеялась.

При входе на площадь её оглушил шум. Зазывные крики торговцев, смех, радостный детский визг, музыка и сотни других звуков, смешавшиеся в невообразимую какофонию. Лаодония и до этого прижималась к нагу без стеснения, а тут и вовсе решила врасти в него. Шаш спокойно обнимал её за тонкие плечи, ненавязчиво следя, чтобы их не толкали и не пихали. Поведение принцессы его ничуть не смущало. Она напоминала ребёнка, который впервые увидел нечто невероятное, но, пусть смущённый и испуганный, он хотел не убежать, он хотел ещё больше насладиться зрелищем, привыкнуть к нему.

Через четверть часа неспешной прогулки по живописным торговым рядам, ярко освещённым разноцветными фонариками, Лаодония расслабилась и начала вести себя свободнее. Но отходила от наагасаха только на расстояние вытянутой руки, чтобы не отпускать его ладонь. Шаш купил две жаренные рыбёшки на палочках (кот заставил его придирчиво обнюхать пять лотков в поисках наисвежайшего улова) и угостил девушку. Та сперва не знала, как приступить к еде без столовых приборов, но довольно быстро отпустила сомнения и потянула угощение в рот. Рыбка, приготовленная прямо на улице, показалась ей божественно вкусной.

Прогулка стала совсем чудесной, когда они вышли в ряды, торгующие лентами, бусами и различными, порой просто фантастичными украшениями. Конечно, у Лаодонии как принцессы и дочери знатного рода имелись очень дорогие драгоценности, но ровные ряды бриллиантовых ожерелий меркли на фоне браслетов из ракушек, привезённых от самого океана. Дорогая холодная роскошь блекла перед тёплой расцветкой бисерного плетения.

– Хотите это? – от Шаша не укрылся её интерес.

– Нет-нет, – Лаодония смущённо зарделась. Деньги она и не подумала взять. Откровенно говоря, она и не помнила, когда последний раз сама прикасалась к монетам.

– Я вас украл, мне вас и баловать, – наг хитро улыбнулся и попросил торговца завернуть приглянувшиеся девушке бисерные манжеты, предназначенные для стягивания рукавов. – Если вас это смущает, вернёте мне потраченное во дворце.

Принцесса хотела было отказаться, но вовремя сообразила, что у них тогда будет повод для встречи. А чтобы повод был весомее, надо побольше потратить.

Без преувеличений Лаодония могла назвать эту ночь лучшим событием в своей жизни. Они ещё долго бродили среди выставленных украшений. Посмеиваясь, девушка выбрала для нага серебряную ленту для волос («Ваше высочество, серебряные украшения для волос имеют для нагов едва ли не сакральное значение», – шутил мужчина), потом они перешли к помостам, где выступали ряженые и лицедеи и долго смотрели на весёлые похождения горемыки Шушки Важеского. Громкий хохот привлёк внимание Лаодонии, и она украдкой посмотрела на компанию молодых мужчин, которых сопровождали женщины весьма легкомысленного вида.

– Наагасах, – полузадушено пискнула Лаодония и пихнула нага в бок. – Там господин Унер.

– Господин Унер? – нахмурился Шаш.

– Тот молодой господин, который приходит говорить со мной о погоде, цветах и поэзии!

Брови наагасаха поползли вверх. Сейчас господин Унер явно не был настроен цитировать стихи о цветах. Слегка пьяный и очень довольный, он обнимал рыженькую барышню с весьма приятными формами и хохотал над не самыми возвышенными шутками друзей.

– А здесь он ведёт себя интереснее… – заинтригованно протянула Лаодония.

– Госпожа, я ревную! – притворно возмутился Шаш.

– Зато вы всегда интересный, – мигом подмаслилась девушка. – Спрячьте меня.

Шаш с готовностью накрыл её плащом как крылом и прижал к груди. Господин Унер заметил его и даже узнал, хотя они и не были представлены друг другу. Шаш даже не помнил, чтобы они встречались. Видимо, парню рассказали о возможном «сопернике» за внимание принцессы, и тот успел полюбоваться на него издали. Улыбка медленно сползла с лица молодого мужчины, и он, осмотрев нага с головы до ног, насмешливо приподнял брови. Шаш ответил тем же, ласково взглянув на его спутницу. Уголки губ господина Унера недовольно дрогнули, и он прошёл мимо вместе со своей компанией.

– Они ушли? – глухо спросила Лаодония.

– Пока нет, – Шашу захотелось ещё немного постоять в обнимку с принцессой.

– Чего они замерли? Тут душно…

Пришлось всё же выпустить девушку.

Они уже дошли до края площади, дальше тянулась улица, сейчас немного пустынная, которая вела на площадь Закона, откуда традиционно запускали огненные цветы. Большинство гуляющих собрались на торговых рядах или как раз на площади Закона в ожидании «цветения». Шаш тоже потянул принцессу туда, но был вынужден остановиться, когда перед ними встали двое мужчин. Наагасах отступил было назад, но путь перекрыла ещё пара. Мелькнула мысль, что за ними следили ещё с торговых рядов, когда они покупали всякие прелестные безделушки. Ну почему именно сегодня, когда он хотел показать красивой девушке праздник, его решили ограбить?

– Цыц, богатеюшка, – тихо-тихо пророкотал детина, один из тех, что закрывал путь на площадь Закона. – Денежки и цацки давай, да гуляй дальше.

Лаодония испуганно посмотрела на наагасаха. Она с запозданием сообразила, что происходит, и очень испугалась. В книгах во время ограблений с героями случалось всякое и не всегда хорошее. Шаш отступил в сторону тупикового проулка между домами и, разворачиваясь к ворам, толкнул девушку за спину.

– Стойте там и не поворачивайтесь, – распорядился он.

Помертвевшая от страха девушка на ослабевших ногах шагнула глубже в проулок и замерла, напряжённо вслушиваясь в звуки за своей спиной. Вся радость от прогулки мгновенно исчезла, сменившись глубочайшим сожалением. Боги, что будет с наагасахом, что будет с ней… что с ними будет?! Ах, если бы только она не упросила господина Шашеолошу вытащить её в город… Лаодония даже не вспомнила, что никого она не упрашивала.