Текст книги "Ты заслуживаешь знать (ЛП)"

Автор книги: Эгги Блум Томпсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

Эйми оборачивается и видит молодого мужчину в костюме и с плотным слоем автозагара на лице.

– Остин Берд. – Он протягивает руку. – «Новости Пятого канала».

Эйми игнорирует руку и проходит мимо.

– Постойте, – бросает он, догоняя ее. – Вы подруга Гвен Хоури? А как насчет Лизы Греко-Кинг? Вы ее знали?

Эйми смотрит строго вперед, игнорируя его, пока не оказывается в безопасности своего пикапа. Заводит двигатель.Была ли она подругой Гвен? Знала ли она Лизу? Отличные вопросы, думает она. Из тех, над которыми ей предстоит размышлять еще очень долго. Она выруливает с подъездной дорожки и притормаживает перед знаком «Стоп» в конце квартала.

Эйми смотрит в зеркало заднего вида. Она почти видит их всех – себя и Скотта, Лизу и Маркуса, Антона и Гвен – сидящих в шезлонгах, смотрящих, как дети катаются на велосипедах, пьющих у костра на Хэллоуин. В то время все казалось почти идеальным. Было ли тогда лучше, когда она была счастлива, но пребывала в блаженном неведении?

Да. Она бы не раздумывая променяла все открывшееся знание, лишь бы вернуться в те времена.

Но она не может. Никто из них не может. Гвен и Маркусу придется заново строить свои жизни без предавших их супругов. Кай потерял мать, а Рафи и Джордж – отца. И какое бы будущее ни ждало ее и ее детей, оно начнется далеко отсюда.

Она давит на газ, круто сворачивает направо и навсегда прощается с Нассау-Корт.

КОНЕЦ

ГОД СПУСТЯ

ГОД СПУСТЯ

Маркус заходит в комнату и предлагает мне мохито со свежей мятой из сада, украшенный ломтиком лайма с дерева на нашем дворе.

– Спасибо, милый. – Я беру у него бокал и направляю пульт на телевизор. – Мне почему-то хочется пересмотреть его еще раз.

Маркус смеется.

– Двух раз было мало? И вообще, разве вы с Эйми не встречаетесь в Саут-Бич?

– Нет, я передумала. Мы встречаемся в «Ла Мар». Хочу показать ей лучшее, что может предложить Майами. Но ты прав, мне нужно сходить в душ. – Я делаю большой глоток и страстно целую Маркуса. – Все ведь прошло отлично, правда? В смысле, я выглядела сочувствующей?

– Было потрясающе. Ты говорила великолепно, а выглядела просто сногсшибательно.

Мой взгляд скользит мимо него к лазурным водам залива Бискейн.Великолепно исногсшибательно – таких эпитетов Антон никогда бы ко мне не применил. Посмотри он мое интервью на «Дэйтлайн», прочитай он мою книгу, он бы разложил все по полочкам за долгие часы анализа. Странно ли то, что мне хочется, чтобы мой покойный муж прочитал книгу, которую я написала о его убийстве, и мы могли бы вести интеллектуальную беседу? Нет, не думаю. Мы всегда хотим того, чего у нас нет.

Я поднимаюсь с напитком по парящей лестнице в главную спальню. Дом, который мы делим с Маркусом, огромен – в нем достаточно места, чтобы у всех троих детей были свои комнаты, хотя Рафи и Джордж до сих пор упорно делят одну на двоих. Его покупку оплатила страховка жизни Антона, а благодаря успеху моей книги и гонорарам за выступления мне больше никогда не придется работать в пиар-агентстве.

Кому-то может показаться отвратительным то, что мы с Маркусом вместе. Но обмен супругами – вовсе не такая дикость, как кажется. Такое случается, когда пары много общаются вместе: они влюбляются в чужих вторых половинок. История стара как мир. Была же та канадская кантри-певица Шанайя Твейн. Когда она узнала, что муж изменяет ей с ее лучшей подругой, Шанайя в итоге вышла замуж за мужа этой самой женщины.

«Я на самом деле благодарна за все, через что прошла, и ничего бы не стала менять» , – написала она в своей автобиографииFrom This Moment On .

«Мы постепенно стали очень, очень хорошими друзьями , – рассказывала она ведущему ток-шоу о своем новом муже.– Мы потратили много месяцев просто на то, чтобы хоть как-то во всем разобраться» .

Пожалуй, то же самое можно сказать и о нас с Маркусом. Мы оба были потрясены и опустошены изменами Лизы и Антона. По крайней мере, из всего этого краха вышло хоть что-то хорошее. Он действительно моя опора – так, как Антон никогда ею не был.

И вот теперь я наконец-то увижу свою лучшую подругу впервые почти за год. Моего любимого человека.

Когда я подхожу, Эйми уже сидит за столиком на открытом воздухе с видом на воду и закатное солнце над горизонтом Майами. Я бы узнала ее за милю. С ее слегка пушистыми каштановыми кудрями, веснушчатой кожей и в синем хлопковом платье-рубашке она выделяется на фоне загорелых тел в откровенных нарядах.

– О боже! – визжу я, и она вскакивает, когда я приближаюсь. Она обнимает меня, а затем отстраняется, держа на расстоянии вытянутых рук, чтобы получше разглядеть.

– Боже мой, Гвен, ты выглядишь на десять лет моложе.

– Серьезно? Клянусь, это все из-за жизни у воды. – Я сажусь за столик.На самом деле я имею в виду обретенную свободу . Никаких чар Антона и никакого давления со стороны матери. Ну, и еще пара единиц ботокса.

– Я так рада, что ты приехала, – говорю я. – Не была уверена, что ты действительно решишься.

– Конечно. Прошло слишком много времени. Я собиралась выбраться раньше, но я здесь.

Подходит официантка: – извивающаяся девчонка в юбке размером с салфетку и топе-бандо.

– Два писко сауэр, – говорю я ей, подмигивая Эйми. – И для начала давайте принесем кончитас и классический севиче. Спасибо!

Когда официантка уходит, я полностью переключаю внимание на Эйми.

– Еда здесь просто пальчики оближешь. Надеюсь, ты не против, что я сделала заказ за нас обеих.

Я уже слегка захмелела от двух мохито, которые Маркус приготовил дома, но нервы на пределе. Я так сильно соскучилась по Эйми. Празднуя свои победы, всегда хочется быть рядом с лучшей подругой. Но я знаю, каким тяжелым выдался для нее последний год, и стараюсь не давить. Надеюсь, ее приезд означает, что ее жизнь наконец вошла в колею.

– Ну, как вы со Скоттом?

– Мы не торопим события, – отвечает она. – У него по-прежнему свое жилье. Суд начинается в следующем месяце, и ему, конечно, придется лететь обратно в Калифорнию для дачи показаний. Детям очень нравится жить у Чесапикского залива. А Ноа процветает в новой школе. Они великолепно умеют работать с нейроотличными детьми.

– Ты, должно быть, так рада, что ему не грозит тюремный срок.

– Еще бы. Мы оба рады. – Эйми откидывается на спинку стула, позволяя официантке расставить напитки.

Я поднимаю бокал.

– За нас!

Мы чокаемся.

– За твою книгу. Какой оглушительный успех! – говорит она.

Мы делаем по большому глотку.

– Вкусно, да?

– Ммм. – Она кивает в знак согласия. – Я знала, что в молодости ты хотела стать писательницей, еще до работы в PR. Но целая книга? Это впечатляет.

– Что, думала, у Антона монополия на талант?

– Нет, просто это колоссальный труд.

– Между нами говоря, я наняла кое-кого – одну малоизвестную писательницу триллеров из Бетесды, чтобы она написала эту вещь за меня в качестве «литературного негра». То есть я дала ей наброски и кучу случайных страниц, а она собрала все воедино, используя статьи и полицейские отчеты. Все в таком духе. – Я вспоминаю некоторые из ее предложений и те изменения, на которых она настаивала. – Она помогла мне понять, что местами нужно выставить себя в дурном свете. В смысле, слегка преувеличить кое-какие вещи, знаешь, просто чтобы добавить достоверности. Люди не любят читать об идеальных персонажах.

– Логично. Подпишешь мне ее, пока я в Майами? У меня в отеле есть экземпляр.

– Само собой.

Эйми делает еще один глоток напитка.

– Некоторые вещи ты все же изменила, верно?

– Например?

– Ну, ты же не можешь знать наверняка, о чем думала Лиза: насчет потери нашей дружбы или зависти к тебе.

– Я чувствовала это, понимаешь? Это была интуиция.

– А то, что ты написала про ее интрижку с парнем соседки по колледжу, это правда?

Я пожимаю плечами.

– Художественный вымысел. Людям нравится яркий, гротескный злодей. К тому же, как выясняется, мертвых нельзя оклеветать. В конце концов, ты не можешь ставить мне это в упрек. Эта стерва спала с моим мужем.

– Правда. – Эйми смеется. – И все же ты писала и с моей точки зрения, хотя не могла знать, о чем я думала или что чувствовала.

– Я старалась изо всех сил, Эйми. – Я протягиваю руку и сжимаю ее ладонь. – Надеюсь, я тебя не расстроила. Я бы никогда не сделала ничего, что могло бы поставить под угрозу нашу дружбу. Этот проект стал для меня настоящей терапией. Он буквально спас мне жизнь.

– О, ну конечно, выставить мою жизнь напоказ всему миру… с чего бы мне расстраиваться? – Она снова смеется. – Единственное, пара деталей все же меня сбила с толку.

– Ну, это же художественное произведение.

– Дело не в этом.

– Хмм?

– Например, тот дневник, который ты нашла, со всеми интервью Антона с Кэти Стокер? В книге ты пишешь, что оставила его в доме во Фредерике, когда мы поехали к матери Скотта.

– Верно.

– Но ты не оставляла его там. Ты его не оставляла. Я видела, как ты его забрала.

Я дважды моргаю.

– Наверное, мне показалось, что так будет драматичнее.

– Понятно. Только с какой стати это драматичнее? И я начала думать: зачем еще Гвен было это писать? – Она щелкает пальцами. – Потому что ей нужно было объяснить, почему она не сможет предъявить этот дневник позже. В конце концов, я ведь никогда не видела его своими глазами. Ты читала мне из него в машине, но я его не видела.

– К чему ты клонишь?

– Просто к тому, что я понятия не имею, что там было. И чей это был почерк.

Мое сердце начинает учащенно биться.

– Ты такая умная и проницательная. Я так по тебе скучала. После всех этих местных пустышек. – Я оглядываю ресторан, который постепенно заполняется людьми. – Помнишь, как было на Нассау, когда там были только наши две семьи? Ну, до того, как переехали Лиза с Маркусом?

Эйми кивает.

– Веселое было время.

– Мы делились всем. Время САГИ! Помнишь? У меня до сих пор есть моя футболка с #САГИ. Я ее не ношу, конечно, Маркус может расстроиться. В слове «САГА» нет буквы «М». Но это было потрясающе. Просто безумие, что и у тебя, и у меня родились близнецы. Это была судьба, нам суждено было стать подругами.

– Мне показалось интересным, что в книге ты переставила все местами. Ты написала, что первыми там появились Лиза и Маркус, хотя на самом деле они въехали позже.

– О, ну, мне показалось, что это украсит историю.

Чего Эйми вообще находила в этой Лизе? Она была вульгарной, шумной и дешевой. Но все считали ее забавной и сексуальной, такой бюджетной Софией Вергарой. Меня передергивает при воспоминании о том, как Антон едва ли пускал слюни на Лизу при нашей первой встрече на заднем дворе у Эйми. Ее сиськи буквально вываливались из топа. Я знала, что он ее хочет, но не думала, что Лиза ответит взаимностью.

– Гвен, ведь это ты писала в том блокноте, да? Те интервью с Кэти Стокер, которые ты мне зачитывала? – говорит она. – Это был твой почерк, верно?

– Разве это имеет значение? – Я чувствую, как теряю бдительность. Возможно, дело в алкоголе, а возможно, в кайфе от возможности поговорить с тем, кто тебя поймет. Эйми была там. Она понимает.

Эйми пожимает плечами.

– Может, и нет. Но это значит, что с Кэти Стокер на самом деле общалась ты.

– К чему ты ведешь?

– Из любопытства. Я хочу знать правду.

– Серьезно? В прошлый раз, когда ты отправилась на поиски правды, твой муж оказался беглецом, ограбившим наркоторговца.

Пауза, а затем Эйми разражается хохотом. Я подхватываю его.

– Ох, Гвен, как же я по тебе чертовски скучала!

Мое сердце поет. Нет ничего лучше смеха Эйми.

– Я тоже.

– Ты что, сама все это замутила? В смысле, это была ты? – Она хитро ухмыляется. – В смысле, Антон? Лиза? Умом они особо не блистали.

– Что, не представляешь Антона за расследовательской журналистикой? – хихикаю я. – Ну, он точно не был сраным Бобом Вудвордом. Он был невероятно ленив.

– Значит, ты. Молодчина! – Эйми поднимает бокал. – Мужчины порой так разочаровывают.

– Да? Так ты не злишься на Скотта?

– Нет, я благодарна, что ты все это раскопала. Ты настоящая подруга. Ты же делала это ради меня, верно?

– Да! – Я чувствую, как слезы радости подступают к глазам. – Спасибо. Я так рада, что ты видишь это именно так. Ты даже не представляешь, как я извелась перед этой встречей. Я всегда хотела тебе рассказать, но все просто вышло из-под гребаного контроля.

– А Лиза и Антон вообще имели хоть какое-то отношение к шантажу?

– Нет. Они витали в облаках и трахались друг с другом. Это я отправила первое письмо Скотту с почты Американского университета. Антон понятия не имел, пока в один прекрасный день не нашел мой блокнот. Мы жутко разругались из-за этого. Мне пришлось выложить ему всю правду. Он начал вести себя так самодовольно, я просто обалдела. В тот же день мы пошли на ужин к вам, и я услышала, как он тебя предупреждает. Когда мы вернулись домой, вспыхнула грандиозная ссора.

– Но как же ты... ну, понимаешь? На машине Лизы осталась кровь Антона.

Я смеюсь.

– О боже мой, я его не убивала. Ты думаешь, я убила Антона? Нет, я этого не делала. Полиция бы меня загрызла. Они и так меня живьем ели!

– То есть его все-таки убила Лиза? Но зачем, раз они не шантажировали Скотта?

Я качаю головой. Мне хочется рассказать, но это не моя тайна.

– Я не могу тебе сказать.

– Пожалуйста, Гвен, я умираю от любопытства. – Эйми стонет. Ее рука тянется к шее, пальцы теребят верхнюю пуговицу платья. Ее кожа покрылась розовыми пятнами, как всегда бывает, когда она выпьет. Она такая слабая к алкоголю.

– Ты можешь мне довериться. Дело закрыто. Полиция уже ничего не сделает.

– Ну что я могу сказать? Я хотела прикончить ублюдка, когда узнала, что он снова мне изменяет. Но не смогла. А потом как-то весенним вечером я выгуливала Сабабу, и Маркус возвращался с какого-то мероприятия. Он пошел со мной, и мы просто начали изливать друг другу душу. Сначала мы были просто друзьями, двумя обиженными супругами, предлагающими друг другу поддержку. Но потом все переросло в нечто большее. – Я пожимаю плечами, позволяя ей самой заполнить пробелы.

– Вы с Маркусом… еще тогда? Я понятия не имела.

– Мы были очень осторожны. Маркус, бедняга, чувствовал себя настолько преданным. Униженным. То есть я тоже, но для меня это не было в новинку, ведь мне изменяли и раньше. Он был по-настоящему раздавлен. Ни один из нас не хотел развода. Он бы потерял миллионы. Мы решили помочь друг другу. Я позабочусь о Лизе, а ты знаешь...

– А он позаботится об Антоне. Вау. Это гениально, Гвен.

– В ту ночь, когда мы с Антоном поругались? Когда он пошел к вам, я поняла, что это должно случиться прямо тогда. Я ждала у двери, когда Скотт проводит Антона обратно. Тот был вдрызг пьян. Он начал нести чушь о том, что поедет в «Виллэйн энд Сэйнт», найдет Скотта и все ему выложит. Как только он ушел, я сразу бросилась к Маркусу и велела его остановить. Помню, как сказала:«Сегодня ночью» .

– Значит, он взял машину Лизы, поехал к «Виллэйн энд Сэйнт» и сбил Антона?

Я пожимаю плечами.

– Наверное. Меня там не было.

– А Лиза? В ту ночь, когда она пришла к тебе?

Моя кожа начинает зудеть. Что-то здесь не так.

– Почему ты задаешь так много вопросов о прошлом?

– Как я уже сказала, я хочу знать правду, вот и все.

Официантка возвращается с едой и ставит тарелки на стол.

– Вы, дамы, уже определились с ужином или вам нужно еще немного времени?

– Еще пару минут, – говорю я, осушая бокал. – И повторите нам эти коктейли.

Когда она уходит, Эйми отодвигает тарелку с кончитас.

– Выглядит не плохо, но у меня пропал аппетит.

– Ой, брось, не будь занудой.

Она расстегивает верхнюю пуговицу платья, запускает руку внутрь и вытаскивает маленький черный микрофон, который швыряет на стол.

– Что это за херня? – спрашиваю я, отпрянув назад.

– Кажется, это называется «жучок», Гвен.

Из-за столика позади нее поднимаются хорошо одетые мужчина и женщина и направляются к нам. Справа я тоже замечаю двух полицейских в форме, пробирающихся сквозь толпу.

– Как ты могла так со мной поступить? – шиплю я. – Мы же подруги.

– Не злись, – говорит она, вызывающе вздернув подбородок. – Только подумай, какой прекрасный финал получится для твоей следующей книги. В конце концов, твои читатели заслуживают знать правду.

(НАСТОЯЩИЙ КОНЕЦ)

БЛАГОДАРНОСТИ

БЛАГОДАРНОСТИ

Я хочу поблагодарить всех преданных своему делу сотрудников издательства «Фордж» за их постоянную поддержку и тяжелый труд. Особая благодарность моему редактору, Кристин Севик Браун, за ее зоркий глаз и проницательность. И я всегда буду признательна моему потрясающему агенту – Кэти Ши Бутийе! Отдельная благодарность моим реальным друзьям – семейной паре, которая научила меня играть в питч (просто дружеская карточная игра). Если кто-то из моих друзей гадает, не с вас ли я списала своих персонажей, спешу уверить: да, именно с вас. Спасибо Джули, которая позволяет мне бесконечно болтать о сюжетных ходах во время наших долгих, извилистых прогулок и ни разу не сказала, что ей надоело меня слушать. И наконец, эта книга не увидела бы свет без любви и поддержки моей семьи. Спасибо моему мужу Джону (которого я обожаю не только за то, что он знаток грамматики, не раз спасавший меня) и моим детям – Тео и Рокси.